# Любовник

Виктор Леонович Денисов

Гарольд Пинтер. "Любовник" (1962). Пьеса в одном действии.

Роли: женские - 1, мужские - 1.

Первый перевод с английского на русский пьесы "Любовник" Гарольда Пинтера.

Был опубликован в альм. "Современная драматургия". - 1996. - № 4. - С. 137 - 148.

Вошел в сб. пьес Гарольда Пинтера Коллекция: Cост. Фридштейн Ю. - С.-Петербург: Амфора, 2006. - C. 272 - 306.

Театральные постановки пьесы "Любовник" Г. Пинтера в переводе В. Денисова:

1998 - Антреприза Концедалова, Киев. Режиссер Р. Виктюк.

2002 - Антреприза "Театрон-Н", Санкт- Петербург. Режиссер В. Мирзоев.

2008 - Драматический театр им. В. Ф. Комиссаржевской, Санкт-Петербург. Режиссер. Л. Георгиевски (Македония).

2012 - Молодежный театр, Волгоград. Режиссер А. Серов. Роман Виктюк, "Любовник" Гарольда Пинтера (фрагмент "комнатной репетиции") - You Tube

http://www.youtube.com/watch?v=3Rle7UNu_a8 Виктор Денисов. "Хорек под домашним баром". Статья. Об истоках и особенностях драматургии Гарольда Пинтера, лауреата Нобелевской премии по литературе 2005 года. (Предисловие к первой публикации на русском языке пьес "Любовник" и "Возвращение домой" в переводах В. Денисова ). Альм. "Современная драматургия". - 1996. - № 4. - С. 132 - 136.

Charles Evans, Pinter in Russia. About V. Denisov // HAROLD PINTER. The Cambridge Companion to Harold Pinter / Ed. by Peter Raby. Second Edition. - Сambridge: Сambridge University Press, 2009. - Pages 173, 175, 179-80, 182, 186.

Чарльз Эванс, Пинтер в России. О В. Денисове // ГАРОЛЬД ПИНТЕР. Компаньон Кембридж Гарольду Пинтеру / Под ред. Питера Раби. Второе издание. - Кембридж: Кембридж Юниверсити Пресс, 2009. - C. 173, 175, 179-80, 182, 186.

http://www.amazon.com/Cambridge-Companion-Harold CompanionLiterature/dp/0521713730

Доп. информация о Денисове Викторе Леоновиче:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Денисов,_Виктор_Леонович

http://en.wikipedia.org/wiki/Victor_Denisov

http://www.kino-teatr.ru/teatr/activist/367649/bio/

https://www.facebook.com/profile.php?id=100007789813447

http://vk.com/public59589955

Palitra Zhanrov V. Denisova

Rezhisserskie eskizy treh pjes V. Denisova


Контакты:

mobile: 8-905-733-82-13

e-mail: 445388@gmail.com


БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ! Все авторские права на данный перевод пьесы защищены законами РФ, международным законодательством и принадлежат автору. Запрещается cамовольно издавать и переиздавать перевод пьесы, размножать его, публично исполнять, переводить на иностранные языки, а также вносить при постановке изменения в текст перевода пьесы без письменного разрешения автора.


## Вместо Предисловия


## О чем в России ставят пьесу Гарольда Пинтера. "Л Ю Б О В Н И К":


## ЛЮБОВЬ ЭТО РЕДКИЙ ЦВЕТОК НА ЗЕМЛЕ


Она агонизирует, а семья - это та государственная клетка, куда насильно загоняют две особи, две личности, две индивидуальности. Эта клетка придумана государством для того, чтобы контроль над человеком был из той области, области интимной, куда государство не имеет права вмешиваться.

Эти клетки бывают из разных драгоценных металлов, да и замок на дверях клетки очень часто бывает красивым. Ключ от замка - у государства. И те люди, которые это понимают (семьи), пытаются сами, наплевав на государство, решить свои внутренние проблемы.

Они понимают, что государство - враг любви, враг свободы, враг личности, и тогда такие драматурги, как Гарольд Пинтер, применяя эстетику абсурда, пытаются еще раз доказать человечеству, что любыми путями (пусть даже театрально-эстетическими) можно решать свои проблемы самостоятельно.

И поэтому у Гарольда Пинтера муж становится любовником, жена любовницей, и посредством этого хода люди восстанавливают то, что ими же было утрачено...Роман Виктюк, из программки спектакля "Любовник", 1998.


## МЭТР СТАВИЛ СПЕКТАКЛЬ ПО ТЕЛЕФОНУ?!.


Премьера спектакля "Любовник" в постановке Романа Виктюка, в котором заняты Евгений Паперный и Татьяна Стрельбицкая, как каждое творение Виктюка, наделала много шума и породила не меньше слухов, самый расхожий из которых: мэтр ставил спектакль едва ли не по телефону. И хотя опровергать домыслы - занятие пустое и неблагодарное, но я не смогла не полюбопытствовать у Паперного, как же на самом-то деле все был

- Самое смешное, что мы этот спектакль репетировали девять месяцев. И к Виктюку в Москву ездили, и он в Киев наезжал, работали долго и подробно. Лично мне о репетициях по телефону ничего не известно.

- В "Любовнике" эротизм, чувственная атмосфера словно разлита по сцене... Существует ли для вас некая грань дозволенного в искусстве?..

Дозволенное-недозволенное в искусстве - понятие очень относительное. Хотя некоторые  режиссерские ходы Виктюка, признаться, вызывают у меня стопор. Например, в "Любовнике", чтобы подчеркнуть бурный сексуальный темперамент моего персонажа, он придумал такое решение: я должен был разливать по сцене кефир, который вызывал бы ассоциацию с семенем. Надо признать, смотрелось это эффектно и выразительно. Но режиссер хотел, чтобы я еще и падал потом в этот кефир.

Когда я представил себя в шикарном белом костюме падающим в кефир, то прагматические соображения взяли верх над эстетическими. На мое счастье, после первой же репетиции этот злополучный кефир так въелся в доски сцены, что организация, у которой мы арендовали зал, учинила нам скандал.

Мне пришлось "пригрозить" Виктюку, что ущерб будем покрывать из его гонораров (он же это придумал, а я лишь безропотный исполнитель). Причем после каждого спектакля. А если поедем на гастроли в Америку? В общем, Роман Григорьевич от своей затеи отказался. Я, как это сегодня модно, ударил его рублем. Анна Шеремет, газ. "День", Киев. - 10 июня 1999.


## ЗАЧЕМ ЛЮДИ ИГРАЮТ?


Зачем люди играют? Наверное, любой человек играет, чтобы обрести новые степени свободы. Потому что и ребенок, и любой взрослый очень обусловлены - социально, религиозно, лингвистически. У нас вавилоны стереотипов и ограничений, мир табуирован во всех мыслимых направлениях.

С другой стороны, человек создан свободным, создан со свободой выбора. Поэтому возникает культура, возникает игра, которая позволяет человеку свободно фантазировать, свободно творить, совершать безоглядно смелое волеизъявление. Но не в первой реальности!

