# Стихи без названий

Юрий Бужор

Бесовский шлем на пол-лица

И каучуковый отросток

Дубасит жертву полицай

Завинчен в автозак подросток

Ждёт мальчиков особый путь

Кровавым крестиком он вышит

Бог плачет и под эту жуть

Их имена все пишет, пишет.


***


Зарумянилось солнце и село.

Вечер сонный. Постылый уют.

Не отправить ли грешное тело

К добрым людям - туда, где нальют.

Эти люди слыхали о Гёте,

О Есенине вряд ли, увы.

Liebe Frau, вы телу нальете

Для очистки седой головы?

Для санации старого сердца,

Облегчения бедной души.

Заведу я любимое скерцо.

Не уйти. Не уехать. Пиши.


***


Слезла девушка с веслом с кресла,

Дерзкий отрок за Ньюкасл сослан,

Коромыслом нам не сбить смысла,

Будь мы трижды Николай Тесла.

Растеклась по древу мысь маслом,

По усам да по мослам суслом.

Зегзицей по северам-Ослам

Не слетать ли нам? Ты, слышь, whistle!

Мальчуган мне нагадал: писал.

Брют в бокале опадал, кисл.

Cтал я верить пазлам, снам, числам,

А иначе жить какой смысл?


***


Век ощетинится, зверея,

на поводке у скифа, чтоб

пылала алым Эмпирея.


Один идейно лег во гроб,

другой пал жертвой брадобрея.

Один был ярый юдофоб,

другой давил в себе еврея.


Семь слов суть венчик, две строки

суть два крыла, нет, две реки,

нет, для молитвы две руки,

два чуждых уху имярека.


Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.

Россия. Лета. Лорелея.


***


Cей дядя самых честных - правил,

Не самых честных - разводил.

Хоть не Валенса и не Гавел,

Он мне милей иных мудил.

Но на сервильность эту глядя,

Я задаю себе вопрос:

Кто из убогих этих, дядя,

Тебя потащит на допрос?

Ужо откроют производство,

Когда не в силе будешь ты.

И впрямь поболе в нас холопства,

Чем воровства и простоты.


2012


***


Акела оплошал в который раз,

Но здравствует. Индифферентна стая.

Был Чарльз прав. И версия простая,

Что некий новый вид, не то подкласс

Образовался, осеняет вас.


Ты не научишь истинных волчат

Бежать за палкой. По команде фас

Они не станут грызть кого-то, дудки.

В какой из случек был щенок зачат,

Неведомо, но деток и внучат

Уже несложно приобщенье к будке.


Наступят тишина и благодать.

Разумное правленье. Бред собачий.

Не ссучиться бы, братие. Иначе -

К ноге. Пся крев. Век воли не видать.


***


[]


А ну как нам вернуться к нашим овнам,

К подружкам юности, овечкам нашим томным,

Поилкам и натоптаным лужкам,

Задорным колокольцам и флажкам,

Нас обложившим абрисом неровным?


Сибилла смуглокожая рукой мне

Путь указала вверх, туда, где двойни

Кровавый выводок спасениe снискал,

И где волчицы возвещал оскал

Минувший юбилей всемирной бойни.


И вот она пророчит: ассамблея

Глобальная какая-нибудь, блея,

Таким нас осчастливит ватажком,

Что глянется кудрявым пастушком

Нам нынешний, чей образ не лелея

Хулим нещадно и бурчим при ком.


Мы поднялись еще. Когда-то храм

Юпитера здесь высился. Как шрам,

Внизу проем тянулся Виа Сакры.

Моя сибилла навострила чакры

И еле слышно молвила: байрам


Но после стала речь её невнятна,

Ланиты и чело покрыли пятна.

Я транс её прервал. Купюры хруст

Улыбки тень сорвал с цыганских уст.

Уже смеркалось. Палатин был пуст.

Куда она исчезла, непонятно.


Ах, это было прошлою весной,

Пора бы позабыть, да что за горе?


Сосед мой, он когда-то на Босфоре

Жил от меня напротив, через море,

Вчера не поздоровался со мной.


