# В. Шекспир. Цимбелин

Александр Владимирович Флоря

УИЛЬЯМ ШЕКСПИР

ЦИМБЕЛИН


Трагикомедия в пяти актах


Перевод А.В. Флори


(С) Флоря А.В., 1994


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Цимбелин - король Британии

Клотен - сын королевы от первого брака

Леонат Постум - муж принцессы Имоджены

Беларий - опальный придворный

Арвираг

сыновья Цимбелина

Гвидерий

Филарио - друг Постума

Якимо - друг Филарио

Француз

Кай Луций - римский полководец

Пизанио - слуга Постума

Корнелий - врач

Королева - жена Цимбелина

Имоджена - дочь Цимбелина от первого брака

Елена - служанка Имоджены

Придворные дамы, сенаторы, трибуны, полководцы, призраки, прорицатель, голландец, испанец, слуги, послы, тюремщики.

Действие происходит в Британии и древнем Риме.


АКТ ПЕРВЫЙ

Сцена первая.

Британия. Сад перед дворцом короля Цимбелина.

Входят два дворянина.

I дворянин

Уныние - примета наших дней.

Все в меланхолии. Не так светила

Владеют нашим духом, как монарх

Повелевает чувствами придворных:

Мы выверяем лица по нему.

II дворянин

А что случилось?

I дворянин

Он намеревался

Наследницу за пасынка отдать,

А дочь возьми да полюби другого!

Нет слов, он благородный человек,

Но без гроша. Они венчались тайно,

Теперь она, бедняжка, под замком,

Он изгоняется из королевства,

И оттого у всех затменье лиц,

Хотя в ущербе лишь король.

II дворянин

И только?

I дворянин

И тот, кто Имоджену потерял,

И королева - мать его, - конечно:

Ведь это главным образом она

Хотела сочетать принцессу с принцем,

Все прочие в печаль облачены

Из вежливости - но ликуют втайне.

I дворянин

Но почему?

II дворянин

Кто был ей женихом,

Вообразите, сударь, столь отвратен,

Что даже непотребные слова

Его бы возвеличили. Напротив,

Кто стал ей мужем, тот превыше слов,

С ним не сопоставим никто не свете

По внутренней и внешней красоте.

I дворянин

Как вы щедры!

II дворянин

Я справедлив - и только.

Ему я по заслугам воздаю,

А может, даже их преуменьшаю.

I дворянин

Но что ж это за чудо из чудес?

II дворянин

Увы, темно его происхожденье.

Неплохо я знавал его отца

Сицилия. Он славно отличился

В войсках Кассивелауна, потом

Служил еще Тенанцию, который

За доблесть наделил его землей

И к ней прибавил имя Леоната.

Сыны его погибли на войне,

И Леонат Сицилий умер с горя,

За ним последовала и жена,

Успев на свет произвести, однако,

Того, о ком мы с вами говорим.

Взял сам король его на воспитанье,

Нарек младенца: Постум Леонат

И пестовал, как собственного сына,

Старался обучить его всему,

Что молодежь усвоить в состоянье.

Дало ученье щедрый урожай.

Его любили все - а ведь такое

Случается нечасто при дворе.

Для юношей он был во всем примером,

Его ценили зрелые мужи,

К его словам прислушивались старцы.

Да что я говорю - его сама

Принцесса выбрала - и показала,

Чего он стоит.

II дворянин

С ним я не знаком,

Но предан всей душой ему отныне.

А больше нет детей у короля?

I дворянин

Увы, одна осталась Имоджена.

Когда-то он имел двух сыновей:

Один трех лет, другой едва родился.

Но их украли много лет назад,

И до сих пор мы ничего не знаем.

II дворянин

И долго?

I дворянин

Да уж скоро двадцать лет.

II дворянин

Но мыслимо ль - похитить принцев крови?

Или, быть может, их не стерегли?

А то и не искали?

I дворянин

Удивляйтесь

Иль негодуйте - только двадцать лет

Мы ничего не знаем.

II дворянин.

Да, понятно...

I дворянин

Смотрите: Имоджена, Леонат

И королева. Лучше удалимся.

Уходят.

Входят Имоджена, Постум, королева.

Королева

Дитя мое, поверь: все сказки лгут,

Чудовищами нас изображая.

И мачехи способны сострадать.

Король меня тюремщицею сделал,

Но я сама и выпущу тебя.

А что до вас - поверьте, милый Постум:

Я все влияние на короля

Употреблю. Он приговор отменит.

Король сердит, но он ведь любит вас.

Ну, а пока на время отступите.

Рассудок пусть терпенья вам придаст.

Постум

Миледи, мне пора.

Королева

О да, спешите!

Мгновенья дороги! Я отойду,

Любви бунтарской вашей потакая.

(Имоджене)

Велел король тебя не оставлять,

Но я-то понимаю...

(Уходит)

Имоджена

О участье

Фальшивое! Смотри, как лебезит!

Так хищник завораживает жертву.

Да, мой супруг, ужасен гнев отца,

Но буду я верна святому долгу,

Уедешь ты, а я останусь тут,

Испепеляема глазами злыми,

Но ты - источник жизни для меня,

Ты - клад бесценный, за морем укрытый,

И верю, что тебя я обрету.

Постум

Не плачь, моя любовь, моя царица!

Иначе я и сам рискую впасть

В чувствительность, чрезмерную для мужа.

Клянусь я превзойти мужей в другом -

В любви и преданности. Мне Филарьо,

Друг моего отца, пообещал

(Хоть мы знакомы лишь по переписке),

Дать в Риме кров. Туда мне и пиши.

Я буду впитывать твои посланья,

Хотя бы желчью их писала ты.

Входит королева.

Королева

Не мешкайте! Когда король случайно

Увидит вас, на голову мою

Весь гнев его обрушится! Прощайтесь!

(В сторону)

А я пока схожу за королем.

Чем бешенство его неукротимей,

Тем больше платит он за мой же грех.

Уходит.

Постум

Когда бы расставанье длилось вечность.

Тогда б и горю не было границ.

Прощай.

Имоджена

Повремени еще немного,

Ведь, выезжая на прогулку, ты

Прощался бы со мной намного дольше.

Вот перстень матери моей - возьми.

Носи его, пока жива я буду,

А выбирая новую жену...

Постум

Смерть будет этой новою женою!

Нет, старую храните небеса!

(Надевает кольцо)

Пока живу, со мной не расставайся.

Ты, милая, в накладе - и в каком!

Награждено тобой без всякой меры

Безмерное ничтожество мое.

Но пусть я выиграю от обмена,

Возьми запястье это. На тебя

Его я надеваю, как тюремщик -

Наручники.

Имоджена

Увидимся ль?

Входят Цимбелин и свита.

Постум

Король!

Цимбелин

Ты, похититель дочери, исчезни!

Ты яд! Ты белена в моей крови!

Коль ты хоть раз еще своей особой

Отяготишь Британию, то знай:

Тебя повесят!

Постум

Сохрани вас небо

И всех вассалов ваших. Я иду.

Уходит.

Имоджена

Я смерти не боюсь: я испытала

То, что страшнее смерти.

Цимбелин

Замолчи!

Ты, лицемерная отцеубийца!

Могла меня бессмертьем одарить,

А ты мой век, и без того короткий,

Еще и урезаешь!

Имоджена

Государь!

Вы сами у себя крадете больше,

Давая волю гневу своему,

Который надо мной уже не властен:

Во мне убило горе стыд и страх.

Цимбелин

И послушание? И долг дочерний?

Имоджена

Тот, кто на жизнь надежду потерял,

Уже не думает о послушанье!

Цимбелин

Мы принца прочили тебе в мужья.

Имоджена

Избрав орла, стервятника отвергла.

Цимбелин

Избрав бастарда, на британский трон

Ты усадить убожество хотела.

Имоджена

Нет, новое величие, отец.

Цимбелин

О, я не твой отец, исчадье ада!

Имоджена

Вы виноваты, что случилось так:

Ведь вы же Постума усыновили.

Не диво то, что я его люблю,

А диво, что взаимною любовью:

Достоин Постум лучшей во сто крат.

Цимбелин

Сошла с ума!

Имоджена

Возможно, я не спорю.

Я будто обезумела от горя.

Благое небо, защити меня!

О, если бы стали пастухами...

Цимбелин

Уймись!

(Королеве, которая входит)

Как это понимать, мадам?

Вы их пособница! Они встречались!

Забрать ее и запереть на ключ!

Королева

Милорд, я умоляю, успокойтесь. -

Дитя мое, потом! - Оставьте нас.

Всё скоро в колею войдет, поверьте.

Цимбелин

Нет, пусть она до гробовой доски

Безумствует и сохнет от тоски.

Уходит.

Королева

Довольно пререкаться. Как не стыдно!

Входит Пизанио.

Что скажешь?

Пизанио

Сын ваш только что напал

На моего хозяина.

Королева

Надеюсь,

Все обошлось?

Пизанио

Могло не обойтись,

Когда бы он задел кого другого,

Но господин не дрался, а играл.

К тому же, их разняли.

Королева

Вот и ладно.

Имоджена

Ваш сын в согласии с моим отцом.

Изгнанника задеть - какая доблесть!

Когда б они сражалась на юру,

Я рядом стала бы, вонзая спицу

В того, кто отступает. - Почему

Ты бросил господина?

Пизанио

Так велел он.

И в порт один отправился. Сказал,

Чем вам служить, когда вы согласитесь.

Королева

Возьми его - он преданный слуга.

Пизанио

Спасибо вам.

Королева

(Имоджене)

А мы побудем вместе.

Имоджена

(Пизанио)

Придешь примерно через полчаса.

Пока ступай к хозяину. Ступай же!

Уходят.

Сцена вторая.

Там же.

Входят Клотен и двое придворных.

I придворный

Ваше высочество, соблаговолите сменить рубашку. Поединок разгорячил вас, и вы напоминаете жертву, от которой исходит пар, а пар, исходящий от вас...

Клотен

Гиль! Я снимаю рубашку, только если она в крови. Я лишил его жизни?

II придворный (в сторону)

Не лишил не только жизни, но и самообладания.

I придворный

Вы его превратили в решето. Он просто ходячий скелет. Скелет, милорд, но ходячий - так вы его уходили.

II придворный (в сторону)

Вернее сказать: твоя шпага уходила от него, как должник от ростовщика.

Клотен

Он не выстоял против меня.

II придворный

Истинная правда: он не стоял, а наступал на тебя.

I придворный

Где ему выстоять, ваше высочество! Земли у вас и так много, а он уходил и сдавал вам рубеж за рубежом, под своими ногами.

II придворный (в сторону)

Под ним было столько же земли, сколько под тобой океанов.

Клотен

Как она могла предпочесть мне этого безродного?

II придворный (в сторону)

Если правильный выбор - преступление, то быть ей в аду.

I придворный

Ваше высочество, красота и ум редко пребывают в гармонии. Конечно, лицо ее высочества блещет красотой, но ум ее не столь блистателен.

II придворный (в сторону)

И правильно: ее ум боится своих отблесков от дурака.

Клотен

Идите за мной! Жаль, что поединок не закончился трагически.

II придворный (в сторону)

Воистину трагедия - убить козла!

Клотен

Вы следуете за мной?

I придворный

Несколько позже, ваше высочество.

Клотен

Нет, идем все вместе.

I придворный

Охотно, ваше высочество.

Уходят.

Сцена третья.

Зал во дворце.

Входят Имоджена и Пизанио.

Имоджена

О, как бы я хотела, чтобы ты

На берегу морском укоренился

И корабли встречал. А вдруг письмо

От мужа канет где-то по дороге?

Бывает так, что смертнику пошлют

Известье об отмене приговора,

Но затеряется в пути оно.

А что последнее сказал мой Постум?

Пизанио

"Моя принцесса"!

Имоджена

И махал платком?

Пизанио

И целовал его.

Имоджена

Платок бездушный!

Собрал ты не по праву урожай!

А больше ничего он не добавил?

Пизанио

Покуда мог его я разглядеть,

Хозяин с палубы не отлучался.

Махал перчаткой, шляпою, платком.

А взгляд его пытался зацепиться

За пирс и ход замедлить корабля,

Который всё скорее удалялся.

Имоджена

И от него ты глаз не отрывал,

Покуда он не превратился в точку?

Пизанио

Я так и сделал, госпожа.

Имождена

А я

Глазные нервы перенапрягая,

Пока возможно, вглядываясь в даль,

Следила бы, как точка тает, тает

И до иголочного острия

Сжимается, и исчезает вовсе,

Сливаясь с воздухом... И лишь тогда

Глаза б я отвела и зарыдала.

Когда же он мне весточку пришлет?

Пизанио

Как только сможет.

Имоджена

Мы и не простились

Как следует. Я столько бы должна

Была ему сказать - и не успела!

И не успел супруг поклясться в том,

Что никакая римская блудница

Не соблазнит его. Я не смогла

Сказать, чтоб муж любимый ровно в полдень

И в полночь ввысь молитвы воссылал

Моим молитвам радостным навстречу.

И не поцеловала я его:

Король ворвался яростным Бореем

И оборвал весенние цветы.

Входит придворная дама.

Придворная дама

Вас ждет ее величество.

Имоджена

(Пизанио)

Исполни,

Что я сказала. Мне пора идти.

Пизанио

Всё сделаю.

Уходят.

Сцена четвертая.

Рим. Дом Филарио.

Входят Филарио, Якимо, француз, голландец и испанец.

Якимо

Поверьте, господа, в Британии мы были знакомы. На него возлагали большие надежды. Составляли даже реестр его совершенств, к которым я, признаться, был совершенно равнодушен.

Филарио

Ну, тогда он был далеко не совершенен.

Француз

Я с ним встречался во Франции, где многие не уступали ему в умении смотреть на солнце широко открытыми глазами.

Якимо

А этот морганатический мезальянс? Эта скандальная история с британской принцессой! Подозреваю, что половина его так называемых достоинств - не более чем отражение света его жены.

Француз

К тому же он выдворен из страны.

Якимо

Вот именно! Приверженцы принцессы проливают слезы вместе с нею, расхваливая этого парвеню на все лады, тем самым подчеркивая, что у нее прекрасный вкус. Впрочем, если бы она вышла за нищего... я хотел сказать: другого нищего, не обладающего столь выдающимися достоинствами, конечно, тогда она была бы намного уязвимее... Но почему он остановился в вашем доме? Вы знакомы с ним?

Филарио

Скорее с его отцом. Мы познакомились на поле боя. Он меня спас от верной гибели.

Входит Постум.

Вот и британец. Окажите ему подобающий прием. Разрешите вам представить, господа, нашего благородного гостя и друга. Он заслуживает самого доброго отношения, вы сами в этом убедитесь.

Француз

Кажется, мы встречались в Орлеане?

Постум

Да, и с тех пор я вам весьма обязан.

Француз

Полно, сударь! Вы уж слишком серьезно относитесь к той ничтожной услуге, которую мне посчастливилось вам оказать. Я стремился помирить вас с вашими компатриотами. Было бы слишком обидно, если бы такая безделица имела печальные последствия.

Постум

Простите, сударь. Тогда я был молод и своеволен, а потому прислушивался к советам людей, умудренных опытом. Смею надеяться - не сочтите за нескромность - сейчас я лучше понимаю жизнь и считаю, что мы поспорили не из-за безделицы.

Француз

Вероятно, вы правы, но меч - последний аргумент в споре. Тем более что вы стоите друг друга в фехтовальном искусстве. Кто знает, чем бы все это обернулось?

Якимо

Я не проявлю бестактности, спросив о причине размолвки?

Француз

Отнюдь! Она была публичной, и нет никаких оснований делать из нее тайну. Это похоже на вчерашний диспут. Помните, каждый из нас хвалил красавиц своего отечества. Ну, вот и наш дорогой гость поклялся, что дама его сердца прекраснее, умнее и целомудреннее - главное целомудреннее - первых французских красавиц.

Якимо

О горе! Если вы не отреклись от этих слов, значит, ваша дама почила во цвете лет.

Постум

Моя дама жива, и я ни от чего не отрекаюсь.

Якимо

Но не станете же вы утверждать, что ваша дама действительно добродетельней италиек?

Постум

Если меня спровоцируют, я готов прибегнуть к тому же доказательству, что и во Франции. А если не принудят, я не навязываюсь. Даже если вы сочтете мое умозаключение спекулятивным, я вас разубеждать не стану.

Якимо

Я не считаю вас спекулянтом, ни в коем случае. Но все-таки сравнивать ее с италийками... Если даже делать не всерьез, вы все равно возносите британских синьор на недосягаемую высоту. Пусть ваша дама превосходит всех известных дам, как этот перечень лучше всех известных мне перстней - почему бы нет! Но разве кто-нибудь видел лучший в мире перстень в мире и лучшую в мире женщину? Я охотно признаю, что ваша синьора превосходит многих - на том и остановимся.

Постум

Я ценю свою жену и свой перстень иначе.

Якимо

Как же?

Постум

Дороже целой вселенной.

Якимо

Нет, наверное, ваша супруга все-таки умерла, если вы уравниваете ее с неодушевленным предметом...

Постум

Ошибаетесь. Я их не уравниваю. Перстень можно купить, если человек достаточно богат, или подарить - если человек достаточно богат достоинствами. Но моя дама - дар богов.

Якимо

О, вам ее подарили боги!

Постум

Да. И только мне.

Якимо

Вы подарили ей свое имя - и в этом смысле она, разумеется, ваша. Но, знаете ли, многие норовят удить в чужом пруду. Самые большие ценности не защищены от воров. Между прочим, это относится и к вашему перстню. Пронырливый вор и ловкий волокита могут лишить вас обоих даров.

Постум

Отнюдь! Во всей Италии не сыщется такого дамского угодника, что угодил бы в цель, имея дело с моей дамой. Допускаю, что в Италии вор на воре, но и за перстень свой не беспокоюсь.

Филарио

Довольно, синьоры!

Постум

Я с вами согласен. Нo каково италийское гостеприимство: мы с этим господином уже сошлись на одной и той же почве!

Якимо

А с вашей синьорой мы сошлись бы еще короче - уверяю вас. Одна беседа раз в пять продолжительнее этой - и...

Постум

Никогда!

Якимо

Ставлю на кон половину своего состояния против вашего перстня, хотя, по-моему, оно несколько дороже. Впрочем, я испытаю не честь вашей синьоры, а только ваши убеждения. Поэтому я готов заключить пари, что собираюсь соблазнись некую даму.

Постум

Вы слишком уверены в себе. Не сомневаюсь, что вы получите достойный ответ.

Якимо

Какой же?

Постум

Отказ. Впрочем, ваше "испытание" достойно и наказания.

Филарио

Довольно, господа! Ваш спор вспыхнул внезапно - пусть так же и погаснет. Поговорите о чем-нибудь другом.

Якимо

Берите всё мое состояние и имущество моих близких в придачу.

Постум

И какую даму вы изберете для вашего ученого испытания?

Якимо

Любую. Хотя бы и вашу - воплощение добродетели и верности. Десять тысяч дукатов против вашего перстня! Только вы должны оказать мне содействие, чтобы я проник во дворец. И не позже, чем после второго свидания я покажу вам все ее совершенства, которые вы так цените.

Постум

Что ж, моё золото - против вашего. Этот перстень для меня дороже золота: он сросся с моим пальцем.

Якимо

Не боитесь, что у вас одним пальцем станет меньше? Оцените драхму женского мяса хоть в миллион - все равно не сохраните его целости. Впрочем, вы на нее молитесь, и вам страшно за свою богиню.

Постум

Смею надеяться, что вы продолжаете только потому, что разогнались и не можете остановиться сразу.

Якимо

Совсем нет. Уж языком-то я владею и готов отвечать.

