# Персидские мотивы

Юрий Бужор

Два дня в Иране, или Как это делается в круизах. Трэвелог в 9 главах и 1 интермеццо, небольшими прологом и эпилогом

На одной площадке зашла речь о винах. Тема бесконечная. Кто-то упомянул шираз. Есть такое, да. Я возьми и напиши, что пил этот самый шираз - как вы думаете, где? В Ширазе!

Меня тут же подняли на смех, хотя и тонкими намёками. Поздравили, можно сказать, соврамши. Кто же не знает, что в Иране спиртное наказуемо. И даже криминализировано. Может, тайком и провёз что-то через таможню и сёрбал где-нибудь в номере гостиницы, но тогда вряд ли одноименное вино в бутылке. Спирт или коньячок в плоской фляжке из легированной стали - кто помнит, на военных заводах делали втихую - допустим, на какие риски не пойдешь ради святого дела, но не вино.

И знатоки нашлись, само собой, кто там даже и не один год жил и работал.

А расскажу-ка я вам, как дело было.

Иногда спрашивают, какая экскурсия вам больше всего запомнилась? Вот чтобы самая-самая?

Знаете, очень может быть, что и эта.


***


[]


2002 год. Серия из 4 круизов в Персидском заливе. Небольшое судно на 200 пассажиров.

Порт Бушер живописным не назовёшь. Просматриваются плакаты времен Исламской революции и изнурительной войны с Ираком. Очень похоже на виденное ранее в эпоху, когда заграница и не снилась, а наглядная агитация на улицах отображала смену славных юбилеев. Но уровень исполнения не ахти, как в каком-нибудь райцентре примерно.

Туроператор уже на пирсе, встречает. Прилетел из Тегерана. И даже пока не пришвартовались, было видно: красавец - глаз не оторвать. Робер Оссейн в лучшие годы.

Приходят власти. В бумаги почти не смотрят. Он, собственно, с ними и разговаривает, и разговор у них явно не клеится поначалу, на негативе все как-то.

Но вдруг и успокоились все, как по мановению.

Потом мне Оссейн (пусть будет Оссейн) сказал, что им не понравился его галстук. У них в Иране тогда как раз споры разгорелись: галстук - это буржуазный пережиток или что? Еще дискутировалось закатывание мужчинами рукавов рубашки в жару - нет ли в этом вызова шариату.

Женской одежды в повестке не было. Тут полное единство всех партий и фракций. Все должно быть закрыто, кроме лица.

Отчего же успокоились? Да бакшиш был обещан. Так, почти не глядя в пассажирский манифест и визы в паспортах, всё и подмахнули. Галстук, видно, принимающей фирме во что-то стал дополнительно.

Мы были в курсе еще до круиза. Для иностранок кое-какие послабления возможны, но мини-юбки, декольте, а главное - непокрытая голова - это ни-ни. И картинки прислали.

При посадке в экскурсионные автобусы - полицейский контроль. Не то чтобы сильно придирались, но каких-то дам вернули на борт, и они снова вышли уже в джинсах. Все в платках или косынках.

Гиды местные, с приличным английским.

Огромный порт, автобусы минут 15 из него выбирались. Издалека показали недостроенный реактор - первый в Иране и первый вообще на Ближнем Востоке. Какие-то унылые исторические развалины. С особой гордостью демонстрировали старинные резурвуары для питьевой воды. Сделали там фотопаузу и тут же убежали назад в автобус из-за невыразимой, я уж запросто, вони, доносившейся из циклопических зияющих пустот.

Привезли в центр. Обыкновенная площадь, обыкновенная мечеть, обыкновенные улочки. В смысле не очень восточное все какое-то.

Дали полчаса погулять.

Проблема, до этого затаившаяся, вылезла. Причём в полный рост.


2


Возле водохранилищ кто-то из дам уже оставлял свой платок в автобусе, но там выход и возвращение были почти мгновенными по причинам, указанным выше. И место безлюдное, где-то на выселках.

Спрашиваю в первую очередь с себя. Как бы это ни называлось - главный мальчик для битья или директор круиза, тебя для того и поставили на эту должность, чтобы ты предусматривал подобные вещи.

Знал, что нарушение кодекса одежды оскорбляет сынов и дочерей ислама?

Знал, как не знать.

Стояли в Порт-Саиде в 92-ом, что ли. Супружеская пара не поехала на пирамиды, поскольку недавно были уже, а гуляли по городу. Он в шортах, она в сарафане, предназначенном не скрывать женское тело, а обнажать его. Были атакованы каким-то отморозком с ножом. Притом, как я узнал, вечером вернувшись с людьми из Каира, перепуганный муж удрал назад на судно, а жену с парой ножевых ран увезла "Скорая помощь". К счастью, не очень опасными порезами всё и ограничилось. Пришлось немного задержать отход, ничего, расписание позволяло. Она в перевязанном виде приехала на такси, и доктор велел ей вылежать денек-другой в изоляторе. На следующей экскурсии супруги были вместе, и по всему было видно, что у них всё хорошо.

Официально никакого кодекса одежды в Египте тогда не было и никто не предупреждал. А здесь-то есть. И предупреждают.

Будь начеку. Не расслабляйся. Никогда не расслабляйся.

Во-вторых, ты же знаешь нашу публику. Мы ж не немцы какие-нибудь. Нашего брата (в данном случае, сестру) хлебом не корми, дай сделать что-нибудь запрещенное. На причале была полиция, а здесь в центре вроде не видно её. Платок надевать лень, не всем он идет. Возле водохранилищ сошло, и сейчас сойдет.

В своем автобусе я предупредил в микрофон и лично убедился, что ни одна простоволосая на улицу не вышла. А коллег - гидов-переводчиков почему заранее не предупредил? Выход на одну дверь. С непокрытой головой не выпускать. Возражения не слушать.

Хорошо хоть витрины, заполненные электротоварами, игрушками и дезодорантами (ну чистое сельпо), никого не заманили слишком глубоко в город. Когда камни полетели, я услышал шум и немедленно позвонил Оссейну, чтобы он как-то связался с водителями и велел им немедленно вернуться и забрать людей.