Вот это проявление своей творческой, эмоциональной, сексуальной свободы в игре - и есть то, что является абсолютной ценностью. Потому что в этот момент мы равны Создателю, мы свободны, но при этом не нарушаем ткань мира, ткань жизни. Мы только созидаем, а разрушение выносим за скобки, оставляем его в первой реальности.

Мы же все фантазируем, особенно в любовных отношениях, мы все время являемся поэтами. У нас есть, с одной стороны, наш реальный партнер, с другой стороны, мы все время погружены в какие-то странные фантазии, связанные с этим человеком, или связанные с какими-то третьими лицами: это -  абсолютная норма для человеческого  сознания.

Так вот, представим себе, что оба пласта нашего бытия выявлены театром и сосущест-вуют одновременно или последовательно: и пространство реального, и пространство во-ображаемого общения. То есть реальность и сон как бы соединены, смешаны и создана некая причудливая композиция. Этим путем идет Пинтер? Думаю, да. Владимир Мирзоев. Из статьи Ольги Галаховой, газ. о театре "Дом актера". - февраль 2002, № 64.


## СКАНДАЛ - ЭТО РАЗВЕ НЕ РОЗЫГРЫШ?


На мой взгляд, в пьесе "Любовник" абсолютно реальный жизненный сюжет. Пинтер написал реальную в смысле психологии пьесу.., но с парадоксальными поступками героев.

Не странно ли говорить о себе в третьем лице: муж, отправляясь на работу, спрашивает, придет ли "он", некий любовник... Потом вы понимаете, что это муж исполняет роль любовника, а жена исполняет роль проститутки. Все достаточно парадоксально, но все понятно написано - им, как воздух, нужна эта игра.

В этой пьесе можно сесть за стол и играть за столом - съесть помидорчик, огурчик, выпить по сто грамм водки, сказать: "Дорогая моя, счастливо провести вечер". Потом вернуться в дом и сказать, покуривая сигарету: "Ну что, любовник был?" Она скажет: "Приходил" - "И как?" - "Ты знаешь, замечательно провели время".

...Когда ты живешь много лет с любимым человеком, ты прекрасно понимаешь, что эти отношения на чем-то держатся - на любви, которая перерастает в глубокое взаимопонимание, нежность, жалость. Но, помимо всех чувств, существуют еще и предлагаемые обстоятельства. Мы, придя домой, непременно со своей половиной разыгрываем некие предлагаемые обстоятельства, сценарии. Скандал - это разве  не тот же розыгрыш?

Я думаю, что в этой пьесе нет ответа, нет окончательной рациональной позиции автора. Во имя чего у самого Пинтера идет эта игра? Можно только догадываться. Я уверен, что каждая новая постановка "Любовника" будет иметь свои нюансы, свои открытия.

Если бы было понятно, для чего, тогда это был бы научный трактат: что есть любовь, секс и все остальное. Наверное, сколько людей живет на этом свете, столько и мнений: что такое любовь и как ее уберечь, и стоит ли ее уберегать, если она дошла до какого-то предела... У женщин своя теория, у мужчин своя - две параллельные линии, они очень редко когда пересекаются, но между ними существует все равно какое-то таинственное пространство, которое они наполняют смыслом и чувством.

Этих два конкретных человека - Сарра и Ричард - так наполняют свои отношения. Переломав, перелопатив друг друга к концу пьесы, они сплетаются в очередной игре, без указующего перста - для чего они это делают. Они в пьесе ни к чему не приходят, как и в жизни. Конкретность возникает, когда расходятся. А когда люди остаются вместе, то будущее всегда загадочно.

Язык пьесы, на мой взгляд, угадан режиссером, предложившим нам не бытовые, но парадоксальные неожиданные мизансцены и повороты действия. Отсюда - работа художника: костюмы - нереальные, и в то же время, люди могут себе придумать для игры такой костюм с мехом. Кроме того это очень красиво. Сергей Маковецкий. Из статьи Ольги Галаховой, газета о театре "Дом актера". - февраль 2002, № 64.


БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ! Все авторские права на данный перевод пьесы защищены законами РФ, международным законодательством и принадлежат автору. Запрещается cамовольно издавать и переиздавать перевод пьесы, размножать его, публично исполнять, переводить на иностранные языки, а также вносить при постановке изменения в текст перевода пьесы без письменного разрешения автора.


Гарольд Пинтер


## Л Ю Б О В Н И К

(адаптация и перевод Виктора Денисова)


Сцена состоит из двух частей. Справа гостиная, в центре маленький холл и входная дверь. Спальня с балконом слева. К двери в спальню ведут несколько ступенек. Кухня (ее не видно) справа. У левой стены гостиной, в центре, стоит длинный стол, покрытый бархатной скатертью. В маленьком холле шкаф. Комнаты обставлены со вкусом. В доме уютно.

В гостиной Сара, она чистит пепельницы. Утро. На Саре скромное платье. Из ванной в спальню идет Ричард; затем он входит в холл, лезет в шкаф и достает оттуда свой портфель; подходит к Саре и целует ее в щеку. На несколько секунд его лицо озаряет улыбка. Она тоже улыбается.


Ричард (дружески). Ну что, твой любовник сегодня придет?

Сара. У-гу.

Ричард. В котором часу?

Сара. В три.

Ричард. Вы куда-нибудь пойдете или останетесь дома?

Сара. Ну... я полагаю, останемся дома.

Ричард. А я-то думал, вы пойдете на выставку.

Сара. О да... Но, по-моему, сегодня нам захочется остаться дома.

Ричард. У-гу. Что ж, так или иначе, я должен идти. (Идет в холл и надевает шляпу.) Как ты думаешь, он надолго?

Сара. У-гу.

Ричард. Тогда около шести.

Сара. Да.

Ричард. Счастливо провести день.

Сара. У-гу.

Ричард. Пока.

Сара. Пока.


Он открывает входную дверь и выходит. Она продолжает уборку.


Затемнение, затем снова свет. Начало вечера. Сара из кухни идет в комнату. На ней то же платье, но теперь на ногах туфли на высоком каблуке. Она себе что-то наливает, садится в шезлонг и начинает листать журнал. Часы бьют шесть. Входит Ричард. На нем тот же неяркий костюм, что и утром. Он оставляет портфель в холле и проходит в комнату. Она ему улыбается и наливает виски.


Сара. Привет.

Ричард. Привет. (Целует ее в щеку, затем берет бокал, протягивает ей вечернюю газету и садится слева.)


Она берет газету и снова садится в шезлонг.


Спасибо. (Устраивается поудобнее, пьет и облегченно вздыхает.) А-а.

Сара. Устал?

Ричард. Немножко.

Сара. Сильное движение?

Ричард. Нет. Движение было нормальное.

Сара. О, хорошо.

Ричард. Проехал очень легко.

Сара. Мне кажется, ты немножко опоздал.

Ричард. Правда?

Сара. Немножко.

Ричард. На мосту была небольшая пробка.


Сара встает, подходит к столику с напитками, берет бокал, затем снова садится в шезлонг.


Хорошо провела время?

Сара. Ну... Утром ездила в поселок.

