# В. Шекспир. Антоний и Клеопатра. Акт 1

Александр Владимирович Флоря

УИЛЬЯМ ШЕКСПИР

АНТОНИЙ И КЛЕОПАТРА

Трагифарс в пяти актах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Марк Антоний

Октавий Цезарь - триумвиры

Марк Эмилий Лепид


Секст Помпей


Домиций Энобарб

Вентидий

Эрос

Скар

Деркет сторонники Антония

Деметрий

Филон


Меценат

Агриппа

Долабелла

Прокулей сторонники Цезаря

Тирей

Галл


Менас

Менекрат сторонники Помпея

Варрий


Тавр, полководец Цезаря

Канидий, полководец Антония

Силий, военачальник у Вендития

Евфроний, посол Антония к Цезарю


Алексас

Мардиан придворные Клеопатры

Селевк

Диомед


Гадатель

Простолюдин

Клеопатра, царица Египта

Октавия, сестра Цезаря и жена Антония


Хармиана

Ира служанки Клеопатры

Военачальники, солдаты (терциарии), гонцы, слуги

Действие происходит в разных частях Римской империи


АКТ ПЕРВЫЙ

Сцена первая.

Александрия, зал во дворце Клеопатры.

Входят Деметрий и Филон.

ФИЛОН

Наш игемон хваленый одурел:

Когда-то Марсом он глядел, а ныне

Уставился на тёмный бабский лоб,

Как жрец, и поклоняется блуднице.

Грудь, на которой панцирь боевой

Разламывался от его дыханья,

Превращена в кузнечные мехи

Для остуженья похотей цыганки.

Трубы. Входят АНТОНИЙ, КЛЕОПАТРА со свитой,

Евнухи обмахивают ее опахалами.

Вот, легок на помине. Узнаёшь?

Один из трех держателей вселенной

У этой дикой курвы в дураках.

Смотри и делай выводы.

КЛЕОПАТРА

Так это

Любовь большая или не совсем?

АНТОНИЙ

Убого всё, что можем мы измерить.

КЛЕОПАТРА

Как велико могущество моё -

Я знать хочу!

АНТОНИЙ

Так сделай новый космос.

Входит слуга.

СЛУГА

Преславный, лучезарный государь!

Получены известия из Рима.

АНТОНИЙ

Ну, говори. Да только поскорей.

КЛЕОПАТРА

Зачем же! Пусть подробнее расскажет.

Вдруг чем-то Фульвия раздражена?

Иль Цезарь ваш - юнец хилобородый -

Шлет указанья ценные тебе:

Того царя поставь, сними другого,

Иначе рассержусь!

АНТОНИЙ

Любовь моя!

КЛЕОПАТРА

Нет, в самом деле! Я ведь понима-аю,

Что у тебя обязанности есть

Пред Цезарем - а то еще отправит

В отставку! Он такой. Ну, где письмо

От Фульвии? Нет, извини, цидула

От Цезаря? Ах, нет, опять не то!

Эпистола - так скажем - от обоих.

Ну, принимай гонцов. Ты покраснел?

Клянусь своею властью над Египтом,

Что кровью ты выплачиваешь долг -

Вернее, дань выплачивают щеки

Смущенью перед Цезарем (увы),

Иль даже страху пред женой визгливой.

Ну, где гонцы?

АНТОНИЙ

Пусть Рим горит огнем,

Пускай падет великая держава,

Отсюда я не тронусь. Целый мир

И власть над миром - это лишь отбросы.

Но вот на что не жаль потратить жизнь.

(Обнимает ее.)

А в этом я и так не знаю равных.

КЛЕОПАТРА

Какая ослепительная чушь!

А Фульвия? Что ж я - девчонка? Знаю:

Антоний есть Антоний.

АНТОНИЙ

И всегда

Антоний без ума от Клеопатры.

Однако из любви к самой любви

Не станем драгоценные минуты

На пререканья расточать. Итак,

На что мы их потратим?

КЛЕОПАТРА

На общенье -

С послами.

АНТОНИЙ

О!.. И все-таки она

В капризности своей неотразима.

Подходят ей веселие и злость,

Рыданье, смех - во всем очарованье.

Что ж, я послов приму, но лишь твоих,

А прочие пусть катятся. А после

Мы по ночному городу пойдем,

Затем чтоб совершенствоваться в знанье

Природы человеческой. Ну, как?

Ты ж этого хотела?

