# Книга путешественника: Северный Кавказ и Закавказье

Надежда Михайловна Емельянова

Книга путешественника: Северный Кавказ м Закавказье (В стране Абаза). - Спб, 2011. - Издательский дом "Питер".

Нет на свете тебя, о страна Абазиния,

Но тебя все равно я придумаю сам:

Из мечты сотворю небеса твои синие,

Солнцем будет мечта моя светлая там...


Керим Мхце


***


Той страны только вольный достоин

И − готовый за волю в огонь!

Нужен ей необъезженный конь,

Нужен ей неподкупленный воин!


Дуг Орхан Дохбай


Содержание


1. Начало пути 10

2. День накануне месяца Рамадан 21

3. Праздник Абазашты 25

4. "...Музыки серебряные звуки" 31

5. Народу - быть! 39

6. Выбор Дауты 48

7. Взгляд изнутри 52

8. "Красный Восток": Портрет в лучах заходящего Солнца 62

9. Без права на слабость 74

10. Дело великих предков 81

11. Путешествие в Старокувинск 91

12. Абазины в абхазской войне 100

13. А кони все скачут и скачут... 108

14. "И каждый холм загадок полон" 125

15. За перевалом 133

16. Земля первых проповедников 141

17. Черкеска, бурка и башлык... 150

18. Символизм игры 157

19. Конники и иноки среднерусских равнин 169

20. Рецепты абазинской кухни 181

Об авторах 185


## 1. Начало пути


Мы планировали начать маршрут с посещения Дивногорья и Маяцкого городища - места древнего расселения кавказских народов, ушедших на северную окраину в результате натиска арабских и монгольских завоевателей. В экспедиционную группу должны были войти врач, физик из Воронежа и аспирантка Московского университета культуры и искусств. Однако пожары, начавшиеся летом 2010 года в Воронежской области, заставили пересмотреть маршрут и отменить выезд группы. Вместо трассы "Дон" была выбрана трасса "Каспий".

...Выезжаю из Москвы в 4:45. Машин не много, но и не мало. Едва свернула с Новокаширского шоссе на трассу М6 "Каспий", как небо затянуло сизым дымом. Горела трава по обочинам, горели леса, торфяники. Первые два часа не открывала окна, ставила внутренний обдув кабины, но удушливый дым был везде. На востоке давно взошло солнце, невидимое из-за клубов дыма, а когда оно появлялось, то напоминало пульсирующий сгусток малинового раскаленного металла в мартеновской печи.

В конце концов, пришлось открыть настежь окна, и продолжить путь, обмотав лицо шарфом. Так мы ездили через Рокский тоннель Транскавказской магистрали во время войны в Южной Осетии летом 2008 года. Огромное число военной техники - БТР-ы, танки, грузовики оставляли после себя такой шлейф выхлопных газов, что проехать почти четыре километра тоннеля и выжить в этих условиях казалось нереальным. Но гражданское население нашло-таки выход из положения - стали закутывать лица намоченными в воде полотенцами и платками...

.

Огненный пояс от Москвы растянулся почти на четыреста километров, в дыму задыхались села и деревни. Почему же об этом молчали СМИ, называя лишь отдельные регионы, в то время, когда горела вся центральная Россия? А корреспонденты твердили, будто птицы покидают Москву, которая чрезмерно задымлена... Да нет, в Москве по сравнению с Каширой, Тулой, Тамбовом на тот момент был просто рай.

Ближе к Воронежу смог начал рассеиваться, стало легче дышать. Через 500 км удалось сделать первую остановку.

В придорожном кафе (на рекламном щите - скрещенные вилка и ложка) работали две семейные пары - кавказские мужья и русские жены. Суп-лапша и харчо из скудного рациона были довольно сносны. Чтобы помыть руки, вы проходите здесь трогательный ритуал - одна из девушек поливает из ковшика и подает полотенце.

Поехали дальше. Солнце раскалилось, жара была явно за сорок. Каждые сто километров приходилось поощрять себя остановкой и парой глотков холодного кваса из термоса. Прохладная минералка и тан хранились в термопакете. Но самой вкусной оказалась вода в одном из придорожных кафе. Местные владельцы придумали ставить бутылки с "Ессентуками" в холодильную камеру для мороженого, а когда внутри образовывался большой ком льда, перекидывали их в холодильник для воды. Когда сквозь открытые окна машины тебя обжигают раскаленные воздушные потоки, остановиться на обочине и налить в пластиковый стаканчик из прозрачной зеленой бутылки, в которой пузырятся заснеженные минеральные хлопья - счастье! Горло после этого саднит, по телу бежит озноб, и еще несколько десятков километров согреваешься, радуясь окружающей жаре.

Трасса "Каспий" в целом неплохая. Где-то хуже, где-то лучше. Причем хорошее и плохое резко отделены границами районов. Двухполоска неплохо приспособлена для обгона, со свежей разметкой. В воскресный день на трассе больше всего было московских номеров - с прицепами, катерами, лодками. Казалось, пол-Москвы двинуло на Юг, к морю. Через тысячу километров пути обозначился Волгоград. На подъезде к городу немало кемпингов и мотелей. Выбираю один из них, с охраняемой автостоянкой. Из-за большого наплыва гостей приходится согласиться на проживание в пятиместном номере. Душ и туалет в коридоре. Тапочки для душа можно купить на рецепшене.

Первым делом - в круглосуточный бар-кафе. После пройденных тысячи км, казалось, земля плывет под ногами. Принесла из бара в номер две банки колы и бутылку "Архыза", чашечку льда из холодильника, заправила всем этим термос. Потом - душ. Затем - привести в порядок машину. Подъем назначен на 3:30, завтрак заказан на 4 утра (блинчики с творогом и омлет). Отъезд планируется на 4:30. Созвонилась со Ставрополем, подтвердила бронь квартиры, предупредила, что постараюсь подъехать к 12-ти. Глоток из термоса и спать, спать, спать...

В 3:25 в дверь номера уже стучала горничная, чтобы разбудить. Вещи собраны. На дорогу - завтрак и чашка двойного эспрессо из кофе-машины. Накануне вечером на стоянке почти не было транспорта, а теперь - "свободных мест нет". Такое же объявление висит на стойке регистрации. В коридорах уже началось легкое движение - постояльцы собираются в дорогу. Возле администраторши на листе комнатной монстеры сидит, сложив крылышки, большая упруго-крахмальная саранча и с любопытством наблюдает за происходящим...

Пока настраивала навигатор, подошли соседи по парковке - московская семья - пожилые родители с детьми-молодоженами.

- Мы вас вчера на трассе несколько раз видели, - сказал молодой человек.

Отец подтвердил:

- Хорошо идете, жизнеутверждающе. Вы куда?

- Ставрополь.

- А мы на море.

Пожелали друг другу доброго пути, и в половину пятого под прощальный треск цикад отъехали от отеля. На юге светает позже, встречные машины слепили огнем дальних фар, поэтому пришлось надеть защитные бликоотражающие очки. Через несколько минут машина уже плавно кружит по холмам и курганам, дорогам и улицам города-героя Волгограда. Начинает светать. Слева, на востоке поднимался малиновый диск Солнца. Трасса М6 сегодня была полной противоположностью вчерашнему дню - машин совсем немного, обгоны совершались легко, без лишнего напряга. На дороге появились предупреждающие знаки о снижении скорости. Приближаемся к дорожному посту на границе Волгоградской области и Калмыкии.

Молодой скуластый страж порядка не останавливает на контроле, лишь вежливо улыбается и кивает на прощанье. Названия сел и мест будто перенесены с географической карты Бурятии или Монголии. А такой красоты природы не встречалось за весь отрезок пройденного пути. Водные затоны, балки, овраги, холмы, поросшие деревьями и кустарником. Вдоль обочин пасутся отары овец и коров, к завязям привязаны длинногривые кони, стаи диких пичуг собираются по обочинам дороги. Сама дорога содержится в прекрасном состоянии ("Илюмжинов постарался!"), бензозаправки разумно распределены вдоль всей трассы М6. Заправилась в придорожном "ЛУКОЙЛе" на подъезде к Элисте, покружила по крутым улочкам города, полюбовалась на крыши-пагоды и, следуя советам навигатора, вошла в поворот на Ставрополь. Впереди раскинулась широчайшая водная гладь. Некоторые водители останавливались на обочине, шли к воде. Проехав заливные лагуны, приближаюсь к посту ДПС. Это уже граница Ставропольского края. Пропустив впереди идущую "девятку" с местными номерами, страж порядка потребовал документы на машину.

- Пожалуйста.

- Спасибо, проезжайте, счастливого пути.

Незаметно пролетело более шестисот километров. Впереди - Ставрополь. Дорога на въезде в город блокирована машиной с огромной установкой неизвестного назначения, которая напоминала сильно раздутую баллистическую ракету.

На объезд её ушло минут двадцать. Нещадно палило сквозь открытое стекло автомобиля жаркое южное солнце. Навигатор вел к центру города. Припарковалась в "кармане" у здания с колоннами, недалеко от остановки общественного транспорта. В Москве было невыносимо, а здесь летнее марево развеивал ласковый горный ветер. Кипарисы и мирты издавали одурманивающий смоляной запах. Оказаться опять в задымленной пожарами, раскаленной Москве не хотелось. Приоткрыла дверь, чтобы выйти. Сильный порывистый ветер вырвал дверцу из рук и наотмашь ударил ею по соседнему автомобилю. Белая шестерка, покрытая толстым слоем ржавчины, жалобно застонала. Опустилось заднее мощно тонированное стекло, оттуда возмущенно выглянули сразу две девушки.

- Простите, такой неожиданный ветер. Но ваша машина совсем не пострадала.

Девушки удовлетворенно кивнули и закрыли окно. На светло сером асфальте остались лежать отвалившиеся от машины куски ржавчины. Здесь вообще поражает умение людей понять друг друга, договориться, отсутствие даже намека на агрессию.

Здание, у которого припарковалась машина, оказалось драматическим театром, дом через дорогу - историческим и юридическим факультетом Ставропольского государственного университета. Квартира, найденная через систему интернет-услуг, была в нужном месте - историческом центре города, в пяти минутах ходьбы от музея, архива и университета.


На следующее утро познакомилась с деканом Исторического факультета Ставропольского государственного университета Александром Абакаровичем Кудрявцевым. Сотрудники факультета были гостеприимны и дружелюбны: подарили недавно вышедшие книги по истории Кавказа, помогли советами, связали с директором Государственного архива Ставропольского края (ГАСК) Людмилой Витальевной Марковой. Она также оказала максимальное содействие, предоставила немедленный допуск к картотеке, запись в читальный зал. Уже на следующее утро были подготовлены документы для работы, хотя, как правило, этот процесс в архивах занимает несколько дней. Архивные дела, исторические фотографии также быстро отдавались на оцифровку в лабораторию.


В Ставропольском архиве хранятся коллекции документов как дореволюционного, так и послереволюционного периодов. Первым делом попыталась ознакомиться с материалами, в которых есть сведения об абазинах, относящиеся к 1800 году. Среди них - сведения о разделении абазин на фамилии, численности дворов. Хранящиеся в фондах коллекции дают представление о непрерывных миграционных потоках населения края в XIX веке, шедших во многих направлениях


Строго говоря, заселение края шло в два этапа - в дореформенную и пореформенную эпоху. На первом этапе оно носило характер военно-казачьей колонизации: строительство крепостей, станиц, укреплений. Второй период сменяется заселением крестьянства. В целях мирной колонизации переселенцев расселяли в разные губернии и уезды. Несмотря на серьезные столкновения, правительство продолжало проводить политику русификации завоеванных территорий.


В основном правительство укрепляло свои завоевания казаками - терскими, семейскими, гребенскими, перевезенными с Дона, но и не только. Например, село Обильное, основанное в 1784 году, состояло из крестьян-переселенцев. На Северный Кавказ, на новые земли устремились жители Тамбовской губернии - 181 человек, Пензенской губернии - 636 человек, Курской губернии - 318 человек, Тульской губернии - 86 человек, Рязанской губернии - 48 человек.

С 1833 года 30 казенных семей было переведено в разряд казачьих станиц. К концу XIX века численность русского населения на Северном Кавказе возрастает по сравнению с другими народностями, затем идут украинцы, около половины населения составляют местные коренные народы. Постепенно формировался смешанный состав населения края.

В русские же села шла обратная волна переселенцев с Кавказа. После русско-турецкой войны 1877-1878 гг. российские власти приняли решение о высылке из Закавказья и с Северного Кавказа более полутора тысяч человек. Они переселялись в Орловскую, Калужскую, Вологодскую губернии, Западную Сибирь. Сюда же отправляли на поселение и пленных турок . Миграционные процессы постепенно меняли этническую картину края.

В период советской власти абазины впервые получили свою письменность; этот процесс был всесторонне проработан, подготовлен и внедрён на основе серьёзнейших научно-практических изысканий. Это был тот ценный случай в истории, когда инициатива народных просветителей нашла серьёзную поддержку со стороны советской власти. Ни до, ни после этого ничего подобного этой масштабной программе в отношении языка абазинского народа предпринято не было.

Героически вели себя абазины в эпоху Великой отечественной войны. Даже мысли о коллаборационизме не приходили в голову абазинам. В период немецкой оккупации дети, оставшиеся в сёлах, пополняли ряды юных подпольщиков, как могли, боролись с захватчиками, давали приют отступавшим красноармейцам...

Миграционные процессы не прекращались и во время, и после войны, отражая общие реалии географической мобильности, свойственной современному миру. В результате население края оказалось весьма пестрым и разнообразным по своему составу - к концу XX века здесь проживало более 80 национальностей: русские, греки, армяне, немцы, калмыки, ногайцы. В районах края расселились русские, украинцы, белорусы, черкесы, карачаевцы, абазины, ногайцы, адыгейцы, осетины, калмыки и представители других народов.


## 2. День накануне месяца Рамадан


Недельный период работы в ставропольских архивах подошел к концу, и 7 августа, попрощавшись с сотрудниками архива, я отправилась в Черкесск. Дорога была практически свободной, на выезде из Ставрополя стоял большой столб черного дыма - горела механизированная станция рядом с бензоколонкой. Да, этим летом пожары сопровождали мня на всём протяжении пути... Из Москвы приходили сообщения от родственников и друзей об ужасном смоге, окутавшем город несколько дней назад. Испытывая чувство вины и угрызения совести за пребывание в комфортных условиях чистого горного воздуха, я въезжала в столицу Карачаево-Черкесии. Здесь тоже местами горела придорожная трава, но легкий дымок костров был приятен. Одна из улиц была перегорожена двумя соревнующимися - "кто кого обгонит" - водителями стареньких рассохшихся арб. Каждый нещадно хлестал своего ишака, желая придти первым. Водители полированных иномарок терпеливо и с пониманием теснились к обочине.


Сохранение старых традиций, которые в начале ХХ века вызывали у путешественников чувство легкого раздражения, сегодня рождает теплое чувство - словно попадаешь в отдаленное время даже не своего, а родительского детства. А в 1926 году заезжий корреспондент, путешествовавший туристом через Черкесск (тогда - Баталпашинск) в Теберду писал: "Путь наш тернист, труден, полон неожиданностей. Наш разбитый и дребезжащий автобус обгоняет ленивые арбы - торопит время. На станции в Баталпашинске глаза наши источали слезы, песок скрипел у нас на зубах, а сердца преисполнились тоскою..." .

...В три часа дня мы знакомились с Николаем Алхимовичем Такушиновым, гостеприимным хозяином и будущим проводником по аулам и горным тропам республики. Он - по профессии учитель истории, родился и вырос в селе горных абазин ашхаруа Апсоу, расположенном на Большом Зеленчуке. И до сих пор он ездит на родину, знает немало о древних святилищах и исторических памятниках абазин как в Карачаево-Черкесии, так и Абхазии.

Мы сидели в кафе на обочине проспекта Ленина. Время от времени по проспекту, сигналя, проносились вереницы машин, в открытых окнах которых развевались абазинские, черкесские, российские флаги. Эти выходные были последними накануне мусульманского поста в месяц Рамадан. И все запланированные свадьбы совершались именно в этот день. Некоторых из молодожёнов сопровождали эскорты одетых в национальные горские костюмы конников - темно-малиновые бурки с газырями, косматые папахи из овечьей шерсти. На улице было не холодно - под 35, но, должно быть, свежий горный ветер, рассекаемый лошадьми, охлаждал тепло одетых всадников. Когда я сообразила, что надо бы взять фотоаппарат и побежала за ним к машине, всадники уже умчались вперед. Увидев мое расстроенное лицо, Николай Алхимович предложил быстренько погрузиться в машину и начать погоню за ускользнувшей свадьбой с её этническим колоритом. Так мы и сделали.

Догнали кавалькаду на одной из прилегающих улочек, у местного ЗАГСа. Кони стояли на привязи у металлических гаражей, всадники, разоблачившись, начали праздновать...

Рядом дежурили постовые ГИБДД. Николай Алхимович узнал, куда свадьба отправится после получения свидетельства о браке, и мы, опережая молодоженов, поехали в городской парк. Отдохнув минут пятнадцать за столиками кафе, увидели скачущих на лошадях мальчиков. Спросили у них, где сами владельцы коней, и двинулись на поиски прибывающей свадьбы. Один из крупных чинов ГИБДД, наблюдающих за порядком в парке, оказался в прошлом учеником Николая Алхимовича. Он поспешил нам на помощь. Нашли конников, заставили их облачиться в горские одежды и продефилировать взад-вперед по лесистой аллее. Сделав несколько снимков, вернулись на проспект Ленина.

Местом моего нового пристанища стал отель под названием "Звездный комплекс". Гостиница приятно удивила. В небольшом уютном одноместном номере было все, что нужно для работы - рабочий стол, тумбочка, функциональный шкаф, современные холодильник и телевизор, электрический чайник, набор посуды. В жаркое летнее время особую актуальность услугам отеля придавали установленные повсеместно кондиционеры. Впрочем, наверное, они будут нелишними и зимой, когда их можно будет перевести в "теплый режим". Рядом с номером расположилась прачечная комната с гладильной доской и стиральной машиной. Впоследствии я подружилась с хозяйкой этого заведения, карачаевкой Халимой, которая, напрочь отвергая любое сопротивление, забирала и сама приводила в полный порядок мои вещи. На первом этаже оборудована комната, где можно подогреть полуфабрикаты в микроволновке. Удобная компактная парковка на несколько автомобилей располагалась прямо у входа в отель. Впрочем, рядом есть большая платная охраняемая стоянка. Напротив - небольшой смешанный магазинчик с широким ассортиментом продуктов и предметов первой необходимости. В нескольких шагах - кафе "Сказка" с недорогой, но качественной кухней, работающей с 9 утра до 10 вечера. На рекламном щите у здании отеля указывалось, что при нем действует тренажерный зал и сауна. Но в летний период они временно были закрыты на профилактику.

Разместившись, созвонилась с руководителем абазинской общины в Кисловодске Агурби Маковым и по его приглашению на следующий день отправилась на абазинский праздник в Кисловодск.


## 3. Праздник Абазашты


Агурби Магомедович просил привезти из Черкесска национальный абазинский флаг, и 8 августа в 9 утра мы с Николаем Алхимовичем отправились по магазинам в поисках стяга. Требования к искомому предмету были высокими, поэтому, не найдя подходящего, поехали в пригород Черкесска - абазинский аул Псыж, потом опять вернулись в Черкесск, потом еще раз заехали в Псыж, пока, наконец, не добрались до дома мастерицы Елены Озовой. Елена Шамсудиновна изготавливает национальную горскую одежду и атрибутику, она была мастером, подготовившим костюмы для большого танцевального коллектива ансамбля "Меркурий". Забрав ее из дома, поехали к ней в ателье "Престиж", оттуда, с флагом, вновь заехали к ней домой, где Елена напоила нас чаем с медом, накормила свежими пышными лакумами - вкусными, жареными пышками - и, снабдив пряно пахнущими горными травами, проводила в дорогу.

Наш путь лежал через горный перевал по петляющему серпантину. Свежий горный ветер обдувал разгоряченные лица сквозь открытые окна автомобиля. "Дэу Матиз" на горной дороге вел себя вполне сносно. Слегка тянул двигатель на подъеме, и приходилось сбрасывать скорость. Но эта мера предосторожности в горах - вполне оправданная. Лихой грузовичок, не вписавшись в поворот, перелетел осевую линию. Притормозив, пропустили лихача, посмотрев на него с укоризной, и поехали дальше.

Несколько привалов по дороге имели свои причины. Первую остановку мы сделали у места, где произошло сражение турок с русскими. В 1787 г. Османская империя, потерявшая к тому времени Крым, объявила войну России. Летом 1790 г. армия турецкого военачальника Батал-Паши пересекла Закубанье и вышла к российским границам. Боевой мощи пятидесятитысячной турецкой армии противостоял один отряд генерала И.И.Германа в составе трех тысяч шестисот человек пехоты и конницы при шести полевых орудиях . Стремительный натиск русских войск привел к сокрушительному поражению турецкой армии. Сам Батал-паша попал в плен.


Офицер русской армии Семен Михайлович Броневский, несший с 1796 года службу на Кавказе, в своем труде "Новейшие географические и исторические известия о Кавказе" писал по этому поводу: "Супротив сих мест по сю сторону Кубани в гористом урочище Тахтамыш в 1791 году разбит и взят в плен генералом Германом трехбунчужный Батал-Паша требизонтский, пришедший на помощь к черкесам" . При этом очевидцы отмечали, что абазины, проживавшие тогда в тех местах, "сохраняли спокойствие и никаких враждебных нам происков в среде их не замечалось". Когда же разбитые турки вразброд бежали по гористым склонам холмов, то многие из них "попали в плен к абазинам и были обращены в рабство" .

На месте сражения в 1804 году возникло русское военное укрепление Кубанской пограничной линии, получившее название Баталпашинское - по имени плененного врага. В 1880 году станица Баталпашинская стала административным центром уезда (отдела) Кубанской области, в 1922-м - центром Карачаево-Черкесской автономной области, 1926-м - центром Черкесского национального округа, с 1928-го - Черкесской автономной области. В 1931 году Баталпашинская получила статус города. В 1934-м город Баталпашинск переименовали в Сулимов по фамилии председателя Совнаркома РСФСР Д.Е. Сулимова, а в 1937-м, после того как Сулимов был арестован и расстрелян, город стал именоваться Ежово-Черкесском по имени наркома внутренних дел Н.И.Ежова. В 1939 году был арестован и Ежов, а за городом сохранилась лишь вторая часть названия - Черкесск. В 1991 году Черкесск стал столицей Карачаево-Черкесской республики.

Следующий наш привал был на въезде в крупный абазинский аул Красный Восток. Впоследствии мы еще вернемся в этот край, дающий мощный стимул для развития абазинского народа в его исторической перспективе. Но пока мы не стали заезжать в село, а лишь наполнили фляги минеральной водой, бьющей из источника на въезде в поселок, и отправились дальше.


Еще одну остановку сделали в карачаевском ауле "Первомайский". Плутая по узким горным улочкам, мы добрались до местного мусульманского кладбища, на котором похоронен сын имама Шамиля, генерал русской армии Магомед-Шафи. Могила обнесена крепкой металлической оградой, стела памятника поднимается выше остальных надгробий. Почитание памяти легендарного Шамиля и его семьи живет в этих местах до сих пор. Средний сын имама родился в 1839 (по другим данным - 1840) году. Он обучался в кадетском корпусе, что было разрешено для детей знатных мусульман. После пленения Шамиля в 1859 году все его семейство пожелало переселиться в Османскую империю, сам Шамиль получил добро царского правительства на совершение хаджа к святыням ислама в Мекку, где умер и был похоронен. И только Магомед-Шафи, с согласия отца, решил остаться в России. В тридцать с небольшим лет Магомед-Шафи утверждается командиром взвода лезгин Собственного Его Императорского Величества Конвоя. Менее чем через шесть лет его прикомандировывают к Главному управлению Иррегулярных войск с правом носить мундир второго взвода горцев.


Он сделал блестящую военную карьеру, дослужившись до чина генерала русской армии . В 1905 году Магомед-Шафи, приехав для лечения на Кавказские Минеральные Воды (Кисловодск), скоропостижно скончался. Военное руководство, относившееся с уважением к религиозным традициям своим служащих, отдало приказ похоронить его согласно мусульманскому ритуалу. Поскольку ближайшее к Кисловодску кладбище было только в районе современного села Первомайский, то и погребение было совершено здесь, за сотни километров от родного Дагестана. Уже в начале XXI века его потомки-односельчане из дагестанского села Гимры установили здесь большую могильную плиту.


Так, осматривая достопримечательности края, мы с Н.А.Такушиновым, не заметив, как прошло время, въехали в Кисловодск.

В назначенное время - три часа дня - мы были у театра "Крым", в месте сбора абазинской общины. Из динамиков, установленных по периметру здания, улицу заливали зажигательные абазинские ритмы. Агурби Маков и старейшины "Абазашты" (национальной организации абазин на Кавказских минводах) встречали гостей у входа. Люди прибывали из разных мест - Черкесска, Кисловодска, Минвод, Ессентуков, Владикавказа, Махачкалы, Ставрополя, Москвы, других регионов России. Среди них были и представители абаза, и гости других национальностей, приехавшие поздравить абазин с их национальным праздником.

Абазины торжественно и празднично встречали друг друга, отмечая не только праздник абазинского единения, но и всех народов Кавказа. Численность абазин в Кавказских Минеральных водах составляет 3 тысячи человек, в Кисловодске - 2,5 тысяч человек. Всего в Кисловодске зарегистрировано около 400 абазинских семей. Общественная организация абазин Кисловодска "Абазашта" была создана в 1992 году. Аналогичные общественные организации существуют и в других районах Ставропольского края - в Ессентуках, Кавказских Минеральных водах, в Подкумке и поселке Неженском. Головной офис организации находится в Кисловодске. С 2009 г. объединение абазин Кавминвод возглавляет Агурби Магометович Маков.

В прошлом году в школе ? 4 в Кисловодске был открыт класс по изучению традиций, обычаев и абазинского языка. 2 часа в неделю по воскресеньям здесь читает лекции для детей и взрослых заслуженный учитель России Султан Исмаилович Карабашев. Стабильно занимаются изучением абазинской культуры около 15 человек (хотя порою на занятия собирается и до 30 учеников). Среди них не только абазины, но и представители других культур и национальностей. Приходят и русские - дети и взрослые. Одна русская женщина, записываясь на занятия, сказала: "Я считаю, престижно изучать один из самых трудных языков в мире. А еще у меня невестка-абазинка".

После приветственной речи Агурби Макова слово взял президент всемирной абхазо-абазинской диаспоры Тарас Миронович Шамба.


Поздравив всех с праздником, он подчеркнул, что абазины - один из древних народов Кавказа. Он высказал надежду, что наступит время, когда абазины получат достаточное развитие и смогут быть исключены из списка коренных малочисленных народов, пополнив статистику многочисленных народов России. До самого вечера продолжалось чтение докладов и выступления с приветственными речами почетных гостей праздника "Абазашты". В большом зале собралось более двухсот человек. Все были рады возможности пообщаться. Позднее газета "Огни Кавминвод" отметит, что праздник стал новой точкой отсчета в развитии абазинской общины. У меня же создалось впечатление, что я попала в круг свои давних знакомых из доброго детства, где все любили друг друга, все радовались друг другу...

Каждое выступление сменялось номерами концертной программы, подготовленной коллективом под руководством заслуженного артиста Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Республики Северная Осетия-Алания Альберта Тлячева. Его песня "Абазиночка", впрочем, звучит сегодня во многих неабазинских домах - мне доводилось слышать ее даже в республиках Средней Азии, где она была очень популярна. В кулуарах я пообщалась с исполнителями абазинских песен, и узнала об удивительном, ярком конкурсе "Абаза - песня года", который проводится на Северном Кавказе вот уже третий год.


## 4. "...Музыки серебряные звуки"


Известно, что песня - самый короткий путь к сердцу человека. В странах Востока пению и музыке всегда уделялось особое внимание. В Древнем Китае музыка применялась в храмах для лечения нервных расстройств, а за неправильно исполненную мелодию музыканта могли казнить, считая, что такое звучание разрушает психику человека. Древние египтяне лечили голосом бессонницу. Все народы без исключения создавали колыбельные, навевавшие ребенку сон.

