# "Удивительная миниатюра нашей жизни"

М Анна Бонч-Осмоловская

══ ══ Рецензия А. Аваковой на повесть "День из жизни старика на Бёркендэйл, 42". ══

" Удивительная миниатюра нашей жизни

Размышления на тему".


Авакова Анна, кандидат филологических наук.

Университет им. Г.Робакидзе, Тбилиси.


Почему распадаются миры, гибнут цивилизации, исчезают целые народы, теряются люди? Глупый вопрос? Так было и есть. Так, наверное, должно быть. Так будет. Что испытывает человек, взирая на остатки древней цивилизации, росписи уцелевших стен, бывших некогда чьим-то домом. О чем задумывается прохожий, задержавшись на миг у заросшего буйным кустарником забытого могильного камня. О чем это мы?

Необычная, трогательная повесть М.А.Бонч-Осмоловской именно об этом. Чувства удивительной грусти, недоумения и печали оставляет она у читателя не только по прочтении повести, но продолжает еще долго звучать грустной нотой в тишине одиночества. Ибо как бы ни был человек окружен людьми, как бы ни был он загружен многочисленными проблемами и неотложными делами, одинок он перед миром. И от этого одиночества потерян человек, и нет ему успокоения.

Что такое в масштабах вселенной одна маленькая жизнь ничем не приметного старика с улицы Беркендейл? Атом, былинка в водовороте истории. В этой статье мне не хотелось бы говорить о тяжелой жизни представителя среднего класса, политике Железной Леди и прочем, столь хорошо известном читателю. Повесть скорее о другом, о чем-то более важном. Был человек, нет человека. Один день, одна жизнь. Тихо жил и тихо ушел. Тихо и просто, как тихо и незаметно ушла целая эпоха. И больше не будет того очарования и особой неуловимой прелести, которую таило в себе прошлое, которую хранят в себе предметы старины. На протяжении всей повести пронзительно грустно звучит мелодия одинокого сердца, даже не мелодия, скорее тон, как эхо, оставленный последней запавшей клавишей старого рояля.

Повесть эта - печальная история отца, чьи пути неизбежно - таков уж закон бытия - разошлись с жизнью его сына. Современный темп жизни, динамичность, мобильность, азарт, с которым двигается по жизни его австралийский сын, так отличаются от привычного для старика известного наперед устоявшегося миропорядка старой доброй Англии. Отцы и дети, дети и отцы. Может быть, это зеркало, а не просто противоречие.

Повесть эта - рассказ о жизни старика. Он тоже был молод и энергичен, работал, был женат, воспитывал сына, строил планы. Неумолимый закон жизни ставит старика перед фактом того, что не все сделано, многое не успел. Что такое старость? Разочарование и горечь, недоумение и пустота. Молодость мыслит иными масштабами, торопится, не обращая внимания на детали. С возрастом начинаешь замечать мельчайшие подробности жизни, ценить то, мимо чего пробегал, отмахиваясь и надеясь наверстать после. Ведь еще столько впереди. Успеется, говорим мы себе. А наши родители грустно глядят нам вслед с немым укором. А мы спешим, стараясь не глядеть им в глаза.

Помнится мне добрый рекламный ролик недалекого прошлого: "Позвони родителям". Кого мы обижаем больше всего, зная, что простят? Над кем подтруниваем, чаще всего, не замечая, что с возрастом сами же становимся похожими на них? О ком тоскуем больше всего, потеряв их, понимая теперь уже, что потеряли часть себя?

Вся повесть - немой диалог старика с сыном. Сын - единственное, что у него осталось, плоть и кровь его. Но сын его - отрицание того, чем он жил, что всегда уважал и ценил, и, получается, его самого.

Великолепный мастер, Бонч-Осмоловская, мазок за мазком, из мельчайших деталей создает удивительно реалистичную картину жизни старика, выпуклую миниатюру, в которой один день обнажил всю жизнь. Повесть эта напоминает полотна Рембранта, изображающие старцев, в полутьме освященных светом одиноко горящей свечи. Опоэтизированные великим художником лица стариков, одухотворенные особым светом, они заставляют вглядеться в них и задуматься о вечном и преходящем.

"День из жизни старика на Беркендейл, 42" - маленький шедевр М.А.Бонч-Осмоловской. Как доброе вино ценно послевкусием, так настоящее произведение искусства значимо тем, что оставляет после себя, заставляет читателя долго размышлять о прочитанном.