(Слуге)

Пшел отсюда!

АНТОНИЙ и КЛЕОПАТРА уходят.

ДЕМЕТРИЙ

Как он зарвался!

ФИЛОН

Как он измельчал!

Так держится, как будто не Антоний

Он вовсе.

ДЕМЕТРИЙ

Да, похоже. Очень жаль.

Он словно хочет подтвердить все сплетни,

Что бродят в Риме. Хоть бы завтра он

Повел себя разумней. До свиданья.

Уходят.

Сцена вторая.

Там же. Другой зал.

Входят ХАРМИАНА, ИРА, АЛЕКСАС, ГАДАТЕЛЬ.

ХАРМИАНА

Дорогой Алексас, золотой Алексас, лучезарный Алексас, в общем, самее всех самых Алексасов! Ну, где же этот гадатель, которого ты расписывал царице? Узнать бы мне хоть что-нибудь о будущем муже, которого я сделаю увенчанным рогачом (в том смысле, что он под роскошными венками будет прятать рога).

АЛЕКСАС

Гадатель!

ГАДАТЕЛЬ

Что прикажешь?

ХАРМИАНА

Вот это он и есть? Ты действительно знаешь всё на свете?

ГАДАТЕЛЬ

Иногда мне случается усмотреть что-нибудь в свитках человеческих судеб.

АЛЕКСАС

Лучше усмотри что-нибудь на ее ладони.

Входят ЭНОБАРБ и слуги.

ЭНОБАРБ

Несите ужин. И побольше вина. Мы будем пить за здоровье царицы.

ХАРМИАНА

Подари мне удачу.

ГАДАТЕЛЬ

Я ничего не дарю. Я только предсказываю.

ХАРМИАНА

Ну, предскажи мне удачу.

ГАДАТЕЛЬ

Твои прелести преумножатся.

ХАРМИАНА

Может быть, вырастут в объеме?

ИРА

Нет, он подразумевает, что к естественным красотам прибавятся фальшивые.

ХАРМИАНА

Лишь бы к ним естественным путем не прибавилось морщины.

АЛЕКСАС

Не гневите его предвосхитительство. Запаситесь терпением.

ХАРМИАНА

Тихо!

ГАДАТЕЛЬ

Влюблять ты будешь реже, чем влюбляться.

ХАРМИАНА

Ого! Тогда я лучше влюблюсь в Бахуса, пропади моя печенка!

АЛЕКСАС

Да уймитесь вы!

ХАРМИАНА

Ладно. Только предскажи мне что-нибудь похлеще. Выйти замуж за трех земных царей и в одночасье овдоветь. Или в пятьдесят лет родить младенца, который вгонит в ужас Ирода Иудейского. Или хотя бы женить на себе Октавия Цезаря и стать вровень с моей царицей.

ГАДАТЕЛЬ

Ты превзойдешь ее по сроку смерти.

ХАРМИАНА

Вот славно! Долгая жизнь слаще инжира.

ГАДАТЕЛЬ

Твои сладкие годы прошли. Потом будет хуже.

ХАРМИАНА

Значит, худое меня ждет потомство. Кстати, сколько у меня будет мальчиков и девочек?

ГАДАТЕЛЬ

Если бы каждое твое вожделение было утробой, ты завела бы миллион детей.

ХАРМИАНА

Пошел вон, Хам! Прощаю тебя только потому, что ты ведьмак.

АЛЕКСАС

А ты думала, только простыни знают о твоих похотях?

ХАРМИАНА

Хватит. Теперь погадай Ире.

АЛЕКСАС

Да, всем по очереди предскажи будущее.

ЭНОБАРБ

Ближайшее будущее я могу предсказать вам безо всякой очереди. Сегодня мы напьемся до умопомрачения.

ИРА

На карте этой ладони написано слово "девственность".

ХАРМИАНА

Так же, как на карте долины Нила написано: "Девственная земля".

ИРА

Грамотная выискалась!

ХАРМИАНА

Не нужно особой грамотности, чтобы по влажной ладони прочесть распущенность, - или считайте, что я хожу на голове. Предскажи-ка ей самую посредственную судьбу.

ГАДАТЕЛЬ

Судьба у вас одна.

ИРА

Да, но какая?

ГАДАТЕЛЬ

Мне добавить нечего.

ИРА

И я нисколько ее не счастливее?

ХАРМИАНА

Разве что чуть-чуть. Ну, и к чему бы это "чуть-чуть" присовокупить?