Древнегреческие рукописи говорят, что музыка - мощное оружие, поскольку ритм и гармония проникают в самые сокровенные глубины человеческой души. В представлении древних, музыка как наука находилась в прямой связи с астрономией и математикой. В этике Пифагора одним из важнейших понятий была "эвритмия" - способность человека находить верный ритм во всех проявлениях жизнедеятельности: пении, игре, танце, речи, жестах, мыслях, поступках, рождении и смерти. Через это ощущение человек мог гармонично подключиться к мировому космическому ритму. От Пифагора пошла традиция сравнивать общественную жизнь как с музыкальным ладом, так и с музыкальным инструментом. Он называл музыку точной наукой, а влияние пения на ум и тело - "музыкальной медициной". В своей медицинской практике Пифагор использовал одни мелодии - "чтобы лечить пассивность души, чтобы не теряла она надежды и не оплакивала себя", а другие - "против ярости и гнева, против заблуждений души" .

В пении человек может выразить множество различных эмоциональных состояний и тем самым снять стресс, погасить накопившуюся негативную энергию и возбуждение.


Лишь музыки серебряные звуки

Снимают, как рукой, мою печаль .


Еще Конфуций сказал, что "Разрушение любого государства начинается именно с разрушения его музыки", а "Не имеющий чистой и светлой музыки народ обречен на вырождение". Вне всякого сомнения, проект "Абаза - песня года" можно по праву назвать настоящей революцией в абазинской культуре. Инициатором его создания выступил мой соавтор Мусса Экзеков. В качестве исполнительного директора все свое свободное время конкурсу отдает Альберт Тлячев. Как говорит Альберт, "у нас было создано искаженное представление, что абазинский язык тяжелый, непевучий, что на нем трудно писать и исполнять песни. Мы разбили этот миф в пух и прах. На самом деле, гортанные языки, как никакие другие, больше всего подходят для современной эстрадной музыки".

Стартовав в 2007 году, организаторы конкурса опирались на мэтров-композиторов и профессиональных поэтов, работающих много лет в сфере искусства. На второй год ситуацию решили менять коренным образом. В конкурсе появились до 90% имен, ранее неизвестных на эстраде. Как правило, конкурсанты-исполнители выступали в качестве и поэтов, и композиторов собственных песен. Поскольку современный абазинский язык отличается богатством диалектов и говоров, организаторы решили не ограничиваться одним лишь литературным языком, не стали вводить запрет на использование диалектальной лексики и произношения. Более того, стали приветствовать поэтов, которые искали традиционные корни в своем диалекте и говоре, по праву считая, что в этом многообразии скрыта вся красота абазинского языка.


При дальнейшей работе по допуску песни к конкурсу привлекаются подготовленные редакторы, специалисты-филологи, они следят за тем, чтобы в тексте песен не было никаких ошибок. Но в связи с тем, что в сами тексты вводятся диалектизмы, нередко люди, владеющие другим диалектом абазинского языка, не понимают отдельных фрагментов. Но сама песня может увлечь слушателя, войти в дома, стать популярной, попасть на компакт-диски... И представители, к примеру, той части абазин, которые говорят на тапантском диалекте, будут стремиться узнать и понять слова песен горных абазин-шхарауа. Ведь музыкальная композиция, как правило, это целый комплекс эмоционального воздействия на психику слушателя. Песня увлекает в том случае, если в ней гармонично сочетаются мелодия, профессиональная аранжировка, высокая поэзия, хорошие вокальные данные и дикция исполнителя. И тогда песня нравится, люди хотят узнать слова, пропеть их сами. Учитывая это, организаторы конкурса стали выпускать не только диски с музыкальными композициями и видеоклипами, но и дополнять их брошюрами с напечатанным текстом песен, где указаны автор слов и автор музыки. Диски издаются с расчетом на возрастную аудиторию - как для взрослых, так и для детей.


Если первые два года в конкурсе принимали участие в основном абазинские исполнители и музыканты, то в 2009-2010 годах главным условием стало написание текстов на абазинском языке, причём принадлежать они могли представителям любой национальности. В 2010 году абазинские песни исполняли уже русские, карачаевцы, черкесы, был даже один марокканец...

Ежегодно конкурс начинается в октябре-ноябре, о чем объявляется во всех абазинских аулах. Поскольку абазины проживают не в одном районе республики (их поселения разбросаны и по другим городам и селам Ставропольского, Краснодарского края, Кабардино-Балкарии, Адыгеи), конкурсная комиссия в течение года старается работать с участниками из всех этих регионов. И если человек подал заявку на прослушивание, а потом по какой-то причине не может приехать, то члены жюри выезжают к нему сами. Обязательное условие - исполнение песни должно быть "живое", приветствуется также исполнение под "живой" аккомпанемент. Минусовая фонограмма (та, на которой записана одна музыка) принимается к участию в конкурсе. Если же на нее втайне от жюри пытаются наложить фонограмму в плюсе (запись голоса), человек выбывает из конкурса автоматически.

В 2009 году было прослушано более 250 человек, приславших свои композиции на конкурс. В финал вышли 60 участников, а в завершение осталось 39 победителей, допущенных к участию в гала-концерте и записи в видео- и музыкальных клипах. Если бы еще несколько лет назад кто-то в республике сказал, что на абазинский концерт можно собрать полный стадион людей - почти 10 тысяч человек, - то ему, наверное, не поверили бы. Сегодня это реальность.


За несколько дней до гала-концерта улицы города заполняются рекламными щитами с объявлением о предстоящем празднике. Рекламу "Абазинской песни" можно встретить везде - она идет по телевизионным каналам, на мониторах маршрутных такси, расклеиваются объявления в городском транспорте. Вход на концерт для всех бесплатный. Поэтому за час до назначенного времени сюда начинают стекаться зрители из всех абазинских аулов Карачаево-Черкесии, приезжают конкурсанты и группы поддержки из разных городов и республик, спешит окрестное население. Абазинская песня года стала настоящим праздником для представителей всех национальностей, проживающих как в Карачаево-Черкесии, так и за ее пределами.

За 3 года существования конкурса было создано более 100 национальных песен. Эта культурно-гуманитарная акция в северокавказском обществе, где ситуация накалена безработицей, социально-экономическими трудностями, периодическими вспышками агрессии и терроризма, служит хорошим средством для смягчения обстановки в регионе. Вовлекаясь в атмосферу общего праздника, люди на время забывают о своих повседневных заботах, становятся ближе и добрее друг к другу.


## 5. Народу - быть!


В один из дней состоялась наша встреча с главой администрации Абазинского района Муратом Озовым.

...В районный центр Инжич-Чукун от Черкесска добралась менее чем за час. Аул расположен на правом берегу реки Малый Зеленчук, чуть ниже черкесского аула Хабез. Он был основан в 1861 году, а до этого находился у реки Гоначхир в Теберде, затем у реки Учкурка, правого притока Кубани. Современное название состоит из двух слов: Инжич - название Большого и Малого Зеленчуков, и абазинского прилагательного чикун - "малый". А значит, аул получил свое наименование по гидрониму Малый Зеленчук. Старики говорили о передвижении аула на Северный Кавказ из Абхазии, через Теберду и Уруп. В архивных документах зафиксировано старое название Инжич-Чукуна "Инджиглокт" - "Аул Лоова на Инджиге", в русском переводе - "Зеленчукско-Лоовский". Когда абазины пришли к Зеленчуку, то сначала поселились на левом берегу реки, а потом по желанию жителей аул перешел на правый - чтобы по законам ислама черпать воду не левой, а правой рукой.

Дом культуры, где размещается администрация района, сперва проскочила. Уже подъезжая к Хабезу, спросила у идущей по дороге женщины, как мне найти администрацию Абазинского района. Поставив тяжело нагруженные сумки на землю, она сказала:

- Вы уже далеко уехали. Может, меня подвезете, а я вам покажу здание администрации?

Женщина возвращалась с покупками из Хабеза. В отличие от Абазинского, в соседнем черкесском районе гораздо лучше налажены инфраструктура и обеспечение товарами. Благодаря помощи попутчицы, в назначенное время была у М.Н. Озова. Наша беседа продолжалась два часа. В Мурате Нуховиче я нашла доброго, отзывчивого собеседника. Как представитель административного аппарата КЧР, он обладал и достаточным объёмом информации, зная изнутри и не понаслышке проблемы вверенных ему абазинских селений.

Борьба за создание Абазинского района шла на протяжении почти пятнадцати лет. До Великой Отечественной войны в составе Черкесской автономной области существовал Абазино-Ногайский район (из абазинских в него входили самые северные села). После войны своего района абазины не имели. Вопрос о его восстановлении они подняли в 1989 году, продолжая ходатайствовать об этом вплоть до 2005 года. В июне 2005 года полномочный представитель президента России на Северном Кавказе Дмитрий Козак принял делегацию абазин и подтвердил намерение федеральных властей способствовать созданию новой административной единицы. Через полгода, 25 декабря, одновременно с выборами глав районов Карачаево-Черкесии состоялся референдум о создании Абазинского района. Было принято решение об объединении в район пяти абазинских сел, земли которых образуют единую территорию (хотя и разделены достаточно высокой горной цепью). Эти села - Псыж, Кара-Паго (входили в Прикубанский район), Кубина (входила в Усть-Джегутинский район), Эльбурган и Инжич-Чукун (входили в Хабезский район). Наиболее крупные из этих сел - Кубина и Псыж. Последний представляет собой фактически пригород Черкесска, расположенный на противоположном от него берегу Кубани.

В июне 2006 года главой правительства РФ Михаилом Фрадковым было подписано распоряжение "О присвоении наименования "Абазинский" району с административным центром в ауле Инжич-Чукун". Это было окончанием занявшей почти полгода бюрократической процедуры формирования новой муниципальной единицы. На нужды администрации в республиканском бюджете 2006 г. было заложено 16 миллионов рублей .


В конце 2007 года прошли выборы главы района. Возглавлявший временную администрацию района Уали Евгамуков на всенародных выборах главы 2 декабря 2007 г. уступил место Мурату Озову, поддержанному партией "Единая Россия" - выпускнику Черкесского автодорожного техникума и Политехнического института. До назначения на должность главы района Мурат Озов работал в коммерческих структурах. В 1997-2000 годах был заместителем генерального директора Урупского горно-обогатительного комбината, потом заместителем генерального директора Электросетей г.Черкесска, заместителем генерального директора Черкесского Горводоканала. Профессионально занимался спортом (заслуженный мастер спорта по борьбе самбо, мастер спорта международного класса по дзюдо, чемпион СССР, России, Европы, мира по дзюдо и самбо).


Практическая деятельность администрации района началась с 1 января 2009 года. Стали создаваться районные муниципальные и республиканские структуры. К концу 2010 года перед администрацией стояла задача завершить работу по созданию федеральных структур - прокуратуры, районного отдела внутренних дел и др.

Здание, в котором расположилась администрация Абазинского района, - бывший Дом культуры. По словам Озова, "это последние шаги советской власти". В наследство от старой системы Инжич-Чикуну достались в неплохом состоянии школа и детский сад.

Абазины придают огромное значение созданию своего национального района: теперь у них есть центр, где они могут разрабатывать программы по национальной политике, сохранению своих традиций и культуры. Есть группа избранных депутатов, которые выражают пожелания народа в правительстве республике, а в перспективе - будут иметь полномочия принимать решения в рамках государственного Закона по сохранению малочисленных народов России.

До 2010 г. Закон о малочисленных народах в КЧР не работал. В июне 2010 г. состоялась встреча представителей абазинской общественности с президентом Республики Борисом Эбзеевым, который согласился уделить больше внимания федеральной программе по поддержке малочисленных народов. В результате была создана рабочая группа, в которую вошли министр экономического развития, министр по делам национальностей, депутаты парламента, глава Абазинского района. Как говорит Мурат Озов, "если удастся донести наши проблемы до руководства страны, войти в федеральную программу, чтобы она начала действовать, тогда можно будет говорить о перспективах развития и Абазинского района, и других населенных пунктов, в которых проживают абазины. При других обстоятельствах говорить о том, что мы будем быстро развиваться, не приходится".

На вопрос о статистике рождаемости абазин глава администрации района ответил:

- Это - наша большая проблема. У нас не работает национальная программа поддержки материнства. Сейчас в семьях максимальное число детей - один-два, а там, где три ребенка, уже считается многодетная семья. Если мы эту ситуацию не переломим, то говорить о перспективе развития народа будет трудно.

Ситуацию с младшим поколением наглядно подтверждают статистические данные по детским дошкольным учреждениям. Всего их в районе 3. При наличии в них 187 мест детские сады были заполнены в 2007 году 167, а в 2008-м - 177 малышами .

После выделения района в самостоятельную единицу произошло сокращение предприятий и организаций - с 81 в 2007 году до 77 в 2009-м. Зато выросло число индивидуальных предпринимателей (с 301 до 378 соответственно) и фермерских хозяйств (с 30 до 38) .

Необходимо отметить, что после создания района стало возможным реально посмотреть на процент убыли населения. В 2007 году численность проживающих в районе составляла 13,8, в 2008-м - 13,5, в 2009-м - 13,3 тысячи человек . Данные статистического комитета говорят о серьезных миграционных оттоках населения из района. Так, в 2007 году на 332 прибывших пришлось 704 выбывших жителя района, в 2008-м эта численность составила 305 и 561 человека .

На вопрос, есть ли у района контакты с зарубежной диаспорой, Мурат Озов ответил, что большей частью это контакты с Абхазией, с другими же странами отношений пока не установлено. Правительство Абхазии оказывает содействие по приему детей для отдыха на Черноморском побережье. Летом 2010 года в Абхазии организовали и провели молодежный историко-культурный форум, на который поехали дети из разных районов Карачаево-Черкесии - как абазины, так и черкесы, карачаевцы, русские, всего - около 100 человек. По линии молодежного комитета Карачаево-Черкесской Республики участникам была оплачена дорога, абхазская же сторона взяла на себя все расходы по приему гостей. На форуме была достигнута договоренность, что следующее подобное мероприятие будет проведено в КЧР. Нельзя не отметить и важность на перспективу переговоров между президентами Карачаево-Черкесии и Абхазии о строительстве дороги, призванной связать два этих кавказских региона.

На 2010 год в Абазинском районе проживали 13 тысяч человек (как говорит М.Озов, "на самом деле, может быть чуть-чуть больше"). В целом, по его словам, переписи населения стопроцентно доверять нельзя. Если в Красном Востоке прописаны 3400, а проживает 1600 человек, то в Псыже - противоположная картина: прописаны 6 тысяч, а на самом деле число жителей может достигать и 10 тысяч. Общий объем доходов Абазинского района на 2010 год составил более 152 млн. рублей. В казну района поступают дополнительные доходы от сдачи в аренду сельских угодий. Районный совет депутатов (15 человек от 5 аулов) решает, как распорядиться этими средствами.


Под завершение встречи Мурат Нухович познакомил меня со своим замом Мухаджиром Чагабановичем Нировым и начальником управления культуры и образования Ириной Хасановной Ионовой. С ними-то мы поехали на обед в Хабез. Первое кафе, где остановились, было закрыто, но остановка была не напрасной, поскольку позволила осмотреть роскошный комплекс мечети и прилегающей к нему парковой зоны с игровыми площадками для детей. Комплекс построен газовым магнатом Ставропольского края, черкесом Рауфом Арашуковым.

Захватив все имеющиеся в Управлении культуры электронные материалы и договорившись с Ириной Хасановной о том, что будем поддерживать контакты, в четвертом часу пополудни отправилась в обратный путь.


## 6. Выбор Дауты


Через несколько дней я еще раз вернулась в Кисловодск, чтобы взять интервью у Агурби Макова. Мы говорили об истории абазин в Кисловодске. Как драгоценные реликвии хранит он книги и альбомы по истории города, в которых содержатся пусть небольшие, но достоверные сведения о том, что это была земля его предков, на которой они проживали и несколько веков назад. ... В частности, в альбоме по архитектуре старого Кисловодска говорится о том, что первое упоминание в российских документах о "кислом" роднике здесь относится к 1717 г.

"Спустя почти девяносто лет кисловодская долина, которая была частью абазинских земель, официально вошла в состав Российской империи", - констатируют авторы издания . Военная администрация Кавказа уделяла большое внимание минеральным источникам. В 1803 году было принято решение о возведении крепости на Кислых водах, которая бы обезопасила от нападений приезжавших на излечение водами воинских чинов Кавказского корпуса. С согласия Александра I в верховьях реки Подкумок была построена Кисловодская крепость, получившая свое название от целебных вод. Нарзанные источники были оставлены за стенами укрепления, чтобы доступ к ним имели и горцы, которые давно знали лечебную силу этой "богатырской" воды .

Кисловодские окрестности хранят немало преданий, так или иначе связанных с историей абазинского народа. Одна из таких легенд стала поводом для реконструкции и восстановления почти из забвения старинного Замка коварства и любви. Эта работа была выполнена молодым бизнесменом, выходцем из аула Красный Восток, Мамрузом Чаговым.


С Агурби Маковым и сестрой Мамруза Чагова Лидой Джамакуловой мы прошлись по склонам знаменитого Аликоновского ущелья. На окраине Кисловодска, в глубокой каменной лощине бежит шумливая речка Аликоновка. Вот она делает поворот, и неожиданно открываются причудливые скалы, напоминающие древний замок с зубчатыми стенами и островерхими башнями. Свое название "Замок коварства и любви" эти скалы получили благодаря одной поэтической легенде.

15-й год в Замке работает экскурсоводом Мухаммад. На самом деле он - Миша Ефименко, но принял новое имя после обращения в ислам. Он-то рассказал нам свою версию событий, случившихся здесь несколько веков назад.

Замком, который был построен в конце XVII -начале XVIII века, в то время владел знатный князь Касай Крым-Шамхалов. По версии Миши, князь был карачаевского рода. И была у него дочь, двадцатичетырехлетняя красавица Даута. Мать Дауты давно умерла, и князь воспитывал ее один. А в ущелье, в ауле жил бедный абазинский парень Али Конов - сын вдовца Булата. Али был чабаном, и однажды, когда он пас овец у реки, сюда за водой спустилась Даута. Они сразу поняли, что полюбили друг друга - с первого взгляда.


Али приходил к замку, когда спускалась тьма. Даута отворяла ему потайную калитку, и целые ночи проводила в саду, слушая песни, которые он играл ей на своей свирели. Однажды отец проследил за Даутой и решил, что, несмотря на все отговоры дочери, пришла пора выдавать ее замуж. Тем более, что от женихов отбоя не было. Отец остановил свой выбор на богатом кабардинском уздене шестидесятилетнем Зулькарнейне. И однажды прискакали богатые сваты. Касай втайне от дочери совершил сговор, попросив за нее большой калым. Но Даута за дверью подслушала разговор. Наступила тьма, и она, встретившись со своим возлюбленным Али, рассказала ему о готовящейся свадьбе. Они решили не ждать, пока их разлучат - уж если так, то лучше лишить себя жизни, броситься вместе с высокой скалы. Сказано - сделано. И вот они поднялись в гору, взошли на камень над пропастью, попрощались. Али, как мужчина, ступил в пропасть первым. А красавица Даута испугалась сделать решительный шаг. На следующий же день состоялась ее свадьба с узденем Зулькарнейном.

Отец Али Булат от постигшего его горя обратился к небесам, посылая проклятия на Касая и его дочь Дауту. И гнев отца оказался настолько сильным, что Касай вскорости ослеп и умер. Через непродолжительное время страшное землетрясение обрушилось на ущелье, да так, что владельцы замка - Даута и ее муж Зулькарнейн - погибли в одночасье.


А имя абазинского парня Али прославилось в веках. По этому имени ущелье стали называть Аликоновским, и речка, протекающая здесь, тоже стала Аликоновкой. Миша-Мухаммад тяжело вздыхает, сопереживая героям трагедии, и говорит:

- С того времени женщин со скалы у нас пропускают только вперед.... - Помолчав, тихо произносит, сменив ироничный тон на загадочно-таинственный, - иногда люди видят, как здесь появляется дух Дауты...

Он также добавляет, что в 1995 году проводились археологические раскопки, и под скалой были найдены две гробницы с захоронениями и золотыми украшениями. Так ли это - нам проверить не удалось. Никаких данных об этом не смогла привести и Лида Джамакулова, сестра Мамруза Чагова, человека, занимавшегося на протяжении 1990-2000 годов реконструкцией легендарного замка. А это значит, что земля сохраняет свои тайны и будущим энтузиастам-краеведам найдётся много интересной работы.


## 7. Взгляд изнутри


Рано утром, едва занимается рассвет, на крыше "Звездного комплекса" начинают ворковать голуби. Чуть позже лиризм обстановки сменяется прозой жизни: приезжает мусороуборочная машина, гремит баками...

В восемь утра с колокольни соседнего Никольского храма раздается слегка надтреснутый звон. Стучит молотком по дереву плотник, слышится цоканье конских копыт по мостовой, вкрадчиво шуршат покрышки автомобильных колес. Мир заполнен звуками и, слушая их, просыпаешься с радостным чувством - впереди еще один день в этом удивительном мире...


Первым делом отправилась к Земфире Джанкезовой, директору Центра детского и юношеского туризма, для знакомства с материалами по туристическим маршрутам Карачаево-Черкесии. Земфира Хамидовна и сотрудница центра Антонина Георгиевна Ракачева создали максимум комфорта в работе: заранее были подготовлены папки с документами, нужные мне вырезки из газетных статей тут же ксерокопировались. Ряд фотографий и документов были переброшены на дисковый накопитель непосредственно из компьютера сотрудников. Только благодаря такой оперативной и безгранично сердечной помощи людей, встреченных мною в пути, и удалось собрать материалы для книги. Я бы даже сказала - стать частью доброго мира живущих здесь людей.

После нескольких часов работы в туристическом центре меня принял руководитель республиканского статистического комитета Рашид Шамсудинович Озов. Он передал для работы над книгой новейшие статистические данные по республике в целом и Абазинскому району в частности. Поблагодарив его, отправилась в местный краеведческий музей. Исполняющая обязанности директора Тамара Унуховна Байрамкулова сказала, что разрешает свободную пересъемку документов и, в частности, фотоколлекций Дмитрия Ермакова.

Следующий путь лежал в государственный архив КЧР. Директор музея - не старше 30 лет - Асият Борисовна Хапчаева познакомила меня с ответственной сотрудницей читального зала Тасей, которая стала активно помогать мне в работе. Мы сразу же оговорили возможность пересъемки, при необходимости, документов личной фототехникой. В дальнейшем даже необходимые книги под залог документа выдавались на дом. В архиве в основном хранятся дела советского периода. Начала с описей по аулу Красный Восток (бывший Кумско-Лоовский). Когда заносила материал в компьютер, в зале появился молодой человек, по-видимому, давно знакомый хранительницы Таси. Он сел за стол, стоящий передо моим столом, ожидая выдачи дел. Неожиданно повернувшись, сказал, что увидел мою фамилию в журнале посетителей, что читал работы, поинтересовался моими планами в Черкесске. А потом встал из-за стола и подошел к полке с дарственными книгами от читателей архива. Ловко выхватил одну длинными пальцами и вернулся:

- Вот, это моя книга.

На обложке значилось "Ш.Батчаев. Карачаевцы в войнах России". Книга была хорошо издана. Научный аппарат, компоновка материала, уникальные фотодокументы - все свидетельствовало о том, что книга сделана крепким историком. Мы разговорились. Шамиль Батчаев оказался преподавателем Карачаевского университета. Он назвал еще пару имен своих коллег-историков, сказав, что по-настоящему работающих ученых здесь не так много, и они все знают друг друга наперечет. С большим увлечением он рассказывал об осетинском селе Косты Хетагурова и о храме Шаоне в нескольких километрах от Карачаевска. Это - не просто родной аул знаменитого осетинского поэта и мыслителя, там бережно сохраняется могила его отца Левона. Осетины переехали в эти места в 1870 году: в поиске богатых земель они сперва добрались до Кубани, а потом уже прибыли сюда. Но в память о проживании в Прикубанье они до сих пор называют свой аул Лабой. Вечером, перед своим отъездом в Карачаевск, Шамиль порекомендовал и мне обязательно посетить этот город, если появится такая возможность.

В завершение Тася выдала мне на дом этнографические и исторические книги местного издательства, опубликованные в 1960-80-е годы. Поняв, что лучше их сканировать, а не заниматься пересъемкой фотоаппаратом и терять при этом в качестве, я отправилась в поисках местных магазинов компьютерной техники. Оказалось, купить сканер в городе не так-то просто. На улице случайно познакомилась с программистом местного банка, который мне дал телефон некоего Вадима, торгующего компьютерами под заказ. Вадим посетовал, что если бы я позвонила ему вчера, то сканер мне доставили бы уже сегодня, а так он может принять заявку лишь на следующую неделю. Наконец добралась до нового компьютерного центра "Техносклад" на Одесской улице. Планшетников не было, выбор был крайне ограничен и помещался на одной небольшой полочке - пять моделей многофункциональных устройств. Деваться некуда, пришлось купить Cannon МР 250. Отказавшись от коробки, положила его в пару огромных пакетов, поймала такси и доехала до гостиницы. Когда поставила агрегат на стол, мне показалось, что он может потягаться в солидности со стоящим рядом холодильником. Однако аппарат настроился легко, и оказался очень шустрым в сканировании.

День выдался жаркий и безветренный. Но после обеда все затрепетало, задвигалось, и грянул гром. А потом веселый бесшабашный громконогий дождь забарабанил по низким крышам домов. Быстро нашла зонт, впрыгнула в стоящие у двери туфельки и поскакала по лестнице навстречу арбузной свежести грозы. На улице уже стояли сотрудники отеля, прохожие, продавцы магазинов, посетители кафе - все радовались ливню как дети, ведь дождя не было уже два месяца! Пришлось вновь вернуться в номер, чтобы захватить фотоаппарат, предусмотрительно упрятанный в подводный бокс, и кинуться на улицу в поисках "водяных" кадров. Снимала рекламу отеля, когда услышала за спиной скрип колес. Обернулась - вдоль по улочке катилась арба, в неё был запряжен ослик. Женщина, управляющая сим "транспортом", резко осадила животное, и побежала куда-то за гаражи. На арбе остался сидеть десятилетний мальчуган. Накрывая голову дождевиком, он с удовольствием позировал моей фотосессии. Вернулась мать, ворчливо спросила:

- Это что, для рекламы?!


Вскочила на скамью - импровизированный облучок, взмахнула вожжами и растворилась среди потоков воды и автомобилей. Вновь показалось Солнце.

Ужинала в кафе под навесом. Медленно гас закат, розово-золотые верхушки облаков постепенно темнели вместе с последними лучами уходящего солнца. Шумели деревья под порывами налетающего ветра. Родители бесстрашно отпускали гулять маленьких детей в расположенный по соседству парк. Довольно часто улицы объезжали милицейские патрульные наряды. Заканчивался еще один день в Черкесске.


...Утром, не открывая глаз, слушаю звуки - и опять на крыше воркуют голуби, через несколько минут начинает греметь баками мусоровоз... Смотрю на циферблат - часы показывают полвосьмого. Распахиваю окно. После вчерашней грозы воздух перенасыщен озоном так, что кружится голова. Через полчаса отправляюсь в закрытые для посетителей фонды на Ленина, 14. Несколько лет в музее ведется ремонт, и коллекции пришлось складировать в запасниках, не допуская пока к ним посетителей. Таксист, привезший к розовому особняку музея, обратил мое внимание на висячие на дверях замки. Обойдя здание кругом, я все же нашла одну дверь без замка, но запертую изнутри. Громко постучала. Через несколько минут мне открыли. Сотрудница сказала, что пока еще на месте нет главного хранителя, но принесла мне папку с дореволюционными фотографиями Дмитрия Ермакова, которая называлась "Абазины".


Дмитрий Иванович Ермаков - один из крупнейших профессиональных фотографов дореволюционной России. Он родился в 1846 году в Тифлисе, фотографией начал заниматься в 20 лет, и уже через четыре года был широко известным специалистом в области фотографии. "Известия Русского Географического общества", газета "Кавказ" давали высокую оценку его работам: "Фотографии Ермакова отличаются художественным совершенством и представляют много занимательного по части этнографии и археологии".