Постум

Вот как? Тогда я ставлю на кон свой перстень. Мы и договор составим, как полагается. Честь моей дамы выше всех ваших сомнительных опытов. Я совершенно спокоен. Принимаю ваш вызов.

Филарио

Не допущу такого пари.

Якимо

Клянусь богами, пари заключено. Итак, если я не представлю достаточных доказательств, десять тысяч дукатов и перстень - ваши. Если сокровище целомудрия вышеуказанной дамы не уменьшится ни на гран, то вашими будут и она, и перстень, и все мое золото. Но вы должны дать мне рекомендательное письмо, чтоб я мог действовать без помех.

Постум

Согласен. Но вот вам мое условие. Если вы по возвращении в Рим представите очевидные доказательства своей победы, мы остаемся друзьями, ибо в этом случае предмет спора окажется нестоящим. Но если моя дама прогонит вас и вы не предъявите никаких улик - тогда вам придется с оружием в руках ответить за неуважительное мнение о ее добродетели.

Якимо

По рукам! Идет! Мы заключим договор, и я незамедлительно отправлюсь в путь. А то еще от моего промедления ваш пыл угаснет, и наше пари затухнет само собой без топлива. Спешу за деньгами - и составим документ.

Постум

Согласен.

Постум и Якимо уходят.

Француз

Так это не розыгрыш?

Филарио

Конечно! Якимо теперь не остановится ни перед чем.

Уходят.

Сцена пятая.

Британия. Зал во дворце.

Входит королева, придворные дамы, Корнелий.

Королева

Цветов нарвите в утренней росе.

Кто взял их перечень?

I дама

Я.

Королева

Ну, ступайте.

Дамы уходят.

Теперь о вас, мой верный эскулап.

Вы мне доставили, что я велела?

Корнелий

Да, государыня, все это здесь.

(Передает ей короб)

И все-таки ответьте мне без гнева:

На что угодно вам употребить

Столь сильнодействующие микстуры?

Ведь это не игрушки - это яд.

Королева

А кто меня учил фармакопее?

Не вы ли? Сам король меня хвалил.

И если я освоила науку,

Насколько вам известно, обойдясь

Без покровительства нечистой силы,

То должно совершенствовать себя

И ставить опыты. Но вы не бойтесь:

Составы я испробую на тех,

Кто не достоин даже лютой смерти,

Узнаю свойства ядов и найду

Для каждого из них противоядье.

Корнелий

Но ядовиты эти вещества

И для души. И пагубно, и тяжко

Следить за их воздействием.

Королева

Bсe вздор.

Входит Пизанио.

(В сторону)

Пришел, лукавый раб! Ты будешь первым.

Ты своего хозяина клеврет

И недруг сына моего.

(Вслух)

Пизаньо! -

Подите, доктор.

Корнелий

(В сторону)

Я не так уж слеп,

И отравительницей ты не станешь

Королева

(Пизанио)

Тебе хочу два слова я сказать.

Корнелий

(В сторону)

Я верю ей не больше, чем гадюке.

Пусть думает, что получила яд.

Она свои ученые забавы

Начнет, быть может, с кошек и собак,

Но чтобы этим кончилось - едва ли.

И ладно, я не стану ей мешать.

А все отравленные королевой

На самом деле погрузятся в сон.

Мои составы сковывают чувства,

Чтоб люди здоровее и бодрей

Для жизни пробуждались. Я прибегну

К обману, чтобы правде послужить.

Королева

(Корнелию)

Вы здесь еще? Ступайте. Будет нужно -

Вас вызовут.

Корнелий

Я вечный ваш слуга.

Уходит.

Королева

Она всё плачет, говоришь? Понятно.

И ум ее не в силах совладать

С безумьем этим? Ну, а ты попробуй.

И если так случится, что она

Проявит к сыну моему вниманье,

Ты вмиг получишь благородный сан

И превзойдешь хозяина. Фортуна

Его молчит и умирает честь.

Ни задержаться в Риме, ни вернуться

Не может он. А перемена мест -

Мучений перемена - и не боле.

Теряет он всё то, что приобрел,

День ото дня ветшая. Так зачем же

Тебе цепляться за того, кто сам

Вот-вот падет, чтоб больше не подняться?

(Роняет ящик.

Пизанио поднимает его)

Тебе не ведомо, что здесь лежит.

Возьми в награду за свое усердье

Микстуру эту. Короля пять раз

Она от верной гибели спасала.

Целительнее средства в мире нет.

Бери, бери же! Это лишь начало.

Ты понял? Поведи с принцессой речь,

Как будто невзначай, о новом браке,

Ты понимаешь выгоду свою?

Тебе принцесса будет благодарна,

Принц не останется в долгу, мой муж

Вознаградит тебя по-королевски,

И я добавлю кое-что еще...

Подумай обо всем, что я сказала.

Пизанио уходит.

Его не так-то просто подкупить.

Я, разумеется, ему не верю.

Он изгнанного Постума холуй,

А также цербер ложа Имоджены.

Ну, ничего, от снадобий моих

Ему не поздоровится! Принцесса

Лишится медиатора меж ней

И воздыхателем. А будет дурой -

Я тем же угощу ее.

Возвращаются Пизанио и дамы.

Ну, что?

Всё припасли? Фиалки, первоцветы

И примулы... Ко мне их в кабинет. -

Прощай, Пизаньо, обо всем подумай.

Уходит.

Пизанио

Исполню всё, что требуется вам

Уходят все, кроме Пизанио.

Нет, из меня не сделаешь иуду.

Повешусь - а предателем не буду.

Уходит.

Сцена шестая.

Дворец. Другой зал.

Входит Имоджена.

Имоджена

Отец разгневан, мачеха коварна,

Жених - дурак, хотя бы потому,

Что сватается к женщине опальной,

К тому ж, не разведенной. Милый мой!

Вершина горя моего! Как тяжко!

Ошиблись похитители детей:

Когда б меня украли вместо братьев,

То я благословила бы судьбу.

Я не желаю королевской власти,

Когда не властна в счастье. Бедняки -

И те счастливей, малостью довольны.

Кто там?

Входят Пизанио и Якимо.

Пизанио

Супруга вашего письмо

Доставил этот дворянин из Рима.

Якимо

В лице вы изменились? Отчего?

Достойный Леонат здоров и весел.

Он кланяется вам.

Имоджена

Благодарю.

Добро пожаловать.

Якимо

(В сторону)

По крайней мере,

Всё видимое совершенно в ней,

И если то, что взгляду недоступно,

В согласье с тем, что можно разглядеть,

Тогда передо мной венец творенья,

Не женщина, а феникс. Я пропал!

Но я еще оружья не слагаю.

В союзе с наглостью и клеветой

Попробую атаковать - иначе

Придется, аки обру, погибать.

Имоджена (читает)

"Он - отпрыск одного из самых знатных родов и сделал для меня то, что требует должного воздаяния. Прими его, как подобает моей супруге, если тебе дорог твой преданный Леонат".

Вам большего прочесть я не могла:

Всё остальное мне предназначалось.

Но я вам рада, благородный друг.

Я не словами - чувствами богата:

Вам это подтвердят мои дела.

Якимо

Премного благодарен.

(В сторону)

Люди, люди!

Ну, для чего, скажите, вам глаза?

Не для того ли, чтоб небесный купол

Вы с морем перепутать не могли,

А звезды отличали от каменьев

И черное от белого? Меж тем

Ее глаза - отнюдь не орган зренья.

Имоджена

Вы чем-то озабочены?

Якимо

Нет, нет!

Но ваши очи - посудите сами:

Вот гамадрил - бессмысленная тварь,

А не прельстится некрасивой самкой,

Ему - и то красотку подавай.

Так это бестия, а человеку

Тем более потребна красота.

Тут дело не в уме: последний дурень

От прелести уродство отличит,

А и не в чувственности: согласитесь,

Что чувственность без женской красоты -

Одно лишь блудомыслие.

Имоджена

В чем дело?

Якимо

Желанье ненасытно - и сперва

Обгладывает нежного ягненка

До косточки последней, а потом

Проглатывает рожки и копыта.

Имоджена

Вам лечь в постель не надо ли?

Якимо

Нет, нет!

Я думаю, пока еще не надо.

(Пизанио)

Прошу тебя, любезный: там, внизу

Остался мой слуга, он сущий пентюх

И не решается сюда войти.

Пизанио

Конечно, приведу его.

Уходит.

Имоджена

Скажите,

Здоров мой муж?

Якимо

Принцесса, он здоров.

Имоджена

И весел?

Якимо

Да, и весел. Италийцы

Зовут его "британский шалопай".

Его веселость - притча во языцех.

Имоджена

А дома он все больше тосковал...

Порой без оснований.

Якимо

Неужели?

"Британский шалопай" - и тосковал?

Чего на этом свете не бывает!

Есть в Риме у него дружок - француз:

Всё воздыхает по одной красотке,

И так его изводит ваш супруг,

Британский баловник, уж так изводит!

"Достоин порицанья, говорит,

Злосчастный муж, кого не просветили

Образование и жизнь сама,

Кто скрупулезно дамскую натуру

До глубины познал, кому видны

Ее грядущие метаморфозы

И кто стремится в рабство, между тем".

Имоджена

Он это говорил?

Якимо

О да, принцесса!

Он это говорил, смеясь до слез.

Признаться, я и сам тогда смеялся.

Увы, мужчины слабы.

Имоджена

Но не он!

Якимо

Помилуйте, кто говорит об этом!

И все же он так щедро одарен,

Что мог бы оказаться благодарней:

Ведь клад ему достался просто так,

Он к этому не прилагал усилий.

И остается только пожалеть...

Имоджена

О чем же?

Якимо

Как сказать... О вас обоих.

И от души, поверьте.

Имоджена

То есть как?

И обо мне? Что значат эти взгляды?

Что вас заставило меня жалеть?

Якимо

Чуть не сказал, что некая особа

Присвоила... Но нет, я не могу.

Пускай об этом судят всеблагие.

Имоджена

Скажите прямо, что произошло?

Страшней любого горя - неизвестность.

Когда нельзя исправить ничего,

Мы миримся с несчастьем поневоле,

Но, вовремя узнав, что нам грозит,

Способны отыскать противоядье.

Так что вас побуждает говорить

И в то же время запрещает?

Якимо

Если

Я в состоянии поцеловать

Ланиты божества, коснуться длани,

Что к совершенству указует путь,

И взор мой обладает красотою,

Которой в мире больше не найти,

Неужто я ее отброшу ради

Лучины дотлевающей? Ужель

Моя рука захочет прикоснуться

К тому, что под ногами у других,

Как будто Капитолия ступени?

И я ли вожделенно припаду

К губам, изъеденным чужой слюною?

За это в преисподнюю попасть

Насмешкой было б, а не наказаньем!

Имоджена

Так мой супруг забыл меня?

Якимо

Не вас -

Себя забыл он. О принцесса, верьте:

Не стал бы я его разоблачать,

Но встретил вас, и, пробудившись, совесть

Заговорить велела языку.

Имоджена

И все же замолчите, замолчите!

Якимо

Невинная душа! Он ранил вас,

Но боль меня терзает почему-то.

Вас, возвышающую королей,

Вас, воплощенье красоты небесной,

С блудницами поставить наравне,

С развратницами, что, корысти ради,

Любое преступленье совершат.

Их поцелуи гибельней, чем яд.

Отмстите! Вам, конечно, это внове,

Но разве вы не королевской крови?

Имоджена

Опомнитесь, милорд! Какая месть!

Пускай мой слух приемлет новость эту,

Душа сопротивляется навету.

Но даже если это правдой счесть,

Как можно мстить ему!

Якимо

Не разумею!

Вас этот человек запеленал,

Заставил жить меж хладных одеял,

А вы боготворите блудодея,

Что над любовью вашею смеясь,

К тому ж еще обкрадывает вас?

Но полно! Возродите справедливость,

А я вам помогу. Взамен того,

Кто ваше сердце вероломно предал,

Примите сердце, преданное вам.

И полагайтесь на мое молчанье.

Имоджена

Пизанио!

Якимо

Могу ли закрепить

Я свой обет печатью поцелуя?

Имоджена

Охальник, прочь! Проклятие ушам,

Вмещающим все эти нечистоты.

Тобой повелевает грязь души,

А не сочувственное благородство.

Ты так же с совестью несовместим,

Как Леонат - с бесчестьем. Ты замыслил

Ввести во грех меня, его жену,

Так знай: ты мне настолько ненавистен,

Что я бы согласилась согрешить

Хоть с Вельзевулом - только не с тобою!

Ко мне, Пизаньо! Пусть наш государь

Узнает тотчас же об оскорбленье,

Которое проклятый блудодей

С душой мутней, чем римская клоака,

Осмелился нанесть его двору.

Или забыл наглец, что он не в Риме,

Напоминающем публичный дом?

Сюда, Пизанио!

Якимо

Счастливец Постум!

Он так вам верен, как уверен в вас,

Такая вера стоит дорогого,

Но лучезарность ваших совершенств

Ее сторицею вознаграждает.

Желаю вам счастливых многих лет,

Жена достойнейшего из достойных,

Его единственная госпожа,

Его прекраснейшая половина!

Нижайше о прощении молю.

Я лишь желал воочью убедиться,

Что ваша вера так же горяча,

Как Постума чистейшее доверье.

Теперь я вижу - так оно и есть.

Узнайте же, что муж ваш беспорочен

И, как волшебник, всех зачаровал.

Имоджена

Так вы раскаялись?

Якимо

Скажу вам больше:

Он - божество, сошедшее с небес.

Куда нам, смертным, до его величья!

Простите же, принцесса! Я дерзнул

Устроить испытанье вашей страсти,

Но лишь затем, чтоб вам же показать.

Как проницательны вы оказались,

Своим супругом Постума избрав!

Таких мужей вселенная не знала.

Я сам его люблю и оттого

Затеял вас испробовать и понял,

Что вы другим и вправду не чета.

Пожалуйста, простите.

Имоджена

Всё забыто.

Могу ли что-то сделать я для вас?

Якимо

Благодарю и вас ловлю на слове.

Есть просьба - так, безделица; меж тем

Она касается довольно близко

Супруга вашего, и оттого

Ее весомость резко возрастает.

Имоджена

Да, слушаю.

Якимо

Двенадцать человек,

И в том числе ваш постоянный Постум -

В крыле у нас ценнейшее перо...

Так вот, мы все сложились на подарок

Для Цезаря, а я его купил

Во Франции. Там золото и камни

Цены несметной. У меня, увы,

Не сыщется в Британии знакомых,

И я боюсь, что не уберегу

Сокровища. Быть может, вы, принцесса,

Возьмете на хранение сундук?

Имоджена

О, разумеется, не сомневайтесь!

Я честью за него отвечу вам.

Пускай стоит в моей опочивальне,

Ведь это часть супруга моего!

Якимо

Я вас обременю всего лишь на ночь,

А завтра утром отбываю.

Имоджена

Как?!

Якимо

Иначе я могу нарушить клятву.

Я для того лишь пересек пролив,

Чтоб вас найти по просьбе Леоната

(А впрочем, я и сам того желал).

Имоджена

Благодарю. Так едете вы завтра?

Якимо

Да, вынужден. Ответное письмо,

Пожалуйста, сегодня напишите.

И так уж задержался я в пути,

А дело отлагательства не терпит.

Имоджена

Да, сяду я немедленно. Сундук

Пришлите. У меня его поставим.

И верьте, ничего не пропадет.

Желаю вам, милорд, спокойной ночи.

Уходят.

АКТ ВТОРОЙ

Сцена первая.

Британия. Дворец короля.

Входят Клотен и двое придворных.

Клотен

Вот уж воистину - не судьба. Я направил шар прямо в лузу, и вдруг вылетает второй шар - и мои сто фунтов пропали. Этот дегенерат с физиономией обезьяны просто онемел от возмущения, как будто я отнял у него самые сильные выражения. Можно подумать, что я не волен выражаться так, как пожелаю.

I придворный

Он все равно остался в дураках. Вы же проломили ему голову кием.

II придворный (в сторону)

Будь у него твой череп, бедняга не пострадал бы.

Клотен

Теперь он не станет мешать выражать свое мнение особам такого происхождения, как мое.

II дворянин (в сторону)

Лучше бы особям такого происхождения вообще ничего не выражать.

Клотен

Презренный пес! Еще потребовал сатисфакции, как будто он мне ровня!

II придворный.

Сравниться с вами невозможно (в сторону) - во всяком случае, стать таким же дураком.

Клотен

Проклятье! Ничто другое не возмутило бы меня до такой степени. Иногда я жалею о своем чрезмерно благородном происхождении. Я принц крови, и никто не имеет права драться со мной. Любой мизерабль может себе позволить удовольствие драться с кем угодно и сколько угодно, только я вынужден, подобно павлину, пребывать в одиночестве.

II придворный (в сторону)

Павлин! Скорее павиан!

Клотен

Что вы сказали?

II придворный.

Что вы не можете драться со всеми, кого оскорбляете.

Клотен

Зато я могу оскорблять всех, кого захочу.

II придворный

Да, ваше высочество. Только это вы и можете.

Клотен

Вот и я о том же.

I придворный

А знаете ли вы, принц, что ко двору прибыл чужестранец?

Клотен

Как? Прибыл, а мне не доложили?

II придворный (в сторону)

Мало ли! Тебе еще не доложи, что ты дурак!

I придворный

Он италиец и, говорят, друг Постума.

Клотен

Этого ничтожества? У италийцев есть пословица "Скажи мне, кто твой друг...". Кто сообщил об этом госте?

I придворный

Один из ваших пажей.

Клотен

Если я пойду посмотреть на него, это не унизит меня?

I придворный

Вам невозможно унизиться, ваше высочество.

II придворный (в сторону)

Конечно, пасть ниже невозможно, если даже захотеть.

Клотен

Тогда пойду. А за проигрыш рассчитаюсь сегодня вечером.

I придворный.

Следую за вами, принц.

Клотен и I придворный уходят.

II придворный.

Как женщина, хитрей, чем сатана,

Могла родить такого идиота?

Она умом способна обойти

И непреодолимые преграды,

А он сложить не сможет два и два.

За что принцессе это наказанье?

Сносить тиранство жалкого отца,

Прельщенного злокозненною ведьмой,

Терпеть поползновенья жениха -

Они страшнее, чем разлука с мужем.

Молюсь за Имоджену небесам,

Чтоб укрепили честь ее и разум

И поразили всех ее врагов.

От всей души принцессе я желаю

Соединиться с Постумом опять

И на британском троне воссиять.

Уходит.

Сцена вторая.

Спальня Имоджены. В углу стол.

Имоджена в постели. Входит Елена.

Имоджена

Эй, кто там? Вы, Елена?

Елена

Да, принцесса

Имождена

Который час?

Елена

Уж полночь.

Имождена

Спать пора.

Устала: три часа уже читаю.

Закладку дайте и идите спать.

Пускай свеча горит, не уносите.

И если встанете до четырех,

То разбудите и меня. Ступайте.

Елена уходит.

Вверяюсь вам, святые небеса,

Меня храните от нечистой силы,

Что дух наш искушает по ночам.

Засыпает.

Из сундука выбирается Якимо.

Якимо

Кричит сверчок, и, переутомленный,

Во сне покоя ищет человек.

Однажды крадущийся по циновкам

Тарквиний вторгся в девственный чертог

И осквернил насилием невинность.

О Киферея! Да, ты хороша.

Ты белоснежной лилии белее

И чище непорочных покрывал,

Краса и честь супружеского ложа.

Когда б я мог притронуться к тебе

Или поцеловать тебя украдкой

И наслаждаться киноварью уст,

Лиющих светлое благоуханье,

Виющееся возле фитиля,

Чтобы свеча сильнее разгоралась

И слала пламенные языки

К ее зениц опущенным портьерам,

Скрывающим неизъяснимый свет.