ИРА

По крайней мере, не к выступу моего мужа. На лице - а ты что подумала?

ХАРМИАНА

Да предохранят нас небеса от всяческих непристойностей - в мыслях. А ты что подумала? Ну, теперь расскажи нам все про Алексаса! О Изида! Пошли ему в жены колченогую, а когда она умрет - что-нибудь похуже того, а потом еще хуже. И так до тех пор, пока последняя из этих уродин с хохотом не спровадит его в преисподнюю, всего ороговевшего. Великая Изида, сделай так! Откажи мне в чем-нибудь другом, только не в этом. Ну, что тебе стоит!

ИРА

Пусть будет так! Благосклонная Изида! Как досадно видеть порядочного человека, женатого на стерве, но еще обиднее видеть пакостника с чистым лбом. Справедливая Изида, увенчай его хотя бы из приличия!

ХАРМИАНА

Пусть будет так!

АЛЕКСАС

Нет, вы полюбуйтесь! Если бы от них зависело, они стали бы продажными девками, чтобы купить мне рога.

ЭНОБАРБ

Тихо! Антоний идет!

ХАРМИАНА

Нет, царица.

Входит КЛЕОПАТРА.

КЛЕОПАТРА

Ты не видал Антония?

ЭНОБАРБ

Нет, государыня.

КЛЕОПАТРА

Он сюда не заходил?

ХАРМИАНА

Нет, госпожа.

КЛЕОПАТРА

Он был в таком хорошем настроенье, а потом ни с того ни с сего вспомнил о Риме. Энобарб!

ЭНОБАРБ

Да, государыня!

КЛЕОПАТРА

Найди его и приведи ко мне. А где Алексас?

АЛЕКСАС

Я здесь. А вот и Антоний.

Входят АНТОНИЙ, ГОНЕЦ и свита.

КЛЕОПАТРА

Нечего на него глазеть. Идемте.

КЛЕОПАТРА, ЭНОБАРБ, АЛЕКСАС, ИРА, ХАРМИАНА, ГАДАТЕЛЬ уходят.

ГОНЕЦ

Твоя супруга Фульвия пошла

На Луция.

АНТОНИЙ

И брат мой ей ответил?

ГОНЕЦ

Но Цезарь их немедля помирил,

Когда обоим стал врагом. Однако

Он разгромил и вынудил бежать

Их из Италии.

АНТОНИЙ

Еще какие

Добавишь неприятности?

ГОНЕЦ

Кому?

Себе? Ведь неприятное известье

Гонцам сулит беду.

АНТОНИЙ

Когда его

Получит трус или дурак. Не бойся.

Я требую всей правды.

ГОНЕЦ

Лабиен

И это в самом деле очень скверно -

С парфянами форсировал Евфрат

И вторгся в Азию. Его знамена -

От Лидии до Сирии, когда...

АНТОНИЙ

Антоний...

ГОНЕЦ

Государь!

АНТОНИЙ

Когда Антоний...

Чего ты застеснялся? Продолжай.

Скажи, как обзывают Клеопатру,

Брань Фульвиину воспроизведи.

Будь прям и неприятен, словно правда -

Нас без нее задушат сорняки.

Укор полезен так же, как прополка.

Теперь пошел!

ГОНЕЦ

Как хочешь.

(Уходит)

АНТОНИЙ

Эй, позвать

Гонца из Сикиона. Где он, кстати?

Слуга

В соседнем зале.

АНТОНИЙ

Пусть войдет. Пора

Мне разорвать египетские цепи -

Или сгниет мой мозг.

Входит второй гонец.

Что ты принес?

ВТОРОЙ ГОНЕЦ

Скончалась Фульвия.

АНТОНИЙ

Где?

ВТОРОЙ ГОНЕЦ

В Сикионе.

(Протягивает бумагу)

Здесь излагается подробно ход

Ее болезни. Прочее - в посланье.

(Подает письмо)

АНТОНИЙ

Ступай.

ВТОРОЙ ГОНЕЦ уходит.

Ушла великая душа.

Не этого ли я хотел? И что же?

Воистину: имея, не храним,

А потерявши - плачем. И напротив,

Что было нашей радостью, тому

Легко переродиться в отвращенье.

Вот умерла она - и с ней вражда,

Что ж мне теперь - мечтать об их возврате?