Ричард. Правда? Кого-нибудь видела?

Сара. Нет. Просто позавтракала.

Ричард. В поселке?

Сара. Да.

Ричард. И как?

Сара. Вполне прилично. (Привстает, а затем снова садится.)

Ричард. А днем? День прошел хорошо?

Сара. О да. Чудесно.

Ричард. Был любовник, не так ли?

Сара. Ну... да.

Ричард. Ты показала ему наши штокрозы?


Небольшая пауза.


Сара. Штокрозы?

Ричард. Да.

Сара. Нет.

Ричард. О-о.

Сара. Я должна была это сделать?

Ричард. Нет-нет. Я сказал это потому, что вспомнил: ты говорила, он интересуется садоводством.

Сара. Ну... да. Интересуется. (Пауза.) Но вообще-то не очень.

Ричард. Д-а. (Пауза.) Вы куда-нибудь ходили или были дома?

Сара. Были дома.

Ричард. А-а. (Смотрит на венецианские шторы.) Вон та штора задернута не до конца.

Сара. Да. Чуть-чуть загнулась, а?


Пауза.


Ричард. Сегодня такое солнце. Правда, когда я ехал обратно, оно уже начинало садиться. Но я представил, каково было тем, кто ехал днем. В Сити безумно жарко.

Сара. Правда?

Ричард. Очень душно. Но я полагаю, душно везде.

Сара. Что поделаешь, если такая температура.

Ричард. Прогноз ведь такой и был?

Сара. По-моему, да.


Небольшая пауза.


Ричард. Еще стаканчик перед ужином?

Сара. У-гу.

Ричард (наливает). Я знаю, что ты опускала шторы.

Сара. Да, мы опускали.

Ричард. Из-за сильного солнца.

Сара. Да. Ужасно сильное.

Ричард. Беда с этой комнатой: когда солнце светит - весь свет у нас. Вы в другую не переходили?

Сара. Нет. Мы были здесь.

Ричард. Но здесь же ослепнуть можно.

Сара. Можно. Потому-то мы их и опустили.


Пауза.


Ричард. Но когда опустишь, еще жарче.

Сара. Ты так считаешь?

Ричард. А может, и нет. Все зависит от ощущений.

Сара. Да. Вероятно. (Пауза.) А что ты делал днем?

Ричард. Был на какой-то встрече. Ничего не решающей.

Сара. Ужин холодный. Ты очень недоволен?

Ричард. Нет, не очень.

Сара. Просто сегодня готовить не было времени. (Встает, чтобы пойти в кухню.)

Ричард. Между прочим... хочу кое о чем тебя спросить.

Сара. О чем?

Ричард. Тебе приходило в голову, что пока ты здесь днем мне изменяешь, я сижу на работе, составляю баланс и черчу графики?

Сара. Интересный вопрос.

Ричард. Да, мне очень интересно.

Сара. Раньше ты никогда меня об этом не спрашивал.

Ричард. Но всегда хотел знать ответ.


Небольшая пауза.


Сара. Конечно приходило.

Ричард. В самом деле?

Сара. Угу.


Небольшая пауза.


Ричард. Ну и как тебе это? Сара. По-моему, пикантность ситуации только возрастает.

Ричард. В самом деле?

Сара. Конечно.

Ричард. Хочешь сказать, когда ты с ним... ты и в самом деле думаешь о том, как я сижу на работе и составляю баланс?

Сара. Только... иногда.

Ричард. Разумеется.

Сара. Но не все время.

Ричард. Ну естественно.

Сара. В определенные моменты.

Ричард. Да-а... Значит, я не совсем забыт.

Сара. Конечно нет.

Ричард. Должен заметить, я весьма тронут.


Пауза.


Сара. Как же я могу тебя забыть?

Ричард. По-моему, запросто.

Сара. Но я же в твоем доме.

Ричард. С другим.

Сара. Да и люблю я тебя.

Ричард. Прости, что ты сказала?

Сара. Да и люблю я тебя.


Пауза.


Ричард (смотрит на нее и легким движением головы показывает на свой бокал). Давай-ка выпьем еще.


Она тянется за бокалом - он его убирает и начинает смотреть на ее туфли.


Что это за туфли?

Сара. А-а?

Ричард. Таких я у тебя что-то не видел. Каблук, по-моему, очень высокий.

Сара (бормоча). Ошиблась. Извини.

Ричард (не расслышав). Извини? Почему "извини"?

Сара. Я... я их сниму.

Ричард. Я бы сказал, что это далеко не самая удобная обувь для дома.


Она идет в холл, открывает шкаф, бросает туда туфли на высоком каблуке и надевает на низком. Он идет к столику с напитками и наливает себе. Она подходит к большому столу и закуривает.


Так, значит, ты меня сегодня вспоминала. Как я сижу в своем кабинете.

Сара. Да. Хотя я не слишком в этом уверена.

Ричард. Почему это нет?

Сара. Да потому, что знаю: тебя там не было. Знаю, что в это время ты был с любовницей.


Пауза.


Ричард. Правда?


Небольшая пауза.


Сара. Так ты есть не хочешь?

Ричард. Я же плотно позавтракал.

Сара. Что значит "плотно"?

Ричард (идет к окну и встает рядом). Какой чудесный закат!

Сара. Так ты не был у любовницы?

Ричард (поворачивается к ней и смеется). У какой любовницы?

Сара. О Ричард...

Ричард. Нет, просто какое-то странное слово.

Сара. Странное? Чем же? (Небольшая пауза.) Я ведь с тобой откровенна, не так ли? Почему бы и тебе не быть со мной откровенным?

Ричард. Но у меня нет никакой любовницы. Шлюха есть, а любовницы нет. А это огромная разница.

Сара. Шлюха?

Ричард (берет маслину). Угу. Из тех, что по вокзалам шляются. О ней и говорить-то не стоит. Обычная уличная девка.

Сара. По каким вокзалам? У тебя же машина.

Ричард. Ну, значит, по бензоколонкам. Обслуживают на ходу, пока там масло и воду проверяют.


Пауза.


Сара. Какая чистота!

Ричард. Я бы не сказал.


Пауза.


Сара. Не думала, что ты так легко на это пойдешь.

Ричард. Почему нет? Раньше ты никогда не ставила вопрос так остро, а? Честность в таких делах - самое важное. Залог здорового брака. Или ты не согласна?

Сара. Ну, разумеется.

Ричард. Значит, согласна?

Сара. Полностью.

Ричард. Итак, ты со мной совершенно откровенна, а?

Сара. Совершенно.

Ричард. Насчет любовника. Я должен последовать твоему примеру.

Сара. Спасибо. (Пауза.) Да, я как раз начала что-то подозревать.

Ричард. Правда?

Сара. Угу.

Ричард. Допустим.

Сара. Нет, правда, но я никак не могу поверить, что она... ну это... как ты ее назвал?

Ричард. Почему не можешь поверить?

Сара. Потому что этого не может быть. У тебя ведь всегда был такой вкус. Ты так ценил в женщинах грацию, ценил элегантность.

Ричард. И остроумие.

