# Прощальный банкет

Александр Сергеевич Черевков

Прощальный банкет.

Со своими сборами в дорогу едва не прозевал выход на прощальный торжественный ужин в ресторане. Хорошо, что Азимов догадался по пути зайти за мной. Мы тут же оба спустились вниз. Возле тротуара стоял огромный белый лимузин.

Точно такой, какой видел у Бориса Березовского на ВДНХ в павильоне "Потребкооперации". На таком же лимузине меня отправил Отто Йохемс из валютного ресторана в Москва в аэропорт "Домодедова", когда мы втроём с Людмилой Кузнецовой отмечали заключение своего контракта.

За рулём белого лимузина сидела жена, Мелиса Баарс, генерального директора фирмы "Хантер Даглас". Мы с ней познакомились ещё в первый день нашей встречи в офисе фирмы "Хантер Даглас". Вполне возможно, что она там работает или в тот день она просто заехала по делам к мужу в офис.

Через переводчика Йост ван Бейкеренга мы узнали, что Мелис Баарс специально посадил за руль лимузина свою жену, чтобы вместе с нами напиться по-русски водки.

Завтра все равно выходной день в королевстве, так что у него будет время прийти в себя после пьянки до рабочего дня. На это сказал Мелису Баарсу, что если он будет пить вместе с нами по-русски, то ему и недели не хватит приходить в себя после пьянки.

Так как по русскому обычаю после пьянки будет похмелье, которое продолжается очередной пьянкой и так до тех пор, пока уже здоровье человека позволяет пить или он отправляется после пьянки на тот свет к своим предкам.

- Мелис Баарс говорит, что такое ему не под силу. - перевёл Йост ван Бейкеринг восклицания Мелис Баарса. - Он будет с вами пить на половину по-русски. Так как на большую пьянку нет здоровья. Жить хочется.

Кроме Мелиса Баарса с женой Бетти и Йост ван Бейкеринга, в белом лимузине сидели генеральный директор по экспорту Роберт Клавер, ассистент директора по экспорту Питер ван Реес и Ян Дирк Вайбур с молодой женой Мари.

Нам можно было ни ехать в ресторан, так как за первым сидением в лимузине были два больших сидения друг к другу, на которых свободно разместились большинство из присутствующих в лимузине.

Между этими двумя сидениями был столик заполненный различными спиртными напитками и закуской. Мелис Баарс сразу взял на себя роль тамады и предложил нам всем выпить за нашу удачную встречу.

- Тогда зачем ехать в ресторан? - удивлённо, поинтересовался. - Если все есть к нашей пьянки.

- В ресторане нас ждёт сюрприз, а также русские парни из Кандалакши. - ответил Мелис Баарс.

Мы не успели поднять бокалы с вином в честь нашей удачной встречи, как лимузин остановился на перекрёстке дорог и к нам подошли полицейские в прозрачных плащах с капюшонами. В это время на смену вчерашнему снегу шёл проливной дождь.

Мелис Баарс стал смеяться над полицейскими и показывать им средний палец. Видимо у Мелиса Баарс были с полицейскими старые счёты или он их знал хорошо.

В это самое время полицейские с целлофановыми перчатками на руках достали упакованный небольшой продолговатый пакет. Тут же на глазах у всех вскрыли пакет и достали из него какой-то прибор с белой трубкой.

Дали трубку от прибора Бетти, которая была за рулём белого лимузина. Бетти подула в трубку. Полицейский посмотрели на прибор и трубку, но там видимо все осталось без изменения. Полицейские разрешили нам ехать дальше.

На прощание Мелис Баарс стал улюлюкать в сторону полицейских, но они остались на месте с каменным лицом. Словно ничего особенного не произошло рядом с ними на перекрёстке двух дорог в этот вечер.

В это самое время на другой стороне дороги другая группа полицейских высаживал из автомобиля парней. Видимо эти парни были пьяны или нарушили какие-то правила движения, принятые в Нидерландах.