Бежать от этой ведьмы! А не то

Я навлеку в изнеженности подлой

Сто тысяч бед на голову свою.

Эй, Энобарб!

Входит ЭНОБАРБ.

ЭНОБАРБ

Слушаю, господин.

АНТОНИЙ

Собирайся в дорогу. Да живей!

ЭНОБАРБ

Но это убьет местных женщин. Лучше с ними не связываться. Все они такие: чуть что - сразу начинают умирать.

АНТОНИЙ

Но ехать надо.

ЭНОБАРБ

Разве что так. Если женщины убиваются из-за пустяка - это одно, а если приносятся в жертву государственным интересам, тогда совершенно другое. Клеопатра так и так умрет. Она раз двадцать помирала на моих глазах - и все из-за сущей чепухи. Так и тянет ее к смерти на ложе.

АНТОНИЙ

У нее сложная натура.

ЭНОБАРБ

Напротив, элементарная. Корпускулы ее души состоят из одних атомов вожделения. Истасканные метафоры - такие, как ураган вздохов и ливни слез, - не для нее: таких стихийных бедствий, как ее завихрения, не знает ни один календарь. Будь у нее еще какая-то страсть, Клеопатра устраивала бы стихийные катаклизмы не хуже Юпитера. Какая там сложность!

АНТОНИЙ

Лучше бы я ее никогда не видел.

ЭНОБАРБ

Тогда ты не увидел бы одного из чудес света и не достиг цели своих странствий.

АНТОНИЙ

Фульвия умерла.

ЭНОБАРБ

Да?

АНТОНИЙ

Фульвия умерла.

ЭНОБАРБ

Фульвия?

АНТОНИЙ

Умерла.

ЭНОБАРБ

Тогда нужно принести богам благодарственную жертву. Когда они забирают жену у мужа, то поступают, как портные, перелицовывающие старую одежду. Была старая тога, станет новая туника. Если бы Фульвия была единственной женщиной в мире, тогда стоило бы рыдать, а так... Не свет клином сошелся. Лучше натереть глаза луком, чем всерьез плакать по такому поводу.

АНТОНИЙ

Мне нужно положить конец тому, что Фульвия устроила в Риме.

ЭНОБАРБ

И поэтому пора кончать в Египте?

АНТОНИЙ

Не умничай. Немедля передай

Военачальникам, чтоб собирались.

Я с Клеопатрою поговорю

И попрощаюсь. Фульвии кончина -

Еще не всё, что отзывает нас.

Я получил известие из Рима

О том, что взбунтовался Секст Помпей,

Опасный преимуществом на море,

Ну, а толпа - она всегда толпа.

Великий человек ей ненавистен,

Покуда жив, но может угодить

Своею смертью. Так она Помпея

Великого презрела, но зато

Долг пред отцом выплачивает сыну.

Конечно, невозможно отрицать,

Что это человек больших достоинств

(Они зовутся "имя" и "родство").

Для черни он герой. Здесь есть опасность.

Рим воспален, там зреют мятежи,

Которые клубятся волосами,

Готовыми переродиться в змей.

Немедленно отдай распоряженье...

ЭНОБАРБ

Есть.

Уходят.

Сцена третья.

Там же. Другой зал.

Входят КЛЕОПАТРА, ХАРМИАНА, ИРА и АЛЕКСАС.

КЛЕОПАТРА

Где он?

ХАРМИАНА

Не знаю.

КЛЕОПАТРА (Алексасу)

Разузнай скорее,

Где он, чем занят, кто с ним. И учти,

Что я тебя не посылала. Скажешь,

Когда в печали он, что я пляшу.

А весел - говори, что заболела.

АЛЕКСАС уходит.

ХАРМИАНА

Царица, это слишком. Если ты

Жить без него не можешь, надо как-то

Иначе в нем поддерживать любовь.

КЛЕОПАТРА

Как именно?

ХАРМИАНА

Ты так самолюбива...

Ведь надо же подумать и о нем!

КЛЕОПАТРА

Чтоб он избаловался? Скажет тоже!

Мужчину в страхе должно содержать.

ХАРМИАНА

Но разве любят тех, кого боятся?

Такой любовной тактикой своей

Получишь ненависть куда верней.

А вот и он.

Входит АНТОНИЙ .

КЛЕОПАТРА

Я просто умираю!

АНТОНИЙ

Я вынужден...

КЛЕОПАТРА

Сейчас я упаду.

Дай руку... Хармиана! Эта мука...

