# Круг жизни

Вадим Валентинович Филатов

(Круг маний)

КРУГ ЖИЗНИ


(НЕСУЩЕСТВУЮЩАЯ КНИГА)


1) ЖИЗНЬ КАК ТУМАН


"Жизнь есть сон, снящийся Богу".

Борхес


...Человек обнаруживает себя запертым в тёмной комнате. Почему он оказался здесь? Как отсюда выбраться? Он задает себе эти вопросы, но страшная боль в животе указывает на то, что жить ему осталось немного. Он ползает из угла в угол, как в запутанном лабиринте, но в каждом углу его поджидает кошмар. Наконец, он встречает женщину в аналогичном положении. Вместе они приближаются к непредсказуемому концу.


Жизнь - это болезнь, передающаяся половым путём. Это болезнь, где каждый пациент мечтает перебраться на другую кровать. Она неописуемо коротка и состоит из сплошных ошибок - если сопоставлять устремления и результатаы. "Жизнь - вещь грубая. Ты вышел в долгий путь - значит где нибудь поскользнёшься и получишь пинок и устанешь и воскликнешь "умереть бы!" - и стало быть солжёшь." Так говорил Сенека.


Жить легко - очень трудно. А жить трудно - очень легко. Более того - жить вредно, ведь от этого умирают. Хотя, если бы мы не жили, то можно было бы и не умирать. Всю жизнь мы стремимся жить честно, но выясняется. что главный мошенник - это сама жизнь. Если жизнь станет лучше, то от этого лучше никому, кроме жизни, не станет.


Жизнь - это луковица. Снимаем слой за слоем, чтобы внутри обнаружить пустоту. Жизнь - это игрушка настолько глупая, что её дарят только младенцам. Попробовали бы подарить её старикам! Спросите об этом старика Шопенгауэра, когда он был относительно честен с самим собой.


Лучше не родиться, однако такая удача выпадает немногим. Жизнь - это заглядывание в зеркало, которого нет. И зеркала, и жизни. "С точки зрения молодости молодости жизнь есть бесконечное будущее, с точки зрения старости - короткое прошлое". Так говорил Шопенгауэр. То. что мы воспринимаем как жизнь - это список дел на сегодня.


Жизнь не так проста, как вы думаете. Она тупее. Она идёт по кругу, но всё ближе к концу. В ней не всё бывает и не каждому достаётся. Но это не имеет никакого значения. Как и сама жизнь.

Только мёртвый для жизни готов. И наоборот. Жизнь - это смерть, которую передают по эстафете.


(Картина Фриды Кало "Моё рождение")


2) РОЖДЕНИЕ


Мать с отцом ломали руки

Народился я на муки!

Я, беспомощный, кричал,

Словно бес меня терзал.

Я раскидывал ручонки,

Разворачивал пеленки

И, не признавая мать,

Грудь ее не стал сосать.


Уильям Блейк


Меня зовут Никто. Я тот, кто говорит много, не говоря ничего.


Каждую ночь и каждое утро на земле рождается кто-то для боли. Каждое утро и каждую ночь кто-то рождается для удачи. И все - для бесконечной ночи.


Вот воды выходят из берегов. И вот уже ты, Онан, видишь свет в конце тоннеля, затем оказываешься выброшенным из покойной утробы в круговорот жизни. Дело сделано, ты покойник! Ты явился в жизнь, лишенную всяких нравственных норм. Но тебе их сразу начинают навязывать. Поэтому в течение первой половины жизни ты, с помощью подручных предметов, тщетно стучишься обратно.


Пустота мудро даёт женщинам девять месяцев, чтобы они могли передумать. Ведь всякая новая жизнь это ещё одно самоубийство путём жизни. Гораздо приятнее не быть рожденным, чем быть им. Лучше убить ребёнка в колыбели, чем питать неосуществлённые желания.


"Я не просила, чтобы меня надули", - справедливо сетовала резиновая кукла. Надутые родители, понимая, что их надули, стремятся тоже кого-нибудь надуть, оставив после себя дополнительных смертных. Так им не так страшно умирать. Рождение - залог уничтожения, репетиция смерти, отсроченное убийство. Рождаясь, ребенок безутешно плачет. В первобытной семье громкий плач часто привлекал внимание хищников и таким образом ребенок мог избавить себя и виновников своего рождения от необходимости жить, сосать и спать.