2015


***


Взбесившееся кукло

Мозгами истекло.

Фелино промяукало.

Задребезжало скло.

Di vita ль то pericolo?

То prodest ли cui?

Пичужко ль начирикало

Под музыку Кюи?

Бурлит поток и глючит.

Тут бань или не бань,

А все равно ущучит

Какая-нибудь срань.

Куда ты, пресловутый?

Давно ли заколбашен?

Что ни пиздец, то лютый.

Не лют, так обезбашен.

Уйми ты свой гипофиз,

Прокачивай аорту.

Мне по фиг, по фиг, по фиг.

Читаю книгу-морду.


***


Мыши снится дож замшелый,

Шаль шиншиллы, шельф, Сейшелы,

Дождик шалый, дог мышастый,

Леший страшный, а не шастай.

Cлышен мерзкий дух кошачий.

Скалит зубы гад кусачий.

Кот сожрет не враз, шалишь:

Парвеню и нувориш,

Но вполне ноблесс оближ,

Он продлит твой век, о мышь!

Мной играет жирный кот.

Я проснусь. Обильный пот.

Я опять кричал. Прости.

Время шесть без тридцати.


***


Это жуткая игра:

Се ля ви, блин, марди гра.

Пост велик, а блин, как мост,

Переброшен, кругл и прост,

Через Лету поперек,

Где никто не уберег,

Ни лютуя, ни любя,

Ни друг друга, ни себя.


Венеция, 2010


***


Ну, здравствуй Год Змеи. Давай пророчь!

И с выраженьем, а слабо стихами?

Cрифмуй нам в наступившем "ночь" и "прочь",

"Благодаря" с "зарей" срифмуем сами.

Напой нам, как под яркие огни

Свобода зацелует нас, нагая.

Ну что уставился? Дай знак, хоть подмигни. -

Но аспид смотрит не мигая.


2013


***


Берет лопату отрок. Белобрыс,

Улыбчив, вежлив, носик конопатый.

Спускается в подвал, где много крыс.

Сейчас он будет их мочить лопатой.


С годами крысобой чуток подрос.

По воле Клио или Зодиака

Он вышел в люди, стал заправский босс,

Но сам вполне окрысился, однако.


Урвать огрызок или триллион -

Не в этом суть. Кто выводку хозяин?

Соперник больно умный - или он.

"Убийцу мы найдём!" - Ага, мы знаем.


Крысиный царь не вечен, говорят.

Там первое, что спросят: как с оплатой?

Крысиный бог выписывает ад,

Где белобрысый отрок ждёт с лопатой.


2020


***


Жил да был усатый нянь.

Был он Инь, и был он Янь,

Что-то в среднем роде.

Cнова старое кино

Будет нам крутить Оно

При честном народе.

Вот Терпение и Страх

К свету и свободе

Отгружают стылый прах

На кривой подводе.

Вот вам трудовой подъём.

Вот подписка на заём.

Процедура водная.

Ярость благородная.

Догоняем Арканзас.

Не художник - пидорас.

Вновь уполномочен ТАСС.

В космосе две суки.

Мы бригада комтруда.

Жахнем бомбу - всем труба.

Дело Ленина всегда.

Торжество науки.

Хоть и вынуты кишки,

Переписаны стишки,

Перечислены грешки,

Положили к стенке,

Дым "Герцеговины Флор"

Так же сладок нам с тех пор,

Так же нас сверлят в упор

Корифея зенки.


А по ночам Оно* встает из гроба,

Бесшумно, лишь поскрипывает хром,

На бруствер поднимается и в оба

Глядит и слушает, как город всем нутром,

Миазмами и фибрами своими,

Пока восход не явит синеву,

Любимое сквозь сон бормочет имя,

Которое он проклял наяву.

Калифы, кто на час, кто на эпоху

Приходят и уходят. А Оно

Условием в задачнике дано,

И снова нам выводят "очень плохо".

Второй Грабеж был тоже не вчера,

А на экране благостные враки.

Похожие "Кубанские казаки"

Все так же заполняют вечера.

