# В. Шекспир. Антоний и Клеопатра. Акт 3

Александр Владимирович Флоря

AКT ТРЕТИЙ

Сцена первая.

Равнина в Сирии.

Триумфальным маршем проходят ВЕНТИДИЙ, СИЛИЙ,

другие полководцы, солдаты. Впереди несут тело Пакора.

ВЕНТИДИЙ

Парфянская держава сражена

Своею же парфянскою стрелою.

Мне рок судил за Красса отомстить.

Пакора пронесите пред войсками.

Ты сыном Красса искупил, Ород.

СИЛИЙ

Пока дымится меч парфянской кровью,

Не опускай его! Добей врагов,

Очисти Мидию и Междуречье -

И триумфально ты вернешься в Рим

И лавры от Антония получишь.

ВЕНТИДИЙ

Нет, Силий. Я триумфа не хочу.

Во всем необходимо чувство меры.

Солдата не прощают, если он

Одержит слишком громкую победу

Без командира. Иногда умней

Недотянуть, а не перестараться.

И Цезарь, и Антоний много раз

Чужим хребтом триумфы добывали.

А Соссий, мой предшественник, посмел

Добиться тут же, в Сирии, успеха -

Так, что задел Антония и тем

На голову свою навлек опалу.

Кто на войне начальство превзошел,

Тот стал его начальником негласным.

И хоть любой солдат честолюбив,

Порой полезнее для честолюбья

По части чествованья недобор.

Победы мог бы я и преумножить,

Но чтобы не пропали их плоды,

Я уязвлять Антония не стану,

Пусть жатва вся достанется ему.

СИЛИЙ

Да, вот что значит воин настоящий.

Он - ум и сердце, а не только меч.

Но что же ты Антонию напишешь?

ВЕНТИДИЙ

Что, именем его вдохновлены

И под его водительством незримым,

Мы разгромили конницу парфян.

СИЛИЙ

Где он сейчас?

ВЕНТИДИЙ

В Афины собирался.

Нам следует его опередить,

Насколько нам позволит груз трофеев.

Мы выступим немедленно. Вперед!

Уходят.

Сцена вторая.

Рим. Передняя в доме Цезаря.

Входят навстречу друг другу АГРИППА и ЭНОБАРБ.

АГРИППА

Ну, как там свояки? Уже простились?

ЭНОБАРБ

Помпея сбагрив, наши три кита

На договоp поставили печати.

Октавия печалится, и брат

Еe высокий не сказать, что весел.

Да и Лепиду (Менас говорил)

Нe до веселья: он повеселился

Не в меру у Помпея на пиру.

АГРИППА

Высокий муж!

ЭНОБАРБ

О, наивысочайший!

А как он любит Цезаря!

АГРИППА

О да!

Перед Антонием он обмирает!

Высокая, высокая любовь!

ЭНОБАРБ

Небесная! "Юпитер - вот кто Цезарь!"

АГРИППА

"Антоний наш Сатурна превзошел!"

ЭНОБАРБ

"Что в этом мире с Цезарем сравнится!"

АГРИППА

"Что в мире мы с Антонием сравним?

Лишь разве феникса"

ЭНОБАРБ

"Скажите Цезарь -

И панегириков не нужно петь"

АГРИППА

Ну, это он обоим распевает!

ЭНОБАРБ

Но чуть погромче - Цезарю. Хотя

Антонию перепадает тоже.

Таков Лепид: оратор и рапсод,

Политик, математик и астролог.

Он жаждет примирить их и воспеть,

Сыграть, измерить, вознести на небо.

Он занят всем, ни в чем не преуспев,

И от бессилья падает на землю

Пред Цезарем.

АГРИППА

Он почитает их

Обоих.

ЭНОБАРБ

Он похож на скарабея,

Они ж - как два надкрылья для него.

Трубы.

Трубят седловку. Ну, прощай, Агриппа.

АГРИППА

Прощай, храбрец. И доброго пути.

Входят ЦЕЗАРЬ, АНТОНИЙ, ЛЕПИД, ОКТАВИЯ.

АНТОНИЙ

Давайте тут простимся.

ЦЕЗАРЬ

Ты увозишь

Частицу лучшую моей души.

Прошу тебя, люби ее, Антоний.

