# 50-я социология

Леонид Александрович Ашкинази

50-я социология


Леонид Ашкинази


Если мы возьмем "Энциклопедический социологический словарь" 1995 года издания, мы обнаружим в нем 49 статей, начинающихся со слова "Социология" -- с "Социологии академической" и далее по всему алфавиту до "Социологии эмпирической". Такое количество "социологий" само по себе интересный объект для социологии. Наша задача проще -- понять, что понимали раньше и что понимают нынче под словосочетанием "социология техники", есть ли с этого прок и если есть, то какой именно.


В каких вообще случаях возникают новая наука и ее название? Для названия можно предложить формальный критерий, например, наличие в каком-то списке. Однако сколько мнений -- столько и списков, а с возникновением науки, если не подменять его возникновением названия, ситуация совсем неформальная, то есть еще хуже. Физик признает, что существует физика твердого тела и физика жидкости, но не согласится, что это разные науки. Он скажет, что все это -- физика, и добавит, что между твердым и жидким нет резкой границы. Между физикой конденсированных сред и космологией расстояние, конечно, побольше, -- заметит он, -- но, тем не менее... Вот химию он в физику зачислять не станет, особенно если к разговору прислушиваются два-три плечистых химика. Из дальнейшего разговора -- если вы сумеете убедить его пообсуждать ерунду -- выяснится, что расстояние между областями зависит от (1) различия объектов, (2) различия методов, (3) различия результатов и (5) областей их применения, а также от (4) исторических и (5) субъективных, скажем так, факторов. Исторические факторы -- это традиция: например, в физике есть традиционная мечта о Теории Всего. Но для того, чтобы даже объективный факт отразился в массовом научном сознании и стал легитимным, нужно время.


Субъективный фактор -- это человек или группа, которая с помощью "новой науки" захочет получить корреспондента с диктофоном, девушку с заинтересованностью, возможность нормально работать, лабораторию, кафедру, институт и так далее (нужное подчеркнуть, недостающее вписать). Проще всего это делать в областях, где о единой теории предпочитают не разговаривать, потому что ясно, как далека дорога до нее. Одна из таких областей -- социология.


Социология изучает общество, а в обществе есть много всего разного. Например, есть социальные институты (образование, армия, система массовой информации...), процессы (размножение, материальное производство, информационный обмен...), материальные объекты, созданные обществом (архитектура, техника, книги...), нематериальные объекты (знания, традиции, мифы...) и так далее. Увлекательное дело -- попробовать создать классификацию всего; почти как построить Теорию Всего. Но давайте удержимся, балансируя на краю, не рухнем в сладостную пропасть философствования. Любой институт, процесс или объект как-то выделен из Общества. Иногда это выделение более формально и четко (армия), иногда менее (медицина), иногда еще менее (традиции), но в отношении любого объекта мы всегда можем изучать несколько вещей. Причем, чтобы было проще рассуждать, возьмем... возьмем... да хотя бы технику. "Социология техники" ничем не хуже предыдущих сорока девяти социологий.


Наблюдая из прекрасного далека Землю, астрономы планеты Проксима Центавра b делают вывод, что планетку населяют автомобили. Они делают выводы о питании (бензоколонки), о развлечениях (Формула-1), об общении (длительное - на стоянках и кратковременное -- в пути), о похоронных традициях (утилизация). Одна из нерешенных проблем -- столкновения: некоторые усматривают в этом секс, некоторые -- конфликты из-за питания. Непонятен процесс рождения -- он почему-то (по религиозным соображениям?) происходит только под крышей и поэтому нет данных о его деталях. Некоторые отчаянные исследователи готовы лететь, высадиться и изучить на месте, более осторожные предлагают послать роботов. Один из наблюдателе, недавно, обнаружив чудовищные свалки автомобильных шин, создал социологию шин. Будучи восходящей звездой инопланетной социологии, он успешно продвигал новую науку. Главная проблема -- в некоторых случаях эти кучи горят, а иногда горят и одиночные шины; почему и отчего -- непонятно. Видно, что шины используются автомобилями, но непонятно, как автомобили создают шины. А самое интересное -- как шины, созданные автомобилями, начинают на автомобили влиять. Мы же видим, что влияют!


Так вот, под социологией техники можно понимать все, имеющееся в социуме (обществе) и связанное с техникой. Попробуем разложить по строчкам.


Общество создает технику. В первом слое это процессы разработки, изготовления, эксплуатации, обслуживания, утилизации. Во втором слое -- процессы, обслуживающие процессы вышеупомянутые, например, преподавание соответствующих дисциплин, разработка специализированного программного обеспечения. В третьем слое -- осмысление всех процессов (и да, бесконечная рекурсия). При этом для определения, относится или не относится, важны две вещи -- степень специализированности и претензии соседей. То есть специализированное программное обеспечение будут разрабатывать программисты, которых социология не очень интересует, а как поделят военное высшее образование социология армии и социология образования -- еще вопрос.