Сара. Да, и остроумие тоже.

Ричард. Именно остроумие. Для мужчины женское остроумие очень важно.

Сара. Она остроумна?

Ричард (со смехом). Это слово по отношению к ней употребить нельзя. Нельзя требовать остроумия от шлюхи. И не важно, так это или нет. Она просто шлюха. Такая работа. Либо удовлетворяет, либо нет.

Сара. А тебя удовлетворяет?

Ричард. Сегодня да. А завтра... Кто знает... (Идет в спальню, на ходу снимая пиджак.)

Сара. Знаешь, меня тревожит твое отношение к женщинам.

Ричард. Почему? Потому что я нашел себе не такую, как ты? Да я и не искал женщину, которую мог бы уважать, - как тебя, например. Которую мог бы любить и которой бы восхищался. Как тобой. Разве нет? Я хотел только... как это сказать... найти себе ту, которая сочетала бы чувственность и умение.

Только и всего. (Идет в спальню, снимает пиджак, влезает в тапочки.)


В гостиной Сара допивает свой бокал, а затем, чуть помедлив, идет в спальню.


Сара. Жаль, что в этой твоей связи так мало достоинства.

Ричард. Зато его много в моем браке...

Сара. Или утонченности...

Ричард. И утонченности тоже. Мне ее не надо. Она есть в тебе.

Сара. Так зачем вообще это надо?


Небольшая пауза.


Ричард. Что ты сказала?

Сара. Зачем... вообще кого-то искать?

Ричард. Но, дорогая, ты же искала. Вот и я.


Пауза.


Сара. Кто начал первый?

Ричард. Ты.

Сара. По-моему, это не так.

Ричард. Тогда кто?


Она смотрит на него с легкой улыбкой. Затемнение.


Ночь. На балконе лунный свет. Затем на сцене загорается свет. В спальню входит Ричард, он в пижаме. Берет книгу и начинает листать. Из ванной выходит  Сара в ночной рубашке, садится к туалетному столику и начинает причесываться.


Сара. Ричард.

Ричард. А-а?

Сара. А ты, когда ты с ней... ты обо мне думаешь?

Ричард. Иногда. Не очень часто. (Пауза.) Мы говорим о тебе.

Сара. Ты говоришь с ней обо мне?

Ричард. Иногда. Ее это забавляет.

Сара. Забавляет?

Ричард (выбирая книгу). Ну да.

Сара. И... как же вы обо мне говорите?

Ричард. Сдержанно. Мы представляем... старинную музыкальную шкатулку, которая играет ради нашего удовольствия. Ну... когда нам это необходимо.


Пауза.


Сара. Не могу сказать, чтобы созерцание этой сцены доставило бы мне большое удовольствие.

Ричард. Да нет, при чем тут ты. Удовольствие получал я.

Сара. Да, я это понимаю.

Ричард (садясь на кровать). Я уверен, что дневных утех было вполне достаточно, и дополнительного удовольствия я тебе доставить не смогу. Не так ли?

Сара. Да, это так.

Ричард. Тогда к чему все эти вопросы?

Сара. Но все-таки начал ты. Задал мне столько вопросов о том, как... как было у меня. Обычно ты этого не делал.

Ричард. Нормальное любопытство, только и всего. (Касается ее лица.) Ты, конечно, не думаешь, что я ревную, а?

Сара (улыбаясь и гладя его по руке). Дорогой, я знаю, что до этого ты не опустишься.

Ричард. Господи, разумеется, нет. (Сжимает ее плечо.) А ты? Ты же не ревнуешь, не так ли?

Сара. Нет. Из твоих рассказов о своей даме я сделала вывод: я провела время куда интереснее тебя.

Ричард. Возможно. (Широко распахивает окно, затем выглядывает.) Какой покой. Подойди посмотри.


Она тоже подходит к окну. Они стоят молча.


Интересно, что будет, если я как-нибудь вернусь раньше времени?


Пауза.


Сара. Интересно, что будет, если я как-нибудь за тобой поеду?

Ричард. Возможно, мы все вместе где-нибудь в поселке могли бы выпить чаю.

Сара. Почему в поселке, а не здесь?

Ричард. Здесь? Тонко подмечено. (Пауза.) Ведь твой бедный любовник никогда еще не наслаждался из окна ночной панорамой, а?

Сара. Нет. К сожалению, ему приходится уходить до захода солнца.

д. И как ему не надоест в дневное-то время? Вечные чаепития. Мне бы надоело. Такое впечатление, что чайник или кувшин молока тебя возбуждает. А по-моему, они действуют угнетающе.

Сара. Ничего, он привык. Ну а если опустить шторы, то вообще похоже на вечер.

Ричард. Похоже. (Пауза.) А каково его мнение о твоем муже?


Небольшая пауза.


Сара. Он тебя уважает.


Пауза.


Ричард. Странная оценка моей персоны, но я весьма тронут. По-моему, я знаю, почему ты его так любишь.

Сара. Он ужасно мил.

Ричард. Угу.

Сара. Но бывает, конечно, и другое настроение.

Ричард. А у кого не бывает?

Сара. Но тем не менее он всегда ласков. Все его тело излучает любовь.

Ричард. Омерзительно.

Сара. Вовсе нет.

Ричард. Я надеюсь, мужчина-то он хороший?

Сара. Со всех сторон.

Ричард. Какая скука!

Сара. Отнюдь нет. (Пауза.) А к тому же у него редкое чувство юмора.

Ричард. Очень здорово. Смешит тебя, не так ли? Надеюсь, соседи вас не слышат? Сплетни - последнее дело.


Пауза.


Сара. Потому-то и хорошо жить в уединении, вдали от шумных дорог.

Ричард. Здесь я с тобой согласен.


Они возвращаются в комнату, ложатся в постель.


(Открывает книгу и листает ее, затем закрывает, и кладет на столик.)  Неинтересно.


Гасит настольную лампу; она делает то же. Лунный свет.


Он женат, не так ли?


Сара. Угу.

Ричард. Удачно?

Сара. Угу. (Пауза.) А ты удачно? Но надеюсь, ты все же не ревнуешь?

Ричард. Нет.

Сара. Хорошо. Потому что мне кажется, у нас ровные, хорошие отношения.


Затемнение, а потом снова свет. Утренний свет. В спальне Сара надевает домашний халат и начинает убирать постель.


Дорогой. (Пауза.) Как ты думаешь, ножницы сегодня принесут?

Ричард (из ванной). Что принесут?

Сара. Садовые ножницы.

Ричард. Нет, не сегодня. (Входит - он уже в костюме. Целует ее в щеку.) Не раньше пятницы. Пока. (Выходит из спальни, идет в холл, берет портфель и шляпу.)

Сара. Ричард.


Он оборачивается.


Ты ведь не вернешься сегодня домой слишком рано, а?

Ричард. Хочешь сказать, он придет и сегодня? Господи! Он же был вчера, так зачем же сегодня?

Сара. Придет.

Ричард. О-о... Ладно. Рано я не вернусь. Пойду в Национальную галерею.

Сара. Вот и хорошо.