Ты будешь безупречною женой,

Сестра, я верю. Ты ж, мой славный шурин,

Храни тот стержень, что связует нас,

Чтоб он не стал тараном для развала

Союза нашего. Таких узлов -

Учти - завязывать не нужно вовсе,

Чтоб походя потом их разорвать.

АНТОНИЙ

А не боишься ты меня обидеть?

ЦЕЗАРЬ

Ее не обижай. Я всё сказал.

АНТОНИЙ

Сколь ни ищи, не дам тебе предлога

Для недовольства. А теперь прощай

И будь храним богами и любовью.

Всех римских граждан. Нам же в путь пора.

ЦЕЗАРЬ

Прощай, сестра. Пусть кротостью своею

Ты укротишь стихии. В добрый путь.

ОКТАВИЯ

Мой благородный брат!

АНТОНИЙ

Не плачь, не надо.

У нас с тобой сейчас весна любви,

И эти слезы - как апрельский дождик.

Октавия, утешься - и пойдем.

ОКТАВИЯ

Брат, позаботься, вашей дружбы ради,

Чтоб был всегда в порядке мужнин дом.

И...

ЦЕЗАРЬ

Что?

ОКТАВИЯ

Сейчас скажу, но отойдем.

АНТОНИЙ

Язык и сердце у нее в разладе.

Она как лебедь в море штормовом.

ЭНОБАРБ (Агриппе)

Неужто Цезарь плачет?

АГРИППА (Энобарбу)

Хмурит брови.

ЭНОБАРБ

Как лоб перекосился у него!

Будь жеребцом он, это искаженье

Могло бы всю породу погубить.

А, впрочем, и породу человечью.

АГРИППА

Антоний тоже плакал, говорят,

Над Цезарем, а после, при Филиппах,

Над телом Брута.

ЭНОБАРБ

Он тогда болел.

Его глаза слезились беспрестанно.

Не верь ему. А я заплачу - верь.

ЦЕЗАРЬ

Октавия, не бойся, дорогая:

Писать я буду часто. Никогда

Моя любовь к тебе не охладеет.

АНТОНИЙ

Еще посмотрим, чья любовь сильней.

Давай обнимемся и разойдемся.

Итак, передаю тебя богам.

ЦЕЗАРЬ

Счастливый путь. Прощай.

ЛЕПИД

Пускай светила

Высокие споспешествуют вам.

ЦЕЗАРЬ (Октавии)

Прощай, сестра.

АНТОНИЙ

Прощайте все.

Уходят.

Сцена третья

Александрия. Дворец Клеопатры

Входят КЛЕОПАТРА, ХАРМИАНА, ИРА, АЛЕКСАС.

КЛЕОПАТРА

Ну, где ж гонец?

АЛЕКСАС

Он оробел чуть-чуть.

КЛЕОПАТРА

Вздор!

Входит ГОНЕЦ.

Перестань трястись!

АЛЕКСАС

Увы, царица!

Когда ты злишься, на тебя взглянуть

Сам Ирод Иудейский побоится.

КЛЕОПАТРА

Увидишь, как я Ироду задам,

Когда Антоний возвратится к нам!

- Ну, подойди.

ГОНЕЦ

О госпожа! Помилуй!

КЛЕОПАТРА

Октавию видал ты?

ГОНЕЦ

Да, видал.

КЛЕОПАТРА

Где?

ГОНЕЦ

В Риме. Я ее вблизи увидел,

Меж братом и Антонием.

КЛЕОПАТРА

И как?

Наверное, она меня повыше?

ГОНЕЦ

Гораздо ниже!

КЛЕОПАТРА

Голос у нее

Какой?

ГОНЕЦ

Почти неслышный.

КЛЕОПАТРА

Нет, недолго

Ее любить он будет.

ХАРМИАНА

Он - ее?

Возможно ли такое?

КЛЕОПАТРА

Невозможно.

Пигмейка безголосая... А стать,

Походка?

ГОНЕЦ

Да какая там походка!

Жизнь еле бьется в ней. Она сродни

Неодухотворенной Галатее.

КЛЕОПАТРА

Скорее мумии. Вполне ль ее

Ты разглядел?

ГОНЕЦ

Я зорок.

ХАРМИАНА

Ты не сыщешь

Во всем Египте зорче никого.