Жизнь представляет собой переменные условия с постоянным результатом. Смерть - начало, рождение - конец, а между ними небытие, у которого нет ни начала, ни конца. Каждый новорожденный ребенок этот еще один обитатель царства мертвых. Его счастье, что он не знает всего, что с ним произойдёт. Но мы-то уж знаем, глупый белый человек... Знаем, что никогда не будем знать достаточно, если не будем знать больше, чем достаточно.


А ты убил того, кто убил тебя?


(Spencelayh Charles The Punishment)


3) МЫСЛИ О ВОСПИТАНИИ


Орёл больше всего теряет времени, когда ему приходится учиться у вороны. Дети учат взрослых, а взрослые учат детей. И те и другие напрасно теряют время.


Дети учат взрослых не погружаться в повседневность, оставаться свободными от неё. При этом ребёнок является бесправным рабом, предназначенными для того, чтобы самый тупой и безвольный человек мог кем-нибудь поруководить. Воспитывая детей, родители самоутверждаются. Помимо этого, дети призваны передать эстафету небытия от родителей к собственным детям. Наши дети - наши могильщики. Дети, как правило, ясно видят вечные истины, которые от взрослых скрыты повседневной рутиной. Сколько детей горько заплакало оттого, что им открылся ужас собственной бренности, пока ты читаешь эти строки, Онан?


Как воспитывать детей? "Дети должны воспитываться не для настоящего, а для будущего", - учил Иммануил Кант. Но что ожидает всех нас в будущем? Небытие. Поэтому новорожденных лучше всего сразу заворачивать в саван, класть в гроб на колесиках и ежедневно возить на познавательные прогулки на кладбище. А глубоких стариков пеленать, весело приветствовать их маразматические проделки, греметь над их головами погремушками и разрешать какаться. Впрочем, со стариками обычно так и поступают.


Чтобы ребёнок подготовился ко взрослой жизни, его следует наказывать за доброе и награждать за дурное. Ибо в дальнейшем взрослая жизнь станет воспитывать именно так. "Школа несчастья есть самая лучшая школа", - справедливо заметил В.Г. Белинский. Если хочешь сделать своих детей счастливыми, Онан - сделай их несчастными, и они усвоят необходимые навыки общежития. И тогда они убьют тебя.


(Кадр из фильма Пазолинии "Salo")


4) ЮНОСТЬ


Нравственные правила разрушают наше естество, а науки губят разум Чжуан-Цзы


Основная часть юности глупых белых людей обычно уходит на школьное и университетское образование. Жить - означает постоянно возбуждать абсурд. Поэтому образование должно быть, по определению, абсурдно. Основная задача обучения и воспитания - отучить детей мыслить. Иначе говоря, вернуть им утраченный рай. Дни детства человека, как и тысячелетия детства человечества, воспринимаются в ретроспективе как беззаботное время, когда мы ещё не несли в себе груза мрачных воспоминаний, и не имели позади руин прошлого. Отличие человека от коровы заключается в том, что корова знает как ей жить. Она живёт без страхов, в блаженном настоящем, не ведая ни тяжести прошлого, ни ужасов будущего. А это и есть рай. Тот самый, где обитали Адам и Ева, до того как сорвали плод с Древа Познания, нарушили Божий запрет и всё завертелось. Однако история человечества - это, парадоксально, история глупости. Видимо, потому что мудрость заключена в незнании. Тем более, что знание ограничено, а глупость безгранична.


"Пока народ безграмотен, из всех искусств для нас важнейшими являются кино и цирк", - справедливо заметил Чёрный Лукич. Искусство кино, как и искусство жизни, основано на удовольствии наблюдать за несчастьями других, которые непосредственно нам не угрожают. А на смену цирку пришел интернет.