Ричард. Пока.

Сара. Пока.Ричар


Затемнение, затем снова свет. Дневной свет. Сара спускается в гостиную. Она в обтягивающем ее фигуру открытом черном платье. С поспешностью смотрит на себя в зеркало. Вдруг замечает, что на ней туфли на низком каблуке. Быстро идет к шкафу и меняет их на высокий каблук. Снова смотрится в зеркало, разглаживает платье на бедрах. Подходит к окну, опускает шторы, открывает, а затем закрывает их - в комнату проникает лишь узкая полоска света. Часы бьют три. Она смотрит на свои часы и идет к стоящим на столе цветам. Звонок в дверь. Она идет к двери. Это Джон, молочник.


Джон. Сливки?

Сара. Слишком поздно.

Джон. Сливки! Сара. Нет, спасибо.

Джон. Почему нет?

Сара. У меня есть. Я вам что-нибудь должна?

Джон. Миссис Оуэн взяла три банки. Молоко-то топленое.

Сара. Сколько я вам должна?

Джон. Еще не суббота.

Сара (берет молоко). За молоко спасибо.

Джон. Ну сливки-то попробовали бы. Миссис Оуэн взяла три банки.

Сара. Спасибо. (Закрывает дверь и несет молоко на кухню. Возвращается оттуда с чайным подносом - на нем стоят чайник и чашки. Ставит поднос на маленький столик у шезлонга. На мгновение переводит взгляд на цветы, а потом садится в шезлонг и разглаживает под юбкой чулки.)


Звонок в дверь.


(Одергивает юбку, идет к двери, открывает.) Привет, Макс.


Входит Ричард. Он в замшевом пиджаке, без галстука. Входит в гостиную, останавливается. Она закрывает входную дверь, медленно идет за ним, а затем садится в шезлонг и скрещивает ноги. Пауза. Он медленно подходит к шезлонгу и становится за ним. Она откидывается на спинку, вытягивает ноги, встает и идет к низкому креслу, которое находится слева. Пауза. Он смотрит на нее, потом идет в холл к шкафу, вытаскивает оттуда тамтам, несет его в комнату, ставит на шезлонг и становится рядом. Пауза. Она встает, идет в холл, затем поворачивается и смотрит на него. Он делает движение за шезлонгом - они садятся на его края. Указательным пальцем он начинает стучать по барабану. Резким движением она царапает ему запястье - он быстро убирает руку. Ее пальцы - один за другим - двигаются по тамтаму в направлении его руки, останавливаются, однако указательный палец все же вклинивается между его пальцами. Другие пальцы проделывают то же. Мускулы его ног напрягаются, его рука хватает ее руку, она пытается вырваться; пальцы отчаянно сопротивляются. На мгновение все замирает, затем она встает, идет к столику с напитками, закуривает и отходит к окну. Он ставит барабан на стул справа, берет сигарету и подходит к ней.


Макс. Извините.


Взглянув на него, она отворачивается.


Извините, нельзя ли прикурить?


Она не отвечает.


У вас же есть огонь.

Сара. Оставьте меня в покое.

Макс. Почему? (Пауза.) Я только попросил прикурить.


Она отходит, осматривает комнату. Он следует вплотную

за ней.


Сара (оборачивается). Простите. (Проходит мимю.)


Он идет за ней.


(Останавливается.) Не люблю, когда меня преследуют.

Макс. Дайте прикурить - и я оставлю вас в покое. Я хочу только этого.

Сара (сквозь зубы). Пожалуйста, уйдите. Я жду человека.

Макс. Кого?

Сара. Мужа.

Макс. Вы такая робкая? А? Где зажигалка? (Пауза. Касается ее - она делает глубокий вздох.) Здесь?


Она пытается вырваться - он загоняет ее в угол.


Сара (шипит). Что, по-вашему, вы делаете?

Макс. Умираю - хочу курить.

Сара. Я жду мужа!

Макс. Дайте прикурить от вашей.


Молчаливая борьба. Она вырывается, отходит к стене. Молчание.


(Снова приближается.) С вами все в порядке, мисс? Я только что выгнал этого человека. Он вам не сделал больно?

Сара. О, как это мило с вашей стороны. Нет. Нет. Со мной все в порядке. Спасибо.

Макс. По счастью, я проходил мимо. Вы не представляете, что может произойти в таком красивом парке.

Сара. Действительно трудно...

Макс. Но, слава богу, всё в порядке.

Сара. Не знаю, как вас благодарить. Я так вам признательна, правда.

Макс. Почему бы вам на минутку не присесть и успокоиться?

Сара. О, я и так уже успокоилась, но... спасибо. Вы очень добры. А куда мы сядем?

Макс. К сожалению, посидеть на улице не удастся. Из-за дождя. А что, если мы заберемся в домик сторожа?

Сара. Думаете, можно? А что скажет сторож?

Макс. Сторож - это я.


Они садятся в шезлонг.


Сара. Никогда не думала встретить такого доброго человека.

Макс. Так обращаться с молодой красивой женщиной - непростительно.

Сара (пристально на него глядя). Вы кажетесь таким опытным... таким знающим.

Макс. Конечно.

Сара. И таким милым. Поэтому... Вероятно, всё к лучшему.

Макс. Что вы имеете в виду?

Сара. То, что мы встретились. То, что мы встретились. Вы и я. (Проводит пальцами по его бедру.)

Макс (пытается их убрать). Я что-то не очень понимаю...

Сара. Неужели? (Еще раз проводит пальцами по его бедру.)

Макс (снова пытается их убрать). Послушайте. Извините, пожалуйста, но я женат.

Сара (берет его руку и кладет себе на колено). Ты такой милый. Не надо волноваться.

Макс (вырывая руку). Нет, правда. Меня ждет жена.

Сара. И ты не можешь говорить с посторонними

девушками?

Макс. Нет.

Сара. О, какой же ты нудный. Какой вялый...

Макс. Извините...

Сара. Все вы одинаковые. Дай-ка сигаретку.

Макс. Ни хрена...

Сара.  Простите?

Макс. Поди-ка сюда, Долорес.

Сара. О нет, теперь не пойду. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Спасибо. (Встает.) Пока.

Макс. Но, дорогая, отсюда выйти нельзя. Заперто. Мы одни. Ты в западне.

Сара. В западне? Я - замужняя женщина. Со мной так не обращаются.

Макс (двигаясь к ней). Время пить чай, Мэри.


Она быстро встает, обходит стол и становится спиной к стене. Тогда он решает подойти к ней с другой стороны: наклоняется и лезет под стол - под бархатной скатертью его не видно. Тишина. Она смотрит вниз и, хотя ног ее не видно, чувствуется, что он положил руку ей на колено. Она смотрит по сторонам, стискивает зубы, глотает воздух, потом медленно опускается под стол и там исчезает. Долгое молчание.


Ее голос. Макс!


Затемнение, а затем снова свет. Макс сидит на стуле слева.


Сара (наливает чай). Макс!

Макс. Что?

Сара (ласково). Дорогой. (Небольшая пауза.) Что случилось? О чем ты думаешь?