Во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Д.И.Ермаков состоял на действительной службе в армии в качестве военного фотографа. В 1870 он открыл собственную фотографию в Тифлисе, продолжая много путешествовать по Северному и Южному Кавказу. На его фотографиях запечатлены виды городов, пейзажи, архитектурные памятники, этнографический быт населения.


Дмитрий Иванович принимал самое активное участие в научных экспедициях в отдаленные уголки Кавказа, благодаря ему мы имеем представление о давно и безвозвратно утерянных этнографических деталях быта народов Кавказа конца XIX - начала ХХ века.

Он ушел из жизни в 1916 году, оставив уникальную коллекцию фотоснимков, отразившую пятидесятилетний период его работы и получившую еще при жизни автора название "Коллекция Ермакова". Надо сказать, что до настоящего времени Ермаковская коллекция так и не опубликована.

В 1977 году корреспондент газеты "Ставропольская правда" Н.Петров описал, как появились в музее Черкесска эти коллекции. "Все знают: очень непросто отыскать подлинники старинной грамоты или указа, рукопись древней книги, уцелевшее письмо исторического значения. Подобная удача - награда за настойчивые поиски, пришла к директору Карачаево-Черкесского областного краеведческого музея М.О.Байчоровой", - писал корреспондент. Находясь в творческой командировке в Ленинграде, Мария Османовна узнала о том, что в дореволюционные годы в Тифлисе работал Дмитрий Иванович Ермаков, оставивший потомкам уникальные свидетельства быта наших предков. Но она не знала, где искать его фотографии. Не оставляя надежд, она продолжала поиски и вскоре познакомилась в Москве с семьей, в которой бережно хранились ермаковские снимки. И вскоре триста редких фотографий стали достоянием областного краеведческого музея.

Тот, кто держит в руках эти работы, не может удержаться от эмоций: "Нет, это совсем не то слово - "фотография" - если говорить о высокого качества работах подвижника своего дела Дмитрия Ивановича Ермакова! Каждое из множества его маленьких фотополотен - схваченный и сбереженный миг, лишь один только миг прошлого, в котором строгая документальность переплетается с яркой, самобытной художественностью. В них вы найдете картины величественной природы Северного Кавказа, памятники архитектуры, а главное - образы людей прошлого. Именно образы! Это - многосерийный рассказ о судьбах людей, рассказ выразительный и исторически точный. Классовое расслоение горцев, бедность простых людей - все это уловил и сумел хорошо показать художник" ...

Вот в музее появился главный хранитель - Ирина Хасамбиевна Заубидова; посетовала, что у них нет ни одного компьютера, но сказала, что, конечно же, позволит переснять коллекции моей аппаратурой. Открыв все папки с коллекциями фотографий Дмитрия Ермакова, Ирина Хасамбиевна отбирала мне самые интересные кадры. Она позволила установить сканер в хранилище и оцифровать без каких-либо дополнительных условий, кроме ссылки на музей, около 50 прекрасных дореволюционных фото.


## 8. "Красный Восток": Портрет в лучах заходящего Солнца


В коллекции Дмитрия Ермакова есть снимок, который стал классическим для многих монографий по истории Северного Кавказа. На фотографии запечатлен абазинский национальный танец . Место съемки - Лоовский аул Кубанской области. Аул расположен на левом и правом берегах р. Кума, у северного подножья Скалистого хребта. Его старое название - Гвымлокт, т.е. "аул Лова на р. Кума (Гум)". По народным преданиям, аул перекочевал на нынешнее место из абхазского селения Псху. Какое-то время он находился на реке Теберда, затем в устье реки Эшкакон, и в 1861 году уже окончательно переместился на реку Кума. В передаче русских офицеров название аула закреплено в исторических источниках как "Кумско-Лоовский". И сегодня это - один из крупнейших абазинских аулов, правда, в двадцатые годы прошлого века он был переименован, получив новое, революционное название - "Красный Восток".


Аул расположен в Малокарачаевском районе Карачаево-Черкесии. Наш визит сюда организовали Николай Такушинов, Фаризат и Магаруф Физиковы. Планировали пробыть в ауле несколько дней, однако время не позволило остаться здесь больше одного дня. Мы приехали рано утром, а покинули село на закате.

"Красный Восток" - аул с богатейшей историей. Постоянные миграционные процессы в ауле проходили на протяжении, наверное, всей истории его существования. Они были связаны и с переселением на северокавказские земли горных абазин из Абхазии и причерноморских равнин, с уходом с родных земель мухаджиров-изгнанников в ходе Кавказской войны. Абазины поселились на этих землях во второй половине XVIII века.

Сначала здесь, на Куме, стояли два абазинских аула - Кумско-Абазинский и Трамовский. В 1888 они были объединены в один аул под названием Кумско-Лоовский - по названию реки, на которой стоит, и родового имени князей, владевших этими землями. Такое название за аулом сохранялось вплоть до установления здесь советской власти в 1922 году, когда он и был переименован в "Красный Восток".

В этом большом селе были построены три мечети, при центральной джума- (соборной) мечети действовало медресе. В нем обучались как дети состоятельных родителей, так и (по ходатайству общественности и имама мечети) могли быть приняты дети из бедных семей. В 1898 году в ауле была открыта первая двухклассная школа, преобразованная в 1909 году в начальную школу. Ее первыми выпускниками были 27 человек, из которых 6 - девочки.

Через 15 лет после установления советской власти здесь открылись две начальные и одна полная средняя школа, клуб, изба-читальня, библиотека, больница, родильный дом, электростанция, большой магазин. Были, конечно, и перегибы - аул развивался исторически так же, как и вся страна - в определенной степени село затронули репрессии военных и послевоенных лет.

В августе 1942 года немецкие войска оккупировали территорию Карачаево-Черкесии. Более полугода "Красный Восток" находился под фашистской оккупацией, а после нее в селе оставались в основном старики, женщины и дети. Летом сено косили звенья девушек-косарей, косы отбивали старики, подростки выполняли подсобные работы. Об уроне, нанесенном режимом фашистской оккупации аулу, наглядно свидетельствуют исторические документы из государственного архива Карачаево-Черкесии.


После изгнания немцев жители взялись за восстановление разрушенного хозяйства. К 1949 году поголовье овец и птицы достигло довоенного уровня. Ускоренными темпами восстанавливался государственный племенной фонд лошадей.


В мае 1952 года была введена в строй "красновосточная" ГЭС. К концу 1952 года завершилась полная электрификация села. После войны особое внимание уделялось развитию образования, строительству, медицинскому обслуживанию. Село было радиофицировано на 800 точек, телефонизировано на 200 точек.

В начале 1950-х в "Красном Востоке" открылись больница, аптека, клуб, детские ясли, детский сад, две сельские и две школьные библиотеки. В январе 1965 состоялось открытие средней школы на 536 мест. Но почти сразу же школа оказалась перегруженной: в ней учились в две смены более полутора тысяч человек. В связи с этим через два года была открыта еще одна, восьмилетняя, школа. К началу 1990-х аул занимал первое место в Ставропольском крае по числу людей, имеющих высшее (более 1 тыс.чел.) и среднее специальное образование (более 1,5 тыс.чел.).

При таком интеллектуальном потенциале селение продолжало интенсивно развиваться - вплоть до 1990-х строились новые учреждения и предприятия. В 1977 году был открыт обувной цех, в 1980-м сдан в строй новый детский сад-ясли на 140 мест. Были открыты пять продовольственных магазинов, книжный, хозяйственный магазин, магазин сельскохозяйственных товаров, универсальный магазин, функционировали две автолавки и столовая на 50 посадочных мест . В состав кумских (гумских) источников входят углекислые, кальциево-натриевые воды, поэтому на территории "Красного Востока" было пробурено 14 скважин. Отсюда в Кисловодск протянулись 43 километра нарзанопровода.

После распада советской системы жизнь в ауле резко изменилась. Обувной цех продали и закрыли. Совхоз обанкротился, тракторный и автомобильный парк были проданы, помещения молочно-товарных комплексов, автогаража, станции ГСМ, овце-товарных ферм, хозяйственных складов разобраны и проданы за долги совхоза, поголовье скота раздали в счет зарплаты работников. Вместо специализированных магазинов действуют два десятка частных киосков, сократилось автобусное сообщение с районным центом. Хотя пару десятков лет назад численность населения "Красного Востока" превышала 6 тысяч человек, сегодня здесь зарегистрированы около 3 тысяч. Здесь плодородные почвы, хорошие условия для садоводства, много минеральных источников. Но из-за того, что в ауле нет никакого производства, люди покидают эти края. Молодежь выезжает на заработки в Кисловодск, Кавказские Минеральные Воды, Черкесск, Пятигорск.

Руководит жизнедеятельностью аула правление сельского муниципального образования в составе председателя и шести депутатов. Мы встретились с председателем, бывшим учителем русского языка и литературы, Таисией Самсоновной Маковой. Глава аула и не хотела бы, наверное, но не могла не пожаловаться на бедственное положение вверенного ей хозяйства. Даже те цифры относительно проживающего в Красном Востоке населения, которые показывает статистика, на самом деле резко разнятся с действительностью. Прописано-то в ауле 3 340 человек, а реально проживает 1600. Из 940 домов и подворий 300 стоят пустыми.


Основная масса населения - старики, пенсионеры. В двух школах аула учатся 270 и 120 школьников. И здесь проблем хватает. Если до 1992 года дети получали учебники бесплатно, то теперь они должны их покупать. Две сельские библиотеки (одна - в здании администрации, другая в старой диспетчерской на территории гаража) практически не получают новых поступлений. За 2009 год им прислали сто книг, большую часть из которых составили современные детективы. Серьезной литературы, классики, здесь не видели давно. Книг по абазинской литературе, учебников абазинского языка сюда не поступало уже почти пятнадцать лет. Как говорит Таисия Макова, дети учатся по учебникам, в которых описываются реалии советских лет - колхозы, совхозы, посевная, комбайны... Все эти понятия на сегодняшний день практически неизвестны современным школьникам, и учителям едва ли не на пальцах приходится объяснять им, что же представляет из себя, например, комбайн.

Люди, выезжающие на работу в окрестные города Карачаево-Черкесии и Ставропольского края, снимают квартиры и живут там. В прошлом году была проведена предварительная подготовка, а в октябре 2010 года готовилась общая перепись населения. И если человек не проживает в ауле более восьми месяцев, то по закону он не может быть зарегистрирован здесь, то есть должен изменить место прописки. А это значит, что годовой бюджет района может быть сокращен практически вдвое. На 2010 год он составил 4 млн. 100 тыс. рублей. Эти средства нужно распределить и на зарплатную, и на пенсионную части, и на обеспечение жизнедеятельности основных коммуникаций аула. Например, только на подкачку питьевой воды (она поступает в водонапорную башню, откуда уже идет в домовые хозяйства) требуется ежегодно 1 млн. 200 тыс. рублей, не считая оплату труда работников водокачки. В итоге к середине августа 2010 до конца года в бюджете аула оставалось только 50 тысяч на отопление административных помещений.

Из действующих предприятий в "Красном Востоке" - всего лишь одна агрофирма, зарегистрированная в Кавминводах Ставропольского края. Взяв в аренду земли аула, хозяин ее, кроме доли пайщика, никаких налогов в казну аула выплачивать не стал. Но хорошо хоть землю возделывают, ведь большая часть их сегодня пустует, покрываясь дикими зарослями ядовито-сорняковой амброзии. Этот сорняк завезли в южные районы России вместе с колорадским жуком, когда начали покупать зерно в Америке. Теперь амброзия рассеялась по полям на всем протяжении от Черкесска до Ставрополя. Когда она цветет, ветер разносит по городам и селам ее пыльцу, вызывая у многих тяжелую аллергию...

0055. Красный Восток

Сама администрация расположена в клубе, построенном аж в 1961 году. Все здесь "дышит на ладан". Надо бы поменять окна, полы, но не до того - приходится считать каждую копейку.

В июне-июле паводком размыло сельские дороги, но денег на их восстановление республика не выделяет. Проблема с водопроводом здесь, пожалуй, самая болезненная на сегодняшний день. Водопровод был построен в авральном режиме в конце 1980-х годов. С этого времени никаких ремонтных работ не проводилось. Трубы проржавели и латаются периодически кусками за счет энтузиазма и пожертвований отдельных спонсоров. Все понимают, что водопровод необходимо строить заново. Но в бюджете нет средств даже на проектную подготовку, которая бы составила 10% от общей стоимости самого проекта (предварительная смета на строительство достигает 6 млн. рублей). Мы побывали на водозаборной станции, и этот визит оставил поистине удручающее впечатление. Старшему оператору Шахимби Хутову приходится работать сутками. Причин много, но одна из них заключается в том, что ветхость оборудования не позволяет подавать воду в дома круглосуточно. Днем, когда население занято работой на своих огородах, если на одной из улиц кто-то откроет водопровод, то к соседям вода уже поступать не будет. Поэтому подкачка воды идет только в вечернее и ночное время - с девяти вечера до шести утра. Как осуществляется фильтрация и проверка качества воды, не стоит и рассказывать. Остается только удивляться, как усилиями, можно сказать, одного человека и его семьи сохраняется все водоснабжение аула, включая и его санитарно-гигиеническое состояние. В целях экономии аул пришлось поделить на три зоны, каждая из которых имеет свой день для снабжения. То есть, один район получает воду раз в три дня! И специалисты предупреждают, что, если не предпринять срочных мер, в следующем году водоснабжение аула может быть полностью остановлено.

0056. Красный Восток

Несколько лет назад в "Красный Восток" начали тянуть ветку газопровода. Она остановилась на окраине поселка - деньги кончились. И хотя газифицировать аул обещали еще в конце 2008 года, но к осени 2010-го ни один местный двор к газу подключен так и не был.

Из-за таких вот нерешенных проблем народ и покидает процветавшее в советское время село. И это при том, что здесь - богатейшие залежи минеральных источников. Нарзанопровод до Кисловодска (43 км), проложенный еще до распада СССР, в постперестроечное время оказался разрушен. Трубы разворовали, а большинство источников (14 выходов высококачественной природной минеральной воды) зацементировали. Это пришлось сделать потому, что с одной стороны нарзан впадает в Куму, и это влияет на общее состояние питьевой воды и микрофлоры реки, с другой стороны - чтобы не понижать давление других скважин, работающих на кисловодском направлении.


В центральном архиве Карачаево-Черкесии нам удалось поднять документы по "Красному Востоку" разных периодов. Но, пожалуй, даже материалы по преодолению разрушительных последствий немецкой оккупации не производят такого удручающего впечатления, как информация о двух последних десятилетиях истории процветавшего раньше аула. Если в ходе оккупации сельское хозяйство и инфраструктура села были уничтожены от 60 до 80%, то сейчас население говорит о тотальной, стопроцентной разрухе.

Восьмидесятичетырехлетний старожил аула Нурмухамед Хассанович Камбиев рассказал, что после того, как оккупанты были выбиты из села, здесь были восстановлены и заработали три колхоза. До прихода фашистов девять мельниц обеспечивали аул не только помолом зерна, но и частично электроэнергией. В 1952 году в строй была запущена местная гидроэлектростанция. Подводя итог нашей беседе, Нурмухамед Хассанович жестко сказал:

- То, что сейчас здесь творится, можно назвать полной анархией!

Мы беседовали, поднявшись на машине на высокие холмы, окружающие "Красный Восток". Со скалы, на которой мы стояли, открывалась великолепная панорама аула и его окрестностей. Заканчивался один день нашего знакомства с удаленным почти на сто километров от Абазинского района абазинским селом. Солнце опускалось все ниже, и вот уже его закрыли темные тучи, но порывы ветра разгоняли хмарь, и золотые солнечные лучи еще пробивались сквозь них, закатно освещая сады и поля. И хотелось верить, что люди, живущие здесь, все же сумеют достучаться до высоких государственных инстанций, и им удастся сохранить свой уникальный, богатый историческим прошлым и древними традициями, аул.


## 9. Без права на слабость


На обратном пути из "Красного Востока" Фаризат Мухадиновна Физикова, бывшая школьная учительница русского языка и литературы, а ныне директор школьного музея в Псыже, старалась отвлечь нас от тяжелых мыслей историями из школьной практики. Она рассказала, как в один из летних сезонов в Черкесск со спектаклем приехал Василий Лановой. По завершении представления гостей принимали представители общественности Карачаево-Черкессии, и Фаризат Мухаддиновна уделила максимум внимая гостю. Лановой пригласил ее нанести ответный визит:

- Будете в Москве, звоните, - он оставил ей домашний и рабочий номера телефонов. Наступили зимние каникулы. Фаризат Физикова во главе большой группы учеников и преподавателей полетела в Москву.

- Долетели мы быстро, - вспоминает она, - еще и лакумы, испеченные в дорогу, не успели остыть...

Разместились в гостинице, и она позвонила Лановому. Но ей ответили, что он сейчас не дома, а в театре, готовится к вечернему спектаклю. Фаризат Мухаддиновна набрала рабочий номер. Лановой обрадовался:

- Вы где?

- В гостинице "Восход".

- Сколько вас всего?

- Сорок восемь человек.

Без секунды промедления он сказал:

- Сейчас за вами выйдет театральный автобус.

Они успели к началу спектакля. Разместились в ложе для почетных гостей. И все актеры сперва пришли в ложу, чтобы поприветствовать гостей с Кавказа. Мальчишки обомлели, когда увидели приближающегося Вячеслава Тихонова:

- Фаризат Мухаддиновна, посмотрите, Штирлиц!

Тихонов, слышавший их слова, отрицательно покачал головой:

- Ребята, я, конечно, тоже люблю этого героя, но я - не Штирлиц!

После спектакля эти знаменитости приехали в гостиницу, чтобы проводить ребят в обратную дорогу. Сколько же впечатлений увезли с собой школьники! Они на всю жизнь запомнили ту поездку, и когда в 2009 году пришло сообщение о том, что Вячеслава Тихонова не стало, они собрались вместе, чтобы почтить его память.

Сохранение и приумножение народной памяти - в этом особая миссия Фаризат Физиковой. Всю свою жизнь, начиная со школьной скамьи, она посвятила созданию школьного музея "Молодая гвардия". Все началось, когда она еще училась в школе "Красного Востока". Тогда, прочитав в "Пионерской правде" о матери Олега Кошевого, живущей в Краснодоне, она решила отправить письмо по адресу, который приводился в газете. Елена Николаевна, мама Олега, ответила. Позже, уже став учителем в Псыжской школе ? 1, Фаризат Мухаддиновна начала собирать по крупицам материал об Олеге Кошевом и юных участниках подпольного движения Краснодона. В октябре 1965 года, по решению райкома ВЛКСМ, комсомольской дружине школы было присвоено имя героя Советского Союза Олега Кошевого.


Школьники под руководством своей учительницы продолжали поиск - вели переписку с родственниками молодогвардейцев и очевидцами событий, происходивших в оккупированном Краснодоне, собирали фотографии, архивные документы. В 1968 в школе был создан музей боевой славы, а в 1972 году они впервые увидели места, описанные в книге Александра Фадеева "Молодая гвардия". Эти поездки стали ежегодными. Были встречи с матерью и бабушкой Олега Кошевого, отцом Ульяны Громовой, матерью Сергея Тюленина и с самими членами штаба "Молодой гвардии" - Валей Борц, Ниной и Олей Иванцовыми, Радием Юркиным, Жорой Арутюнянцем. Мама Олега Кошевого, обращаясь к приехавшим школьникам, сказала: "Дорогие мои горцы! Я очень счастлива, что вижу вас, что вы приехали навестить молодогвардейцев, их родных. Очень счастлива, что имя моего сына живет и в горах Кавказа".


Фаризат привела детей и в Ровеньки, в сумрачный полуподвал, где все сохранилось в том же виде, как и в годы войны, когда здесь размещалось окружное гестапо. Тогда в камере пыток среди узников было несколько молодогвардейцев: Олег Кошевой, Люба Шевцова, Дмитрий Огурцов, Виктор Субботин. Кошевого держали в одиночке. От страшных пыток шестнадцатилетний юноша стал седым. Их расстреляли на рассвете 9 февраля 1943 года. Позже в кармане убитого немецкого офицера, принимавшего участие в расстреле, нашли блокнот, в котором было написано: "Весь израненный, оборванный, залитый кровью поднялся мальчишка, седой, как старик, глянул одним своим уцелевшим глазом и как будто стопудовый камень бросил". Молодая учительница из Псыжа наставляла своих мальчишек и девчонок: "Поколение людей, родившихся после войны, не имеет права на слабость, на малодушие - даже в самых сложных жизненных ситуациях, потому что перед нами всегда стоит пример жизни, борьбы и несгибаемой воли юных краснодонцев".

А сколько таких же молодых ребят - ровесников Олега, абазин, остались лежать на полях сражений Великой Отечественной войны! Но многие вернулись домой - израненными, многие - инвалидами, но живыми! Более 450 жителей Псыжа стали участниками войны, 216 из них не вернулись домой, полегли на полях сражений. Музей боевой славы под руководством Фаризат Мухадиновны методично, ежедневно собирал данные об односельчанах, прошедших через горнило войны. Здесь на каждом метре земли буквально сконцентрирована история не только абазин или других народов Карачаево-Черкесии, но буквально всей России.

В конце XIX века абазины, сделав свой выбор в пользу России, завещали потомкам хранить верность этим идеалам. Память о страшной трагедии конца XIX века, когда более 80% абазин покинули свою родину (по некоторым данным, в Османскую империю ушли до 120 тысяч абазин), проявилась в том, что народ полностью проигнорировал хитроумно продуманную агитацию гитлеровского пропагандистского аппарата, направленную на народы Кавказа. Спустя полвека после завершения мухаджирства их осталось так мало, что буквально каждый из них помнил и знал, что только в России они сохранились как единый народ в составе многонациональной страны.

За сорок лет поисковые группы музея собрали около четырех тысяч экспонатов - свидетельств военных лет. Это - и предметы материального быта, и фотографии, жизнеописания почти всех, кто воевал и вернулся, или не пришел с полей сражений. Когда держишь в руках фронтовые письма, кажется, сама история пульсирует в твоих пальцах. Вот перед нами ветхие от времени, но бережно хранимые, "треугольники" Шахима Биждова: "Привет из передовой. Боевой гвардейский привет. Здравствуйте, глубокоуважаемые дорогие родители.... Разрешите передать Вам известие, что я жив и здоров, вышел с боя во время взятия города Любвена - крупнейший опорный пункт немцев на пути к городу Варшаве... Дорогие родственники и родные, находясь [далеко] от вас на чужой стороне и еще в таком положении, где каждую минуту ждешь смерти, и на каждом шагу если не горе, то крепко надо думать, живу в общем между небом и землей...".

Каждую свободную минуту этот молодой человек, которому едва исполнилось двадцать три, ждал писем от родных и сам писал письма. Сообщал, что скоро получит звание офицера: "а если спросите, почему не раньше, то я не хотел, ибо надо было гнать фашиста, а сейчас, чтобы звание офицера получить, надо государственные зачеты сдавать, а для этого надо быть от передовой намного дальше. А наша задача разбить фашистского зверя в его логове и водрузить знамя над Берлином".

Нельзя не вернуться в этом смысле к сюжетам, уже упоминавшимся в книге: в сорок втором, во время отступления советских войск на Кавказском направлении, десяти-тринадцатилетние абазинские мальчишки прятали по опустевшим дворам (все старше шестнадцати ушли на фронт) раненых красноармейцев. Темной ночью пробирались к запертым фашистами в подвалах партизанам, обманывали часовых, ломали замки, спасали пленных, рискуя собственной жизнью. Сердца мальчишек, оставшихся дома, до конца войны были переполнены ненавистью к врагу. И Шахим Биждов писал своему юному родственнику: "Я прочитал Довлета письмо, что он просил разорвать одного немца и кусок мяса привезти. Да, Довлет, надо иметь ненависть к врагу, и враг такой - всему миру враг.., но после войны будем думать о культурном отдыхе, о достаточном сне"...

Каждую минуту он ждал писем из дома, называя их "своим хлебом" . "Если приеду живым, - писал Шахим родным, - то расскажу много и правду вообще обо всем, а сейчас в письмах не опишешь, ибо тетрадей 20 надо, чтобы описать". Он так и не смог вернуться домой, чтобы рассказать, что видел, о чем хотел поведать. Шахим Биждов дошел до Берлина. Он стал офицером, политруком...

И погиб в бою 30 апреля 1945 года, навсегда оставшись в Германии.


## 10. Дело великих предков


В абазинском обществе с особым уважением относятся к людям, обладающим знаниями и стремящимся передать их другим. Сразу два народных подвижника родились и вели свою просветительскую деятельность в абазинском ауле Эльбурган, что в правобережье Малого Зеленчука, севернее райцентра Инжич-Чукун.

Скорее всего, название Эльбурган закрепилось за этим местом в результате монгольских и тюркских походов. Исследователи приводят несколько толкований этого названия. Одно из них: от тюркского "эль" - "селение" и "бургъан" - "поворот", то есть - "селение на повороте". Возможен и другой вариант, где Бурган - антропоним, "селение Бургана". В приставке "эль" просматривается и арабское (мусульманское) влияние - определенный артикль, указывающий на какое-то конкретное место.

В паре километров от Эльбургана можно подняться на холм Хапщ-джу ("Золотая тачанка"), с него хорошо обозреваются все окрестности. Народное предание говорит, что этот искусственный холм был возведён в период монгольских нашествий или походов Тамерлана и использовался как оборонительное сооружение для обзора и охраны дорог.

Абазины поселились в Эльбургане в 1865 году. До этого аул находился на р. Маруха, в 1853-1858 гг. - в районе современного аула Кайдан, затем в местности Джанатоши (современное село Ново-Георгиевское). Старое название аула - Биберакт - образовано от абазинской княжеской фамилии Бибердов и "кыт" - "аул, село" - "Бибердова аул (село)". Бибердовцы принадлежали к этнической группе абазин-тапанта. В советское время аул был переименован в Эльбурган, по более распространённому названию местности.

В конце XIX века Эльбурган стал известен на Кавказе как родина Умара Мекерова (1847-1891) - просветителя и общественного деятеля, создателя абазинской письменности и первого составителя абазинского алфавита.

...С правнуком Умара Мекерова Заурбеком, директором популярного в Черкесске ресторана "Золотой дракон", мы встретились в его кабинете, который больше похож на музей - стены увешаны историческими портретами. Навстречу поднялся среднего роста бритоголовый мужчина с крепким рукопожатием. Мне показалось, что Заурбек Мекеров даже в чем-то похож на своего прадеда.

Отец Умара, Сулейман Мекеров, происходил из абазинских узденей. В 1851 году он получил чин прапорщика русской армии, позднее был произведен в подпоручики - за обеспечение перехода отряда П.Д. Бабыча через Марухский перевал к Сухуму . По всей видимости, Сулейман Мекеров находился в составе шестой сотни Кубанско-горского конно-иррегулярного полка, который и действовал вместе с отрядом генерала Бабыча в операции по освобождению Абхазии от турок в августе 1877 года . Преданный и верный российской власти, Сулейман Мекеров пользовался особым доверием и уважением и военного, и гражданского начальства. Будучи народным кадием аула Бибердовский Баталпашинского уезда, он был дважды удостоен высших орденских наград России.

В 1847 году на службу в царскую армию был принят и его шестнадцатилетний сын, Умар Мекеров. С 1863 года в чине юнкера он стал старшиной Бибердовского аула, в 1869 г. кади Зеленчукского окружного суда . Так же как и отец - за участие в переходе через Марухский перевал во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. - Умар т Мекеров был награжден чином прапорщика.

Отец воспитывал сына в атмосфере высокой религиозности. В юном возрасте, желая следовать примеру своего отца, он получил согласие на обучение в Константинополе и вернулся домой через несколько лет, получив основательные знания в области арабского языка, изучения Корана, основ мусульманского законодательства - фикха.

