# Похоронный обряд

Александр Сергеевич Черевков

Похоронный обряд.

Девушки тут же принялись готовить сытный завтрак из самых лучших продуктов, которые мы держали у себя в запасе, как армейское "НЗ". В это время мы сворачивали все свои личные вещи. Было решено, что с собой берём небольшой запас продуктов, как в обычный поход, и, все то, что было у нас в рюкзаках, за что мы несём личную ответственность.

Весь остальной инвентарь убираем в помещение, в котором находились личные вещи руководителей нашей экспедиции. Когда прилетят, то поймут, что мы сейчас где-то рядом.

Солнце словно ждало окончания наших сборов. Едва мы выключили свой фонарик, которым освещали выход из храма, как первый солнечный луч отразился об отвесную скалу напротив храма и ранний рассвет быстро стал проникать в каменный котёл, который мы собрались покинуть на неопределённое нами время.

Мальчик-подросток ждал нас у расщелины между скал в самом узком месте "каменной клизмы". Товарищи пропустили меня вперёд всей группы.

Следом за мной пошла Касымова Зухра. После Никифоров Сергей, за которым шла Баратова Матлюба, за ней Алишеров Хамид. Дальше Мулукандова Сара и замыкал группу Гиясов Морис.

В таком порядке мы прошли расщелину между скал совершенно свободно. Даже было удивительно, что мы раньше считали это место совсем закрытым. Ведь Ян Робинсон говорил, что охотник пролез ползком в щель под скалой следом за своей собакой. Так открыл место нахождения этого храма.

Сегодня же мы прошли горловину ущелья из каменного котла, совсем не задевая своими рюкзаками об острые камни.

Шёл следом за мальчиком-подростком, впереди которого была каменная плита отвесной скалы, но, сколько мы шли в каменной горловине, столько не упирались в каменную плиту отвесной скалы.

Каменная плита в расщелине словно отодвигалась и только меняющийся рисунок структуры камня, напоминал нам о том, что мы не топчемся на одном месте, а продвигаемся вперёд к какой-то неизвестности.

Едва мы спустились по узкому переходу, в расщелине между скал из каменной котловины в подземелье, как нашему взору открылась невиданная красота огромной пещеры, которая была изрезана орнаментом.

Меня почему-то сразу толкнуло на размышление то, что все орнаменты не просто резные рисунки, а надписи неизвестной нам письменности.

Каждый рисунок орнамента имел какое-то назначение на плитах и стенах пещеры. Словно мастера, выполнившие орнаменты пытались что-то передать своим потомкам.

В тоже время некоторые рисунки орнамента напоминали молитвенные иконы, растительные образы и таблицы. Вероятно, здесь жило племя язычников, у которых нет бога животного мира и человека.

Видимо, эти люди поклонялись природе растительного мира. Возможно, эта пещера служила каким-то ритуальным или религиозным местом неизвестной нам культуры. В то же время здесь был единственный выход из котловины.

Прямо у выхода из расщелины каменного котла нас ждал Старик ОН. Как только Старик ОН увидел нас, то тут же направился к узкой перемычке через глубокое ущелье. Мальчик-подросток пошёл за ним. Посмотрел туда, куда уводила нас едва заметная тропа, протоптанная дикими животными этих мест.

Впереди за глубоким ущельем, поросшим хвойным лесом была огромная скала, которая по своей величине была значительно больше самого ущелья и прикрывала неприступной стеной путь на другую сторону гор. Мне почему-то казалось, что мы отправимся именно туда к громадной скале.

Хотя тропинка уводила нас параллельно скалы по склону другой горы, поросшей мелкой травой и какими-то небольшими кустами.

Но постепенно наша группа стала приближаться к массивной скале. Вскоре склон нашей горы и огромной скалы соединила узкая перемычка через глубокое ущелье с неопределённой пропастью, глубину которой не было видно из-за величины углубления покрытого сизой дымкой тумана или опустившейся в ущелье тучки. Старик ОН уверенно направился в сторону перемычки.

Вся наша группа двинулась следом за Стариком ОН, бессознательно ступая на узкую перемычку через глубокое ущелье, дна которого совершенно не было видно из-за того, что туда не попадали лучи солнца.