Техника влияет на общество. В первом слое это просто изменение поведения людей -- распределения времени (пользование этой техникой) и денег (на ее приобретение). Во втором слое -- следствия этих следствий, в частности, изменение людей и общества, например, самолет --> путешествия --> рост интереса к миру --> увеличение количества впечатлений --> развитие памяти у людей и туристического бизнеса в обществе. В принципе возможны и противоположные по результатам процессы: дешевая электронная фотография --> массовое фотографирование --> ухудшение памяти у людей (зачем запоминать, когда оно вот тут) и вторая ветвь -- Интернет --> уменьшение путешествий в реале --> угнетение турбизнеса. Или вот, совсем тривиальное -- влияние средств связи на политику (троллинг, пропаганда, слежка, преследование неугодных, организация массовых протестов) и экономику (торговля, аутсорсинг услуг). В третьем слое -- опять же, осмысление всех процессов.


Большая часть авторов рассматривает какое-то одно из этих двух влияний, но некоторые авторы [Н.В.Попкова. Социология техники: объект, предмет, понятийный аппарат, функции] полагают, что такое разделение как раз и тормозит развитие области. Попытка параллельного рассмотрения эволюции техники (конкретно -- электротехники) и советского общества сделана в единственной на русском языке книге [А.Л.Андреев, П.А.Бутырин, В.Г.Горохов. Социология техники]. В реальном мире влияния техники и общества друг на друга могут быть связаны очень замысловато.


Общество, создавая технику, влияет на себя или иное общество, и бессознательно, и сознательно. Пример сознательного создания техники для влияния -- разработка методов "промывания мозгов" (своих граждан и тех людей за рубежом, которых называют "полезными идиотами", разработка программного обеспечения для троллинга, сетевых атак, вмешательства в работу программных систем государства, назначенного "противником", и вообще -- создание оружия. Правда, тут надо различать оружейника или программера, тупо выполняющего госзаказ, его же, работающего "с огоньком" или "с душой", и государство, которое этот заказ дает и оплачивает.


Техника, влияя на общество, толкает его к созданию техники. "Разумность" действия техники -- годный сюжет для научной фантастики, но внешне это вполне может так выглядеть. Механизм здесь очевиден, это вторая "невидимая рука рынка", действие бизнеса, учитывающего психологию потребителей, стремление к новизне и погоню за модой.


Во всем этом тексте слово "техника" можно заменить названиями любых других частей общества (образование, средства информации, армия, спорт) -- наша схема универсальна. Установив список объектов, процессов и параметров, социолог начинает интересоваться связями параметров.


Связь параметров общества и техники. Например, можно попробовать понять, какие именно свойства общества и как влияют на развитие техники. Например, почему в одном обществе развивается велосипед, в другом -- мотоцикл, а в третьем -- ничего. В одном -- радиоприемники выпускаются с одним наборов диапазонов, в другом -- с другим, в третьем -- выпускаются с одним, а умельцами... сами понимаете. Далее: какие свойства техники и как влияют на общество, почему одна и та же техника, попав в разные общества, по-разному на них влияет. Изучать взаимодействия можно до бесконечности, и нарыть можно много интересного. Какое свойство советского общества и государства вызвало при проникновении в СССР шариковых ручек -- появление лавочек по заправке стержней, а при проникновении газовых зажигалок - бизнес по установке в них клапанов? А когда вы построите теорию, попробуйте вычислить, что произошло при проникновении в СССР электронных часов и начала (после крушения части совка) продажи ксероксов? Именно вычислить, а не пронаблюдать -- потому что от науки человек ждет сбывающегося предсказания (если ждет от нее вообще чего-то). Тут можно огорченно заметить, что у социологии с предсказаниями пока дело плохо, а с рассмотрением альтернатив (что для физики, скажем, норма) совсем плохо -- область почти еще не существует, но уже скомпрометирована; но об этом мы поговорим в другой раз.


Переплетение теорий и немного истории


Социология техники соседствует с другими социологиями, может по-разному называться, делить свой объект с другими социологиями и так далее. Например, в России и СССР в прошлом веке она называлась социологией труда и занималась в основном описанием того, как и в каких условиях работают люди, и разработкой методов увеличения производительности труда. Подробно об этом рассказано в книге [Социология в России / Под ред. В.А.Ядова].