Как и отец, будучи избранным кадием родного аула, Умар Мекеров постарался быть максимально полезным для своего народа. Он открыл в ауле первую, ставшую со временем образцово-показательной, школу-интернат, в которой наряду с мальчиками обучались и девочки. Ученикам он выплачивал стипендию. Умар Мекеров по сути стал первым просветителем на Северо-Западном Кавказе. Бесписьменный на тот период язык он перевел на письменную основу, составив первую азбуку на основе арабской графики, приспособленную к сложному произношению абазинского языка. На основе этой грамоты он сам обучал детей в школе правилам религии и светским наукам. Однако учебник, составленный этим просветителем, так и остался неизданным. Умар Мекеров писал стихи как на абазинском, так и на арабском языках, но до нашего времени они, увы, не дошли.

На свои средства Умар Мекеров построил в Бибердовском первую электростанцию, пригласив для этого специалистов из России. Открытие станции он приурочил к приезду царского наместника. Тот приехал в аул поздно вечером, когда уже спустилась тьма. Но вся дорога к дому была освещена электричеством...

Впоследствии фанатично настроенные мусульмане обвинили Мекерова в нарушении воли Всевышнего о разделении ночи и дня. "Тьма должна быть тьмой", - сказали они и разгромили станцию.

- Думаю, это было сделано не без участия Турции, - задумчиво говорит Заурбек Мекеров, - наш прадед хотел, чтобы народ был в составе России. Если бы абазины его послушали, нас бы сейчас было около миллиона, и мы бы служили оплотом России на Кавказе.

Умар Мекеров построил первый деревянный мост через бурный Малый Зеленчук, который мог пропускать по нескольку подвод сразу, что было очень важно для налаживания торговли между селениями. Большую часть своих средств он тратил на народное образование и помощь нуждающимся, оказывая по мере возможности помощь и российским властям по благоустройству общественного быта в своем районе. Неожиданная смерть Мекерова в возрасте 44 лет потрясла родных и близких. Никогда особо не болевший, он неожиданно слег от непонятного недуга. Предполагали воспаление легких. Но его родные подозревали, что народный кадий Большого и Малого Зеленчуков Умар Мекеров был отравлен подосланными агентами турецкой разведки. Повода у Турции для недовольства им было более чем достаточно. Особую роль в этом сыграла его активная агитация против горского мухаджирства на территорию Османской империи.

Умар Мекеров был погребен 15 февраля 1891 года в Бибердовском ауле. На похороны собралось много народа из окрестных аулов. Прибыл и кунак Умара Мекерова, атаман Баталпашинского отдела полковник Братков. В своей траурной речи он сказал, что в лице Мекерова горцы потеряли лучшего и честнейшего своего представителя, именем которого по праву будут гордиться его потомки .

Ни мечеть, ни школа, ни мост, построенные Умаром Мекеровым, до наших дней не сохранились. Но остался в целости его дом, в котором в советский период размещались поочередно Школа коммунистической молодежи, фельдшерский пункт, швейная фабрика. Дом был построен на славу - специально для его строительства Мекеров заказывал кирпич из Санкт-Петербурга. Его везли поездом до Невинномысска, а потом - в Эльбурган на подводах.

Дом выстоял во всех коллизиях смены хозяев и эпох бесхозяйственности.

В 2007 году Заурбек Мекеров выкупил у района арестованное имущество швейного цеха - уже почти разрушенное, без окон и дверей, здание. Поставив перед собой задачу - восстановить исторический облик дома прадеда, Заурбек Мекеров в ходе реставрации испытал немало трудностей: на восстановление потолочного рисунка только в одной комнате ушло три месяца - слой за слоем снимая известь, удалось открыть и отреставрировать старинную живопись. Но уважение к памяти Умара Мекерова и по сей день в Эльбургане столь велико, что к восстанавливаемому строению даже не пришлось ставить охрану - из завозимых строительных материалов отсюда не пропал ни один гвоздь!

- Дом я восстановил ради памяти. Другого дома с такой историей в Карачаево-Черкесии нет. Отсюда пошла первая письменность для черкесов на арабской графике. В советское время это дело продолжил ученик Умара Мекерова Татлустан Табулов, он развил черкесскую письменность уже на основе кириллического алфавита.

Татлустан Табулов родился в 1879 году в ауле Бибердовском, окончил медресе Умара Мекерова и поступил в Ардонскую духовную семинарию в Северной Осетии. Вернувшись, в 1914 году он был назначен учителем начальной школы в родном ауле. На учительской конференции Баталпашинского отдела, состоявшейся в поселке Теберда в 1915 году, Табулов выступил с критикой государственной политики в области народного просвещения. Табулов требовал обучать в школах и мальчиков, и девочек-горянок, в том числе не только родному, но и русскому языку. После этого выступления Табулов был отстранен от учительской работы и вплоть до 1920 года оставался безработным.

Уже при советской власти, в 1920 году, Татлустана Закиреевича вновь назначают учителем Эльбурганской школы. В 1923-м он разрабатывает алфавит черкесского языка на арабской графической основе, выпускает первые черкесские буквари и учебники, а с 1932 года принимает активное участие в разработке абазинского алфавита на латинской графической основе. Этот алфавит широко использовался в абазинской школе более пяти лет.

С 1933-го по 1936 год, используя опыт русских школьных учебников, Табулов самостоятельно и в соавторстве выпустил 9 букварей, учебников по абазинской грамматике, хрестоматий и книг для чтения. В учебники включались как переводные, так и собственные сочинения, а также произведения устного народного творчества абазин. В 1938 году абазинская письменность была переведена с латинской на кириллическую основу. Над созданием абазинского алфавита в это время работали Т.З. Табулов, А.М. Генко, Г.П. Сердюченко, Н.Ф. Яковлев, А.Б. Курчев. Составлялись учебники и учебные пособия, разрабатывались актуальные проблемы теории и практики обучения.

В это время Табулов уже преподавал в Черкесском педагогическом училище, занимался этнографическими исследованиями (из его работ можно назвать такие, как "Абазинский аул", хранящуюся в архиве рукопись "Бытовые особенности народностей Черкесской автономной области и борьба с пережитками в этой области").

С 1951 года он работал в Черкесском научно-исследовательском институте, подготовил к печати несколько научных трудов, среди которых - "Абазинские загадки и пословицы", сборники абазинских сказок. В 1956 году в Москве вышел русско-абазинский словарь, одним из составителей которого был Татлустан Табулов. Это был его последний труд на последнем году жизни. Последующие поколения абазинских ученых и просветителей сходятся во мнении, что творчество народных учителей Умара Мекерова и Татлустана Табулова сыграло выдающуюся роль в развитии культуры и литературы абазин.

Во дворе средней школы Эльбургана сегодня рядом стоят два бюста этим народным просветителям. Их потомки стремятся продолжать дело своих великих предков.


## 11. Путешествие в Старокувинск


Абазинский аул Старокувинск создавался в несколько этапов. История его необычайно интересна и является отражением истории абазинского народа в целом. Я попала сюда, можно сказать, случайно - в Старокувинск меня привели поиски рецептов абазинской кухни. Тогда-то меня и познакомили с сестрами Ритой, Макядиной и Фатимой Ахба. Рита и Макядина как мастера своего дела готовят традиционные блюда для кафе, выполняют заказы для свадебных столов. Фатиму считают едва ли не профессиональным тамадой: она может часами держать гостей в хорошем приподнятом настроении. Когда мы собрались у них дома за красиво накрытым столом, наша беседа плавно перешла на воспоминания из детства. А на следующее утро мы уже ехали в их родной аул Старокувинск.

Старейшина рода Ахба - Рамазан Бекканович - говорит: "Корень наш абхазский. В 1864 году мы переселились из горного села Псху в балку Кува, и никто не помнит точно, почему. Старики говорили, что турки агитировали нас выселяться с Кавказа, что, якобы, когда придут русские, они не дадут нам молиться по-мусульмански. Но наши предки не последовали этим советам. С момента переселения и до нынешнего дня мы никогда не меняли свою фамилию".


Старики рода Ахба вспоминали, что когда они переселились, в Старокувинске были князья Зарумовы. Но, следуя древним традициям, вынесенным старокувинцами из горного общества Псху, все население следовало принципам демократии. Аулом управлял старшина, который выбирался на эту должность, и народом "никто не командовал".

История рода Ахба как зеркало отражает все процессы, происходившие на протяжении полутора веков истории нашего отечества. Сначала - несколько переселений с места на место в результате Кавказской войны. В 1933 году как людей зажиточных их раскулачили и выселили в Сибирь. Ахбовцы жили в городе Тара Омской области, там умер и был похоронен дед Рамазана Беккановича. Перед Великой Отечественной вернулись в Старокувинск. И пошли на войну. Клеймо бывших репрессированных висело над ними и во время войны - им зачастую не доверяли, направляли на службу в стройбат для ремонта разгромленных после бомбежек дорог. Но, слава Богу, все остались живы, вернулись домой. После войны работали в колхозе - кто бригадиром, кто весовщиком, кто заготовителем.

Макядина, Рита и Фатима Ахба - двоюродные сестры. Но, как они говорят, "у нас нет понятия двоюродные, мы воспитывались все вместе, шли обедать туда, где была готова еда, оставались спать в том доме, где застала ночь - потому, что это был наш родной дом". Отец Макядины Сулейман Ахба вернулся из ссылки в 1950-м году, стал старшим гуртоправом колхоза. Отвечать за 300 голов скота - немалая ответственность. Скоро ему присвоили звание "Заслуженный работник Ставропольского края". Хотели даже "Героем соцтруда" наградить, но, поскольку он не был реабилитирован, идею эту оставили. Еще один брат, ныне покойный Асланбек, стал председателем колхоза. Его до сих пор вспоминают с благодарностью за то, что успел в последние годы "перестройки" провести в аул газ. Рамазан Бекканович тоже всю жизнь проработал в колхозе, получил звание заслуженного работника животноводства.

В книге "Моя Кува" уроженец села Старо-Кувинск Алексей Хуранов пишет о своей земле так, что превращает прозу в высокую поэзию: "Когда на небе нет ни единого облака, и утреннее солнце ярко озаряет южный горизонт, там, вдали видны сверкающие вершины Кавказа. Там же серебрятся солнечные отражения скалистых гор, за хребтами которых скрывается то знаменитое урочище Псху. Оно расположено в верховьях горной реки Бзыбь, что несет свои холодные, чистые воды в теплое Черное море" .

Расположенное в долине с тем же названием, на высоте 500-1000 метров над уровнем моря, Псху зажато между горными массивами - Главным Кавказским хребтом на севере, Бзыбским хребтом на юге и менее крупными горами на западе и востоке. По южной окраине Псху протекает главная река Западной Абхазии - Бзыбь, через село текут правые притоки Бзыби - Битага и Бавю, а также левые притоки Бавю - Баул и Бешта (или Башта, она же Святая). В северной части долины, в междуречье Башты и Бавю, возвышается обрывистая гора Святая (по-абхазски Инал-Куба или Псху-ныха) - одна из семи священных гор Абхазии. На ней была запрещена охота, а тропы на вершину (1290 м) знали только хранители, которые раз в несколько лет закалывали там жертвенного быка.

О селе, расположенном высоко в горах Кавказа, писали путешественники разных времен, историки, военные офицеры, очевидцы Кавказской войны XIX века. Из-за отдаленности и оторванности от внешнего мира, его называли "Страной Псху", "Обществом Псху". Потомки абазин - выходцев из этого села, живут сегодня в аулах Старокувинск, Новокувинск, Апсуа, Абазакт. Они до сих пор сохраняют свой диалект шкарауа (в переводе на русский - "люди гор"), наиболее приближенный к абхазскому языку.

История свидетельствует, что свободолюбивое общество Псху не желало подчиняться ни собственным князьям, ни турецким завоевателям, ни царским властям. В эпоху покорения русской армией этого отдаленного горного уголка, жители заваливали узкие проходы в горах камнями и бревнами, преграждая путь противнику. Однако в мае 1864 года Кавказ был покорен и война закончилась. В долине Кбаада в честь этого события был устроен парад войск, а саму долину переименовали в "Царскую", впоследствии это название изменилось на "Красная поляна". После окончания военных действий в горах псхувцам предложили покинуть свои дома и переселиться в Кувинское ущелье на северных склонах Кавказа. Желающие могли выехать в Турцию. Псхувцы под различными предлогами отказывались трогаться с места, не желая покидать свою родину. В июле 1864 года их предупредили вновь, что в случае неповиновения они будут выселены принудительно. На сборы было дано два дня. Люди метались, не имея возможности продать жилище, поджигали дома. Некоторые, не желая расставаться с любимыми конями, выводили их к лесу и убивали выстрелом под ухо. Вскоре в Псху не осталось ни одной семьи - только могилы предков у подножия скалистых гор со временем постепенно зарастали травой. И еще долго по окрестностям рыскали брошенные хозяевами, одичавшие, голодные собаки и кошки.

На всем пути до Сухума стоял плач мухаджиров. По данным абхазского исследователя Г.А.Дзидзария, всего в Турцию по завершении Кавказской войны выехали 100 тысяч абазин. Из почти трех тысяч жителей Псху (500 семей) в Кувинское ущелье Северного Кавказа переселились не более тысячи (105 семей), остальные отправились в Турцию. Масштабы переселения народов Кавказа в Османскую империю в те годы были ошеломляющими. Процесс зачастую выходил из-под контроля как российских, так и турецких государственных структур.

Переселение горцев в Турцию вызвало настоящий ажиотаж среди работорговцев. Они объединялись в концерны, посылая на берега Черного моря специальных доверенных лиц для отбора и покупки самых красивых женщин и девушек.


Очевидец тех событий писал: "На берегу англичане и турки красавицами набивали трюмы, несчастные с плачем обращались оставить их на родине". Только в мае 1865 года на австрийском пароходе было отправлено 80 черкесских мальчиков и девочек, купленных турецкими работорговцами для торговли в Египте. Путешественник Теофил Лапинский, бывший свидетелем происходящего, писал: "Особенно покупаются дети 6-12 лет, или молодые люди, способные к военной службе" .


Несколько десятков абазинских семей, добравшись к побережью, откуда отправлялись суда, набитые мухаджирами, пришли в шоковое состояние. Люди желали вернуться обратно. Но куда? Родного дома у них больше не было. Часть абазин отправилась за волной изгнанников в Куву, некоторые - в другие места Северного Кавказа. Так, переселившиеся в Майкопский округ, до сих пор носят фамилии, характерные для абазин-шкарауа - выходцев из Псху: Хуранов, Дармилов, Яшев, Аганов... Но свой язык они не сохранили, ассимилировавшись с адыгским населением.

В Кувинском ущелье прибывшие из Псху абазины начали постепенно приходить в себя. Они строили дома, осваивали горные пастбища, восполняли поголовье скота. Через полтора года им вновь объявили о необходимости переселения на прикубанскую низменность: Россия приступила к строительству линии укреплений на Кавказе, застраивая горные и предгорные районы новыми казачьими станицами.


Для нового поселения кувинцам был предложен левый берег Большого Зеленчука. Переселившийся аул сохранил предшествовавшее название, по месту расселения в Кувинском ущелье, навсегда утратив свое изначальное наименование "Псху". Официальной датой образования аула стал считаться 1866 год. И вновь возник вопрос обустройства. Со временем кувинцам дали достаточное количество земли, которая стала общинной.

Но абазины никогда не забывали о своем генетическом родстве с Псху и Абхазией. Во время гражданской войны, когда Абхазия была оккупирована меньшевиками, жители Кувинска укрывали от преследования руководителя партизанского отряда "Къараз" Нестора Лакобу. А в 1930-е, когда на Кубани и в Прикубанье, как и в некоторых других областях России, разразился страшный голод, Лакоба, ставший руководителем Абхазской республики, помог терпящим бедствие кувинцам. 36 семей вновь поселились в Псху, организовав колхоз "Первое мая" (преобладающим населением здесь в советский период стали русские переселенцы). Многие кувинцы, спасаясь от голода, нашли приют в Гудаутском и Очамчирском районах, городах Сухум, Ткварчел, Гудаута.

В советское время в селе был построен небольшой аэродром, налажена постоянная авиасвязь между Псху и Сухумом. Сегодня Псху - самое труднодоступное село Абхазии, не часто посещаемое путешественниками. Численность его населения составляет примерно 150 человек. Центр села состоит из одной длинной улицы, на которой расположены хлебопекарня, два магазина и небольшая церковь. На старом аэродроме работает телефон и телеграф. Регулярное авиасообщение отсутствует, самолеты Ан-2 и вертолеты Ми-8 прилетают по заказу состоятельных туристов и в основном лишь летом.

Население Псху живет натуральным хозяйством - у большинства есть пасеки в селе и на альпийских лугах, местный горный мед считается лучшим в Абхазии. В домашнем хозяйстве держат крупный рогатый скот. Вокруг Псху - богатые охотничьи угодья, Бзыбь и ее притоки изобилуют рыбой. В последние годы в Псху появились новые поселенцы - уехавшие из России монахи и миряне-отшельники, избегнувшие получения новых российских паспортов ("с печатью дьявола").

Современный путешественник так описывает этих новых русских поселенцев: "Они не отличаются гостеприимством и мало контактируют с местными жителями, сами относятся к ним отрицательно и распространяют ложные слухи об опасности абхазских охотников и пастухов. Если русские жители Псху будут говорить об абхазах плохо - не верьте им" ...

Таковы сохранившиеся предания, свидетельствующие о древней связи абазин и абхазов. В Абхазии же мне удалось познакомиться и с другой версией, другими свидетельствами абазино-абхазских миграций. Они говорят не о переселении абазин из Абхазии в Кувинск, а про обратный процесс. История эта связана со старинным абхазским родом Аршба.

Старейшина рода Шулиман Аршба был долгожителем. Он родился в 1830 году и прожил до 1957 года, то есть 127 лет. Он ушел из жизни в совершенно ясном сознании и при твердой памяти. Когда Шулиману Аршба исполнилось 120 лет, к нему стали приезжать многочисленные делегации этнографов, историков, лингвистов, чтобы записать все, что хранила его уникальная память.

0085. Шулиман Аршба

Тогда Шулиман потребовал к себе видных представителей рода Аршба с тем, чтобы продиктовать им историю их рода. И начал ее патриарх такими словами: "На Кубани, там, где ныне раскинулась станица Кувинская, жили три брата Аршба... Жили все братья неплохо, пасли собственных овец, совершали набеги через Кубань и воровали там лошадей. Но вскоре это спокойное существование было нарушено". Нежелание повиноваться местному вождю - хану Алоуа, привело к кровавому столкновению между ними, после чего братья были вынуждены бежать и... оказались в высокогорном селении, где их приютили члены свободолюбивого Общества Псху!".


Приключения братьев Аршба на этом не кончились. Кровники из Кувинска долго преследовали их, братья меняли места жительства, пуская корни в разных уголках Абхазии. Желающих узнать продолжение этой истории можно отправить к статье Дмитрия Жукова в книге "Земледельцы" серии "Жизнь замечательных людей" за 1975 год . Для нас важно понять, что, скорее всего, акт переселения абазин из Абхазии на Северный Кавказ не был однократным. По-видимому, это был непрерывный процесс миграций некогда единого народа, разделенного в силу исторических причин и оказавшегося по разные стороны Кавказского хребта.


## Рецепты абазинской кухни


Дзирдза


Курица - 1

Масло топленое -300 гр

Мука пшеничная - 300 гр

Лук репчатый - 1 шт.

Перец красный сладкий паприка - 1 ч.л.

Куриный бульон

Соль, чеснок - по вкусу


1. Отварить курицу, предварительно разделав на куски. Положить в сухую кастрюлю, посолить чесночной солью и закрыть крышкой. Бульон процедить и оставить охлаждать.

2. В казан положить топленое масло, на нём пожарить до золотистого цвета мелко нарезанный лук. Добавить пшеничную муку и жарить ее, помешивая, до золотистого цвета. Добавить перец, перемешать. Влить бульон. Перемешивая, довести до консистенции подливы.

3. Залить подливой отваренные куски курицы и потушить под крышкой 5 - 6 минут.

Блюдо явно не назовёшь диетическим, но вкус его заставляет на время с облегчением забыть о борьбе за талию.


Баста


Кукурузную крупу промыть, засыпать в кипящую воду и, помешивая, варить 2 часа, пока не загустеет. Выложить на сухое чистое блюдо, разровнять поверхность. После того, как остынет, нарезать ромбиками. Подавать с дзирдзой.

Простота приготовления блюда позволяет сделать его постоянным компонентом всех горячих блюд - первых и вторых.


Мамалыга


На пять порций:

Кукурузная мука - 500 гр

Вода - 500 мл

Соль - по вкусу


В казан налить воду, поставить на огонь, добавить соль. Как только вода закипит, перемешивая, добавить кукурузную муку и варить 10-15 минут. Подается в горячем виде.

На поверхности получившейся плотной массы можно разложить кусочки солёного сыра, слегка придавив их. Ну, а макать кусочки мамлыги во все без исключения соусы - кавказские и прочие - отличная гастрономическая забава!


Жаркое из сушеного мяса


Сушеное мясо - 500 гр

Лук репчатый - 1 шт.

Топленое масло - 100 гр


Баранина или говядина нарезается пластом толщиной 3-4 см, хорошо солится и укладывается в миску. Мясу необходимо дать просолиться 1-2 дня. Соленое мясо развешивается и сушится (вялится) на солнце 5-6 дней. Перед приготовлением тщательно промыть. Нарезать небольшими кусками (как на гуляш), положить на сковороду. Добавить воду, а когда она выкипит, в сваренное мясо добавить топленое масло и мелко нарезанный лук. Обжаривать 5-6 минут до полной готовности. Подавать с горячей мамалыгой.

Чтобы блюдо получилось как надо, и мясо при этом оказалось бы правильно подсушенным, надо делать поправку на яркость абхазского солнца и чистоту горного воздуха.


Ашвыдж


Сыр домашний (солёный творог) - 200 гр

Сметана домашняя (самый высокий процент жирности) - 200 гр

Вода - 200 гр

Яйца - 2 шт.

Манная крупа - 100 гр

Соль - по вкусу.


В казан положить сметану, творог, 2 взбитых яйца, добавив воду и соль по вкусу. Эту смесь довести до кипения, а когда сыр расплавиться, постоянно перемешивая, ввести небольшое количество манной крупы. Готовить до средней густоты.

Этот солёный "чизкейк" по-абазински не сравнится ни с какими заморскими сырными деликатесами...


Чашв-халива


Замесить тесто:

Мука - 2 кг

Кефир - 500 гр

Маргарин - 150 гр

Дрожжи - 1 ст.л.

Сода питьевая - 1 ч.л.

Соль - 1 ст.л.

Сахар - 3 ст.л.


Тесто хорошо замесить, оставить в тёплом месте, дать подняться.

Приготовить начинку:

Творог, мелко нарубленный репчатый лук, перец и соль - по вкусу. Все смешать.

Тесто разделить на маленькие шарики весом по 80 гр., раскатать, положить туда по 1 ст.л. начинки. Защипнуть края, придав форму чебуреков. Жарить в большом количестве кипящего масла (какого?) до золотистого цвета.

Чтобы оторваться от этих чудо-пирожков - по опыту знаю - требуется подключить все запасы воли и благоразумия...


Хинкал


На пять порций:

Макароны - 500 гр

Сметана - 300 гр

Айран - 300 гр

Чеснок - 2 зубца

Соль - по вкусу


Отварить макароны и дать остыть. Сметаной, айраном, измельченныйм чесноком заправить макароны, перемешать, выложить в блюдо, сверху посыпать натёртым на терке яйцом.

Итальянская паста определённо отдыхает!..


Сладкий рис


Рис - 0,5 кг

Сметана - 300 гр

Айран - 300 гр

Изюм - 300 гр

Сахар - по вкусу


Отварить и промыть рис, дать ему остыть. Промытый изюм смешать с айраном, сахаром и сметаной, а затем эту смесь соединить с рисом.

Английский рисовый пудинг отдыхает вместе с итальянской пастой...


Бахсыма (буза)


На 40 литров:

Пшено - 2 кг

Сахар - 500 гр

Отруби - 2 кг

Мука пшеничная - 300 гр

Вода - 10 + 30 л


Вскипятить воду (10 л), добавить пшено, сахар, отруби, муку. Укутать емкость теплым одеялом и оставить на сутки (24 часа).

Через 24 часа вскипятить 30 л воды и добавить её в полученный состав. Процедить все сквозь сито. Затем для придания красивого оттенка сделать сахарную карамель и добавить ее в полученный состав. Поставить в холодное место на 3-4 часа. В завершении можно добавить сахар (по вкусу).

Лихой напиток, хоть и слабоалкогольный. Одно слово - буза ...


## 12. Абазины в абхазской войне


В 1992 году вся Карачаево-Черкесия с болью и тревогой восприняла сообщение о начале военных действий в Абхазии. 14 августа Президиум Верховного Совета Абхазии принял постановление о мобилизации населения республики в возрасте от 18 до 40 лет. Призывники направлялись в полк внутренних войск.

Мне довелось поговорить с очевидцем тех событий, тридцатилетним Асланом. Он родился на окраине Сухума. Когда началась война, ему было 12 лет. Пока подразделения абхазской армии сдерживали наступление противника на Сухум с востока, правительство Абхазии формировало автобусные колонны для отправки беженцев за реку Гумиста. Сборы были стремительны - хуже, чем при пожаре. Аслан успел захватить из квартиры, которую он и четырехлетний братишка покидали вместе со своей мамой, только любимые кроссовки и джинсы. Сам поехал, как был- в футболке и шортах. Так и проходил весь военный год в этих джинсах, другой одежды не было. Он не пошел в том году в школу все по той же причине - нечего было надеть на занятия. Разместились у гудаутцев. Каждый двор принимал по два десятка и более беженцев. Потом нашлись дальние родственники, которые взяли их с матерью к себе. Еще позже им выделили комнату в каком-то бараке.

В число беженцев включали женщин, стариков и детей. Все мужчины автоматически переходили в разряд призывников абхазской армии. Таким солдатом войны стал и отец Аслана. За год он появился в Гудауте раза три - его отпускали в увольнение. Мать стирала отцу одежду, кормила, и после одного-двух дней в кругу семьи он снова шел на передовую. Однажды ночью машина, в которой ехал отец с сослуживцами, попала под обстрел. Из четверых выжил только один. Отца Аслана ранило в шейную артерию. Крохотный осколок снаряда, перед которым врачи оказались бессильны. Утром к ним пришла женщина в черном - как оказалось, вдова одного из погибших. Она рассказала о случившемся, о том, что отец Аслана доставлен в госпиталь Гудауты. Мать с сыновьями поспешила туда. Они застали отца в сознании, и еще несколько часов могли общаться с ним. Потом его не стало. Младший братишка был такой маленький, что его память не сохранила ничего из событий того времени. Аслан же помнит все так ярко, словно это случилось вчера. Когда в конце сентября 1993-го был освобожден Сухум, мать с детьми вернулась в свою квартиру. Это трудно было назвать домом - неразграбленными остались стоять лишь голые стены. Мародеры унесли даже дверные и оконные проемы.

Когда телевидение сообщило о начале войны в Абхазии, по всему Северному Кавказу начались стихийные собрания жителей. На митинге, который состоялся в г. Черкесске через несколько дней после начала войны, свою поддержку братской Абхазии высказали представители всех народов Карачаево-Черкесии. Под руководством общественной организации "Адгылара" в черкесских и абазинских аулах, столице Карачаево-Черкесии были созданы штабы по оказанию гуманитарной помощи братскому народу. По инициативе адыгских общественных организаций развернулось добровольческое движение в республиках Северного Кавказа. В Абхазию начали прибывать северокавказские добровольцы. Одни группы пробирались через перевалы, другие плыли на катерах. В ночь с 14-го на 15 августа 1992 г. из Нальчика в Абхазию на автобусах отправилась группа кабардинских добровольцев во главе с полковником запаса ВВС СССР С.А. Сосналиевым, которая разместилась в Гудауте.

Прибыли отряды из Адыгеи, Северной Осетии, Чечни. Отряд из Карачаево-Черкесии возглавил уроженец Старокувинска майор Мухамед Килба. Всего из Кувинска добровольцами на абхазский фронт ушли 16 человек. Кувинец Руслан Шавахов, когда началась война, служил в органах Министерства внутренних дел России неподалеку от Норильска. Узнав о том, что происходит в Абхазии, он уволился со службы, вступил в ряды добровольцев, принимал участие в освобождении Сухума, а после войны продолжил службу в органах безопасности Абхазии.

