# Социология полушутя

Леонид Александрович Ашкинази

Социология полушутя


Не представляю, какие выводы


можно сделать из наших ответов, но я старалась.


Профессия социолога теперь кажется еще загадочнее)).


Алекс Гагаринова


Обычно по окончании обработки анкет социолог пишет отчет, иногда для заказчика работы, иногда для себя и коллег. Данная заметка устроена иначе -- она еще немного рассказывает о том, что такое социология (точнее, анкетные исследования) вообще. Одна из причин -- реплика одного из респондентов (см. эпиграф). Другая причина -- автор одно время преподавал этот замечательно интересный (а другие стоит ли преподавать?) предмет.

На вопрос "С чего мы начнем?" Сайрус Смит, герой "Таинственного острова", ответил: "С самого начала". Наша анкета начиналась со следующего текста:

Анкета для читателей и писателей нашего журнала

Кто такие социологи? Это те, кто хватает вас на улице за рукав и спрашивают, почему и как именно вы любите людей - причем именно в момент, когда вы даже себя не любите? Или это те, кто сообщает вам по телефону, как важно им узнать ваше мнение - причем именно в момент, когда у вас есть мнение только о тех, кто звонит без спроса и не вовремя?

Некоторые из социологов действительно делают это. А еще они читают наш журнал и пишут для него.

Превентивное спасибо за ваши ответы на наши вопросы. Ответы, короткие или развернутые, просим присылать на электронный адрес ... с указанием в теме: edita

Если присланные ответы подписаны, это будет означать согласие на публикацию ответов в нашем журнале, с вашей подписью. Если ответы не подписаны, публикация, если и будет, то анонимной.

Леонид Ашкинази, член Российского общества социологов с 1998 года.

Поскольку данный текст носит и научно-популярный характер (см. эпиграф), проанализируем... Зачем это было написано? Правильная анкета всегда предваряется текстом, в котором как минимум сообщается, кто и с какой целью просит ответить на вопросы, является ли анкета анонимной или нет, к какой области будут относиться вопросы и некоторые другие сведения. Цель очевидна - рассеять настороженность и опасения, в идеале - вызвать приязнь респондента, желание отвечать вообще и в частности - отвечать честно. При этом социологи идут на некоторые упрощения - например, смешиваются понятия "анонимная" и "конфиденциальная". В данном случае серьезная социология невозможна (ниже будет объяснено, почему), поэтому вводный текст должен был настроить респондентов на некоторую несерьезность, показать, что можно отвечать творчески и даже шутить. Существенная часть респондентов этим воспользовалась. В этом вводном тексте и при рассылке анкеты были допущены четыре ошибки.


Первая: при опросе, проводимом по обычным методикам, понятие "анкета подписана" является вполне однозначным, но при опросе по электронной почте ситуация сложнее, хотя бы потому, что в само письмо подпись в большинстве случаев вставляется автоматически. Один из респондентов вообще написал: "Что значит "подписаны"? Какого рода подпись вам нужна?" С учетом этого называть авторов можно только, если респондент именно подписал анкету, то есть указал свое имя в тексте анкеты или приписал его к имени файла, причем второе уже сомнительно. Поэтому проще авторов не называть вообще. Сочтемся славою, ведь мы эдиты люди. Но эпиграф без автора, это уже полное безобразие, так что - см. выше.


Вторая ошибка состояла в том, что в сопроводительном письме была сделана попытка продублировать вводный текст, чего делать не следовало, а следовало сделать само письмо предельно кратким. Или можно было поступить наоборот - весь текст и всю анкету перенести в тело письма. Но дублирование, да еще с ошибкой, было излишним.


Эта третья ошибка состояла в том, что для ответа был указан иной электронный адрес, нежели тот, с которого отправлялись письма, и не тот, который был указан в анкете. То есть несчастные респонденты получили три адреса для ответа. Некоторые ответили на несколько, а как выбирали остальные, мы можем исследовать отдельно. Помните анекдот - "Вы на следующей выходите? Выхожу. А перед вами выходят? Выходят. А вы спросили? Спросил! А что вам ответили?.."