КЛЕОПАТРА

Глаз цепкий у него: заметил сразу

Её обыкновенность. Цепкий ум.

ХАРМИАНА

Еще какой!

КЛЕОПАТРА

А лет ей, лет ей сколько?

ГОНЕЦ

Она уже и замужем была,

И овдовела.

КЛЕОПАТРА

Ну и ну! - Ты слышишь?

ГОНЕЦ

Да, ей никак не меньше тридцати.

КЛЕОПАТРА

Лицо округло или яйцевидно?

ГОНЕЦ

Ужасно кругло.

КЛЕОПАТРА

Это верный знак,

Что глупая. А волосы какие?

Не помнишь?

ГОНЕЦ

Русые. И низкий, лоб.

КЛЕОПАТРА

Вот золото. Тебя я отчитала,

Так уж не обижайся. Ты смышлен

И снова в Рим поедешь. Собирайся

Я приготовлю письма.

ГОНЕЦ уходит.

ХАРМИАНА

Ну, каков?

Честнейший малый.

КЛЕОПАТРА

Да, теперь я каюсь,

Что замечанье сделала ему.

Ведь ясно, что Октавия убога.

ХАРМИАНА

Еще бы!

КЛЕОПАТРА

Он в величье знает толк.

ХАРМИАНА

А как же! У тебя служа, узнаешь...

КЛЕОПАТРА

Хотела я спросить... Но ничего,

Потом. Пришли его ко мне сегодня.

Всё, может быть, уладится.

ХАРМИАНА

О да!

Уходят.

Сцена четвертая.

Афины. Покой в доме Антония.

Входят АНТОНИЙ и ОКТАВИЯ.

АНТОНИЙ

Нет, нет, Октавия, не все так просто.

Не обижаюсь я по пустякам.

Есть более весомые причины.

С Помпеем он войну возобновил

И огласил народу завещанье,

Где обо мне почти ни слова нет.

Мои заслуги он преуменьшает -

Лишь те, которые известны всем,

А новых не упоминает вовсе.

ОКТАВИЯ

О благородный мой супруг, не верь

Злословью! Ну, а если и поверишь,

Нe надо гневаться. Ведь если вас

Вновь развело бы противостоянье,

То я попала б между двух огней

И небеса молить уже не смела.

И за кого? За брата? За тебя?

Ведь это не молитва, а кощунство.

Как мне желать победы двум врагам?

Одна мольба другой противоречит,

И нет здесь середины золотой.

АНТОНИЙ

Тогда, Октавия, своей любовью

Почти того, кому она нужна.

Я, потерявши честь, себя теряю -

Зачем же мне без самого себя

И чести ты с твоей любовью? Впрочем,

Раз середины хочешь ты сама,

То будь посредницею между нами,

Попробуй к миру Цезаря склонить,

А я к войне покамест подготовлюсь.

В ней только брат твой будет виноват.

Езжай, миротвори. Твое желанье

Священно для меня.

ОКТАВИЯ

Благодарю.

Юпитер всемогущий, дай мне силы

Их примирить! Подобная вражда

Способна расколоть кору земную

И трупами заполнить весь пролом.

АНТОНИЙ

А это не ко мне. Я не зачинщик

Раздора. Не настолько мы равны

Виновностью своей, чтоб нам досталась

И равная любовь. Нy, хорошо,

Готовься. Подбери получше свиту.

Ни в чем не ограничивай себя.

Уходят.

Сцена пятая.

Там же. Другой покой.

Входят навстречу друг другу ЭНОБАРБ и ЭРОС.

ЭНОБАРБ

Какие новости, дружище Эрос?

ЭРОС

Непонятные.

ЭНОБАРБ

Какие же все-таки?

ЭРОС

Цезарь и Лепид возобновили войну с Помпеем.

ЭНОБАРБ

А поновее ничего нет?

ЭРОС

Цезарь использовал Лепида в войне, а теперь не признает его заслуг. Мало того, что отстранил бедного триумвира от триумфа, так еще поставил ему в вину письма, где тот восхищается высокими качествами Помпея. Теперь бедная треть мира лишена свободы, которую вернет только тюремщик - смерть.

ЭНОБАРБ

У мира-Цербера остались две башки. Теперь, сколько их не корми, одна загрызет другую. Где Антоний?

