# Великий слепой Венеции

Юрий Бужор

Собирал картинки и сочинял к ним коротенькие сопроводительные тексты. Текст к этой картинке стал вдруг разрастаться.


Это дом Дандоло на Большом Канале. Вернее сказать, место, где некогда был дом Дандоло.


В молодости он был послом Венеции в Константинополе, и его уличили в шпионаже - то есть в том, чем занимались все послы во все времена. Но почему-то Византии нужно было по этому поводу поднять шум. Энрико Дандоло объявили персоной нон-грата и выслали из страны, предварительно подвергнув пытке.


Статус дипломатической неприкосновенности существовал и тогда, но понимался он буквально. К нему никто и не прикоснулся. Просто вооруженные люди попросили посидеть в кресле. Когда вооруженные люди просят посидеть в кресле, как-то сидишь, и привязывать не надо. В полуметре от него держали раскаленную добела металлическую пластинку.


Это очень больно. Зрение у него с тех пор стало портиться, и ничего удивительного, что к старости он ничего не видел.


В 85 лет он был избран дожем.


1201-ый год, февраль. В Венецию прибывают высокопоставленные представители крестоносного ордена. Им нужен флот. На Святой Земле сарацины теснят со всех сторон. Cледует перебросить в Александрию ни много ни мало 35 тысяч войска, включая кавалерию и амуницию - все, что полагается такой армии, дать бой египетскому султану и, ликвидировав этот фронт, идти на северо-восток для соединения со своими.


Слепой 95-летний глава государства послушал представителей и говорит:


- На святое дело идете, гроб Господень защищать. Конечно, флот мы вам дадим.


Крестоносцы осведомляются:


- А какая будет ваша цена?


- Да что же мы, нехристи какие, со своих драть будем? 4 серебряные марки за человека или лошадь - недорого будет? Да я вам по льготному тарифу пересчитаю - пехотинец-простолюдин пойдет по 2 марки. За все про все - 94 тысячи.


А пехотинцев-то в пять раз больше, чем рыцарей. Так что очень даже по-божески пересчитал.


- Когда прикажете платить? - осторожно спрашивают.


- Да ладно, что мы, не доверяем друг другу. Успеем рассчитаться. Вы давайте пока к нам со всей армией, будете почетными гостями, мы поляну накроем.


И всё это прибывающее отовсюду воинство понтонами, плотами, галерами переправляют на остров Лидо. Где и накрывают обещанную поляну. Хотя, наверное, рыцари и простые оруженосцы или лучники ели и пили отдельно, никого не обидели. Было много хорошего вина и закуски. Живая музыка играла. Девчонок позвали. Приятный был вечерок, и ночка выдалась на славу.


А поутру они проснулись.


Вы, наверное, догадываетесь, что было дальше. Первым делом надо что? Правильно, опохмелиться. А нечем. Хотя вино вроде оставалось. Простой воды, и той нет. Девчонок и музыкантов ночью как корова языком слизала. Лошадям тоже хочется пить и есть, они нервно ржут. А солнце все выше. Со всей своей кавалерией и доспехами на вытянутом, как клинок, острове они беспомощны подобно малым детям. Венеция вот она, через пролив, но не дотянешься. Ни одной лодочки под рукой.


Чтобы они все еще лучше поняли, Дандоло их так сутки продержал. И только на следующее утро прибывает порученец на небольшом, но вместительном кораблике - каракке. Учтивый такой, подтянутый, деловой.


- Флот готов. Прикажете подавать?


- Да! подавайте, подавайте!


- В таком случае будьте любезны. Как договаривались, 94 тысячи серебряных марок. Я вот и раписочку приготовил, подписать только. Сейчас пересчитаем, и фрахт ваш.


А нельзя ли, спрашивают крестоносцы, утром флот, а вечером деньги?


Можно, отвечает молодой человек. Но только деньги вперед.


Притащили сундуки с казной. Легко тащить, совсем мало в сундуках. Пришлось пустить, образно говоря, шапку по кругу. Кто колечко, кто крестик, кто пару монет бросил. Тоже не густо. Не тот пошел крестоносец. Идеалы идеалами, а, по правде говоря, за длинным талером и собрались на Святую Землю.


Взвесили, подсчитали. В деньгах и золотом эквиваленте вышло около 30 тысяч всего. Молодой человек пожал плечами и отбыл на своей каракке, захватив собранное.


И только к вечеру получают они, как выразились бы сегодня, сообщение.