Но хватит сантиментов. Оглядимся

И все в реестр по пунктам занесем.

Окно... камин... портреты... гобелены...

Вот если бы на теле что-нибудь...

Одна деталь такая живописней,

Чем тысячи подробностей жилья.

Она поможет мне создать картину

Паденья Добродетели. О сон,

Бессмысленная обезьяна Смерти!

Покрепче Имоджену захвати,

Чтобы она бесчувственною стала,

Как будто статуя у алтаря.

А я меж тем возьму ее запястье.

Снимает браслет.

Готово! Так же снять его легко,

Как трудно узел гордиев распутать.

Он станет послесловием моим

К рассказу об альковных приключеньях:

И Постум обезумеет, клянусь!

А это что? Ах, родинка! Прекрасно,

Пять алых точек около груди,

Как крапинки на чашечке у буквиц,

Улика тяжелее, чем в суде!

Пусть рогоносец по воображенью

Посмеет усомниться в том, что вор

И вправду овладел его богатством!

Недостает последнего мазка...

А вот Назон. Легенда о Терее.

Остановилась Имоджена там,

Где пала горестная Филомела.

Однако мне в убежище пора.

Ко мне, драконы мрака! A иначе

Ослепнет вран от утренней зари.

Довольно! Херувим на этом ложе,

Но все его жилье на ад похоже.

Как арлекин, скрываюсь. Раз, два, три!

Исчезает.

Сцена третья.

Другая комната во дворце.

Входят Клотен и двое придворных.

I придворный

Принц, вы отнеслись к проигрышу с таким спокойствием и хладнокровием...

Клотен

Еще бы! Кровь стынет в жилах от такого проигрыша.

I придворный

Зато выигрыш придает вам силы.

Клотен

Надеюсь, их достанет на то, чтобы овладеть этой сумасбродкой Имодженой. Вот тогда я обогащусь. Что, уже рассвет?

I придворный

Да, уже утро, принц.

Клотен

Тогда скорее музыкантов сюда! Мне посоветовали подносить Имоджене каждое утро определенную дозу приворотного средства в виде музыки.

Входят музыканты.

Живее! Живее! Настраивайте инструменты. Начните с какой-нибудь сладкозвучной арии с трогательными словами, а там посмотрим. Если ваши пальцы окажутся не особенно красноречивыми, я прибегну к помощи языка. Если же она проявит черную неблагодарность - что ж, пусть винит во всем только себя.

Песня

Жаворонок рвется ввысь.

Утро встало молодое.

Ноготков глаза зажглись.

Феб коней поит росою.

Пробужденье всех красот

Происходит постепенно.

Лишь тебя недостает

До картины совершенной.

Клотен.

Ну, хватит! Если подействует - хорошо, а если у нее не все ладно со слухом, то согласие конских волос и бычьих жил, а также завывание кастратов положенья не исправит.

Входят Цимбелин и королева.

I придворный

Король идет!

Клотен.

Это даже к лучшему, что я не ложился. Пусть король видит, как я уподобляюсь привратнику из-за его недостойной дочери. - Доброе утро, ваше величество. Доброе утро, матушка.

Цимбелин

О, я вижу, ты уподобился привратнику из-за нашей недостойной дочери! Она не выходила?

Клотен

Я скорее уподобился полководцу, осаждающему вражескую крепость, но пока безрезультатно.

Цимбелин

Она по муже изгнанном тоскует.

Но время всё расставит по местам.

Тогда ты будешь с ней.

Королева

Ты должен помнить,

Что государю ты обязан всем -

И счастьем будущим, конечно, тоже.

Король соединит вас. Но и ты

Не можешь оставаться безучастным

Ты сам ее обязан укротить.

Пускай тебя ее сопротивленье

Лишь укрепляет. Пусть она поймет,

Что ей мечтать о лучшем невозможно.

Коль будет неприветлива, сравни

Ее с сиреною сладкоголосой.

Посмотрит хмуро - тут же говори:

"О роза, окропленная росою,

Как перлами!". Тебя догонит прочь -

Нарочно подойди как можно ближе,

Но против слов ее не возражай.

Клотен

Не возражай! Однако это слишком!

Входит гонец.

Гонец

Посланники из Рима, государь.

Один из них - Кай Луций.

Цимбелин

Муж достойный!

Он добрым вестником не может быть,

Однако честь по чести будет принят.

В его лице приветствуем мы Рим.

Нам Луций прежде оказал услуги.

Мы не останемся в долгу. Мой сын,

Как только поприветствуешь невесту,

Вернись, чтобы со мной принять послов.

Идемте, леди.

Цимбелин и королева уходят.

Клотен

Если Имоджена

Уже проснулась, мы поговорим,

А если нет, будить ее не стану.

(Стучит в дверь)

Эй, отворите! - Фрейлины при ней?

Мне подкупить их надо - ведь червонцы

Краснее цицероновых словес.

Они заставят егерей Дианы

Нарушить долг священный и загнать

Ее оленя в сети браконьера,

Казнить святого, вора оправдать,

А при желанье погубить обоих -

Всё золото исполнит без труда.

Итак, я подкуплю ее служанок,

Когда я сам профан в делах любви.

А ну-ка, отворите! Отворите!

Входит придворная дама.

Дама

Кто здесь?

Клотен

Вельможа.

Дама

Только и всего?

Клотен

Сын высокопоставленной особы.

Дама

Гордятся этим далеко не все

Из тех, чье платье так же драгоценно.

Что вам угодно от нее, милорд?

Клотен

Принцессу же! А что, она готова?

Дама

Готова комнаты не покидать.

Клотен

Возьмите золото. А я нуждаюсь

В почтенной репутации.

Дама

Моей?

Недостает вам чести? Или нужно

Честить вас перед дочкой короля?

А вот она сама идет.

Входит Имоджена.

Клотен

Принцесса!

Позвольте вашу руку.

Имоджена

Не могу.

Своей рукой я не располагаю.

Клотен

Я вас люблю, клянусь!

Имоджена

Так что из двух?

Вы любите меня или клянетесь?

А впрочем, мне всё это ни к чему.

Клотен

Не понимаю вашего ответа!

Имоджена

Я отвечаю только для того,

Чтоб вы не приняли за знак согласья

Мое молчание. Ступайте, принц.

Какое мне припомнить заклинанье,

Чтоб вы исчезли с моего пути?

Я все еще неясно выражаюсь?

Могу определеннее сказать:

Женою вашей никогда не буду.

Уразумели?

Клотен

Да, уразумел,

Что вы последний разум потеряли.

Вас в одиночестве оставить - грех,

И я не согрешу - не сомневайтесь.

Имоджена

Что ж, целый мир свихнулся, если так

Считает безнадежный маниак.

Клотен

Я - маниак?

Имоджена

Да, если я безумна,

Чтоб исцелилась, вы должны уйти.

Тогда и вы рассудок обретете.

Простите, я забыла политес,

Но вы мне до того осточертели,

Что мне противна даже мысль о вас.

Когда б вы проницательнее были,

Тогда и я бы вежливей была.

Клотен

Принцесса, вы презрели долг дочерний!

И ваш так называемый союз

Не более законен, чем восстанье.

Был вами взят в мужья простолюдин,

Воскормленный объедками подонок,

Из милости пригретый королем.

Среди людишек подлого сословья

Скорей бы отыскал ваш Леонат

Свою потерянную половину.

А вам, принцесса, ваш высокий сан

Не позволяет быть женой холопа

В ливрее. Впрочем, нет, большая честь -

Скорей в обносках...

Имоджена

Замолчи, мерзавец!

Будь ты хоть сын Юпитера - и то

Чрезмерной честью было бы назваться

Тебе его покорнейшим рабом.

Будь ты холоп последнего лакея

В его земле - и то бы целый свет

Тебя возненавидел по заслугам

За этот незаслуженный почет.

Клотен

Холера в бок ему!

Имоджена

Всего гнуснее,

Что эти непотребные слова

Ничтожество такое изрыгало!

Так знай: его обноски мне милей,

Чем волосы твои, хотя бы каждый

По принцу выродил - таких, как ты.

Пизанио, ко мне!

Клотен

Его обноски!

Его обноски! Черт его возьми!

Входит Пизанио.

Имоджена

Пришли ко мне сейчас же Доротею.

Клотен

Обноски!

Имоджена

Да, судьба моя горька:

Все время видеть этого хорька!

Пизанио, вели моим служанкам

Найти браслет. Он, видно, соскользнул,

Когда спала я. Горе - да и только!

Мне муж его, прощаясь, подарил.

Его б я никогда не променяла

На все богатства мира. Не могу

Припомнить, был ли он со мною утром,

Но помню, что к губам почти всю ночь

Его я прижимала. Неужели

Он к Постуму помчался - доложить,

Что, мол, жена другого целовала

В его отсутствие?

Пизанио

Найдется он.

Имоджена

Хотела бы надеяться. Ищите.

Пизанио уходит.

Клотен

Я поношенья не стерплю от вас!

"Его обноски"!

Имоджена

Точно. Слово в слово.

Подайте в суд.

Клотен

Я королю скажу!

Имоджена

И королеве. То-то будет рада.

Прощайте. И беснуйтесь без меня.

Уходит.

Клотен

О, как я отомщу! "Его обноски"!

Уходит.

Сцена четвертая.

Рим. Комната в доме Филарио.

Входят Филарио и Постум.

Постум

Не беспокойтесь. Будет всё в порядке.

Я так же верю в разум короля,

Как в непорочность собственной супруги.

Филарио

А вы пытались примириться?

Постум

Нет.

Еще не время оттепели. Впрочем,

Не сомневаюсь, что оно придет.

Благодарю вас за гостеприимство,

Хоть нечем за него мне заплатить.

Филарио

Вы мне уже с лихвою заплатили

Своею дружбой. Верно, ваш король

Уже с послами встретился. Ручаюсь,

Кай Луций - превосходный дипломат.

Он скоро соберет все недоимки.

Иначе Рим - а с памятью о нем

Британия расстанется не скоро -

Наш Рим себя заставит уважать.

Постум

Политиком не буду я вовеки,

Но думаю, не избежать войны.

Скорее римские центурионы

В Британию войдут, чем Цимбелин

Заплатит дань. Британцы поумнели

С тех пор, как темноту их осмеял

Великий Юлий Цезарь - хоть нередко

Их мужеством бывал он поражен

И хмурил брови, омраченный гневом.

С тех пор мы научились воевать

И с веком наравне идем отныне.

Входит Якимо.

Филарио

Уже вернулись?

Постум

К морю мчали вас,

Как видно, быстроногие олени,

И самые могучие ветра

Потом ласкали парус ваши яхты.

Филарио

Я вас приветствую.

Постум

Моя жена

Не слишком задержала вас с ответом.

Якимо

Вы оказались правы: в мире нет

Подобной красоты.

Постум

Подобной чести:

Ведь красота без чести - лишь обман.

Якимо

А вот письмо.

Постум

Приятное, конечно.

Якимо

Всё может быть.

Филарио

Кай Луций посетил

Британию до вашего отъезда?

Якимо

Посольства ожидали, но при мне

Оно не прибыло.

Постум (прочтя письмо)

Ну, что ж, прекрасно.

Мой перстень не упал еще в цене?

Якимо

Когда бы я вам проиграл тот перстень,

То заплатил бы золотом. Меж тем,

Я бы отправился и вдвое дальше

И повторил божественную ночь,

В которой был один лишь недостаток:

Она не длилась вечно. А теперь

Мне этот перстень хочется примерить.

Постум

Боюсь, что вам придется нелегко.

Якимо

Я вашу даму позову на помощь,

И мы, конечно, справимся вдвоем.

Постум

Не прячьте за остротой пораженье.

Держать ответ придется всё равно.

Якимо

Не возражаю. Помните условья?

Когда бы я успеха не достиг,

То жизнью бы ответил вам за это.

Но всё же я сумел завоевать

И вашу даму, и, конечно, перстень,

Не оскорбив ни вас и ни ее,

Поскольку оба не сопротивлялись.

Постум

Тогда поторопитесь доказать,

Что ложе вы и вправду с ней делили,

Однако если это клевета...

Ваш меч сегодня же осиротеет,

Возможно, участь моего меча

Такою же окажется, и оба

Во прахе упокоятся одном.

Якимо

Поймете вы по моему рассказу,

Что я не лгу. Однако если вам

Необходимы клятвы...

Постум

Говорите.

Якимо

Во-первых, будуар, в котором я...

О нет, синьор, я с вашею супругой

Не спал - поверьте, было не до сна!

Там видел я на стенах гобелены,

Искусно вытканные серебром.

На первом с Клеопатрою Антоний

Встречается на Кидне, а второй

Изображает наводненье, будто

Взбесилась своенравная река

Под тяжестью Антониева флота.

Неподражаемое мастерство

Удваивает цену матерьяла.

Я видел всё как будто наяву

И был не в состоянье оторваться.

Постум

Всё так. Но вам могли и рассказать.

Якимо

Найдется кое-что поинтересней.

Постум

Мой вам совет: не медлите, милорд!

Якимо

Я на камине видел украшенье:

Диану обнаженную в волнах.

Такое, знаете ли, совершенство...

Ее с натурой я сопоставлял,

Но далеко до этого натуре.

Ту статую как будто изваял

Пигмалион. Диана как живая,

Дыханья только ей недостает

И обольстительных телодвижений...

Постум

И этому свидетельству цена

Невелика.

Якимо

Амуры золотые

На потолке... Да, вот еще - камин

Такие же амуры украшают,

Но только с факелами.

Постум

Ну и что?

Пусть даже вы все это лицезрели -

Вы редкой памятью одарены.

Я отдаю вам должное, однако

Вы, сударь, описали только фон.

А преступленье где на этом фоне?

Якимо

Ах, вот что нужно вам! Извольте, сэр.

Бледнейте, если можете.

(Вынимает браслет)

Вот это

Знакомо вам? Прекрасно. А теперь

Отдайте мне запястье вместе с перстнем,

Я спрячу их подальше от греха.

Мне нравятся подобные вещицы.

Постум

О небо! Это мой прощальный дар!

Еще раз покажите. Да! Тот самый!

Якимо

Я никогда счастливей не бывал.

Подарок сам, конечно, драгоценен,

Но жест, каким она его сняла,

Возвысил эту цену многократно.

Потом, передавая мне браслет,

Украдкою шепнула Имоджена,

Что прежде дорожила им.

Постум

Ты лжешь!

Она просила мне отдать запястье!

Якимо

Вы это вычитали из письма?

Постум

Нет, нет и нет! Вы правы. Забирайте

Мой перстень. Вид его невыносим.

Меня, как василиск, он убивает.

Но неужели честь и красота

Несовместимы? В этом ложном мире

Любовь - лишь привиденье. Отойдешь

На пять минут - и хоть не возвращался:

Уж место занял кто-нибудь другой.

Из женщин даже лучшие коварны.

Их добродетель, клятвы и любовь -

Границ не знающее вероломство.

Филарио

И все же не спеши снимать кольцо:

Ведь ничего пока еще не ясно.

Браслет она могла и потерять.

А может быть, его укради слуги,

Подкупленные кем-то.

Постум

Ясно - кем!

Да что это со мною, в самом деле!

Вы, сударь, не получите кольца,

Не предъявив улики понадежней!

Вы видели на теле у нее

Какие-то особые приметы?

Подумаешь - ворованный браслет!

Якимо

Браслет с ее руки, клянусь богами,

Достался мне.

Постум

Ну, значит, так и есть.

Браслета бы она не потеряла,

Служанки неподкупны, и притом

Зачем нужны им римские монеты?

Да, он ее, к несчастью, совратил:

Вот доказательство ее паденья.

Что ж, ей пришлось немало заплатить

За титул падшей женщины. Возьмите

Заклад - и разделите с сатаной!

Филарио

Одумайся, несчастный! Где улики,

Что...

Постум

Он ее вкусил!

Якимо

Но если вам

По-прежнему чего-то не хватает,

Добавлю, что под грудью у нее -

Под грудью, созданной для поцелуев -

Есть пятнышко... Юпитером клянусь,

Что я им наслаждался беспрерывно,

Стремясь любовный голод утолить,

Но пресыщенья все же не изведал

Знакомо вам то пятнышко?

Постум

О да!!!

И вопиет оно о черных пятнах,

Как язвы, облепивших честь мою.

Такие пятна могут уместиться

Лишь в преисподней - да и то с трудом.

Якимо

Еще хотите?

Постум

Полно, математик!

Оставь свою убогую цифирь!

Одно паденье или мириады -

Уже не важно.

Якимо

Я клянусь...

Постум

Зачем?

Уж если ты правдивым был доселе,

Теперь не лги - иль я тебя убью,

Коль ты меня рогатою скотиной

Не назовешь!

Якимо

Пожалуй, назову.

Постум

Я истреблю изменницу! Немедля

Туда отправлюсь - и ее казню

В присутствии отца. Всё так и будет.

Филарио

Вы своего добились. А теперь

Последуем за ним. Он в исступленье.

Якимо

Да, поспешим.

Уходят.

Сцена пятая.

Там же. Другая комната.

Входит Постум.

Постум

Не понимаю, отчего мужчине

Другого нет пути на этот свет,

Как только через женскую утробу -

Сосуд скудельный? Выродки мы все.

Тот человек достойный, что считался

Моим отцом, был где-то далеко,

Когда какой-то лиходей залетный,

Орудуя шершавым долотом,

Выдалбливал мое изображенье.

Дублон поддельный - вот кто я такой.

А сравнивали мать мою с Дианой,

Как сравнивает кое-кто жену!

Она была так трепетно-невинна,

Что даже я, ее законный муж,

Все время сдерживал свои порывы.

От скромности ее жестокий Марс

Смирился бы. Она казалась чище,

Чем первый снег, не тронутый лучом -

Ни солнечным, ни лунным. И однако

За час какой-то... что там час - за миг

Какой-то желтоликий италиец,

Не тратя времени на болтовню,

Пробрался в дом чужой - свинья-свиньею,

Прохрюкал, как германский сытый хряк,

И отдалась она скотине этой,

Как будто проститутка, без борьбы,

А если и была борьба, то в мыслях -

Причем его: отпора ждал, злодей,

И мысленно готовился к афронту,

Да только ожиданья не сбылись.

О, если б мог я из души исторгнуть

Все женственное - лживость, подлость, лесть,

Ничтожность, трусость, зависть, нетерпимость,

Капризность, ревность, глупость, жадность, лень

И похоть, похоть, похоть, похоть, похоть!

Не сомневаюсь, что в мужских грехах

Повинны жены - косвенно и прямо.

От сотворенья мира было так.

Всего страшней - их жажда обновленья:

Едва вкусив порока, через час

Уже хотят чего-то поновее,

Поизощреннее, чем просто грех

Себя я объявляю мизогином -

И буду их до смерти обличать.

Нет, лучше дать им волю в изобилье,

Чтоб сами же себя и истребили

При разнуздании одной жены

Все твари ада больше не нужны.

Уходит.

АКТ ТРЕТИЙ

Сцена первая.

Британия. Дворец Цимбелина.

Входят Цимбелин, королева, Клотен, дворяне, с другой стороны - Кай Луций со свитой.

Цимбелин

Чего от нас желает Август Цезарь?

Луций

Когда Кай Юлий Цезарь - славный муж,

Который не забудется вовеки,

Британскую державу покорил,

Прославленный король Кассивелаун,

Кого сам победитель уважал,

Дал обещанье об уплате Риму

Трех тысяч фунтов дани каждый год,

Но ты не исполняешь договора.

Королева

А почему же мы платить должны?

Клотен

Родится много Цезарей, но Юлий

Один лишь был, и он неповторим.

Так вот и мы неповторимы тоже.