Они c водителями и гидами где-то пили чай. Мой партнер спросил, сколько примерно нарушительниц оказалось, я сказал штук двадцать. Он прислал один автобус. Те, преследуемые местными, в основном подросткового возраста, уже бежали к месту высадки. Спешно погрузились и уехали в порт. Потом, когда все автобусы уже стояли у борта, извлекли оттуда какие-то свои пожитки, в том числе платки.

Камнеметателей было не так много, и камни использовались сообразно проступку - не с целью смертоубийства, не булыжники, а мелкая щебенка. Они же не в нарушении супружеской верности были замечены все-таки. Дамы прикрывали красивые головы руками, но какая-то кровушка чисто символически все-таки пролилась

Обошлось, слава Аллаху. Все живы и более или менее здоровы.

Претензии по типу какой идиот поставил этот порт в расписание завяли на корню. Назавтра был гвоздь программы - перелет в Шираз. Другого способа с борта судна, перемахнув горы, туда попасть нет, это было очевидно.

Вот такая экскурсия, чем богат Бушер, тем и рад был, надо слушать, что говорят и не обижать местных. Что, так трудно покрыть в голову? В церкви небось покрываете.

Из директорского фонда к обеду выставили всем по рюмашке за счёт заведения, и как-то оно улеглось.

Резонанс никому не нужен был. Урок преподнесен, и ладно.

Оссейн был удивлен. Ему не впервой было обслуживать круизные суда и, надо же, сюрприз. Ну, так и постсоветская круизная публика в Бушере первый раз оказалась. Теперь будет знать.

Завтра очень ранний подъем. Поэтому и ужин передвинут на 18.00. И как раз между обедом и ужином - замечательная пауза. Кто-то тыняется в баре, большинство дрыхнет. Всё равно делать больше нечего.

Не дрыхнет только директор круиза. Новая притча. Явление на борт военных товарищей.


3


Когда туристов сдуло на экскурсию, капитан разрешил экипажу попользоваться всеми прелестями круизного отдыха: посидеть в баре (по ценам для своих, понятно), поплавать в бассейне, позагорать на верхней палубе. Коридорные и мотористы делали это радостно, с визгом и веселыми криками.

Эта активность была замечена Вооруженными силами Исламской Ресупблики.

Где-то в полукилометре высится элеватор. Может, это и элеватор тоже, но кроме того в здании раполагается штаб военной охраны порта. С крыши этого штаба-элеватора ведется наблюдение за гаванью.

Оттуда девушки в купальниках должны были казаться крошечными, но наверху, надо полагать, оптика имеется, наподобие той, что устанавливают для туристов на смотровых площадках. Можно представить себе, как солдатики, вместо того, чтобы исправно надзирать за акваторией и портовыми сооружениями, пялятся в такой телескоп, отпихивая друг друга со словами, понятно, на фарси: "Cовесть есть? Другим тоже охота позырить".

А товарищи офицеры - в лице старшего, такого кряжистого, грубого помола дядьки, в чинах и по-английски ни бум-бум, и молоденького, бледненького, с еле пробивающимися усиками, видно, только после училища - они как? Ну, допустим, у них бинокли есть. Но ведь не при солдатах же?

Наверное, просто подошли поближе. Из под какого-то укромного козырька вели наблюдение. Это же не караван-сарай на 100 тысяч тонн дедвейта. Снизу тоже кое-что видно.

Наденьте на всех без исключения посторонних женщин платки, укутайте их с ног до головы, живите с этим долгие годы. И вдруг вам нечаянно попадается одна с непокрытой головой, да хоть и в обыкновенном, без вызова, наряде. ПосмОтрите, что с вами будет.

Знал, знал пророк, что нужно и как этого добиться.

А теперь запустите вдоль борта джейрана в бикини. Вот он, точнее, она, как это свойственно юным и как полагается в любовной игре, убегает от преследования, мелькая условным хвостиком.

Ваши глаза обретают колоссальную светосилу. Ваш мозг лихорадочно грузит картинку в блок памяти - пригодится.

Но тут возвращаются автобусы с туристами. Рай с гуриями заканчивается.

Ваши действия? Правильно. Вы поднимаетесь на борт, требуете капитана и грозите всяческими карами за противозаконный шабаш на борту.

Как вы понимаете, это ретроанализ. Всё прояснилось немного погодя.

Обед. Официант говорит: мастер просит с ним связаться. Иду на камбуз, там телефон. Не иначе, злосчастный конфуз в центре получил-таки продолжение.

Нет. Другое.

- Юра, я тебя прошу, зайди, поучаствуй. Тут погранцы за голых баб нас всех арестовать хотят.

Моряк-профи никогда не скажет: пограничники. Скажет: власти. За глаза - погранцы.

В капитанском салоне сидят двое. Им принесли сок - не притрагиваются.

Александр Евгеньевич излагает с их слов. Мало того, что на судне употребляются спиртные напитки. Еще и в неподобающем виде разгуливают вперемешку мужчины и женщины, отвлекая личный состав от несения караульной и гарнизонной службы.

У меня тут же заныло где-то.

Капитан, стараясь выбирать выражения, поясняет, что судно является территорией Украины и никто не смеет указывать, а покусившиеся получат большие неприятности. Посольство, МИД, морское право. Но мы с ним оба знаем, что это лишь ритуальное сотрясение воздуха. Могут не только бар опечатать, это пустяки; могут шмон устроить, и все, что угодно. А нам завтра лететь вглубь страны.

Заныло, но тут же и немного отпустило - когда до меня дошла уже известная вам предыстория вопроса. И уже вертелось на языке: безобразие, о котором вы говорите, продолжалось два часа. Что же вы не пресекли его сразу?

Убийственный контраргумент. Если они попрутся с докладом к своему начальству - а полномочий на серьезные репрессии, например, запрет выходить на берег и уж тем более арест судна, у этих явно не хватает - им тот же вопрос зададут. А если сами не догадаются, мы ведь и подсказать можем.