"Многоуважаемые и высокочтимые Бонифаций де Монферра и Балдуин Фламандский! С болью в сердце узнал я о перебоях с обеспечением военного лагеря на острове Лидо продовольствием и питьевой водой. Заверяю вас, что виновные в этом будут строго наказаны.


Позвольте в то же время напомнить, что, согласно нашей договоренности..."


Но стоп. Автор и так дал волю своей фантазии. Текст послания историки для нас не сохранили. Мы знаем, однако, результат. Значит, вполне можем ручаться за смысл. А какими словами он выражен, не так важно. Поскольку фантазия автора никак не угомонится, стрижет ушами, поводит глазами и явственно храпит под седоком, он, по примеру мастеров Возрождения, одевавших персонажей своих картин не в библейские или античные одежды, а камзолы и платья своей эпохи, дабы укрепить в зрителе ощущение реальности запечатленного на полотне, даст ей, фантазии, еще больше воли и перепишет текст.


Cкромненько так сравнил себя с мастерами Возрождения. Вы усмехнулись, но поняли. Это для самоиронии. Она всегда полезна.


И тогда:


"Что, ребята, развести меня хотели? Меня, старого лиса? Мне, еще когда вы лопотали что-то насчет предоплаты, стало ясно, что у вас и таких денег нет. Да у нас свои осведомители имеются, а вы как думали. Ладно. Я поверю вам в долг. Мало того, я научу вас зарабатывать нормальные деньги. Что это такое - тридцать тысяч, девяносто тысяч? Тьфу. Но только теперь командовать парадом буду я. И мои люди будут на бортах вместе с вашими. И флот пойдет не на Александрию. Флот пойдет на Константинополь."


И флот пошел на Константинополь.


Ну, а при чем тут Константинополь, спросите вы. Где Иерусалим и где Констанинополь.


А всегда умели обставлять такие вещи. Там одному царю глаза выкололи, его племянник обижался, просил за дядю заступиться. Так что, выполняя свой интернациональный долг, ограниченным контингентом, а на самом деле огромным флотом и армией, вторглись и отжали. Не было тогда в Европе города больше и богаче. И вот этот город был изнасилован, разграблен и убит.


Звездный час и, может быть, самая позорная страница в истории Венеции.


А что же остальная Европа? Остальная Европа не вмешивалась. Византийцев не любили за православие. Но еще больше не любили венецианцев за их республику. Так что пусть они убивают друг друга.


Но убивали тогда в основном крестоносцы и венецианцы.


Венеция получит три восьмых Константинополя, Пелопонес и Морею. К ее владениям прибавятся Кипр, Крит, Корфу. У нее возникнут торговые и военные интересы на Черном и Азовском морях. Пока христиане будут оставаться на Ближнем Востоке, Венеция беспошлинно торгует в портах Леванта - неслыханный источник обогащения, там начинался и заканчивался Великий шелковый путь. Позднее аннексированы территории на материке: Падуя, Верона, Виченца.


Островное государство, оставаясь главным бельмом на глазу у европейских монархий, превращалось в могучую средиземноморскую державу.


***


Придет черед и невезению.


На востоке Средиземного моря объявляется новый сильный игрок - турки. В 1452 году Константинополь падет окончательно. Правда, венецианцев там уже не будет, но придется отдавать туркам и Кипр с Критом, и Черное с Азовским моря. Что же Европа? Отчего не помочь братьям во Христе в противостоянии этим басурманам? Но Европа не вмешивалась. Турок не любили за ислам, но еще больше не любили венецианцев за их республику и только радовались ее военному и политическому ослаблению.


Серьезный удар по экономике Венеции нанесло открытие Америки. Особенно обидно было, что открыл ее генуэзец, хотя и на испанской службе; с Генуей островитяне всегда были на ножах. Неважно, что адмирал врал всем, что это он новый путь в Индию открыл. Врал, потому что под Индию давали деньги, а под какой-то неизвестный Новый Свет не поторопились бы их давать. Неважно и то, что викинги лет за 600 до Колумба там уже побывали. Всем, кто мало-мальски смыслил в мореходстве и географии, а венецианцы могли в этом дать большую фору кому угодно, стало очевидно, что с 1492 года будущее за портами, лучше приспособленными к океанским торговым путям - Севильей, Амстердамом, Антверпеном.


Естественный посредник в торговле Запада с Востоком и Севера с Югом, каким в течение столетий была Венеция на Средиземном море, становился не нужен.