Намедни, не сказать чтоб под шумок,

Отметил на Лубянке теремок

Свой юбилей, геройских сто годков.

В зал опустевший утром заглянули,

Где был банкет, а там киндзмараули

Пьёт лучший друг советских мясников.

А Клио все шумит веретено,

И Стикс журчит. Но, вопреки природе,

Конца не видно старому кино.

Оно бессмертно, как скелет в комоде.

_____________________


*Id(лат.), das Es (нем.), "Оно" - одно из базовых понятий учения Фрейда. Подспудные неосознанные инстинкты и поведенческие стереотипы.


***


Смотрю и слушаю. В эфире

Кроваво-муторная сага.

Да, красота, но и отвага

Cпасёт Эсфири.


Крепка Архангела десница.

Разрубит меч клубок обманов,

И, как веревочке ни виться,

Она найдет кадык Аманов.


"Купи по дороге зефира,

и пару бутылок Клико".

Хорошая девочка Фира.

Признательны ей глубоко.


Мы живы, Мордехай-ака.

Спасибо, отдыхай пока.


***


Знак бесконечности поставлен на попа

Читатель замер в ожиданье попы.

А вот и нет. Я верность Пенелопы

Хочу воспеть. Заслуженно, n'est-ce pas?


Сиюминутны искушенья плоти,

Одна лишь бесконечна благодать.

И если, дамы, вы кого-то ждёте,

Пусть это вам поможет дальше ждать.


А Марта, хлопотливая сестра?

О ней мы вспоминаем неспроста.

Спасибо ей, хотя одно лишь нужно -


Не возражать, записывать в конспект,

Умерив, как Мария, интеллект,

И улыбаться кротко и жемчужно.


А что же Роза с Кларой? И они,

И Наденька с Инессой, и другие.

Не осуди их помыслы благие

И в том, что вышло после, не вини.


Была борьба полов не лишена

Издержек, но почти завершена.

Обиды позабудутся как морок.


И вовсе не случайно, что весна,

Что эта жизнь прекрасна и тесна,

И несуразный праздник чем-то дорог.


***


Два пианиста не жалеют клавиш.

Мне уезжать с вокзала Гар де л`Эcт.

И рад бы не любить, но ты заставишь,

А доведется ль встретиться, бог весть.


Железный короб выбросит скитальцев

На рельсы и умчатся кто куда.

Аорту разрывают двадцать пальцев.

Jamais, nie wieder, never, никогда.


Добро бы в самом деле город-светоч,

И Ника к вам летит из вышних сфер -

Когда и мрак, замызганная ветошь,

Видавший виды в номере торшер.


Твои все чрева, чресла, ниши, норы

Давно я изучил, кураж иссяк.

Но вот - плетусь под самоуговоры

Менять билет. Доплачивать? Пустяк.


Уеду утром. Полная луна

Меня сопровождает к Эспланаде.

Старушка долговязая видна,

Да не с косой, а в кружевном наряде.


Паломников твоих несметна рать,

Но и ночная смена подустала.

Есть у тебя часок-другой поспать.

Рассветный бриз поправит одеяло.


Смерть презирал. Взлетал. Лежал ничком.

Был бит не раз. Ни разу не был порот.

Небесный свод вылизывает город

Расчетверённым книзу языком.


***


На главной площади страны

Стоит не каменная баба -

Конструктивистская мастаба,

И в ней ошмётки Сатаны.

А рядом не поставлен к стенке,

Но похоронен под салют

На люд честной таращит зенки

Упырь - любитель острых блюд.

А за стеною несменяем,

Неясно, как и перелез,

Сидит и думает: "Меня им

Не изничтожить" - мелкий бес.

Помрёт - какого Агасфера

Подарит людям ноосфера?

Знать, вурдалаки и суккубы

Зело народной массе любы.

Мне скажут: "Обличаешь смело

Из Дюссельдорфа своего.

А, собственно, какое дело

Тебе до этого всего?

Под чью, дружок, поёшь ты дудку

Нам не о щах, а о борще?