Школьник - человек, прекрасно осведомлённый обо всём, чему его не учили в вороньем гнезде под названием "школа". Девяносто пять процентов информации, усвоенной школьником в школе, забывается или никогда не пригодится в последующей жизни. И это хорошо, ведь школьник, несмотря на все потуги учителей, практически не меняется. Равно как и современный человек, если оставить за скобками его технологические достижения, остаётся всё тем же первобытным дикарём, который сидит на дереве, одетый в звериные шкуры, мочится вниз и зорко высматривает, кому бы проломить дубиной череп. Глуп тот человек, который меняется. С момента рождения и до конца лучшая позиция - стоять на своём. Каждый день, в течение которого вы не узнали ничего нового, считайте счастливым днём.


"На воинский учет встану, а воевать не пойду", - заявил мудрый Шариков. Учиться полезно, научиться излишне. "Всегда учиться, ничего не знать", - вот наш девиз, Онан. Умножающий знания умножает всего лишь печаль, а человеку необходимо отчаяние. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на жизнь и ограничиться полумерами. "Я знаю, что я ничего не знаю, а другие не знают даже этого", - ехидно иронизировал Сократ и в итоге выпил чашу с ядом из зависти к этим другим. Чтобы усовершенствовать ум, следует следовать завету мудрых даосов: никогда ни о чём не думать. Самое необходимое умение студента - умение с утра до вечера пить пиво и нести на экзаменах наукообразный бред. А также как можно скорее забывать услышанное. Еn pratique: неучёность - признак выдающегося ума, а знание свидетельствует о природной тупости.


"Мы очень мало знаем и плохо учимся: потому и должны мы лгать", - однажды солгал Фридрих Ницше. Ложь - основная мудрость человека и студента. Ведь студент, в течение четырех-пяти лет относительного безделья, постигает не сопромат, а жизнь, которая по сути своей есть ложь, и смысл её заключен во лжи. Не случайно, греческие учителя лжи именовались софистами, то есть мудрецами.


Тигры гнева мудрее, чем клячи наставления. Орёл больше всего теряет времени, когда ему приходится учиться у вороны. Особенно, когда ворона - его учительница.


5) МАНИИ ЗРЕЛОСТИ


Достигнув зрелого возраста большинство людей выбирает для себя четыре погремушки, позволяющие в упор не слышать тикающие часы и оседлать вечность. Это банальные смысложизненные ценности: любовь, богатство, известность, власть. Разумеется, постройкой корабля облако не остановишь. Но сама возможность выбора свидетельствует о том, что способов небытия, как ни странно, много.


(Кадр из фильма Феррари "Большая жратва")


МАНИЯ ПЕРВАЯ: УТЕШЕНИЕ ДЫРОЙ


О роза, ты больна!

Во мраке ночи бурной

Разведал червь тайник

Любви твоей пурпурной.

И он туда проник,

Незримый, ненасытный,

И жизнь твою сгубил

Своей любовью скрытной.

Уильям Блейк


"Судьба - женщина, и если хочешь владеть ею, то надо её бить и толкать". Так говорил Макивавелли. А он-то уж знал...


Мёртвые мертвецы не совокупляются, в отличие от живых. Но они, как заметил деревенский философ Юра Хой, тоже мечтают о половой ласке. Ты сам убедишься в этом, когда умрёшь, Онан.


Источники трагизма человеческого бытия, образующие области многочисленных общественных запретов, смерть и сексуальность, неразрывно связаны между собой: ведь фактически первое, выступая в качестве механизма воспроизводства поколений, влечёт за собой второе. Многослойная аура смерти облекает носительницу любви - женщину. Связь женщины с полюсом смерти проявляется как мировая универсалия в похоронном обряде, она представлена везде, где женщины выполняют роль плакальщиц. Единство артефактов любви и смерти указывает на то, что социальные запреты на открытую демонстрацию сцен, связанных с откровенной сексуальностью и реальной (непостановочной) смертью, а также общественное неприятие самоубийства - всё это имеет один и тот же источник: витальные мотивы. Жизненный путь человека - это сумма метафор сексуальности и связанной с ней смерти, которые часто объясняются страхом перед покойником.


Половая любовь - занятие крайне опасное: оно может закончиться жизнью. Поэтому совокупляющиеся обычно опасаются, что их внезапно могут застать in flagrante delicto. Они сознают, что совершают преступление.