Иногда вместо "социология техники" говорят "индустриальная социология", при этом немного расширяют круг изучаемых явлений. Но в основном ради нового термина -- стоит ли просить грант на то, что уже десять раз изучал я и сто раз изучали другие? Впрочем, до тех пор, пока социологи-теоретики будут утверждать, что "сегодняшние знания о функционировании общества заставляют признать, что не существует никаких объективных социальных закономерностей, в соответствии с которыми строятся и структурируются социальные ситуации и процессы" [В.Фрике. Социология техники: Становление гуманистической парадигмы] они так и будут жить, в основном критикуя друг друга. Некоторые ехидные авторы пишут: "Не секрет, что любое философское учение является реакцией (зачастую болезненной) на зашедшее в тупик философское учение" [О.Е.Столярова. Исследования науки и технологии: К истории формирования дисциплины].


В последней четверти прошлого века индустриальная социология сливается с социологией науки в новое направление, STS -- Science and Technology Studies. Эта дисциплина исследует общественные отношения в связи с наукой и технологией в целом, а не только в связи с производством. В основном STS состоит из обсуждений разных философских взглядов на то, чем является и/или чем, по мнению автора, должна являться наука, но некоторое количество наблюдений за деятельностью реальных научных лабораторий там тоже делалось. Впрочем, результаты этих наблюдений можно было получить примерно так, как это делают журналисты. Пойти с ученым в бар и порасспрашивать. На данный момент, однако, в России STS имеет несколько однобокий характер, например, на IV и V Всероссийских социологических конгрессах (2012 и 2016 годы) в секции "Социология науки и технологий" менее 10% докладов имели хоть какое-то отношение к технике.


Российские авторы не без зависти пишут, что крупные западные фирмы выдают гранты STS-социологам для изучения того, что делает потребитель с их продукцией -- колет микроскопом орехи, молится симфонии окуляров и объективов или разглядывает блоху, которая после применения нанотехнологий перестала прыгать. Фирма-заказчик получает ценную -- если инженеры способны ее всосать -- информацию. Например, как лупят картриджем ксерокса по стене, дабы выдоить из него еще сотню копий. Правда, все это можно было бы прочитать в Интернете, но интереснее получить грант и возможность заниматься любимым делом. Имеет эта деятельность отношение к социологии или нет, сложно сказать. Если мы изучаем, как пальчиками с сантиметровыми консольными ногтями нажимают на сенсорный экран, кого мы изучаем -- смартфон или общество? Кто мы -- временные сотрудники в отделе маркетинга или социологи?


Слово "техника" можно трактовать и шире, и уже. Если относить к ней любые орудия, которые изготовлены и хранятся, то примат владел техникой задолго до того, как стал человеком; да и не это ли послужило одной из причин? Можно испытывать теплые чувства к своей изумительно подходящей для доставания еды и старательно спрятанной под тем кустом ветке с собственноручно обломанными сучьями, но "социальные чувства" в отношении техники возникли позже. Социальные -- то есть подвигающие на социальное, то есть массовое и связанное действие. Их всегда было два -- благодарность, восторг, ожидание перемен к хорошему и страх, ненависть, ожидание перемен к плохому. Примеры общеизвестны, да и сейчас их вокруг нас достаточно; основания для всех этих чувств были. Как говорят американцы, "убивает не пистолет, а человек"; реальность сложнее поговорок, но это хороший мысленный тест на межличностные отношения -- кому бы вы доверили оружие? На обитаемом только им и вами острове? На самом деле, техника просто увеличивает возможности и поэтому проявляет те стороны и черты, которые иначе, может быть, и не стали бы заметны. А обвинять бессловесную технику и ломать ткацкие станки проще, чем понять -- дело в людях. Потому что это значит -- дело и в себе.


Восторги по части роли техники, идея, что обществом должны управлять инженеры и что развитие техники сделает людей счастливыми -- такое тоже было. Проблема социологии (в отличие от физики) в том, что построить общую (даже сильно приближенную) теорию общества -- пока даже не мечта. Те социологи, которые достаточно самоуверены, чтобы назвать что-то "главное", объявляют этим главным то один фактор, то другой, давая возможность последующим поколениям присоединяться и оспаривать до бесконечности, а студентам -- передирать друг у друга бесконечные пережевывающие все это рефераты.


Существующие работы и полученные результаты


Основные свойства работ социологов в этой области таковы: (1) применение специального языка, (2) большая часть работы -- перечисление, что думали и писали по этой теме ранее предшественники, в основном -- зарубежные социологи, (3) рассуждения, как должна развиваться социология, и (4) отсутствие каких-либо конкретных результатов. Ничего страшного. Когда Левкипп и его ученик Демокрит нежились на солнышке и неторопливо рассуждали об атомах, у них с данными эксперимента тоже было не густо. А немного погодя люди получили эти данные, так что и у социологии техники все впереди.


