# Конкурсная выставка

Александр Сергеевич Черевков

Конкурсная выставка.

Суббота. В зале Художественного Фонда, где была выставлена очередная конкурсная выставка, собралось не очень много народу. Были заказчики всего пяти новых объектов. Конкурсная коллегия из семи человек, бригадиры и художники, чьи фор-эскизы рассматривались. Обстановка в актовом зале рабочая.

Каждый высказывал своё критическое мнение по работе над объектами. Сами фор-эскизы, с некоторыми замечаниями, в основном были приняты и утверждены. Теперь присутствующие на конкурсе могли отдыхать.

После собрания остались одни лишь ответственные лица, на объектах по благоустройству Душанбе.

- Отчёт о проделанной работе меня вполне устраивает. - сказал Насыров Сухроб. - Исполком Душанбе постановил, что надо перечислить в Художественный Фонд Таджикистана десять тысяч рублей на материальные расходы художникам Кофарнихона. Кроме того, Александр, ты можешь получить в Исполкоме, по расходному ордеру, ещё пять тысяч рублей. Эти деньги пойдут на транспортные расходы по подвозке людей и материалов на ваши новые объекты. Могут возникнуть у вас какие-то другие расходы.

Насыров лукавил во всем. Мои расходные документы не соответствовали порядку, принятому законами республики. Мне мало, что было известно по оформлению подобной документации, так как никогда этим прежде не занимался. Просто отвечал на вопросы, указанные в бланках и представил различные расходные бумаги по строительным материалам, художественным краскам, транспортным расходам.

Вплоть до билетов за проезд художников на автобусе. Может быть, так и нужно было отчитываться по-настоящему? Сам этого не знаю. Мы с Людмилой документацию проверяли многократно раз, чтобы нигде не было ошибок. Сухроб говорил, что если бы все делали такие годовые отчёты, то Таджикистан стал бы самой богатейшей страной в Средней Азии. Но в этом он врёт.

Под словом "богатейший" Насыров Сухроб подразумевает таких, как он сам. Остальных за людей не считает. Они у него просто рабочий инструмент, с помощью которого можно сделать хороший капитал.

Если из ста тысяч рублей, полученных от Фазылова Хасана, он дал мне тысячу рублей, то просто мизер из того, что получает из других товарных баз, которые он контролирует. Насыров хочет привязать к себе таких как, чтобы руководить нами в своей сфере по добыче денег. Может быть, что в этом нет ничего противозаконного в мире бизнеса и капитала? Мы привыкли жить при социализме на одну нищенскую зарплату. Считаем вполне нормальной жизнью. Хотя, что тут нормального?

Если, все годы семейной жизни, мы с Людмилой перебивались с копейки на копейку. В то время как другие имели машины, дачи и ездили отдыхать заграницу. Возможно, что так и надо жить при капитализме - на широкую ногу, со всеми земными благами. Надо мне перебороть себя и привыкнуть к новому виду жизни. Но подальше от криминала. В такой круговерти не поймаешь, где честная работа, а где криминал.

Придётся мне внимательно следить за всем происходящим вокруг, чтобы не влипнуть во что-то. Совсем не хочется свою жизнь провести за решёткой. Зря, конечно, Насыров при всех сказал, что даст мне на различные расходы пять тысяч рублей. Теперь у Шевелева будет головная боль.

Он начнёт искать любые причины, чтобы выуживать деньги с меня. Надо как-то придумать, чтобы Шевелев Валера думал, что вообще не получил деньги от Сухроба. Иначе мне придётся постоянно раскошеливаться перед Шевелевым.

Очевидно, мне нужно публично отказаться от денег. После надо взять деньги в бухгалтерии горисполкома.

- Сухроб, спасибо тебе за твою доброту. - сказал ему, когда он закончил свою речь. - Но не готов сейчас брать от тебя пять тысяч рублей на различные расходы. Эти расходы беру на себя, из своей зарплаты, а там мы посмотрим. Как дела пойдут у нас на новых объектах. Затем ты покроешь мои расходы.

После сказанных мной слов, Шевелев, который только что был покрыт розовым румянцем от внезапно нахлынувших на него приятных представлений о пяти тысячах рублей, вдруг, совсем неожиданно для всех побледнел, стал жадно глотать воздух, пошатнувшись, сел на свой стул и несколько секунд молчал.

- Как тогда с моими расходами по работе на объектах в Душанбе? - растерянно, спросил Валера.

- Свои расходы, ты возьмёшь на себя. - спокойным голосом, ответил. - Также как беру на себя свои расходы. Прошу тебя, не пренебрегай моей добротой, постарайся сосредоточиться в своём разуме и меня понять правильно. Решись принять свои расходы на себя, также как свои, чтобы люди видели нашу душевную чистоту и доброту. Тогда люди пойдут за нами всюду. Мы с тобой создадим много прекрасного не только в произведениях изобразительного искусства, но и в душах людских. Если ты имел ясное представление о благочестии людей, то отказался бы от денег сразу. Зачем они тебе нужны в таких условиях жизни?