Прибывали в Абхазию добровольцы от абхазской и черкесской диаспор Турции, Сирии, Иордании. По инициативе северокавказской общины турецкого города Елова, в Стамбуле был организован опорный центр "Кавказ-Абхазия", а вслед за ним - комитет содействия Центру, занимавшийся доставкой соотечественникам обмундирования, экипировки, формированием добровольческих отрядов . Позже эмигрантская газета "Нартын сеси" ("Голос нартов") писала: "Потомки тех, кто выехал сюда 128 лет назад, ради свободы братьев, проживающих в Абхазии, сегодня возвращаются со своей второй родины на родину предков". Среди возвратившихся в 1993-м году был 23-летней студент индустриального лицея Эфкан Чаглы, который по приезде заявил журналистам:

− Меня не было при взятии Гагр, но финал я застал. Я приехал, чтобы водрузить знамя над Сухумом!


... "Мы не знаем, первый или последний шахид Эфкан Чаглы, − писала газета. − Он не успел водрузить знамя независимой отчизны над Сухуми, но этим знаменем его покрыли боевые друзья". Другой юный потомок мухаджиров, родившийся в Турции, Ведат Акар, уезжая в Абхазию, оставил завещание, которое просил в случае его гибели отправить домой. Оба они, и Ведат, и Эфкан не вернулись, оставшись навсегда лежать в земле Абхазии. Подвиг Ведата и Эфкана имел резонанс в Турции, в своих стихах о них рассказал поэт-эмигрант Рифат Озбей:


...В преддверье Очамчира

Над склонами Мезита

Снега бегут лавиной −

Твое грохочут имя...


К концу августа 1992 года в рядах северокавказских добровольцев было около 800 человек - кабардинцы, адыгейцы, абазины, черкесы, чеченцы, осетины, карачаевцы, зарубежные абхазы и черкесы.

Информация о событиях в Абхазии доводилась до населения Карачаево-Черкесии ежедневно. К моменту принятия первых беженцев в КЧР был уже образован штаб при правительстве республики во главе с заместителем главы республики Татаршао А. X., с которым в дальнейшем согласовывались все действия. Составлялись списки семей, которые были готовы к принятию беженцев. Были приготовлены для принятия детей детсады и школы. Предварительно согласовывались вопросы о трудоустройстве и оказании помощи беженцам.

Беженцы доставлялись вертолетами через перевалы Кавказского хребта, а затем на автобусах переправлялись в Усть-Джегутинский и Хабезский районы. Профессор Карачаево-Черкесского Государственного педагогического университета Сергей Пазов встречал в Карачаевске беженцев, прибывающих из Теберды и Учкулана, и вместе с руководством университета и молодежными организациями временно размещал их в студенческом общежитии.

В абазинском ауле Кубина Усть-Джегутинского района, как и во многих других абазинских и черкесских селах, состоялся сход граждан, был сформирован штаб и организовано круглосуточное дежурство в администрации. Комиссия по оказанию гуманитарной помощи под руководством главы администрации аула Р. К. Хунова начала сбор средств, продуктов питания и одежды. В этот период Кубина приняла 113 потерявших кров абхазов. Всех прибывших, а это были в основном женщины и дети, в течение одного часа уже распределили по кубинским семьям. В семьях было и по 8, и по 10 человек беженцев. Многих разместили в детском саду ayлa Кубина и детском саду ?2 поселка Московский. Кубинская средняя школа взяла шефство над малышами, которых разместили в сельском детском саду. Все продукты, заготовленные для детского сада, были переданы пострадавшим. Дети школьного возраста были определены в Кубинскую среднюю школу, обеспечены учебниками и тетрадями. Администрация аула в первые же дни выделила беженцам 600 тысяч рублей. Первую неделю жители по очереди готовили еду для проживавших в детском саду беженцев.

В детском саду микрорайона Московский были размещены 76 человек. Маленьких детей определили и в другие детские сады, взрослых трудоустроили в совхозе-комбинате "Южный" и на других предприятиях Усть-Джегутинского района. Кубинцы собрали теплую одежду, обувь, картофель, пшеницу и отправили в Абхазию. Жители Кубины и совхоз-комбинат "Южный" оказали воюющей Абхазии гуманитарную помощь мукой, сахаром, пшеницей, кукурузой, овощами в количестве 55 тонн. Совхоз-комбинат "Южный" во главе с Магомедом Коновым выделил 23 млн. рублей и взял на себя все транспортные расходы по перевозке грузов. В стороне остаться не хотел никто. От жителей абазинского аула Кара-Паго братской Абхазии было послано 3,5 тонны картофеля, от хозяйства "Кара-Паго" - 1 тонна. Колонны гуманитарной помощи направляли абазинские общины Ставропольского края. И таких примеров было много.

22 добровольца из Кубины ушли защищать Абхазию. Но многие вынуждены были возвращаться домой из-за необеспеченности добровольческой армии оружием - Абхазия ведь совсем не готовилась к этой войне. Абазины воевали под руководством дважды кавалера Ордена Красной звезды (награжден за операции в Афганистане) Мухамеда Килбы . По завершении войны М.Килба будет представлен к званию Героя Абхазии - первым в Указе президента Владислава Ардзинба. Он вернулся домой через перевал вместе с группой молодых абазин, которых он собрал в Абхазии во время войны. Им удалось вернуться домой, но 54 человека из Карачаево-Черкесии остались лежать там, на полях сражений.


## 13. А кони все скачут...


Если вы любите лошадей, то непременно должны посетить страну Абаза. Кажется, вся жизнь абазина связана с этими вечными спутниками воина. В абазинском фольклоре - сказках, легендах, эпосе - лошадь наделена чудесными свойствами и всегда приходит на выручку хозяину в самые опасные для него моменты. Образ крылатого коня, распространенный в греческой мифологии, иранских, осетинских сказаниях, был характерен и для абазинского эпоса. У крылатого коня Дурдуля из сказании о Какупще Какане крылья "выходили ... из боков, а потом снова убирались". Никто не должен был видеть, как вырастают, а потом исчезают эти крылья, а если бы это случилось, то "коня, хозяина и того, кто увидел, ожидала беда" .

Культ лошади занимал важное место в религиозных верованиях, обычаях и обрядах абазин. Раньше почти в каждом дворе можно было увидеть череп лошади, поднятый высоко на шесте, он служил символом плодородия, оберегом для благополучия дома, охраны здоровья всех, в нем проживающих. Как здесь не вспомнить аланские традиции, дошедшие до наших дней - в Дигорском ущелье Северной Осетии существует "поляна кувдов", где по сей день совершаются древние осетинские моления. Непременный атрибут этого места - череп лошади, закрепленный на ветках священных деревьев.


Хорошая лошадь всегда составляла предмет особой гордости абазина, и он настолько дорожил ею, что лишь в двух случаях мог отступить от горских традиций одаривания гостя понравившейся вещью - абазин никогда не дарил никому свою шапку и свою лошадь ...


Абазины, как и абхазы, с самого раннего возраста прививали детям умение хорошо управляться с лошадью. В дореволюционной Абхазии до семилетнего возраста в мальчике видели ребенка, но уже с 7-8 лет начиналось его мужское воспитание. Поскольку народ постоянно пребывал в обстановке тревожного военного быта, в мужчинах воспитывали будущих защитников. С мягкого тюфяка мальчика переводили на жесткую войлочную постель, давали коня, снабжали оружием. В нём развивали физическую силу, выносливость, ловкость, мужество, умение метко стрелять и хорошо управлять конём. Достигнув совершеннолетия, молодой человек принимал участие в походах, где проверялось качество полученных навыков. Воспитывая девочек, их ориентировали на выполнение роли матери и домохозяйки. Но при этом будущую женщину учили и ездить верхом, стрелять из разных видов оружия, чтобы она смогла защитить себя и свою семью. Девочек с детства обучали красиво сидеть на специальном женском седле, для них изготавливались особые женские плети, отличающиеся от мужских чуть меньшими размерами. Путешествующие иностранцы отмечали: "В Абхазии нередко можно встретить ночью женщину, одетую в черкеску, скачущую в сопровождении отборнейших всадников во весь карьер на ретивом коне".

Абазины обладали многовековым опытом коневодства. В XVIII-XIX вв. среди них имелись крупные конезаводчики, занимавшиеся поставкой лошадей казачеству. В Баталпашинском отделе Кубанской области торговлей лошадьми в основном занимались горцы, и важное место здесь принадлежало абазинам. В целом же по разведению лошадей Кубанская область занимала первое место не только на Северном, но и на всем Кавказе. Общее число лошадей здесь (418 054) лишь немногим уступало числу лошадей всего Закавказья (419 169 голов) .


Почти круглый год лошади паслись в табуне под присмотром табунщиков, и только в самые сильные холода их заводили в конюшни. Их содержание на воле способствовало тому, что лошади были более здоровыми, крепкими, выносливыми. Кони на Кавказе до революции практически не использовались для пахотных работ, такие работы выполнялись на волах. Для пород, разводимых абазинами, были характерны высокий рост, сильная мускулатура, поджарость, хорошо развитый костяк. Благодаря особому уходу их копыта были твердыми и устойчивыми. Как писал известный историк казачества И.Д.Попко, "адыгский скакун не знал отягощающей ногу железной сандалии - подковы" . Такие лошади могли пройти в сутки на подножном корму более 100 км. Они вели себя бесстрашно в горах, спокойно проходя по краю самого крутого обрыва.

Коневодство считалось почетным занятием, и было сосредоточено в основном в руках знати. "У каждого князя есть свой небольшой табун, - писал Иоганн Бларамберг, офицер Отдельного Кавказского корпуса российского Генерального штаба. - Лучшая порода называется шалох, однако порода лошадей одного старика из племени альтикизек ни в чем не уступает им, эта порода прозывается трамкт" . Так Бларамберг описывает трамовскую породу, применяя по отношению к абазинам тюркское название "альтикизек" - "шесть частей", по числу абазинских равнинных (тапанта) фамилий.

Большие табуны лошадей имели князья Лоовы, уздени Трамовы из Кумско-Лоовского аула, по имени владельцев местные породы назывались "трамовскими" и "лоовскими". В архивных документах XIX века, касающихся образа жизни посетителей Кисловодска, сообщается: "Аул, принадлежащий узденю Трамову, рода Лоовых, имеет конский завод отличной породы лошадей, коих ежегодно немалое число продает посетителям вод весьма выгодно, табун сей более тысячи лошадей содержит" . Лошади трамовской породы отличались тем, что синхронно, в такт шагам, прядали ушами. О таких лошадях говорили: "Конь смотрит и ушами".

К концу XIX века коневодство на Северном Кавказе заметно сократилось. Тому виной были покорение горцев Кавказа, выселение целых народов в Османскую империю, разрушение традиционного уклада северокавказских народов. В поэзии кавказских мухаджиров, оказавшихся за пределами своей любимой родины, лошади отводится особое место - это, как правило, символ свободы и воли, alter ego, второе "я" мужчины.


Повстречался я снова с конем,

В это утро скакал он ретиво,

А густая и белая грива

Развевалась, как бурка, на нем.


Обскакал все опасные кручи,

Отчеканил копытом карниз,

Подышал облаками, и − вниз,

На майдан, где никем не приручен.


...Наши взгляды случайно сошлись,

И сумел я прочесть в его взоре:

− Эй! не нюхавший пороха горец,

Полезай, да покрепче держись!


− Для чего? Тщетно в мире мы ищем

То, что ждет нас в заветном раю!

Мне бы дикую волю твою,

А богатство я роздал бы нищим.


− В чем же дело, − мне конь отвечал, −

Позабудь про сундук свой забитый.

Мы отправимся в рай твой забытый! -

...Я в мгновенье его оседлал.


...Вот под нами лачуги и троны,

Извивающиеся в огне.

Мчались мы к нашей райской стране

Сквозь столетья, кордоны, законы .


...По сей день потомки мухаджиров трепетно сохраняют реликвии, связанные с традициями предков. Стамбульскую квартиру Тугана Кушхова, члена Совета адыгского общества "Хасэ", украшает старинная этнографическая коллекция. Среди экспонатов центральное место занимают изящное седло XVIII века и конская уздечка из ста серебряных деталей ...

С 1868 года на Кавказ начинается мощный приток переселенцев, которые занимались исключительно земледелием, осваивая постепенно плодородные земли и превращая степь в возделанные поля. Этим было положено начало сокращению табунного коневодства. Следом за земледельцами в область прибыли овцеводы, привлеченные привольем, дешевизной и свободой местных степей. Они сразу арендовали огромные участки земель по Кубани, лишив табуны их пастбищ. С конца 1870-х началось быстрое разрушение степного коневодства.

Массовый переселенческий процесс менял саму экологию края. Еще Петр I при продвижении через Кавказ во время Персидского похода 1722 г. приказал тщательнейшим образом беречь деревья, понимая, что истребление лесов приведет к обмелению рек . Переселенцы XIX века попадали в чуждые и кажущиеся им враждебными условия. Лес, росший повсеместно в Кавказской губернии, казался им источником заразных болезней и лихорадки - началось его активное истребление и выкорчевывание. Уничтожались любые деревья, вплоть до кустарников, что повлекло за собой уничтожение родников, обнажение песков, образование оврагов и яров, ухудшение условий для посевов .

После революции порода Трам просуществовала еще около десяти лет, но во время коллективизации самих Трамовых раскулачили, лошади рассеялись по окрестным селениям, и селекция породы прервалась. Через некоторое время было решено восстанавливать в крае утраченные традиции коневодства. На правом берегу Малого Зеленчука (на землях нынешнего аула Бавуко) было открыто предприятие по разведению лошадей. Даже сам этот многонациональный аул, в котором и сегодня бок о бок живут черкесы, абазины, ногайцы, русские, долгое время носил название Конезавод. Старожилы вспоминают, что для контроля за работой предприятия сюда даже приезжал маршал Советского Союза Семен Михайлович Буденный.

Восстановлением поголовья лошадей было озабочено руководство края и после Великой Отечественной войны. Память об этом жива среди народа до сих пор. Мухарби Хамидович Дзугов, уроженец Псыжа, 1912 года рождения, был ранен во время Курской битвы. Ему раздробило ногу, после долгого госпитального лечения он в 1944 году вернулся домой инвалидом. Но уже осенью 1945-го он соглашается вместе с представителями других хозяйств области отправиться в Германию за лошадьми. Они вернулись весной 1946-го. Один из участников того перехода вспоминал позже:

- Я до сих пор не могу понять, как мы сумели своим ходом пригнать этих красавцев. Когда они уставали, то замедляли ход, и мы понимали, что они хотят отдохнуть. Давали корм, поили водой, отдыхали и снова отправлялись в путь .

Лошади были распределены по хозяйствам области, а тем, кто занимался их перегонкой, объявлена благодарность. В абазинских аулах восстанавливались государственные племенные рассадники. В 1948 и 1959 годах в ауле "Красный Восток" (колхоз "Путь Ленина") за выведение чистопородных линий и сохранение поголовья лошадей коневод У.Физиков был награжден дипломами 1-й степени исполкома Совета депутатов трудящихся Ставропольского края, а в 1954 и 1958 годах он представлял выведенные породы на ВДНХ в Москве и был награжден медалями выставки . В 1951 году в конном пробеге вокруг Кавказа, проводившемся для испытания лошадей кабардинской породы, принимал участие Х.Камбиев со своим конем по кличке Марух. За 47 дней был совершен переход на расстояние 3113 километров. Конь пришел к финишу в отличной форме .

После распада советской системы, разрушения многочисленных заводов и коллективных хозяйств, население Карачаево-Черкесии стало активнее заниматься фермерством. Особое внимание уделяется коневодству. Что бы ни происходило в истории народов, населяющих этот край, они по-прежнему с особой любовью относятся к древнему спутнику человека - лошади.

В 2008 году в Карачаево-Черкесии открылся новый конезавод для селекции лошадей карачаевской породы. Профессор кафедры коневодства Московской сельскохозяйственной академии им. Тимирязева Вадим Парфенов вместе со специалистами отдела животноводства Министерства сельского хозяйства и коневодами Карачаево-Черкесии в течение нескольких дней осматривали лошадей племенного репродуктора "Шаман", определяя происхождение и дату их рождения. Всего было идентифицировано около 500 лошадей. Вадим Парфенов отметил, что в Карачаево-Черкесии активно развивается отрасль коневодства, и по этим показателям республика выходит на передовые позиции по Северному Кавказу. С целью сохранения и развития лошадей карачаевской породы в республике создали ассоциацию "Кара Кез" .

Вопросы коневодства для населения оказались настолько актуальны, что стали темой номер один в обсуждениях на интернет-форумах. Так, один из участников "Первого форума на карачаево-балкарском языке" бил тревогу: "Конезавод "Карачаевский" покупает один еврей из Израиля - сын бывшего директора конезавода Эфроса. А вот тут народ должен встать... Чужаку наша порода не нужна. Он будет разводить лошадей для скачек. И сбудется мечта многих по исчезновению карачаевской породы" . Как говорят специалисты, "карачаевская порода" - явление в коневодстве довольно молодое. По сути, в настоящее время на карачаевских заводах идет активная работа по селекционному отбору лучших показателей горских лошадей, сохранившихся на Северном Кавказе. Ее престиж настолько важен для народа, что депутаты Карачаево-Черкесии выступили с требованием отменить приватизацию конезавода "Карачаевский".

Они обратились к тогдашнему Председателю Правительства РФ Виктору Зубкову с просьбой оказать содействие в снятии с аукциона Российского фонда федерального имущества 100% акций ОАО "Племенной конный завод "Карачаевский". Как отмечали депутаты Народного собрания республики в своем обращении, "в настоящее время "Карачаевский" является одним из крупнейших конезаводов РФ по численности племенных лошадей, и в случае продажи на торгах и утери статуса племенного завода уникальная карачаевская порода лошадей будет утрачена" . В итоге продажу завода и его приватизацию удалось остановить.

Национальная гордость абазин - конный завод "Абазашта". Он расположен в селе Отрадо-Ольгинское Краснодарского края. С 2005 года здесь занимается разведением английской чистокровной породы Мухамед Хасанбиевич Огузов.


Всего на заводе сегодня содержится 80 лошадей, включая жеребят. Все конезаводчики мечтают, чтобы их лошадь победила в самой престижной скачке первой группы "Дерби" (основная скачка чистокровной верховой породы в возрасте трех лет). Лошадь Мона Роза - чемпионка России завода "Абазашта" - выиграла за один сезон 2005 года два приза "Дерби" и аналогичную скачку первой группы для кобыл "Окс". Специалисты говорят, что такой лошади, которая бы выиграла три самые престижные скачки за сезон, в России не было на протяжении последних двухсот лет. В день победы на Дерби Мона Роза еще и поставила рекорд на Краснодарском ипподроме на соревнованиях в дистанции 2400 м, обойдя знаменитого жеребца Краснодарского завода "Восход" по кличке Ментик. В тот день Мона Роза выиграла "Дерби" в Ростове, а Ментик в Пятигорске, а к вечеру оба дербиста сошлись в Краснодаре, где Мона Роза показала свое явное преимущество, обойдя Ментика на 10 корпусов. Был установлен мировой рекорд, который никто не может побить уже пять лет!


На заводе "Абазашта" содержится еще одна ведущая конная матка России - Виктория Чойс, победительница соревнований "Окс" в Москве. Айр Дрим - рекордистка пятигорского ипподрома, прошедшая дистанцию 1000 метров за 58 секунд.

На сегодняшний день в хозяйстве Огузова - 48 маток, привезенных из США, и все они - победительницы скачек первой-второй групп. Дербист Московского ипподрома Ройял Вулл, обладатель первой короны в Ростове-на-Дону "Фаст-дистант", Мона Роза, Айр Дрим, Виктория Чойс - все они являются производителями, и дают высококачественные конные породы для России.

Отец приучил Мухамеда к лошади в раннем детстве. Он участвовал в скачках в качестве жокея в советское время. На сегодняшний день Мухамед Огузов - один из ведущих конезаводчиков России. Его мечта - выявить самое лучшее в породе, чтобы лошади, с которыми он работает, выступали и побеждали в международных соревнованиях.

Первые лошади появились у него в 1990 году. Постепенно строя свой бизнес, он приобретал породы только за счет собственных средств. Чтобы вырастить чистокровную лошадь, требуется приложить немало усилий и затрат: уход за жеребенком аналогичен уходу за маленьким ребенком. Сколько сил вложишь в него, такую отдачу получишь впоследствии. Всего на конном заводе "Абазашта" работают около 30 сотрудников.

Сперва М.Огузов содержал своих лошадей на Пятигорском ипподроме, где до сих пор, вот уже двадцать лет, он принимает участие в разнообразных конкурсах и скачках. Каждый год он принимает участие в соревнованиях в Карачаевске, выступая со своими лошадьми за Абазинский район. И никогда они не уезжают отсюда без первых призов.

2-3 октября 2010 года конный завод "Абазашта" выставил 10 лошадей для участия в скачках на приз Победы Абхазии. В соревнованиях принимали участие команды изо всех республик Северного Кавказа. Лошади участвовали в номинациях: джигитовка, футбол, гладкие скачки (соревнования чистокровных лошадей английской породы на дистанциях от 1200 до 2800 м). Всего участники завода "Абазашта" в эти дни выиграли пять скачек, покорив собравшихся зрителей.

На прощание Мухамед Хасанбиевич познакомил меня с коллекцией наград, содержащихся в его доме. Его достижениям радуются жена и двенадцатилетний сын Марат. А сам известный конезаводчик говорит:

- В свое время абазины разводили трамовскую породу лошадей, которая была чрезвычайно вынослива, резва, могла пройти большие расстояния в любых климатических условиях. За ней приезжали покупатели из разных мест. На сегодняшний день эта порода оказалась для абазин безвозвратно утерянной. Теперь мы выступаем за свой народ, который гордится, что у нас есть лошади, ставшие знаменитыми и конкурентоспособными во всем мире.

...Даже человека, никогда не сидевшего в седле, здесь заставляют безгранично и на всю жизнь влюбиться в лошадь. В Псыже, пригороде Черкесска, мы с Муминат Солтановной Гоновой - председателем абазинской ассоциации по связям с соотечественниками за рубежом "Родина", сидели на открытой террасе гостевого дома заслуженного тренера по боксу Псабыды Рауфовича Евгамукова. Клонилось к закату солнце, растекаясь расплавленным металлом по окрестным холмам. Наш хозяин варил чудесный кофе, запах которого разносился далеко за пределы дома.

- Рецепт этого кофе очень старинный, - крайне серьезно вел линию своего повествования Псабыда Рауфович.- Как известно, армию египетского фараона в свое время составляли абазины. И когда ученые стали расшифровывать свитки, там-то и был найден рецепт этого древнего абазинского напитка. Когда ко мне сюда друзья приезжают, думают, что кофе растет прямо на этих кустах, - обвел он рукой окрест.

И вдруг неожиданно добавил, глядя как-то сквозь меня:

- В следующий раз я тебе лошадь дам.

Отказывалась вежливо, чтобы не обидеть хозяина:

- Спасибо, но лошадь я водить не умею.

- Зачем тебе ее водить, она сама поведет.

- Да я даже не знаю, где у нее газ, где тормоз.

- Тогда поедешь на иноходце. На таком коне полдня можно проскакать и не устанешь. Иноходец идет мягко - не тряхнет - так, что даже в седле спать можно.

Предложение было столь заманчиво, а рассказ так интересен, что крепко запал в память. И уже через неделю я осторожно согласилась попробовать впервые оседлать это неведомое для меня животное. Из Черкесска въехали в Псыж, и отправились по центральным улицам и переулкам в сторону фермы Мурада Малухова. Здесь мы загрузили в машину седла. Одно - традиционное горское, а второе - седло с высокой лукой, привезенное из Америки. Мурад, с которым мы тут же и познакомились, работал без остановки. Он ровнял обрыв, подточенный водой, засыпал его тоннами щебня и гравия. Поблагодарив его за седла, отправились за лошадьми. Они паслись на воле неподалеку от конюшни. Кони у большинства современных абазинских фермеров содержатся в табуне, как и несколько веков назад. Большое огороженное поле позволяет им быть свободными круглый год, лишь зимой они заходят на конюшню поесть сена, да ночью прячутся от холода. Всего на ферме Евгамуковых живет 14 лошадей, несколько маленьких жеребят, а еще 45 овец романовской породы. Под впечатлением от рассказа об иноходце, мне хотелось заполучить лишь эту лошадь. Но сын Псабыды Тимур объяснил, что этот конь по имени Рим почти необъезжен.

Поэтому на первый раз мне запрягли Серого. Аккуратно попробовала стоять в стременах, тихо тронулась по полю. Из зарослей сухой травы прямо под ноги коню прыгнул здоровенный рыжий заяц. Серый нервно всхрапнул, но удержался и продолжил свой путь мерным шагом. Мы направлялись на конюшню к Ахмету Нирову в Адыге-Хабльский район. За три километра пути успеваешь приноровиться к манере езды лошади, пришпориваешь ее - хочется добраться до места быстрее. И вот новая ферма. Нас встречают сотрудники, знакомимся с жокеем Рамазаном. В конюшне слышно мерное хрумканье соломы - здесь стоят матери с жеребятами. Ласточки пикируют над стойлами. Пол выложен ровно срезанными деревянными чурбачками. Идеальная, почти стерильная чистота. Английские кобыла и жеребец содержатся в соседних стойлах. "Англичанин", желая познакомиться, приближает мягкие губы к моему уху, тихо дышит в него, словно пытаясь что-то сказать.

Когда мы сидели на кухне и пили ключевую воду, я поделилась своим впечатлением от Серого, рассказала, как он приноравливался, изучал меня, а когда понял, отзывался на малейшую просьбу сбавить или прибавить ход, слушал даже шепот.

- Чудная ты, лошадь - это просто животное, - усмехнулся Псабыда.

Тут не выдержал и вступил в беседу Рамазан:

- Ты глубоко заблуждаешься! Лошадь надо понимать лучше, чем ребенка. Вернее, как самого маленького ребенка, который еще не научился говорить. Человек, если плохо себя почувствует, расскажет, что у него болит. А лошадь тебе ничего сказать не может, ты должен ее понять.


Конные прогулки стали необходимым допингом в работе. В воскресенье мне звонил Псабыда Рауфович:

- Ну, тебе не стыдно? Серый просил передать, что соскучился.

Так мне напоминали, что уже конец рабочей недели, и нельзя ломать сложившийся ритуал выезда выходного дня. Да, человек в стране Абаза быстро входит в ритм повседневности, срастается с реалиями, и в итоге роднится с окружающим миром. Извинившись, что не позвонила сама, говорю, что немедленно собираюсь и через минут двадцать буду на ферме. Быстро достаю и режу на равные части черный хлеб, иду в маленький придорожный магазинчик за рафинадом. Заезжаю за Муминат Гоновой, не проходит получаса, как мы останавливаемся у здания фермы. Рабочий Николай уже ведет по тропинке под уздцы Ласку. Псабыды Рауфовича не видно. Он появляется из конюшни. Следом выходит одна лошадь, другая. Увидев нас, поворачивают навстречу. Я еще не умею кормить их сахаром - лошадь по кличке Биба берет кусочек с ладони и слегка прикусывает кожу.

- Распрями ладонь, - советует Псабыда.

Нет уж, лучше я их хлебом покормлю - оно надежней. Скоро вокруг собирается весь табун. Они толкают мордою в плечо, обиженно фыркают над ухом - кого-то не заметили, а кому-то шустрому лакомство досталось уже два раза. Но среди них не видно Серого. Почти час ищем его, переходя от одного здания к другому. Подъезжает младший брат Псабыды Уали Евгамуков. Звонит кому-то. Узнаем, что Серого отдали на свадьбу. Уали ругается: Серого никому не отдавать! Тем временем Псабыда пытается договориться с иноходцем Римом. Но Рим не объезжен. С трудом дав накинуть на себя уздечку, он гневно гарцует на месте, пытаясь сбросить седока. Конь свирепеет, когда его пытаются ударить плетью, зло выгибает шею и начинает отступать назад. Подойдя к стене каменного здания, резко встает на дыбы, и ударяет спиной о стену. А на спине-то - всадник! Лошади здесь словно хранят генетическую память о чувстве собственного достоинства. Европейские путешественники начала XIX века отмечали, что "ни в одной стране в мире с лошадью не обращаются лучше, чем здесь; нет другого народа, который понимал бы лучше, как управлять ею. Великий секрет, кажется, в доброте: ее никогда не бьют, следовательно, ее дух остается несломленным и привязанность к своему хозяину неослабной" . Ученик Псабыды Рауфовича, карачаевец Сергей, подъехавший минут через десять, сумел уговорить Рима выйти за ворота фермы, к стоящей здесь машине с седлами.