Пока же нам придется довольствоваться тем, что пишущие про эту 50-ю социологию иногда действительно упоминают интересные вещи - например, что появление лифтов повлияло на размещение столовых в административных зданиях. Или вот -- что человека, идущего по улице и громко разговаривающего, раньше приняли бы за одаренного альтернативно, а нынче -- за одаренного синим зубом. Или вот: передаваемая по кругу бутылка виски сообщает участникам и сторонним наблюдателям, что именно здесь происходит, стул -- что можно сесть, а кровать двусмысленна -- можно и сесть, и лечь. Вещи связывают, разделяют и информируют (особенно хорошо это все делают деньги), а с некоторыми вещами некоторые люди общаются; чаще -- дети с куклами, но один автор нашего журнала, когда компьютер плохо работает, показывает ему плоскогубцы и произносит: "Этого захотел?". Говорит, что помогает, но мне не верится.


Социологи, занимающиеся социологией науки и техника, иногда жалуются, что ученые и инженеры не воспринимают их всерьез. А еще иногдее высказываются в таком стиле, что социология науки и техники должна бы помогать развивать науку и технику, но вот пока этого не делает. Мессидж понятен; но что ж поделать, если эти социологи не знают разницы между медью и платиной, называют Отиса изобретателем лифта, японский экспериментальный модуль международной космической станции -- космическим кораблем, пытаются применить к обществу законы термодинамики, ни к селу, ни к мегаполису украшают свои тексты словами "векторная алгебра". Или выдают такое: "применение данных технологий позволяет "увидеть" такие не известные в прошлом феномены как черные дыры, рождение звезд, сверхновые звезды, галактические туманности" (как ни трактуй кавычки, все равно две ошибки). На этом фоне утверждение "Кратко говоря, STS представляют собой форум, на котором люди, интересующиеся местом науки и технологии в современном обществе, могут обсуждать сложные технические вопросы" воспринимается как слишком оптимистическое.


С кем граничит социология


Большую часть умственных усилий, экранного времени и газетной площади социологи-теоретики тратят на разговоры о том, какой фактор важнее и почему те, кто высказывался на эту тему вчера, были не правы. Если бы медики столько обсуждали, что важнее -- мозг, сердце или легкие, медицина состояла бы сегодня из авангардных рекомендаций пить мочу и классических -- разводить не важно что до концентрации менее молекулы на стакан. Социологи могут говорить, что автомобиль разъединяет людей, а мотоцикл объединяет, но на самом деле и то, и это и разъединяет, и объединяет; вопрос -- в чем, в какой мере, кого и как именно. А сердце бьется учащенно и от Харлея с Дэвидсоном, и от Феррари с Фордом T.


Между тем, влияние техники на общество (например, средств связи на политику и экономику) очевидно и существенно. На политику, это, например, пропаганда, возможности которой радикально изменило телевидение -- мы это видим и без социологии. С Интернетом ситуация гораздо сложнее и интереснее -- в нем все-таки нет монополии государства, хотя ее установление в России не исключено. Есть опыт Китая и Северной Кореи, но применим ли он? -- в конечном итоге все решают два равновесия. Первое -- между интеллектуальным потенциалом и моральными качествами носителей этого потенциала и финансовыми возможностями государства по покупке мозгов. Второе равновесие -- прогноз государства о возникновении одновременно и массового, и верхушечного огорчения от падения в экономическую яму при попытке перехода на китайско-северокорейский путь. Пока что в Интернете есть и правдоискатели, и успешные правдодобыватели, но есть и сетевые тролли, есть слежка за неугодными и их преследование, но есть и организация массовых протестов (пример -- арабская весна [Алиса Шишкина. Интернет-цензура и "арабская весна"].


Что касается экономики, то влияние Интернета на повседневную жизнь очевидно. Есть и менее очевидное влияние и на уровне государств -- предоставление услуг аутсорсинга играет заметную роль в экономике Индии. Интересы социологии в этих двух областях пересекаются с интересами политологии и экономики, но есть там и нечто более социологическое. Это изменения, которые происходят в этом случае с обществом. Причем не с психологией отдельного индивида, а с обществом таких измененных индивидов. Как изменяется психология индивида, привыкшего делать все покупки (до конца или информационный этап) через Интернет? Как изменяется психология индивида, работающего полностью или в основном дистанционно? А как живет в смысле производства и потребления общество таких индивидов? Этот вопрос всегда интересовал фантастов -- но теперь можно приступать к исследованиям.


Уже появились и термины "клиповое мышление" и "цифровое слабоумие", и книги на эту тему. Большая часть нового поколения действительно отличается, в первую очередь тем, что не может надолго сосредоточиться над задачей. Это изучают психологи, им и стетоскоп в руки. Но как будет жить общество из таких индивидов?


Вот это уже вопрос именно к социологам.