Кроме того, любовь - занятие крайне однообразное, поскольку практически все сексуальные партнёры и их реакции на соответствующие раздражители, устроены, в общем и целом, одинаково. В отверстии между раздвинутыми женскими ногами таится всё то же старое доброе ничто. Чтобы ты мог убедиться в этом в двухсотый раз, Онан, не стоит тратить усилий на стаскивание с партнёра трусов и прочих, создающих видимость тайны театральный занавесок, можешь поверить на слово. "В это лоно ты крикнул люблю, / Улю-лю - ты услышал оттуда"... - написал мёртвый поэт, стихи которого мне однажды посчастливилось слышать в живом авторском исполнении, Юрий Кузнецов. Лучше не смог сказать ни один глупый белый человек.


(Кадр из фильма Феррари "Большая жратва")


МАНИЯ ВТОРАЯ: БОЛЬШАЯ ЖРАТВА


То, что вы имеете - имеет вас. Деньги и вещи - отходы жизнедеятельности глупых белых людей - они-то вас и имеют. Хотя некоторые несуществующие, да, умеют на время превращать дерьмо в конфетку. Но очень скоро часы бьют полночь, и конфеты вновь обращаются в дерьмо, на этот раз навсегда. Ведь расчётливость - это богатая и безобразная старая дева, за которой волочится бессилие.


Страсть коллекционирования, включая самые невинные его формы, представляет собой разновидность невроза навязчивого состояния, сродни сексуальному влечению. И то и другое в принципе невозможно полностью удовлетворить. Согласно легенде, царь Соломон, он же библейский Екклесиаст, разослал гонцов во все стороны света, чтобы узнать рецепт еще не испытанного им удовольствия. За это он обещал половину своих богатств. Но гонцы вернулись ни с чем. И Соломоном овладела жестокая тоска. Такая жестокая, Онан, что он, пребывая в отчаянии, сотворил "Книгу Екклесиаста, или Проповедника", которую исчезающее человечество когда-нибудь сможет предъявить в пустоту, как свой основной продукт.


Если попытаться представить страну всеобщего изобилия, то люди там очень скоро начнут умирать от скуки, искать всё новые ощущения и извращения, вешаться и стреляться, и бешено истязать себя и окружающих. Как, в сущности, и происходит сейчас на Западе, особенно в Соединённых Штатах, которые устойчиво лидируют по качеству жизни и количеству серийных маньяков и суицидов. И это понятно - ведь из посёлка Большие Котлы Мордовской губернии человек может устремиться, скажем, в Саранск. Из Саранска - в Москву. Из Москвы - в Нагасаки. А из Нью-Йорка куда побежишь, Онан? Только на Марс. И наступает безысходность. Поэтому мой одноклассник, который после распада СССР остался в Таджикистане, люто затосковал, запил и повесился. Его старушку-маму потом убили таджики с целью ограбления. А другой одноклассник, немец, уехал в Германию, где тоже люто затосковал, запил и умер от запоя. Всё потому что в состоянии скуки ничто (Ничто) не отвлекает нас от созерцания неприкрытой правды жизни.


Особенно жестокая скука настигает страдающих бессонницей. Она приходит ночами, когда совершается больше всего самоубийств. "Ночью думы муторней, плотники не мешкают..." Тьма небытия несёт в себе гнетущую тяжесть вечных вопросов. И вот уже доктор Лектор раскрывает свою кулинарную книгу, а Березовский ложится в ванну и душит себя шарфом. Но мы, философы, предпочитаем работать по-крупному, подобно жаждущему, который приходит с утра в магазин и берёт не жалкую бутылку пива, а сразу ящик водки. Убийца убивает человека, самоубийца - человечество, а философ - Вселенную. "Понимаете ли, понимаете ли вы, милостивый государь, что значит, когда уже некуда больше идти? ..."


МАНИЯ ТРЕТЬЯ: ВЛАСТЬ SUB SPECIE AETERNITATIS


Взятку дав, игрок и блядь

Миром стали управлять.

Уильям Блейк


Прыг - под землю! Скок - на дерево! "Возвыситься", "унизиться" - нелепые словесные штампы глупых белых людей, из тех, с которыми безуспешно пытался бороться ещё Сократ. В пустоте нет ни верха, ни низа, равно как ни света, ни тьмы, а есть только ничто. Поэтому, как бы ты ни тужился, Онан, у тебя всё равно не получится ни унизиться, ни возвыситься. Тот, кто стремится стать всем, никогда не сможет признать себя тем, кто он есть на самом деле, то есть ничем. Он слеп и тем усерднее гремит своей погремушкой.