Седлаем коней. Мне предлагают сесть на Ласку. Но я уже видела, что Ласка не любит ходить мерным шагом, она сразу же, почти с места берет в галоп. Нет, лучше необъезженный Рим, чем своенравная кобыла! Выбор оказывается правильным. Конь внимательно прислушивается к моему тихому бормотанию, что, мол, не обижу, терпеливо дает запрыгнуть в стремена и начинает размеренно ступать по вспаханной полосе, мимо зеленеющего справа кукурузного поля.

Опускается вечер, воздух синеет, покрывается матовой дымкой, на небосклон выкатывает круглый, слегка ущербный и пока еще прозрачный диск Луны. Из травы с тревожным криком вылетают какие-то пичуги, словно предупреждая: осторожней, не разрушьте наше гнездо! Кони входят в ритм, отфыркиваются, довольные прогулкой. Темнеет. Время пролетает незаметно, пора поворачивать назад. Почуяв приближение к дому, Рим понес. Он словно понимал, что при желании может легко сбросить меня наземь, но его полет был каким-то надземным, почти воздушным, и стоять крепко в стременах было легко. Вдруг нога выскользнула из стремени, пришло время вспомнить про поводья. Натянула как можно крепче. Конь нехотя затормозил, сбросил скорость. Он растрогал меня до слез, когда наотрез отказался идти под уздцы на ферму с Сережей, ожидающим нас у ворот, но без возражений пошел за мной следом.

- Ну, вот вы и внесли свою лепту в его обкатку, - похвалил Сергей.

Не знаю, каким образом, но лошади точно понимают каждый человеческий жест и мотив. Теплая волна энергии, исходящая от этого животного, делает человека лучше, гармоничнее, добрее.

Отправив Ласку и Рима отдыхать, спустились по крутой тропинке к гостеприимному дому Евгамуковых. Разожгли костер, нанизали на шампуры мясо и кукурузу, и каждый стал рассказывать свои истории. Псабыда Рауфович сказал, что этот вечер напоминает ему детство, когда вся большая семья по вечерам собиралась вместе. Старшие сидели у стола, а младшие дежурили у костра, жарили кукурузу и подносили ее старшим. И если початок хорошо прожарен, если он не сырой и не подгорел, тот, кто испек его, получал высшую награду - похвалу бабушки или деда. Эту награду можно было носить как орден весь следующий день. До вечера. Когда вновь на землю опустится тьма, закончится трудовой день, и большая абазинская семья соберется вокруг согревающего огня, и под мерный треск поленьев будет рассказывать предания из далекой и близкой истории. А в траве будут петь кузнечики, и красться на запах жареного мяса и кукурузы соседские собаки в надежде получить лакомый кусок...


## 14. "И каждый холм загадок полон"


Регулярные конные прогулки оказались полезными в дальнейших рабочих планах. Еще в Москве, изучая в теории историю абазинского народа, я увлеклась легендой, записанной Л.И. Лавровым в конце 1930-х годов, о старинной боевой башне, связанной с именем красавицы Адиюх. В своей статье ленинградский этнограф писал, что эта пятиэтажная боевая башня Кайдух близ аула Инжич-Чукун, была построена еще до монгольского нашествия - то есть до XIII века. "Конструкция ее, как и предания, с нею связанные, подтверждают давность ее возникновения. Боевые башни широко распространены по Северному Кавказу (Дагестан, Чечено-Ингушетия, Осетия, Балкария, есть и в Карачае), но Кайдух есть самая западная из них" , - писал исследователь.

Расположенная на абазинских землях, башня давно стала своего рода культурным символом для всего народа. Любое важное событие (будь то - свадьба, победа в спортивном матче и т.п.) сопровождается подъемом по крутым склонам к подножию башни и спуску оттуда. Это становится поистине захватывающим зрелищем - гудящая клаксонами вереница машин с национальными и государственными флагами, окруженная эскортом всадников...

Зачастую отметить радостное событие собираются одновременно энтузиасты сразу двух расположенных неподалеку друг от друга абазинских аулов - Инжич-Чукуна и Эльбургана.

Этим летом идею перехода к Адиюх предложили конники Адыгеи, среди которых было немало этнических абазин. Но в июле, как запланировали, мероприятие не удалось. Тому были разные причины. Елена Озова, которая была хорошо осведомлена об этой идее, сшила для абазинских конников традиционные наряды. Событие сдвигалось на вторую половину сентября, но инициатор идеи Руслан Айсанов предложил провести предварительную репетицию конного перехода.

Девушки из мастерской Озовой, которые шили наряды, согласились выступить и в качестве моделей для фото- и видеосъемки.


В воскресенье утром мы с Еленой Озовой, Мадиной Молхозовой, Рузанной Ахметовой и Земфирой Бекболатовой погрузили одежды в багажник и выехали из Черкесска в Инжич-Чукун. Здесь нас уже ждали. Военный УАЗ, "Нива" и еще несколько машин, а на выезде из села стояли снаряженные кони. Ауес и Ислам Чуковы, Мухадин Джужуев, Аслан Косов, братья Айсановы - Руслан, Ади, Ромазан, Замир... - кто-то поехал в горы, другие остались дома, готовить традиционный стол.


Башня Адиюх стоит на правом берегу Малого Зеленчука, в бывших владениях абазинских князей Лоовых. Построенная в неприступном месте как боевая крепость, впоследствии она была овеяна поэтической легендой. Как показали дальнейшие изыскания Лаврова, сама башня была построена гораздо позже предполагаемого времени, но у ее подножия, на мысу, образованном балкой Адиюх (Кайдух) с севера и излучиной Малого Зеленчука с юга, расположено крупное средневековое городище. Его нижний культурный слой свидетельствует о существовании здесь поселения на протяжении VI-IX в.н.э. Здесь же археологами обнаружено место совершения культовых действий - ритуальные конские захоронения. После IX века городище активно застраивалось: дворики, подземелья, погреба, мельницы, помещения для скота, сторожевые рвы, стены и башни. В X-XII веках здесь была выстроена христианская церковь...

При археологических раскопках также были обнаружены христианские захоронения. Нашествия арабов, а затем монголов и войск Тамерлана заставляли жителей сниматься с насиженных мест, искать убежище за перевалами Кавказского хребта и уходить далеко на север, в степи.

Во второй половине XVIII века при поддержке крымского хана в долинах Зеленчуков устанавливал свое влияние кабардинский князь Темрюк Хаджи, сын Бамата Кургокина. Предположительно, он-то и воздвиг башню, о которой потом сложили легенду. В ней говорилось о сооруженном из камней доме Адиюх, что стоит в недоступном месте, на высокой горе в верховьях Инжиг-реки.

Прибыв в Хабез, Л.И.Лавров обнаружил, что записанная им ранее в Кабарде легенда имеет под собой реальные основания. Каменная башня из кабардинских преданий сохранилась, а легенда о ней обросла - в интерпретации местного населения - дополнительными деталями.

...В давние времена в башне жил удалец Хаджрат, у которого была жена по имени Адиюх. Вечером хозяин уходил из дома, и уже ночью, по полотняному мосту, переброшенному от одного берега Малого Зеленчука до другого, перегонял к башне угнанные табуны лошадей. Слыша, что муж возвращается домой с добычей, Адиюх протягивала из окна башни руки, излучающие свет (по другой версии - руку со светящимся перстнем на пальце).


Однажды, когда муж хвастался своим геройством, жена заметила, что без ее помощи он не мог бы пройти по зыбкому мосту ночью. Мужчина вскипел и сказал, что отрубит ей руки шашкой, если еще хотя бы раз она посмеет осветить его путь. Следующей ночью, заслышав топот коней, Адиюх хотела, как всегда, протянуть руки из оконного проема, но вспомнила угрозу мужа и остановилась. А он, потеряв ориентир в ночной тьме, свалился в бурный поток Зеленчука вместе со своей добычей. Когда Адиюх поняла, что произошло, дико закричала от душевной боли и впилась в собственное плечо зубами - и фонтан хлынувшей крови залил окружающие скалы, навсегда окрасив их в багряный цвет...

Скорбящая Адиюх отправилась на поиски тела мужа, отнесенного течением реки до современного Невинномысска. Он уже был похоронен, а над его могилой насыпан большой курган. Адиюх попыталась его разрыть, но смогла это сделать лишь наполовину, и среди населения эта местность получила название "Половина кургана" ...

Поднявшись наверх к башне на конях и военных УАЗах, мастерицы переоделись в узорные народные платья. С края обрыва вниз полилась музыка, заиграла гармошка, затрещали трещотки, загрохотали барабаны.


Аминат Айсанова поет в местном ансамбле, и сейчас на природе мы могли услышать ее удивительный голос, напоминающий перекаты струй горной реки. Музыкальное сопровождение обеспечивают Замир и Мадина - сын и дочь певицы. Судьба Аминат удивительно и органично вписывается в традиции края! Она, черкешенка, не задумывалась о том, как сложится ее жизнь - просто радовалась молодости. Аминат и не предполагала, что ее уже присмотрел Рамазан Айсанов. И однажды, когда она вышла из магазина, ее подхватили чьи-то руки и забросили в стоящую на обочине машину. Боролась так, что даже туфли на дороге остались. Как оказалось впоследствии, Рамазан подговорил похитить понравившуюся ему девушку ее двоюродного брата. Тот всю дорогу до дома переживал: "А нас за это не посадят?"

...На следующий день в дом Айсановых приехали разгневанные родственники похищенной. Девушка вышла к ним и сообщила, что... не хочет возвращаться домой.

Братья Айсановы смеются, слушая эту хорошо известную всем историю:

- Зато самого веселого парня в ауле заполучила.

Аминат улыбается согласно:

- Разве я возражаю?!

Привлеченные музыкой и песней, к башне поднимаются туристы из Карачаевска. Вдоволь налюбовавшись на просторы полей, отправляемся назад, в Инжич-Чукун. "Барон" - серый в яблоках конь, которого мне дает Руслан Айсанов, ступает осторожно, обходит стороной каменистую тропу - недавно в сопровождении горской свадьбы он повредил ногу, его смогут подковать, только когда заживет рана. Игнорируя проторенную дорогу, "Барон" рвется на просторы степей, и шесть километров до аула мы скачем по заливным лугам и холмам.


Во дворе своего дома Башир Джужуев показывает уникальную коллекцию окаменелых обитателей морского дна, которым когда-то был этот край. В доисторические времена произошёл разлом пород, море ушло, и образовались горы. Больше десяти лет Башир занимается сбором своей коллекции. Поднимаясь высоко в горы, он день за днем методично разыскивает древние раковины, выдалбливает их из горной породы. Центральное место в его коллекции занимает Nautilus. Многие вспомнят здесь о подводном корабле знаменитого капитана Немо из романа Жюля Верна, который неожиданно появлялся на поверхности океана и так же таинственно исчезал от своих преследователей. Но мало кто знает, что корабль был назван так автором в честь обитателя морских глубин - головоногого моллюска наутилуса.


Прямые родственники осьминогов, они жили на Земле пятьсот миллионов лет назад. В палеозойскую эру в водах Мирового океана обитало множество этих крупных красивых животных. Башар говорит, что их еще называли амонитами - по имени древнеегипетского бога Амона, которого жрецы изображали с головой барана. Свернутый спиралью бараний рог, столь похожий на раковину аммонита, служил символом бога Амона. Когда-то моря изобиловали тысячами всевозможных видов наутилусов и аммонитов. Среди них были крошечные экземпляры, а раковины некоторых достигали в диаметре трех метров. В силу уникального строения своей раковины, напоминающей многокамерное устройство современного батискафа, наутилус мог свободно погружаться на глубину до тысячи метров.

80 миллионов лет назад, в конце мезозойской эры, наутилусы внезапно вымерли. Ученые ХХ века долго были убеждены в том, что наутилусов в природе больше не существует, пока в 1977 году американский биолог Брюс Сондерс не нашел место их обитания в южной части Тихого океана. Правда, наутилусов сохранилось всего шесть видов, и размеры их резко уменьшились - раковина самого большого из них сегодня не превышает 25 сантиметров. Эти обитатели морского дна хранят в своей памяти много загадок и тайн. Наверное, любой музей мира был бы рад такому экспонату, к шершавой поверхности раковины которого можно прикоснуться во дворе дома Башира Джужуева, и перенестись тем самым на миллионы лет назад в доисторическое прошлое Земли.

От коллекции Башира переходим за торжественный, с любовью накрытый стол, где продолжается оживленный разговор. Звучит музыка, тосты - за тех, кто с нами, и кого сегодня здесь нет. Мурат Айсанов читает стихи уже ушедшего из жизни аульчанина, экономиста Бахсита Биджева. Эти слова удивительным образом связали сразу многие поколения земляков, подарив им новую жизнь - вне времени, в пространстве памяти сердца и творческой интуиции. Мурат вспоминает:

- Как-то я Бахсита на дороге встретил. Он говорит: "Я сочинил про наш аул стихи, ты слышал?".

Бахсит прочитал сочиненное, и они разошлись, а Мурат задумался: "Почему я не записал?". И когда встретились во второй раз, то исправил ошибку.

Мы просим Мурата повторить стихи, и в возникшей тишине звучит:


Аул в таинственной долине,

Что меж крутых бесснежных гор -

Там обитают абазины

С тех давних и безвестных пор.


Там древность скрыта шторой века,

И каждый холм загадок полон,

Пустая башня - чело века,

Стоит как страж покоя гор...


В завершении дня пришла радостная новость из Санкт-Петербурга: абазинская детско-юношеская команда, представляющая Карачаево-Черкесию на всероссийском турнире по футболу, победила в финале соревнований. Еще в начале лета ребята стали первыми в конкурсе команд по югу России. 18 августа они прилетели в Петербург, а 20 уже играли с хозяевами поля. Итог - 9:0 в пользу абазинской команды. На второй день в матче с Москвой они также победили - 6:0. За неделю соревнований они сумели дойти до финала, и выиграли у Адыгеи со счетом 2:1.

На дороге раздаются звуки клаксонов - это вереницы машин из Эльбургана и Инжич-Чукуна, согласно сложившейся традиции, выдвигаются к Адиюх. Мужчины из нашего двора отвязывают с привязи пасущихся в саду лошадей, и тоже устремляются наверх, к башне. Минут через пятнадцать процессия уже движется вниз - впереди, в черкесках и папахах, с развевающимися флагами - конники. За ними - нескончаемый поток машин. "Абаза - чемпион!" - раздается по всему маршруту следования этой колоритной процессии. Заслышав громкие автомобильные сигналы, из дворов выходят люди. Радость, кажется, захватывает всех без исключения. А конники, возглавляющие растянувшуюся на половину села процессию, уже скрываются за околицей Инжич-Чукуна, въезжая во владения аула Эльбурган.

Этот конный переход, объявленный предварительной репетицией, повторился вновь через полмесяца, в середине сентября. Энтузиасты родной истории из Адыгеи прибыли в Черкесск из Майкопа. На лошадях кабардинской породы за три дня они прошли в одну сторону расстояние, равное 270 километрам, тем самым положив начало новой традиции: во время встречи абазин Адыгеи в Карачаево-Черкесии было решено, что такие переходы станут регулярными. На следующий год назначена подобная же встреча абазин в исторических местах под Майкопом.


## 15. За перевалом


В одну из первых наших встреч с П.Р. Евгамуковым он как-то обронил в разговоре, что собирается на днях поехать в Абхазию. Его план казался авантюристичным (уж больно быстрые темпы передвижения он предполагал), но спортивный авторитет Псабыды Рауфовича заставлял ему верить. Он собирался выехать из Черкесска в 19 часов вечера понедельника, а вернуться назад утром в среду. Ночь - туда, ночь - обратно, день - на решение дел в Гаграх и Сухуме.

Приняв эту информацию к сведению, часа два крутила ее в голове. Потом как бы невзначай обратилась к Евгамукову:

- А может, мне с вами тоже в Сухум съездить, дорогу посмотреть?

Желание гостя на Кавказе - закон!

Он сказал, что в 19.00 мы должны быть на трассе, но заехал за мной в 19:20. Просидев полчаса в холле отеля, я уже сомневалась, появится ли он вообще.

- Хотел взять с собой жену, но когда сказал ей, что буду ехать как обычно, она отказалась со мной даже разговаривать.

Потом я узнала, что значит евгамуковское "как обычно". По темному горному серпантину он обгонял целые колонны, подрезая попутные автомобили на полном ходу, если вдруг неожиданно из-за поворота в нас упирались резко приближающиеся встречные фары. Иногда он промахивал поворот и оказывался на краю обрыва. Его "девятка" резко тормозила всеми четырьмя колесами, визжа тормозами, прыгала вверх горным козлом, и опять оказывалась на полосе движения, нервно вписываясь в крутой поворот.

Мы уже летели по грейдеру Шаумянского перевала - восемь километров пыли и тряски, среди огромных размеров большегрузных трейлеров.

Путешествующие через перевал описывают его в своих дневниках весьма мрачно: "Шаумянский перевал оставляет у туристов обычно сильное впечатление - гравийная дорога хотя и довольно широкая, но изобилует ямами и камнями. Иногда на краю дороги у пропасти попадаются участки, огороженные тонкими колышками со шпагатом и маленькими флажками . Это места проезжей части, смытые горными потоками. Попади туда хотя бы одним колесом, и следующие 50-70 метров проведем в почти свободном полете с обрыва..."

Неоправданных маневров здесь приходится совершать гораздо больше, чем того требовалось. А спешили мы, по утверждению Псабыды Рауфовича, только с одной целью - чтобы быть на погранпосту Псоу к пяти утра, а не позже, чтобы не стоять потом в длинной очереди спешащих к абхазскому побережью Черного моря туристов. Но мне показалось, что у водителя была и другая тайная цель - ему хотелось до смерти напугать заезжую гостью. Эффект был достигнут - от виражей по крутым склонам на скорости 160 меня крепко замутило.

- Поешь сухофруктов, - любезно предложил и протянул мне мешочек с сухим изюмом предусмотрительный Псабыда.

Разжевав сладкую изюминку и вздохнув поглубже, закрыла глаза и провалилась в спасительный сон. Евгамуков даже обиделся на этот счет, потому что спящий писатель явно не мог по достоинству оценить весь хай-класс его гоночного мастерства. К тому же до этого он бесперебойно рассказывал мне разные истории, подбадривая свой драйв звуком собственного голоса. Впрочем, мы уже проехали перевал и, минуя мелкие курортные местечки, кишащие и среди ночи туристами, въезжали в дистрикт Сочи. В итоге устрашающих гоночных маневров водитель не рассчитал время, и мы оказались на пограничном пункте на два часа раньше.

Нынче дорога из Черкесска в Сухум составляет более 800 километров. По ночной трассе ее можно проехать за 10 часов. Во-первых, машин меньше, во-вторых - обгоны совершать легче, издалека виден свет встречных фар. В светлое время суток, когда трасса забита грузовым и общественным транспортом, чтобы добраться в Сухум, нужно затратить в два раза больше часов и нервов. Парадокс наших дней - когда времени становится все меньше, а дороги - все дольше. В последние годы, когда между Россией и Абхазией стало устанавливаться активное туристическое сообщение, наши две страны ищут возможность сокращения времени на дорогу, хотя бы для туристов. При этом учитывается, что на протяжении более чем ста лет - с 1880-х и до начала 1990-х, путь Черкесск-Сухум не составлял и трехсот километров. На современном автомобиле его можно было бы проехать за 4 часа.

Строительство Военно-Сухумской дороги велось в 1828-1878 гг. Она начиналась в станице Баталпашинской и уходила на юг по долине Кубани и Теберды к Клухорскому перевалу. Часть этого пути до сооружения колесной дороги называлась "Клухорской" или "Турецкой тропой", и как караванный путь была известна с древнейших времен. В VIII веке она была одной из дорог, по которой в Аланию проникли арабы. На венецианских картах XIV века также изображен этот торговый путь.

Сама идея строительства дороги возникла у начальника Черноморской береговой линии вице-адмирала Серебрякова Л.М., подавшего царскому правительству рапорт "Об устройстве вьючной тропы из Сухум-Кале до Николаевского поста". В 1851 году Серебряков Л.М. совершил большое путешествие по Кавказу, результатом которого стала составленная им записка "Краткий топографический и этнографический обзор Цебельды и описание пути от Сухуми к Кубани через Главный Кавказский хребет".

Толчком к ускоренному строительству явилась война с Турцией 1877-1878 гг. Захватив Абхазию, противник начал бомбардировку прибрежных поселений. На территории Черноморского округа Кубанской области шла высадка турецкого десанта. В качестве живого щита турки использовали рекрутированных кавказских мухаджиров, среди которых были и абхазы, и абазины. Население Черноморья в панике бросилось к древней тропе через Клухорский перевал. Неподготовленные, без теплой одежды, они испытывали в пути неимоверные лишения. Ослабевшие женщины, старики, дети, пробираясь по неустроенной тропе, срывались со скал, разбиваясь насмерть. Голодные, они питались почками деревьев. На выручку Сухумскому гарнизону через Марухский перевал спешно отправился сформированный в Баталпашинском отделе Кубанский конный отряд генерала Бабыча. Это и есть те самые события, за участие в которых Сулейман и Умар Мекеровы были награждены военными чинами и царскими орденами. Всего же в Кубанском отряде в войне против Турции приняли участие более тысячи горцев. Многие из них были отмечены высокими орденами, и все по завершении были награждены памятными медалями .

Эти события стали поводом к расширению "Клухорской тропы". Опасаясь нового военного конфликта с Турцией, российское правительство выделило необходимые средства, инженер А. Даль составил проект, и военные топографы провели съемку будущей трассы. В 1883 году началось строительство дороги со стороны Теберды на юг к Сухуму. Маленький поселок Теберда, возникший в этом году посреди соснового бора, стал свидетелем лихорадочного бума, связанного с началом строительства дороги в горах Кавказа: сюда устремились ловкие авантюристы, алчные дельцы, шулеры, кокотки. Поселок буквально захлестнула волна "светской" жизни - устраивались шумные кавалькады, шла азартная игра в карты, ручьем лилось шампанское.

Трасса от Баталпашинской до столицы Абхазии строилась 30 лет и была окончательно завершена в 1896 году. Протяженность дороги составила 273 км. В путеводителях по Кавказу Военно-Сухумская дорога описывалась как один из самых интересных горных путей "по неожиданному разнообразию и прелести видов, по цветущей красоте речных долин, как на северных, так и на южных склонах, и по величавой красоте снежных вершин. Таких противоположностей, такого удивительного разнообразия нет ни на одном горном пути не только в Крыму, на Урале или Алтае, но и нигде в Европе".

С Военно-Сухумской дорогой связано и развитие туризма в Карачаево-Черкесии. В середине 20-х годов прошлого столетия в Теберде открылась всесоюзная турбаза. Начинался маршрут в Пятигорске, откуда на автобусе туристы прибывали в Черкесск, знакомились с его достопримечательностями, и от южной окраины города продолжали свое путешествие по Военно-Сухумской дороге. Посещая интересные экскурсионные объекты, к исходу дня они добирались до поселка Домбай. А затем совершали 28-километровый переход через Клухорский перевал. Заночевав на южном склоне Главного Кавказского хребта, к вечеру они уже оказывались на берегу Черного моря.


Желающих проехать этим маршрутом было много. Корреспондент "Красной газеты" в 1926 году так описывал туристический сервис того времени: "В Теберде на экскурсбазе не хватает коек, комнат. Кладут сенники на полу, снимают помещения в соседних дачах". Хозяйка туристической базы Мария Васильевна Палладиева делала все возможное, чтобы туристы смогли пройти намеченный маршрут. "И семьдесят, и восемьдесят человек размещаются прекрасно там, где едва уместились бы при другой хозяйке тридцать" . Спустя пятьдесят лет, она вспоминала: "Оборудование у нас было самое примитивное - матрацы, набитые сеном, простые столы и скамьи. А весь обслуживающий персонал базы - заведующая, повариха да две технички... Никаких льготных или совсем бесплатных путевок в ту пору не существовало - приезжающие к нам туристы приобретали их за наличные деньги. Можно смело сказать - то были подлинные энтузиасты".

К середине 1920-х относится организация первого в стране регулярного многодневного туристического маршрута через Клухорский перевал к Черному морю по Военно-Сухумской дороге. Это событие стало важной отправной точкой в развитии всего советского туризма. Московская писательница М.Ф.Лурье так описывала тот переход: "Я прошла этой дорогой в 1926 году... [В Теберде] мы жили дней 7-8,.. а потом база давала нам вьючную лошадь с проводником (одну на четырех человек), снабжая продовольствием и отправляя в путь по Военно-Сухумской дороге. Проводник доставлял нас на южный склон, откуда ходили "линейки" , на которых мы и добирались до Сухуми"...

В советское время на большей части пути от Теберды до Сухума (171 км) было проложено шоссе, по которому ходили автобусы. Маршрут, открытый в 1926 году, был самым первым туристическим маршрутом Советского Союза. В 1976 году был отмечен его пятидесятилетний юбилей. В 2006 году ему бы уже было восемьдесят лет. Но, увы... Распался Союз, и начавшаяся война в Абхазии на долгие десять лет почти напрочь закрыла этот старый, проверенный временем путь. Признание Россией независимости Абхазии в 2008 году дало второе дыхание людям и возродило надежды на восстановление проверенных веками маршрутов.

В середине августа 2010 года с официальным визитом в Карачаево-Черкесию прибыл министр транспорта Российской Федерации Игорь Левитин. В составе делегации Министерства транспорта присутствовали руководители различных управлений по строительству и развитию федерального дорожного хозяйства и транспортной безопасности. В ходе переговоров с президентом КЧР Борисом Эбзеевым, на котором присутствовали сотрудники полномочного представителя президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе, члены правительства и депутаты парламента Карачаево-Черкесии Игорь Левитин сообщил о том, что российское правительство всерьез рассматривает вопрос об открытии автодороги Черкесск-Сухум.

Борис Эбзеев отметил, что строительство автомобильной дороги Черкесск-Сухум возможно по ранее существовавшей Военно-Сухумской дороге. 170 км этой дороги, проходящей по Карачаево-Черкесии, асфальтировано и через Домбай выходит на Северный приют. В связи с развитием туристско-экскурсионного комплекса "Домбай - Архыз" на территории республики проведена реконструкция участка дороги от Черкесска до тепличного комбината "Южный" (отрезка федеральной трассы Невинномысск-Домбай"), выполнены работы на девятикилометровом участке от г. Черкесска до г. Усть-Джегута. На этом участке построены четыре полосы движения, сделаны отсыпка обочин и водосливных канав. По федеральной трассе А-155 Черкесск-Домбай до границы с Абхазией на ряде участков установлены трещинно-прерывающие геосетки, металлическое барьерное ограждение, сетки двойного кручения, тротуары. В 2010 году был запущен второй участок комплекса длиною в 10 км по р.Теберда. В 2011-2012 году намечены работы до п. Домбай.

Со стороны Абхазии грунтовая дорога выходит к базе "Южный приют" в Кодорском ущелье и затем спускается до села Цебельда. Необходимо восстановить тринадцатикилометровый участок, соединяющий эти отрезки. Общая протяженность дороги составит 274 км, и она будет способна пропускать не менее 1000 автомобилей в сутки.

Рассматривается и еще один вариант - сооружение автотрассы Черкесск-Адлер (276 км). Эта трасса пролегает по существующим автомобильным дорогам до входного портала тоннеля по восточной окраине Кавказского государственного биосферного заповедника. Дорога позволит соединить в комплексе морские курорты Абхазии и Краснодарского края, горнолыжные курорты Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Республики Северная Осетия-Алания. Все это поможет разгрузить транспортное сообщение на федеральных магистралях "Дон", "Кавказ", "Джубга-Сочи", а также создаст транспортные условия для освоения кавказских месторождений и повышения промышленного потенциала республик Северного Кавказа.