Мне казалось, что мы двигаемся по самому краю света, за которым совершенно другое из-мерение и понятие жизни. Нам предстоит проникнуть туда и, возможно, больше никогда не вер-нуться.

Но любопытство увлекало нас за собой. Мы даже не задумывались об опасности, которая словно хищник подстерегала нас повсюду.

Ведь мы могли оступиться и упасть вниз. Меня удивляло то, что никого из нас не захватывал страх, которым обладают все люди. Любое неловкое движение наших ног и мы могли улететь в пропасть. Разбиться насмерть о камни.

Но мы так уверенно шли за Стариком ОН, словно прогуливались по городскому тротуару. Может быть, мы были под гипнозом этого Старика ОН и поэтому не ощущали никакого страха?

Однако мыслил и рассуждаю нормально, значить не нахожусь под гипнозом. Ведь, это знаю с самого детства, что гипноз на меня не действует. Хотелось бы посмотреть на лица своих товарищей, в каком состоянии духа они.

Повернуться к ним мне невозможно. Могу рюкзаком сбить в пропасть Касымову Зухру, которая идёт так близко за мной, что отчётливо слышу её дыхание за спиной. Поэтому мне пришлось только догадываться, что они тоже в таком состоянии, как.

За перемычкой над пропастью наша группа вошла в узкое ущелье, которое было ровное, как стрела. Разнообразные скалы по обе стороны ущелья, давали понять нам, что ущелье не искусственное, которое продолбили люди-птицы, а создала сама природа в этих местах.

В самом днище ущелья узкая тропинка была протоптана не стихийно природой, а животными и людьми, которые со времени сотворения мира топтались по узкому коридору между скалой и пропастью. Теперь мы ступали на самую древнюю тропу на Земле.

На выходе из ущелья находилась маленькая, но глубокая пещера. Старик ОН, мысленно, сказал нам, что рюкзаки надо оставить в пещере, так как на подъёме нам трудно будет с ними идти. С рюкзаками ничего не случится. На обратном пути мы их заберём.

Повинуясь указанию Старика ОН, мы положили в глубину пещеры свои рюкзаки и налегке отправились дальше за Стариком ОН по тропинке через небольшое каменное плато, с которого тропинка поднималась в гору и исчезала в лабиринте огромных камней, до самой возвышенности срезанной у своей вершины. Очевидно, туда сейчас предстояло подняться всей нашей группы.

Мы не заметили, как пристроились к парням. Они несли впереди нас двое носилок. В плетёных носилках из веток лежали трупы людей. В первых носилках лежал мужчина, а во-вторых носилках женщина. Получалось так, что наше знакомство с народом людей-птиц начиналось с похоронного обряда. Этим обрядом, как бы напоминали, что ничто не вечно под луной на этом свете и в племени людей-птиц имеет смертность.

Сразу узнал парней, которые были в пещере духов с огромными яйцами ящерицы в носилках, а позже с останками своих предков в носилках, которых выносили из могилы предков. Парни и сейчас были также одеты, как в то время, все тоже покрытие на теле в виде перьев от птицы. Все также без единого волоска на теле, словно их побрили начисто бритвой.

Загорелое мускулистое тело и голова показывали на то, что у парней на теле с самого рождения не было волос. Может быть, люди-птицы не имеют волосяного покрова? Пожалуй, не прав в таком определении.

Ведь у Старика ОН длинные волосы до пояса и без признака облысения. Выходит, что у племени людей-птиц имеется какой-то религиозный обряд, по которому мужчины не имеют волосяного покрытия на своём теле.

Один вождь племени людей-птиц, которым является Старик ОН, имеет право иметь волосяной покров на своей голове. Хотелось бы посмотреть на женщин племени людей-птиц.

Парни медленно шли по горной тропинке между скал и камней. Тропинка поднималась и опускалась, согласно рельефу гор. Но трупы на носилках были словно приклеены к днищу носилок. Трупы равномерно раскачивались под своей тяжестью на носилках в шаг с парнями, которые их несли.

Независимо от спуска и подъёма тропинки, носилки постоянно находились в горизонтальном положении, так как парни несущие носилки, то вытягивались до двухметрового роста, то становились карликами в зависимости от своего места нахождения на горной тропе. Замысловато петляя вокруг огромной горы, тропинка увлекала нас к вершине.

