# Социоментальные группы в социальном познании

Тамара Завеновна Адамьянц

В статье идет речь о новых возможностях изучения процессов восприятия людьми смыслов передаваемых сообщений, открывающихся благодаря дифференциации респондентов по социоментальным признакам, основанной на различиях в качестве понимания интенциальности (смысловых доминант) целостных, завершенных коммуникативных актов. Рассматривается структура коммуникативного акта и механизм понимания и интерпретирования в случаях а) адекватного, b) частично адекватного и c) неадекватного восприятия.

No 2015 г.

Т. З. АДАМЬЯНЦ

СОЦИОМЕНТАЛЬНЫЕ ГРУППЫ В СОЦИАЛЬНОМ ПОЗНАНИИ

АДАМЬЯНЦ Тамара Завеновна - доктор социологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН

Многоуровневые и подчас разнонаправленные потоки информации, в которые "погружен" каждый человек, оказываются катализаторами, ускоряющими дифференциацию современных социумов не только по традиционным социально-демографическим и социально-психологическим, но и по социоментальным особенностям - условным группам, различающимся уровнем развития коммуникативных навыков. Основания для проведения такой дифференциации связаны с эмпирически доказанным разным качеством понимания различными людьми смысловых доминант (смысла) воспринимаемых произведений, текстов, друг друга при общении и взаимодействии. Наблюдения и предположения о существовании подобных различий можно найти в трудах мыслителей и ученых разных исторических эпох, начиная с античности (Гераклит, Пифагор, Платон, Аристотель, Леонардо да Винчи, Ф. Бэкон и некоторые философы конца XIX - начала XX в.). Однако возможность доказательно операционализировать получение искомого результата появилась сравнительно недавно. Речь идет о методах и подходах, используемых в семиосоциопсихологической концепции социальной коммуникации, имеющей междисциплинарный характер [Дридзе, 2000; Адамьянц, 2008]. Предметом изучения выступает в ней "знаковое общение как процесс обмена текстуально оформленной смысловой информацией" [Дридзе, 1984: 45]. При этом речь идет о понимании коммуникативной интенции, или смысла.

Основания семиосоциопсихологии. Согласно парадигмальной специфике концепции, в любом целостном, завершенном коммуникативном акте, реализованном в любой знаковой системе, всегда латентно присутствует иерархически организованная структура познавательных программ, ориентированных на коммуникативную (авторскую) интенцию (в комплексе -- интенциональная, или мотивационно-целевая структура). В дополнение к общепринятой трактовке, при которой понятие "интенция" означает просто направленность сознания и мышления на тот или иной объект или предмет благодаря присутствию стремления к осуществлению какого-либо намерения, замысла, это понятие расширяется и уточняется. В семиосоциопсихологии интенция означает не просто попытку реализовать то или иное намерение, она понимается как "равнодействующая мотивов и целей общения и взаимодействия людей" [Дридзе, 2000: 16]. Еще одно важное положение связано с утверждением о тождестве между коммуникативной интенцией и смыслом коммуникативного акта: и то, и другое является в нем самым главным. Это то, о чем хотел сказать, что пытался передать, выразить, довести до сознания других людей коммуникатор (автор) -- тот результат, к которому он стремится, вступая в коммуникацию, причем и на уровне осознанных целей, и на уровне не всегда осознаваемых мотивов.

Разработанный в рамках вышеназванной концепции метод мотивационно-целевого анализа процессов общения состоит в выделении латентных иерархически организованных мотивационно-целевых структур, вершиной которых оказывается интенциональность ("равнодействующая мотивов и целей") конкретного коммуникативного акта, то есть его смысл. Поскольку процедура такого анализа операционализирована, полученный результат оказывается релевантным и воспроизводимым.

Этот же метод позволяет также получить доказательное определение качества понимания респондентом авторской интенциональности (смысла) воспринимаемых произведений, что и служит основанием для дифференциации людей по уровню развития у них коммуникативных навыков, или по социоментальным группам. Процедура отнесения к таким группам состоит из нескольких этапов: во-первых, в изучаемом произведении выделяется латентная многоуровневая структура коммуникативно-познавательных программ, ориентированных на авторскую интенциональность; во-вторых, на основе анализа полученных в ходе анкетирования интерпретаций произведения выстраивается структура восприятия данного произведения респондентом. Сопоставление данных первого и второго этапов позволяет сделать вывод о степени понимания респондентами авторской интенциональности (смысла) [Адамьянц, 2009]. Как свидетельствуют данные многолетних исследований, адекватное понимание авторской интенциональности обнаруживают далеко не все респонденты. Особо следует подчеркнуть, что речь идет не о согласии читателя или слушателя с коммуникатором (автором), а только об адекватности в понимании главного, что автор (коммуникатор) хотел высказать, выразить, передать, довести до сознания реципиентов.