А дай-ка паспорт на минутку,

Поворотись-ка... и вообще".-

"Ты прав, мой критик. Cамому

Мне непонятно, почему.

Но не со зла и не в обиду."

И вот вдвоём клянём планиду

Уже под полуштоф казёнки.

Казёнка будет в самый раз,

Покуда крыльям перепонки

Преемник ладит, ясноглаз.


***


Обед на острове Ситэ.

Не дешево. Я ем сотэ

Под Нотр-Дама отголоски.

Заходят. Смокинг. Декольте.

И дама: "Ёпарасатэ".

А вы мне что-то про берёзки.


***


Ты врешь, Тереза Мэй -

Раздвоенное жало.

В отеле Сity Stay

Их рядом не лежало.


Навет. И вот не надо

Нам вашего ля-ля.

Не мазали мы ядом

Дверь дома Скрипаля.


Британская охранка

Подсовывает фейки.

Могли бы афропанка

Нанять мы за копейки.


Не сбить нас злобным воем,

Большой респект героям -

Петровым и Бошировым,

Мочителям сортировым.


***


"Мerde! La garde impérial meurt et ne se rend pas(Дерьмо! Гвардия погибает, но не сдается)" - ответ французских гвардейцев в ответ на предложение сдаться при Ватерлоо.


Проворовавшийся варан.

Пенек с дубовыми листочками.

Зовет он драться, хитрован,

Не на рапирах, не заточками.

Ни дня в бою, но в эполетах,

Шлет вызов хренов дуэлянт

Сражаться не на пистолетах -

Марш на татами, пасквилянт!

Опаслив и на смертный кон

Не ставит свою шкуру злыдень.

На мордобой недодракон

Зовет. Давай, мол, парень, выйдем.

Нет больше гвардии. Есть смерд,

Есть воинство его негодное

И ключевого слова merde

Обозначение исходное.


2019


Здесь тихо. Посетитель редок.

Калитка скрипнет, а за ней

Страна нефритовых беседок.

Край нежных сакур. Мир камней.


Встречает рыба-cамурай.

Артикулируя губами,

Оповещает: "Это рай.

Давай, брат, оставайся с нами.


Там за стеной тоски юдоль.

Твой детский ужас косолапый,

Несправедливость, ревность, боль,

Там зависть. В ссоре мама с папой.


Напялив фрак или кожан,

За идеалы, на погибель

Вынашивает некий план

Очередной анфан террибль.


А здесь, брат, нега, благодать.

Навес вон в случае ненастья,

И можно камни созерцать.

Здесь все продумано для счастья.


Останься, растворись, прильни!"

"Cпасибо, рыба, за наводку.

Пока что вряд ли, извини.

Но cкоро. Жди. Держи мне лодку."


Вильнул хвостом и скрылся разом

За камнем добрый мой пророк.

Дух абсолютный. Высший разум.

Эм це квадрат. Японский бог.


***


На хамство ветра-имбецила

Она забила.

От грозового децибела

Не оробела.

Теперь стоит, дождем умыта,

А мы-то

И рады, что живем на свете.

Как дети.

Видать, не зря сынам Эллады

Сибилла пела.

Никея городок что надо.

Nice.

Nizza Bella.


***


Не забывай о главном, пилигрим.

Пусть даже твоя Родина однажды

Тебя и пожурит. Так мать от жажды

И голода спасёт свое дитя,

Затрещиной вознаградив, шутя,

Озорника. И мы благодарим

Её потом, c годами поумнев.

Увидит, кто не слеп: британский лев,

Готовится к прыжку. Вот он, присев,

Царапает просоленную cушу.

Попам испанским уже вытряс душу.

На очереди дерзкий Амстердам.

Мы скоро приструним его, God damn!

При короле, но к вольности привык

Суровый бритт. Один у нас язык

И бард один. Для неразумных - Тауэр.


Но в океане плохо слышен был

Зов с берега. Кораблик дальше плыл.

Сияя с борта буквами:

MAYFLOWER


***


Карта мира. Страны - раны.

Пустяковы - смех и грех.

Глубоки. Обетованны.

Есть большая. Больше всех.