Макс. Ни о чем.

Сара. Нет, думаешь. Я знаю.


Пауза.


Макс. Где твой муж?


Пауза.


Сара. Мой муж? Ты же знаешь, где он.

Макс. Где?

Сара. На работе.

Макс. Бедняга. Целый день работает. (Пауза.) Интересно, как он выглядит?

Сара (хихикает). Ох, Макс...

Макс. Интересно... а смогли бы мы... смогли бы мы с ним... поладить?

Сара. Сильно сомневаюсь.

Макс. Почему?

Сара. У вас мало общего.

Макс. Правда? Он явно очень покладистый. И прекрасно знает о наших встречах, не так ли?

Сара. Конечно.

Макс. Знает тысячу лет. (Небольшая пауза.) Так почему же он с этим мирится?

Сара. С чего это ты вдруг о нем заговорил? Какой в этом смысл? По-моему, это вовсе не предмет для разговора.

Макс. И все-таки почему он с этим мирится?

Сара. Ой, замолчи.

Макс. Я задал тебе вопрос.


Пауза.


Сара. Ему все равно.

Макс. Правда? (Небольшая пауза.) В таком случае не все равно мне.


Пауза.


Сара. Что ты сказал?

Макс. Не все равно мне. (Небольшая пауза.) Это нужно прекратить. Дальше так продолжаться не может.

Сара. Ты это серьезно?


Пауза.


Макс. Дальше так продолжаться не может.

Сара. Ты шутишь.

Макс. Нет, не шучу.

Сара. В чем дело? В том, что я замужем? Надеюсь, не в этом. Просто мы зашли слишком далеко.

Макс. Нет, к твоему мужу это никакого отношения не имеет. Это из-за моей жены.


Пауза.


Сара. Твоей жены?

Макс. Больше я ее обманывать не могу.

Сара. Макс!

Макс. И так слишком долго ее обманывал. Больше я так не могу - меня это убивает.

Сара. Но, дорогой, послушай...

Макс. Не дотрагивайся до меня.


Пауза.


Сара. Что ты сказал?

Макс.Ты слышала.


Пауза.


Сара. Но твоя жена... знает. Что, разве нет? Ты же сказал ей о нас. Она знала все это время.

Макс. Нет, она не знает. Она думает, что я хожу к проститутке - и только. Часок-другой - и все. Вот что она думает.

Сара. Дорогой, но будь же благоразумным... любовь моя. Ведь она же не против, не так ли?

Макс. Знала бы правду, была бы против.

Сара. Какую правду? О чем ты?

Макс. Если б она знала то, что происходит на самом деле, была бы против. У меня есть настоящая любовница, с которой я встречаюсь два-три раза в неделю; это женщина, полная грации, элегантности, остроумия, воображения.

Сара. Да, все это так и есть.

Макс. И эта связь длится уже достаточно долго.

Сара. И все же она не против. Она не будет против - она счастлива, счастлива. (Пауза.) Но так или иначе, а прекрати нести чепуху. (Берет поднос и несет на кухню.) Ты делаешь все, чтобы испортить нашу встречу. (Уносит поднос, а затем возвращается, смотрит на Макса и подходит к нему.) Дорогой, надеюсь, ты всерьез не считаешь, что у тебя с женой и у нас - одно и то же. Мой муж, например, вполне способен оценить, что я...

Макс. Как он это терпит, твой муж! Как терпит! Он что, не чувствует мой запах, когда возвращается? И что он говорит? Или он ненормальный! А сейчас - который сейчас час? Полпятого. Сейчас он сидит в своем кабинете, зная, что здесь происходит. Что все-таки он чувствует? Как он это терпит?

Сара. Макс...

Макс. И все-таки, как?

Сара. Он рад за меня. Радуется тому, что я рада. Он понимает.

Макс. Наверное, надо с ним встретиться и поговорить.

Сара. Ты что, пьян?

Макс. Наверное, надо так сделать. В конце концов, он такой же мужчина, как и я. Мы оба мужчины. А ты всего лишь баба.

Сара (бьет кулаком по столу). Хватит! Что происходит? Что с тобой? (Тихо.) Пожалуйста, пожалуйста, перестань. Что ты делаешь, в игры играешь?

Макс. В игры? Ни в какие игры я не играю.

Сара. Ой ли? Играешь. Точно играешь. И всегда играл. Но обычно мне это нравилось.

Макс. Значит, всё. Отыгрался.

Сара. Почему?


Небольшая пауза.


Макс. Дети.


Пауза.


Сара. Что?

Макс. Дети. Надо думать о детях.

Сара.  О каких детях?

Макс. О моих. О детях моей жены. Они скоро возвращаются из интерната, и я должен о них подумать.

Сара (придвигается к нему). Хочу тебе что-то сказать. Тихонечко. Послушай. Я тебе на ушко, а? Можно? Ну, пожалуйста. Сейчас как раз время шептаться. А раньше было время пить чай, правда? Нет, правда. А сейчас время шептаться. (Пауза.) А тебе ведь нравится, когда я на ушко. Нравится, когда я шепчу тебе приятные слова. Послушай. Не надо волноваться о... женах, мужьях и прочей ерунде. Это глупо. Правда, глупо. Сейчас ты здесь, со мной, здесь и со мной, мы  вместе, и всё, только это и важно, правда! Ты шепчешь мне на ушко, мы вместе пьем чай, ты пьешь чай, правда? Мы вместе, это мы, люби же меня.

Макс (встает). Ты слишком тощая. (Отходит.) Вот в чем дело. Может, я бы и забыл обо всем, если б не это. Ты слишком тощая.

Сара. Я тощая? Не смеши меня.

Макс. Я серьезно.

Сара. С чего это я вдруг стала тощей?

Макс. С того. Куда ни сунусь - всюду в меня вонзаются твои кости. Осточертело.

Сара. О чем ты говоришь?

Макс. О том, что ты костлявая.

Сара. Но я же толстая! Посмотри на меня. По крайней мере полненькая. Ты всегда говорил мне, что я полненькая.

Макс. Была когда-то. А теперь нет.

Сара. Да посмотри же.

Макс (смотрит). Нет, совсем не полненькая. Нигде ничего не выпирает. Ты же знаешь, что я люблю здоровых, как бык. С выменем. Здоровых, как бык. Со здоровым выменем.

Сара. То есть коров?

Макс. Нет, не коров. Люблю, чтоб у женщин было здоровое вымя. И когда-то, много лет назад, у тебя такое было.

Сара. О, спасибо.

Макс. Но теперь, если честно, в сравнении с моим идеалом  (смотрит на нее)  ты просто кожа да кости.


Смотрят друг на друга. Он надевает пиджак.


Сара. Хорошенькие шуточки.

Макс. Какие уж тут шуточки. (Выходит.)