Когда мы поднялись за траурной процессией уже почти до самого верха срезанной вершины, увидел по обе стороны вершины огромных орлов, которые были величиной больше любого из нас. Без всякого страха внимательно стал разглядывать огромных орлов. Орлы отличались друг от друга своим опереньем.

Также как люди разных рас отличаются друг от друга цветом кожи. Возможно, что у орлов тоже отдельные друг от друга виды ведут постоянно между собой соперничество за своё существование под солнцем. Но в данный момент нельзя было сказать этого про орлов, которых пришлось созерцать здесь в горах близко от себя.

Слева от меня, на скале сидел орёл с коричневым оперением. Этот орёл напоминал мне орла Беркута. Таких орлов часто видел в горах Кавказа. Но этот орёл был настолько огромен, что по своей величине в несколько раз был больше Беркута. Можно привести в сравнении, мышку и слона. Конечно, это будет далеко не точное сравнение.

Но ничего другого не мог придумать в сравнении размера огромного орла с другими птицами. Никогда раньше не видел подобных орлов. Хотя, однажды, пришлось встретить таких орлов. Это было поздней осенью 1969 года.

Когда после службы в армии вернулся к себе домой в Беслан в Северной Осетии. Едва вошёл домой, как тут же к нам в квартиру заглянул Цебоев Домбай, наш сосед по лестничной площадке.

Не ожидая приглашения соседей по поводу моего возвращения со службы в армии, Домбай принёс с собой к нам в квартиру десятилитровый болон свежей араки, осетинские пироги и шашлык.

- Вот ты на берегу Чёрного моря служил. - спросил Цебоев Домбай, когда мы хорошо приняли на грудь из болона свежей араки. - За это время службы в армии. Сколько рыбы в Чёрном море ты смог поймать?

- Служил в армии, а не рыбу ловил. - ответил ему. - Хотя бывало и рыбу ловил. Но сколько? Не помню. Давно всё это было.

- Мы с тобой этот пробел завтра ликвидируем. - уверенно, уточнил Домбай. - Так что ложись спать. В пять часов утра тебя подниму. Мы с тобой пойдём на Терек ловить рыбу. У меня все есть к хорошей рыбалке.

Конечно, думал, что Цебоев Домбай предложил мне рыбалку по пьянке и раньше обеда не проснётся. Но равно в пять часов утра меня разбудила мама. Естественно, что был удивлён. Когда перед собой увидел Домбая с полным снаряжением на рыбалку. Мне ничего не оставалось делать.

Как только по-армейски собраться на рыбную ловлю в первый же день моей гражданки после службы в рядах армии. Благо, что намеченное место рыбалки на реке Терек было всего три километра от нашего общего дома.

Мы осторожно вышли на улицу, чтобы не разбудить соседей, которые отдыхали в воскресный день. Весь город был окутан холодным осенним туманом. Хорошо, что Домбай прихватил с собой остаток вчерашней араки из десятилитрового болона. Иначе бы в такое холодное осеннее утро мы просто замёрзли по пути к месту рыбалки на реке Терек.

Так что мы в подъезде своего дома выпили по стакану араки, поддатые, отправились через город к месту своей рыбалки на реке Терек сразу за шпальным заводом.

На краю города мы во всю глотку распевали осетинские и русские песни. Отчего разбудили всех городских и сельских собак, которые в свою очередь разбудили местных жителей. За шпальным заводом мы перестали горланить, чтобы своими глотками не разбудить рыбу в реке Терек. Рыбалка была дороже песен.

К этому времени первые лучи восходящего солнца пытались пробиться сквозь густой и холодный осенний туман. Возле реки Терек туман был настолько плотный, что мы едва смогли найти небольшую тихую заводь для ловли рыбы. Мы тут же приняли на грудь немного араки и стали приготавливать свои удочки к рыбалке.

Поздней осенью возле Беслана река Терек настолько сильно мелеет, что по многочисленным протокам, с островка на островок, можно с одной стороны реки Терек перебраться на другую сторону берега. Мы так и подумали, когда сквозь туман разглядели на одном из многочисленных островков чьи-то силуэты.

- Наверно, коровы с того берега заблудились в тумане. - сказал Домбай, показывая на силуэты.

- Нет! Это люди. - поправил, соседа. - Видно, это раньше нас сюда рыбаки пришли ловить рыбу.