Наконец, четвертая ошибка состояла в том, что в исходном варианте последняя фраза вводного текста выглядела так: "... член Российского общества социологов с 1998 года, партбилет N 128". Это была вполне понятная шутка, а после сокращения получилось дешевое пижонство.


Ну, а теперь посмотрим на цифры и попробуем что-то из них извлечь.

Далее вопросы анкеты выделяются жирным шрифтом, ответы респондентов - там, где они приводятся - курсивом.


Читатель ли вы нашего журнала?

70% - да

30% - нет


Почти все ответили однозначно, хотя некоторые уточняли "время от времени" и т. п. Все вопросы в анкете были "открытые", то есть выбор ответа из списка не требовался, а допускалась свобода выражения. При "закрытых" вопросах была бы предложена шкала, например, "читаю постоянно-время от времени-очень редко-никогда не читал" или какая-то иная. Построение шкалы подобного (или иного, их множество) типа - целая наука. Открытый вопрос в этом смысле для социолога задать вроде бы проще, но усложняется обработка. В серьезной социологии иногда делают так - сначала проводят небольшой опрос (порядка 100 человек) по анкете с открытыми вопросами, и на основании анализа ответов строят шкалу для серьезного опроса. Для того, чтобы уменьшить погрешность до 3%, нужно более 1000 респондентов; причем это статистическая, неизбежная (!) погрешность - меньше она в этом случае быть не может, а больше - запросто.


Читатель ли вы вообще?

100% - да

0% - нет


Тут все ясно. Кстати, один из респондентов вопросил - "А разве есть в России человек, что не читает в принципе?" Да как вам сказать... по данным разных репрезентативных опросов, около 40% добрых граждан вообще не читают книг. Может, что другое читают...


Писатель ли вы нашего журнала?

70% - да

0% - вроде, да

5% - вроде, нет

25% - нет


Писатель ли вы вообще?

50% - да

25% - вроде, да

10% - вроде, нет

15% - нет


Заметная часть респондентов обращала внимание на неопределенность понятия "писатель", и давала ответы, которые при переводе в указанную шкалу приходятся на средние позиции. Причем делала это именно во втором случае, хотя, логически рассуждая, ответов "да" на вопрос про "писатель вообще" должно быть не меньше, чем на "писатель нашего журнала"! Проблема перевода ответов на открытые вопросы в какую-либо шкалу - нормальная социологическая проблема. Правда, есть подходы, где эта проблема не решается, а обходится - так называемые "качественные методы". Но это - в следующем семестре.


Как вы относитесь к читателям нашего журнала?

90% - положительно

10% - нейтрально; я их не знаю

0% - по-разному, в зависимости от того, что читают


А к читателям вообще?

90% - положительно

0% - нейтрально; я их не знаю

10% - по-разному, в зависимости от того, что читают


Разница очевидна и показательна. Если уж относиться как-то дифференцировано, а не просто "читаешь? - уже хорошо", то для суждения о "читателях вообще" важно, что они читают, а если известно, что читают наш журнал, то хочется какого-то большего знания. Не помещать ли журналу какую-то информацию о читателях? Ну, например, распределение по полу-возрасту-стране-роду деятельности?

Или как-то интереснее... многое можно придумать... например, спросить авторов и читателей, что бы они хотели узнать друг о друге...


Как вы относитесь к писателям нашего журнала?

90% - положительно

0% - нейтрально; я их не знаю

10% - по-разному, в зависимости от того, что пишут


А к... да, к писателям вообще?

60% - положительно

10% - нейтрально; я их не знаю

30% - по-разному, в зависимости от того, что пишут


Разница с предыдущей парой очевидна и показательна. Хотя мы считаем полюсом не только чтение, но и писательство, но к писательству мы относимся строже, особенно к "писательству вообще", не осененному участием в нашем журнале. Редакции трехкратная разница последних выборов должна греть сердце. А вот некоторые ответы (выбор совершенно субъективный):


Я считаю, что писательский потенциал спит во многих из нас. В ком-то он пробуждается, чтобы скоро затухнуть, в ком-то - писательская искра горит долго и ярко. Вот второго варианта я бы пожелала всем своим собратьям и сосестрам по перу.

