# Не плакать, не смеяться, не ненавидеть

Юрий Бужор

Падлюка Тито


Есть у меня в Риме знакомая экскурсовод Барбара.


Когда-то папа Барберини заказал себе в соборе святого Петра приватный алтарь. Алтарь отлили из бронзы, а бронзу содрали по его приказу с Пантеона. И римляне немедленно придумали едкую шутку: "То, что не сделали варвары, сделал Барберини". Варвары-германцы, мол, бронзу античную пожалели, не тронули, а просвещенный папа по прошествии тысячи лет из гнилого честолюбия не пожалел.


В русском языке игра слов теряется. По-итальянски "варвары" - barbari. То, что не сделали барбари, сделал Барберини.


Я развиваю дальше: "То, что не сделали барбари, до чего не додумался даже Барберини - все это расскажет нам в Риме Барбара".


Это Барбаре слышать приятно, хотя она понимает, что дружеская подначка тоже имеет место. Может рассказать и что было, и чего не было. Кто без греха. Зато не ленива, много знает, любит Рим. Привирает не так уж часто. Тем более что самое невероятное и неправдоподобное в истории Рима - эта правда, так что выдумывать и нет особой нужды.


Если уж критиковать, то за другую привычку. Вот именно вредная привычка. Хотя она так не считает, мои попытки что-то исправить вышучивает и норовит по-своему.


Я имею в виду произнесение имен собственных не так, как предписывает традиция в русском языке, а на итальянский манер.


Я с подобным явлением столкнулся еще в Норвегии когда-то. Там все гиды как один выговаривали, например, "бог Тур". Все же мы привыкли, что Тор. Многие и Тора с трудом вспоминают, а тут какой-то Тур.


У Барбары не Нерон, а Неро. Не Тит, а Тито. Гласный "о" она четко произносит, и явственно слышно "арка Тито" (а не арка Тита). Люди более или менее подготовленные кумекают что к чему и Барбаре это прощают. Но далеко не все же подготовленные. Это грустно, но и Тургенев для все бОльших масс просто какой-то русский писатель. Что написал, пес его знает. И все мои потуги в Баден-Бадене через призму вот этого пес его знает превращаются в информационный шум. Тут уж просто рассказываешь историю любви "одного русского писателя" к одной испанской певице. Тогда ничего, слушают.


Извините, отвлекся. Я к тому, что просветительская направленность экскурсии по Риму в результате таких коверканий все-таки смазывается. Помню человека прежней закалки, который возле арки понимающе кивал седой головой: "Как же, знаем. Эта проститутка Броз Тито еще и храм Иерусалимский разрушил? С него станется". Клянусь, я специально потом проверил осторожным вопросом.


Что, будем говорить: Шейкспир, Эрвин Шо, Хайнрих Хайне - мотивируя тем, что это ближе к "языку оригинала"? Монархов английских наречем, вслед за островитянами-носителями, Джонами? Французских - Луями? Или уж пусть остаются Иоаннами и Людовиками, как повелось? Для немцев Лемберг - он и есть Лемберг, будь он хоть Львов, хоть Львiв. Слова и словечки разными, порой неисповедимыми путями приходят в наш язык, но раз уж пришли - всё, стоять!


Хотя и спорные случаи имеются. Канны или Канн. ПикассО или ПикАссо. Но это другое дело. В первом случае - явная дуаль. Во втором - тонкий социальный маркер(как правильно: Сальвадор ДалИ или Сальвадор ДАли?). А говорить пролив Хадсон вместо Гудзонова или Тито вместо Тита - некультурно, и всё.


Кто еще попадется


Пошла волна, целый пласт мало или вовсе не путешествовавших людей. У кого денег не водилось, а чаще другие были приоритеты: машина, мебель...Теперь неудобно как-то, все везде были, а мы чё, хуже.


Поначалу - не улыбнутся, не поблагодарят. Боятся обнаружить неведение, а вдруг не додадут что положено, и полное неведение этим обнаруживают. Что положено - сие как раз и невдомек, сравнить-то не с чем. А больше будешь качать права, по делу, не по делу, больше тебе и обломится.


Когда явно, ну явно получают сверх ожидаемого, типа умопомрачительный утренний буфет в Скандинавии, ничего не остается, как через силу делать недовольное лицо. Нарочно иной раз оглянусь неожиданно: лучезарная улыбка, но тут же и сгоняет её - а вдруг я цену задеру или у меня головокружение от успехов начнется!


Гады. Сволочи.


Борьба за улыбку начинается прямо на посадке и, тьфу-тьфу, пока еще завершается в конце путешествия результатом. Еще и спросят: не трудно одно и то же из поездки в поездку рассказывать? Когда так спрашивают - это уже что-то, не зря мучился.