Мы ни стали беспокоить своих конкурентов по рыбной ловле. В реке Терек всегда было много рыбы. Мы продолжили закидывать свои удочки в небольшую речную заводь. Но рыба совсем не клевала. Мы решили сменить своё место рыбалки. К этому времени туман слегка рассеялся. Рядом было видно лучшее место.

- Смотри туда. - шёпотом, сказал мне, Домбай, показывая на островок с конкурентами. - Это орлы!

Посмотрел на островок и обалдел. Даже пьянка вся сразу прошла. Прямо напротив нас, всего в нескольких десятках метров, на островке была группа орлов, которые смотрели на другую сторону берега реки Терек и не видели нас. Орлы были просто гигантами или великанами среди пернатых.

Чёрные перья орлов в тумане были похожи на огромные черные бурки, в которых ходят местные чабаны за отарой своих овец.

Так вначале подумал, когда рассматривал орлов сквозь туман ранним утром. Теперь сквозь редкий туман хорошо было видно оперение птиц. Даже на расстоянии орлы в размерах были гораздо больше нас.

Мы с соседом словно окаменели и не могли сдвинуться с места. Ведь эти орлы в тумане могли принять нас за животных и склевать нас на свой ранний завтрак. Да и человека им ничего не стоило заклевать. Ведь у орлов головы наверно больше нашего туловища. Так что мы им были как хороший шашлык.

В то время как размышлял, самый крупный орёл повернулся к нам головой, и вовсе чуть не потерял свой рассудок. Голову орла украшали белые перья с кроваво-красным отливом от розовых лучей восходящего солнца. Бледно-розовый острый клюв орла загнут и готов к разделке своей очередной жертвы.

Этому орлу даже не требовалось взлетать, чтобы заклевать нас к себе на завтрак. Орла, смотрящего на нас с островка и его жертвы, разделяла небольшая протока. Орёл мог свободно преодолеть протоку одним прыжком.

Но видимо орлы были сыты или у них была другая цель. Смотрящий на нас орёл что-то пискнул на своём языке, и все орлы разом посмотрели в нашу сторону. Во взглядах орлов не было страха против нас и не было желания заклевать нас.

Орлы сурово посмотрели на нас и стали потихоньку шевелиться, раздвигаясь друг от друга. Сразу было видно, что орлы хотят покинуть нас с миром и отправиться в свой дальний путь.

Из-за того, что островок был тесен этим орлам. Они не могли разбежаться к взлёту, то орлам надо было либо перебраться к взлёту на другой островок, либо перейти на берег в нашу сторону. Видимо так они думали, прежде чем подняться в небо. В то время как мы оставались в шоке. Не могли сдвинуться с места.

Прошло пару минут, прежде чем первый с края орёл сделал прыжок вверх по ветру и расправил над водой огромные крылья. Поток воздуха с гор подхватил орла и словно гигантский дельтаплан поднял в небо. Примеру этого орла последовали другие. Вскоре островок по самой середине реки опустел полностью.

Чёрная туча, парящая в тумане над нашими головами, напомнила нам о недавнем присутствии рядом с нами гигантских птиц, которые пожалели нас и не склевали себе на завтрак. Вполне возможно, гигантские орлы просто не питались людьми и поэтому оставили нас в покое.

Здесь в горах Гиндукуша такие же орлы сидели по обе стороны тропы и внимательно следили за нашим передвижением.

Орлы словно ждали нашего прихода, чтобы полакомиться нами. Они так близко от нас, что им ничего не стоит клюнуть любого из нас на свой вкус. Но орлы все, же ждали, ни нас. Орлы чаще смотрели на носилки с трупами.

Возможно, что орлы прилетели устроить пир над трупами покойников. Ведь есть на Земле некоторые народы, которые отдают трупы своих предков птицам или животным.

Например, некоторые уйгурские племена, которые скармливают трупы своих предков орлам-могильщикам. Может быть, люди-птицы относятся к группе уйгурских племён? Думаю, что это все мы скоро узнаем на вершине горы.