Итак, уровень развития коммуникативных навыков - это интегральная характеристика степени понимания интенциональности (смысловых доминант) воспринятых произведений. Показательно, что эта характеристика оказалась значимой не только для понимания особенностей взаимодействий человека с традиционными видами и формами коммуникации, но и со всеми другими социально значимыми сферами, функционирование которых невозможно без коммуникации, например, характера взаимодействий между конкретным коллективом, группой и т. д. и органами управления; между самими членами коллектива, группы; между членами коллектива, группы и социумом, "задающим" общий вектор норм, ценностей и особенностей поведения и реагирования. По сути дела, данная характеристика оказывается универсальным "переходником", позволяющим перебросить мостик между коммуникационными процессами разной степени сложности и разного уровня формализации.

В современных исследованиях восприятия смыслов традиционно выделяются три социоментальные группы индивидов: группа адекватного восприятия (высокий уровень коммуникативных навыков); группа частично адекватного восприятия (средний уровень коммуникативных навыков); группа неадекватного восприятия (низкий уровень коммуникативных навыков) [Адамьянц, 2009]. Попутно следует отметить, что дифференциация может быть и более "детальной", в зависимости от задач изучения. Так, в проекте "Общественное мнение" было выделено семь групп восприятия. О том, насколько значим феномен социоментальных групп (синонимы - "группы сознания", "группы по уровню развития коммуникативных навыков", "интерпретационные группы") для понимания социально значимых процессов, речь пойдет несколько ниже.

Группа адекватного восприятия (высокий уровень коммуникативных навыков). Представители этой группы самостоятельно постигают авторскую интенциональность, видят основные логико-композиционные и эмоциональные "узлы" воспринятого произведения, понимают особенности иерархических отношений внутри мотивационно-целевой структуры. Навыкам адекватного восприятия и интерпретирования практически всегда сопутствует самостоятельность в выводах и решениях человека, а также корректность, даже в тех случаях, когда он не согласен с авторской позицией. При восприятии материалов общественно-политического содержания (взрослой аудиторией) число адекватных интерпретаций составляет 13-14%; информационных - 9-18%, в зависимости от формы подачи и организации материала [Массовая... 1980; Дридзе, 1984; Жаворонков, 2007, Адамьянц, 2009]. При восприятии произведений художественных жанров число адекватных интерпретаций оказывается несколько выше.

Позиции группы с высоким уровнем коммуникативных навыков более выигрышны (социально значимы) по всем характеристикам. Исходя из результатов, полученных в разные годы и в разных исследованиях с использованием семиосоциопсихологических методов, сегодня мы можем обоснованно говорить о преимуществах таких аспектов в "картинах мира" представителей группы, обладающей высоким уровнем развития коммуникативных навыков, как: личностные представления о желательном и нежелательном; представления об оптимальном варианте поведения при возникновении конфликтной ситуации в коллективе; характеристики качеств персонажей в понравившихся литературных произведениях; эмоциональное восприятие "мира вокруг"; уровень социокультурных интересов; знание актуальных проблем современной России; степень толерантности (дружелюбия) по отношению к представителям другой национальности, другого вероисповедания; успехи в учебе у школьников; отношение к своим профессиональным задачам [Адамьянц, 2012; Адамьянц, 2013; Адамьянц, 2014; Гармажапова, 2009].

Группа частично адекватного восприятия (средний уровень коммуникативных навыков). Представителям этой группы в сравнении с представителями предыдущей группы свойственно более низкое умение постигать смысл произведений (материалов): интенциональность и уровень тезисов, как правило, оказывается у них "в смысловом вакууме". Они попросту не замечают и то, и другое, теряются в понимании иерархичности связей между элементами структуры исходного коммуникативного акта. Таким людям свойственно прочное запоминание аргументов, проблемной ситуации, фактов-иллюстраций. Хорошая информированность, тем не менее, не уберегает их при "встречах" с различного рода воздействиями и манипуляциями. При восприятии материалов информационного и общественно-политического содержания (взрослой аудиторией) число частично адекватных интерпретаций составляет не менее 30%, в зависимости от формы подачи материала [Адамьянц, 2009].