Она не прекратится никогда.

Природа, о, как ты немилосердна!

АНТОНИЙ

Любовь моя!

КЛЕОПАТРА

Не подходи ко мне!

АНТОНИЙ

Да что с тобой?

КЛЕОПАТРА

А ты что так сияешь?

Приятные известья от жены

Законной? Так живи с ней по закону.

Зачем ты отдалился от нее?

Смотри: она ведь может заподозрить,

Что ты здесь задержался неспроста,

По доброй воле. Кто тебя здесь держит?

Ты вещь ее, а вовсе не моя.

АНТОНИЙ

Но знают боги...

КЛЕОПАТРА

Ни одна царица

Не видывала подлости такой,

Но, между прочим, я подозревала...

АНТОНИЙ

О Клеопатра!

КЛЕОПАТРА

Ты мне клялся в том,

Что изменил жене. Подумать только:

Изменнику поверить я могла!

АНТОНИЙ

Царица!

КЛЕОПАТРА

Подобрать не можешь слова?

Вот слово подходящее: "прощай".

Когда ты задержаться был намерен,

Тогда без затруднений говорил

И всё никак не мог остановиться:

Я воплощеньем вечности была.

Между бровей запечатлев блаженство,

Сияя неземною красотой.

Поскольку я с тех пор не изменилась,

То величайший воин всех времен

Стал величайшим в мире лицемером.

АНТОНИЙ

Царица!

КЛЕОПАТРА

Ах, зачем я не солдат!

Ты сам увидел бы, как египтяне

Сражаются за попранную честь.

АНТОНИЙ

Гражданский долг, отечества заботы

Меня, как ни прискорбно, гонят в Рим -

Конечно, только тело, а не душу.

Рим воспален, там зреют мятежи,

Которые клубятся волосами,

Готовыми переродиться в змей.

Ктo был в опале, сделался кумиром,

И Секст Помпей, как некогда отец,

Подонки поднимая на поверхность,

Порядок отстоявшийся мутит.

Но есть еще причина для отъезда,

Она едва ли огорчит тебя:

Скончалась Фульвия.

КЛЕОПАТРА

Хоть я по-детски

Доверчива, нельзя ж так нагло врать!

Скончалась Фульвия!

АНТОНИЙ

Но это правда.

Узнаешь ты из этого письма

О мятеже ее, а в заключенье

О смерти.

КЛЕОПАТРА

Вот она - твоя любовь!

А где же ливни слез? Я вижу, вижу,

Как будешь убиваться ты по мне.

АНТОНИЙ

Не будем пререкаться. Ты послушай.

Как ты прикажешь, я и поступлю.

Клянусь я пламенем животворящим:

Я только твой слуга и твой солдат.

Мир и война лишь от тебя зависят.

КЛЕОПАТРА (Хармиане)

Ослабь шнуровку. Впрочем, нет, прошло.

Приливы набегают и уходят,

Как и любовь Антония.

АНТОНИЙ

Уймись

Моя любовь сама тебе покажет,

Насколько несгибаема она.

КЛЕОПАТРА

Да, Фульвия мне это показала.

Ты лучше отвернись, смахни слезу

По умершей, затем всё это выдай

За плач от расставания со мной.

Пожалуй, ты сумеешь притвориться

Пренатурально.

АНТОНИЙ

Я ведь рассержусь.

КЛЕОПАТРА

Вот, в этом что-то есть. Но очень слабо.

АНТОНИЙ

Клянусь мечом!

КЛЕОПАТРА

А может быть, щитом?

Он входит в роль. Посмотрим, Хармиана,

Как Геркулес бывает одержим.

АНТОНИЙ

Я ухожу.

КЛЕОПАТРА

Позволь сказать два слова.

Мы расстаемся... Нет, увы, не то.

Друг друга мы любили... Снова мимо.

Забыла, что хотела я сказать.

Я предана и предаюсь забвенью.

АНТОНИЙ

Вернее, ты безумью предалась.

Я сам, любви предавшись, обезумел.

КЛЕОПАТРА

Хоть тягостно безумие любви,

Ты не был им обременен нимало,

Как Клеопатра. Впрочем, извини.

Раз боль моя тебе неощутима,

Тогда и нет ее - тебе видней.

Тебя отсюда гонит честь? Прекрасно.

Так голос состраданья заглуши,

И пусть тебе споспешествуют боги

Честь соблюсти, победы одержать

И в лаврах шествовать стезею славы.