- Каждый из нас, со времени своего рождения, грешен своим присутствием на Земле. - прервал мои размышления, своими мыслями, Старик ОН, когда мы вышли на площадку у вершины горы. - Когда наступает время покинуть Землю, то некуда деться грешному телу. Так как всё на Земле святое - вода, огонь и сама Земля. Душа может найти покой, покинув своё грешное тело. Но душу надо освободить от грехов, которые находятся в теле человека. На помощь приходят орлы, которые, также как душа человека-птицы, без греха и готова к полёту в пространстве. Поэтому, мы приносим в жертву орлам своих соплеменников. Чтобы орлы помогли их душам освободиться от Земного греха и найти блаженство в полёте своей безгрешной души.

С этими словами своего разума Старик ОН показал вокруг себя, как бы пытаясь представить нам безмерное пространство, которое находится вокруг нас. После слов Старика ОН и его жестов, парни с трупами на носилках прошли на настил. Настил находился меж двух скал, положили на настил оба трупа.

Как только парни ушли с настила, тут же в небе появились два молодых орла, которые сделали несколько кругов над местом с трупами, тревожными звуками оглашая пространство, на которое только что показывал Старик ОН.

Поря над землёй, орлы спустились на настил. Тяжело ступая по брускам огромного настила, молодые орлы уверенно направились к трупам. Можно подумать, что орлы с рождения знали, что надо делать.

Один молодой орёл распорол своим острым, как лезвие, клювом живот и грудную клетку у трупа мужчины. Другой молодой орёл, также распорол труп женщины. Молодые орлы обратно поднялись в небо и после нескольких кругов над помостом, с тревожным криком сели вблизи двух старых орлов, у который даже оперение сильно было похоже на седые волосы у старика по имени ОН, который имел прядь седых волос в отличии от своих лысых соплеменников.

Старые орлы и Старик ОН были сильно похожи друг на друга. Словно у них были родствен-ные корни от одной матери и одного отца, которые были родоначальниками их вида.

Старые орлы, словно дельтапланы широко раздвинув свои огромные крылья, как бы планировали со своих насиженных мест на возвышенности, к месту своего пира рядом с покойниками. Тревожно протрубив над трупами, старые орлы вытащили клювами сердца из трупов, а затем печень. В том же порядке съели выбранные и ми органы человека.

После своего кровавого пира старые орлы шагнули с траурного настила. Растопырив свои огромные крылья, медленно поднялись, вверх используя потоки воздуха, струящиеся со всех сторон от земли. После одного круга над траурной вершиной, старые орлы с тревожными криками заняли свои места на вершине горы, уступая место пира молодым орлам, терпеливо ожидающим свою очередь на скалах.

Когда старые орлы заняли свои прежние места, в небо тут же стали подниматься орлы со всех сторон. Орлы кружили над траурным местом по очереди, а точнее, по рангу спускались к отведённому им месту пира.

Каждый орёл клевал то место, которое было определено ему по рангу природой или его вожаками по стае. Никто из орлов не пытался нарушить порядок.

Старые орлы внимательно следили за пиром своих потомков по орлиной стае. Очевидно, нарушителей пира старые орлы могли строго наказать.

За время этого кровавого пира над трупами женщины и мужчины поднималось лёгкое испарение, словно чистые души освобождались от грешного тела и растворялись в безмерном пространстве, которое было отведено им природой.

Старик ОН жестом рук и взглядом провожал чистые души в неведомый путь, как бы напоминал им о том, что сам скоро будет рядом с ними в бесконечном пространстве наслаждения и покоя.

- После того, как кости полностью очистятся от грешного мяса и душа найдёт свой покой в пространстве, - продолжил Старик ОН, мысленно, объяснять похоронный обряд, - чистые кости от греха можно будет придать земле. Только после это закончиться жизнь человека-птицы на земле. Лишь изредка душа человека-птицы будет возвращаться к своим потомкам, когда на земле в племени людей-птиц будут меняться ОН и ОНА, то присутствие всех живых и душ, покинувших землю - обязательно. Тогда будет на планете Земля общий траур и праздник в племени людей-птиц. Так будет всегда бесконечно, в мире вечности и перемен.

Когда Старик ОН закончил свою мысленную речь, последняя кость, очищенная от грешного мяса, упала сквозь щели брусков вниз ущелья на землю. Там собрались последние чистильщики костей от грешного мяса. Множество грызуном обгладывали кости бывших трупов людей-птиц, скелеты которых обрели чистоту.