Трудно, конечно, но, во-первых, не одно и то же все-таки, варьируешь помаленьку, а, во-вторых, я ж вашими дорогими глазами на все это смотрю: на нелепую скособоченную Башню, на микрокосм Сан-Марко...И уже не так трудно, а где-то даже и вызов, знаете, и сладостное волнение - должно получиться!


Было пару однодневок, и вот навеяло. Сегодня большая Италия, кто-то попадется.


Нет, не так уж трудно. Ничего.


"Зачем вы врете нам?"


Эней и еще несколько его друзей с семьями, как известно, успели удрать из горящей Трои.


По дороге в Рим рассказываю в автобусе, как, причалив к очередному острову или укромной гавани, мужчины уходили на охоту. Возвращались порой навеселе, в небрежном виде, с помадой на воротнике. Энею и его друзьям такая жизнь нравилась, а женщинам нет. Одна из них, по имени Рома, как-то подбила товарок на решительные действия.


Корабли стоят в устье Тибра. Мужики возвращаются с охоты, тащат какую-то добычу, но - навеселе, с помадой на воротнике. Настроение приподнятое. Глядь: а корабли сожжены, вместо кораблей тлеющие головешки.


Они долго критиковали жен. В смысле били. Но делать нечего, на заре поплелись всей компанией подальше от опасного берега вверх по течению. О, как ликовали в душе женщины, несмотря на наружную побитость и жалостное кряхтение: вышло-то по их. На третий день пути основали Рому. Именно Рому, а не Рим, в честь героической соплеменницы. Roma, женского рода - сегодня по-итальянски именно так правильно.


Эта история нравится женщинам больше навязшей в зубах байки о волчице и двух близнецах. А подлизаться к женщинам в группе - святое дело. Меньше будет шума по поводу возможных проблем во время экскурсии, как мнимых, так и, между нами говоря, реальных.


Но вот однажды на подступах к Вечному городу делаем привал у какой-то кафешки. Ко мне подлетает одна разгневанная мадам: "Зачем вы врете нам? Тогда никакой помады не было!" Громко, все должны слышать, а как же.


Самое смешное, что помада как раз была. Помада всегда была. А воротников - точно, не было. Это вру, да.


Вылитый Путин


Что ВВП - двойник Арнольфини, изображенного Ван Эйком, я знал раньше, благо не единожды лицезрел в лондонской Национальной галерее. И что этот Арнольфини подвизался в качестве богатого итальянца в Брюгге, где и был списан с него и его супруги бессмертный портрет, тоже знал. Век живи, однако. Этот Арнольфини - луккезе, банкир из Лукки. А у меня на Лукку - ответственный литподряд. Так что очень даже кстати.


Но каково сходство! Я еще один портретик нарыл в Вике, того же живописца и тот же товарищ фигурирует.


Напрягшись, вспомнил только два прецедента. Один в Брюсселе, на площади Испании. Дон Кихот с памятника Сервантесу в Мадриде. Копия фрагмента. Идальго здорово смахивает на Шона О'Коннори. И кондотьер Коллеони в Венеции, имеется копия на Волхонке - чем не артист Кински?


Черты лица так уж архетипичны? Или взгляд - осмысленный и беспощадный?


Шок


В неполные 40 лет я увидел Японию.


Представьте ресторан небольшого пассажирского судна. Порт Кобэ, где дивно смикшированы экзотика и европейский лоск. Туристы вернулись пообедать после самостоятельной прогулки по городу.


Обед тот еще. Типа суп харчо, котлеты с макаронами, компот. Хотя вкусно и сытно. И вот 200 человек сидят, едят - МЕРТВАЯ тишина, только ложки об алюминиевые тарелки звякают.


Ни слова не молвят. Все 200.


Острая фрустрация, стресс. На лицах выражение, какое бывает у жертв воров на доверии.


А ведь у меня, например, были за плечами уже Греция, Турция.


Но - Япония.


Специальные выбоины для слепых на тротуарах, хотя слепых не видать. Людей же с марлевыми повязками, наоборот, много. На самом деле, не много и не мало, а ровно столько, сколько их проснулось сегодня с кашлем или насморком. Электрички без водителя. В телефонных будках аккуратненькие книжечки такие с картинками известного назначения стопкой лежат. Один директор поршневого завода в нашей группе целую библиотеку собрал. Возрадовались было окурку, кто-то поднял: "Ява". Торговый центр. Все есть, цены неправдоподобные. Не ошибаемся, правильно читаем эти нолики? Правильно читаем. Простые японцы снуют, покупают много, азартно. Сволочи.


В Шанхае занял позицию, достал подносики, налетай, граждане! Граждане и налетели. Подносики легкие, металлические, с рисуночком, всего по 10 юаней. Но что-то уж очень легко продается, прямо драка, и такое впечатление, что весь 14-миллионный Шанхай борется за мои подносики. Однако я же честный и цену не стал повышать.


Кому арифметика, два пальца, а кому высшая математика и ни бельмеса. И никогда не усвоит.