У венецианцев была привычка просчитывать на несколько ходов вперед, они сразу смекнули, чем обернется для них высадка Колумба на новом континенте. Произошло самое страшное, говорили они друг другу, страшнее может быть разве только потеря самой свободы.


В 1797 году молодой генерал небольшого роста и с очень красивым лицом отберет у них и свободу, и всякую государственность. Он строил далеко идущие, наполеоновские планы; эта республика под носом у великой Франции была ему ни к чему.


Но пока что, 17 июля 1203 года, на носу флагманской галеры стоит дож Дандоло. На всех парусах и веслах несется она на казавшиеся неприступными бастионы в бухте Золотой Рог. Он не видит стрел, которые тучами летят на него с берега, но он слышит их смертоносный посвист.


Слепой старец, презирающий смерть, размахивает знаменем Святого Марка и воодушевляет остальных. Никто не дрогнул и не повернул назад.


В мае 1205 года он умер от прободения грыжи, не дожив до ста лет всего 3 года.

Постскриптум


Действительно ли Энрико потерял зрение таким экзотическим способом, как автор здесь живописал?


Не обязательно. Скорее всего, апокриф. Большинство историков склоняется к тому, что зрение стало портиться из-за когда-то нанесенного в затылочную область головы удара чем-то тяжелым при разборках с византийцами. В любом случае личная месть имела место, хотя, конечно, Дандоло действовал прежде всего в интересах Венеции. Государственный же интерес понимался всеми примерно одинаково - отобрать у кого-то и завладеть cамому.


Настаивает ли автор, что крестоносцам перестали поставлять воду и провизию, чтобы вынудить их возместить неуплату положенного согласием на участие в походе на Константинополь?


Не настаивает, но в виду отсутствия достаточных контраргументов придерживается данной версии. По В.Шкловскому: это могло быть; это, может быть, было. Что разместил всю армию на острове Лидо - бесспорно, есть свидетельства. Полная изоляция на самом деле. Крестоносцы поняли это не сразу. Они думали, что перехитрили Дандоло, дескать, денег нет, пардон, потом отдадим, а пререкаться с огромной готовой ко всему армией кто же станет. Но он просчитал на пару ходов дальше и перехитрил их всех.


Принципиальный вопрос - знал ли Дандоло с самого начала, что флот пойдет на Константинополь? По летописи, объединенные силы крестоносцев и венецианцев устремились к Египту в полном согласии с планом. Единственным дополнением к этому плану стала осада и затем взятие города Зара в Далмации, но это по пути. И только в Заре появляются послы Филиппа Швабского с сообщением, что его, Филиппа, свояк, тот самый племянник, сбежал из византийской тюрьмы и надо бы помочь близкому родственнику восстановиться на троне вместо подлых самозванцев (впоследствии ослепленный Исаак II и его племянник Алексий IV при поддержке интервентов какое-то время в самом деле побудут соправителями Византии).


Вот тут извините. Сбежал племянник еще до выхода флота в море. Трудно поверить, что Дандоло об этом не знал. Подвергнутый пытке или просто сильно ушибленный византийцами, он, несомненно, всегда живо интересовался всеми новостями оттуда. И, раз так, понимал, какой замечательный предлог сам идет ему в руки. Появление послов Филиппа в Заре четко интерпретируется как постановочное.


Знал, но помалкивал. Хотя скорее всего посвятил в свои замыслы вождей - Бонифация и Балдуина. Они тоже помалкивали. Сообщать воинству о радикальном изменении стратегического плана было до поры ни к чему - надо было еще победить далматинцев и взять, а затем разграбить Зару.


В нуднейшей (и нужнейшей, если кто хочет быть в теме) книге Томаса Мэддена* приводится такой довод:


"Ученые, настаивающие на том, что венецианцы с самого начала планировали напасть на Константинополь, должны объяснить, зачем они строили флот, который был плохо приспособлен для этой цели, но отлично подходил для высадки в Египте".


Речь идет о судах с низкой осадкой, действительно объективно более подходяших для боевых действий в прибрежных водах Египта и дельте Нила.


Поражает наивность уважаемого ученого. Дандоло делал ровно то, что требовалось для сокрытия своих истинных намерений - от византийских шпионов, папских нунциев и рядового контингента. Но самое удивительное - осадка оказалась не настолько низкой, чтобы это помешало взять столицу Византии с моря, притом дважды!


Большая умница был этот Дандоло.


--------------------------------- *Thomas E. Madden. Enrico Dandolo and the Rise of Venice. The Johns Hopkins University Press. Baltimore, MD, 2003, p.141