# Самые красивые ноги в мире

Юрий Бужор

Приятнейшая поправка к тексту: Максима уже не беременна! Разрешилась вечером 10 апреля в Гааге очередной девочкой. Назвали Арианой. Замечательно! Это просто замечательно! Фото счастливого папаши - будущего короля в "Иллюстрациях".


***


Женские ноги отбросим сразу в виду деликатности предмета и субъективности оценок. У нигерийцев свои критерии, у эвенков свои, голливудский стандарт тоже не веками был раскручен. Но нелепо отрицать, что при равной длине и волосатости мускулистые нижние конечности у мужчин смотрятся привлекательнее, чем немускулистые. Выходит, самые красивые ноги у амстердамцев. Потому что велосипедов там раза в полтора больше, чем людей. Велосипеды везде. Велосипеды днем. Велосипеды ночью. Едет человек и, знай, качает икроножную мышцу, а может и депрессию при этом лечит.


Амстердам - столица Нидерландов. Так записано в Конституции. Со своими 900 тысячами жителей это самый большой город государства, но где общепризнанные приметы столицы? Резиденция королевы в Гааге, парламент собирается в Гааге, правительство в Гааге. Своеобразное понимание слова "столица", скажу я вам. Я пытался разобраться. Ну, вот в Германии Бонн был и параллельно Берлин какое-то время, отвечали мне. Еще бы Москву с Петербургом вспомнили. Ясно же, что это из другой оперы. Наверняка здесь тайна какая-то. Как цвет волос аргентинки Максимы, очаровательной супруги крон-принца Вильгельма-Александра. Натуральная блондинка или нет? Никто не знает. Или скрывают от населения.


Еще одну тайну хранит Амстердам - где новые велосипеды? Налицо бывшие в употреблении, ржавые и облезлые. Но не с конвейера же они такими сошли? Навряд ли. Только новых не видать. Если и знает кто, в чем тут дело, то молчит. Тайна.


В который раз увернувшись от стаи таких вот двухколесных мустангов и вивисекции посредством трамвая, оказываюсь на площади Дам. Можно перевести дух. Велосипедов здесь нет, трамваи не страшны. Пешеходный оазис. Однако слово "велосипед", fiets на языке аборигенов, звучало здесь чаще, чем где бы то ни было в королевстве за всю его историю. Хотя ведь это буйство ограничилось одним днем. Поэтому уточним: по количеству глоток, перемноженному на кратность издаваемого ими вопля.


Год 1966-ой, 10 марта. Двое идут к церкви. У протестантов нет таинства бракосочетания. Пастор произнесет напутственное слово, гости споют псалом-другой. После этого тили-тили-тесто жених и невеста перейдут в парадную Ратушу города и по совместительству Королевский дворец. Там они зарегистрируют отношения. Потом выйдут на балкон и сделают ручкой собравшейся публике. Банкет, свадебное путешествие, ура.


Молодая - крон-принцесса, ныне всеми уважаемый монарх Беатрикс Оранская-Нассау. Ну, не такая уж молодая, особенно по тем временам - 29 от роду. Рослая девушка давно положила глаз на тоже рослого Клауса фон Амсберга, а свадьбы все не было. Строгая голландская мама вертела носом. Фон-то он фон, кровей голубых, но не монаршьих, брак неравный. Тогда это частенько заканчивалось для принца или принцессы, желающих надеть на себя узы Гименея по любви, выбыванием из очереди на престолонаследие - своим и своего потомства. Без согласия действующего монарха брак возможен, гласит та же Конституция, но только частный, морганатический. Беатрикс выбывать не хотела, а Клауса, наоборот, хотела очень сильно. И мама уступила.


Зато долго не давал "добро" парламент. Три раза собирался. Второе условие нормального династического союза - согласие законодателей. Недавно Её Величество выдавала замуж одного из своих отпрысков. Она-то как раз была не против, а вот специальная комиссия даже не вынесла вопрос на обсуждение, заблокировав его процедурно. Невеста - женщина видная, со сложившейся насыщенной биографией. В XXI веке это нормально. Комиссию смутило другое: на какие-то вопросы последовали уклончивые, на какие-то - неполные, неправдивые ответы. Отпрыск поступил достойно: женился. И немедленно выбыл. Теперь Фризо - так его зовут - не быть королем ни практически, ни теоретически. Беатрикс всей душой на стороне среднего сына и невестки. Когда приезжала за ней и ребеночком в роддом, специально даже прессу позвали. Дал понять Дом Оранских, что обижен. Главу государства обошли, не посчитались с её мнением. Конституция!


А 41 год назад какие претензии были у парламента? Тысячи людей забили подходы к площади и саму площадь далеким мартовским днем 1966 года. Не каждый день будущая королева выходит замуж. Но чем недовольны эти люди?