Она смотрит ему вслед. Затем поворачивается, медленно идет к тамтаму, берет его и ставит в шкаф. Потом какое-то время смотрит на шезлонг, медленно идет в спальню и садится на край кровати. Затемнение, затем снова свет. Начало вечера. Часы бьют шесть. У входной двери Ричард. На нем его обычный костюм. Он входит, кладет портфель в шкаф, вешает шляпу на крючок, оглядывает комнату и наливает себе выпить. Из ванной в спальню идет Сара - на ней скромное платье. Какое-то время они находятся в разных комнатах, но потом Сара выходит на балкон и смотрит на улицу, а Ричард идет в спальню.


Ричард. Привет.


Пауза.


Сара. Привет.

Ричард. Любуешься закатом? (Берет бутылку.) Выпьем?

Сара. Не сейчас, спасибо.

Ричард. Было ужасно утомительное совещание - и целый день. С ума сойти можно. И все же кое-что я сделал. Немного продвинулся. Извини, что я задержался. Пришлось выпить с парочкой клиентов из-за океана. Нормальные ребята. (Садится.) Как дела?

Сара. Прекрасно.

Ричард. Хорошо. (Молчание.) Ты как будто в миноре. Что-нибудь случилось?

Сара. Нет.

Ричард. Как прошел день?

Сара. Неплохо.

Ричард. Но и не хорошо?


Пауза.


Сара. Ничего.

Ричард. О, прости. (Пауза.) Хорошо все-таки возвращаться домой. Ты не можешь представить, как это приятно. (Пауза.) Любовник был?


Она не отвечает.


Сара. Что? Прости, я задумалась.

Ричард. Любовник приходил?

Сара. О да. Приходил.

Ричард. В форме?

Сара. У меня болит голова.

Ричард. Он был в форме?


Пауза.


Сара. Нам всем нужны выходные.

Ричард. И ему тоже? А я-то думал, что у любовников их как раз не бывает. Если бы я, например, был призван для исполнения функций любовника и почувствовал себя склонным, так сказать, к этой работе, я бы все-таки отказался от нее ввиду неспособности выполнения непосредственных обязательств в их совокупности.

Сара. Слишком длинно.

Ричард. Хочешь, чтоб я сказал покороче?

Сара. Нет, спасибо.


Пауза.


Ричард. Жалко, что день оказался неудачным.

Сара. Нет, всё в порядке.

Ричард. Надеюсь, все исправится.

Сара. Вероятно. (Пауза.) Я тоже надеюсь. (Выходит из спальни, идет в гостиную, закуривает и садится.)

Ричард (идет за ней). И тем не менее ты сегодня очень красива.

Сара. Спасибо.

Ричард. Да, я считаю, что ты очень красива. Я горжусь, когда меня видят рядом с тобой. Когда мы идем в ресторан или в театр...

Сара. Я очень рада.

Ричард. Или на Охотничий бал.

Сара. Да, на Охотничий бал.

Ричард. Страшно горжусь, когда иду рядом и держу тебя под руку. Когда вижу, как ты улыбаешься, смеешься, ходишь, говоришь, наклоняешься. Или просто сидишь без движения. Когда слышу, как ты говоришь. Ты так хорошо владеешь и разговорным языком, и фразеологией и так верно употребляешь самые сложные идиомы. Да. Чувствую, как другие завидуют, вижу, как они пытаются добиться твоей благосклонности любыми средствами. Но твой строгий нрав их останавливает. И не забываю, что ты - моя жена. Ты для меня источник глубокого удовлетворения. (Пауза.) Как у нас с обедом?

Сара. Я о нем как-то не думала.

Ричард. Почему?

Сара. Думать об обеде значит портить себе настроение.

Ричард. Да-а? Очень жаль. Потому что я голодный. (Небольшая пауза.) Ты же понимаешь, что, занимаясь сложными финансовыми проблемами в Сити, человек не может сам готовить себе обед.


Она смеется.


Но предполагает, что его жена должна исполнять некоторые из ее супружеских обязанностей.

Сара. О, господи!

Ричард. А впрочем, я знал, что рано или поздно это случится.


Пауза.


Сара. Как эта твоя... потаскуха?

Ричард. Великолепно.

Сара. Толстеет или худеет?

Ричард. Прости?

Сара. Она толстеет или худеет?

Ричард. Худеет с каждым днем.

Сара. А тебе это, конечно, не нравится.

Ричард. Нет, почему же. Мне нравятся худые.

Сара. А я думала, наоборот.

Ричард. Правда? И почему ты так думала? (Пауза.) Конечно, то, что ты не приготовила обед, находится в соответствии с той жизнью, которую ты ведешь в последнее время.

Сара. Правда?

Ричард. В полном. (Небольшая пауза.) Возможно, я сейчас резковат. Я резок?

Сара (глядя на него). Не знаю.

Ричард. Да. Когда сегодня на мосту возникла пробка, я пришел к выводу.


Пауза.


Сара. Правда? К какому?

Ричард. Это надо прекратить.

Сара. Что?

Ричард. Твое распутство. (Пауза.) Твою развратную жизнь. Ты пошла по торной тропе - тропе вожделения.

Сара. Да неужели?

Ричард. Да. И я пришел к непреложному решению.

Сара (встает). Холодную ветчину будешь?

Ричард. Ты поняла, что я сказал?

Сара. Не думаю. В холодильнике есть что-то холодное.

Ричард. Уверен, что слишком холодное. Дело в том, что это мой дом. С сегодняшнего дня я запрещаю тебе принимать любовника в этом помещении. В любое время дня. Тебе это ясно?

Сара. Я сделала тебе салат.

Ричард. Чего-нибудь выпьешь?

Сара. Да.

Ричард. Что ты будешь?

Сара. Ты знаешь. Ведь мы женаты десять лет.

Ричард. Да, десять. (Наливает.) Странно, конечно, что мне понадобилось столько времени, чтобы понять то унизительное состояние, в котором я оказался.

Сара. Десять лет назад никакого любовника у меня не было. Тогда не было. Не в медовый же месяц.

Ричард. Не имеет значения. Важен факт: я - муж, который предоставляет свой дом любовнику жены в любой день, когда она этого захочет. Пожалуй, я слишком щедрый. Я щедрый, а?

Сара. Конечно. Ты ужасно щедрый.

Ричард. Передай ему, пожалуйста, мои наилучшие пожелания и попроси его - если хочешь в письменной форме - прекратить эти визиты. Начиная с... (смотрит на календарь) двенадцатого числа сего года.


Длинная пауза.


Сара. Как ты можешь так говорить? (Пауза.) И почему сегодня? Это так неожиданно. (Пауза.) А? (Придвигается к нему.) Да, на работе... у тебя был тяжелый день. Все эти заокеанские гости, они утомляют. Но говорить так... просто... просто глупо. Я здесь. Я с тобой. И ты всегда понимал, как много значат эти свидания. Ты всегда понимал. (Прижимается к нему щекой.) А понимание встречаешь так редко, дорогой.

Ричард. Думаешь, приятно осознавать, что постоянно, два или три раза в неделю, жена бывает тебе неверна?

Сара. Ричард...

Ричард. Это невыносимо. Стало невыносимым. И больше я этого терпеть не намерен.

Сара. Милый... ну, пожалуйста.

Ричард. Пожалуйста что?


Она чуть отодвигается.


Сказать, что я предлагаю тебе сделать?