АНТОНИЙ

Хоть нас судьба на время развела,

Разлучены не души, а тела.

В дорогу.

Уходят.


Сцена четвертая.

Рим. Дом Цезаря.

Входит ЦЕЗАРЬ с письмом в руке, за ним ЛЕПИД и свита.

ЦЕЗАРЬ

Вот, посмотри, Лепид, и убедись,

Что Цезарь вовсе не из своенравья

Великого Антония бранит.

Нам сообщают из Александрии,

Что он рыбачит, беспробудно пьет.

Мужчина он не больше Клеопатры,

Хотя не много женственности в ней.

Послов он принял, но не соизволил

Спросить о соправителях своих -

О нас с тобой. Oн - олицетворенье

Воистину всех мерзостей земли.

ЛЕПИД

Однако мерзости не затмевают

Его достоинств. Чем темнее ночь,

Тем ярче звезды. Слабости его

Ему достались по наследству, значит,

Он жертва зла, а вовсе не злодей.

ЦЕЗАРЬ

Какой ты снисходительный, однако!

Допустим, нет особого греха -

На ложе Птоломея угнездиться,

Короны скоморохам раздавать,

С рабами пить, таскаться по притонам.

Устраивать кулачные бои

Со смердами - все это, предположим,

Простительные шалости. Хотя

Ни думаю, чтоб ты простил другого

С такой же легкостью. Беда в ином:

Запои у него, у нас - похмелье.

Когда б он только мирные часы

Разгулу отдавал, что нам за дело

До этого: не нас же паралич

В итоге разобьет! Но тратить время.

Которое зовет, как барабан,

К защите Рима, - это преступленье.

Придется прочитать ему мораль,

Как будто непослушному ребенку.

ЛЕПИД

А вот еще известья.

Входит ГОНЕЦ.

ГОНЕЦ

Государь,

Приказ исполнен. Вестовые будут

К тебе являться через каждый час.

Помпея преимущество на море

Не изменилось. За него стоят

Все, кто тебе из страха покорился.

Предатели, его превознося,

Тебя поносят мерзкими словами.

Уходит,


ЦЕЗАРЬ

Другого я не ждал. Ведь говорят:

Живая власть для черни ненавистна.

Лишь тот любим, кто борется за власть,

Еще любимей - кто ее теряет.

Нет, дешева народная любовь:

Она как водоросль в океане -

Лакействует теченьям так и сяк

(Goes to and back, lackeying the varying tide),

Покуда не сгниет совсем.

Входит ВТОРОЙ ГОНЕЦ.

ВТОРОЙ ГОНЕЦ

О Цезарь,

На побережье совершен набег

Пиратов Менаса и Менекрата.

Они закрыли флоту все пути

И ходят беспрепятственно повсюду,

Захватывая наши корабли.

Все населенье побережья в страхе,

А молодежь, конечно, рвется в бой...

Но более, чем силою, злодеи

Опасны громким именем Помпея.

ЦЕЗАРЬ

Очнись, Антоний! Прекрати разгул.

Когда, убивши Гирция и Пансу,

Оставил ты Модену, за тобой

Шел лютый голод. Ты преобразился,

Преодолев изнеженность свою.

Ты стал жизнеспособней троглодита:

Пил конскую мочу и слизь болот,

Которой погнушались бы и звери,

Ел волчьи ягоды и, как олень,

Глодал кору. А в Альпах, как я слышал,

Ты даже падалью не пренебрег,

Чей вид один, казалось, был убийствен.

И всё же ты ничуть не похудел.

Тогда ты был солдатом настоящим.

ЛЕПИД

Мне стыдно за него.

ЦЕЗАРЬ

Пусть этот стыд

Его настигнет и домой погонит.

Сейчас совет военный соберем.

Придется выступать пока вдвоем.

Оружье поднимаем мы, не смея

Бездействием усиливать Помпея.

ЛЕПИД

Я, Цезарь, завтра точно буду знать,

Какими силами располагаю

На суше и на море.

ЦЕЗАРЬ

Хорошо.

Я тоже подготовлюсь. До свиданья.

ЛЕПИД

Прощай, изменится что-нибудь - сразу дай знать.

ЦЕЗАРЬ

Не беспокойся, об этом не забуду. Прощай.

Уходят.

Сцена пятая.

Александрия. Дворец Клеопатры.

