# Школьная работа

Александр Сергеевич Черевков

Школьная работа.

Дни моей работы в школе, это трагедия у моих сынов, как только появляюсь в школе, так сразу идут ко мне с жалобами на моих детей, ученики и учителя. Мне самому неприятно ходить в нашу среднюю школу. Но мне нужна педагогическая практика и ещё стаж работы в школе. Это мне пригодиться в будущем.

Так что, мои дети, пусть не делают гадости в школе и терпят моё присутствие там. Может быть, это моё присутствие в школе повлияет на воспитание детей, перестанут бегать из школы и дома. Но в этом сомневаюсь. Бегают они с детского садика, по сей день. Постоянно у нас в семье скандалы из-за побега детей из дома.

Понедельник. Сыновья раньше времени ушли из дома в школу. Что-то они опять задумали? Быть может, приготовились бежать за поисками новых приключений. Все им не терпится бегать. По существу, Людмила бывает права, когда говорит, что это в генах наших детей заложено, так как в нескольких поколениях моих предков было время побегов из дома, путешествий по разным странам. Винить в этом моих потомков, как-то даже неприлично.

Ведь они с меня могут спросить за мою прожитую жизнь в побегах и приключениях. Но у меня всетаки есть преимущество, которое меня оправдывает за мои побеги. Все годы сознательной жизни много учился. Бегство из дома не навредило мне, а расширило кругозор моего мышления и познания мира.

Вдобавок к этому, никогда не делал вред людям, во время своих побегов, только родителей мне жалко, что они натерпелись страху от моих побегов. В этом, пожалуй, виню себя, что доставил много хлопот и потерянных нервов родителям. Как в детстве моем аукнулось, так в детях моих и откликнулось.

Что же до обстоятельств жизни моих детей, то им жаловаться на меня не стоит. У них есть все условия жизни.

Кроме того, у каждого поколения отведено своё время на детство. У меня было послевоенное, голодное время детства. Детство же моих детей - мирное время. Жаловаться моим детям вовсе не на что.

Чтобы не слушать сплетни учителей и учеников о моих детях, вошёл в школу уже после третьего звонка. Сразу отправился прямиком в шестой класс, где у меня должен быть сегодня урок рисования на новую тему.

- Здравствуйте, ребята! - приветствовал, учеников, как только вошёл в шестой класс. - Теперь садитесь.

- Здравствуйте! - громко, ответили дети и тут же разом стали шумно садиться на свои места за партами.

Внимательно посмотрел на учеников, подождал, пока угомонятся. Затем сел за свой учительский стол.

- Мы сегодня начнём новую тему работы над рисунками. - сказал, притихшему классу. - Называется эта тема "Наши предки". Вы должны придумать сюжет рисунка о своих родственниках. Ими могут быть ваши дедушка и бабушка, папа и мама, тётя и дядя, то есть те, кто родился до вас. Тема обширная и интересная.

Класс погрузился в раздумье. Наступила такая тишина, что было слышно дыхание всего класса, как одного единого организма. Даже случайно залетевшая в класс бабочка не была никем замечена.

Все понятно, ведь тема не о конкретном человеке, а о предках, как разновидности характера человека. У каждого своя привычка, своя физиономия, попробуй здесь разработать сюжет, где должен отразиться характер человека.

Нет, конечно, никакими словами невозможно передать в точности чувства своего предка, а тут надо изобразить человека штрихами рисунка. По моим наблюдениям, дети очень любят рисовать живую природу, наполненную солнцем и цветами, бабочками и птицами. Здесь надо рисовать человека.

Естественно, что трудно подобрать к физиономии цвета природы. Надо подумать о расстановке сюжета и композиции вида.

Прошло несколько минут затишья, прежде чем дети приступили к работе над своими сюжетами. Никогда не хожу между рядов и не смотрю, как рисуют ученики. Знаю по себе, что чей-то посторонний взгляд мешает творческим мыслям.