Но пока приходится довольствоваться либо дорогой через Майкоп - Апшеронск - Шаумянский перевал на Туапсе и Сочи, либо уходить через Краснодарский край на новую трассу Джубга-Сочи. Благополучно посетив Абхазию в первый раз и вернувшись в Черкесск ровно через сутки - как и планировалось, для следующей самостоятельной поездки я все же выбрала дальний, но более легкий маршрут - через Краснодарский край, по новой дороге Джубга-Сочи.


16. Земля первых проповедников


Топонимика сёл северо-западного Причерноморья заслуживает отдельного исследования. Многие названия здесь хранят память о живших когда-то в этих местах абазах. Проезжаю населенный пункт Лоов, и в памяти встает абазинский Кумско-Лоовский и Зеленчукско-Лоовский аулы, нынешние Инжич-Чукун и "Красный Восток". Название местности Пшата означает "безветрие", а Джубга - "седловина". За каждым витком горного серпантина открывается новый подъем, новые перспективы. Дорога настолько красива, что незаметно пролетают десять часов пути, и вот уже позади Тупсе, Лазаревское, Сочи. Минуя Адлер (поворот на Веселое), без препятствий и промедлений прохожу пограничный пост Псоу. В сентябре машин здесь гораздо меньше - закончился летний сезон отпусков. Дорога на Гагры и далее Сухум светится легким сиянием осенней листвы платанов, хотя большинство деревьев и зимой здесь стоят зеленые. Благодатные земли современной Абхазии испокон веков привлекали сюда путешественников, авантюристов, торговцев, разного рода завоевателей. Покоренные красотой этого края, они шли сюда - кто с огнем и мечом, кто с книгой и проповедью.

История Абхазии изобилует свидетельствами многочисленных контактов и связей разных народов. До своего полного слияния в единую абазо-абхазскую народность и создания Абхазского царства, которое произошло в VIII веке, абазины и абхазы соседствовали в двух пограничных государствах. Абасги (так звали абазин в древности) жили западнее апсилов (абхазов). Пограничной территорией была Анакопия - земли на восток от нее занимали апсилы, на запад в сторону реки Псоу простирались владения абазгов. Горы Анакопии спускаются крутым уступом к морю, образуя Анакопийскую бухту. И в самом названии Анакопии отражена география местности - "анакоп" в переводе с абхазского значит "выступ". Много веков спустя эта местность получила название "Новый Афон". В XIX веке здесь был построен известный, наверное, всему миру Новоафонский монастырь.

Первые упоминания об абасгах встречаются у Ликофрона - грамматика и поэта, ученого, работавшего в Александрийской библиотеке в период правления Птолемея в III веке до нашей эры. Эти данные лишь чудом уцелели в пересказе других авторов, основная же часть трудов оказалась утеряна после того, как библиотека была сожжена. Позже, в 134 году нашей эры, римский легат Каппадокии Август (Флавий Ариан) совершил плавание по Черному морю (Понту) до Диоскуриады (современного Сухума) и представил отчет римскому императору Адриану под названием "Объезд Эвксинского Понта". В это время римляне уже распространяли на землях Абхазии христианство. И к апсилам, и к абасгам направлялись римские наместники, либо назначались цари из местной знати.

Византийский историк VI века Прокопий Кесарийский в "Истории войн с готами" так описал эти события: "...император Юстиниан воздвиг у абасгов храм Богородицы и, назначив к ним священников, добился того, чтобы они приняли весь христианский образ жизни" . Однако абасги по своей природе были чрезвычайно свободолюбивы. Некоторое время они терпели установленный римлянами порядок, но в итоге решили низложить назначенных царей с тем, чтобы "жить на свободе". Римские воины, посылаемые императором, к этому времени уже давно расселились в абасгских владениях. И они решили, что настал удобный момент полностью присоединить Абасгию к Римской Империи. Но для того, чтобы победить абасгов, требовалась нешуточная подготовка. Управление государством абасги вели из прекрасно укрепленного центра, занимающего стратегическое, доминирующее положение - Анакопийской крепости.

Моим проводником по Анакопии согласился стать известный абхазский историк и археолог Станислав Зосимович Лакоба. В один из дней мы с ним и его женой Нателой въехали в Анакопийскую бухту. В мелких лавочках, разбросанных в большом количестве по улицам города, жители Нового Афона торгуют сувенирами, медом, украшениями. Внизу, у храма Симона Кананита, недавно построен музей Абхазского царства. Здесь на небольшой выставочной площади собраны уникальные археологические находки - старинное оружие, шлемы, амфоры. Выставлены экспонаты реконструкции древних лодок-канониток, щитов, орудий производства. Экспонаты подобраны с душой и настолько грамотно, что посетитель за короткое время открывает для себя огромный период истории древнего абхазского народа.


Мы познакомились с известным художником и скульптором, директором Ново-Афонской пещеры, Гиви Смыром. В войну он был командиром Новоафонского батальона. У Гиви до сих пор грустные глаза: "Почему природа дала нам столько богатства, а люди никак не хотят жить в мире, что-то нам мешает...".

Действительно, в абхазо-абазской истории каждый раз по-новому высвечиваются старые витки человеческих трагедий. Вот и здесь нам встретилась Лиля Анисимовна - русская женщина, фельдшер. Она родилась и выросла в Новом Афоне, вышла замуж за абхаза. Жизнь текла спокойно и размеренно. Уже стал взрослым сын. Они считали, что живут в раю. Но распался Советский Союз. И в Абхазии началась война. Вся семья оказалась среди призывников абхазской армии. За нею приехали на военной машине и, как военнообязанную, увезли в Новоафонский монастырь, который был превращен в госпиталь. Своим мемуарам о Новом Афоне российская журналистка Анна Бройдо дала пространное название "Дорога, ведущая к храму, обстреливается ежедневно".


Очевидцы рассказывают о пережитых ужасах как-то обыденно-привычно. Это по-настоящему страшно, когда человек привыкает к войне! В Новоафонском госпитале кельи были превращены в лазарет, а в молельных залах устроен морг. Покойных там держали не больше суток, но и не меньше часа - "труп должен застыть". Лиля Анисимовна вздыхает: "Пришивали им оторванные руки, головы - а иначе как же отдать матери?" Ее единственный сын не раз участвовал в боевых операциях, слава Богу, остался жив. А ведь многие матери в эту войну теряли всех детей. Лилия Анисимовна рассказала историю о том, что была в Новом Афоне женщина, у которой за полгода погибли пять сыновей. Когда убили последнего, несчастная сошла с ума. Она бегала по монастырю - хохотала, плакала и смеялась вновь. Она грозила кулаками небу и сыпала проклятиями. Но никто уже не мог вернуть ее детей...


Гиви дал нам водителя, и на полноприводном джипе мы отправились в горы. Пешком сюда пришлось бы идти, наверное, больше часа. Гражданскому транспорту путь наверх закрыт - дорогу перегораживает шлагбаум с цепью. Узкая древняя тропа, построенная одновременно с оборонительными сооружениями Анакопии, делала резкие, почти под 180 градусов, повороты. Вниз уходил крутой обрыв. Анакопийская крепость, занимающая весьма удачное со стратегической точки зрения положение, построена на вершине Апсарской горы во II-IV веках нашей эры. Для строительства была выбрана площадь на высоте 345 метров над уровнем моря. Территорию около ста квадратных метров окружили мощные пятиметровые крепостные стены. Обитатели крепости высоко ценили свою безопасность, основательно продумывая оборонительные и защитные меры. На четырехэтажной прямоугольной Римской башне день и ночь несли дозорную службу часовые посты.


Первая боевая сторожевая башня у нас на пути, предположительно, была первым крепостным сооружением абасгов. Она выстроена весьма хитроумно. Поднимающиеся по скалистой тропе римские воины держали в правой руке меч, а в левой щит. Вдруг, неожиданно для себя, при резком повороте тропы, они оказывались развернутыми под окнами бойниц неприкрытой, правой стороной. Еще и поэтому Анакопийская крепость оставалась непокорной много веков подряд.

Однако император Юстиниан не мог ударить лицом в грязь и допустить поражения. Он отправил на покорение абасгов своих самых лучших воинов. Во главе многочисленного войска стали военачальники Иоанн и Улиаг. Римские тяжелые корабли, остановившись у входа в Анакопийскую бухту, спускали на воду легкие суда, одного за другим высаживая на берег защищенных латами воинов. Пешие римляне, в тяжелом снаряжении, с большим трудом поднимались по тропе наверх в горы, где их уже ждали засевшие в крепости абасги. "Есть только проход, ведущий в это укрепление и в остальную страну абасгов, по которому нельзя идти людям даже по двое в ряд, - писал Прокопий Кесарийский. - Это место носит название, достойное того отвесного обрыва; люди, говорящие здесь по-гречески, называют его "Трахея" - сурово кремнистым".


Римляне начали нести первые потери у Трахеи...

Абасги сражались с полной самоотдачей. Но, скорее всего, тактика ведения этого решающего для римского войска боя, была разработана заранее. Оставив Улиага с частью войска под стенами крепости, Иоанн вернулся к берегу моря. Тайно на лодках они прошли еще некоторое расстояние и высадили вторую часть армии в другом месте. Абасги совершенно не ожидали нападения врагов с тыла. Растерянность перед появившимися внезапно с тыла римлянами привела к замешательству и панике в их рядах. Не в силах сдержать мощный натиск, они стали отступать наверх, в крепость. Прорывались с боем, римляне упорно шли вместе с абасгами. А их сторожа, открыв двери крепости, не решались ее заложить до тех пор, пока в крепость не войдет последний абасгский воин.

Преследователи, подгоняемые стремлением захватить укрепление, смешались с отступавшими. И опять предоставим слово Прокопию Кесарийскому: "Но римляне, полагавшие, что они победили врагов, оказались здесь перед еще большей трудностью. Так как дома абасгов были многочисленны, стояли друг от друга на близком расстоянии, кроме того, были окружены со всех сторон своего рода стеною, то абасги, взойдя на них, защищались изо всех сил, поражая врагов в голову,.. пока римляне не додумались поджечь дома".


Ценою огромных потерь римское войско сумело захватить крепость. Но абасги не стали сдаваться на милость победителя. Их предводитель Опсит с отрядом сумел вырваться из окружения. Покинув пределы родной страны, абасги соединились с противостоящими римлянам готами. "Остальным досталось на долю или вместе с горевшими домами обратиться в пепел, или попасть в руки неприятелей...".

Стены укрепления были разрушены до основания, а страна абасгов опустошена с чрезвычайной жестокостью.

Возрождение наступило лишь спустя века, когда абасги объединились в Абхазском царстве вместе с апсилами. И вновь принялись за обустройство крепостных сооружений Анакопии. Но, начиная с VIII века, новые волны завоевателей хлынули на земли Абхазии. Через горные перевалы сюда устремились армии арабских завоевателей. Им безропотно подчинился Тифлис, и на протяжении почти трех столетий со стен минаретов Тифлисского эмирата звучал призывный голос муэдзина. Многотысячное арабское войско не раз пыталось захватить Анакопию, привлекая к этому делу мощных союзников в лице аланов. Но абасги и апсилы учли тяжелый опыт прошлого поражения, и второго шанса своим противникам уже не дали.

Зато они спокойно открывали двери своих домов ученым и просветителям. Будучи местом самого раннего распространения христианства, Абхазия принимала на своих землях самых первых христианских проповедников. Согласно преданию, еще в I веке нашей эры сюда прибыли апостол Андрей Первозванный и его спутник Симон Кананит. Андрей Первозванный ушел дальше, в Грузию - в земли джигетов, а Симон Кананит умер и был похоронен на берегу реки Псырдзха. В VII-VIII веках Абхазия продолжала принимать греческих монахов по всем законам горского гостеприимства. Вместе с ними местные жители возводили в Анакопии храмы и часовни. До нашего времени в крепости сохранились остатки древних храмовых стен с выбитыми на них крестами и ориентальным орнаментом, часть алтаря с узорами из изображений рыб, льва и вепря.


Позже, в XIV веке, их дело продолжили обосновавшиеся здесь генуэзцы. Традиции новоафонского монашеского ордена складывались на протяжении более чем десяти веков. Завершающим итогом этой духовной работы стало основание здесь в 1875 году православной обители монахами из Пантелеймонова монастыря со святой горы Афон в Греции. Основание монастыря дало вторую жизнь опустевшим после мухаджирского исхода местам. Посещение этого христианского центра стало таким же почетным и богоугодным делом, как паломничество в Киево-Печерскую и Троице-Сергиеву лавры, Валаамскую и Соловецкую обители.

В конце XIX века Новый Афон постепенно отстраивается (чему уделяет пристальное внимание сам император Александр III) и превращается в один из самых престижных курортов Причерноморья.

А во второй половине XX века в Новом Афоне был открыт грандиозный природный карстовый памятник, сразу же привлекший внимание всего мира - Новоафонская пещера. Местные жители с давних пор именовали ее "Бездоннной". Много легенд и преданий было сложено о злых горных духах, живущих в "Бездонной", и о спрятанных там драгоценных кладах. Но за много веков ни одному смельчаку не удалось спуститься в Анакопийскую пропасть, с которой начиналась пещера. Лишь в 1961 году советские спелеологи сумели покорить эту огромную подземную полость. Она поражала воображение своим сказочным великолепием. Аналогичное по красоте карстовое подземелье на территории СССР было открыто впоследствии в Адыгее - Большая Азишская пещера. В 1960-е годы сквозь толщу Иверской (Апсарской) горы был пробит трехсотметровый туннель, по которому электропоезд увозил путешественников в сказочный тур по гигантским залам и дворцам подземного царства Анакопии. Из всех благоустроенных и оборудованных для туризма пещер планеты Анакопийская была в 1970-1980-e годы самой посещаемой и принимала почти девятьсот тысяч человек в год.

Летом 2009 года абхазские власти завершили реставрационные работы в Анакопийской крепости, которые велись по проекту, разработанному специалистами из Санкт-Петербурга. Работы выполнялись сотрудниками национального заповедника и администрации Новоафонской пещеры при участии российских подрядчиков холдинга "Аскол". Во время реставрации использовался тот же известняк, что и в древности; всего было воссоздано более двухсот кубометров утраченной кладки.


Проведя в крепости несколько часов, пролетевших совершенно незаметно, мы стали собираться вниз. Проходя мимо маленькой башенки часовни, зашли внутрь. Мерцали свечи на небольшом, уставленном иконами алтаре. Две монашенки из Ново-Афонского монастыря тоненько распевали псалмы. Рядом с часовней туристы набирали воду из колодца со святым источником. У музея Абхазского царства мы нашли Гиви Смыра, вернули машину, и, поблагодарив его за помощь и участие, поехали в Пцырдзхское ущелье.


Многие встречные почтительно здоровались, узнавая Станислава Зосимовича Лакобу. По пути мы неожиданно столкнулась с московскими дайверами Виктором Лебединским и Юлией Прониной, которые завершали здесь гидрографическую разведку для дальнейшей подводной археологической экспедиции в поисках ушедшей под воду древней Диоскуриады. После того, как спустились вниз, коллеги предложили посетить Новоафонский пляж и искупаться в изумрудно чистом и теплом море. Плавание рядом с большими боевыми кораблями, несущими здесь сторожевую службу, приятно щекотало нервы.


После военного конфликта в Южной Осетии, летом 2008-го, в Анакопийскую бухту для охраны побережья прибыл ракетный крейсер "Москва". Местные крестьяне очень обрадовались и решили проявить гостеприимство. Загрузили на лодку бочку вина, много разной еды - сыр, мясо, зелень, и отправились к кораблю. Боевые офицеры были обеспокоены приближением неизвестного судна. Когда расстояние между ними сократилось, капитан предупредил, что дальше идти нельзя - он будет вынужден открыть огонь. Новоафонцы вспоминают: "крестьяне-то по-русски почти не понимали, не останавливаясь, шли на сближение". В результате с корабля дали залп, да так, что лодку подняло и бросило в воронку. Рассказчик усмехается: "Едва не утопли". Крестьяне в испуге вернулись домой. Когда командование крейсера разобралось, в чем дело, на берег за ними отправили катер. И опять добрая улыбка незлобивых рассказчиков: "гуляли моряки, пока почти все новоафонские запасы не опустошили".

Слушая местные прибаутки, мы устроились в уютной плетеной апацхе, которая к тому же работала последний день в этом сезоне. Заказали суп-чанахи и форель. Порции здесь были ошеломляющие - в каждый горшочек с чанахи хозяйка щедрой рукой положила по полкило мяса, а форель напоминала размером небольшую щуку. Уникальные природные ресурсы, благодатный климат, богатейшая история и признание Россией независимости Абхазии в 2008 году повлекли за собой новый виток туристического бума - приток россиян в Абхазию. Местному населению, пережившему длительную экономическую и духовную блокаду, это как бы придало второе дыхание: каждого гостя здесь сегодня встречают как самого родного человека.


## 17. Черкеска, бурка и башлык...


Елена Шамсутдиновна Озова, сделавшая наш переход на Адиюх таким запоминающимся и колоритным, с детства увлекалась шитьем, одевала себя и своих близких. Она родилась и выросла в абазинском ауле Инжич-Чукун. Свой первый наряд Елена сшила по выкройке из журнала "Крестьянка" уже в пятом классе. Хорошими швеями были и тетя, и бабушка Елены; от них в наследство ей досталась старая машинка "Зингер". Она считает, что любовь к шитью передалась ей на генетическом уровне.

Хобби стало профессией спустя много лет, даже больше, чем профессией. И не случайно. Поскольку национальный, традиционный костюм - всегда больше, чем просто одежда. Это важнейшая часть национальной культуры повседневности и праздника, зримое воплощение истории народа. Ее внешний вид постоянно совершенствуется в соответствии с изменением эстетических вкусов народа, его бытовых потребностей и условий жизни. Свои универсальные качества - защита тела, символ принадлежности к роду, маркёр социального статуса, знак самовыражения - одежда приобрела не сразу, а по мере впитывания в себя опыта многих поколений.

Но вернёмся к нашей героине. Закончив Ашхабадский экономический институт по специальности "финансы и кредит", Елена получила назначение на должность кредитного инспектора в Республиканский банк Черкесска. Ставка была маленькой, а в Хабезском районе в это время открылся завод Министерства радиоэлектронной промышленности. Ей предложили работу старшим экономистом по планированию, и она выбрала производство, где и отработала двадцать лет в должности начальника цеха и старшего экономиста по планированию. Но в конце восьмидесятых вслед за "перестройкой" пришла разруха. Завод дышал на ладан, а потом и вовсе закрылся.

Тогда-то Елена и решила серьезно пересмотреть свое увлечение шитьем. В 1995 году в Хабезе она организовала фирму с партнером, у которого было оборудование и ткани для пошива халатов. Арендовали помещение в школе, но через три года стало очевидно, что бизнес не поднимается, оставаясь довольно мелким. Решение пришло, словно вспышка молнии: если хочешь выжить, ты должна делать то, чего не умеют другие. Она поняла, что это -национальная одежда, которую на тот момент в республике не шил практически никто. Продав мобильный телефон, она купила материал и сшила свои первые два национальные костюма - горские черкески.

Черкеска - наиболее удобная и универсальная одежда - на протяжении веков была главным костюмом для большинства горцев многонационального Кавказа. Эстетика этой формы одежды была настолько привлекательна, что в XIX веке свой выбор на ней остановили высшие офицерские чины русской армии, а затем и кубанские казаки.

Отличительной особенностью черкески были специальные приспособления на груди - газыри (от арабского "хазыр", т.е. "готов") для ружейных зарядов. Она шилась с широкими, не стесняющими движение ног полами, удобными для верховой езды. Черкеска была приспособлена к походной жизни воина, как во время конных переходов, так и действий в пешем строю. Абазинская черкеска отличалась от общегорской своей длиной - она должна быть немного ниже колен, тогда как у остальных народов эта одежда доходила до щиколотки.

Составная часть костюма - легкая обувь, бурка, башлык - незаменимые спутники воина в походах. Бурка не только защищала от дождя, снега и ветра, но могла послужить и в качестве шалаша. Более того, она защищала не только от непогоды, но и от пули - если стреляли не с близкого расстояния и не в упор.

Костюм колоритно дополнялся узким сыромятным ремнем, хорошо стягивавшим талию, и кинжалом на поясе. Национальный костюм, как мужской, так и женский, шился обычно в обтяжку, подчеркивая фигуру и заставляя поддерживать стройность и быть, что называется, "в форме".

Жизнь вносила коррективы, менялись требования к материалу, из которого изготовлялась одежда. Черкеска, сшитая из тонкого сукна, могла быть различных расцветок. Искусно отделанная мастерицами, она становилась изящной праздничной одеждой. Именно к такому разнообразию стиля стремилась, выполняя свою работу, Елена Озова. Увидев сшитые ею наряды, директор дома культуры Черкесска предложил ей изготовить платья для фольклорного ансамбля "Нарт". Она сделала четыре женских и шесть мужских костюмов. Так пришел первый опыт.

А потом судьба свела мастерицу с одним высоким должностным чиновником. Когда стали знакомиться, она представилась автором национальных костюмов для "Нарта".

- Почему о тебе не знаю? - удивился чиновник.

Она ответила вопросом:

- А нужна ли моя работа? Вы делаете заказы в Осетии и Кабарде, не задумываясь о том, чтобы развивать здесь свое, национальное.

- Ты смотри, какая злая! - засмеялся чиновник.

- Да я не злая, я человек прямой и открыто говорю, что думаю.

- Ну ладно, принеси свои платья ко мне в кабинет, и я посмотрю.

- Почему я должна это делать? У меня есть место, где я работаю, и если вам нужно, приезжайте и смотрите.

Чиновник приехал, и сказал, осмотрев коллекцию:

- Ты могла бы шить национальную одежду для республики, но при определенных условиях.

Эти условия выражались в процентных отчислениях, которые Елену не устроили. Договор с ней не заключили, контакты оборвались. Продолжала сама и потихоньку. Шила для детей из школы искусств. И наступил момент, когда у Елены Шамсутдиновны уже работали несколько мастериц. Министерство по делам национальностей даже командировало их в Москву на конкурс высокой национальной моды. В это время черкесский бизнесмен Вячеслав Дерев решил организовать театр танца "Меркурий", и с Озовой пожелал встретиться руководитель коллектива - один из знаменитых хореографов России, абхаз Валерий Константинович Тания. Артистов "Меркурия" надо было одеть, а требования у Валерия Константиновича были высокие: идеальная посадка на фигуре и тонкая стилизация в духе традиционных костюмов.

Посмотрев ее работы, Тания предложил Озовой работать вместе: надо было сшить 16 пар костюмов на 32 человека и три пары на солистов ансамбля.

Те полгода, когда они шили костюмы, стали страшной нагрузкой для Елены: в мастерской у нее было всего шесть сотрудниц, а уложиться надо было в срок. Они успели. Во время концерта зрители терялись в догадках - кто же сделал костюмы? Высказывали предположение, что их шили в Турции, другие говорили, в Нальчике. Но уже и в Интернете на сайте ансамбля "Меркурий" значилось, что костюмы шили не где-нибудь, а в Черкесске, в мастерской Озовой. И сегодня Елена считает, что это была самая большая, трудная и интересная работа, по которой стали судить об уровне ее мастерства.

Начали поступать заказы из Ставрополя, Нефтекумского и других районов. Елена Озова нигде не выставляла рекламных щитов своей мастерской, считая, что кому надо, найдут ее и так. Да на рекламу просто не хватало средств - максимальная сумма, вырученная ею за пошив платья, не превышала 25 тысяч рублей, а с учетом стоимости материала самое дорогое платье обходилось заказчику в 40 тысяч. Таких заказов было немного. В основном же она и сегодня шьет одежду для людей со средним и низким уровнем достатка, понимая, что в Карачаево-Черкесии заработная плата крайне низкая.

- Мы живем в период дотаций, высокого процента безработицы, рухнувшей промышленности, пришедшего в упадок сельского хозяйства. Сейчас каждый выживает, как может: кто-то обрабатывает свой огород, кто-то вяжет, кто-то шьет, - говорит Елена.

Поэтому она не может себе позволить повышать цены на свою продукцию. Коллектив у неё небольшой. Елена жалеет лишь об одном, что у нее нет дочерей, которые могли бы продолжить ее дело, да и невестки заняты в другой сфере. Чтобы не исчезла восстановленная ею традиция, она набирает на работу в свою мастерскую женщин-энтузиасток из представителей разных народов Карачаево-Черкесии. Здесь рядом трудятся абазинки, черкешенки, карачаевки, воссоздавая своим трудом уникальные рисунки и силуэты одежды горских народов.

Елена по книгам восстанавливала утраченные знания о традиционной одежде. Прежде всего, взяла книгу "Адыгский орнамент", ведь как таковой отличить абазинский орнамент от черкесского трудно. (История абазин и черкесов оказалась тесно связанной, вплоть до семейных отношений - абазины и черкесы чаще других женятся друг на друге. У половины аула в Инжич-Чукуне невестки - черкешенки. И абазинские девушки выходят замуж за черкесов.) Затем Елена перерабатывала, стилизовала орнамент под заказанный наряд. Горское золотое шитье - это довольно трудоемкий процесс, его не делали слишком узорным, формировали вышивку отдельными элементами. Были орнаменты, которые вышивались отдельно золотой нитью, а потом настрачивались на платье. В мастерскую нередко приносят старинные, из бабушкиного сундука, ветхие женские платья, с которых приходится срезать старые орнаменты и нашивать их на новый костюм.

Каждый орнамент, сделанный в мастерской Озовой, по-своему уникален. Карачаевский - крупный, хорошо сочетающийся с массивными старинными украшениями, покрытыми позолотой. Узоры орнаментов на платьях абазинок и черкешенок гораздо мельче, изящнее, то же можно сказать и о серебряных поясах и нагрудниках.

Растительный орнамент характерен для осетинского платья. Елена специально ездила в Осетию к Изольде Гочаяевой - хозяйке ателье, в котором шьют национальную осетинскую одежду. Гочаяева занимается этим уже несколько десятков лет. Она шьет костюмы для коллектива Валерия Гергиева, для Мариинского театра. Она рассказала Елене, как однажды в ее мастерской делали платье с золотым шитьем на конкурс в Москву, и рукодельница вышивала узор целый год! Это трудоемкая и дорогостоящая техника, поэтому в ателье Елены Озовой в основном работают в технике аппликации - готовят орнамент, выбирают ткань. Здесь разработали свою технологию, облегчили работу, стали использовать стразы, искусственный жемчуг.

...У Елены Озовой есть мечта: создать Национальный дом моделей, где были бы пошивочная мастерская, цех для моделирования, выставочный и демонстрационный залы, а также мастерские для создания национальной атрибутики - традиционных поясов, газырей, нагрудников. Пока она работает только, как говорится, на выживание своего дела, но считает, что настанет время, и такая программа заработает. Всё это вместе приведет к мощному всплеску национального самосознания, подъёму традиционной культуры.

В завершении беседы Елена подвела черту:

- Суть такова: человек должен стараться в меру своих скромных возможностей сделать что-то полезное, а о том, насколько это получилось - судить народу.


## 18. Символизм игры


Во время своего путешествия в страну Абаза - почти в одно и то же время и в Карачаево-Черкесии, и в Абхазии, мне довелось встретить людей, безгранично увлеченных воссозданием национального игрового пространства.

Наима Нурлыгоянова - руководитель кукольного театра в средней школе абазинского аула Кубина, Диана Ахба - старший научный сотрудник Абхазского государственного музея, разделенные сотнями километров, ничего не знали друг о друге. Но они действовали почти по схожему сценарию, словно подталкиваемые чьей-то рукой к созданию куклы и восстановлению национальной игрушки.