Вот только прямо в лицо вываливать нельзя. Это все равно, что уличить и, значит, оскорбить. Ставки слишком высоки.

Надо завернуть красиво.

По глазам кэпа я вижу, что и он кое-что смекнул. Но пусть и дальше являет собой неколебимого защитника суверенной территории, а я буду терпеливым и вкрадчивым.

Роли распределены.

Во-первых, мы с огромным уважением относимся к законам принимающей страны. Капитан не знал, что неодетые члены экипажа будут видны вашим доблестным солдатам издалека. Теперь мы осознали, что были не правы, Закон все равно нарушается, видит это кто-то или нет. Просим извинить. Больше не повторится.

Это обёртка. Теперь главное.

Мы понимаем, что у вас много других важных дел и вы не могли сразу узнать от своих подчиненных, что здесь происходит.

Есть! Попал! По глазам вижу - попал!

Самое время и АЕ сбавить обороты. Он подхватывает. Завтра снова будет экскурсия (он не говорит, что предстоит перелет в Шираз, умница; зачем им это знать?). Я, продолжает АЕ, могу закрыть бары и запретить экипажу пользоваться пассажирскими помещениями. Но я опасаюсь из-за незнания снова нечаянно что-то нарушить. Огромная просьба - раз нас так хорошо видно, завтра немедленно сообщить, если что не так, чтобы мы это тут же исправили.

В переводе с дипломатического на человеческий это означает вот что: завтра, ребята, спектакль продолжится, причем как для вас опять бесплатно.

Проглотят или нет?

А сейчас не угодно ли отобедать.

Угодно.

Проглотили. Отлично.

Шеф, ворча, размораживает рыбу. Никакого мяса, от греха.

И никакого алкоголя. Это было бы ошибкой, метаниями, как и попытка сунуть старому воину в карман его мундира сотенный билет.

А вот провести высоких гостей через все судно, накрыть им на верхней палубе с видом на родной порт и чтобы подавала красавица буфетчица Нюся - самое то.

Они еще долго там сидели, поев. Потом тихо слиняли.

И все довольны.


4


А вот и запропавший было Оссейн.

Сообщает новость. Сейчас привезут местных музыкантов и танцоров. Человек сорок.

Причем всё оплачено уже. Комплимент от фирмы.

Чтобы их разместить в музыкальном салоне и хватило места пассажирам, придется натаскать стулья из ресторана. Стаф, включая директора, и будет таскать.

Я сделал объявление по судовой трансляции. Мол, внеплановый фольклорный концерт. Милости просим после ужина в салон.

Кто же против. Все, и я тоже, думают: будет что-то восточно-заунывное. Ладно, всё равно спасибо. Местный колорит в небольших дозах не помешает. Есть, как говорится, о чем написать домой: cегодняшняя никакая экскурсия, потом приключение с простоволосыми, напоследок концерт.

Не понравится - уйдем.

Короткий инструктаж коллегам по завтрашнему дню. Безопасность пассажиров - приоритет абсолютный. Мой телефон - у каждого. При малейшем намеке на нештатную ситуацию связываться. Без платка на голове чтоб ни одна б.... шагу не ступила.

Примерный план экскурсии и что рассказывать, если попадется ледащий местный гид, девушки давно знают.

Завтрака не будет. Ланч-пакеты. Их крутят обычно рано утром ради первой свежести. Чтобы избежать рисков, шеф все-таки приготовит с вечера и оставит в прохладном месте. Хорошо, на дворе октябрь, а не август. Выложат на стойке рецепции и чтоб один в руки. Вечно наберут муж для жены, жена для мужа, а потом не хватает.

Приволокут бачок с кофе. Поставят бармена, чтобы наливал из краника.

Всё продумано.

Ужин.

Оссейн желанный гость за нашим столом.

Видно, что проголодался. Подали цыплят-табака, тогда это ещё считалось приличной едой - умял с хрустом. Вопросов о способе умерщвления пернатых не задавал.

Пить виски тоже не надо было упрашивать. Пил, как принято пить в международном туризме. То есть много. Я старался не отставать. Но и бешеного спурта не было, оба понимают: завтра трудный день.

За столом междуусобица. Из-за нашего красавца, из-за кого же ещё.

Я мысленно поставил на хрупкую Оксану О. и угадал. Когда их глаза в третий раз встретились, незримый соловей выдал короткую трель.

Соперницы сразу всё поняли и тут же притихли. Никто не обиделся и как будто не расстроился.

На здоровье.

Правила простые. Пьем, но не валяемся. Без непотребства. С непотребством - у себя в каюте. Закрыться и для верности швабру в дверную ручку продеть. То же с личной жизнью. Шашни - в режиме секретности.

Опыт, знаете ли.

И, хоть что, а чтобы перед завтраком на рецепции как штык.

На борт поднимаются музыканты. А также певцы и танцоры обоего пола. Все в национальных костюмах.

Главным у них азербайджанец. На отличном русском языке с еле слышным акцентом представляет инструменты и исполнителей. Я знал только сетар - прадедушку гитары. Еще одно название запомнил - уд; но только название, образ инструмента память не удержала.

Интересно не всем. Кто-то скучает.

И тут началось.

Салон на наших глазах вытянулся и стал похож на тронный зал какого-нибудь эмира. Или шаха. На стенах распустились невиданные цветы. Откуда-то сверху заструился сказочный аромат.

Нас обволакивало.

Нас завораживало и переполняло.

Нам преподавалось великое восточное умение.

Погрузиться в забытьё.

Ни о чём не думать.

Замереть в загустевшем времени.

Волна всеобщего восторга мягко толкнула меня в спину.

Я стал пробираться к выходу. Когда в башке доминантой торчит результат, что-то мешает расслабиться и наслаждаться вместе со всеми. Кому это знакомо, тот поймет.

Сегодня я больше не нужен.

Мне достаточно восторга пассажиров.

Теперь все мысли о завтрашнем дне.

Я все равно встану в 5, за час до подъема, даже если лягу в 3. Но завтра слишком много на кону. Так что баиньки.

Уходя, перехватываю благодарные взгляды. Музыканты не моя заслуга, но ничего.