Группа неадекватного восприятия (низкий уровень коммуникативных навыков). Для представителей этой группы характерно полное расхождение между смысловыми акцентами исходного материала и их "отпечатком" в сознании. Они либо вообще ничего не запоминают ("что-то об экономике", "что-то о политике"), либо "выхватывают" из материала отдельные факты, выполняющие иллюстративную роль по отношению к тезисам и аргументам, не замечая при этом ни тезисов, ни аргументов, ни, тем более, мотивов и целей коммуникатора. Люди с неадекватным восприятием очень часто до и вместо попыток "включить внимание" и понять в воспринятых материалах главное, что хотел выразить автор, либо проявляют вялость и скуку, либо демонстрируют эмоциональную взрывную реакцию, особенно в случаях, когда у них уже заранее сформировалась некая социальная установка (положительная или отрицательная) по отношению к теме, проблеме, автору, персонажу и т.д. Как и представители предыдущей группы, они подвержены внешнему воздействию. При восприятии материалов информационного и общественно-политического содержания доля неадекватно интерпретирующих их людей составляет (у взрослых) не менее 30%, незначительно варьируя вблизи этого значения в зависимости от формы подачи и организации материала [Дридзе, 1984; Адамьянц, 2009].

Даты и цифры. Характеристики сознания аудитории СМИ в нашей стране впервые начали изучаться в проекте "Общественное мнение", реализованном в 1969-1974 гг. в Таганроге под руководством Б.А. Грушина и с участием группы молодых и еще малоизвестных исследователей, в том числе Т.М. Дридзе. Именно тогда был заявлен термин "группы сознания" [Дридзе, 1984; Массовая..., 1980] и были названы параметры группы людей, отличающихся умением адекватно интерпретировать материалы прессы общественно-политического содержания, составившей 14% от всей совокупности обследованных читателей прессы. (При этом 12% проявили в специальных вопросах анкеты адекватное знание лексики, словесных штампов, персоналий и т.д., а 2% такого знания не обнаружили, однако смогли успешно "добраться" до смысла). В 1980-е годы изучение восприятия материалов газеты "Правда" с использованием тех же методик и того же эталонного текста, что и в проекте "Общественное мнение", провел А.В. Жаворонков. Результат оказался таким же - 14% адекватных интерпретаций [Жаворонков, 2007]. В 1990-е гг. при изучении особенностей интерпретации телепередач общественно-политического содержания устойчиво адекватное восприятие показали 13,6% телезрителей [Адамьянц, 1998]. Такая константность в показателях, несмотря на значительные интервалы между опросами и произошедшее за этот период расширение возможностей получения информации, говорит о стабильности и устойчивости проявления социоментальных характеристик.

В проекте РФФИ "Развитие коммуникативных навыков личности в зависимости от степени диалогичности социокультурной среды" (2008-2010 гг., опрошено более 800 человек) впервые были определены параметры социоментальных групп среди включающей все возрастные категории аудитории при восприятии художественных произведений: высокий - 25%; средний - 47%; низкий - 28%. Зафиксирована тенденция к незначительному повышению уровня развития коммуникативных навыков с возрастом: доля респондентов, демонстрирующих адекватность восприятия в группе 5-6 лет, составила 12%; в группе 7-10 лет - 15%; в группе 11-14 лет - 20%; в группе 15-17 лет - 23%; в группе 18-25 лет - 25%; в группе 26-35 лет - 29%; в группах 36-40 и 41-49 лет - 30%, а в группе 60 лет и выше - 38%...

При этом полученные результаты в целом подтвердили выводы других исследований о том, что гарантией высокого качества понимания коммуникативных интенций (смысла) в целом не являются ни возраст, ни пол, ни место жительства, ни даже уровень образования и род занятий. Для понимания необходимы особого рода навыки (коммуникативные навыки), которые без соответствующего природного дара могут развиваться только при определенных условиях, благодаря обретению жизненного опыта или в результате специального обучения.

Процедура понимания. Понимание (целостного, завершенного коммуникативного акта) связано с освоением авторской интенциональности, постижением того самого главного, что хотел сказать, передать, выразить автор, с учетом осознаваемых им целей и далеко не всегда осознаваемых мотивов (творчество, например, большей частью интуитивно). Для того чтобы понять, в сознании воспринимающей личности должна "выстроиться" виртуальная многоуровневая структура соподчиненных коммуникативно-познавательных программ, аналогичная той, которая латентно присутствует в воспринимаемом (целостном, завершенном) коммуникативном акте.