Входят КЛЕОПАТРА, ХАРМИАНА, ИРА и МАРДИАН.

КЛЕОПАТРА

Хармиана!

ХАРМИАНА

Царица?

КЛЕОПАТРА

О! Мандрагоры мне!

ХАРМИАНА

Зачем?

КЛЕОПАТРА

Желаю

Проспать те бесконечные часы,

Покуда мой Антоний в отдаленье.

ХАРМИАНА

О нем ты грезишь много чересчур.

КЛЕОПАТРА

Чуть меньше грезить - вот уже измена.

ХАРМИАНА

Ах, неужели?

КЛЕОПАТРА

Евнух! Мардиан!

МАРДИАН

Моих очей услада! Чем доставить

Могу я наслаждение тебе?

КЛЕОПАТРА

Не пением своим, по крайней мере,

Как ни одной из прелестей своих

Мне евнух не доставил бы услады.

Цени свою удачу: ты бескрыл

И никуда не рвешься из Египта.

Тебе ведь не известны страсти?

МАРДИАН

Нет.

Известны.

КЛЕОПАТРА

Как, известны?

МАРДИАН

Понаслышке.

Так иногда приятно помечтать

О том, что Марс выделывал с Венерой...

КЛЕОПАТРА

Эй, Хармиана! Где же он теперь,

По-твоему? Давай-ка помечтаем.

Что делает? Сидит или стоит?

Иль скачет на коне? О конь счастливый!

Кто твой наездник, понимаешь ты?

Полу-Атлант! Опора полумира,

Людского рода непреклонный меч.

А сам он о змее тоскует нильской -

Он звал меня змеей - вообрази!

Да, напиталась я тончайшим ядом.

Антоний никогда не замечал

Моих морщин на коже, побуревшей

От поцелуев солнца. Между тем.

Когда здесь Цезарь - тот, широколобый, -

Гостил, то я на пиршестве страстей

Считалась царским блюдом и Помпея -

Не этого - Великого! - совсем

Лишила головы.

Входит АЛЕКСАС.

АЛЕКСАС

Хвала царице!

КЛЕОПАТРА

Нет в образине этой ничего,

Что бы Антония напоминало,

Но, к золоту приблизившись, свинец

Позолотел и сам. Ну, что Антоний?

АЛЕКСАС

Он передать жемчужину тебе

Велел, облобызав ее сначала,

И в уши мне вложил свои слова.

КЛЕОПАТРА

Переложи в мои - да поживее!

АЛЕКСАС

Твой верный римлянин послал привет

Владычице Египта, и с приветом -

Жемчужину. Сказал, что скромный дар

Он возместит, к ногам ее повергнув

Земные царства, да и весь восток.

Потом и правда на коня вскочил он,

Не слушая, что я скажу в ответ.

КЛЕОПАТРА

И что же, он был грустен или весел?

АЛЕКСАС

Ни то ни сё. Скорей он был похож

На день, когда ни холодно ни жарко.

КЛЕОПАТРА

Вот, Хармиана, это человек!

Ты оцени его благоразумье:

И не грустил он, чтоб не волновать

Тех, кто им дышит, и не улыбался,

Чтоб показать, что радости свои

Оставил он в Египте, - золотую

Избрал он середину. И никто

С ним не сравнится в этих проявленьях -

Ни в радости, ни в грусти. Ты встречал

Других моих посланников?

АЛЕКСАС

Пожалуй,

Десятка два. Так часто - для чего?

КЛЕОПАТРА

Пусть полон бедствий будет день, который

Не принесет Антонию письма!

Папирус и чернил мне, Хармиана!

Благодарю, Алексас. - Ну, скажи,

Я к Цезарю испытывала это?

ХАРМИАНА

Неотразимый Цезарь!

КЛЕОПАТРА

Подавись

Ты этим воплем! Ты еще скажи:

Божественный...

ХАРМИАНА

Божественнейший Цезарь!

КЛЕОПАТРА

Тебе сейчас я морду разобью,

Посмей мне только вспомнить это имя,

Когда Антоний затмевает всех!

ХАРМИАНА

Прости - ведь я всего лишь повторяю

Твои не столь уж давние слова.

КЛЕОПАТРА

Ну что ж, тогда ведь я любви не знала

И хладнокровно повторяла чушь.

Дождусь ли я чернил? Клянусь, что буду

Я слать гонцов к Антонию, пока

Народ в Египте не переведется! Уходят.