Художник никак не может сосредоточиться. Следовательно, надо дать возможность детям найти вдохновение в свободном мышлении, чтобы каждый ученик пофантазировал над темой. Однако время урока подходит к концу. Надо собирать работы и ставить оценки. Никогда не беру работы учеников для просмотра к себе домой, чтобы не травмировать слабые нервы детей тягостным ожиданием.

- Ребята! Заканчивайте рисовать. - говорю ученикам. - Скоро конец урока. Надо ставить оценки за работу.

Жду пару минут. Начинаю ходить между рядами. Смотрю каждый рисунок и ставлю оценку в углу каждого рисунка. Оценки в дневник ставлю по итогам прошедшего месяца. Это даёт ученикам возможность подтянуть свои способности к рисованию на лучшую оценку.

Двойки по рисованию никому не ставлю. Знаю, что каждый ученик хочет себя выразить в творчестве, но не каждому это дано. Лишь стимул может пробудить в ребёнке талант к рисованию.

У меня тому есть множество примеров, когда совершенно бездарные в рисовании дети впоследствии становились настоящими художниками и потом постоянно продолжали развивать своё творчество в изобразительном искусстве. Ведь само изобразительное искусство помогает раскрыть сущность души человека. Пробуждает к неизведанному порыву. Нет ничего прекрасного, чем любовь к изобразительному искусству в творчестве детей. В рисунке каждого ребёнка отражается его характер.

- Хаким, почему ты сейчас ничего не рисовал на тему? - спрашиваю, грязного, не ухоженного мальчика.

- У меня совсем нет предков. - говорит Хаким, с глазами полными слез. - Меня нашли одного в горах.

- Предки есть у всех людей. - успокоил, Хакима. - Но только о них, ни все знают. Многие дети войны нашли своих предков, будучи взрослыми людьми. Ты тоже обязательно найдёшь своих предков. Ты представь себе, какие у тебя есть предки. Нарисуй о предках хороший сюжет. Тебе сейчас не поставлю оценку, оставлю задание домой, чтобы ты дома сам придумал сюжет. Думаю, что он у тебя будет отличный.

Хаким упокоился и кивнул мне головой в знак согласия. Так закончился мой первый урок. Следующий урок у меня через час в школе посёлка "Геологоразведки", там виду урок "Государство и право" в выпускном классе. Посёлок находится в конце нашего города. За час мне надо преодолеть дистанцию между нашей школой и школой посёлка.

Туда местные автобусы ходят редко, и делаю марш-бросок через весь город. Другого выбора нет. Так укрепляю своё здоровье. То есть, совмещаю себе приятное с полезным.

Работа в этой школе мне совершенно не нравится. С первых дней у меня не получился контакт с учениками. Это ни дети начальных классов, которые смотрят на учителя с разинутым ртом и ждут себе новых открытий. Выпускной класс, почти взрослые люди, которые едва дотянули до конца последнего класса в школе.

Из сорока учеников в этой группе с первого класса осталось всего двадцать подростков, истерзанных длительным временем пребывания за школьной партой.

Сейчас у них одни мысли, скорее выбраться из темницы школьных классов и домашней опеки. Поэтому, эти ученики приходят в школу, чтобы отбыть срок своего многолетнего заключения в стенах средней школы. "Просидеть от звонка до звонка все десять лет и выйти на свободу с чистой совестью", так часто ученики говорят мне, когда делаю им замечание за плохое поведение в классе.

Вот и сейчас, пытаюсь раскрыть им тему о правах человека в современном мире, а они заняты своими личными делами и до меня им нет никакого дела, словно вообще отсутствую у них в классе.

Меня такое поведение учеников сильно раздражает, все во мне кипит от злости, а им это как раз и надо, чтобы устроить балаган в классе и сорвать урок.

Пытаюсь сдержать себя и дотянуть до конца урока, а там, пусть пропадут пропадом бездарные ученики. Следующий урок в этом классе будет через неделю.

- Симакина! Так неприлично сидеть в классе. - делаю, замечание размалёванной ученицы, которая сидит, закинув нога на ногу и во время разговора с подружкой на задней парте, постоянно поправляет на своих трусах прокладку грязную от месячных. Прокладка обратно сползает с её испачканных трусов наружу...