Мало того, что эта структура латентна -- она еще и не линейна. В реальном временном следовании (имеется в виду последовательность при восприятии) элементы структуры, как правило, располагаются в прихотливом, одним автором определенном порядке: сначала, например, могут идти второстепенные или третьестепенные детали, "накладываясь" при этом друг на друга, затем - элементы четвертого или пятого уровня и т.д., а интенция чаще всего "прячется" между слов (строк, кадров, и т.д.) - о ней надо догадаться. При этом обязательным условием понимания является включение в анализ еще одного уровня - социального фона, то есть знания об исторических, политических, социокультурных и т.д. реалиях, в рамках которых была реализована авторская (коммуникативная) интенция.

Ментальный "маршрут" для достижения понимания, следовательно, также должен быть нелинейным, объемным, многоуровневым. Успешность в понимании связана с неоднократным "перемещением" по структурным элементам, определением особенностей их соподчиненности и взаимодействия между собой, учета социального фона и, как результат, с "воссозданием" в сознании (воспринимающей личности) исходящей (от автора) мотивационно-целевой структуры, вершиной которой является авторская интенциональность. Основной вектор поиска - апдуктивное (от апдукции: снизу - вверх) [Pierce, 1956] выдвижение и опровержение гипотез об авторской "равнодействующей мотивов и целей". Поскольку гипотезы выдвигаются и опровергаются, происходит, как правило, несколько попыток (перемещений по мотивационно-целевой структуре), прежде чем наступает понимание, которое равноценно озарению, инсайту. Напомним, однако, что понимание может и не наступить.

Есть еще одна ментальная процедура, которую часто отождествляют с пониманием. Она связана с отражением воспринятого материала (произведения) или его составляющих в "картине мира" личности (комплексе социальных представлений, эмоциональных и поведенческих реакций). Понятно, что особенности такого отражения связаны с множеством факторов и обстоятельств, например, возрастом, полом, социальным статусом, уровнем образования, здоровьем, жизненным опытом, традициями, целями, стремлениями, интересами, степенью понимания интенциональности коммуникатора (автора), согласием или несогласием с нею. Вариантов таких отражений столько же, сколько и людей, однако это не "новые смыслы" данного коммуникативного акта, как, например, утверждают приверженцы герменевтики, а возникающие в результате восприятия новые смыслы и значения в рамках индивидуальных "картин мира", которых, конечно же, огромное множество [Адамьянц, 2014]. Да это и не удивительно: люди постоянно что-то познают, создают, интерпретируют, мало беспокоясь о том, в рамках какой ментальной процедуры происходит их восприятие, тем более что каждая из них вполне естественна, обе "имеют право на жизнь", то есть на обнародование, трансляцию и т.д. Однако все же важно эти процедуры дифференцировать и не подменять одну другой: платформа для взаимопонимания возможна только при отсутствии разночтений и "двойных стандартов" в трактовке законов, решений, постановлений, морально-нравственных норм, исторических и современных событий, авторов. Важно и массовое развитие коммуникативных навыков: умение принимать взвешенные самостоятельные решения и противостоять манипулятивным приемам возможно только при развитых навыках адекватного понимания интенциональности коммуникатора [Адамьянц, 2012].

О концепте "социоментальный". Исследовательские данные о разных уровнях "освоения" исходящей от коммуникатора мотивационно-целевой структуры и, следовательно, о разном качестве понимания авторской интенциональности позволяют ввести и обосновать, в дополнение к концепту "ментальный" (от лат. mens: сознание, ум), также концепт "социоментальный", характеризующий особенности ориентирования в социокультурной среде, выражающиеся в степени понимания интенциональности коммуникатора (автора), умении адекватно доносить собственные мотивы и цели при общении и взаимодействии, с учетом социального фона, исторических, политических, социокультурных и т.д. реалий и тенденций в их динамике. Значение термина "социоментальный" шире, нежели традиционная трактовка термина "ментальный": это не только содержательные или функциональные аспекты сознания (ума), но и аспекты технологические, если можно так выразиться, по отношению к сознанию (уму), связанные с привычными для человека или группы приемами (способами, методами, механизмами) постижения интенциональности воспринимаемых произведений, материалов, событий и т.д. Используемая сознанием (умом) технология вводит воспринимаемые произведения, тексты, события, материалы и т.д. в некие виртуальные формы, которые могут быть разной степени сложности; качество понимания связано с освоенной, привычной для сознания (ума) формой. Речь, следовательно, идет не только о содержании ментальных процессов, но и об их форме, соответственно которой "раскладывается" воспринятое, о степени сложности и многоуровневости "освоенных" форм. Напрашивается аналогия с мифологическим "прокрустовым ложем", которое далеко не всегда адекватно по размеру "путнику", причем аналогия сразу в двух ипостасях: когда в качестве "ложа" рассматриваем менталитет, то "путником" оказываются воспринятые произведения, которые, как известно, далеко не всегда воспринимаются адекватно (в мифе путники частенько бывали или слишком длинными, или слишком короткими). Если же в качестве "ложа" рассматривать произведение, то "путником" оказывается менталитет, также далеко не всегда идеально осваивающий воспринятые материалы.