Когда похоронный обряд закончился, вся траурная процессия направилась обратно вниз. Траурные носилки остались на площадке у похоронного настила. Старик ОН вышел вперёд и за ним потянулись - мальчик-подросток, парни траурной процессии и наша группа, в том самом порядке, в каком мы шли к вершине этой горы к месту похоронного обряда.

Вокруг нас не было ни одного орла-могильщика, и парни носильщики шли как все, совершенно не меняя форму своего тела. Во время движения в горах никто не разговаривал.

Все медленно спускали в ущелье к пещере с нашими рюкзаками. Каждый думал о чём-то своём. Откровенно говоря, мне было недостаточно того, что увидел про племя людей-птиц. Этого нам не хватало, чтобы хорошо познать культуру племени людей-птиц, с которыми мы познакомились лишь поверхностно и то на траурной ноте.

Но мысленно сказать о том Старику ОН и думать о другом мне не хотелось. Мои однокурсники могли за это время передумать и не согласиться с моим решением. Поэтому шёл, не думая ни о чём, чтобы не спровоцировать никого к бурному обсуждению наших дальнейших действий в археологии.

Когда Старик ОН достиг подножия траурной возвышенности, а Гиясов Морис плелся на середине тропы от вершины, вдруг, почти с ясного неба хлынул проливной дождь, который словно заканчивал похоронный обряд, окончательно смывая с костей грешную грязь людей-птиц.

Дождик так сильно хлестал с небес, что нам пришлось ускорить свой шаг, чтобы укрыться от непогоды в ближайшей пещере, ни столько от влаги, сколько от того, что нас могли смыть потоки воды в расщелину между скал на кости предков людей-птиц.

Которые лежали внизу и ждали своего последнего пребывания в этих местах перед своим погребением. Едва мы укрылись в ближайшей пещере, как началось сильное землетрясение.

Такое сильное землетрясение, что нам пришлось выскакивать из пещеры. Под проливным дождём мы укрылись у карниза огромной скалы, чтобы не быть заживо похороненными под каменным завалом сошедших лавин, с ближайших рядом с нами вершин.

Но у скалы нам не было шансов на спасение. Тогда мы выбежали на середину каменного плато, которое недоступно потокам ревущих лавин. Там мы в страхе наблюдали за происходящей стихией.

Так мы простояли под проливным дождём около часа. Когда дождь и землетрясение закончились почти одновременно полностью, мы были настолько мокрые, что на нас не было сухого места. Даже наша непромокаемая альпинистская одежда не спасла нас от небесной стихии. Сверху и изнутри мы одинаково мокрые, словно находились одетыми в глубоком бассейне с водой.

Когда мы подошли к пещере с нашими рюкзаками, то она оказалась заваленной селем. Но худшее нас ждало у перемычки через пропасть к нашему каменному котлу с храмом. Перемычка была полностью разрушена землетрясением.

Обратной дороги к месту археологической работы у нас не было. Мы оказались отрезанными от всего современного мира.

- Придется нам приютить вас у себя. - печально вздыхая, мысленно, решил Старик ОН. - Пока мои парни достанут ваши вещи из заваленной пещеры. Вы к этому времени обсохните. Мы найдём способ переправить вас обратно к вашему жилищу. До этого времени ваша группа будет в гостях у племени людей-птиц.

Посмотрел на лица своих однокурсников и не увидел на их лицах признаков радости. Они словно отрешённые смотрели в пустую бездну пропасти, где была погребена вся оставшаяся жизнь. Всюду вокруг нас не было в этой бездне ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Мы все должны были начать жить заново.

Старик ОН, не дождавшись никакого ответа, медленно пошёл вдоль пропасти по узкой тропинке в сторону просвета между гор. Все присутствующие у бывшей перемычке через пропасть, постепенно выстроились в том же порядке и поплелись в сторону своей неизвестности между гор, куда уводила нас звериная тропа.

К вечеру подошли к тому месту, где иногда был просвет в пропасти и изредка выделялись какие-то очертания нижней части бывшей пропасти, покрытые каким-то сизым туманом. Стал внимательно вглядываться в днище провала и вскоре пожалел о том, что смог разглядеть. Всюду были трупы различных животных, птиц и людей.