Не знаю, как сейчас, а тогда в Китае мелкие деньги тоже бумажные были. Выходит, я устроил распродажу по 10 ихних копеек. Тоже шок, но локальный, неглубокий, ничего. И, как всегда в подобных случаях, замещается вскоре и восхищением: классно меня сделали!


Казалось бы: едешь в незнакомую страну, собираешься там денежные какие-то трансакции производить. Поинтересуйся же, мудак, как хотя бы деньги тамошние выглядят.


До Шанхая были еще Киото с его храмами, фантасмагорический рыбный рынок в Токио, да мало ли. А "Тойота-cпринтер" c рогами - как приобреталась, как загружалась в Находке в контейнер, как ехала просторами Евразии? Расскажу когда-нибудь.


Не поверите: как раз когда мы были в этом круизе, объявили о выходе Украины из СССР. Ни у кого на борту по этому поводу никакого стресса не было. Вышли и вышли себе.


Но вот эта сцена - обед на судне в гробовом молчании... Никогда не забуду.


Не плакать, не смеяться, не ненавидеть, а понимать


Великие слова, вынесенные в заголовок, сказал Барух Спиноза.


[]

Вслушаемся:


НЕ ПЛАКАТЬ,

НЕ СМЕЯТЬСЯ,

НЕ НЕНАВИДЕТЬ,

А ПОНИМАТЬ.


Я напомню другие:


НЕ ВЕРЬ,

НЕ БОЙСЯ,

НЕ ПРОСИ.


Вызванный из блока памяти, красивой картинкой с пальмами и океанским прибоем проступил Порт-Блейр. Индия, Андаманские острова.


Время действия - 1993 год. Нас везут смотреть главную политическую тюрьму страны во времена британского ига. Казематы Петропавловской крепости, где царизм давил, душил, мял и тому подобное -детский лепет, гостиница "Савой", никакого сравнения. Непонятно, как в такой каменной собачьей конуре человек мог не то что десятилетиями находиться и с ума не сойти, как он мог неделю продержаться. Достойно восхищения.


Ну, и наши люди. Ходят. Смотрят. И как-то вдруг возникает протест, он ширится, выливается в несанкционированный митинг. Люди негодуют и требуют скорее увезти их. "Мы не для того в Индию приехали, чтобы тюрьму смотреть".


Индусы озадачены. Англичане были, довольны остались, немцы были, им тюрьма понравилась. Русские приехали - бунтуют чего-то.


2002 год. Швеция. Отель в Карлстаде. Окошки маленькие, это неважно, а стены толстенные, значит, будет тепло. Я выражаю свое удовлетворение этим обстоятельством, а шведская женщина на рецепции как защебечет, как защебечет, распираемая гордостью... Вы, конечно, догадались, о чем она щебетала. Лет 40 назад тюрьму перевели в другое здание. Хорошо, никто этого щебета или не слышал, или не понял. Фразочка "Не дружите с такой-то фирмой, они людей в тюрьмы поселяют" сильно пригодилась бы нашим конкурентам тогда...


Прошлым летом мы опять остановились там на ночлег. И наша группа обнаруживает на полуподвальном этаже музей. Там карцер был. Отличная экспозиция. Камеры: выбирай любую, зайди, ощути. На большой фотографии - дружный коллектив тюремщиков.


И, знаете, все спокойно отнеслись. А не было бы музея, попробовал бы я скрыть и узнай кто ненароком, неизвестно, как бы еще обернулось. Хотя вряд ли. Времена другие. Люди растут.


А конкурентов иных уж нет, а те далече


В защиту зоологического интернационализма


Я старый, махровый, зоологический интернационалист.


Жалок мне тот, кто носится со своей нацпринадлежностью, как с писаной торбой.


Cреднестатистический голландец отличается от среднестатистического китайца или малагасийца не только внешне, это да. А чесанешь конкретного человека такой гребенкой - и обязательно в ловушку попадешь.


И вот еще: негативные стереотипы - конструкт, сферические кони; положительные - верны. Скажете, нелогично? И тем не менее. Преимущества позитивного мышления на практике, наверное.


"Я не расист, но я не люблю негров". Нет, дружок, если ты не любишь негров, ты расист. Но - не признаётся человек. Почему-то неловко. Какой-то императив не дает скурвиться и погрязнуть в уютной, такой родной до вони неприязни, досадливо бубнит и бубнит внутри: хрень эти генерализации, ну хрень же.


И пока не выделят и не предъявят мне гены воинственности, лени, коварства, клептомании - я назвал четыре распространенных клише - всех чохом характеризовать поостерегусь.


Да еще вопрос, с кем чья бабушка подгуляла. Женщины о многом могли бы порассказать. Но женщины будут молчать.


Не сразу пришел к этому. Поколесил по городам и весям, людей насмотрелся. Не поле перешел.


Самое страшное слово во всех языках:


ОНИ