- Ага! Держи шире карман. - сорвалось с языка Валеры. - Для чего тогда постоянно работаю?

- Чтобы творить прекрасное и радовать людей. - ответил ему. - Нам на своё существование ни так уж много надо денег. Достаточно того, что в своём кармане всегда сохраняешь. Больше нам не надо. Понятно тебе?

Шевелев ничего не сказал, а махнул рукой на мои слова. Очевидно, он так и не понял, что его просто разыграл.

Все присутствующие только ухмылялись, слушая наш спор. Возможно, одни принимали меня за дурака с какой-то секты, которые проповедуют благородство во имя посторонних людей, в ущерб собственной семьи.

Другие парни, которые знали меня много лет, поняли мой прикол. Они своей дружеской улыбкой поддержали меня в этом споре.

Специально разыграл эту сцену, чтобы увидеть истинное лицо Шевелева. Теперь стало все на свои места. Понял, что мои недобрые предположения в отношении Валеры, к моему глубокому сожалению, полностью оправдались.

Шевелев Валера и Гиззатулин Рашид, это одно звено зла в моем коллективе, с которыми мне придётся работать и вести борьбу. Когда парни все вышли из зала конкурса, то увидел, что Насыров Сухроб ждёт меня в стороне от столов.

- Ты это в правду сказал за деньги? - спросил он меня. - Что тебе совершенно не нужны деньги?

- Ты что подумал, - разозлился на него, - что прямо при всех буду брать деньги? Чтобы меня убили? Ты ничего умного не придумал. И так из-за тех десяти тысяч натерпелся страху. Благо, что у меня в Художественном Фонде есть настоящие друзья, которые выручили меня в ту опасную минуту и взяли деньги на своё сохранение у себя в бухгалтерию, в кассу. Иначе бы с тобой сейчас не разговаривал, и ты думал бы про меня плохо, что сбежал с деньгами.

- Пожалуй, ты был прав. - согласился Насыров Сухроб. - Поэтому не дал тебе за столом деньги при всех.

Он плотно прикрыл дверь зала. Прошел к конкурсному столу. Поставил свой кейс. Достал из него расходное поручение. Позвал меня к себе. Нехотя направился в центр зала, где стоял стол.

- Распишись в расходном поручении и забери свои пять тысяч рублей. - предложил Насыров Сухроб, вытаскивая плотно упакованный пакет с деньгами. - Деньги можешь считать прямо сейчас, если мне не доверяешь. Если доверяешь, то до скорого свидания на дороге нашего бизнеса. Думаю, что мы сработаемся.

Мне все равно, доверять ему или нет. Так как прекрасно понимал, что у него деньги просто мелочи. С моим участием Насыров Сухроб сделает многократно раз больше денег. Поэтому ему нет смысла обманывать меня. В такой мелочи для него, как пять тысяч рублей, это все равно, что у меня пять копеек, которые можно и потерять, совсем не жалея. Может быть, у меня так тоже когда-то будет с деньгами.

Едва успел спрятать деньги в свою сумку, дальше от посторонних глаз, как вошёл с коридора в зал Шевелев. Заметив его, Насыров стал отвлечённо обсуждать фор-эскиз, который случайно находился возле него.

Он ловко использовал тему объекта, как прикрытие нашего разговора о деньгах. Шевелев Валера слушал нас, стоя рядом.

Так продолжалось минут пять. Когда запас мыслей, у Насырова, по рассматриваемому объекту был исчерпан, он, вдруг, вспомнил, что у него назначена встреча в Исполкоме. Сухроб попрощался с нами и поспешил на выход из зала заседаний.

- Ты сейчас сам куда едешь? - спросил меня, Шевелев, как только Насыров вышел из зала.

- У меня есть много личных и рабочих дел в Душанбе. - уклончиво, ответил. - Тебе ещё нужен?

- Думал, что ты едешь домой и меня с собой возьмёшь. - сказал он. - Наши парни уехали.

- Ладно, бери Нигмата и езжай домой. - предложил, ему. - Скажи Нигмату, что он свободен. Задержусь у художников. После меня подбросят, совсем близко, к родственникам в Душанбе.

Шевелев пошёл к двери. Остался копаться с совершенно не нужными мне бумагами на столе. Когда дверь закрылась за Шевелевым Валерой, подошел к окну и посмотрел в низ. Из-за плотной занавеси хорошо видно улицу, но совершенно не было видно меня. В стороне от центрального входа в задании, стояли Гиззатулины Рашид и Нигмат. Они что-то возбуждённо обсуждали на татарском языке.