Оссейн и Оксана О. сидят как бы в заднем ряду - на высоких табуретах у стойки бара.

Он смотрит вопросительно. Я перекладываю ему в ладонь ключ от изолятора.


5


Просыпаюсь в 4.

Не забыть, когда подъедут автобусы, предупредить водителей, чтобы не открывали двери, пока я не скажу. Иначе ломанутся в беспорядке. И чтобы не уезжали без отмашки.

Что еще? Документы, деньги. 23 тысячи с чем-то там. Всё подсчитано и схвачено резинкой .

АЕ обязал пассажирскую службу нести на этой стоянке не только дневную, но и ночную вахту. Мало ли что. Но в 5 утра администратора на месте нет, пакетов нет, бачка с кофе тоже нет.

Хорошо хоть, не спит вахтенный матрос.

Он пошел будить ее и долго не возвращался. Видно, искал. Здесь своя жизнь.

Через полчаса приходит уже с ней.

Проспала.

Мастера на судне уважают, огорчать его охотников нет. Страшен в гневе Александр Евгеньевич. Теперь она боится, что я настучу на неё. Я не настучу, но ей об этом знать не надо. Бойся пока.

К 6 все готово.

Слышу, подъезжают автобусы.

Уф. Одной тяжёлой заботой меньше. Несу водителям ланч-пакеты и по картонному стаканчику с кофе. Знаками объясняю насчет дверей и отмашки, раздаю номера с 1-го по 4-ый и фирменные лэйбы.

Переводчики в полном составе. Палку никто не забыл?

Палка, да. С фирменным лого и номером. Чтобы издалека было видно. Предмет на экскурсии необходимый.

Оксане O., негромко:

- Где наш?

Выясняется, что уже в аэропорту. Уехал на такси ни свет ни заря.

Можно объявлять посадку.

Пакеты - аккуратные картонные коробочки с фирменной символикой. Главный офис в Одессе позаботился. На целлофановые кульки уже невозможно было смотреть.

Обед предусмотрен программой. Но там и предупреждение было - избегать случайного общепита. Отставить крутизну по типу "стану я с вашими бутербродами таскаться, куплю себе, если что". Чай, не Франция.

Берут.

Некая дама отводит в сторону.

- А какой самолет будет? Мы "Иранскими авиалиниями" не полетим.

- Самолет Боинг, это я точно знаю. А какими же еще, раз мы в Иране. Да это не регулярный рейс, чартер.

Она как услышала слово "чартер", прямо в лице изменилась. Видно, имеет нехороший опыт с постсоветскими чартерАми.

- Мы не полетим.

Сзади муж вторит, как эхо в горах:

- Не полетим.

- Что ж раньше не сказали-то?

- Раньше не были уверены. А сегодня ночью видение мне было.

Прямой немигающий взгляд ящерицы. Понятно. Из этих...открывательниц чакр.

- Никому лететь не надо. Но вы меня не послушаете. А мы точно не полетим.

Ну, и пожалуйте денежки назад.

Я уже Оссейну точное количество указал. Вручил ему отпечатанный пассажирский манифест для властей в аэропорту. И вот сейчас привезу людей и скажу, что у меня два no show, как насчет возврата.

Я давно в туризме. Он ничего мне не вернет.

- Знаете, я постараюсь, но обещать ничего не могу. Поздновато вы. Может, потом с фирмой как-то отрегулируете, и вам соразмерную скидку на следующий заказ дадут? Только лучше недомоганием мотивировать, а не плохим предчувствием.

Вот эта последняя фраза была совершенно лишней. Они у меня совета не спрашивали. Не можешь вернуть деньги, чёрт с тобой и подавись ими, а я вроде как усомнился в ее экстрасенсорных способностях, да еще при муже. Дал понять, что и на фирме усомнятся.

Зачем я это произнёс? Низачем. Ляпнул.

Теперь у меня есть чёткий недоброжелатель до конца круиза.

Кроме этих двоих, все в автобусах. Отъезжаем не в 7, а в 6.45. Отлично. Никогда не знаешь, где тебе пригодится сэкономленное время.

Оссейн бодр, разве что красивые глаза запали чуть-чуть. Регистрации нет, таможенного контроля нет, билетов нет, рассадка свободная. Только пограничники. Проверяют документы. Точно не помню, но, кажется, и рамки не было. Признаться, я всему этому сильно удивился.

И нехорошая мысль посетила. Заползла в мозг, сидит и смотрит оттуда не мигая, как ящерица.

Отвлечься от мысли помог Оссейн.

Завел в какую-то комнатенку.

Деньги давай.

Прямо сейчас? Это ж пересчитывать, время терять. Может, лучше где-нибудь в Ширазе, за обедом, например?

Нет, сейчас давай.

Я всё-таки заикнулся насчет двух no show. Ответом мне было каменное лицо. Больше я не заикался.

Полная предоплата дело обычное. На этом наш бизнес зиждется. Но как-то уж очень бесцеремонно. Даже грубо. Будто не мы с ним вчера совместно вискариком заливались.

Ловко и быстро пересчитал. Пересчитав, снова стал лучшим другом.

Тут и проблема.

Пятерых не пропускают на посадку. Работяги из Ильичевска. Их в последний момент хозяин наградил круизом за доблестный труд. Визу времени не было делать. Кроме того, двое были в Израиле, и пометка есть.

Оссейн скрывается за какой-то перегородкой и через 5 минут возвращается. Вопрос решен.

Не хочу сваливать на офис. Не знаю, что там работягам говорили. Но мой прокол в этом деле налицо. Их выпустили на берег в Бушере. И я расслабился. А здесь воздух.

Надо было предупредить и их, и партнера. Я не предупредил.

Сейчас я был во власти Оссейна. Он, может, одной купюрой отделался, откуда мне знать. А сказал бы - давай пятьсот, я бы и дал, пожалуй. И скорее всего это было бы из моего кармана.

Помог. Без второго слова и из своих ресурсов.

Но самый большой сюрприз ждал в самолете.


6


Боинг как Боинг.

Но только снаружи.