Античеловеческую природу начальника хорошо понимал протопоп Аввакум, создавший в своих произведениях его архетипический образ, как воплощения земного зла: "Так ин начальник, во ино время, на меня рассвирепел, прибежал ко мне в дом, бив меня, и руки отгрыз персты, яко пес, зубами. И егда наполнилась гортань ево крови, тогда руку мою испустил из зубов своих и, покинув меня, пошел в дом свой".


"Как повезло властям, что люди никогда не думают!", - воскликнул однажды Гитлер. Да, все начальники sub specie aeternitatis - безусловные сволочи. Но они никак не могут нам навредить, Онан, если мы сами не вредим себе. Фридрих Ницше заметил, что когда мы просыпаемся ночью в депрессивном состоянии духа, это может означать только одно: наши начальники, которых мы когда-то убили, возвращаются к нам, чтобы снова руководить. Чтобы убить их окончательно, иногда достаточно называть вещи своими именами.


(К.Брюллов "Нарцисс")


МАНИЯ ЧЕТВЁРТАЯ: ОЦЕНОЧНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ


- Какие бедные эти люди, как жалко, что им приходится тратить жизнь на то, чтобы

казаться кем-то в глазах других людей. Какой это позор!

Борис Гребенщиков


Что есть человек? Ничто. Что человек имеет? По большому счету - ничего. В данном контексте совершенно излишне интересоваться, как наш способ небытия выглядит в глазах других носителей небытия. Что бы ни случилось, философ не станет впадать в оценочную зависимость и, упаси Боже, гоняться за чужой любовью. "Толпа глупа, мыслить трезво дано лишь немногим", - учил Бальтасар Грасиан. А Шопенгауэр, обедая в клубе, всегда платил за два места, чтобы никто случайно не подсел за его столик. Он знал, что внимание и, тем более, любовь окружающих усредняют и отупляют. Поэтому достаточно быть тупым уродом, Онан, чтобы тебя полюбили. Не уважать окружающих - верный способ привлечь их внимание и заслужить уважение. Красивый цветок одиноко цветет сам для себя, а не для других.


При нарциссическом расстройстве личности представления глупых белых людей о собственных достоинствах карикатурно преувеличены. Их цель банальна - обрести славу и власть. Они убеждены, что таким исключительным людям, как они, можно абсолютно все. Они бывают крайне удивлены, если видят, что ими не восхищаются, и не хотят подчиняться их требованиям. Психологи считают, что данное явление обусловлено тем, что еще в детстве эго такого человека было сильно ранено и уязвлено. Этим можно объяснить его болезненную реакцию на любую критику. Как правило, симптомы заболевания усиливаются по мере старения, ведь и старческий возраст сам по себе оборачивается для больных оскорблением. Жизнь пациентов представляет собой, прежде всего гнев и борьбу: гневаясь, они защищаются от возможного пренебрежительного к ним отношения или оскорбления. Все люди из их окружения оцениваются в первую очередь с учетом их полезности. Самосознание нарциссов крайне уязвимо, поэтому им свойственна огромная оценочная зависимость.


А что же на самом деле? Родись Сократ сегодня, разве он стал бы кандидатом философских наук? Едва ли. А вот кандидатом в сумасшедший дом - несомненно. "То, что в скором времени моё тело будут точить черви, я могу перенести; но то, что профессора то же самое проделают с моей философией, приводит меня в содрогание", - говорил на старости лет Шопенгауэр. К сожалению, сам он, хотя на протяжении всей жизни постоянно выражал презрение к "людской сволочи", в старости, как и многие другие недюжинные интеллекты, тоже дал слабину. В своей последней книге "Parega и Paralipomena" уставший от тотального игнорирования его философского творчества, престарелый гений пошёл на уступки толпе и, нарушив абсолютность своего пессимизма, туманно высказался в том духе, что возможно некое единение человечества на основе всеобщности страданий. Читающая публика увидела, что не всё так безысходно, обратила свой мутный взор на одинокого мэтра и всё завертелось. Польщенный старик и дальше для вида хмурил брови и пытался демонстрировать независимость, однако на самом деле тешился внезапно нахлынувшей славой, как ребёнок, улыбающийся беззубым ртом от звуков любимой погремушки... Увы, одно из клинических свойств старости заключается в том, что даже имеющее относительные основания тщеславие переходит в этот период в ярко выраженное нарциссическое расстройство личности. И если пал сам Шопенгауэр, то что уж говорить о других глупых белых людях, Онан?