Мы не желаем за свои носы

Платить оброк.

Королева

А отнятое вами,

Поверьте, мы себе еще вернем.

Король, подумайте о ваших предках.

Наш остров - неприступный бастион,

Нептуна сад. Его сама Природа

Прекрасно укрепила от врагов.

Он опоясан бездной океана

И рифами надежно огражден.

В песках увязнут римские галеры

И погрузятся в них до самых мачт.

Когда-то пресловутый Юлий Цезарь

С трудом нанес Британии урон,

Но не промолвил: "Veni, vidi, vici" -

Пришел, увидел, победил. Его

Здесь дважды оконфузили и даже

Отбросили от наших берегов.

Суда его, как утлые скорлупки,

О скалы плющились по воле волн.

Тогда Кассивелаун был уверен,

Что выбьет меч из Цезаревых рук

(Превратная Фортуна!). Город Люду

Он озарил огнями и вселил

В сердца солдат британских ликованье.

Клотен

Короче говоря, мы не будем платить дани. Британия окрепла с тех пор, а новый Цезарь - не чета прежнему. Нос у него, может, и горбат, да руки коротки.

Цимбелин

Сын мой, дай матери договорить.

Клотен

Среди нас немногие уступят Кассивелауну. О себе не говорю, я - вне всяких сравнений, но и у меня рука тяжелая. Помилуйте, какая дань? За что? Если бы Цезарь занавесил плащом солнце или положил в карман луну, тогда вы могли бы требовать платы за освещение. А так вы стараетесь напрасно.

Цимбелин

Ты знаешь сам, что были мы свободны,

Покуда Рим бездонный не решил

Нас осчастливить, подданными сделав.

Властолюбивый Цезарь возжелал

Вселенную накрыть своею тенью,

Нo мы-то не просили грозный Рим

Ни о какой опеке и защите.

Мы были вольны - так что те взыщите:

Мы вас за рабство не благодарим

И Августу открыто заявляем,

Что нам Мульмуций даровал права,

Попрал их Юлий Цезарь римским правом

Сильнейшего (сиречь: своим мечом).

Теперь мы восстановим справедливость,

Угодно это Риму или нет.

Не Цезарь создал наше государство.

Мульмуций - первый венценосный бритт,

И нам об этом помнить надлежит.

Луций

Мне очень жаль. Божественный Октавий,

В чьем подчиненье больше королей,

Чем у тебя придворных, стал отныне

Твоим врагом. Я вправе объявить

Британии войну - и снисхожденья

Не будет. За прием благодарю.

Цимбелин

Будь нашим гостем. Рыцарское званье

Дал мне ваш Цезарь. Я ему служил

И снова убедить его сумею,

Что рыцарем по праву наречен.

Ты знаешь: иллирийцы и мадьяры

Решили сбросить римское ярмо,

И мы не будем вашими рабами.

Луций

Покажет время.

Клотен

Король вам рад. Гостите у нас, сколько вам приспичит. А приедете не в гости - найдете нас на том же острове, окруженном тем же морем. Выбьете нас отсюда - ваше счастье. Ляжете костьми - счастье воронам. Вот и весь сказ.

Луций

Да, ваше высочество.

Цимбелин

Рим задал нам вопрос, ответ услышал,

А ты, Кай Луций, наш желанный гость.

Уходят.

Сцена вторая.

Другая комната.

Входит Пизанио, читая письмо.

Пизанио

Изменница? Она? Что ж ты не пишешь,

Какой подлец ее оговорил? -

В твой слух он клевету свою впечатал.

У, злобный италийский таранту́л,

Что яд свой впрыскивает прямо в уши!

Изменница! Да верностью такой

Не все богини славятся. Легко ли

Ей, словно мученице, выносить

Такие униженья, от которых

Любая добродетель может пасть?

Ты, ей хозяин, раньше не был ровней,

Но только по рожденью, а теперь

Ты осквернился подлостью душевной.

Тебя всегда я искренне любил

И клятву дал тебе повиноваться,

А ты велишь убить твою жену.

Когда зовется это верной службой,

То верной службы от меня не жди.

(Читает)

"Исполни всё. Она сама прикажет,

Когда прочтет послание моё".

Проклятая бумага! Ты чернее

Чернил, которыми очернена.

Бесчувственный, бездушный соучастник

Злодейства подлого! - Она идет!

Прикинусь, будто ничего не знаю.

Входит Имоджена.

Имоджена

Что нового, Пизаньо?

Пизанио

Вот письмо

От господина моего.

Имоджена

Неправда!

От моего - и только моего!

Рука его настолько мне знакома,

Что писем я могла бы не читать.

Недосягаем был бы тот астро́ном,

Который лишь по почерку светил

Грядущее провидел столь же ясно,

Как видно мне значение письма

По очертаньям букв - еще до чтенья.

Любовью дышит каждая строка

И говорит, что он благополучен

И если страждет - только от любви.

И пусть его! Такая боль полезна.

Лишь от нее страдай, о Леонат!

Но уж терзайся так, как только можно.

Долой печать! Благословенный воск!

Спасибо вам, участливые пчелы!

Спасибо, нежный страж любовных тайн!

Виновному - узилище пророчишь,

Но любящим сулишь благую весть.

(Читает)

"Ни беспощадный суд, ни королевский гнев не настигнут меня, если ты, моя драгоценная, одаришь своего супруга животворящим взором. Так знай же, что я в Камбрии, в Мильфордской гавани. Следуй стезей любви. Будь счастлива и знай, что моя страсть возросла беспредельно. Верный своим обетам и преданный Леонат Постум".

Крылатого коня! Живей! Живей!

Он в Мильфорде! - А где это? - Скорее!

Нет! Иноходец, быстрый, словно вихрь,

Всё ж не быстрее колченогой клячи,

Которая болтается в ногах.

Сама бы я за день туда домчала.

А ты, Пизаньо, рвешься, как и я,

На встречу с ним? Да что это со мною!

Конечно же, к нему я рвусь сильней.

Ведь правда же? Скажи! Но только громче!

Мой слух наполни счастьем. Заглуши

Презренный глас рассудка. Далеко ли

Прекрасный Мильфорд? Сча́стливый Уэльс

Владеет несравненной этой бухтой...

Скажи, как мы отсюда ускользнем?

Как объясним отсутствие? А впрочем,

Пока мы не свершили ничего,

Нам незачем искать и оправданий,

Так сколько в день мы одолеем миль?

Пизанио

От силы двадцать.

Имоджена

Да приговоренный

Быстрее движется на эшафот!

Летят быстрее кони, чем песчинки

В клепсидре. Нет, всё это сущий вздор!

Пускай Елена скажется больною

И к матери отправится домой,

А ты мне у крестьян достанешь платье.

Пизанио

Обдумать это нужно, госпожа.

Имоджена

Я ни о чем не в силах больше думать

И без оглядки устремляюсь в путь.

Я отсекаю все, что справа, слева.

Оборотиться мне назад нельзя,

И лишь вперед лежит моя стезя.

Уходят.

Сцена третья.

Уэльс. Пещера в горах.

Выходят Беларий, Арвираг и Гвидерий.

Беларий

В теплынь такую в каменном мешке

Сидеть нельзя. У выхода пригнитесь.

Клонить главу нас учат потолки.

Мы не сгибаем шею на молитве

Под лучезарным куполом небес.

Быть может, только под дворцовым сводом

Спокойно станет гордый исполин,

Надменного тюрбана не снимая

Пред Солнцем. Величавый небосвод!

Будь ты благословен! Тебе мы больше

Обязаны, чем жители дворцов.

Гвидерий

Привет тебе!

Арвираг

Привет тебе, о небо!

Беларий

Пора и на охоту: на скалу

Вам, с молодыми вашими ногами,

А мне - в долину. Глянув свысока,

Вы посчитаете меня пигмеем,

И это вас наглядно убедит,

Что всё зависит лишь от точки зренья.

Нет в мире постоянных величин.

Тогда припомните мои рассказы

О нравах королевского двора,

Где только место красит человека

И где превыше чести и заслуг

Вознесено искусство угожденья,

И уясните с пользой для себя,

Что лучше быть жуком короткокрылым,

Чем беркутом, взлетевшим до небес,

Откуда очень больно будет падать.

Жить на природе много здоровей,

Чем во дворце терзаться вечным страхом.

Парчою облеченные хлыщи

И щеголи ничуть нас не богаче:

С улыбкой и поклоном поставщик

Им отдает товары, но при этом

Все до полушки им поставит в счет.

Нет, дети, истинное достоянье -

Свобода.

Гвидерий

Ты сполна изведал жизнь,

А мы, птенцы, еще не оперились.

Для нас загадка - даже ближний свет.

Коль жизнь покойная зовется счастьем,

То в мире нет людей счастливей нас.

Ты много бед изведал, и под старость

Покой тебе желанен. Только мы

Считаем тихое существованье

Подобным заключению в тюрьме.

Арвираг

О чем мы людям в старости расскажем?

Как мы, внимая завыванью вьюг,

Скрывались в этих мрачных катакомбах?

Нам неизвестно, что такое жизнь.

Мы словно троглодиты или звери.

Хитрее лис, отважнее волков

Порою мы бываем на охоте,

Но разве это подвиг - убивать

Ни в чем пред нами не повинных тварей?

Мы клирос сотворили из тюрьмы,

Чтоб воспевать на нем свою неволю.

Беларий

Как? Я услышал это всё от вас?

Когда б вы знали мерзость жизни в свете!

Растленный мир оставить нелегко,

Но в нем существовать еще труднее.

Путь славы в преисподнюю ведет.

Над нами так довлеет страх паденья,

Что много легче было бы упасть.

Нужны вам подвиги на поле брани?

А смерть на этом поле не нужна?

Конечно, смерть со славой! - Но учтите,

Что смерть чревата славою дурной:

Нас не почтят, а то и оклевещут,

Присвоив наши подвиги себе.

Так создан мир. Его мы не изменим.

Я сам - живая летопись его.

Скрижали эти кровью начертали

Враги своими копьями на мне.

Король меня возвысил по заслугам.

Лишь заходила речь о храбрецах,

Я становился притчей во языцех.

Уже благодеяний короля

Удерживать я был не в состоянье,

Как будто дуб под тяжестью плодов.

И что же? Все погибло в одночасье.

Вдруг налетел свирепый ураган

(В обличье человеческих отродий),

Сорвал листву и ветви обломал,

И беззащитен я пред непогодой.

Гвидерий

Как мир непрочен!

Беларий

Жизнью поручусь,

Я не был виноват, но два ничтожных

Наушника внушили королю,

Что я продался Риму - и, конечно,

Я, правый, этой лжи не победил.

Меня изгнали. Горы, лес, пещера -

Моя вселенная. Уж двадцать лет

Веду я жизнь пустынника - и небо

Усердней, чем тогда, благодарю.

Однако, нам пора и на охоту -

Ведь баснями не кормят соловья.

Договоримся: тот из вас, кто первый

Подстрелит дичь, сегодня на пиру

Он будет королем, я остальные -

Министрами, но только не из тех,

Что яд врагу подмешивают в кубок:

Ведь мы придворные не при дворе.

Ступайте, дети. Встретимся в долине.

Арвираг и Гвидерий уходят.

И все ж непобедимо естество.

Не зная о своем происхожденье,

Они в столицу рвутся всей душой,

И в них видна высокая порода,

Хотя они в пещере возросли,

Меня своим родителем считая.

Когда Гвидерий (он же Полидор)

Внимал моим рассказам о сраженьях,

Он жестами всё тут же повторял.

Едва я говорил: "Так пал противник,

И так я наступил ему на грудь",

Его глаза восторженно сияли

И кровь кидалась яростно в лицо.

И младший, Арвираг (а ныне - Кадвал),

Воспламеняется от слов моих.

В азартности он брату не уступит.

Но, кажется, охота началась!

Да, только мне и всеблагому небу

Известно, что я изгнан без вины,

А если и похитил двух младенцев,

Так я ведь остальное потерял

По милости отца их. Эврифила,

Кормилица, им матерью была.

Они ее могилу почитают.

А я, Беларий, стал им за отца

(Я ныне Морган). Да, пошла охота!

Уходит.

Сцена четвертая.

Местность неподалеку от Мильфорда.

Входят Пизанио и Имоджена.

Имоджена

Ты спешился и молвил: "Вот и Мильфорд".

Меня притягивает Леонат,

Сильней, чем мать свою - новорожденный.

Пизаньо, где же Постум? Что с тобой?

Зачем ты смотришь так? Зачем вздыхаешь?

Художнику ты мог бы послужить

Прообразом отчаянья. В чем дело?

Ответь, иль я сейчас сойду с ума!

Твои глаза добра не предвещают.

А поняла! Подробности в письме?

Что в нем? Весна? Тогда твой вид некстати,

Но он уместен, если в нем зима.

(Берет у Пизанио письмо)

Его рука! О небо! Он отравлен!

Проклятый Рим! Да говори скорей!

Коль я прочту сама - умру сейчас же.

Пизанио

Пожалуйста, увольте, госпожа.

Не добивайте, я и так наказан.

Самой вам нужно это прочитать.

Имоджена

(Читает)

"Твоя госпожа оказалась дешевой подстилкой и покрыла позором мое брачное ложе. Сердце во мне вострепетало от доказательств ее грязных шашней. Не подозрений, нет, но именно доказательств, подлинных, как мое возмущение, и беспощадных, каким будет мое возмездие. Ты станешь мечом Немезиды, о мой верный Пизанио, если, конечно, не предал меня, как эта подлая архистерва. Истреби ее своей десницей. Ты сможешь воплотить это намерение в деяние в Мильфордской гавани, куда ее заманит моя эпистола. И знай, что если ты не исполнишь долга, то унизишься до этой непотребной твари".

Пизанио

Так что, мне приступать? Но где же смысл?

Зачем, когда и так она убита

Письмом проклятым? Жало клеветы

Зловреднее укуса нильских гадин.

Несется ложь на крыльях адских бурь,

Все страны света отравляя смрадом,

Пятная королей и королев,

Девиц и жен, и даже в тайны склепов

Ехидною вползает клевета.

Что с вами?

Имоджена

Я изменница? Пизаньо?

Что значит быть изменницей, ответь!

Ночей не спать, вздыхая о любимом?

Лить слезы? Лишь тогда смыкать глаза,

Когда тоску усталость одолеет?

И с криком просыпаться от того,

Что мужа в полузабытьи тревожном

Увидела? Не в этом ли, скажи!

Пизанио

Увы, принцесса...

Имоджена

Значит, я - подстилка...

Что ж, Якимо, когда ты говорил,

Что Леонат неверен, то сочла я

Тебя презреннейшим клеветником,

А ныне ясно вижу, что ошиблась.

Он околдован римскою каргой,

Румянами себя измалевавшей

Так, что увязнут кони на щеках.

Я для него - изношенное платье,

Но не такое, чтоб висеть в шкафу.

И все-таки чего ты выжидаешь?

Раз получил приказ - так исполняй.

О Леонат! Лазурный мир отныне

Стал для меня чернее черноты.

Пизанио

Но госпожа...

Имоджена

Из-за лжеца Энея

Честнейшим людям больше веры нет.

Ничьим слезам уже не доверяют

Из-за Синона лицемерных слез,

Один виновен - целый мир в ответе.

И ты, когда-то честный Леонат,

Весь ложью стал - чего мне ждать от прочих!

Не медли, раб! Убей меня скорей.

Иль оробел в последнее мгновенье?

Пизанио

Нет, подлого меча не обнажу!

Имоджена

Да, хороши, однако, нынче слуги!

И этого не могут! Я себя

Сразила бы недрогнувшей рукою,

Но это запрещают небеса.

Вот сердце... Или ты не видишь цели?

Тогда я лишнее сейчас сорву...

Вложи свой меч мне в сердце, будто в ножны.

А это что? Подметное письмо

Еретика - неверного супруга,

Который веру отнял у меня!

Так действует лукавый проповедник,

Который легковерных за собой

Влечет во тьму кромешную, хотя бы

Пришлось ему погибнуть самому.

Из-за тебя я отвергала принцев,

Ослушалась отца и короля,

Ты это всё потом оценишь, Постум.

Сама себя я в жертву принесла,

Я к алтарю пошла без принужденья.

Так поскорей закланье соверши,

Его я жажду, как благодеянья.

Пизанио

Я сна лишился, получив приказ.

Имоджена

Исполни - и заснешь, чего же проще!

Пизанио

Я лучше от бессонницы умру.

Имоджена

Зачем же взялся? В даль меня такую

Зачем завлек? И в этот поздний час?

И лошадей загнал? И взбудоражил

Дворец, в который мне возврата нет?

Ты, будто незадачливый охотник,

Загнавши лань, ослабил тетиву.

Пизанио

Да, я увел вас от греха подальше

Есть у меня один нехитрый план.

Пожалуйста, послушайте.

Имоджена

Ну, что же,

Дай языку работу. Но меня

Дешевою подстилкою назвали.

Нельзя мне рану в сердце нанести

И тут же бинтовать его. Так что же?

Пизанио

Вы не вернетесь во дворец?

Имоджена

А что?

Я мертвая смогу туда вернуться?

Пизанио

Зачем же так? Когда б я был хитер

В такой же степени, как бескорыстен,

То с мужем примирил бы вас давно.

Вы кем-то оклеветаны жестоко,

Вам тяжкую обиду нанесли.

Имоджена

Кто это сделал - римская блудница?

Пизанио

Нет, госпожа, готов поклясться: нет!

Я напишу ему, что все исполнил,

И даже доказательство пришлю.

Потом узнает Рим, что вы исчезли,

И ваш супруг поверит до конца.

Имоджена

А может быть, не лгать ему, Пизаньо,

И умереть всерьез? На что мне жизнь?

Дрожать и прятаться?

Пизанио

Так возвратитесь.

Имоджена

Куда угодно, только не туда!

Меня там поджидает мерзкий Клотен,

Что хуже целой армии врагов.

Пизанио

Тогда в Британии вам жить опасно.

Имоджена

Куда же мне деваться? Впрочем, Феб

Проносится в небесной колеснице

Не только над британскою землей.

Британия - частица мирозданья,

Но ведь не мироздание само!

Лебяжий остров в озере огромном.

Повсюду люди и повсюду жизнь.

Пизанио

Я рад, что вы душою на чужбине.

Посланник Рима завтра будет здесь.

Когда бы облик вы переменили,

То изменить могли бы и судьбу

И счастливо существовать без мужа,

Но рядом с ним и слыша каждый день

О Постуме правдивые рассказы.

Имоджена

O, я для этого пойду на всё!

Конечно, только без ущерба чести.

Пизанио

Вот именно! Придется вам забыть,

Что слабою вы женщиною были,

И робость, нежность - украшенья жен -

Переменить на противоположность.

Теперь вам надо мужественной стать.

Лицо откройте поцелуям ветра,

Прикосновеньям солнечных лучей,

Оставьте украшенья и наряды,

Которые бы зависть разожгли

В самой Юноне.

Имоджена

Говори короче!

К чему ты клонишь, ясно мне. Себя

Я начинаю чувствовать мужчиной.

Пизанио

Мужской наряд наденьте. Я сложил

В котомку всё, что вам необходимо.

Затем, явившись к римскому послу,

Попасть к нему на службу постарайтесь

Откройте все умения свои:

Ведь вы искусны в музыке и пенье.

Возможно, это и поможет вам.

Кай Луций - человек благочестивый.

О лучшем покровителе мечтать

Немыслимо. Вот деньги. Я и дальше

Вам буду помогать.

Имоджена

Лишь ты один

Мне в утешение небесами послан.

Мы всё должны с тобою обсудить.

И пусть меня подстерегают беды,

Но я по-королевски встречу их.

Идем!