Стюардессы не молоденькие. Немного полноваты. Собственно, вы видите прекрасные глаза, а обо всем остальном догадываетесь, потому что все остальное закрыто паранджой. Только на Востоке могут учтиво и в то же время с достоинством поприветствовать наклоном головы и, ничего не произнеся, плавным грациозным жестом дать понять: салон в твоем распоряжении, садись, где хочешь.

Такое впечатление, что все места - бизнес-класса. Там и сям удовлетворенно крякают, вытягивая ноги, негабаритные пассажиры. Вот тебе и "Иранские авиалинии". Вот тебе и чартер.

Еще свежи воспоминания о спецсервисе, который невозможно было получить за деревянные. Правда, я не припомню, чтобы по классу Интуриста поднимали целый борт, может, просто не знаю. Зато чем отличается плацкарта или даже купейный вагон от международного - все в курсе. И вот теперь интуристы - это мы.

Для демонстрации правил безопасности используется бесполый манекен.

Приносят что-то очень вкусное и наливают кофе. На судне с утра был вынужденно бочковой. Здесь отменный.

Жаль, что перелет такой короткий.

Шираз. Бесконечные плоские крыши предместий. Посадка - мягче не бывает.

Хочется протереть глаза. Все 4 красавца автобуса - у трапа. Тогда еще мало кто говорил: "Вау!", как-то иначе выражались, но вы меня поняли. Только почетного каруаула не хватает.

Кроме моего телефона у каждого пассажира должно быть записано слово "фурудгА" - аэропорт. Наш обратный рейс в 20.00. Значит, если что, на самый крайний случай такси. Произнёс волшебное слово - и вперёд.

Это говорится, пока автобусы еще стоят. Как только они поедут, внимание немедленно отключится. Жена станет поручать записать мужу, муж жене, в результате не запишет и не запомнит ни тот, ни другой.

Это важно. Это серьезно. Не надо долго и нудно стращать людей тем, что если они где-то завозятся, их ждать не станут. Теперь они сами это понимают.

- Лидия Ивановна, где ваша палка?

Лидия Ивановна:

- Я жопа.

Забыла в утреннем автобусе палку и фирменную лейбу. У водителя есть зонт, ладно. Будет носить зонт теперь.

Два автобуса отъезжают в сторону Персеполя, два едут на обзорку в Шираз. Встретимся за обедом, потом поменяемся. Ротация во избежание толкучки в музее и прочих местах.

Пока всё чётко.

До Персеполя час . Очень большой и мохнатый экскурсовод рассказывает о Ксерксах, Навуходоносорах и Дариях. На 10-ой минуте всё это становится совершенно несъедобным. Нам попался гид-всезнайка. Ему жалко о чем-то умолчать. Он учил.

Бывает. Сам не без греха.

Хорошо что рядом с ним сидит опытнейшая Вика Р.. Вика знает, как сервировать рассказ в дороге. Она только кивает головой в платочке, делая вид, что переводит. Я сижу позади и микроскопической беззаботной частью мозга потешаюсь сходству этой пары с Машенькой и медведем.

Царь Кир у нее научил своих подданных кирять. Подбила Александра Македонского разрушить Петрополис его походно-полевая жена, почетная гетера Таис Афинская.

Мохнатый слышит оживление в неожиданных местах своего повествования, о чем-то догадывается и обижается. Вика гладит его могучий загривок - совершенно немыслимый здесь жест доброй воли со стороны дамы. Он урчит, перестает обижаться и продолжает вещать, а Вика продолжает острить.

Строгий критик мог бы ее за это осудить. Но иначе все бы просто заснули.

Вика едва успевает сказать, что местные отказались от зороастризма в пользу ислама, потому что слово "ислам" произносить легко и приятно, а зороастризм без поллитры фиг вымолвишь, как мы подъезжаем к развалинам древнего города.

Это, наверное, субъективно. Древний Египет знаком был еще по детским книжкам и потом историческим романам. Везде раскрашенные деревянные вместилища для мумий, музейные экспозиции, да и в конце концов пирамиды, храмы в Луксоре и Карнаке. Что-то китайское, индийское - немного, но было. Что-то исламское - Гранада, суки(колоритные кварталы) Танжера, мечети Стамбула и Каира.

Не говоря об античных образцах.

А вот по вавилонско-ассирийско-древнеперсидской части - пробел. Кроме тематического отдела в Британском музее. Не зря я его любил. Предчувствовал, должно быть. Но для полноценного ощущения этого было мало. Библейских аллюзий сколько угодно, но и они дремали до поры. Между тем, историческая - нет, не родина.

Прародина.

Разменяв второй полтинник, получаю новый цивилизационный опыт.

Хожу за гидом хвостиком. Все-таки он молодец. Слушаю, зная, что вряд ли что-то запомню.

Та же история. Неисправимый театрал может устроиться осветителем, но если он станет самозабвенно наслаждаться спектаклем, то непременно что-то перепутает.

И его выгонят.

Вика теперь все переводит четко, демонстрируя твердые навыки синхрона. Любознательных с открытыми ртами вместе со мной человек пятнадцать. Остальные разбрелись и фотографируются, не отвлекаясь на пояснения. Имеют полное право.

Сейчас, когда я это пишу, словно кто-то наводит объектив памяти на резкость.

Колонны, не сохранившиеся во весь рост, но сохранившие мощь и кучкующиеся наподобие дольменов. Крылатые человекобыки с огромными лошадиными копытами. Прочее двуглавое клювастое и гривастое зверье неизвестной породы.

Размах. Мощь. Но и какая-то намеренная угловатость. Какая-то угрюмая серьезность.

Даже фараоны в профиль, кажется, иногда тонко улыбаются. Здешние сатрапы с подвитыми бородами значительны и сосредоточены.

А, в общем, полный историко-культурологический катарсис, чего там.

Приобщились к вечному.

Размялись.

Пора обедать.


7


Девушка была всем хороша, но не прошла отбор в шахский гарем, завалили на третьем туре. Расстроилась и решила отравиться. Поблизости как раз находилась бесхозная куча винограда, превратившаяся под жарким солнцем в гниль.