Машина Рашида стояла рядом. Машина Нигмата возле центрального входа. Значит есть две машины для езды в наш город. Вероятно, что Шевелев приехал в машине с Рашидом. В зале Рашида не было. Зачем Шевелеву Валере было врать о том, что нет машины домой? Возможно, он заподозрил меня в том, что разыграл с деньгами. Пытался выяснить в машине по дороге домой.

Вот и Валера появился на улице. Дал какие-то указания Рашиду. Затем сел к Нигмату в машину, и они уехали. Рашид сел в свою машину и отогнал её за угол Медицинского центра. Оттуда хорошо просматривается здание Художественного Фонда.

Тоже хитрец. Надо его мне переиграть, оставить в дураках так, чтобы почувствовал при людях, какой он тупой.

- Али! Ты сейчас в какую сторону едешь? - спросил, Алиханова Али, когда спустился к нему в мастерскую.

- Что, опять ты с хвостом? - удивлённо, спросил он меня. - Может быть тебе двойника завести, чтобы хвосты посылать за двойником по ложному следу. Ладно, подброшу тебя до цирка. Дальше никак не могу.

- Ты зря за хвосты переживаешь. - поддержал, розыгрыш Алиханова. - Это у меня свой личный хвост, который себя считает слишком умным. Вот его надо проучить, чтобы знал он место своё и никогда не забегал в пути вперёд хозяина. Мы с тобой его сейчас прижмём на повороте, прямо возле Медицинского центра.

Алиханов Али закрыл художественную мастерскую. Мы незаметно спустились во двор на стоянку машин.

- Останови, пожалуйста. - сказал, Алиханову, когда мы выезжали из двора и Гиззатулин Рашид издалека увидел меня. - Сейчас скажу пару ласковых слов тому умнику, который спрятался у медиков во дворе.

Вышел из машины и демонстративно направился к "Жигулям" Рашида, который готов был выехать вскоре не заметно за нами. Он сразу трусливо сдал свою машину в глубину двора.

- Ты чего прячешься здесь? - спросил, конспиратора. - Все также в детских разведчиков играешь.

- Нет. - растерянно, ответил он. - Привёз сюда Шевелева Валеру. Жду, когда он выйдет.

- Такого большого слона, как Шевелев Валера, конечно, ты не заметил. - зло, подколол, Рашида. - У тебя на глазах была чёрная маска, когда он тебе давал свои указания из машины Нигмата. В другом месте можешь темнить, но только не передо мной. Нечего тебе за мной следить. Понял?

Рашид завёл свой автомобиль. Ничего не говоря, уехал в сторону, противоположную к цирку.

- Ну, сильно ты прижал ему хвост. - засмеялся Али, когда сел в его машину. - Так ему и надо.

От цирка, куда меня довёз Алиханов Али, сел в троллейбус до вокзала и оттуда автобусом домой. В автобусе народу было мало. Те, кто работает в субботу, ещё не закончили свою работу. Другие, уже съездили на рынок с самого утра.

Поэтому к обеду транспорт между городами почти опустел. Однако, мне было все равно страшно ехать с такими деньгами в автобусе. Сел на свободные два места и подвинулся к стенке автобуса.

Прикрыв своим боком сумку с деньгами к стенке автобуса. Держал сумку так, что если бы её у меня хотели отнять, то им пришлось бы отрывать меня вместе с сидением и стенкой автобуса. Так ехал до самого Кофарнихона. В дороге даже не смотрел по сторонам, чтобы своим взглядом не продать себя с деньгами.

Старался сделать вид, что сильно устал от работы в Душанбе и решил поспать. Когда автобус приехал на свою остановку из автобуса вышла всего одна женщина, то облегчённо вздохнул и выйдя из автобуса пошёл домой не спеша. Здесь мне нечего было бояться. Тут хозяин положения.

- Папуличка мой пришёл. - радостно, встретила меня, Виктория. - Папа! Ты мне, что ещё от зайчика принёс?

- Сегодня у зайчиков выходной. - ответил, дочери, прикрывая от неё сумку с деньгами. - В сумке лишь мои документы, которые тебе нельзя трогать. Людмила! Убери, пожалуйста, сумку от любопытных глаз дочери.

Перед тем, как отдать Людмиле сумку, пальцами показал ей, что в сумке деньги, чтобы она не открыла сумку при всех. В это время были у нас дома мои братья-близнецы, мама, мои дети, Людмила и невестки с детьми. Когда пришёл, то родственники собирались уходить по своим домам. Ни стал их задерживать.

- Саша! Мне некогда пить с тобой пиво. - сказал Юра. - Уезжаю. В пятницу утром буду у тебя, как мы с тобой договорились. Только не отменяй своё решение. уже все приготовил в поход на охоту за кекликами. - Юра! Раз сказал, так едим в горы. - подтвердил, согласие. - В пятницу, после часу дня. Но, довольно. Давай заканчивать наш разговор. Мне надо привести себя с дороги и отдыхать. Сильно устал сегодня.