Не было, ни одного скелета. Выходит, что трупы не поддаются разложению микробами и паразитами, съедающими трупное мясо. Был в полном замешательстве над определением этого вида.

"Значить там находится смертоносный газ." - подумал. - "В этом газе даже микробы не могут уживаться."

Где-то уже читал, что есть на земле такие места, куда попадают все хищники, птицы и животные. Где жертва и охотник, уравнённые в правах одной смерти. Откуда никто не вернулся живым. Так вот где это одно из самых опасных мест на земле! Как бы мне не хотелось попасть туда. Ведь мы идём по самому краю смерти.

Вся эта сизая пелена в некоторых местах достигает тропинки. Ещё немного и мы сами войдём в эту пелену смерти. Даже маленькое дыхание ветерка может похоронить нас всех разом. Но тут такая тишина, что даже не слышно наших шагов, словно все живое и даже звуки, вымерли в этой смертоносной дымке газа.

Возможно, что звук тоже имеет живую душу, которая не может существовать в таком опасном месте на земле. Но мы почему-то живы? Может быть, Старик ОН оберегает нас каким-то образом от такой смерти?

У меня от страха дрожат колени. Боюсь, что потеряю сознание и свалюсь к трупам, отравленным газом. Все мое живое существо души и тела в ожидании неминуемой смерти от газа. Какая-то неведомая сила движет моим телом. Мои ноги сами идут от опасного места. Постепенно, еле заметная тропа, между мрачных камней, покрытых траурной сценой, уводит нас в сторону.

Вся наша траурная процессия движется в лабиринтах горных расщелин, куда-то под каменное плато, которое нависло над ущельем. Мы двигаемся в полной темноте, но никто не оступился и не застрял между камней, которые словно раздвигаются при нашем приближении к ним. Меня уже ничто это не удивляет.

У меня только одни мысли, это когда мы остановимся. Мы уже на ногах, примерно, четырнадцать часов. Надо где-то остановиться на отдых и питание.

Ведь мы живые существа, которым нужны калории на восстановления сил к продолжению своей жизни. Не говорю об одежде, которая давно сама по себе высохла от тепла нашего тела. Надо где-то ночевать.

- Тут остановимся на ночлег. - мысленно, произнёс Старик ОН, когда мы прошли в пещеру. - Завтра утром двинемся дальше. Осталось немного. Вам нужно восстановить силы к движению и привести себя в норму.

Пещера была небольшой, но уютной, если так можно сказать о пещере. Вся пещера поросла каким-то мягким мхом, от которого было тепло, а плоды этого мха, растущие на стенах и своде пещеры, выделяли ароматный запах и свечение.

Плодов мха было так много, что их свечение слегка освещало полость пещеры, в которой можно было свободно ориентироваться в движении. Мы тут же стали выбирать место отдыха.

- Покушайте немного плодов мха, которые светятся. Плоды мха ярко красного цвета похожие на грибы созрели. - мысленно, предложил Старик ОН. - Плоды помогут вам восстановить свои силы и утолить голод. Завтра утром вы будите выглядеть вполне нормально. Только после этого мы можем принимать какие-то здравые решения очищенным разумом.

Старик ОН сам сорвал несколько плодов с веточек мха на стене пещеры и демонстративно съел плоды мха. Мы тоже сорвали плоды мха и стали их кушать. Плоды на свой вкус оказались такими же приятными, как запах, который они выделали внутри пещеры. Плоды мха словно таяли во рту и легко принимались желудком. Пытался, в памяти, сравнить вкус плодов мха с каким-то продуктом, который когда-то приходилось употреблять в пищу. Но никакие сравнения с другими продуктами не приходили мне на мою память. Ничего подобного никогда ни ел. Плоды мха легко употреблялись в пищу и сразу облегчали желудок. Вероятно, что плоды мха содержали какие-то калорийные и снотворные вещества. Так как после употребления плодов мха почувствовал облегчение во всем теле, утоление голода и меня потянуло ко сну. Посмотрел на своих однокурсников, которые были в таком же состоянии души и тела. Все медленно стали опускаться на сухую подстилку мха в пещере и засыпать. Мне тоже захотелось спать. Ни стал выбирать себе места ночлега, опустился на мох и сразу заснул. Так сладко ни спал давным-давно с самого детства.