И отведала девушка этой гнили.

И стала смиренно ждать. Но Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний что-то мешкала, а тем временем неудачница пришла в прекрасное расположение духа и ощутила прилив творческой энергии.

Разработанная ею рецептура дошла до шаха, он оценил новый продукт по достоинству и приблизил главную разработчицу к себе.

Эту историю рассказывает пожилой господин - хозяин огромного ресторана, куда нас всех привезли. Столы поставили сильно вытянутой в длину буквой "П". На столах только приборы и маленькие рюмки.

Что-то вроде дегустации.

Гулкое застенчиво-нежное белое. Забыл, как называется. И чрезвычайно интересное, с мощным послевкусием красное - шираз.

Дотошные ученые установили, что шираз, который пьет сегодня весь мир, это не тот шираз. Одно название только. Представляете, ДНК исследовали. У винограда тоже есть ДНК.

Ну и что. Я обещал рассказать, как пил шираз в Ширазе, и не обманул ведь.

Тот шираз или не тот, Иран - родина вина.

Уточняю для дотошных.

Бесспорное подтверждение недавно обнаружила одна американская профессорша археологии. Виноград растирали на камне, собирали забродивший сок, что-то еще добавляли и потом хранили в каменных емкостях. Было это семь с половиной тысяч лет назад на территории современного Ирана, но Ираном не называлось. Неизвестно, как называлось. Однако пока где-то не нашли еще более древних свидетельств, это персидский, иранский приоритет.

Вот только в Исламской Республике не больно этому приоритету были рады. Запретили, можно сказать, на корню. Аллах не велит. Ни один гражданин Ирана под страхом уголовного наказания не может употреблять алкоголь. Какое-то микроскопическое производство осталось - поставки для посольств или вот организованных групп иностранцев-иноверцев вроде нашей. Этим занимается небольшая группа этнических армян. Точнее, в 2002 году занималась, а сейчас я не в курсе.

Затем стали подавать еду.

Я бы и через пару дней не вспомнил, что именно подавали, а уж спустя почти 20 лет и подавно. Затянувшаяся реакция на вопрос, который я люто ненавидел в детстве: "Что ты кушал?". Было чертовски вкусно, это помню. И вина нам не жалели.

Всегда забавно наблюдать, как, получая явно больше обещанного и ожидаемого, наши люди делают недовольное лицо. Типа нас не удивишь. Как бы не расслабились, увидев на физиономии клиента довольную улыбку. Ещё и цену вздумают задрать.

Из года в год этого становилось все меньше. Люди растут. Да и тогда в большинстве нормально радовались. А кто-то уже и затянул "Катюшу". С другого конца зала паритетно донеслось: "Всюди буйно квiтне черемшина". При этом на зал транслировалось что-то тоже народное, но персидское.

Проворные стройные официанты cтарались не изумляться.

Но куда подевался наш красавец?

Встретил нас у у входа в ресторан, туда-сюда метнулся и был таков. Звоню ему. Выясняется, что он с гидами и водителями обедает в другом месте неподалеку. Отчего не с нами?

Не с нами, потому что у нас на столах алкоголь.

Ну, и не пили бы, кто вас заставляет.

Э, нет. Кругом стражи революции, гэбня штатная и внештатная, настучат, приврут - потом не отмажешься.

Немного погодя, в ходе экскурсии по городу, я отведу его на паузе в сторону и чуток подрасспрошу.

Групповой туризм из немусульманских стран в виду известных событий находится на последнем издыхании. Ни один круизный оператор в Персидский залив не заходит. Ваш заказ был замечен на высоком уровне. Для партии "галстучников" забрезжила надежда, она приободрилась.

Знаешь, откуда автобусы гнали в Шираз? Из Исфахана! Таких здесь сроду не было. Самолет - сам видел, спецборт.

Но и недовольные есть, и тоже не мелкая сошка. Они бы, мать их, и вовсе страну закрыли. Везде глаза и уши. Только и ждут, как бы кто прокололся. Про инцидент в Бушере настучали уже. Мой шеф (то есть шеф Оссейна) давал объяснения.

Выходит, по совокупности содеянного на борту в ходе вчерашнего ужина и затем ночью в изоляторе Оссейн злостный рецидивист, государственный преступник?

Я хотел пошутить, дескать, теперь ты в моей власти.

Хватило ума воздержаться. Знающие люди учили не шутить с партнерами по бизнесу, в особенности если они с Востока. Неоправданный, вовсе ненужный риск. Могут воспринять как пристройку сверху.

Но у нас же 5 человек без виз и находятся в стране незаконно, на это не настучали?

Тоже не спросил. Что бы мне это дало теперь, если и настучали?

А я уже вообразил, что все в ажуре. Хорош ажур.

Собачья у меня работа все-таки. И в жилетку поплакать некому мне.


8


Возят по городу.

Цитадель. Ворота Корана. Мечети.

Одна особенно хороша. Купол - застывшая капля тягучего целебного напитка, по капризу небес устремившаяся не вниз, а вверх.

Мохнатый эрудит тараторит. Вике приходится туго. Кажется, он в автобусе один, кому важно, что построено при тимуридах, а что при сельджуках. Все остальные пребывают в послеобеденном благорастворении и только лениво вертят головами.

Много зелени и цветов.

Здесь засушливый климат. Местная река летом исчезает вовсе. Парки не поражают буйством растительности, но цена этой растительности особая. Ухоженный, взятый в мрамор водоем, не слишком большое белоснежное строение в дальней перспективе , ни пылинки - изысканный ориенталистский минимализм.

Немало воздвигнуто в XX веке, когда Иран слыл просвещенной монархией. Едва уловимый модерн и уважение к традиции отлично сочетаются.

Могила персидского Пушкина.

Сложная символика; по пути к надгробному камню вы осуществляете переход в рай. Гид декламирует Гафиза в английском переводе. Вика пересказывает прозой.

Я удалился в мир иной, но не грусти, мой друг.

Здесь или там, мы все равно наш совершаем круг.

Гробницу отыщи мою и помяни с улыбкой.