Пизанио

Нет, мы сейчас должны расстаться

Меня хватиться могут во дворце.

Возьмите-ка еще на всякий случай:

Мне это ваша мачеха дала.

Отныне, чем бы вы ни заболели,

Спасет вас чудодейственный настой.

Один глоток - и вы уже готовы

Жить дальше. А теперь идите в лес

И там в мужчину перевоплотитесь.

Пусть вам помогут небеса.

Имоджена

Аминь.

Уходят.

Сцена пятая.

Дворец Цимбелина. Тронный зал. Входят Цимбелин, королева, Клотен, Луций, придворные.

Цимбелин

Счастливого пути.

Луций

Благодарю.

Меня торопит Цезарь с возвращеньем,

И скоро мне придется объявить

Тебя врагом империи.

Цимбелин

Британцы

Мириться с властью Рима не хотят,

А я - король, а потому с народом

Обязан оставаться до конца.

Луций

Хочу тебя просить об одолженье:

До Мильфорда мне дать проводников.

Желаю счастья твоему семейству.

Цимбелин

(Придворным)

Посольство будете сопровождать

Со всеми почестями по уставу.

- Прощай же, Луций.

Луций

(Клотену)

Вашу руку, принц.

Клотен

Охотно руку вам даю, как другу,

Но скоро станет вражеской она.

Луций

Кто прав, кто виноват - покажет, время.

Цимбелин

До Северна проводите посла.

Не покидать его до переправы.

Прощай, почтенный Луций. Будь здоров.

Луций и придворные уходят.

Королева

Он сильно раздосадован, однако

Довольна я, что мы тому виной.

Клотен

Всё к лучшему: воинственные бритты,

Исполнившись отвагой, рвутся в бой.

Цимбелин

Кай Луций в Рим гонца уже отправил,

И, значит, мы немедленно должны

Готовить всадников и колесницы.

Ту армию, что в Галлии стоит,

Пополнит Цезарь, доукомплектует

И двинется на нас.

Королева

И надо нам

Без промедленья действовать.

Цимбелин

Предвидя,

Что столкновенья нам не избежать,

Мы начали готовиться к отпору,

Но где же наша дочь? Перед послом

Она не появилась. Почему-то

Нас да приветствовала поутру.

Я снова убеждаюсь, что строптивость

Ей свойственнее, чем дочерний долг.

Позвать ее! Мы были слишком мягки.

Один из дворян уходит.

Королева

С тех пор, как изгнан Постум Леонат,

Принцессе одиночество желанно.

Здесь только время властно, государь.

Пожалуйста, не будьте с ней суровы.

Она же так страдает. Для нее

Любой упрек проклятью равносилен.

Его бедняжка не переживет.

Придворный возвращается.

Цимбелин

Принцесса продолжает издеваться!

Придворный

Ее покои заперты на ключ.

Стучал я, но не мог ее добиться.

Королева

Я видела ее позавчера.

Она, ссылаясь на недомоганье,

Просила извинения за то,

Что к вам не сможет по утрам являться

И не проводит римского посла.

Я собиралась доложить об этом,

Но позабыла, к сожаленью.

Цимбелин

Дверь,

Вы говорите, заперта? О небо!

Пускай я ошибусь!

Уходит.

Королева

(Клотену)

Ступай за ним.

Клотен

Пизаньо, между прочим, двое суток

Не видно.

Королева

Разыщи его. Ступай.

Клотен уходит.

Королева

Тень Постума - Пизаньо хорошо бы

Ему отсутствовать из-за того,

Что он попробовал мою микстуру,

Сочтя ее пользительной. Меж тем

Нет и принцессы - вот что интересно.

А может быть, она сошла с ума

И полетела к Постуму? Тем лучше:

Тогда голубушка обречена

И королевой буду я одна.

Клотен возвращается.

Ну, что-нибудь узнал?

Клотен

Она сбежала!

Король взбесится: мечется, орет.

Никто к нему не смеет подступиться.

Королева

Прекрасно. Только лучше б это зло

Его в могилу до утра свело.

Уходит.

Клотен

Терзаюсь ненавистью и любовью.

Прекрасна Имоджена - спору нет.

Какою королевою была бы!

Она уничижает женский пол,

Все прелести у женщин отбирая.

Я не могу ее не обожать.

Но ею избран, вопреки рассудку,

Ничтожный Постум - подлый, низкий раб -

И значит, вкус ее небезупречен.

А мне все неизящное претит.

Я не хочу, с вульгарною особой...

Входит Пизанио.

Кто здесь? Вы посмотрите, кто пришел!

Какие люди! Подойди, скотина!

Все не угомонишься, кознодей?

Куда ты подевал свою хозяйку?

Что, глотку заложило, бордельер?

Смотри, не то тебя отправлю в пекло!

Пизанио

Мой принц!

Клотен

Куда хозяйку подевал?

Вот я ужо терпенье потеряю!

Я выдеру из сердца у тебя

Секрет, иль вырву сердце с тем секретом!

Что, с Постумом принцесса, отвечай!

Она - жемчужина, в навозной, куче!

Пизанио

Ох, как вы заблуждаетесь, милорд!

Что нет, то нет - ведь мой хозяин в Риме.

Клотен

А где твоя хозяйка, шарлатан?

Или она в Британии, быть может?

Пизанио

Помилосердствуйте, почтенный принц!

Клотен

Ты прохиндей и враль немилосердный!

А ну выкладывай, где госпожа!

Без "принцев" и без всякого "почтенья"!

Не скажешь - обречешь себя на смерть.

Пизанио

Вот всё, что мне известно о побеге

Моей хозяйки.

(Передает письмо)

Клотен

Что же, поглядим.

А я за ней, последую хоть в Рим

Пизанио

(В сторону)

Что делать! Мне ведь жить не надоело.

Она уже, наверно, далеко

И вне опасности.

Клотен

(Читая письмо)

Так, так, понятно...

Пизанио

(В сторону)

Хозяину придется написать,

Что умерла она. Прощай, принцесса.

Что потеряла, снова обрети

И возвращайся. Доброго пути!

Клотен

Письмо правдиво?

Пизанио

Думаю, правдиво.

Клотен

Рука Постума. Я знаю эту руку... Вот что, стрекулист. Если ты оставишь свои пакости и будешь исполнять мои приказы - любые приказы, - то не пожалеешь. И, соответственно, наоборот.

Пизанио

Я согласен, милостивый принц.

Клотен

Ты будешь мне служить? Уж если ты был преданным слугой этого нищего Постума, то быть моим клевретом тебе велит само небо. Итак, ты будешь мне служить?

Пизанио

Буду, ваше высочество.

Клотен

Протяни руку - вот кошелек. Сохранилось ли у тебя какое-нибудь обношенное платье твоего бывшего хозяина?

Пизанио

Да, принц, то самое, в котором он прощался с госпожой в день отъезда.

Клотен

Неси его скорее сюда. Начни службу с этого. Ступай.

Пизанио

Иду, ваше высочество.

Уходит.

Клотен

Только бы застать их в Мильфорде! Проклятье! Забыл спросить его... Ну да ладно, за этим дело не станет. Скорей бы он принес одежду, а потом, проклятый Постум, я тебя уничтожу. Она сказала - у меня до сих пор от этих слов закипает желчь - она смела сказать, что обноски Постума ей дороже всех моих прелестей! Ну что ж, она еще увидит эти обноски... Сначала я натешусь над ней вволю, а потом на ее глазах изничтожу Постума. Нет, сначала Постума. А после натешусь над ней - и всё в этих обносках, а потом пинками пригоню ее назад. Ты надо мной издевалась - ну так я поиздеваюсь над тобой!

Возвращается Пизанио с одеждой.

Это что - те самые... костюм?

Пизанио

Те самые, принц.

Клотен

И давно она в Мильфорде?

Пизанио

Нет, она там будет нескоро.

Клотен

Отнеси это в мою комнату: вот твоя вторая услуга. А третья - никому ни слова о моих планах. Будь только верен, и ты не пожалеешь. Месть заждалась меня в Мильфорде. Если бы у меня была пара крыльев, я бы помчался к ней! Иди за мной и будь мне верен.

Уходит.

Пизанио

Тебе присягу принести, предав

Своих хозяев? Ишь ты - размечтался!

Лететь за Имодженою готов?

Лети, ты не найдешь ее следов.

Вдруг подлинное счастье в самом деле -

Исканье, а не достиженье цели?

Тогда, мой принц, счастливого пути!

В исканье вечном счастье обрети.

Уходит.

Сцена шестая.

Уэльс. Пещера.

Входит Имоджена.

Имоджена

Быть истинным мужчиной нелегко.

Я сплю вторую ночь под небосводом

В кровати каменой. Когда б мой дух

Был мягче, я бы замертво упала.

А мне казалось: Мильфорд недалек.

Но, видно, и дома не безучастны

К гонимым, и за тридевять земель

От них бегут, лишая их постоя.

Мне двое нищих указали путь.

Пожалуй, не могла я заплутаться.

Ужель бедняк обманет бедняка,

Сознательно неся ему несчастье?

Кем нужно быть для подлости такой!?

Пожалуй, только знатным и богатым:

Их ложь всего мерзее. Леонат!

И ты! И ты, о Постум! Это имя

Сняло мою усталость как рукой.

А это что за тропка? Путь к пещере?

Зайти туда? Нет, страшно чересчур.

Но голод с чувством самосохраненья

Вступают в спор. Мать смелости - нужда,

А трусости родитель - пресыщенье.

Эй, кто здесь? Люди или дикари?

Меня убейте иль верните к жизни!

Ни слова... Что ж, попробую войти.

Но прежде выну меч. Пусть лиходеи

Пред ним трепещут - так же как и я.

Входит в пещеру.

Появляются Беларий, Гвидерий и Арвираг.

Беларий

Ты, Полидор, отменно отличился,

И быть тебе сегодня королем.

Мы с Кадвалом - твои слуга и повар.

Так было решено: ведь мастерство

Мы губим, если действуем без цели.

Идемте. Нашу скромную еду

Приправит голод лучше всяких специй.

Умеренность - вот первое из благ.

Уставший спит, блаженствуя, на камне,

А избалованным и пуховик

Не даст желанного успокоенья

Приют наш тихий, будь благословен.

(Входит в пещеру)

Гвидерий

Я съем вола в шерсти.

Арвираг

Не возражаю.

Но только пусть изжарится сперва.

Гвидерий

В пещере есть еще немного мяса.

Мы подкрепимся им, покуда дичь

Поспеет.

Беларий

(Выбегает из пещеры)

Стойте! Стойте! Не входите!

Когда бы он не съел весь ваш запас,

Клянусь, я принял бы его за эльфа.

Гвидерий

В чем дело?

Беларий

Это ангел во плоти!

Живое чудо, хоть совсем ребенок!

Имоджена

(Выходит)

Молю о снисхожденье, господа.

Стучался я, но не было ответа.

Я не разбойник - просто есть хотел

И не сдержался. Я клянусь, что больше

Не тронул бы и пальцем ничего,

Хотя бы здесь сокровища, хранились.

Пожалуйста, возьмите кошелек.

Я сам бы на столе его оставил,

Потом ушел с молитвою за вас.

Гвидерий

Что, деньги?

Арвираг

Пусть презренные металлы -

Сребро и злато - превратятся в грязь,

А не в монеты! Лишь вероотступник

Чтит золотого грязного тельца.

Имоджена

Вот вы и рассердились. Эх, досада...

Уж лучше бы не ел я ничего.

Беларий

Куда идешь ты?

Имоджена

В Мильфордскую бухту

Держу я путь.

Беларий

А как тебя зовут?

Имоджена

Фиделе. Пожелал един мой родич

В Италию отправиться, и я

Спешил к нему, но так изголодался,

Что взять еду осмелился у вас.

Беларий

Дитя, не бойся, мы не людоеды,

Хотя у нас и облик дикарей,

Пожалуйста, войди под нашу кровлю.

И скромный ужин с нами раздели.

Просите же его.

Гвидерий

Останься, мальчик,

О, если бы ты женщиною был!

Тогда бы я просил тебя учтивей.

Арвираг

А я доволен, что мужчина, ты.

Готов я полюбить тебя, как брата,

С которым был я долго разлучен.

Войди под нашу кровлю, милый мальчик,

И радуйся - ведь ты же у друзей.

Имоджена

(В сторону)

Я у друзей! Да, жаль, что не у братьев!

Будь я им настоящею сестрой,

Я не была б наследницею трона.

Моя цена упала бы тогда,

Я низошла бы до тебя, мой Постум.

Беларий

Ты опечален?

Гвидерий

Чем тебе помочь?

Арвираг

Скажи - не пожалеем мы усилий.

Беларий

Я вот что, дети, вам хотел сказать...

Отходят Беларий, Гвидерий и Арвираг.

Имоджена

Когда бы на земле существовали

Благочестивейшие короли,

Искоренившие нужду и рабство,

Ведомые лишь совестью одной,

Невосприимчивые к низкой лести,

Тогда бы наилучшие из них

Не превзошли бы скромного величья

Таких непритязательных людей.

Простите, небеса, но я, изведав

Измену Постума, хочу теперь,

Мужчиной став, навек остаться с ними.

Беларий (Гвидерию и Арвирагу)


Да, так и будет. Что ж, готовьте дичь.

(Имоджене)

Дитя, войди. Будь нашим добрым гостем.

Сначала ужин, разговор - потом.

Откроешь нам всё то, что сам захочешь.

Гвидерий

Входи.

Арвираг

Не так сове приятна ночь,

Не так желанно жаворонку утро,

Как нам отрадно общество твое.

Имоджена

Благодарю от всей души.

Арвираг

Входи же.

Уходят.

Сцена седьмая.

Рим. Форум.

Входят два патриция и трибуны.

I патриций

Внимание! Вот Цезарев указ:

Паннонцы и далматы возмутились.

Мы против них направили войска.

И будет мало галльских легионов,

Чтоб объявить Британии войну.

Патрициев призвал Октавий Цезарь

Участие в кампании принять

И Луция проконсулом назначил,

А вы мобилизованы в войска.

Да здравствует великий Цезарь Август!

Трибун

Главнокомандующий - Луций?

I патриций

Да.

II патриций

Он в Галлии сейчас?

I патриций

При легионах,

В которые вы все должны вступить

Число людей и сроки отправленья -

Всё здесь отдельно оговорено.

Трибун

Мы выполним приказ, как будет должно.

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

Сцена первая.

Уэльс. Heдалеко от пещеры Белария.

Входит Клотен.

Клотен

Если Пизанио не врет, то они должны встретиться где-то здесь. Обноски Постума подошли мне, как будто для меня сшиты. Почему бы мне не подойти Имоджене? Уж я нашел бы к ней подход. В самом деле, чем я хуже Постума? Я, правда, не моложе его, но сильнее. О знатности и богатстве и говорить нечего. Я истинный государственный муж, в фехтовальном искусстве мне вообще нет равных. И все-таки эта взбеленившаяся дура выбрала его. И не из любви, нет, а для того только, чтобы досадить мне. О, коварство! Ты зовешься женщиной! Ну ничего, Леонат. Твоя голова еще на плечах, но ненадолго. А потом я лишу невинности твою жену, разорву на ней платье и пинками погоню ее домой, к папеньке. Может, ему и не понравиться такое обращение с дочерью, но maman ему покажет, и он мне еще скажет спасибо. Так... Лошадь привязал. Достаем меч... Да уж, предстоит потеха. Помоги мне, Фортуна! Отдай их в мои руки... Судя по всему, я пришел, куда надо. Обмануть меня Пизанио не посмел бы.

Уходит.


Сцена вторая.

Перед пещерой.

Выходят Беларий, Гвидерий, Арвираг и Имоджена.

Беларий

(Имоджене)

Останься дома, если нездоров.

Арвираг

(Имоджене)

Останься, брат! Ведь мы с тобою братья?

Имоджена

Все люди братья. Только не всегда

Они об этом помнят - да и знают,

И восстает в безумье кровь на кровь.

Я правда нездоров. Останусь дома.

Гвидерий

Охотьтесь сами. Я останусь с ним.

Имоджена

Не надо. Я лишь прихворнул немного.

Я ж не девчонка, чтобы, прихворнув,

Перед собою видеть призрак смерти.

К тому ж, вы не поможете ничем.

Привычного порядка не меняйте.

Один лишь раз нарушите устав -

И можно ничему не подчиняться.

Сам одолеть я должен свой недуг.

Я буду охранять жилище наше

И больше ничего не украду.

Себя вот разве только. Но утрата,

Коль я умру, не будет велика.

Гвидерий

Тебя сильней я полюбил за это.

Люблю тебя сильнее, чем отца.

Беларий

Что это значит?

Арвираг

Мы греховны с братом,

Когда любовь способна быть грехом.

Но сам ты говорил: любовь - загадка.

И если смерть войдет сюда, спросив,

Кого из вас забрать, мы ей ответим:

"Отца возьми, а мальчика оставь".

Беларий

(В сторону)

А! Вот он - голос августейшей крови!

Природное величье королей!

Подонки - порождение подонков.

Из ничего - не выйдет ничего.

Да, естества зиждительная сила

Добро и зло надежно разделила.

Что ж, их отцом не назовешь меня,

Но этот мальчик - разве им родня?

- Девятый час. Пора и на охоту.

Арвираг

Да, мы уходим. До свиданья, брат.

Имоджена

Ни пуха, ни пера.

Арвираг

Ну, поправляйся.

А нам пора.

Имоджена

Какая доброта!

Нет, я не знала жизни настоящей.

Мне белый свет казался дикой чащей.

Но здесь я вижу кротости приют,

А во дворцах чудовища живут.

Но я больна и вправду. Сердце ноет.

Пойду приму, Пизаньо, твой настой.

Гвидерий

(Беларию и Арвирагу)

Он о себе рассказывать не хочет.

Окольными путями я узнал,

Что он из благородного семейства,

Но стал он жертвой подлости.

Арвираг

И мне

Наш мальчик то же самое поведал,

Пообещав со временем открыть

И остальное.

Беларий

Хорошо. Идемте.

(Имоджене)

А ты, дружок, покуда отдохни,

Арвираг

Мы не задержимся.

Беларий

Хандрить не надо.

Ведь ты же за хозяйку будешь нам.

Имоджена

Рад вам служить, больной или здоровый.

Беларий

С тобой мы не расстанемся вовек.

Имоджена уходит в пещеру.

Он, видно, знатного происхожденья,

Хотя жестоко бедствует сейчас.

Арвираг

Поет, как херувим.

Гвидерий

А как готовит!

Как будто повар матери богов.

Арвираг

А как он улыбается, вздыхая!

Как тонко с грустью сочетает смех.

Завидует улыбке вздох, улыбка

Слегка иронизируем над ним:

Ведь он мечтает вырваться из храма

И слиться с бурей - страхом моряков.

Гвидерий

В душе его переплелись корнями

Терпение и боль.

Арвираг

Пусть эта боль,

Проклятый плевел, на корню иссохнет.

Терпенья же здоровая лоза

Поднимется.

Беларий

Уже светло. Идемте.

Кто там?

Входит Клотен.

Клотен

Меня провел проклятый раб,

Я выбился из сил, но тех изгоев

Найти не смог.

Беларий

Изгоев? На кого

Он намекает? Мне его обличье

Знакомо: сын приемный короля,

Принц Клотен, если я не ошибаюсь.

Мы вне закона. Скроемся скорей.

Гвидерий

Но он один. Вы с братом поглядите,

Не следует ли кто-нибудь за ним,

А я постерегу его особу.

Беларий и Арвираг уходят.

Клотен

Куда? А ну назад! Я знаю вас!

Вы кто? А, понимаю: вы бандиты.

Кто ты, ничтожество?

Гвидерий

О, я не так

Ничтожен, чтобы ты не поплатился.