Лечит вверенную рану

Так, что стонет мир и клир,

Год за годом неустанно

Корабел и бомбардир.

Прописал ей флот, арапа,

Флаг еще упомяну.

Всё не впрок. Ему на запад,

Ей в другую сторонУ.


***


Помни Корфу и Синоп.

Говори армадам: стоп.

Вейся, гюйс. Виват, Гангут.

Нарушители бегут.

Где по-тихому колосс

Полуостровом оброс,

Где Людмилы и Наташи

Были ваши, стали наши,

Наглый тральщик протаранен.

Мат в эфире. Кто-то ранен.

Румпель сбит, ободран нос -

Веселися, храбрый росс!


***


Метель в Москве. Всяк сущий в ней таджик

Снег укрощает под вороньи крики,

Покуда красноперые гвоздики

Несут изготовителю аджик

Ряды свирепых с бельмами калик,

Являя рабства подлого улики.

А корифей взирает, солнцеликий,

И полыхает алым мощевик.


Ещё затеет лютовать февраль,

Постылая подтает вертикаль

И оттепелью сменится ненастной.

Дрожащих тварей сгинет ли ковчег?

Но площадь не исчезнет, и вовек

Она пребудет Красной.

Красной.

Красной.


21.12.2018


***


В дискуссионном раже телепрыщ,

Соседнему народу пепелищ

Наобещав, из щели ротовой

Злорадно высунул нечистый орган свой.

Он, орган, был раздвоен и упруг-

Придаток, ипостась и нежный друг

Кормящего начальственного зада

Гаранта термоядерного ада.

Посмертно будет оный ли развенчан,

В висок ли табакеркою отмечен -

Неужто некий новый Салазар

Гнилой прыща востребует базар?

Или допустит, чтобы тележало

К своим заморским виллам убежало?

Я оптимист, а Клио не дурёха.

Неправильно, когда так долго плохо.

Она кряхтит и, отложив свой крест,

Выписывает ордер на арест.


***


Вот паренек вздыхает тяжко.

Он вспоминает милый хаус.

"Давай уже свой дайм, портняжка!"

- и цедит пиво Леви Страус.


C этюдником над парапетом,

Прихлебывая эликсир,

Терзают холст Манет с Монетом

и с ними третий - Реноир.


Сидят и трут на частной вилле

Под коньячок и божоле

Отставники толстяк Хурхилле

И, тощ как жердь, де Гаулле.


В газетах чушь, с экрана ересь,

Над всей Испанией туман.

С утра не в духе, хлещет херес

Монарх на отдыхе Юан.


Учите языки, ребятки!

Вcем ясно, кто с мозгами тут?

Проснусь в нервическом припадке.

Ты явно нужен мне, Фреуд.


***


У войн бывают имена.

У этой - Судный день.

Вот бронетанковая хрень

Ползёт в тебя, страна.


Пять Судных дней, вернее так.

И Судных пять ночей.

Никто народ и звать никак,

Всемирный и ничей,


Молись и плачь. По рукоять

Вошел в тебя кинжал.

Но ты за крохотную пядь

Стоял, не побежал.


Стояли хлюпик-ювелир

И пекарь, несгибаем.

Cтояли мусорщик, банкир,

Из анекдотов Хаим.


Какие хитрые. Смогли

Опять не сдохнуть. Скверна,

Изыди! Брошены в пыли

Доспехи Олоферна.


Где шло сраженье, там оплот -

Cторожевая башня.

Чтобы сквозь камень, кровь и пот

Давала всходы пашня


И чтобы в озере вода

Плескалась, не мелея.

Чтоб не боялись дня Суда

Хеврон и Галилея.


Пять Судных дней. Урок простой.

Пришли навек, не на постой

Упрямые голанцы,


Чтобы не хрустнул под пятой

Мир, где Бетховен и Толстой,

И малые голландцы.


***


Республика Кот-д"Ивуар нам поставляет углеводы.

Качает углеводороды прилежно эмират Катар.

Мы дамам дарим углероды,

Колье там или фермуар.

Здесь держит первенство ЮАР.