Её узнаешь ты легко. Тут пьяницы вокруг.

Это я сейчас зарифмовал. Мы, может, и не все пьяницы, но под мухой все до одного, кроме гида. Поэтическое предвидение отчасти сбывается.

Еще один парк, еще одна гробница и еще один великий поэт.

Мы приблизились, и из разных мест раздались нестройные голоса:

Ты сказала, что Саади

Целовал лишь только в грудь...

Вот молодцы, помнят Есенина. Когда ещё программу экскурсии читали, где в том числе обе гробницы перечислены. Ждали благоприятного повода и дождались.

Неизбежный восточный базар.

Оссейн перемещается с нами, пересаживаясь из автобуса в автобус. Все время говорит с кем-то по телефону. Я боюсь догадываться, с кем он говорит и о чем.

Не отрываясь от разговора, заводит нас в ковровый магазин. Дальше на прекрасном английском дает пояснения хозяин.

Оссейн знает моё мнение. Никто не купит и надо бы выбросить из программы.

Увы, я оказался прав. Не готов наш народ пока. Тусклый коврик 2 на 3 метра стоит пятьсот, а в Нью-Йорке за него с радостью отдадут 2 тысячи? Какие-то особенные мелкие узелки с изнанки? Никого это не впечатлило.

Партнер расстроен, но обижаться не должен. Я предупреждал.

Базар очень восточный на самом деле, и гулять по нему одно удовольствие. Опасаясь чьих-то ловких пальчиков, да. Все в курсе и начеку.

Доллары можно обменять, но полулегальный реальный курс значительно выгоднее. В программах дня был совет по возможности запастись мелкими купюрами на весь круиз. На один доллар можно купить небольшую торбу глиняных верблюдов на подарки. Или сладости - но только в фабричной упаковке, тоже знаем.

Встречаемся в условленном месте. Отсюда автобусы должны отвезти нас в аэропорт. Другие два уже выдвигаются туда из Персеполя.

Оссейн не поедет с нами. Неужели обиделся-таки, что остался без комиссии из магазина?

И как же мы одни в аэропорту?

А зачем я вам там, отвечает Оссейн. Манифест и ваучер при тебе. Это же внутренний рейс, на него есть регистрация. Там в курсе.

- Оссейн, у нас все в порядке? Проблем не будет?

- В порядке, Юри. Спасибо за сотрудничество.

Замечательный восточный обычай. Зачем обременять собеседника тревогой, от которой никому никакой пользы. А вдруг все и вправду будет хорошо.

Где-то сбоку от меня переминается Оксана О.

Прощальный обмен взглядами. Соловей чирикнул что-то из кустов и тут же замолк.


Интермеццо


Когда-то в клиентах у меня была одна московская фирма. Энергичные молодые ребята. Специализировались на автобусных турах в Европу из Москвы.

Вы не ослышались. Автобус выезжал из Москвы, и за две недели люди могли увидеть пол-Европы. Ну, не пол, меньше. Но вы меня поняли. До Испании и обратно.

Люди жили в автобусе.

Буквально.

Поскольку совсем без ночлегов в гостиницах никак, четыре или пять таких ночлегов все же предусматривались.

Удобства в номере, а не в конце коридора. Завтрак хоть какой. 2-местные номера.

Вот и все требования.

Мой тогдашний работодатель в свое время раскрутился на японском потоке в Европу и получал от отелей цены потока. Кто представляет себе, какой может быть разница между крупным оптом и розницей, тому и объяснять ничего не надо.

Заявка из Москвы. Список пассажиров. Даты. Компьютер мгновенно обсчитывает стоимость всех ночлегов в совокупности - с небольшой маржой, понятно. Плюс письмо с визовой поддержкой из нашего офиса в Париже или, допустим, в Мадриде.

И вот группа приезжает в Брюссель, где у них первый нормальный ночлег. Там крупный туроператор в особенности может рассчитывать на низкую закупочную цену в первоклассном заведении, особенно на выходные. Я уж опущу нюансы, мало интересные не специалисту.

Первый заезд группы приходится как раз на выходные.

Всюду искусственный мрамор и сияние люстр, в номере одноразовые тапки и телевизор с плоским экраном.

На завтрак не круассан с повидлом, а полный набор и ешь сколько влезет. Вы будете смеяться, но бывало, что и бассейн есть.

В подавляющем большинстве люди были за границей по первому разу. Сравнить им было не с чем, и они без видимых усилий принимали такой сервис как должное.

Но остальные три отеля были обыкновеннные трех- и двузвёдочники, вот же какое дело.

В конце поездки жалобы: первый отель еще туда-сюда, а остальные никуда не годятся; мы такие деньги заплатили, а нас селили в клоповниках (варианты: сараях, бараках, домах колхозника).

А если бы первоклассный оказался последним? О, это совсем другое дело. Именины сердца, вот это, я понимаю, фирма. И так далее.

Так что от перестановки слагаемых сумма в туризме очень даже меняется.

А в Москве мне сказали: 4-звездочник или в конце или нигде. Иначе будем менять поставщика.

Пришлось учить компьютер уму-разуму, чтобы он тоже понял.

Прошу прощения за это интермеццо, но так понятнее будет. Вы, наверное, догадались, к чему оно.


9


Что, голубчики, думали, опять вас доставят автобусами прямо к трапу?

Как бы не так.

Аэропорт, похожий на Шереметьево в 90-ые, разве что поменьше размерами. Неприветливо, сумрачно всё. Какие-то местные с узлами и детворой.

Уныние в рядах.

Есть что-то вроде дворика для курящих. Там можно примоститься и как-то сидеть.

Бюро информации. Так, мол, и так. Вот список. Вот ваучер. Нам ждать?

Да. Вам ждать.

Знаете, я даже не стал спрашивать, сколько нам ждать. Это и в обычной обстановке глупый вопрос, а сейчас подавно.

Если и были у меня нехорошие мысли по поводу Оссейна, они в аэропорту улетучились. Он правильно отсутствует. Не его уровень. Наш вопрос решается в других сферах. Хотя, может, нами и не всё их Политбюро в полном составе занимается и не самый главный аятолла там, откуда мне знать.