Сара. Что?

Ричард. Отвези его на какой-нибудь пустырь. Найдите канаву. Или кучу шлака. Или помойку. А? Как насчет этого?


Она тихо встает.


Или купите каноэ и найдите какой-нибудь стоячий пруд. Что угодно. Где угодно, только не у меня в гостиной.

Сара. Боюсь, это невозможно.

Ричард. Почему нет?

Сара. Я говорю, это невозможно.

Ричард. Но если ты и дальше собираешься с ним встречаться, такие советы напрашиваются сами собой - ведь сюда-то ему доступ закрыт. Я пытаюсь тебе помочь, дорогая, потому что люблю тебя. И ты это знаешь. Но если я увижу его в этом помещении, то вышибу ему зубы.

Сара. Ты сошел с ума.

Ричард (пристально смотрит на нее). Я разобью ему голову.


Пауза.


Сара. А как насчет твоей грязной потаскухи?

Ричард. Она уволена.

Сара. Да? Почему?

Ричард. Слишком костлявая.


Небольшая пауза.


Сара. Но ты же сказал, что любишь, что любишь... Ричард, ты же любишь меня.

Ричард. Конечно.

Сара. Да... ты любишь меня... но ты ведь не против него... ты ведь понимаешь... правда? То есть я хотела сказать, ты знаешь лучше, чем я... дорогой... все в порядке... все хорошо... наши вечера... и те дневные часы... ты ведь понимаешь... Послушай, у меня есть для тебя обед, он готов. Я просто пошутила. Говядина по-бургундски. А завтра приготовлю цыпленка по-охотничьи. Хочешь?


Они смотрят друг на друга.


Ричард (тихо). Прелюбодейка.

Сара. Нельзя так говорить, это невыносимо. Ты знаешь, что нельзя. Чего ты добиваешься?


Несколько секунд он на нее смотрит, потом идет в холл, открывает шкаф и достает тамтам. Она за ним наблюдает.


Ричард (возвращается). Что это? Я нашел его совсем недавно. Что это? (Пауза.) Что это?

Сара. Не надо его трогать

Ричард. Но он же у меня в доме. Либо эта вещь моя, либо твоя, либо чья-то еще.

Сара. Это ерунда. Я купила его на распродаже. Это ерунда, а ты что подумал? Поставь на место.

Ричард. Ерунда? Барабан в моем шкафу - ерунда?

Сара. Поставь на место.

Ричард. А не имеет ли он отношения к этим твоим веселеньким денечкам?

Сара. Вовсе нет. Какое отношение?

Ричард. Имеет. Точно имеет. Я догадался.

Сара. Ни о чем ты не догадался. Дай его мне.

Ричард. Что он с ним делает? Что вы с ним делаете? Играете, пока я работаю?


Она пытается забрать барабан - он не отдает. Они тихо стучат по нему пальцами.


Какова его функция? Это же не просто украшение. Что вы с ним делаете?

Сара (с тоской в голосе). Ты не имеешь права меня допрашивать. Никакого права. Это наше дело, и не задавай, пожалуйста, вопросов. Не надо. Это наше дело.

Ричард. Я хочу знать.

Сара (закрывает глаза). Не...

Ричард. Вы оба на нем играете? А? Оба играете? Вместе?

Сара (быстро отходит, потом оборачивается, шипит). Ты дурак! (Холодно на него смотрит.) Ты думаешь, он единственный? Правда? Думаешь, единственный, с кем я развлекаюсь? А? Не будь глупым. Сюда приходят и другие, другие клиенты приходят все время, и я их принимаю. Во все другие дни, все время. Ни ты, ни он даже не подозреваете, ни ты, ни он. Когда наступает лето, я угощаю их клубникой. Со сливками. Незнакомые люди, совершенно незнакомые. Но мы знакомимся. Они приходят, и мы знакомимся. А приходят они, чтобы... посмотреть на штокрозы. А потом остаются выпить чаю. Всегда. Всегда.

Ричард. Это правда. (Тихо стуча в барабан, придвигается к ней. Затем, продолжая стучать, смотрит ей в глаза, потом хватает ее руку и с силой надавливает па барабан.)

Сара. Что ты делаешь?

Ричард. Так вы делаете?


Она вырывается, отходит от стола


(Идет к ней, рука продолжает выбивать дробь.) Так? (Пауза.) Как интересно. (Резко бьет в барабан, потом бросает его на стул.) Спички есть? (Пауза.) Спички есть?


Она снова отступает за стол.


Давай не ломайся! Твой муж не будет возражать, если ты дашь мне прикурить? Ты побледнела? Почему ты побледнела? Такая красивая девушка...

Сара. Прекратите немедленно!

Ричард. Ты в западне. Мы одни. Я запер дверь.

Сара. Вы не должны этого делать, не должны, не должны!

Ричард. Он возражать не будет. (Начинает медленно двигаться к столу.) И никто не узнает. (Пауза.) И никто не услышит. Никто не знает, что мы здесь. (Пауза.) Ну! Дай же прикурить. (Пауза.) Дорогая, выйти-то все равно нельзя. Ты в западне.


Они смотрят друг на друга с разных сторон стола. Вдруг она хихикает. Пауза.


Сара. Я в западне. (Пауза.) Что скажет муж? (Пауза.) Ведь он меня ждет. Ждет. А я не могу выйти. Я в западне. Вы не имеете права так обращаться с замужней женщиной, а? Подумайте, что вы делаете, подумайте! (Смотрит на него, наклоняется, лезет под стол, ползет к нему. Появляется с другой стороны стола, стоит на коленях и смотрит ему в глаза; рука движется по его ноге выше колена.)


Он смотрит на нее сверху вниз.


Ты очень наглый, правда. О да, это так. Но муж поймет. Пойди сюда. Опустись. Я все объясню. В конце концов, подумай о моем браке. Он же меня обожает.


Опустись, и я все тебе объясню. На ушко. Сейчас же время шептаться, не так ли? (Берет его за руки.)


Он опускается на колени рядом с ней.


(Гладит его по лицу.) Мы будем пить чай. Уже очень поздно, а? Но мне это нравится. Ты милый! Раньше я тебя не видела после заката. У мужа какое-то совещание - задержится допоздна А ты изменился. Почему ты надел этот странный костюм и галстук? Обычно ты одет по-другому, не так ли? Сними пиджак, а? А хочешь, чтобы я переоделась? Надела что-нибудь другое? Для тебя, дорогой, я это сделаю. Хочешь?


Пауза. Их тела почти соприкасаются.


Ричард. Да. (Пауза.) Сделай. (Пауза.) Сделай. (Пауза.) Переоденься. (Пауза.) Ты очень миленькая потаскушка.


Они неподвижно стоят на коленях - она над ним склонилась.


## Занавес


БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ! Все авторские права на данный перевод пьесы защищены законами РФ, международным законодательством и принадлежат автору. Запрещается cамовольно издавать и переиздавать перевод пьесы, размножать его, публично исполнять, переводить на иностранные языки, а также вносить при постановке изменения в текст перевода пьесы без письменного разрешения автора.