А что Голландия? Ей в дар

Достались только неба своды,

Земли чуть больше, чем гектар,

И ветер с моря. Но удар

Держать умеют мореходы.


Залив горючим пищеводы,

Из бара типа "Пиво - воды"

Выходим - тесен тротуар.

А поджимает. Зов природы.

Проблема. Глядь - глоток свободы,

Бесплатной вольности пиар.


И расступаются народы.

Вот стратегический товар -

Уринуар.


[]


***


В огне cгорают пары однополые,

Быстрее упадут тела тяжёлые,

На праздник бьют за морды невесёлые,

Повсюду мочатся по зову естества.

"Лаванду" сочиняют композиторы,

Неверным жёнам удаляют клиторы,

C трибун зовут к свершеньям новым Гитлеры -

На всё святая воля большинства.


***


- Это правда, что в Итиле

Иудеи жили? - Или!

Моисея они чтили,

Хоть не родственник он им.

Под защитой каганата

Всяким сукам типа НАТО

Было сунуться чревато -

Получили бы экстрим.

Представитель ветви Глинской

Пал в бою на угро-финской,

В ходе ереси латинской

Поднялась в Москве буза.

- Хорошо, а что там Киев?

- Взял его Таривердиев,

В смысле выкормыш Батыев,

Накурившийся мурза.

Лезли к нам германокельты

Чтоб загадить наши дельты

Выметайся, мол, отсель ты,

А не то иду на вы.

Заявились и варяги

Проводить свои риксдаги,

Тут мы выбросили флаги.

Мы б их вдули, но увы.

Все же некто долговязый,

Неврастеник пучеглазый,

Не oканчивал инязы,

Ну да хватка еще та.

Захватил нам эстуарий.

Тюрк, якут ты или арий,

Тихо жуй на свой динарий,

А иначе - от винта.

Потерявшись в этом флуде,

Прут этнические люди,

Видя в этом чуде-юде

Корифея всех времён.

Неужели неизбежно

Их иметь все так же нежно

Будет дальше безмятежно

Паханат со всех сторон?


***


"Они"? Ты это сгоряча.

'Они' - плохое слово.

И скрипача, и палача

Оно сразить готово.

Обитель есть ли, где ни "вас",

Ни "их", ни даже 'нас' нет?

Кто знает. Еле слышен глас.

Но Тьмы не наступает час.

Свеча не гаснет.


***


Архангел? Ладно вам. Мальчишка дерзкий.

Смотри, как держит горн свой пионерский.

На вырост нимб. Смешной полупердон.


Да вряд ли он и вовсе негодует.

Приставил горн, а сам в него не дует.

Архангел явно фейковый, пардон.


И тишина. Но тут, как антитеза,

Негромко где-то звякнуло железо,

Как будто кто-то выставил кордон,


И я услышал голосочек тонкий:

"Через минуту лопнут перепонки.

Ты дожил. Извини. Армагеддон."


***


Устройство называется гномоном.

Светилом, по весне неугомонным,

Согреют благосклонно небеса

Озябший город, чахлые леса,

И в дырочку специальную проникнет

Упрямый луч - гляди, уже улик нет

Зимы промозглой. Малолетний друг

Седого Хроноса, пронырливый хозяйчик,

Преобразуется по мановенью зайчик

В другое солнце - некий новый круг.

Поет щегол и травка зеленеет,

Ретивый гуманоид гименеет,

Заслышав зов, и гномы гомонят,

Меняя по сезону свой наряд.

А рифмоплет в видавшей виды шляпе

Лимона дольку пожелает к граппе,

Александрийским балуясь стихом

И пробуя не думать о плохом.


Бергамо, 2020, февраль


***


Сенат оставил в силе приговор.

На мост, где прерывается дыханье,

На самом деле это коридор,

Меня ведут, как овна на закланье.


А дальше - хорошо бы не соврал

Красавчик этот, шулер Казанова:

За гробом лишь niente, сон, провал,

Какой там к черту tribunale nuovo.


Жаль, если ад. Он для таких, как я.

Да что там, все решится очень скоро.