Зафиксированный феномен оказывается созвучным тому, что вкладывал известный философ К.Г. Юнг в понятие "архетипы". Он определял их как общие символы, априорные структуры, воспринимаемые на инстинктивном уровне, причем "архетипы определяются не содержанием, но формой, да и то весьма условно" [Юнг, 1998]. Архетип, по Юнгу, пуст и чисто формален, это всего лишь некая "неопределенная структура", которая может принимать определенную форму только в проекции, наполняясь содержанием. Перебрасывая "мостик" между концепциями, можно, образно говоря, утверждать, что в социуме "живут" (имеют устойчивость) некие стабильные ментальные формы, определяющие не только специфику вариантов "коллективного бессознательного" (по Юнгу), но и особенности ориентирования в социокультурной среде больших групп людей (социоментальных групп), различающихся качеством своих ментальных возможностей, способностью к адекватному пониманию смысла воспринимаемых произведений и друг друга при общении и взаимодействии.

В социальной науке широко известны следующие подходы к социальной дифференциации: когнитивный (в ее основе такие характеристики респондентов, как общность интересов и ценностей; наличие общих прав и обязанностей; осознание членами группы своей принадлежности и границ группы; признание группы внешними наблюдателями), социальной идентичности и социальной категоризации (в ее основе - факт признания несколькими индивидами своего членства в ней, т.е. принятие общего имени: расы, пола, этноса, профессии, условного ярлыка), интеракционистский (здесь основаниями для дифференциации служат роли, статусы взаимодействующих индивидов, причем процессы взаимодействия приводят к возникновению особых качеств, несводимых к индивидуальным свойствам). Социоментальная дифференциация ближе всего к дифференциации по когнитивным признакам, но не тождественна ей: "заявка" на следование определенным нормам и ценностям может исходить от представителей разных социоментальных групп, в силу разных причин и обстоятельств; к тому же, как известно, вектор реально происходящих процессов далеко не всегда соотносится с декларациями и когнициями.

О новых возможностях научного познания. Как известно, новое знание об изучаемом объекте, вкупе с научными данными, полученными традиционными методами, дает более полное и объемное понимание проблемы, ситуации, тенденции развития и т.д. Чем же может обогатиться изучение социальных процессов введением в анализ такой категории, как социоментальные группы? Прежде всего, оказалось, что появилась возможность прослеживания закономерностей, хотя и на уровне тенденций, различий в интересах, предпочтениях, оценках и реакциях в рамках социально гомогенных групп, а также в противоположных ситуациях - сходных реакций людей, принадлежащих к разным социально-демографическим группам.

Так, например, поиск закономерностей в реакциях аудитории по отношению к материалам СМК, публичным персонам, политикам, значимым событиям и т.д. оказывается успешным только при введении в анализ еще одного, дополнительного по отношению к традиционным, параметра дифференциации -- принадлежности респондента к группе по уровню развития коммуникативных навыков (социоментальной группе). Качество ориентирования человека в процессах коммуникации (что мы именуем уровнем развития коммуникативных навыков), как выяснилось, в значительной мере распространяется также на особенности эмоционального и поведенческого реагирования на значимые для социального прогресса и устойчивого развития общества явления и процессы. Несмотря на то, что обнаруженная зависимость не всегда оказывается взаимообращенной и речь идёт только о возможности прослеживания тенденций, тем не менее, нередко именно тенденции в ценностях, мотивах и ориентациях людей определяют вектор социальных процессов, позволяют их понимать, прогнозировать и проектировать.