Клотен

Сдавайся, вор!

Гвидерий

Кому сдаваться здесь?

Быть может, ты себя в виду имеешь?

Не вижу я, в чем ты меня сильней.

С тобой в бесстыдстве трудно состязаться,

А в остальном...

Клотен

Ты знаешь, чей я сын?

Взгляни хотя бы на мою одежду.

Гвидерий

О да, милорд, одежда - хоть куда!

Так ваш отец - портной?

Клотен

(Спохватившись)

Заткнись, подонок!

Портной пошил костюм не для меня.

Гвидерий

Скажи его хозяину спасибо.

Ступай. Тебя зазорно даже бить.

Клотен

Ты задрожишь, мое услышав имя.

Гвидерий

Я весь - вниманье. Кто ты, наконец?

Клотен

Я Клотен, быдло!

Гвидерий

В этом нет сомнений,

Но даже, Клотен, будь ты им сто раз,

Дрожать бы я не стал перед тобою.

А будь ты жаба или скорпион,

Тогда б я задрожал от омерзенья.

Клотен

И все-таки, несчастный, трепещи:

Я сын царицы!

Гвидерий

Ты позор царицы.

Клотен

Ты не боишься?

Гвидерий

Что такое страх -

Я этого не знаю. А почтенье

Испытывать могу лишь к мудрецам.

Я над болванами смеюсь - и только.

Клотен

Так я тебя убью своей рукой!

И эту парочку с тобою вместе,

И ворота́ столичные потом

Я вашими украшу головами.

Сдавайся лучше сразу, троглодит!

Уходят, сражаясь.

Возвращаются Беларий и Арвираг.

Беларий

Нет, ни души.

Арвираг

Быть может, ты ошибся?

Беларий

Хотел бы. Много лет прошло с тех пор,

Но он не изменился. Тот же голос

И те же грубые черты лица.

Нет, я не сомневаюсь: это Клотен.

Арвираг

Но мы же их оставили вдвоем!

А вдруг у них дошло до поединка?

Скажи, опасен Клотен?

Беларий

Клотен глуп,

И это чувство душит остальные.

Дуреет он и лезет на рожон.

А вот твой брат.

Входит Гвидерий с головой Клотена.

Гвидерий

Пустому человеку

Принадлежала эта голова.

Она была такою же пустою.

Когда бы я его не укротил,

То сам бы стал на голову короче.

Беларий

Что сделал ты?

Гвидерий

Я Клотена лишил

Его бессмысленного украшенья.

Он маменьку свою упоминал

И нас троих грозился обезглавить,

А головы воздеть на ворота́.

Беларий

Пропали наши головы, пропали!

Гвидерий

Но почему? Что было нам терять?

Да, мы перед законом беззащитны,

Однако это вовсе не резон,

Чтоб нашею судьбой распоряжалась

Какая-то бессмысленная плоть,

Себя считающая человеком.

Вы никого не встретили в лесу?

Беларий

Нет, ни души - и это слишком странно.

Что занести могло его сюда?

Он был дурак - но не в такой же мере!

Он ведал направление одно -

От злого к наизлейшему, и все же

Он не рискнул бы сунуться один

В такое место. Или до столицы

Дошел нелепый слух, что здесь, в лесу,

Скрываются какие-то смутьяны,

Что в этих катакомбах зреет бунт?

Тогда злосчастный принц, воспламенившись,

Поклялся тут же всех переловить.

Такие выверты в его натуре.

Но в одиночку это совершить

Он не посмел бы. Да и королева

Его не отпустила б одного.

Ты этого дракона обезглавил,

Но мы еще не видели хвоста,

Который может быть куда опасней.

Арвираг

Что суждено, пускай произойдет,

Но брат мой прав.

Беларий

Окончена охота.

К тому же наш Фиделе нездоров.

Гвидерий

Принц первым поднял меч - и поплатился.

Я брошу эту голову в затон.

Пусть рыбам о своем происхожденье

Рассказывает.

Уходит.

Беларий

(В сторону)

Храбрый Полидор!

На горе нам его ты обезглавил.

Арвираг

О брат, ты это сделал мне в укор!

Но если отвечать тебе придется,

Я это бремя разделю с тобой.

Беларий

Что сделано, того не переменишь.

Мы отохотились, и рисковать

Не следует. Теперь ступай в пещеру

И помоги Фиделе. Я же здесь

Ждать буду возвращенья Полидора,

Мы подойдем к обеду вместе с ним.

Арвираг

Иду. - Я за тебя, мой брат Фиделе,

Всех королей способен истребить.

И я не вижу в этом преступленья.

Уходит.

Беларий

Великая Природа! Как хитро

Себя ты проявила в этих чадах!

Нежны они, как майский ветерок.

Так трепетно ласкающий фиалку,

Что даже не колеблется она.

А в воодушевленье эти братья

Напоминают мощный ураган,

Сгибающий вершины горних сосен.

Не вкладывал я царственности в них,

Нотаций не читал. И чувство долга,

И вежество еще не развиты,

Но уж заметны и сулят в грядущем

Великолепно щедрый урожай,

Как после тщательнейшего ухода.

Но я заговорился. Между тем,

Ведь неспроста сюда явился Клотен.

Чем оберется смерть его для нас?

Появляется Гвидерий.

Гвидерий

А где мой брат? Я по воде отправил

Башку пустую Клотена домой,

А тело здесь заложником оставил.

Скорбная музыка.

Беларий

Моя кифара? Почему твой брат

Затрепетать заставил эти струны?

Гвидерий

Он дома?

Беларий

Да.

Гвидерий

Ведь инструмент молчал

Со дня кончины матушкиной... Странно...

Печальная мелодия должна

Сопровождать печальные событъя.

А струны просто так перебирать -

Воистину никчемное занятье.

Быть может, бедный Кадвал занемог?

Возвращается Арвираг, неся на руках Имоджену.

Беларий

Вот он несет прискорбную причину

Своей невольной дерзости.

Арвираг

Умолк

Наш милый жаворонок. Лучше сразу

Стать из ребенка дряхлым стариком,

Который двигаться не в состоянье,

Чем видеть это.

Гвидерий

Лучший из цветов!

Ты был живой прекраснее на стебле,

Чем, сорванный, у брата на руках.

Беларий

Мы нашей скорби выразить не в силах.

Способны разве бренные слова

Сказать хоть что-то о земных страданьях?

Известно было только небесам,

Чего ты мог достичь, наш милый отрок,

Но рано жизнь твоя оборвалась

От черной меланхолии. - Каким ты

Его застал?

Арвираг

С улыбкой на устах,

Как будто не стрела свирепой смерти,

А бабочка задела их крылом.

Он словно спал - я так решил сначала,

Разулся, чтоб его не разбудить.

Гвидерий

Да, он заснул, но только сном последним,

Ненарушимым, беспробудным сном,

Он ляжет в домовину, как на ложе.

К нему слетятся феи чередой,

И сна его не потревожат черви.

Арвираг

Все лето, если только буду жив,

Я стану украшать твою могилу.

Подснежник принесу и розмарин -

Природные твои отображенья,

Твоих весенних братьев. На тебя

Посмотрят колокольчики с любовью.

Их реполовы принесут - в укор

Жестоким людям, что не почитают

Усопших. А когда живых цветов

Не станет, я могилу мхом укрою

От холода.

Гвидерий

Довольно причитать.

Пора исполнить скорбный долг пред братом.

Давай-ка выроем могилу.

Арвираг

Где?

Гвидерий

Близ Эврифилы, матушки родимой.

Арвираг

Да будет так. Пусть наши голоса

С годами огрубели. Вспомним песню,

С которой положили в землю мать.

Слова и музыку оставим те же,

Лишь вместо Эврифилы назовем

Фиделе.

Гвидерий

Извини, я петь не буду:

Срывается мой голос и дрожит.

А в скорбной песне фальшь невыносимей,

Чем лицемерие у алтаря.

Арвираг

Тогда мы просто скажем всё, что надо.

Беларий

Большое горе излечило нас

От малого: мы Клотена забыли.

Он был врагом и жизнью заплатил

По справедливости, и хоть могила

Уравнивает нищих и господ,

Но ветхие приличия мирские

Велят нам Клотена похоронить

Совсем не так, как бедного Фиделе.

Принц крови, как преступник, был казнен,

Но похоронен будет по уставу.

Гвидерий

Терсит с Аяксом - мертвые - равны.

Неси его сюда.

Арвираг

(Беларию)

Иди. Мы сами.

Беларий уходит.

Брат, приступай.

Гвидерий

Нет, нет, клади его,

Как нас учил отец, лицом к востоку.

Арвираг

Конечно.

Гвидерий

Повернем его.

Арвираг

Начнем.

Гвидерий

Не страшись теперь ни вьюг,

Ни дождя, ни зноя.

Для тебя замкнуло круг

Бытие земное.

Будь ты молод или сед,

Всё лишь суета сует.

Арвираг

Произвола королей

Ты отныне избежишь.

Кто сильней и кто слабей

В смерти - дуб или камыш?

Все, кто движет белый свет,

Станут суетой сует.

Гвидерий

Не страшись свирепых гроз.

Арвираг

Пред тобой бессильно зло.

Гвидерий

Всё плохое унеслось.

Арвираг

Всё хорошее ушло.

Оба

Мир страстей, удач и бед

Станет суетой сует.

Гвидерий

Горести отринь.

Арвираг

Демонов покинь.

Гвидерий

Ада не страшись...

Арвираг

Устремляясь ввысь.

Оба

Под покровом из цветов

Спи, забвенье поборов.

Беларий возвращается с телом Клотена.

Гвидерий

Всё кончено. Клади его сюда.

Беларий

А вот цветы. Еще нарву я в полночь:

Студеной увлажненные росой,

Они покойным больше подобают.

Тела накройте. - Так же, как цветы,

Увяли вы. Цветы увянут тоже,

Как вы. - Сейчас помолимся за них.

- Земля вас создала и поглотила,

Всё в этом мире кончено для вас:

Несчастья, радости и треволненья.

Беларий, Гвидерий и Арвираг уходят.

Имоджена (просыпаясь)

Да, Мильфорд, сэр. Как мне туда попасть?

Вот этим лесом? Ясно. Да, спасибо.

О небеса! Шесть миль! Еще шесть миль!

Я шла всю ночь, не делая привала.

Прилягу здесь.

(Заметив труп Клотена)

Хочу я лечь одна.

Цветы передо мною - символ жизни,

А с ними рядом мертвый - знак беды.

Мне странный сон привиделся, как будто

Я встретила прекраснейших людей,

Готовила обед, жила в пещере.

Но это сон... Из ничего в ничто

Летящая стрела, фата-моргана.

Не только наши слабые глаза -

Слепым порой бывает и рассудок.

Мне страшно... О святые небеса!

Когда у вас есть капля милосердья -

Пусть менее гречишного зерна, -

Прошу вас, уделите мне частицу

Но что со мной? Я грежу наяву?

Или проснулась я, но сновиденье

Переместилося во внешний мир?

Как будто возвращается сознанье...

Что это? Обезглавленный мертвец...

Одежда Леоната... Эти руки...

Достойная Меркурия нога...

И дивный стан, достойный Аполлона!..

И плечи Геркулеса... Но лицо -

Лицо Юпитера - его не видно!

Неужто убивают и богов?

На голову Пизанио падите,

Проклятия Гекубы и мои!

Стакнувшись с ним, безумный дьявол Клотен

Здесь умертвил супруга моего.

Не только меч - орудие убийства:

Бумага, и перо, и алфавит!

Продажный раб! Своим письмом подметным

Ты грот спилил такому кораблю!

Мой бедный Постум голову утратил.

Вы в сердце поразить его могли,

Но голова зачем вам, изуверы?

О, мне известны имена убийц:

Корысть и Злость - Пизанио и Клотен.

Пизаньо дал мне чудо-эликсир.

Так, значит, я... Еще одна улика!

О изверги! Мой бедный Леонат!

Окрашу я лицо твоею кровью

И этим в содроганье приведу

Того, кто обнаружит нас с тобою,

Мой Постум Леонат, властитель мой!

(Припадает к телу)

Входят Луций, военачальники, римские офицеры и прорицатель.

Военачальник

Войска по твоему распоряженью

Из Галлии вернулись и теперь

Нас ожидают в бухте вместе с флотом.

Они готовы к бою.

Луций

Что сенат

Нам сообщает?

Военачальник

Жители границы

Уже мобилизованы. Они

Все рвутся в бой, и верю я в удачу.

Отважный Якимо, Сиенны брат,

Ведет их.

Луций

И когда они прибудут?

Военачальник

С попутным ветром.

Луций

Скорость наших войск -

Хороший признак, он сулит победу.

Назначим смотр. Ступай, отдай приказ.

(Прорицателю)

А что нам предвещают сновиденья?

Прорицатель

Постился долго я - и наконец

Во сне орла Юпитера увидел:

Он прилетел из полудённых стран

На запад, к нам, и скрылся в лучезарном

Сиянье солнца. Если не померк

Мой дар пророческий от прегрешений,

То, без сомненья, нас победа ждет.

Луций

Да будет так. - А это что? Покойник?

Был превосходно сложен этот дом -

По крайней мере, судя по руинам.

А рядом - паж? Он умер или спит?

Пожалуй, умер: естеству противно,

Когда живое рядом с неживым.

Хочу взглянуть в лицо ему.

Военачальник

Он дышит.

Луций

Тогда он нам расскажет обо всем.

Кто ты, дитя? Твое повествованье

Должно быть любопытным. Кто служил

Тебе кровавым ложем? Кто решился

Творение природы истребить?

Иль ты, быть может, как-то с этим связан?

И кто ты сам? Ответь нам.

Имоджена

Я - ничто.

Верней, в ничто хочу я обратиться.

А это мой хозяин - славный бритт,

Убитый горцами. Таких хозяев

Нет и не будет больше никогда,

Хотя б я обошел все страны света,

Хотя бы новых отыскал господ.

Хотя б служил им верою и правдой,

Такого человека не найду.

Луций

Ты славный малый. Я сердечно тронут

И смертью господина твоего,

И благородною твоей печалью.

Кто был хозяин твой?

Имоджена

Ришар дю Шан.

(В сторону)

Я солгала, но эта ложь невинна.

Надеюсь, небеса меня простят.

Луций

Как звать тебя?

Имоджена

Фиделе.

Луций

Это званье

Тебе, как имя верности, к лицу.

Не хочешь ли пойти ко мне на службу?

Я хуже господина твоего,

Но буду я любить тебя не меньше.

Сам Цезарь лучше рекомендовать

Тебя не мог бы, чем твое признанье.

Ступай за мной.

Имоджена

Сначала погребу

Хозяина. Листвою и цветами

Его укрою и произнесу

Не меньше ста молитв. Его опла́чу -

И уж потом смогу я вам служить,

Коль будет вам принять меня угодно.

Луций

Тебе скорее стану я отцом,

Чем господином. - Этот честный отрок

О долге нам, мужчинам, говорит

Своею преданностью. Поднимите

Покойного. Его мы погребем,

Мечами вырыв средь цветов могилу.

И мы его, как воина, почтим

Из уваженья к этому ребенку.

Дитя, не плачь, минует час невзгод.

Тебя твое паденье вознесет.

Уходят.

Сцена третья.

Дворец Цимбелина.

Входят Цимбелин, вельможи, Пизанио, слуги.

Цимбелин

(Слуге)

Узнай, что с королевою.

Слуга уходит.

С тех пор,

Как принц пропал, ее затмился разум.

О, чем я вас прогневал, небеса?

Лишился я последнего ребенка.

Супруга умирает. И война

Готова разразиться. Королева

И Клотен, как сейчас вы мне нужны!

От этих бед я сам теряю волю.

(Пизанио)

Мерзавец! Ты ведь знаешь, где она!

Что не причастен ты к исчезновенью

Принцессы - не поверю ни за что.

Ну, ничего, на дыбе всё расскажешь.

Пизанио

На лобном месте даже не скажу.

Где госпожа, зачем она бежала -

Я этого не знаю, государь.

I придворный

И он не лжет. Когда ее хватились,

Пизанио видали во дворце.

Он верный ваш слуга. А принца ищут.

Цимбелин

Недобрые настали времена.

(Пизанио)

Ты вывернулся, гадина, сегодня.

Но ты на подозрение.

I придворный

Господин!

Сошли на берег легионы римлян -

Из Галлии, а в подкрепленье к ним

Идет отряд патрициев из Рима.

Цимбелин

Как мне сейчас советчики нужны!

Без королевы с принцем я бессилен.

I придворный

Мы не беспомощны. Лишь приказать -

И вся страна поднимется.

Цимбелин

Ну что же,

Быть по сему. Не так я удручен

Войною, сколь семейными делами.

Уходят.

Пизанио

Не пишет господин, и никаких

Нет откликов из Рима на известье

О гибели принцессы. Нет вестей

И от нее, а ведь она хотела

Писать мне часто. Принц - и тот пропал.

Я весь в тревоге и недоуменье.

Однако правда есть на небесах!

И я солгу во имя высшей правды.

Я изменю, чтоб верность сохранить.

Увидим мы, кто враг, кто сын отчизны.

Какую мы тропу ни изберем,

Сам Фатум будет нам поводырем.

Уходит.

Сцена четвертая.

Уэльс. Перед пещерой Белария.

Входят Беларий, Гвидерий и Арвираг.

Гвидерий

Вот - началось!

Беларий

Уйдемте от греха.

Арвираг

Нам жизнь не в жизнь без подвигов.

Гвидерий

И правда,

Зачем скрываться? Как бунтовщиков,

Британцы нас убьют, а как британцев,

Нас уничтожат римляне.

Беларий

Уйдем.

И переждем в горах. Мы неизвестны

И потому не взяты на учет.

Мы обнаруживать себя не можем.

Смерть принца привлечет вниманье к нам,

Пойдут расспросы, кто мы и откуда.

Все остальное выяснит палач.

Гвидерий

Достойны ли тебя такие речи!

Когда страна в опасности? Но ты

Не переубедишь нас.

Арвираг

И к тому же,

Услышав ржанье вражьих лошадей

И видя римские костры, едва ли

Нам кто-то станет время уделять.

Беларий

Но я ведь прежде многим был известен.

Я Клотена не видел много лет,

А вот узнал - и с первого же взгляда.

Поверьте: недостоин Цимбелин

Погибели моей и жизней ваших.

Да, я изгой и этим виноват,

Что не узнали вы блестящей жизни -

Той, для которой были рождены, -

В пещере жили и недоедали,

Сносили и жару, и холода.

Гвидерий

Нет, лучше смерть, чем это прозябанье!

Пожалуйста, отец, пойдем к войскам!

Конечно, помнят о тебе, но как же

Тебя узнают? Столько лет прошло!

А мы тем более вне подозрений.

Арвираг

Клянусь священным солнцем, я иду.

Я смерти воинов еще не видел

И убивал лишь зайцев и косуль

И прочих безобидных диких тварей,

Сразить которых - честь невелика.

Я не летел на скакуне горячем

И холку набивал ничтожным клячам,

Достойным лишь такого седока.

Мне стыдно быть обласканным лучами

Святого солнца, если я - ничто.

Гвидерий

Иду и я. Дай мне благословенье,

Тогда не буду глупо рисковать.

А не отпустишь - всё равно пойду я.

Но будет смерть моя твоим грехом.

Арвираг

А также и моя. Аминь.

Беларий

Напрасно.

Ну, что ж, когда вам жизнь не дорога,

Ступайте. Я пойду, конечно, с вами. -

Для славных дел они произросли.

По духу - истинные короли.

И я так просто не уйду во прах,

А встречу смерть с оружием в руках.

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

Сцена первая.

Британия. Стан римлян.

Входит Постум с платком в руках.