"Недовольны" - не то слово. Не приветственные крики, не здравицы в честь молодых или соленые шуточки доносятся из толпы. Оттуда летят фрукты и овощи не первой свежести. Фотохроника запечатлела неприятные пятна на подвенечном наряде. Толпа неистовствует. Толпа скандирует: Ik will mijn fiets terug! - "Верните мне мой велосипед!"


***


Клаус фон Амсберг - немец.


Амстердам был оккупирован с мая 1940 по 5 мая 1945 года. Крупная эсэсовская группировка не сдавалась. Пытались прорваться к своим. Будто бы хватали при этом, из-за нехватки транспорта, и велосипеды, которые тогда никто не думал пристегивать.


Неподалеку от границы с Германией есть чудный город Мюнстер. "Есть город, который я вижу во сне..." - но об этом в другой раз, друзья мои. Сейчас для нас важно, что туристы из Голландии в нем частые гости. Они приезжают не на пустые клетки смотреть. В клетках в 1535 году подвесили то, что оставалось от Яна Лейденского сотоварищи, после того как с ними поработал палач. Их было трое - деятелей из Голландии, радикалов-анабаптистов, запудривших людям мозги сверхценным бредом и захватившим власть в городе. Клетки эти сегодняшним голландцам ни к чему. Они наезжают в Мюнстер ради другого, святого для них места - Зала Вестфальского мира. В 1648 году там была поставлена точка в страшной войне. До мирного соглашения в Центральной и Западной Европе три десятилетия подряд все убивали всех. Среди подписанных документов - юридическое признание сильными мира того существования на карте Европы суверенного государства, не монархии - парламентской республики и великой державы - Соединенных Штатов Нидерландов.


В Мюнстере много велосипедов. Этот город не раз получал Золотую спицу Германии за пропаганду экологически чистого и полезного для здоровья транспорта. Антиприз Ржавая спица доставался соседнему Эссену. Увидев в Мюнстере старый велосипед, какой-нибудь голландец, скорее постарше, чем помоложе, скорее подумает, чем скажет, но шутка бытует: "Гляди-ка! Это велосипед моего дедушки!".


Дружба народов не предписана. Французы рассказывают анекдоты о бельгийцах, русские о чукчах, украинцы о молдаванах, англичане о шотландцах, болгары вообще о своих - габровцах. Так приятно просто по праву рождения, на халяву, принадлежать к титульной нации, а кто-то маленький копошится в ногах. Хорошо! Обратный процесс проходит тяжелее. Если сосед старше, больше, отмечен более внушительным списком великих имен, просто так сверху не пристроишься. Это вызывает порой избыток желчи в организме.


Клаус фон Амсберг был немец. Мало того, он участвовал в боевых действиях. В неполные 18 лет подпал под тотальную мобилизацию. В бою был ранен, в родовое гнездо вернулся уже из плена. Что бы вы сказали, узнав, что 17-летнего парня забрили в армию и бросили на фронт? Наверное, порадовались бы, что он жив остался. Но в марте 1966 года на площади царили эмоции совсем иного свойства.

Беатрикс и Клаус []


Когда Клаус семь лет назад умер, голландцы опечалились. Находясь в тени своей супруги, теперь вдовы, он делал и свою непростую работу - достойно представлял страну внутри её пределов и за рубежом. Среди горевавших, уверен, были и те, кто драл когда-то глотку на площади Дам.


Парламент все-таки утвердил Клауса, и большинство населения страны не возражало. Но меньшинство было многочисленным, оно было недовольно и поэтому агрессивно. Именно оно запрудило площадь Дам и выкрикивало дурацкую велосипедную присказку, когда красивая, стильная, длинноногая пара шла к церкви.

Если бы Клаус и Беатрикс удалились, никто бы их за это не осудил.


Но они шли. Он был бледен как бумага. Она поддерживала суженого, чтобы не упал. Сцепив зубы, они шли. Они выполнили все пункты протокола: и в церкви, и в Ратуше, в том числе постояли с приклеенными улыбками на балконе перед беснующейся толпой, над перекошенными злобой, орущими лицами. Поприсутствовали на банкете.


(Блиц-экскурс в 1813 год. После блестящего, почти бескровного взятия крепости Амстердам на этом балконе стоял бравый русский полковник. Он принимал парад. Внизу шли казаки. Народ ликовал. Звали русского полковника Александр Христофорович Бенкендорф).


Когда страсти поулеглись, многие почесали в затылке и сказали: "Э, да у нашей будущей королевы настоящий голландский характер".