Писатели -- ранимые и злопамятные фрики. Среди них есть мои хорошие знакомые, некоторые даже друзья. Они все такие.

Я, разумеется, тоже. Не обижайте писателя, он никогда этого не забудет и однажды гнусно отомстит.

Если я правильно понял, надо высказаться сразу обо всём писательском цехе. Господи, как же их много-то! Писателей! Наверное, лично для меня это является самым большим минусом современной литературы. Уж не обессудьте, пишущий народ. Я не в состоянии прочитать и малой толики того, что вы (писатели) выдали на-гора за неделю, месяц, год. Имя вам - легион! Но, с другой стороны, если не будет ни одного писателя - такое и в страшном сне не приснится.

Если бы у вас было неограниченное время с полным пансионом, что бы вы стали делать?

Здесь приведены количества ответов, а не респондентов. Респонденты давали в среднем по 1,7 ответа -- сама эта цифра кажется, впрочем, обидно малой.

20% - читать

40% - писать

20% - разные виды отдыха (теплое море, путешествия, спать и т. п.)

10% - уклонились от ответа

5% - творчество, кроме писательства (например, фотография)

5% - социальное (работа в МЧС, благотворительность, проведение времени с близкими, помощь)


Заметим, что стремящихся писать вдвое больше, чем стремящихся читать, хотя читателями журнала себя назвали столько же, сколько писателями журнала, а читателями вообще в два раза больше, чем писателями вообще. Действительно, писать субъективно труднее, чем читать, а стать писателем (по крайней мере, в некоторых из многих смыслов) и объективно труднее. А вот некоторые ответы (выбор совершенно субъективный):


Я стал бы АССЕНИЗАТОРОМ российского общества.

Пять лет не вставал бы из-за письменного стола. Потом поехал бы в Стокгольм на вручение Нобелевской премии.

Убедил бы учёных ЦЕРН сделать, наконец, портативную чёрную дыру, в которой можно было бы путешествовать по мультиверсу.

Если писать, то что и о чем?

Анализировать ответы на столь расплывчато поставленный вопрос непросто, причем некоторые ответы, увы, нельзя публиковать - даже анонимно - в них раскрываются такие идеи, что респондент, может, пожалел, едва нажав на send. Проще всего, как почти всегда (но не всегда!) в социологии, выделить уклонившихся от ответа:

10% - вообще затруднились сформулировать,


А также выделить ответы, сводящиеся к указанию формы:

15% - фантастику,

10% - не важно, в каком жанре,


Что касается содержания, ответы можно разделить на следующие группы:

20% - дали ответ - "обо всем", но прибегая к разнообразным формулировкам (о насущном, обо всем, о жизни, о чем угодно),

15% - указали "широкую тему" (о людях, о чувствах),

20% - указали на важность внутреннего состояния пишущего (о том, что волнует, о невысказанном и том, что хочется поведать, о себе и отношениях с миром, о том, что важно и интересно, к чему лежит душа)

5% - указали на желательность компетентности автора (о пережитом, о том, что знаешь)

5% - указали на социальную важность (то, что хоть одному доставит радость, что сподвигнет на развитие, о том, что никем не написано),

Социологи тоже люди, поэтому - личная реплика. Один из респондентов написал "хотелось бы написать вдохновляющую утопию". Идея хорошая, только нервов потратите... Вот АБС написали "Мир Полдня" - а как их теперь топчут многие российские авторы? Причем, злобно замечу, вполне популярные...


Если читать, то кого и что?

Анализировать ответы на столь расплывчато поставленный вопрос непросто. Проще всего выделить уклонившихся от ответа:

10% - уклонение от ответа, ссылка на ситуативность и т. п.,


выделить общие ответы:

20% - отсылка к форме - то, что хорошо написано

10% - общий ответ - то, что нравится, что не вредит, у кого стоит чему-то поучиться и т. п.


и ответы, состоящие в отсылке к группе:

20% - читать надо классику,

15% - новых авторов, современников,

10% - фантастику,

5% - классику фантастики.