Постум

Платок в крови, тебя беречь я буду.

Ты в точности такой, как я хотел.

Мужья, когда бы мне вы подражали,

Невинный промах погубить бы мог

Честнейшую из жен. О нет, Пизаньо!

Не все приказы должно исполнять,

Но только правые. Святое небо!

Зачем не истребило ты меня

И довело до этого терзанья?

Ты Имоджену не уберегло,

Не дав ей времени на покаянье,

А я, женоубийца, жив, здоров?!

Караешь ты за малые проступки

И тем оберегаешь от больших

Того, кого полюбишь, а иному,

Напротив, дашь мафусаилов век,

Чтоб он, несчастный, весь оброс грехами

Став воплощеньем ужаса для всех.

Она в твоей священной власти, небо.

Пошли мне силы вынести мой рок.

Так что ж, я изменил своей отчизне?

О нет, Британия, твоим врагом

Я не останусь. И того довольно,

Что я твою принцессу умертвил.

Я сброшу италийскую одежду,

Крестьянскую надену - и тогда

Начну сражаться с римлянами, чтобы

В бою за Имоджену умереть.

Себя я приговариваю к смерти.

Приму ее, не узнанный никем,

Ни в ком не возбудив ни состраданья,

Ни злости, ни любви. Коль суждено

Мне подвиг совершить, пусть я останусь

В глазах людей безвестным бедняком.

Пускай великодушье Леонатов

Вселится в их наследника. Теперь

Я жить не стану славою чужою -

И сам определю, чего я стою.

Уходит.

Сцена вторая.

Поле битвы.

С одной стороны выходит римское войско, ведомое Луцием и Якимо, с другой - британцы. С ними - Постум, одетый в рубище. Якимо и Постум сражаются. Постум побеждает Якимо, обезоруживает его и оставляет одного.

Якимо

Я побежден своим большим грехом.

Оклеветав британскую принцессу,

Я самый здешний воздух взбунтовал,

И он меня в отместку обессилил.

Со мною справился простой мужик!

О имя Якимо! Ты станешь скоро

Названием паденья и позора.

Британские рабы сильны, как львы.

Тогда все остальные каковы?

Бой продолжается.

Британцы отступают. Цимбелин взят в плен. Ему на подмогу приходят Беларий, Гвидерий и Арвираг.

Беларий

За вашею спиною поле боя!

Ущелье это - наше! Только трус

Его оставит!

Арвираг

Стойте!

Гвидерий

Стойте, насмерть!

Появляется Постум, сражаясь за британцев.

Цимбелина освобождают. Британцы отходят.

Появляются Луций, Якимо и Имоджена.

Луций

Все будто обезумели. Дитя,

Беги скорей из этой мясорубки.

Якимо

Уже к ним подкрепленье подошло.

Луций

Как все непредсказуемо! Ведь если

Подмога вовремя не подойдет,

То нам придется обратиться в бегство.

Уходят.

Сцена третья.

Другая часть поля.

Входят Постум и британский придворный

Придворный

Ты с поля боя?

Постум

Да. Вы с поля боя?

Придворный

Да.

Постум

Кто же вас посмеет порицать?

Мы все могли погибнуть, не вмешайся

Святое небо. В плен попал король.

Британцы отступали в беспорядке,

И были только спины их видны.

Враги воспламенились жаждой крови,

Предвидя трупов больше, чем мечей.

Кто был убит, кто ранен, кто испуган.

Заполнилась теснина массой тел

С тылами окровавленными. Те же,

Что уцелели - только для стыда

В живых остались.

Придворный

Где же та теснина?

Постум

Меж тех холмов. Уже считали мы,

Что все погибли, но явился старец,

Своей отвагой доказавший нам,

Что был не зря отмечен долголетьем,

А с ним - два отрока. По их годам

Ходить бы им в потешные походы,

А не сражаться в подлинном бою.

Они кричали, что бежать от смерти -

Достойно антилоп, а не солдат,

Не то мы сами станем хуже римлян

И шею им подставим под ярмо.

О, эти трое стоили трех армий!

Они обезоружили врагов,

Чьи копья превратили в веретена.

Британцев их отвага разожгла,

И к малодушным возвратилась совесть,

А с ней - и мужество. Приободрясь,

На вражьи копья кинулись британцы,

И отступили римляне. Орлы

Бежали, как трусливые цыплята.

Переменилось положенье в миг.

Виктория конфузиею стала.

Так вовремя услышанный призыв

Дорогу проторил к сердцам бежавших,

И бывший трус, нежданно для себя,

В сражении полезным оказался,

Как в ранце завалявшийся сухарь

Во время продолжительного марша.

Британцев сокрушительный напор

Мгновенно опрокинул гору трупов

И умирающих - и на живых

Обрушился. Бежали раньше десять

От одного - теперь двадцатерых

Погнал один, уставшие смертельно

Внезапно жажду жизни обрели

И обернулись бедствием для римлян.

Придворный

Невероятно! Юноши, старик...

Сражение в теснине...

Постум

Почему же

Вас удивляют подвиги, милорд?

Что ближе вам - слова или поступки?

Коль вы предпочитаете слова,

Я дело обращу в стихи. Извольте:

"Старик и два юнца бесстрашием своим

Британию спасли и сокрушили Рим".

Придворный

Не гневайся.

Постум

Не гневаться могу ли?

Вы ловко от врага улепетнули.

Затем, природе следуя своей,

Улепетнете так же от друзей.

Я после краткого общенья с вами.

Утратив ум, заговорил стихами.

Придворный

Прощай, солдат. Ты правда не в себе.

Уходит.

Постум

Опять бежишь, подлец высокородный?

Ты находился там же, где и я.

Так что тебе остаться помешаю

И это все увидеть самому?

Открылось мне падение людское.

Бежали многие, но не спаслись.

А я искал погибели - и что же?

Я, как заклятьем, был храним бедой

И в царстве смерти уцелел. Повсюду

Скрывается чудовищная смерть -

Не только в златокованых бокалах,

Не только в языках клеветников.

Всегда у смерти множество подручных -

Изобретательнейших палачей,

Не говоря о просто душегубах.

Но затянулись поиски мои,

Пора бы мне со смертью повстречаться.

Я бился на британской стороне,

Но быть британцем больше не желаю.

Надену рубище, в каком пришел,

И сдамся первому, кого увижу.

Пощады мне от римлян не видать,

Да и свои не будут милосердны.

А мне того и надо: смерть так смерть.

Итак, я выбываю из сраженья.

И все равно, какою из сторон

Я к казни должен быть приговорен.

Кончину посвящаю Имоджене.

Входят два британских военачальника и солдаты.

I военачальник

Пленен Кай Луций, слава небесам,

На старика и юношей готовы

Молиться наши воины.

II военачальник

Еще

Там был простолюдин иль, может, нищий,

И он себя изрядно показал.

I военачальник

Да, говорят. Но он куда-то скрылся.

Стой! Кто ты?

Постум

Римлянин. Когда бы так

Умели воевать и остальные,

Я тут бы не скитался.

II военачальник

Взять его!

Бесстыжий пес! Еще и зубы скалит!

Ты не вернешься в Рим, чтоб рассказать,

Как воронье клевало ваши трупы.

А впрочем, он, видать, не из простых.

Давайте королю его покажем.

Входят Цимбелин, Беларий, Гвидерий, Арвираг, Пизанио, пленные римляне. Цимбелин делает знак тюремщику. Постума уводят. Все расходятся.

Сцена четвертая.

Британская тюрьма.

Входят Постум и два тюремщика.

I тюремщик

Ты спутан по рукам и по ногам.

Пасись покуда на корму подножном,

Конечно, если здесь его найдешь.

II тюремщик

И есть захочешь.

Уходят.

Постум

Рад вас видеть, цепи:

Ведь вы - освободители мои.

Я сча́стливей стократ, чем паралитик,

Предпочитающий всю жизнь страдать,

Но только не воспользоваться средством,

Ключом, что отпирает все замки.

Смерть - этот ключ и эта панацея.

Нам говорят о бремени оков,

Но, кандалы, что значит ваша тяжесть,

Когда я совестью обременен?

Святые небеса, явите милость!

Освобожденье дайте мне скорей:

Ведь вам мое раскаянье известно.

Иль требуется что-нибудь еще?

Отцовская суровость отступает

Пред искренним раскаяньем детей,

А суд небесный праведней людского.

Так будьте милосердны, небеса!

И все же добровольные вериги

Нам дороги, в отличье от вериг

Насильственных. В уплату за свободу

Я не замедлю жизнь свою отдать,

Ростовщики смягчаются порою,

Беря с клиентов четверть или треть,

Чтоб получить всё остальное после,

Когда дела поправят должники,

А я не умоляю об отсрочке,

За Имоджену - вот вам жизнь моя!

Нет, впрочем, ваша: вы ее мне дали.

Располагайте ею. Человек,

Не взвешивая каждую монету,

Порой неполноценную берет,

Чеканке доверяя. Всеблагие!

Вы славно отчеканили меня.

Возьмите же назад свою монету -

И будем мы в расчете, небеса.

Тебя зову безмолвно, Имоджена!


Торжественная музыка.

Возникают души - Сицилий Леонат, отец Постума, - величественный старец в латах, с ним под руку - мать Постума, затем два Леоната - братья Постума, На их груди - смертельные раны. Все окружают спящего Постума.


Сицилий

Людского мира не презрей,

Юпитер-властелин.

Взгляни на собственных детей -

Они перед тобой грешней,

Чем мой несчастный сын.

Я мог бы стать ему отцом,

Но рок мой был таким,

Что сын со мною не знаком:

На этом свете и на том

Мы разминулись с ним.

Мать

Меня Люцина не спасла.

Мой мальчик сиротой

В суровый мир добра и зла

Явился на постой.

Сицилий

Так было нужно? И хотя

До срока мы ушли,

Тебе доверили дитя -

Отцу сирот земли.

Ты длань свою простер над ним,

Тобою он взращен

И всеми ближними любим,

Подобно пращурам своим,

Отважен и умен.

Старший брат

Он стал, достигнув зрелых лет,

Так благороден, мил,

Что вскоре юношества цвет

В Британии затмил.

Он, а не знатный лоботряс,

Принцессой предпочтен.

Мать

За что же их союз сейчас

Так грубо искажен?

Сицилий

И ты от горестей не спас

Вернейшую из жен.

Не остановленный тобой

Презренный клеветник,

Ведомый завистью одной,

Разбил их счастье вмиг.

Средний брат

Прорвавшись из небытия,

Мы стали пред тобой.

Хоть призрачная мы семья -

Так нету же другой!

Сицилий

Сынов растил я, словно львят.

Их приняла земля.

И вот последний Леонат

Свой честный обнажил булат

В бою за короля.

Старший брат

Ты озираешь мир с высот,

Всё знаешь обо всех.

Мой брат несчастный казни ждет,

Но за какой же грех?

Сицилий

Окно хрустальное открой.

Яви любовь свою.

Не трогай грозною рукой

Смиренную семью.

Мать

Развеять нас, рассвирепев,

За дерзость можешь ты.

Но божеству впадать во гнев -

Есть знак неправоты.

Сицилий

Покинь свой мраморный чертог,

Суди нас и изгладь

Чужое зло. Не будь жесток.

Иначе нам, великий бог,

Захочется восстать.

Громы и молнии.

На орле слетает Юпитер.

Он стреляет из лука. Все бросаются на колени.

Юпитер

Вы обезумели, как видно, тени,

Дерзая к богу обратить свой глас!

Что мне до жалких ваших обвинений?

Какое дело вовсе мне до вас?

Ступайте-ка в Элизий, там скрывайтесь

Средь вечно зеленеющей листвы,

А промысла владыки не касайтесь:

Его понять не в состоянье вы.

Как смеете вы требовать отчета?

Кого спасти, кого стереть во прах,

Кого превознести - моя забота.

Иль я не волен в собственных рабах?

Кому хочу, тому преграды строю:

Нет в жизни обретений без утрат.

Ваш Постум скоро встретится с женою

И заживет счастливее стократ.

Мои персты давно уже связали

Все нити. Я подвел итог всему.

Об этом и поведано в скрижали,

Что вы на грудь положите ему,

Рассейтесь и забудьте все печали.

Орел, лети к престолу моему!

Улетает.

Сицилий

Он скрылся в молниях, окутан серой.

Мне показалось, что его орел

Всех заклюет. Но их исчезновенье

Овеяло амброзиею нас.

Божественный орел расправил крылья.

Он чистил клюв, как будто говорил,

Что вседержитель не совсем разгневан,

Все

Юпитеру хвала!

Сицилий

Пора и нам

Последовать примеру громовержца.

За златотканый призрачный покров

Уйдем, как повелел отец богов.

Исчезают.

Постум

(Просыпается)

Мне сновиденье заменило деда,

Родителей и братьев возвратив.

И вот они, как будто бы в насмешку,

Едва родившись, тут же унеслись

В небытие, как сны. И я проснулся.

Любой, кто верит в милости богов,

По сути дела, грезит точно так же.

И так же пробуждается, как я.

Случается, превратная судьбина,

Которой что разбойник, что герой,

Достойный, недостойный - все едино,

Благоволит к отверженным порой.

Хоть я утратил жизненную силу,

Мне сновиденье радость возвратило.

Я видел братьев, и отца, и мать -

О большем я не смел бы и мечтать...

То были души родственников или

Меня нежданно феи посетили?

Но здесь лежит какой-то манускрипт.

О дар небесный, не уподобляйся

Льстецам придворным и осуществи

Обещанное. Не сияй снаружи,

Скрывая внутреннюю пустоту.

(Читает)

"Когда львенок, не ведающий, кто он такой, обрящет то, чего не искал, он будет овеян нежнейшей воздушной струей; когда отсеченные ветви царственного кедра, мнимые мертвыми, оживут, прирастут к стволу и зазеленеют на нем, тогда и придет конец несчастьям Постума, а в счастливой Британии восстановятся покой и процветание".

По-прежнему я сплю? Одно из двух:

Иль это просто бред, или, напротив,

Так тонко, что рассудком не понять.

Но будь что будет. Сохраню пергамент:

Ведь он касается моей судьбы.

Входит тюремщик.

Тюремщик

Идем, дружище; хорошо ли ты приготовлен к смерти?

Постум

Более чем приготовлен: уже давно перетомился.

Тюремщик

Ну, готов по-настоящему ты будешь только на виселице. А потом тебя начнут поджаривать.

Постум

Если зрителям это придется по вкусу, то затраты оправдаются.

Тюремщик

Твои затраты. Не думай, что если тебя повесят, так тебе уже и платить не придется. Впрочем, коли хочешь, утешайся тем, что тебе уж точно не пришлют счета из таверны, - а ведь это наши главные расходы. Входишь туда - в голове звенит от голода, выходишь - тоже звенит, но с перепою. Голова и кошелек у тебя пустые, но голова тяжелая, a кошелек - легкий. Но ничего, скоро ты не будешь рассуждать над этими контроверзами. Веревка - лучший казнодей: разом подводит все итоги и превращает в нуль. А гроссбух для нее - твоя шея. Оглянуться не успеешь - а все уже кончено.

Постум

Тем лучше. Для меня смерть желаннее, чем для тебя - жизнь.

Тюремщик

А кто говорит, что в смерти нет известных преимуществ? Например, избавление от зубной, боли (в сердце). Да вот только нашлось бы немало охотников потерпеть зубную боль, чем излечиться от нее с помощью палача. Ведь неизвестно, какая дорога нас ждет после смерти.

Постум

Я ее вижу, дружище.

Тюремщик

Значит, у твоей смерти есть глаза, хотя обычно ее изображают слепой. Простые смертные идут за поводырем или движутся наугад. Но, во всяком случае, никто не приходил обратно, чтобы показать нам эту дорогу.

Постум

А я тебе говорю, что у каждого есть глаза, чтобы найти дорогу в лучший мир и последовать за мной. Однако многие предпочитают их закрыть.

Тюремщик

Вот тебе еще одно противоречие! Выходит, глаза человеку нужнее всего для блужданий в вечном мраке? Впрочем, виселица их закроет любому.

Входит гонец.

Гонец

Освободи узника от цепей и отведи к королю.

Постум

Добрая весть! Король дает мне свободу, которую я ищу.

Тюремщик

Раньше меня повесят.

Постум

Тогда ты станешь свободнее любого тюремщика. Для мертвого нет никаких замков.

Постум и гонец уходят.

Тюремщик

Если бы кто-то женился на виселице и произвел с ней потомство, он и то не стремился бы в ее объятия так же, как этот малый. Хоть он и римлянин, честно говоря, на свете много мерзавцев похуже, чем он, - и те не спешат расстаться с жизнью. Однако умирать приходится всем. На его месте я вел бы себя так же. Лучше нам по этому поводу быть одного мнения - правильного. Иначе плохо пришлось бы тюремщикам на виселице. Такое убеждение, быть может, не слишком выгодно для меня, зато, если это желание осуществится, оно не послужит общей пользе.

Уходит.

Сцена пятая.

Шатер Цимбелина.

Входят Цимбелин, Беларий, Гвидерий, Арвираг, Пизанио, придворные, офицеры, слуги.

Цимбелин

Приблизьтесь вы, что волей провиденья,

Спасли престол. Скорбею всей душой,

Что не нашли безвестного героя,

Чье рубище сверкало ярче лат.

Он неприкрытой грудью шел на копья.

Нашедшего его я награжу,

Хотя любой награды будет мало.

Беларий

Он воодушевлением пылал,

Какого я давно уже не видел.

По виду нищий, он в душе солдат.

Цимбелин

И до сих пор его не разыскали?

Пизанио

Ни средь убитых, ни среди живых.

Цимбелин

Увы, достались мне его награды!

(Беларию, Гвидерию и Арвирагу)

Но не надолго. Вам я их отдам,

Спасители Британии - мозг, печень,

Душа страны. Откройте мне скорей,

Кто вы такие и откуда родом?

Беларий

Из Камбрии дворяне, государь.

Мы люди честные, а остальное

Нескромно было бы упоминать.

Цимбелин

Немедленно колени преклоните.

Вы мною в рыцари посвящены.

Я в свиту зачисляю вас. Отныне

Вас по заслугам будут почитать.

Входят Корнелий и придворные дамы.

Но что это? Я вижу, вы печальны,

Как будто сострадаете врагам.

Корнелий

Придется омрачить мне вашу радость.

Мужайтесь: королева умерла.

Цимбелин

Приличны ли врачу такие вести?

А впрочем, врач способен жизнь продлить,

Но смерти отменять не в состоянье.

Как умерла она?

Корнелий

Как и жила:

В безумии. Она была жестокой,

И смерть жестоко с нею обошлась.

Ну, а сейчас позвольте мне поведать

Признанья королевы на одре.

Мои свидетельницы - эти дамы.

Ее оплакавшие.

Цимбелин

Говори.

Корнелий

Она лишь власть любила в этом мире

И вышла замуж вовсе не за вас -

За трон. А вы ей были ненавистны.

Цимбелин

Известно это было ей одной.

Я б не поверил, если б не признанье.

Что дальше?

Корнелий

Ненавидя вашу дочь,

Как ненавидят змей и скорпионов,

Она ее хотела отравить.

И если б Имоджена не бежала,

Ее давно бы не было в живых.

Цимбелин

О женщины! Исчадья преисподней!

Кто вас поймет? А больше ничего?

Корнелий

Увы, милорд, есть вещи пострашнее.

Она хранила снадобье для вас,

Чтоб вы, теряя силу постепенно,

Всецело стали ей подчинены.

Тогда бы вас она уговорила

Бразды правленья Клотену отдать.

Но принц исчез. Тогда она в безумье,

Послав проклятье небу и земле,

С невиданным бесстыдством огласила

Чернейшие намеренья свои,

Жалела, что они не воплотились,

И, невменяемая, умерла.