Для решения управленческих, психолого-педагогических, воспитательных задач эффективным оказывается комплексное изучение и сопоставление социоментальных, социально-демографических, социально-психологических, а при необходимости и социометрических характеристик респондентов. Приведем один из примеров такого анализа. Комплексное изучение современных студентов и учащихся-подростков позволило прийти к выводу о том, что данные о параметрах социоментальных групп в конкретном коллективе (социуме, группе, общности) могут служить цифровыми индикаторами для социальной диагностики процессов самоорганизации и самоопределения в нём [Адамьянц, 2013]. Оказалось, например, что в учебных коллективах, охарактеризованных преподавателями как "дружные", показатели адекватного восприятия значительно выше, нежели аналогичные показатели в коллективах, зарекомендовавших себя иначе.

При ведении в анализ такого параметра, как принадлежность человека к той или иной социальной группе, субъекты социального действия предстают перед исследователями не однозначной (однородной) массой, даже если они составляют одну и ту же социально-демографическую группу; возникает возможность диагностировать, какой социоментальной группой и в каких пределах поддерживается (одобряется) тот или иной вариант развития событий, оценивая при этом степень социальной целесообразности их предполагаемого развития, необходимость и способы предупреждения возможных напряжений и рисков. По сути дела, появляется возможность поиска сходства и/или различий в значимых элементах "картин мира" людей (социальных представлениях, эмоциональных и поведенческих реакциях относительно окружающей действительности и своего места в ней). И поскольку, как известно, социально значимые события и явления, проблемные ситуации и точки напряжения постоянно возникают, развиваются и модифицируются, речь идет, образно говоря, о "реакции зрачка", то есть о возможности быстрого, своевременного и научно обоснованного реагирования.

"Феномен "групп сознания" принципиален для понимания социокультурных процессов: это ...неразличимые на первый взгляд, но объективно существующие, принимающие решения и действующие "условные" совокупности людей, которые в зависимости от их ментальности, т.е. от интеллектуального и социокультурного потенциала, интенциональности (направленности сознания), атенционных способностей (свойств их индивидуального внимания), ценностных ориентаций, волевых и нравственных качеств, интересов, сложившейся у них оценки их жизненной ситуации и т.п., по-разному интерпретируют не только информацию, но и реально наблюдаемые ими события и явления" [Дридзе, 1994].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Адамьянц Т.З. К диалогической телекоммуникации: от воздействия - к взаимодействию. М.: ИС РАН, 1998.

Адамьянц Т.З. Концепции понимания в коммуникации // Общественные науки и современность. 2014. N4. С. 121-131.

Адамьянц Т.З. Семиосоциопсихология // Социологический словарь / Отв. ред. Г.В. Осипов и Л.Н. Москвичев. М.: Норма, 2008.

Адамьянц Т.З. Семиосоциопсихология // Социология: Энциклопедия. Минск: Книжный дом, 2004. С. 902-903.

Адамьянц Т.З. Массовое социоментальное развитие: миф или реальная возможность? // Общественные науки и современность 2012. N 1. С. 27-38.

Адамьянц Т.З. Социоментальные индикаторы процессов самоорганизации и самоопределения в учебных коллективах // Социологическая наука и социальная практика. 2013. N 4.

Адамьянц Т.З. Современная молодежь: представления о действительности и социокультурные механизмы самоопределения и самоорганизации // Россия реформирующаяся. Ежегодник. / Отв. ред. М.К. Горшков. Вып. 9. М.: ИС РАН, 2010. С. 227-243.

Адамьянц Т.З. Социальные коммуникации: учеб. пособие для вузов. М. Дрофа, 2009.

Адамьянц Т.З. Социоментальная личность (опыт комплексного изучения современных подростков) // Мир психологии. 2012. N3. С. 163-173.

Гармажапова Е.А. Проблемы эффективности коммуникативных взаимодействий во внутрикорпоративном управлении // Вестник Бурятского госуниверситета, серия Философия, социология, политология, культурология. 2009. N 6. С. 171-175.

Дридзе Т.М. На пороге экоантропоцентрической социологии // Общественные науки и современность. 1994, N 4.

Дридзе Т.М. Две новые парадигмы для социального познания и социальной практики // Социальная коммуникация и социальное управление в экоантропоцентрической и семиосоциопсихологической парадигмах. Книга 1. М.: ИС РАН 2000. С. 5-42.

Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. М., 1984.

Жаворонков А.В. Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений. М.: Вершина, 2007.

Массовая информация в советском промышленном городе. Опыт комплексного социологического исследования / Под ред. Б.А. Грушина, Л.А. Оникова. М., 1980.

Философия: Энциклопедический словарь. М.: Гардарики, 2004.

Юнг К.Г. Бог и бессознательное. М.: Олимп. 1998.

Pierce Ch. Collected papers. Vol. 6. Camb. (Mass.). 1956.


1