(Франсиско Гойя "Время")


6) СТАРОСТЬ


Он так и грохнулся... Увы!

Все наши планы таковы.

Не знает тот, кто счастье ловит,

Какой сюрприз судьба готовит...

(Уильям Блейк)


Всё острое теряет со временем свою остроту, а тупость становится тупее. Все хотят дожить до старости, но никому не хочется быть старым. Самый сложный подростковый возраст наступает после сорока пяти лет. Именно в этом возрасте обычно окончательно разбивается надежда и уходят в небытие неоправданные амбиции.. А вслед за ними и сам человек. Но вначале, увидев, что живые друзья его покинули, он обращается к мертвым. И тогда несуществующее призывает несуществующее.


Кто такие старики? Это такие гадкие люди. Старость не радость, а гадость. Бородавки, ходунки, непроизвольные мочеиспускания, инвалидное кресло... и этот невыносимый старческий запах! В молодости человек учится, а в старости понимает, что потратил время зря. Отсюда раздражение и зависть стариков к молодым. Бабки на скамеечке у подъезда злословят не только от скуки. Они обозначают свою сугубую бабковость, и жаждут, чтобы и ты, Онан, тоже стал бабкой. Вступать с ними в споры бессмысленно. Ведь спорить с бабками, которые большую часть беседы ведут с чучелом белого медведя, все равно, что говорить с глухими.


Как правильно рассуждают чиновники, старость - возраст доживания. "Старый поэт, старый любовник, старый певец и старый конь никуда не годятся", - говорил Вольтер. Да и вообще старики никуда не годятся. В природе исполнившие свой биологический долг особи обычно уничтожаются. В обществе их терпят, потому что каждый отдельно взятый Онан подсознательно подозревает, что тоже может закончить свои дни бабкой.


Стары не только те, у кого лицо стало с годами похоже на маску смерти. Стары также и те, кто завтра умрёт, но пока ещё не знает об этом. Поэтому все люди в той или иной степени старики.


Под конец жизни мы рассуждаем ещё более двусмысленно и поступаем ещё более двулично, чем в зрелом возрасте. В данном контексте пресловутые двойные стандарты в политике свидетельствуют о том, что старушка Европа уже достигла стадии дряхлости. Старики амбивалентны - они устали и в то же время привыкли жить. Поэтому они постоянно ноют о том, что скоро умрут. Они делают это от усталости и для того, чтобы несчастные родственники постоянно опровергали их.


Жизнь состоит в том, что всё, иллюзорно обретённое в ней, теряется. Последним теряется сам теряющий. В старости не увеличивается число друзей, поэтому людские потери безвозвратны. "Уходят друзья: одни в никуда, а другие в князья". Старость разворачивается как неуклонное расширение области отсутствия: пропавшее зрение, выпавшие зубы, вылезшие волосы, иссякнувшие силы, исчезнувшая бодрость, отсутствующий взгляд. Человек с годами утрачивает здоровье, красоту и разум. Утрата разума - милосердная анестезия, Онан, она помогает привыкшим к собственной дряхлости глупым белым людям, не замечать её. Надежда умирает первой, себялюбие - предпоследним. А глупость умирает последней. Мы до обидного мало пользуемся глупостью стариков.


(Кадр из фильма Бергмана "Шепоты и крики")


7) СМЕРТЬ


Затих и уснул он, приткнувшись к стене,

И ночью привиделись Тому во сне

Гробы на поляне - и их миллион,

А в них трубочисты - такие, как он.


Уильям Блейк


Пора вести свою телегу, распахивая кости мертвецов.


К старости большинство людей добросовестно отрабатывает свою программу. Человек родился, вырос, размножился, удовлетворился "применительно к подлости" тем, что имеет, затосковал. Остаётся только умереть.