Мелис Баарс пояснил нам, что этих парней ждёт большой штраф и лишение водительских прав на два года. Такие вот строгие правила дорожного движения в королевстве. Поэтому он на сегодняшний вечер за руль лимузина посадил свою жену Бетти, которая вообще не пьёт спиртного и только будет его сопровождать. Сегодня он может расслабиться с выпивкой спиртных напитков и полицейские не достанут его.

Через пол часа езды мы оказались где-то за городом в стороне от трассы и шумных улиц Роттердама. Мы проехали вдоль канала и остановились возле одноэтажного здания с вывеской на английском языке. С большим трудом перевёл для себя эту надпись на русский язык. Оказалось, что это ресторан "Оператив".

Мы тут же шумной толпой вошли в здание этого ресторана, где нас уже ждали парни из Кандалакши. Вся компания прошла к бару у входа в зал ресторана.

Нас всех пригласили сесть на круглы стулья вдоль стойки бара. Над стойкой бара торчали бутылки вниз горлышком. Словно дойную корову бармен подёргал вниз, как сиськи коровы, бутылки со спиртными напитками и налил в большие бокалы грамм по пятьдесят водки. Все парни из Советского Союза удивлённо посмотрели на почти пустые бокалы и не стали их трогать.

В это самое время экзотическая птица Тукан чёрного цвета, с ярко-жёлтым длинным клювом, на фламандском языке учила парня играть в аппарат на деньги. Даже без знания фламандского языка было понятно, что эта птица пытается навязать парню правила игры.

Так как парень спорил с этой птицей в то время, как эта птица своим длинным клювом указывала парню на клавиши, которые он должен нажимать. Это было так забавно смотреть, что мы увлечённо наблюдали с интересом за спором парня и птицы Тукан.

Вспомнил про угощения, которые дали мне вчера ряженые у торгового центра в день святого Павла. Мне захотелось хоть чем-то отблагодарить такую талантливую птицу. Достал из кармана несколько конфет и через прутья клетки положил их возле птицы, которая тут же отвлеклась от игры и настороженно посмотрела на мои угощения в виде разноцветных фигурок.

Изучив конфеты на вид, затем птица попробовала их клювом. Видимо угощение ей пришлось не по вкусу, так как птица стала выбрасывать клювом и лапами мое угощение за пределы своей клетки. В это самое время птица что-то страстно говорила в мою сторону.

- Она что говорит? - спросил, переводчика, который сидел рядом со мной. - Наверно она ругает меня?

- Птица говорит, что она не ожидала от тебя такой гадости. - перевёл Ян Дирк Вайбур, птичий говор.

- Скажи ей, что извиняюсь и следующий раз буду внимательнее к ней. - попросил, Ян Дирк Вайбура.

Ян Дирк Вайбур перевёл мою просьбу птице, отчего она подняла такой скандал, что надо было принимать какие-то меры, чтобы успокоить эту скандальную птицу. В это время бармен за прилавком прикрыл рот рукой и промяукал словно огромный чёрный кот, который лежал рядом с барменом на прилавке бара между бокалами. Естественно, что птица прекратила ругаться и настороженно посмотрела в сторону чёрного кота.

Вдруг, птица вся взъерошилась. Приняла устрашающий вид громко залаяла. Ну, прямо, как настоящая собака. Чёрный кот тут же встал на дыбы. Стал яростно фыркать. Но толком не понял откуда идёт опасность.

Тут же кинулся удирать. Едва не разбил бокалы, которые заранее успел придержать руками бармен у стойки.

- Вы чего не пьёте водку? - удивлённо спросил нас, Мелис Баарс, который отлучался куда-то в ресторане.

- Мы не видим закуски. - объяснил за всех. - Кроме того, у русских не принято пить такими малыми дозами.

- Закуска будет за столом. - стараясь исправить нашу неопытность, сказал Мелис Баарс. - У нас называют такое начало "Оператив", как и само название этого ресторана. Вначале чуть-чуть пьют без закуски за стойкой бара. Затем переходят во внутрь зала ресторана к накрытому сто-лу, где уже пью и едят, что тут закажут.