- А, вам, что, это плохо видно? - ехидно спрашивает ученица и задрав юбку заглядывает под неё на трусы.

- Вот, чмо! - нечаянно, срывается у меня с языка. - Сейчас же выйди из класса. Кому говорю? Вон, отсюда!

- Вы за это сейчас ответите! - кричит ученица, вскакивая из-за парты. - Пойду к директору и всё расскажу!

Симакина уходит из класса, сильно хлопая дверями, так, что штукатурка падает с косяка на пол. Остальные ученики сидят, с выпученными глазами, от неожиданного исхода. Они, конечно, такого от меня никак не ожидали.

Да и сам никогда не думал, что сорвусь вот так и оскорблю ученицу за её хамский поступок. Но сейчас бесполезно что-то предпринимать.

Возможно, что меня теперь выгонят из этой школы и поставят вопрос на педсовете РАЙОНО, о моей дальнейшей работе в школе. Это, пожалуй, самое лёгкое наказание.

Если не подадут в народный суд на меня, родители этой горе ученицы. Разумеется, что мне все же надо ждать конца этого урока. Срывать самому урок совсем не педагогично с моей стороны. Надо мне потерпеть.

Напряжение в классе спало, но ученики, не дождавшись звонка конца уроков, стали демонстративно вставать из-за парт и с интервалов в одну минуту покидать пределы класса. Уже ни стал никого останавливать. С меня и так всего было достаточно того, что сделала их одноклассница, ученица Симакина Лена.

Когда последний ученик вышел из класса, стал собирать свои учебные книги и журнал класса. Вот и рассудите, как должен был поступать при таких обстоятельствах? Просто выгнать ученицу из класса?

Так она этого и добивалась. Сказать о её поведении родителям? Родителей этим не удивишь. Они наверняка хорошо знают поведение своей дочери. Возможно, что она каждый день изводит своих родителей. И так, ясно, что добилась своего, сорвала урок, как решил класс. Быть может, это станет у меня уроком в моей педагогической практике, конечно, если вообще педагогическая практика будет в моей трудовой деятельности.

- Вас срочно вызывают в кабинет директора. - услышал, голос завуча школы. - Коллега, как вам нестыдно!

Ничего не ответил на замечание завуча. Собрал свои вещи и сразу направился в кабинет директора.

- Вы понимаете значение этого слова? - спросил меня, директор, в присутствии родителей Симакиной Лены и завуча. - Вы даёте себе отчёт своего поведения? От вас такого никак не ожидал. Вы, молодой педагог!

- Слово "чумо", в переводе на нормальный язык "человек умственно отсталый". - спокойно, отвечаю.

- Хам! Сейчас же пойду в РАЙОНО и в Народный суд! - кричит, озверевшая мама, ученицы. - Как можно!

- Это ваша право. - сдержанно, парирую. - Но только подам встречный иск в те же инстанции, на тех, кто подаст на меня. Пусть Народный суд обсудит плод многолетнего воспитания ученицы. Думаю, что у меня будут полные доказательства бездарного воспитания будущего поколения дома и в школе. Выбирать вам. Единственное, что могу сделать для вас, так это просить извинение за случайно сорвавшееся слово при хамском поведении вашей дочери. Прошу вас, меня извинить. Сказал такие слова совершенно случайно.

Все присутствующие молчали и не знали, что предпринимать в дальнейшем, после сказанного мной. Симакина Лена стояла, облокотившись на стену, как проститутка на панели, ехидно ухмыляясь и размазывая пальцем под глазами, тушь, намокшую от артистически выдавленных, слез из глаз.

Само поведение Симакиной Лены в кабинете директора показывало правоту сказанных мной слов. Очевидно, присутствующим в кабинете стоило подумать перед выбором своего решения. Тоже терпеливо ждал, чем все закончится.

- Расскажите толком, что случилось с моей дочерью? - сдержанно, спросил меня, отец Симакиной Лены.