Негромкий хруст - и голова моя

Падёт во исполненье приговора.


Палач в ладошки сплюнет. Раз. Два. Три.

Спасибо всем. Большой привет Фортуне.

Ткнёт стражник в бок и развернёт к лагуне.

Единственной. Прекраснейшей.

- Cмотри!


***


Всякой дрянью комп набитый. Бледной патиной покрытый

Бюст Бетховена сердитый. Шелестение гардин.

Вид на стенке знаменитый. Остров снов и дольчевиты

Вестью тягостной убитый, как когда-то.


-Карантин.


Я, услышав это слово, усмехнулся. Что ж, сурово

Жизнь нас высмеять готова - тех, кто, будучи один,

Сам с собой ведя беседу, верит всяческому бреду.

Это старость. Тут я снова

Ясно слышу:


- Карантин.


Кто ты, мерзкий невидимка? Нет ответа. Будто дымка.

Боль заброшенного снимка. Лес бескрайний гильотин.

Мне всё это не приснилось? Что нас ждет, скажи на милость,

Нечто, раз уж ты явилось?

Мне ответом:


- Карантин.


Хорошо, а как же милый дом, где дедушка унылый,

Не брюзжит, как он умеет, а успешно лечит сплин?

К дорогому изголовью запасаться ли с любовью

Сказкой про семью слоновью, край, где мудрый властелин?

Снова слышу:


- Карантин.


Так живем покуда вместе под безрадостные вести.

Не ругаясь, честь по чести - дух неведомых пустынь

И субъект из группы риска. Может, расставанье близко.

Не показывают списка. Зря гадаем.


Карантин.


***


Сначала поднимали на дыбы.

Гробы, победы, разворот судьбы.

Потом решили ставить на попа.

ЧК. Ум, честь и совесть. Вождь. Толпа.


Опять не то. Что делать, не смогла.

Ложись и веруй. Вот тебе игла.

Царю и свите польза от иглы.

Людишкам телевизор, в нем хохлы.


Но чу! Воздушно-капельным путём

Реальная беда стучится в дом.

Неужто ты и нынче этот тлен

Не сбросишь, не поднимешься с колен?


Неужто не уймешь холопства дрожь?

Проглотишь обнуляющую ложь?

Да не маши ты буйной головой,

Русь, дай ответ, покуда я живой.


***


Волшебный сон. Все замерло окрест.

Обозревая сказочные дали,

Сказала путешественница: "Здесь

Красивый вид. Но мы б здесь жить не стали".


Сидевший за баранкой мужичок

Кивнул и бодро крякнул. То и дело

Кивал и крякал он, а сам молчок,

C женой согласен будучи всецело.


А я был сзади, с тем чтобы бубнить,

О том, о сем. Сраженный красотою,

Я все ж примолк, да и прервалаcь нить

Рассказа этой репликой пустою.


Тут выпь как заорет. Слова важны,

Но смысл важней. Ответа хулиганского -

"Да на хер вы кому-то здесь нужны" -

Я им не перевел с рето-романского.


Сказал лишь, мол, не пожелали вы б

Расстаться с вашей местностью другою,

На что в ответ обиженная выпь

Кричит, что к вам по жизни ни ногою.


И тут же пожалел, что невзначай

Я подопечной паре это брякнул.

Холодный взгляд за это получай,

А муж-молчун согласно взгляду крякнул.


Шутить с клиентом вздумал? Что ж, шути.

Но и тогда заранее готовься

К тому, что чаевых в конце пути

Своих от них ты не дождешься вовсе.


C тех пор веду туристов толчею

Я по Европам, в них души не чая.

И к ним не лезу со своим ЧЮ,

Исправно чаевые получая.


Но этот злополучный эпизод

Запомнился мне явственно, до боли.

Застрял в башке и из неё нейдёт,

И весь какой-то знаковый он, что ли.


Всю жизнь я думал и извелся весь,

Заметно одряхлев от этой думы.

Вот мир. Вот мы. Ну, и кому мы здесь

Нужны?

Кому мы здесь?

Кому мы?