Смерть расправляет мне крыло и рабством тешится моим. Где находится выход из рабства жизни? Где, где... Там же, где вход. Это так просто! И, тем не менее, многие теряют ориентацию.


Кто хочет уметь летать, тот должен сперва научиться правильно бежать, идти, стоять, сидеть, лежать, спать, умирать. Всему этому, Онан, ты учишься всю свою жизнь и всю смерть.


Смерть принадлежит вечности, а жизнь увечности. Поэтому каждый уходит из жизни так, словно возвращается домой. Мы грустим на похоронах потому что завидуем лежащему в гробу. "Жизнь нашего тела - лишь хронически задерживаемое умирание", - говорил Шопенгауэр. Искусство выживать означает сексуальную девиацию, которая заключается в том, что субъект изо дня в день непрерывно оттягивает свой конец. Но и концу, в конце концов, приходит конец.


Смерть не имеет никакого значения, и мы можем быть к ней вполне безразличны. Тем более, что нас нет. Кто от себя свободен, тому всё безразлично - и смерть, и жизнь.


Спроси себя: "кто я?", Онан. И что бы ты ни сказал в ответ, всё это, по глубоком размышлении, раскроет себя как ложь. Единственный истинный ответ - Никто. Когда мы чувствуем себя несчастливыми, на самом деле несчастны лишь наши ложные сущности. Конечно, смерть всё расставит на пустые места. Дальше - тишина. Но есть тишина и тишина - это разные виды небытия.


(Кадр из фильма Джармуша "Мертвец")


8) ПРАВИЛА ИНДЕЙЦА НИКТО


Можно в скорби проследить

Счастья шелковую нить.

Уильям Блейк


Однажды Никто мудро заметил, что лучшее правило - не следовать никаким правилам. Вот первое правило, которому никто никогда не последует: никогда не беспокойся о том, как обстоят дела, Онан, пребывай в изумлении, что они вообще как-нибудь обстоят. В этом отношении лучше всего жить в России, поскольку российская власть во все века постоянно повергает народ в состояние крайнего изумления. Поэтому каждый русский в душе философ.


И ещё несколько правил, придуманных никем: единственное средство, делающее жизнь сносной - смотреть не туда, куда глядят все, а в противоположном направлении. Если мир перевёрнут, лучше рассматривать его, стоя на голове.


Запомни ещё, Онан: падение в повседневность приводит нас к несвободе. Мартин Хайдеггер был убеждён, что мы нуждаемся в страхе смерти, чтобы не скатиться в повседневность, пребывая в постоянной иллюзии. Жить сегодняшним днем означает жить тем, чего нет. Стоячие воды таят отраву. Размениваясь на мелочи, ты рискуешь потерять ничто.


И, наконец, о главном. Однажды Кьеркегор заметил, что большинство людей пребывают в двойном отчаянии. Они находятся в отчаянии, но до такой степени привыкли обманывать себя, что даже не подозревают, что они в отчаянии. Какое же отчаяние предпочтительнее - обычное или двойное? И то и другое вполне уместно, поскольку они оба представляют собой наиболее адекватное восприятие жизни. Поэтому самое лучшее, что может желать человек - ни при каких обстоятельствах не утратить своего отчаяния. Без отчаяния человек - тонущий корабль, который покидают крысы. Таким человеком овладевает несбыточная надежда. Одураченный надеждой бедолага, нелепо приплясывая, спешит в объятия смерти. Отсюда главное правило - надежда умирает первой. Чтобы видеть жизнь во всем великолепии отсутствия, необходимо выбросить все погремушки, чтобы без помех созерцать её с обратной стороны телескопа. ('- Где же мои очки? Я ничего не вижу! - Возможно без них ты будешь видеть лучше'). Одна мысль о ничто заполняет бесконечность. Умножая отчаяние, умножай свою пустоту. Убей того, кто убил тебя и да будет тебе ничего. Гони свою телегу и свой плуг по костям мертвецов. Не позволяй солнцу прожечь дыру в твоей заднице, Онан.


Тебя зовут Никто. Ты тот, кто говорит много, не говоря ничего.


Роза, 2014 год