Цимбелин

(Придворным дамам)

Вы это подтверждаете?

Дамы

К несчастью.

Цимбелин

Ну что ж, свои глаза я не виню:

Она была действительно красива.

Не доверять ей было бы грешно.

Нет, слух, и сердце, вы не согрешили:

Она отлично разыграла роль,

Не ошибиться било невозможно.

Но, Имоджена, бедствия твои

Велят мне почитать себя безумным.

О небо! Дай мне сил исправить зло!

Входят Луций, Якимо, прорицатель, другие римляне, пленные под стражей. Шествие замыкает Постум.

Теперь, почтенный Кай, не требуй дани.

Ее сложили мы с себя мечом,

При этом потеряв отважных бриттов,

Чьи души об отмщенье вопиют.

Мы успокоим их. Готовься к смерти.

Луций

Каприз Фортуны! Победили вы

Случайно. Мы в подобном положенье

Сочли б позором пленным угрожать

И проявили бы великодушье.

Коль наша смерть угодна божествам,

Себя мы в жертву принесем охотно,

Как истинные римские мужи.

Но Цезарь жив, и Рим стоит на месте.

Просить я не желаю за себя,

Но у меня есть юный паж - британец.

Готов я выкуп за него внести.

Не мальчик, а сокровище: усерден,

Послушен, верен, нежен, будто он

Девица, а не юноша. Всё это

Поведают тебе твои глаза,

Которые не могут обмануться.

Казни же нас, а мальчика оставь:

Служил он римлянину, а не Риму.

Цимбелин

Он странно мне знаком. Мое дитя,

Не знаю почему, ты мне приятен.

Всего, чего желаешь, попроси,

Но, разумеется, не превышая

Приличий. Победитель не во всем

Имеет право быть великодушным.

Но лучшего из римлян пощадить

Я мог бы.

Имоджена

Благодарствую смиренно.

Луций

Нет, мальчик, за меня не хлопочи!

Ведь ты же хочешь этого?

Имоджена

Простите.

Вы сами постоите за себя.

Иное горе мне страшнее смерти.

Луций

Вот как! Он отказался от меня.

А впрочем, разве это так уж странно?

Но что его тревожит?

Цимбелин

О дитя,

Ты нравишься мне более, чем прежде.

А потому все тщательнее взвесь.

Подумай, за кого просить ты станешь:

Он родственник тебе иль лучший друг.

Имоджена

Он римлянин. Мы с ним в родстве не больше,

Чем с вами. С вами - более, чем с ним:

Ведь я британец.

Цимбелин

На кого ты смотришь?

Имоджена

Я это вам скажу наедине,

Когда вы мне позволите.

Цимбелин

Охотно.

Как звать тебя?

Имоджена

Фиделе.

Цимбелин

Ты мой паж.

Я твой заступник. Говори, не бойся.

Цимбелин и Имоджена отходят.

Беларий

Смотрите-ка! Фиделе наш воскрес!

Арвираг

Не так песчинки сходны меж собою,

Как этот мальчик и Фиделе. Что ж,

Сказать на это?

Гвидерий

Мертвый пробудился?

Беларий

Не торопитесь с выводами. Нас

Порою вводит в заблужденье сходство.

Фиделе подошел бы к нам, а он

Не взглянет даже.

Гвидерий

Умер наш Фиделе.

Беларий

Не торопись. Увидим, что к чему.

Пизанио

(В сторону)

Принцесса здесь! И то уже отрадно.

Цимбелин и Имоджена возвращаются.

Цимбелин

Стань рядом и вопросы задавай.

(Якимо)

Приближься к нам и отвечай правдиво.

Иначе - я короною клянусь -

Палач разделит вымысел и правду

В словах твоих.

(Имоджене)

Спроси его, дитя.

Имоджена

Пускай ответит, от кого свой перстень

Он получил.

Постум

(В сторону)

А, это им зачем?

Цимбелин

Как завладел ты этим бриллиантом?

Якимо

И ты грозишь мне пыткою за ложь?

Но истина твоею станет пыткой.

Цимбелин

Моей?

Якимо

Пора мне камень снять с души.

Молчать - нет сил. Я перстень взял обманом.

Владел им прежде Постум Леонат,

Тот самый Постум, что тобою изгнан,

Хоть он и лучший из сынов земли.

О, я хочу, чтоб ты узнал об этом

И мучился еще сильней, чем я.

Что, продолжать?

Цимбелин

Да. Всё я знать желаю.

Якимо

А Имоджена, дочь твоя - святая...

Мой падший дух терзает сонм скорбей,

Едва лишь я подумаю о ней.

Прости, король, я говорить да в силах...

Цимбелин

О дочери? Да что с ней? Отвечай!

Живи хоть до преклонных лет, но только

Не умирай сейчас! Не уноси

В могилу свой секрет. Hу, говори же!

Якимо

Однажды - о проклятый день и час! -

Я пировал - будь проклят дом, в котором

Случилось это! Лучше бы злодей

Хозяин мне подсыпал яду в кубок.

Достойный Постум - лучший из людей -

Был недостоин общества такого.

Он молча слушал нашу похвальбу:

Расхваливали мы своих красавиц,

И самый изощренный краснобай

Не мог бы с нами в этом состязаться.

Мы до того дошли, в конце концов,

Что, осмеяв Венеру и Минерву,

Превознесли над ними наших дам,

Хотя с богиней женщину земную

Ни в коей мере сравнивать нельзя.

Но мы кощунственно переменили

Естественное положенье дел,

Похитив у богинь все совершенства

И приписав возлюбленным своим

Все тайны женского очарованья,

Что слабый перед женщинами пол

В любовные улавливает сети...

Цимбелин

Умолкни, наконец, и говори!

Я будто на жаровне раскаленной!

Якимо

Я скоро перейду и к существу.

Тогда ты и познаешь бездны скорби.

Итак, ваш благородный Леонат,

Твой честный зять, избранник Имоджены,

Заговорил. Нет, он не отрицал,

Что наши дамы стоят восхищенья,

Но он, подобный Скромности самой,

Так целомудренно и поэтично

Изобразил все прелести жены -

И стало ясно, что посудомойки

Ничуть не хуже наших первых дам

И совершенства мы еще не знали.

Цимбелин

Уймешься ль ты, злодей, когда-нибудь?

Якимо

Однако это было только лишь начало.

Заговорив о главной красоте -

Сиречь, о добродетели принцессы -

Он дал понять, что Цинтия сама

Повинна в мысленных любодеяньях

И лишь его супруга без греха.

Но усомниться я дерзнул, безумный,

И на кон состояние свое

Поставил против этого алмаза,

Поклявшись Имоджену соблазнить,

И паладин на это согласился;

В жене своей не сомневался он

(И убедился я, что не напрасно).

С успехом тем же мог бы он рискнуть

Карбункулом на Фебовой квадриге,

Превосходящий ценностью ее.

И я поплыл в Британию. Возможно,

Ты это помнишь? Здесь я и узнал,

В чем разница меж блудом и любовью:

Мне это разъяснила дочь твоя.

Но с нею согласился мой рассудок,

А сам я добродетелен не стал

И жаждал посрамленья Леоната.

Измыслил я один постыдный план...

Не будем уточнять... Он был исполнен.

Я воротился в Рим и предъявил

Ревнивцу живописные улики:

Изобразил в деталях будуар -

Все статуи, картины, гобелены,

Я перечислил тайные черты

На теле Имоджены несравненной,

А в довершенье предъявил браслет,

Который снял с ее руки обманом,

И, обезумев, бедный Леонат

Утратил веру в честь своей супруги.

Иного, впрочем, быть и не могло.

Я снова этот миг переживаю,

И Постум предо мною как живой.

Постум

Да, римский Вельзевул, он пред тобою!

Преступный Постум - изверг и злодей,

Женоубийца - всё, чем только можно

Еще клеймить такого подлеца,

Припомните. Вручите мне удавку,

Отраву иль кинжал. Назначьте суд.

Изобрети, король, такие пытки,

Которых не измыслят и в аду.

Я дочери твоей убийца - Постум.

Нет, впрочем, я убил ее не сам,

А приказал другому святотатцу

Разбить алтарь во храме Чистоты.

Нет, не алтарь: по моему приказу,

Он уничтожил эту Чистоту.

Пусть оплюют меня, забьют камнями,

Затравят псами и зароют в грязь,

Пускай убийца впредь зовется Постум,

И все ж останусь я презренней всех.

О жизнь моя! Принцесса! Имоджена!

Имоджена

Послушай, мой возлюбленный супруг...

Постум

Еще глумишься, наглое отродье!

(Сбивает ее с ног)

Пизанио

Ты лишь сейчас убил свою жену!

Скорее помогите! Помогите!

Постум

Я не в себе?

Цимбелин

Перевернулся мир?

Пизанио

Очнитесь, леди!

Цимбелин

Если это правда,

Бессмертные желают умертвить

Меня моею радостью.

Пизанио

Принцесса,

Вам лучше?

Имоджена

Сгинь, убийца, и не смей

Дышать при венценосцах!

Цимбелин

Имоджена!

Пизанио

Срази меня, Юпитер, если я

Не верил в то, что вам даю лекарство,

Подаренное королевой.

Цимбелин

Что?

Имоджена

Он усыпил меня!

Корнелий

Святое небо!

Ведь я совсем забыл вам передать

Еще одно признанье королевы.

Слуга не лжет. Она сказала так:

"Когда отдаст Пизаньо Имоджене

Ту смесь, что я лекарством назвала,

Я падчерице окажу услугу,

Что крысе оказала бы".

Цимбелин

Что? Что?

Корнелий

Она ведь мне заказывала яды,

Твердя, что травит кошек и собак,

Чтоб совершенствоваться в медицине,

Ища противоядия... Меж тем

Боялся я другого направления

Науки этой и составил смесь,

Которая не подлинною смертью,

А двойником ее - глубоким сном -

Смежает веки, и потом безвредно

К обычной жизни возвращает нас.

(Имоджене)

Вы пили это снадобье?

Имоджена

Бесспорно.

Беларий

Понятно вам, что нас ввело в обман?

Гвидерий

Фиделе! Ни малейшего сомненья!

Имоджена

(Постуму)

Зачем ты оттолкнул свою жену?

Представь, что мы с тобой стоим на круче,

И вновь меня толкни.

Обнимает его.

Постум

Пока я жив,

Держись на мне, как яблоко на древе.

Цимбелин

Дитя мое! Ты плоть моя и кровь.

Но для меня ты не нашла ни слова?

Имоджена

Благословите нас, отец.

Беларий

(Гвидерию и Арвирагу)

Теперь

Вам ясно, что к Фиделе не случайно

Вы привязались?

Цимбелин

Милое дитя!

Я плачу, и как будто проливаю

Амброзию. Скончалась мать твоя.

Имоджена

Мне жаль ее от всей души.

Цимбелин

Не стоит.

Она повинна в горестях твоих

И в том, как необычно ты вернулась.

Но сын ее пропал.

Пизанио

Теперь и мне

Позвольте исповедаться без страха.

Когда принцесса убежала, принц

Ко мне пришел и угрожал оружьем,

Когда я не открою, где она.

Тогда при мне письмо случайно было

От Постума, и принц его прочел,

Узнал, что госпожа умчалась в Мильфорд,

И в ярости велел ему отдать

Хозяйскую одежду. Он задумал

Ужасное. Что стало с ним потом,

Не ведаю.

Гвидерий

Могу сказать об этом:

Его я обезглавил.

Цимбелин

Небеса!

Неужто мне придется в благодарность

Казнить тебя? Скажи, что ты солгал.

Гвидерий

Я сделал, что сказал.

Цимбелин

Но был он принцем!

Гвидерий

И сквернословом! Брань его была

He благородного происхожденья.

Когда бы так взревел сам Океан,

Я бросился бы на него с оружьем,

И вовсе не раскаиваюсь в том,

Что Клотен не стоит сейчас пред вами

С моею отсеченной головой.

Цимбелин

Но долго ты носить ее не станешь:

Не я - ты сам себя приговорил.

Имоджена

Над безголовым Клотеном рыдала!

Цимбелин

Связать его и увести в тюрьму!

Беларий

Постой, король! Ты этому солдату

Обязан жизнью. Превосходит он

Убитого, и сам тебе он равен.

(Стражникам)

Прочь! Эти руки не для кандалов!

Цимбелин

Безумец! Не успев принять награду,

Он пробуждает высочайший гнев!

Равнять со мною этого мальчишку!

Арвираг

Уж это слишком!

Цимбелин

Ты умрешь, старик,

Беларий

Мы все умрем. Быть может, я и раньше,

Но прежде повторю свои слова.

Да, дети, я сейчас открою тайну -

Себе на горе, к счастию - для вас.

Арвираг

Твоя беда для нас не будет счастьем.

Гвидерий

А наше счастье - также и твое.

Беларий

Так слушай, Цимбелин! Во время оно

Тебе служил Беларий.

Цимбелин

Ну и что?

Он изгнан, государственный изменник.

Беларий

Ну, вот и ясно, в чем он виноват,

Я дружен с ним от самого рожденья,

Но с этой стороны его не знал.

Цимбелин

Забрать его! Забрать и обезглавить!

Беларий

К чему такая спешка? Нет, король!

Сначала расплатись за воспитанье

Наследников престола, а потом

Назад потребуй выданную плату -

Тебе ведь к этому не привыкать.

Цимбелин

Наследников престола?

Беларий

Я бунтую,

И все-таки с колен не поднимусь,

Пока не возвращу им прав высоких,

А там уже - казните старика.

Я этим юношам отец приемный.

В тебе и в них одна и та же кровь.

Цимбелин

Они - мои наследники?

Беларий

Бесспорно,

Как то, что сам ты - отпрыск королей,

А я - Беларий, изгнанный тобою.

Твоя лишь прихоть - вся моя вина,

Моя измена. Не был я счастливым -

И в этом преступление мое.

Державных юношей - а это принцы -

Растил я двадцать лет и обучил

Всему, что знал (ведь я весьма начитан).

Я няньке Эврифиле повелел

Похитить мальчиков, и в благодарность

На ней женился. Ты меня изгнал

Безвинно - и ошибку я исправил,

На деле став изменником. Тогда

Мы были квиты. Но судьбе угодно

Всё возвратить на прежние места.

Ты с ними вновь, а я детей лишился,

О небеса! Благословите их!

Они достойны быть среди созвездий.

Цимбелин

Ты плачешь! Как чудесен твой рассказ!

Еще чудесней ваше возвращенье.

Что ж, если это сыновья мои,

Нельзя мечтать о лучших.

Беларий

Вот Гвидерий,

Твой старший сын, а это Арвираг.

Тогда он был завернут в одеяло,

Расшитое царицыной рукой.

Его как доказательство представлю.

Цимбелин

Был у Гвидерия на шее знак,

Подобный звездочке пятиугольной.

Беларий

Печать, поставленная Естеством

В предвиденье великого мгновенья.

Цимбелин

Я словно мать, что тройню родила,

Но не бывает мать такой счастливой.

Теперь мы не расстанемся вовек.

Благословенны будьте. - Имоджена,

Лишаешься ты права на престол.

Имоджена

Я королевство только потеряла,

Но две вселенные приобрела.

О братья, как мы встретились нежданно!

А истина, меж тем, была за мной:

Меня, сестру, вы называли братом,

А я вас, братьев, братьями звала.

Цимбелин

Так вы встречались?

Арвираг

Да.

Гвидерий

И мы любили

Ее, пока умершей не сочли.

Корнелий

От яда мачехи.

Цимбелин

О провиденье!

Как дивно это всё переплелось!

Одно короткое повествованье

О том, где вы скрывались, почему

Бежала ты, как повстречала братьев,

Как вы расстались, почему тебя

На службу взял наш пленник, - эту повесть

Едва ли сразу можно рассказать,

Хотел бы я проникнуть поскорее

Во все подробности. Но не сейчас.

Близ Имоджены бросил якорь Постум.

Ее глаза, как молнии, блестят,

Бросая отсветы на обретенных

Супруга, милых братьев и отца,

И ото всех ответы получают.

А мы сейчас отправимся во храм

Для жертвоприношения богам.

(Беларию)

Теперь ты мне навеки станешь братом.

Имоджена

А мне вы будете вторым отцом:

Ведь вы мне помогли дожить до счастья.

Цимбелин

Всем, кроме римлян, хорошо. Так пусть

И пленники возрадуются тоже:

Они помилованы.

Имоджена

(Луцию)

Господин,

Чем услужить вам?

Луций

Будь всегда счастливой.

Цимбелин

Нам только одного недостает:

Героя неизвестного, который

Не слышал благодарности моей.

Постум

Он слышал всё: я - тот безвестный воин.

Не так ли, Якимо? Ведь ты узнал

Того, кто одолел тебя и даже

Убить бы мог, но всё же не убил.

Якимо

(Становится на колени)

Я снова пред тобою на коленях:

Сначала силой побежден твоей,

Теперь - стыдом, который неизбывен.

Ты мне оставил жизнь - она твоя.

Но прежде я верну браслет и перстень.

Твоя жена воистину свята.

Постум

Не падай. Я одно имею право:

Прощать, и только в этом месть моя.

Живи, стараясь подлостей не делать.

Цимбелин

Воистину прекрасные слова!

Мой сын, ты учишь нас великодушью.

Помилованья всем!

Арвираг

(Постуму)

Ты, словно брат,

Сражался вместе с нами. Как я счастлив,

Что мы и вправду братья.

Постум

Чем могу,

Я до конца служить вам буду, принцы.

Главнокомандующий римских войск!

Я здесь заметил вашего пророка.

Приснился мне сегодня странный сон:

Как будто на орле своем Юпитер

Слетел с престола: он пришел на зов

Моих родных. Когда я пробудился,

То обнаружил этот манускрипт,

Но ничего не разобрал. Быть может,

Ваш толкователь выручит меня?

Луций

Где Филармон?

Прорицатель

Я здесь.

Луций

Исполни просьбу.

Прорицатель

(Читает)

"Когда львенок, не ведающий, кто он такой, обрящет то, чего не искал, он будет овеян нежнейшей воздушной струей; когда отсеченные ветви царственного кедра, мнимые мертвыми, оживут, прирастут к стволу и зазеленеют на нем, тогда и придет конец несчастьям Постума, а в счастливой Британии восстановятся покой и процветание".

Ты - льва потомок: Постум Леонат.

Нежнейший воздух, то есть mollis aer,

Созвучен с mulier - "верною женой".

Воздушная струя - твоя супруга.

Цимбелин

Глубокомысленно...

Прорицатель

Могучий кедр -

Ты, Цимбелин. Обрубленные ветви -

Похищенные принцы. Ты считал

Их мёртвыми, теперь они воскресли

И приросли к державному стволу.

Во имя процветания и мира.

Цимбелин

Тогда к мирским делам и перейдем.

Мы остаемся подданными Рима

По доброй воле, несмотря на то,

Что ныне торжествуем. Королеве

Обязаны мы этою войной.

Теперь ее и принца судят боги.

Прорицатель

Персты верховных сил коснулись струн

Согласья и любви. И сон мой вещий

Исполнился: Юпитера орел

На юге взмыв, перелетел на запад

И там растаял в солнечных лучах.

Так царственный орел - великий Цезарь

С тобой, высокородный Цимбелин,

Соединит свое благоволенье.

Цимбелин

Летите ввысь, куренья в честь богов,

И возвещайте подданным о мире!

Отныне вместе реют навсегда

Британские и римские штандарты.

Сейчас мы вместе перейдем во храм,

Подпишем мир и торжества откроем.

Пусть кровь еще не смыта, но война

Уж мирной порослью побеждена.

6 июня 1993 г. - 25 декабря 1994 г.