Ян Дирк Выйбур, который переводил разговор между мной и Мелис Баарсом, показал бармену пальцем, чтобы он добавил в наши бокалы спиртные напитки. Когда бокалы были заполнены на половину, то мы все разом подняли свои бокалы и не сговариваясь опрокинули содержимое бокалов в себя, занюхивая рукавами.

Видимо никто из местных жителей не ожидал такого. Они несколько секунд с открытыми ртами смотрели на нас. Возможно они ожидали, что мы вскоре рухнем на пол после такого количества выпитой водки. Но мы выстояли, лишь посетовали на то, что с закуской было бы лучше пить водку. Да и водки было для нас мало.

Нас тут же пригласили за стол. Вероятно, хозяева этого ужина боялись, что мы тут опьянеем ещё до стола. Но мы только начинали русскую пьянку с нидерландским оперативчиком. У нас впереди был ещё целый вечер пьянки по-русски и по-нидерландской.

Поэтому мы в первую очередь за столом принялись кушать жирную пищу, чтобы не опьянеть раньше хозяев и таким образом не опозорить русскую пьянку перед этими нидерландцами.

Когда наша пьянка за последним торжественным ужином в ресторане набрала свою высоту, и болтливая птица у стойки бара окончательно одурела от нашего перегара, валялась как тряпка в своей клетке, Мелис Баарс поднял руку и свет в зале погас на половину. Откуда-то со стороны кухни ресторана выехала тележка размером с наш большой стол.

На этой тележке был огромный торт, который был копией Красной площади в Москве, столице Советского Союза, которого к этому времени уже фактически не было и только наши старые душевные связи все ещё продолжали считать нас единым государством Союза Советских Со-циалистических Республик.

Мы сами, как и все за рубежом, все никак не могли привыкнуть к тому, что больше нет той грозной и непобедимой империи СССР. Между бывшими союзными республиками сразу появилось территориальное размежевание. Мы все в один момент стали друг к другу иностранцами.

На этом огромной торте на кремлёвских башнях и стенах горели свечи, как в память об утраченной стране, Советского Союза. Вероятно, что все присутствующие восприняли этот торт именно так.

Никто не проронил ни единого слова. Все молчали, нахмурив брови. Когда в зале ресторана зазвучал гимн Советского Союза, то мы, не сговариваясь разом встали из-за стола и так простояли по стойки смирно до окончания гимна Советскому Союзу, которого похоронили политики бывших союзных республик.

Теперь мы, бывшие братья по классу и по единой стране, вместе представителями Нидерландов, оплакивали утрату некогда огромной империи не достроенного социализма и коммунизма.

Все наши планы в построении социализма и коммунизма канули навсегда. Нам предстояло создать новое общество. Какое? Никто ещё не знал.

Так как торт, сделанный для нас, был настолько велик, что наша компания была не в силах его скушать, то поэтому случаю мы пригласили к своему столу всех присутствующих в ресторане вместе с хозяином торта.

Общими усилиями с поздравительными тостами за нашу великую дружбу между Нидерландами и республиками бывшего Советского Союза, мы съели этот торт к двенадцати часам ночи. Распрощавшись с хозяевами ресторана и с присутствующими в зале посетителями ресторана, мы пошли садиться в машины.

- У меня есть предложение. - обратился ко всем, Леонид Круглашев из Кандалакши. - У нас в гостинице в номере осталось несколько бутылок русской водки. Мы приглашаем вас всех к себе в гости на банкет. Конечно, это будет ни так шикарно, как в этом ресторане. Но закуска найдётся и все будет по-русски.

- Согласен! - сразу поддержал Мелис Баарс. - Пить, так пить по-русски. Хоть вспомнить нам будет что-то.

- Мы никак не можем присоединится к вам. - отказался переводчик. - Мари уже устала и мне нужно отдыхать. Через три часа должен гостей из Таджикистан отвести в аэропорт "Схипхол" к самолёту. Так что встретимся с ними через три часа. Всем остальным до встречи в понедельник у нас на работе.

Ян Дирк Вайбур и Мари сели на такси. Парни из Кандалакши забрались в микроавтобус. Все остальные сели в белый лимузин.