Упорство голландцев вошло в поговорку. Веками противостоять океану и не отдать ему ни пяди земли - это чего-нибудь да стоит. На гербе основателя династии Вильгельма Оранского выведен девиз: "Я буду упорствовать". Мудрый Вильгельм не явился на суд нечестивых в Брюсселе, как соратники граф Эгмонт и адмирал Горн, и не был обезглавлен, как они. Он повел борьбу против Испании. Ведь здесь была Испания. Не колония, а такая же равноправная испанская провинция, как Андалусия или Кастилия на Пиренейском полуострове. В 1500 году испанская принцесса Хуана Безумная родила в Генте мальчика Карла. Она точно была безумная, ну совершенно сумасшедшая. А мальчик получился удачный. И удачливый. Невероятное стечение обстоятельств, и он водружает на свою юную голову испанскую корону, самую желанную и могущественную пять веков назад, присовокупив к её необъятным владениям родовые лены в Бургундии. Потом стал заодно германским императором. Звезда Вильгельма взошла не при нем, а при сыне Карла Филиппе II. Этот устроил за Оранским настоящую охоту. В конце концов, некий католик-фанатик застрелил отца голландской нации из пистолета. Убийца был схвачен и предан лютой казни. Прах Вильгельма Оранского сегодня покоится в мавзолее. Граждане страны с малолетства приучены наведываться в Дельфт, где был сооружен мавзолей, чтобы поклонится основоположнику, а уж потом в Мюнстер. Филипп прожил еще долго и умер своей смертью, окруженный двором и домочадцами в Эскориале, в мучениях и зловонии - от водянки.


Знают ли в стране тюльпанов, что их национальный герой Вильгельм Оранский - стопроцентный немец из Нассау? Знают. И горлопаны, требовавшие назад свои велосипеды, знали. Неудобные сведения так легко забросить в дальние чуланы души. Доводы разума, логика, если человек изготовился для крика и агрессии, не действуют, у крикуна своя логика.


***


По сегодняшний день и уже добрые 125 лет на троне королевства засилье слабого пола. Как заклинило у одного Адольфа в конце XIX века, так и пошло-поехало: у долго царствовавших бабушки - Вильгельмины и у строгой голландской мамы Юлианы рождались только девочки. К женщинам в Голландии относятся хорошо, но сколько можно. Хочется и нормального мужика увидеть во главе государства. Что же наши Клаус и Беатрикс? Засучив рукава, взялись за дело, и на свет появились один за другим ТРОЕ замечательных пацанов. Простили Клаусу "пятую графу", даже полюбили его. Хорошим человеком оказался этот Клаус.


Первенец Вильгельм-Александр, дай бог всем здоровья, воссядет на трон следующим. Супруг королевы-монарха называется принц-консорт. Супруга короля-монарха будет называться королева. И это справедливость? Это равноправие? Пока что Вильгельм-Александр, на шестом году супружества, со своей аргентинкой тоже не теряли времени даром. Двое детей с 2002 года - девочки. Давно в Основном законе страны мужской шовинизм преодолен, и наследник трона определяется по очередности появления на свет, а не по половым признакам. Раньше это не имело значения, девочек у Вильгельмины и Клауса вообще не было. Зато сейчас нет мальчиков. Неужели опять заклинило? Cкоро узнаем. Максима беременна. Об этом официально объявили городам и весям в октябре прошлого года, третье прибавление ожидается в апреле нынешнего.


Но в любом случае старшенькая, Катарина-Амалия, станет королевой-монархом и бабье царство в Нидерландах вернется на круги своя. Только нескоро. Потому что, как мы убедились, этот народ хотя и не свободен от предрассудков, как дурень с писаной торбой с ними не носится, не укорачивает жизнь себе и окружающим. Болеют в этой стране редко и неохотно. Дай бог долгих лет жизни и коронованной бабуле, и крон-принцу, и Катюше. А бесноватые погоду не делают. У этих последних, наверное, нет велосипедов. Кроме шуток. Велосипед, говорят, здорово помогает от сумеречного состояния души.


В 1941 году амстердамцы заступились за своих сограждан: "Это наши евреи, и мы сами с ними разберемся". Единственный во всей оккупированной Европе открытый массовый протест местного населения против депортации.


Мы еще вернемся на эту площадь. Вернемся и к этому, может быть, самому яркому и страшному эпизоду в истории Катастрофы. Завершим пока цитатой из Бродского. Осталась как-то в чичеронской инфотеке изысканной версификацией на тему Рембрандта и кьяроскуро. Но строки эти ведь о чем-то неизмеримо большем, чем даже Рембрандт. Потому и не умолкнут в русской поэзии.


Голландия смотрела на него как в зеркало. И зеркало сумело правдиво - и на многие века - запечатлеть Голландию и то, что одна и та же вещь объединяет все эти - старые и молодые - лица; и имя этой общей вещи - свет. Не лица разнятся, но свет различен: Одни, подобно лампам, изнутри освещены. Другие же - подобны всему тому, что освещают лампы. И в этом - суть различия. Но тот, кто создал этот свет, одновременно (и не без оснований) создал тень. А тень не просто состоянье света, но нечто равнозначное и даже порой превосходящее его. Любое выражение лица - растерянность, надежда, глупость, ярость и даже упомянутая маска спокойствия - не есть заслуга жизни иль самых мускулов лица, но лишь заслуга освещенья. Только эти две вещи - тень и свет - нас превращают в людей. Неправда? Что ж, поставьте опыт: задуйте свечи, опустите шторы. Чего во мраке стоят ваши лица?