Многие респонденты называли конкретных авторов или произведения. Вот все названное:


Азимов, Акунин, Алданов, Андреев Леонид (2 раза), Артем Веселый, Ах Астахова Ах, Ахматова, Баллард, Бест Саша, Бродский (3 раза), Булгаков, Бунин (2 раза), Быков Дмитрий, Вольтер ("Орлеанская Девственница"), Гумилев, Гюго, Данилкин ("Человек с яйцом"), Данте, Дивов, Диккенс, Достоевский (4 раза), Драйзер, Золя, Зощенко, Камю, Кастанеда, Катаев (публицистика), Кинг, Кронин, Кучерская, Ламетри, Левитанский, Лермонтов, Манн, Маркес, Мольер ("Мещанин во дворянстве"), Моэм, Мураками, Набоков, Набоков (ранний), Ницше, Олди, Павич ("Хазарский словарь"), Пастернак (ранний), Пелевин (2 раза), Пелевин (ранний), Полозкова Вера, Прилепин, Пушкин (2 раза), Рошак ("Киномания"), Рубина Дина, Светоний, Свифт, Сенека, Сенкевич ("Камо грядеши"), Стругацкие, Тацит, Толстой Алексей, Толстой (2 раза) неизвестно, который, Толстой Лев, Тургенев, Улицкая, Фриш, Цветаева (2 раза), Чехов (2 раза), Шекли, Экзюпери, Яхина.


Что вы хотите пожелать читателям нашего журнала?

60% - пожелали, естественно, чтения, хорошего чтения, чтения нового и т. п.,

20% - общего благополучия (употребив разные формулировки),

15% - здоровья физического и, наконец,

5% - здоровья морального (не унывать, интереса к жизни и т. п.)


Похоже, что в свое моральное здоровье мы верим больше, чем в физическое. Наверное, это естественно...


В социологии считается, что анкета должна начинаться и кончаться простыми вопросами, не должна оставлять у респондента тягостного ощущения. В данном случае на эту роль отчасти предназначались последний вопрос, который потерялся при публикации (это была пятая наша ошибка), и "примечания", которые были в достаточной мере поняты респондентами, судя по тому, что количество тех, кто подхватил шутку, превысило количество тех, кто ее не понял. Замечу, что один из респондентов по нарушению логики "вычислил" потерянный вопрос, написал "отвечаю на незаданный вопрос" и ответил на него (!).


А теперь самое страшное. Поскольку у нас не анкета и беречь ваши нервы я не обязан. К серьезной социологии эта развлекуха имеет довольно слабое отношение. В социологии положено знать, (1) кого мы опрашиваем, что это за группа, (2) о ком хотим делать выводы и (3) как эти два множества связаны. Делать выводы о большой группе по результатам опроса малой можно, только если эта малая группа "репрезентативна" и это серьезно обосновано. Если бы мы опросили всех читателей или всех авторов, то мы бы знали, о ком речь, большая и малая группа совпали бы, и все было бы хорошо. Но разослано было 250 анкет, а пришло 60 ответов. Можно сказать, что отвечали две подгруппы - заинтересованные, небезразличные и дисциплинированные. Но мы не знаем, чем эти две малые и не связанные между собой подгруппы отличаются от всех читателей и писателей журнала. А понять-то мы хотели что-то именно об этих всех. Можно только высказать предположение, что дисциплинированность нам всем не безумно свойственна, что отвечали в основном заинтересованные и небезразличные и, стыдливо опустив глаза (как там у Бабеля? - все, в ком квартировала совесть, потупились?), говорить, что мы узнали что-то о группе активных авторов и читателей журнала "Эдита".


И в заключение - социология не сводится к опросам, это ее малая часть. На Западе опросы вообще называют не социологией, а "социометрией". Просто история социологии в СССР и РФ сложилась так, что она пострадала не меньше биологии, и ее развитие было задержано на десятилетия. Да и сейчас у нее серьезные проблемы с выживанием. Причем по той же причине, что и тогда...


А теперь позвольте мне (а куда ж вам деваться) вместе с одним из респондентов пожелать "долгих лет чтения!"