Кортеж из трёх автомобилей развернулся на маленьком пятачке у ресторана "Оператив" и вдоль канала поехали в сторону огромной трассы, огни которой ярким светом горели вдали. Бетти всю дорогу "пилила" мужа.

Он только бурчал что-то себе под нос и дремал на сидении рядом со своей женой. Вполне возможно, что Мелис Баарс никогда так не напивался, как в этот вечер с русскими. Вот поэтому Бетти сейчас даёт ему разгон.

Так что от русской пьянки в гостинице Мелис Баарс отпадает. Может быть, это к лучшему. Парни из Кандалакши улетают к себе на север только через восемь часов.

Они ещё успеют отрезветь от этого торжественного ужина. Нам с Азимовым до самолёта осталось четыре часа. Хотя бы пару часов стоило бы подремать в фойе гостиницы перед поездкой в аэропорт "Схипхол" в Амстердаме. Досыпать придётся в самолёте до аэропорта "Шереметьево" в Москве. Дальше видно будет.

В любом случае у себя в Таджикистане в аэропорту Душанбе мы будем к обеду.

- Мелис Баарс уже спит. - сказал нам, переводчик, когда мы подъехали к гостинице. - Тоже поеду с ними. Нам по пути. Вам желаю всего хорошего. Благополучно добраться до своего дома. Счастливого пути!

Мы распрощались с нидерландцами, как старые друзья. Бетти вышла из белого лимузина, и мы с ней чмокнулись щеками.

Мелис Баарс не поднимая головы от панели лимузина пробурчал нам что-то на прощанье без перевода на фламандском языке. Йост ван Бейкеринг и Бетти сели обратно в лимузин, уехали к себе домой.

Не успели мы войти в гостиницу, как нас догнали парни из Кандалакши, которые следом подъехали на микроавтобусе. Оказалось, что они ни только живут в этой гостинице, но даже номера у них тут на том же этаже, что и у нас с Азимовым. Парни тут же стали уговаривать нас выпить за наше знакомство в королевстве Нидерланды.

Мы стали ссылаться на то, что у нас уже через три часа самолёт и нам чуть надо отдыхать.

- Не везти же нам водку обратно в Россию. - не отставал от нас Леонид Круглашев. - Мы по стопке выпьем.

Посмотрел на Азимова, которому уже было все равно сколько пить. Азимова так развезло, что опасался, как бы мне не пришлось его тащить до самого аэропорта "Схипхол". Дальше он очухается от этой бесконечной пьянки. Впереди у нас ещё почти двенадцать часов общего перелёта с пересадкой в Москве.

- Хорошо! - согласился с ними. - Пойдём, выпьем. Но только вы мне поможете Азимова с вещами спустить вниз.

Парни согласились с моими условиями, и мы всей группой пошли в номер к Леониду Круглашеву, номер которого оказался почти напротив номера Азимова. Парни принесли в этот номер закуски и три бутылки водки. Так что наши стопки оказались стаканами размером по двести грамм. Мы ни стали растягивать это удовольствие. Разлили водку на девять полных бокалов.

Вспомнили хорошим словом нашу бывшую Родину СССР. После такой многочасовой пьянки о каком-то сне думать не мог. Тогда бы меня уже никто не разбудил бы. Попросил парней из Кандалакши, чтобы они помогли переселить меня и Азимова с вещами в фойе первого этажа гостиницы. Так как у меня уже не было никаких сил одному таскать Азимова и наши вещи. Поэтому мне нужна была помощь парней из Кандалакши. Естественно, что они мне не отказали. Оставшийся час до приезда за нами Ян Дирк Вайбура, отпаивал себя и Азимова черным кофе, которое нам через каждые десять минут подносил дежурный администратор по этой гостиницы. Азимов вначале пытался сопротивляться пить кофе, но после того, как силой влил ему в рот две чашечки чёрного кофе, то третью чашечку кофе Азимов уже пил сам. К приезду Ян Дирк Вайбура состояние Азимова было вполне нормальное, чтобы он мог самостоятельно передвигаться и ориентироваться на местности своего нахождения.