Мне совсем не приятно было пересказывать сцену происшедшего в классе, но, однако, мне тоже надо было как-то защищаться от обвинений со стороны директора школы и матери Симакиной Лены. В подробной форме, с мелкими деталями, рассказал все, что произошло несколько минут назад в классе.

Вовремя моего рассказа ученица фыркала, как самолюбивая кобыла, которую ещё не объездили. Вероятно, что ей сходили с рук не такие гадости и она была уверена, это тоже сойдёт. Главное, при всех унизить учителя.

- Ах, ты, дрянь! - сказал отец, Симакиной Лены, повернулся и со всей силы ударил дочь ладонью по щеке.

При этих словах мужчина покраснел, мне показалось, что сказанное вырвалось у него невольно, как у меня, из-за того, что он внимательно слушал мой рассказ и это его поразило. Он не смог сдержаться.

Посмотрел на Симакину Лену. У неё из носа потекли струйки крови. Она чувствовала кровь и демонстративно показывала всем присутствующим.

Через несколько секунд артистической паузы, Симакина Лена рванула за ручку двери. При выходе из кабинета директора так сильно хлопнула дверью, что портрет красного вождя всех пролетариатов не выдержал оскорбления и сорвался с гвоздика на пол.

Стекла от рамки портрета вождя, как капли пролетарской крови, со звоном окропили ноги стоящих.

Разлетелись по всему кабинету директора. Присутствующие в кабинете вздрогнули, как во времена сталинских репрессий против народа.

- Изверг! Ребёнка загубил! - истерически завопила мама, Симакиной Лены. - Развод! На тебя в суд подам!

Мама рванула за своим "загубленным" ребёнком, при этом не забыла стукнуть дверями с такой силой, что следующий исторический герой с бородой, повешенный в рамке на стену, не выдержал издевательства над государственным имуществом и последовал на пол за вождём пролетариата.

Оставалось ещё одному члену этой семейки покинуть, таким образом, кабинет директора. Тогда можно было закрывать на капитальный ремонт кабинет директора, а его хозяина отправлять в отдел реанимации на длительный срок.

- Извините за такое воспитание дочери. - растерянно, произнёс глава семейства. - Простите и прощайте.

Мужчина осторожно вышел из кабинета директора, опасаясь задеть открытую дверь, которая висела разбитая на петлях и жалобно скрипела, как бы оберегая себя от следующего удара. Присутствующие в кабинете в ужасе смотрели на бывшие портреты исторических героев и вероятно думали, что им крупно повезло от того, что давно нет сталинского режима, эпоха социализма канула в прошлое.

Иначе бы висеть всем, но только не в рамках рядом с великими вождями, а где-нибудь в тюрьме на перекладине с верёвкой на шее.

- Наверно, пойду. - тихо произнёс, чтобы не испугать директора. - У меня есть работа в техникуме. Там во время занятий всё совершенно иначе. Студенты приходят учиться профессии.

- Да, конечно. - растерянно прошептал директор, который по-прежнему находился в шоке. - Вы свободны.

Осторожно ступая по стёклам, чтобы не растянуться на пол, рядом с бывшим портретом вождя, вышел из кабинета директора и поспешил на улицу, через любопытную толпу учителей с учениками.

По правде сказать, теперь не знал, как поступать дальше со школой. Финал скандала выглядел так, словно был частично прав в своих поступках.

Слова извинения отца семейства, как бы снимали с меня обвинение. Но по этическим соображениям, не мог работать в этой школе. Следовательно, похоже, что на этом моя работа в средней школе закончена. Может быть, что все к лучшему? Возможно, что и хуже? Сама развязка скандала показала, что был прав в отношении воспитания этой девчонки. Сейчас поздно обсуждать, кто прав, а кто виноват в воспитании Симакиной Лены. Такой возраст закрепил её направление в жизни и ничего нельзя изменить в поведении этой девушки. Быть может, это полезно, что мы познаем в других? В том числе и скверный поступок. Таким образом, часто учимся у других, что нельзя поступать скверно.