Наима Билаловна родилась в Кубине, вышла замуж и какое-то время жила с мужем в Башкирии. Она не успела получить высшее образование - занималась семьей, сперва у нее родилась дочь, затем сыновья-близнецы. Несмотря на занятость по дому и тяжелую работу бригадиром овощеводческой бригады, она всегда рисовала и писала рассказы. Наиме нравилось дарить радость людям, картины не задерживались долго у хозяйки, украшая стены домов ее родственников и подруг.

Дети выросли, Наима Билаловна вернулась из Башкирии в родную Кубину. Начало 1990-х было трудным временем. Отсутствие работы, зарплаты могло бы ввергнуть в депрессию, но спасало творчество. В один из дней из поселка Шахты к ней приехала сестра Саса Мещезова и попросила ее сделать куклу - просто так, как в детстве, когда Наима развлекала младшую сестренку своими фантастическими поделками. Влияние старшей сестры было настолько велико, что после школы Саса пошла учиться на педагога и стала преподавателем декоративно-прикладного искусства в школе. Ее картины на войлоке, хордовая вышивка, живопись пластилином занимают первые места на выставках народного творчества в Карачаево-Черкесии.

Саса не отступила от сестры, пока та не сделала куклу. Это была примитивная работа из пластилина, оклеенного газетным папье-маше. Но сколько тепла было в этой простой, сделанной своими руками игрушке! Неожиданно Наима Билаловна почувствовала какой-то внутренний толчок - вслед за первой куклой на свет появилась вторая. Постепенно кукольная семья увеличивалась, куклы обрастали гардеробом, предметами быта. Подключилось все творческое воображение - в шитье нарядов, росписи лиц нашли применение давние увлечения Наимы живописью и шитьем.

Когда ее кукол увидели односельчане, стали просить обучать их детей. В одиннадцатилетней школе Кубины 150 учеников, из них и собрала первый творческий коллектив Наима Нурлыгоянова. За три месяца был подготовлен первый кукольный спектакль "Волшебная лампа Аладдина". Следом родилась идея постановки на сцене спектакля "Пан Котофей". Вместе с Наимой Билаловной куклы лепили, шили для них наряды ее воспитанники - актеры школьного театра. Со временем ей удалось разработать новую технологию поделочного материала, пришедшего на смену пластилину и газетам.

Наиму Нурлыгоянову поддержали в отделе образования и культуры Абазинского района. Ее куклы стали участниками районных, а затем и республиканских выставок. Во время нашей встречи она с трудом оторвалась от работы: к очередной выставке готовилась горская композиция - большой фрагмент национальной свадьбы, где в одном углу разместились танцующие, в другом кипел на огне казан, и мужчины собирались готовить мясо, в третьей части композиции женщины раскатывали на столе тесто...

Говоря о своих любимых героях - куклах, Наима Билаловна сетует, что, например, в соседней кавказской республике - Северной Осетии-Алании давно налажено производство национальной куклы. В традиционных костюмах, вышитых и орнаментированных платьях, разной величины осетинские куклы пользуются большой популярностью и спросом как у иностранных, так и российских туристов. В Карачаево-Черкесии такого производства пока нет.

- Если бы мне было не 56 лет, а поменьше, я бы задумалась над тем, чтобы запустить производство национальной куклы у нас в республике, - вздыхает Наима Билаловна.

Но у нее нет близких людей, с которыми можно было бы поднять такое дело. Сестра Саса живет далеко и занята преподаванием в школе. Дочери, 32-летней Ирине, не передались по наследству природные наклонности матери. Она с детства увлекалась техникой, и сейчас работает в школе учителем информатики. Ее стихия - кибернетическое пространство и "мир железа", а не кукол. Главные помощники - школьники, ученики шестого и седьмого классов Кубинской средней школы. Они долго раздумывают вместе с Наимой Билаловной над выбором театрального произведения, учат и вживаются в роли, и только потом начинают лепить кукол. И происходит чудо - в руках преподавателя и его учеников зарождается новая жизнь таинственного кукольного народа. Давайте вспомним великого русского кукольника Сергея Владимировича Образцова, который резко выступал против представлений о куклах как только о детской забаве или "эстетском оригинальничаньи взрослых".

"Кукольный вопрос", вне всякого сомнения, выходит далеко за рамки просто игры. Да и вообще, почему человек играет? Воспитательное значение - лишь один из аспектов игрового действа. Большая роль здесь принадлежит символам, которые становятся глубинным смыслом творческого начала. Постепенно они сливаются в целый комплекс символов, который наделяет уже само коллективное действие символическим началом, вот тогда и возникает игра как таковая. Символические игровые условности человеческого общения в далеком историческом прошлом привели к созданию культов и ритуалов. Культ вобрал в себя все составляющие игры: изготовление и применение масок, ряжение, переодевание, ритуальные песнопения, музыку, танцы, пышные декорации, коллективное действо. Таким образом, в древних ритуалах запечатлена детская первоприрода человека, стремящегося изначально к игре. Из культа и ритуала игры выросло само понятие культуры.

Символика игры многогранна, и по-разному обыгрывается в разных культурах. Так, одно из ключевых представлений индуизма - божественная игра-лила, пляшущая подобно языкам пламени, постоянно меняющая мир, создавая его иллюзорность. Отсюда вытекает одно из ключевых понятий древнеиндийской модели мира - майя - иллюзорность всего происходящего. Философ Древности Платон утверждал, что "Жить должно, играя в добрые игры, принося жертвы, в пении и танцах, дабы возможно было снискать расположение богов, дать отпор врагам и победить их в бою". Человек, согласно Платону, сотворен как игрушка Бога, и "это для него лучшее".

С древнейших времен люди изобретали и изготавливали игрушки для развлечения детей. При археологических раскопках нередко попадаются миниатюрные предметы быта, свистульки, человеческие и звериные фигурки. Детские игрушки археологи находили главным образом в погребениях: по представлению предков, любимая кукла должна сопровождать человека и в потустороннем мире.

Одними из древних экспонатов археологов являются египетские куклы с тщательно соблюденными пропорциями, наклеенными настоящими волосами. Наряду с чисто развлекательными функциями куклы в полной мере сохранили свое религиозно-мистическое предназначение. Самые ранние образцы из обнаруженных в Японии кукол относятся к эпохе Дзёмон (10 000 - 300 лет до н. э.). Эти глиняные, костяные и каменные фигурки служили оберегами от злых сил и болезней, покровителями семьи. В эпоху Кофун (300-710 гг. н.э.) глиняные фигурки воинов и животных стали устанавливать на могилах как стражу покоя умерших. Человеческие фигурки со временем стали употребляться вместо жертвенных животных, чтобы избавлять их владельца от сглаза, болезней. Игрушками куклы стали позднее, в эпоху Хэйан (784-1185 гг.).

Множество кукол находили во время раскопок в Греции и Италии. Они делались частью из воска и глины. В детских погребениях периода эллинизма и более поздних эпох встречаются фигурки домашних животных и птиц. Куклы с подвесными ногами и руками в погребениях Северного Причерноморья датируются V в. до н.э. Любимыми игрушками детей того времени были терракотовые повозки, запряженные быками.

Детские игрушки находили и при археологических раскопках в Абхазии. В фондах Абхазского государственного музея хранятся детское зеркальце бронзовой эпохи, детский браслет и топор, античная свистулька, железный кинжал, человеческие фигурки. Исследователь абхазской детской игрушки, старший научный сотрудник Абхазского государственного музея Диана Владимировна Ахба отмечает, что игры и детские игрушки у абхазов имели большое воспитательное значение, требуя от участников внимания, сообразительности, хорошей памяти, воображения. Историк по образованию, Диана считает, что напрасно ранее абхазские народные игрушки не привлекали внимания специалистов, в результате сегодня о них известно очень мало. На протяжении уже почти трех лет она собирает полевой материал, исследует источники, хранящиеся в фондах Абхаского государственного музея и этнографическую литературу по Абхазии. Все они служат доказательством того, что в материальной культуре абхазов игрушкам придавалось большое значение. За небольшой период исследовательнице удалость собрать в селах и восстановить несколько видов традиционных абхазских миниатюрных предметов быта, вооружения, орудий труда.

Для мальчиков абхазы вырезали из дерева или лепили из глины фигурки лошадей с сёдлами и с другими необходимыми конскими принадлежностями, чтобы уже с малых лет знакомить их с конским снаряжением, с тем, как нужно седлать коня и ухаживать за ним. Большое внимание в воспитании уделялось умению пользоваться разными видами оружия, для чего изготовлялось детские игрушечное оружие, деревянные мечи, щиты, метательные орудия - пращи, лук со стрелами, копья.

С помощью миниатюрной игрушечной палки - посоха - мальчиков учили пользоваться одним из древних видов абхазского военного орудия под названием алабаша - палкой-посохом с железным наконечником. У некоторых алабашей были боковые крючки для упора кисти рук и развилки, чтобы можно было класть на них ствол ружья и стрелять с упора. Зимой веслообразной алабашей пользовались для расчистки снега в горах.

Эти игрушки позволяли детям безболезненно вступить в мир взрослых. Большое распространение в Абхазии имели ритуальные игры с масками, и дети, подражая взрослым, тоже часто использовали такие маски для игр. Они изготовлялись из разного материала, в том числе из дерева, из кожи, тыквы, бутылочной тыквы - кубышки, глины. Маски вырезали в размер лица. Вместо глаз вставляли фасолевые зёрна, вместо зубов - зёрна кукурузы, бороду заменяла приклеенная овечья шерсть.

В воспитании девочек большое внимание уделялось их подготовке к выполнению роли матери и домохозяйки. Для них любимыми игрушками были куклы, которые изготавливались из любого подручного материала - из глины и воска, шились из лоскутков ткани и кожи, вырезались из дерева, мастерились из початков и стебля кукурузы. С помощью кукол разыгрывались различные бытовые сцены - свадьбы, похороны, приёмы гостей. Одевая их, будущие женщины учились искусству ткачества и шитья, на специальных детских станках они ткали кукольные коврики и полотенца.

Подрастая, девочки сами начинали делать кукол. В день они лепили по несколько кукол, отмечая глаза, нос и губы маленькими камушками, которые потом разрисовывали углём, минеральными и органическими красками. В Абхазии, следуя древней традиции, бытующей у многих народов, изображать глаза считалось плохой приметой, потому что "если человек, рисовавший глаза, был с плохой энергетикой, то это могло сказаться отрицательно на детях во время игр" .

Для кукол изготавливались игрушечные колыбели, которые украшали астральными солнечными символами. Диана Ахба пишет, что "в фондах Абгосмузея хранятся две детские колыбельки, украшенные астральными символами и растительным и узорами. В эти колыбельки девочки укладывали спать своих кукол, соблюдая все правила воспитания детей. В качестве оберега на колыбельку вешали ветки дикой яблони, ракушки, маленькие камушки с отверстиями".

Во время сбора полевого материала исследовательница обратила внимание на то, что кукла, изготовленная абхазскими девочками в 30-х годах прошлого века, была гораздо примитивнее и безрадостнее, чем в 20-е годы, объективно отражая период репрессий, во время которых и детям жилось нелегко. Д.Ахба интервьюировала пожилых женщин, которые подтверждали, что у них тогда даже не было времени, чтобы играть и мастерить куклы - весь день приходилось работать в поле.

На протяжении веков куклы были объектом магических действ, они широко использовались и на Северном, и на Южном Кавказе в обрядах вызывания дождя. Соблюдая многочисленные нюансы древнего ритуала, женщины и девушки шли с куклой к реке, чтобы бросить ее в воду. В народе говорили, что после этого обязательно будет дождь. В той или иной форме этот древний ритуал сохранился на Кавказе по сей день.

Входя в мир взрослых, кукла несет с собой память о мифологическом, фольклорном, сказочном, детском мире. Одной из стран, где куклой в первую очередь играют взрослые, а не дети, на протяжении многих веков остается Япония. Здесь кукла - объект религиозного поклонения, полноправный участник храмового действа. Боготворя кукольный мир, японцы создали два главных праздника для детей, оба из которых посвящены как ребенку, так и кукле. В третий день третьего месяца в году отмечается праздник всех девочек, а в пятый день пятого месяца - праздник всех мальчиков. В японских домах в эти дни устраиваются торжественные церемонии, строятся игрушечные помосты, на которых разворачиваются кукольные представления. У девочек - свои, девичьи куклы, мальчики играют мужскими игрушками. Многие из них не покупаются, а бережно хранятся в японских семьях и передаются из поколения в поколение как главные семейные реликвии. Не случайно поэтому в 1936 году изготовление кукол в Японии получило статус официально признанного искусства, а с 1955 года наиболее известные мастера стали получать почетный титул "Живого национального сокровища".

Таким образом, кукла становится объединяющим звеном мира взрослых и детей, принадлежа и к человеческому миру, и своему собственному. Бог создал человека, а человек - куклу. И в обоих случаях созданное Творцом существо начинает жить по своим законам, но все же помня о том, кто его родитель, и в чьих руках оно находится. Образно и кратко эту мысль передал средневековый персидский поэт Омар Хайам:


Мы - послушные куклы в руках у Творца...

Это сказано мною не ради словца -

Нас Создатель по сцене на ниточках водит,

и пихает в сундук, доведя до конца.


В завершении экспедиции нам пришла идея объединить усилия двух абазинских подвижниц восстановления традиционной культуры. Наиме Билаловне Нурлыгояновой и Елене Шамсутдиновне Озовой были заказаны для изготовления комплект традиционных подарочных кукол. Надо сказать, что до этого две мастерицы никогда не встречались и не знали друг друга. Увлеченная идеей создания кукольного мира, Елена Озова отправилась в Кубину. Они с Наимой поняли друг друга и говорили на общем языке. В течение сентября были готовы четыре куклы - слеплены, сшиты, высушены. Рожденные в домашней мастерской создательницы кукольного театра из Кубины, они перебрались в Черкесск - пошивочную мастерскую, где их должны были одеть в настоящие, взрослые костюмы.

Пошив национальной одежды для кукол занял еще один месяц. Над ее изготовлением трудились все сотрудницы мастерской и сама Елена Шамсутдиновна. Первого ноября три горянки и один горец покинули родные края и отправились в путешествие по России. На поезде Владикавказ-Москва рано утром их привезла в Москву невестка и тезка Елены Шамсутдиновны, которая приехала на плановое обследование здоровья своего маленького сына. На темном перроне было много пассажиров и встречающих. Но в этой толпе издалека была видна тонкая миниатюрная девушка, ведущая за руку маленького мальчика в красной курточке, а другой рукой держащая большую картонную коробку.

Дойдя до машины, с нетерпением достала предусмотрительно захваченные из дома ножницы, перерезала скотч, обматывающий этот временный кукольный дом. Ткань в коробке, прикрывающая кукол, жалобно скрипнула и расползлась под острием лезвия. И на божий свет явились наши герои - персонажи на тот момент еще не завершенной главы книги "Путешествие в страну Абаза". Встреча с абазинскими юношей и девушкой была шокирующей и неожиданной. Они не походили на кукол. Девушка - изящная, белоликая, с тонкими дугой бровями. Ее пухлые губы изогнулись в легкой усмешке. Длинные черные косы были перекинуты на плечи, на темный бархат платья, отороченный изящными серебряными узорами. Серебряный пояс, жилетка с нагрудником, изящные, расшитые серебром нарукавники - все в ней было по-настоящему, по-взрослому, и в общем сочетании создавало картину совершенства. Ее спутник был одет в темно-зеленую шерстяную черкеску с газырями на груди, пояс украшен кожаным ремнем с патронташем и серебряным кинжалом в позолоченных ножнах. Ноги в изящных черных брюках обуты в мягкие кожаные ичиги. Строгое умное лицо с тонкими усиками и пронзительными глазами, которые внимательно изучали незнакомый мир. Гладко выбритую голову мужчины украшала тонкой выделки каракулевая папаха.


На дне коробки притаились две, более застенчивые и робкие обитательницы. Еще в Черкесске молодые мастерицы, шившие наряды, окрестили их Княгиней и царевной Несмеяной. Что будет с этими куклами? Когда мы делали их, то думали, что возможно, куклы поедут в качестве подарков к родственникам абазин - потомкам мухаджиров - в далекую Турцию. Но может, они останутся в России и положат начало музейной коллекции абазинского народа? Пока они стоят в моем доме, как уважаемые и почетные гости, и дальнейшая судьба будет зависеть от них самих. Почему-то я уверена, что они сами сумеют определить маршрут своего жизненного пути.


## 19. Конники и иноки среднерусских равнин


Подошла к концу двухмесячная экспедиция в страну Абаза. Настала пора возвращаться домой. Попрощавшись с абхазскими друзьями, с которыми уже успела сродниться, загрузила в машину вещи, подаренные и купленные в дороге книги, включила навигатор и отправилась в путь.

От Сухума, минуя Гумисту, еду в направлении Гудауты и Гагры. Конец сентября в Абхазии остается по-прежнему солнечным. Буйство красок, игра полутонов... Порывы горного ветра приносят неповторимый запах камфары и эвкалипта. Асфальтовая дорога змеится вверх, над нею склоняют ветви желтые осенние клены, между которыми на горизонте плывут белоснежные облака над темной синью гор.

Пока не прошла границу, GPS-машинка молчала - в навигаторах еще не включены абхазские карты. Но от Адлера навигатор уже отлично определял маршрут. Горный перевал постепенно сменился равниною. Позади остались Джубга и Краснодар, началась трасса "Дон". Не доезжая до Воронежа, выбираю направление на поселок Липки, а оттуда - Дивногорье, Большие и Малые Дивы. В самом начале пути мне пришлось отказаться от идеи заехать в Дивы по причине пожаров, охвативших эти места. Тогда погорельцы Воронежской области, спасаясь от разбушевавшейся стихии, даже нападали на проезжающий транспорт, отбирали машины, чтобы вывезти свои семьи и уберечь домашний скарб от огня. Теперь об этом времени, казалось, забыли. Неспешная жизнь воронежских сел растворилась в безмятежье последних дней золотой осени. Приемник ловил местные радиоволны. Рекламодатели предлагали свои услуги по переработке подсолнечника в масло. Вся округа была наполнена запахом жареных семечек.

До Див от трассы "Дон" пролегает путь примерно в сто километров. Эту дорогу в старину называли Черкасским трактом. Историки, занимающиеся исследованием кавказско-российских связей, убеждены, что в названии этом заложена история давних абазино-российских контактов...

К этой странице истории мы еще вернемся. А пока следует сказать, что географическое положение Северного Кавказа предопределило его взаимоотношения с государственными образованиями восточно-европейской равнины. Дивногорье же оказалось своеобразной точкой притяжения для кавказской миграции на протяжении многих веков. Меловые горы - диво дивное, чудо - вырастают за поворотом, в устье слияния Дона и реки Тихой Сосны, почти неожиданно. Лишь небольшой отрезок пути к ним пролегает через складки гористых холмов. Миллионы лет назад на этом месте простиралось море, на дне которого образовался мел. Море отступило, а время и ветер сделали свое дело - день за днем, как вдохновенный скульптор, они оттачивали гористые массивы, оставляя на поверхности меловые останцы причудливой формы.

Первые письменные упоминания русских авторов о Дивногорье обнаруживаются в записках Игнатия Смольянина, спутника митрополита Пимена, направлявшегося летом 1389 г. из Москвы в Царьград (Константинополь): "Оттуда же приплыли к Тихой Сосне и видели столпы каменные белые, дивно и красиво стоят они рядом, как маленькие стога, белы и очень светлы, над рекою над Сосною" . Этот живописный выступ над долинами Дона и Тихой Сосны давно манил к себе людей. Для наших предков дивы служили предметом религиозного поклонения. Не случайно у их подножия в VIII-IX веках было построено Маяцкое городище - место поселения хазар, алан, и... абазин, получивших в русских летописях название обезов.

Исследователи Маяцкого археологического комплекса пришли к выводу, что его население входило в состав Хазарского каганата, одной из крупных этнических групп в котором были ираноязычные аланы. В VIII-IX вв., уходя в донские лесостепи от нашествия арабов, аланы составили этническую основу Маяцкого поселения. Под натиском арабских завоевателей, по-видимому, ушла и часть абазинского населения, граничащего с Аланским царством. Кавказские мигранты заняли обширные земли в бассейне Лесостепного Дона: Тихую Сосну, Северский Донец и его притоки. Они расселились на удобных, напоминающих родные горы, высоких прибрежных холмах в верховьях Дона и его притоков.

Меж тем на рубеже VIII-IX века восточнославянские племена стали заселять восточно-европейскую равнину. В середине IX века н.э. в Среднем Поднепровье складывается Древнерусское государство, центром которого стал Киев. Аланы и увлеченные ими представители других народов устремились на север, навстречу славянам, которые почти одновременно начали движение с Поднепровья на восток, в бассейн Дона и реки Воронеж.

В течение почти ста лет хазарские наместники, построившие свои крепости на Тихой Сосне и Северском Донце, контролировали торговые пути по крупнейшим восточноевропейским рекам, взимая пошлины за товары и время от времени посылая отряды в славянские земли для сбора дани. Маяцкое городище выступало в качестве своеобразной пограничной заставы. Жители городища придерживались языческих воззрений на мир, природу. Они приносили жертвы огню и воде, поклоняясь всему удивительному. Дивы, под покровительством которых строилась крепость, были для них Божественными творениями. Ко времени расселения в Дивногорье аланы были фактически оседлым этносом. Воронежский археолог А.З. Винников дал четкую формулировку этому предположению: "И если хазары... нередко легко уходили от ударов арабского войска, то аланы, являясь оседлым населением, не могли противостоять стремительным и неожиданным набегам арабской конницы".

В то же время на Маяцком городище археологами обнаружены конские культовые захоронения. В них были найдены седла, сбруя, подпружные и нагрудные ремни с позолоченными медными бляхами, стремена, железные удила, бубенчики . Явно прослеживаемый культ коня мог быть связан как с культурой хазар, так и с культурой сохранивших на протяжении веков свое преклонение перед лошадью абазин.

В первой половине Х века Маяцкое городище было покинуто населением под давлением печенегов . С этого времени на протяжении более чем четырех веков территория Дивногорья, как, впрочем, и остальная часть лесостепной зоны, являлась ареной передвижения печенегов, половцев, кочевников улусов Золотой и Большой Орд, крымских татар. Хазары и печенеги, половцы и монголы сменяли друг друга на этих землях.

Сын Всеволода Ярославича и греческой царевны Анны, дочери византийского императора Константина Мономаха, Владимир Мономах (1053-1125) по отцовской линии приходился внуком Ярославу Мудрому. Владимир вел постоянные войны - то против степняков-половцев и других народов, кочующих в степи, то вместе с половцами против соседей - русских княжеств. Сам Мономах писал в своём "Поучении" о том, что осуществил 83 крупные военные операции, а маловажные даже и упомнить не может. Он заключил с половцами 19 мирных договоров, брал в плен и отпускал из неволи лучших из их князей - около 100 человек. Более двухсот же, как говорит он, "казнил и потопил в реках". Владимир Мономах заставил половцев откочевать далеко на восток, а некоторых из степняков - уйти на Северный Кавказ и Закавказье - в Грузию и Абхазию.

В Ипатьевской летописи за 1201 год содержится упоминание об одном из походов Мономаха на половцев, в результате которого один из братьев - степных князей по имени Отрок ушел "во Обезы, за Железные врата". Второй же брат, Сырчан, затаился на Дону, "рыбою ожившю". Это было время одерживаемых Мономахом побед, о котором в летописи образно говорится: "Тогда Владимир Мономах пил золотым шеломом Дон". После смерти Владимира Сырчан отправил к обезам посла, призывая брата вернуться назад. В 1874 году эту историю обыграл в стихотворении "Емшан" поэт Аполлон Майков, где метафорой степи сделал образ сухого пучка полыни - емшана:


Степной травы пучок сухой,

Он и сухой благоухает!

И разом степи надо мной

Всё обаянье воскрешает...


Пересказывая события исторической давности, Аполлон Майков точно указывает место дислокации одного из братьев после разгрома половецкого стана русским военным отрядом. После того как "с русской силой Мономах всесокрушающий явился... Отрок в горах кавказских скрылся". Прошли годы. После смерти Мономаха, Сырчан решил позвать брата обратно, в степь, и направил на Кавказ своего посла. За эти годы Отрок успел достаточно окрепнуть: "Он там богат, он царь тех стран, владыка надо всем Кавказом", - говорит о брате Сырчан. Зная, что вряд ли брат пожелает легко расстаться с нажитым богатством и положением в обществе, он советует послу, когда все аргументы будут исчерпаны, дать брату пучок сухой полыни. Добравшись до Кавказа, посол застал такую картину:


"Отрок сидит в златом шатре,

Вкруг - рой абхазянок прекрасных;

На золоте и серебре

Князей он чествует подвластных".


Увещевания посла, призывы брата - ничто не затрагивало сердце Отрока: "Отрок молчит, на братнин зов одной усмешкой отвечает". Как и предсказывал Сырчан, только пучок полыни, переданный Отроку послом, в самый последний момент изменили весь ход переговоров: "И смотрит хан, и сам не свой, как бы почуя в сердце рану, за грудь схватился...". Запах полыни вернул ему прежние воспоминания и переживания молодости. На следующий день, оставив все блага, Отрок отправился в дальний путь, на Дон:


Наутро, чуть осел туман

И озлатились гор вершины,

В горах идет уж караван -

Отрок с немногою дружиной.


Минуя гору за горой,

Все ждет он - скоро ль степь родная,

И вдаль глядит, травы степной

Пучок из рук не выпуская.


...Из века в век абазины возникают в русских летописях, былинах и преданиях. Так, в 1154 году русские летописи сообщают о женитьбе внука Владимира Мономаха, великого киевского князя Изяслава Мстиславовича на царской дочери из "Обез". В XV веке на Руси появляется "Сказание о Вавилонском царстве". В этом литературном памятнике, где рассказ ведется от легенды к сюжетному повествованию, византийский православный царь Василий отправляет с заданием в Вавилон трех юношей - грека Гугрия, абазина ("обежанина") Якова и русина Лавера. В последующем этот литературный памятник был включен в сборник жития святых "Великие Минеи Четий", соединился с политическими легендами XVI в. и лег в основу многих русских сказок.

Однако вернемся на просторы Дивногорья.

Целинные придонские земли, отделявшие Русь от степи, долго оставались неосвоенной территорией. Воздействие кочевых народов на природу лесостепи было незначительным, поэтому здесь сохранялась естественная экосистема. Насыпаемые курганы были небольших размеров и очень быстро исчезали под натиском степной растительности. Для русских пограничная с таинственными кочевниками полоса была в своей основе долгое время запретным для пересечения пространством. Неизвестные, и оттого бывшие особо опасными земли именовались "Диким полем". "Пустыня зело всюду... пусто все и не населено, нигде не видели человека", - так отмечал в своих записках в конце XIV века дьяк Игнатий Смольянин.

Поэт "серебряного века" Максимилиан Волошин хорошо передал традицию восприятия русским человеком этого историко-географического феномена:


"По всему полю Дикому, великому

Кости сухие, пустые, мертвые, желтые,

Саблей сечены, пулей мечены,

Коньми топтаны..."


Прошли века. В 1630 году на придонских землях появились первые русские дозорщики, направленные царским указом для разведки местности. Они тщательно обследовали район Тихой Сосны, и на основании составленного ими описания через пять лет вдоль ее течения началось строительство одной из оборонительных линий Белгородской черты. Спустя некоторое время в Воронежском крае появились группы казацких переселенцев - черкас.

Реформы, проводимые гетманом Богданом Хмельницким в уступку Польше в середине XVII века, привели к сокращению реестрового казачьего войска в Малороссии. Шляхте возвращались ее прежние владения, а казаки расказачивались и обращались в холопов. Не желая служить панам, малороссы целыми селениями бежали во владения московского государя. Около тысячи человек во главе с черниговским полковником Иваном Дзиньковским, спасаясь от притеснений польских панов и католических священников, попросили защиты у Москвы. Черкас расселяли по южным рубежам России, принимая на сторожевую службу по жалованной грамоте царя Алексея Михайловича. Так черкасы стали одними из первых поселенцев в Острогожске - возводимом русскими городе-крепости на берегах Тихой Сосны. Город быстро рос, принимая новых переселенцев с Украины. В 1664 году был образован особый черкасский острогожский полк, поставленный на защиту южных рубежей России от набегов крымских татар и ногайцев. Волна массовой