Между там пассажиры должны наблюдать какую-то активность со стороны дирекции круиза.

Что-что, а акустика в аэропорту отменная. Тяжелым проникающим басом собираю переводчиц.

Бочком-бочком, кто-то из туристов тоже подбирается и норовит послушать.

А где Оксана O.?

Оксана O. притулилась где-то в углу и дрыхнет без задних ног.

Понятно.

Разбудить?

Пусть дрыхнет. Нужную информацию донесет до ее подопечных Оксанина соседка по каюте Людмила П.

Людмила П.:

- Есть донести информацию.

Значит, так. Никаких оснований для беспокойства. Борт проходит нормальную предполетную подготовку. Женщинам, упаси бог, не обнажать голову. Везде камеры видеонаблюдения. Если кому в туалет, предупредить обязательно.

Чуть потише:

- Не вздумайте сокрушаться и извиняться. Ни одно обязательство не нарушено.

Работяги подходят, которые без виз:

- Это не из-за нас всё?

Не из-за вас, мужики, не из-за вас, с чего вы взяли.

Хотя очень может быть, что из-за них или из-за них тоже.

Не то чтобы гул недовольства, отдельные реплики. Но они слышны.

Вечер перестает быть томным.

А так хорошо все начиналось.

Не могут, чтобы всё путём.

Стараюсь согнать с физиономии глубокую озабоченность. Но и улыбочка по Карнеги сейчас не годится. Мягко напоминаю кому-то, что в программах было написано: перелет. Да, вы абсолютно правы. Было бы логично одним и тем же бортом. Но ни это, ни класс перелета обещаны не были.

Полной уверенности нет ни в чём. Но не поездом же нас назад отправят?

Между делом выясняется, что прорицательница, оставшаяся на судне, кого-то еще cклоняла к отказу от экскурсии. Рисовала вполне конкретные привидевшиеся ей ужасы.

Ужас, назовем это так, на то и ужас, чтобы подкрасться незаметно, да? Шутка вроде как. У нас, значит, не ужас, а небольшая шероховатость.

Соглашаются без энтузиазма.

Вика Р., умница, собрала вокруг себя небольшой женский клуб. Увлеченно беседуют о чем-то постороннем.

Я краем глаза наблюдаю за нужным окошком.

О, боже. Наконец-то. Молодой человек делает мне знак.

Будьте любезны на регистрацию.

Очередь. Каждому посадочный с местом.

Толстый полицейский, спасибо ему, водит электрощупом только для вида.

Перед посадкой смотрю на часы. Выработанная привычка - фикисировать, когда проблема началась и когда разрешилась.

- Почему мы должны были ждать два часа?

- Извините. Но не два часа, будем точны. 1 час 8 минут.

Обычный тесный экономкласс. Пахнет карболкой или чем там дезинфицируют салон, впитавший в себя за день мусор и запахи предыдущих пассажиров.

Вместо величавых персиянок два бойких хлопчика. Есть минералка. Колы нет, кофе нет, еды никакой нет.

Долетели без приключений.

Трансферные автобусы давно ждут. Водители просят по блоку Мальборо за переработку. По блоку нет, а по половинке могу.

Восток. Не поторговался - обидел.

АЕ и шефа я предупредил насчет задержки ужина. Ничего. Надо значит надо.

Ба, знакомые все лица. В дальнем углу рецепции сидит экстрасенсиха. Уже без мужа. Пробегать мимо невежливо. Притормаживаю.

- У вас все в порядке?

- У меня да. Я тут почти весь день сидела. Работала с тонким космосом, чтобы у вас все обошлось.

Я не знаю, над чем ты работала со своим тонким космосом и чего желала нам, пока мы летали над Ираном. На Страшном суде разберутся, где враньё и где правда. У всей этой оккультной братии тоже, наверное, какое-то подобие Страшного суда есть.

Это я думаю. А вслух говорю: большое спасибо. И убегаю с двумя блоками сигарет к автобусам.

В ресторане люди оживляются.

Саркастических реплик не слышно. Бармены не успевают наполнять тележки.

Я ковырнул пару раз вилкой.

Сейчас начнется реакция. Надо сматываться с глаз долой.

Пробираюсь в бар. Прошу налить. Наливают, как заведено, Чиваз.

- Ты что мне налил?

- Понял.

Другое дело. Требуйте долива. Опрокидываю в себя.

Лечу куда-то бомбить кого-то. Мерзко квакают зенитки. Перекрещиваются лучи прожекторов. Вдруг странный неприятный вой, как будто мне проделали в фюзеляже дырку и сквозь нее свистит ветер.

Но это не ветер. Это телефон в каюте. Разбудит мёртвого.

- Это Лидия Ивановна. Вы ушли, я не успела вам сказать. Палка нашлась!

В миру Лидия Ивановна руководит кафедрой. Она человек ответственный. Промашка имела место, но вот уже и исправлена.

У Лидии Ивановны нашлась палка. Как это замечательно и прекрасно.

Засыпаю уже без сновидений.


***


Разбор полетов не понадобился. В следующие круизы мы просто поставили вместо Бушера остров Киш. Тоже Иран, но лететь никуда не надо. Свободная зона. Есть любопытные древности, крутые моллы и восточная экзотика, но больше всего нашим понравился пляж. Длинный забор слева и длинный справа, соответственно для мужчин и женщин. Главный же, невероятно высокий забор посередине. Это единственное место в стране, где иностранцы и иностранки могли загорать и купаться вперемешку. По предварительной заявке и спецразрешению. Заведовал пляжем симпатичный молодой евнух. На войне угораздило. Это выяснил в разговоре с ним один наш пассажир - уважаемый таджик. Таджикский и персидский языки - близнецы-братья.*

С Оссейном столкнулись еще раз в коридорах офиса его фирмы в Дубае. Привет - привет. Серия завершилась, но мне пришлось снова вылетать в Дубай. Однако это уже совсем другая история.

__________________________________ *Всё течет. Глянул в сети. И этот совместный пляж давно в Иране запрещён.