ЭРОС

В саду. В ярости пинает сухостой, обзывает Лепида ослом (положим, не без оснований) и клянется прикончить убийцу Помпея.

ЭНОБАРБ

Весь наш флот готовится к отплытию.

ЭРОС

Значит, теперь мы воюем с Италией - с Цезарем. Ну, ладно, Антоний послал меня за тобой, а я туг заболтался.

ЭНОБАРБ

Ничего страшного. Идем.

ЭРОС

Идем.

Уходят.

Сцена шестая.

Рим. Дом Цезаря.

Входят ЦЕЗАРЬ, АГРИППА и МЕЦЕНАТ.

ЦЕЗАРЬ

Он Риму демонстрирует презренье.

В Александрии подиум возвел

Из серебра. На троны золотые

Уселся с Клеопатрой, и вокруг

Расположил прижитых с ней исчадий.

Цезариона тоже не забыл

(Его моим считают сводным братом

По моему названому отцу),

Пожаловал Египет ей и земли

Сирийские, и Лидию, и Кипр.

МЕЦЕНАТ

Что, всенародно?

ЦЕЗАРЬ

Да. Архипублично!

На гипподроме! Сыновей своих

От Клеопатры он назвал царями

Царей. Армян, мидийцев и парфян

Он Александру отдал. Птоломея,

Помимо Сирии, он наделил

Еще Киликией и Финикией.

Была и Клеопатра хороша:

Явилась в облачении Изиды,

И, говорят, отнюдь не в первый раз.

МЕЦЕНАТ

Все римляне должны узнать об этом!

АГРИППА

Он наглостью и так их возмутил,

Но это!

ЦЕЗАРЬ

Мы народу огласили

Претензии Антония.

АГРИППА

Кому

Он предъявил их?

ЦЕЗАРЬ

Цезарю, конечно:

Мол, я забрал Сицилию себе,

Не выделив его законной доли,

Потом не возвратил ему галер

И, наконец, арестовав Лепида,

Забрал его имущество себе.

АГРИППА

Придется отвечать.

ЦЕЗАРЬ

Гонец уж послан.

Я сообщаю, что Лепид смещен

За злоупотребленье высшей властью.

Я не отказываюсь разделить

С Антонием свои завоеванья,

Пусть только часть Армении отдаст,

С другими землями.

МЕЦЕНАТ

Он не уступит!

ЦЕЗАРЬ

Чего же от меня он ждет тогда?

Входит ОКТАВИЯ со свитой.

ОКТАВИЯ

Приветствую, тебя, могучий Цезарь!

Приветствую, тебя, мой милый брат.

ЦЕЗАРЬ

Как? Ты отвергнута?

ОКТАВИЯ

Нет, не тревожься,

Такое слово не подходит мне.

ЦЕЗАРЬ

Нет, это ты скорее не подходишь,

Как подобает Цезаря сестре

И, извини, Антония супруге.

А где же армия перед тобой?

Где ржанье лошадей? Оно должно бы

Задолго до явленья твоего

Оповещать о нем, чтоб по дороге

Деревья все сломались от зевак

И чтоб затмилось солнце в тучах пыли

От поезда столь важного лица.

Где, наконец, ликующие толпы?

Ведь ты к воротам Рима подошла

Как будто земледелица простая.

Народную любовь не поощряя,

Мы нашей власти искажаем суть.

Так грубо на устои посягнуть,

Как первым лицам, ни за что нельзя нам.

Так отчего на родину твой путь

Не сделался триумфом беспрестанным?

ОКТАВИЯ

Я не хотела этого сама.

Никто не принуждал меня. Антоний

Сказал, что ты готовишься к войне.

Тогда я попросила позволенья

Сюда вернуться.

ЦЕЗАРЬ

К радости его:

Теперь он может блуду предаваться.

ОКТАВИЯ

Зачем ты так?

ЦЕЗАРЬ

Я знаю всё. О нем

Сам ветер мне приносит сообщенья.

Так где твой муж?

ОКТАВИЯ

В Афинах.

ЦЕЗАРЬ

Нет, сестра.

Лишь пальцем поманила Клеопатра.

Он в грязь швырнул империю свою,

Блуднице под ноги. Он собирает

Царей восточных для войны со мной:

Там аравийский Малх, Адал - фракиец,

Ливиец Бокх, там Ирод, Митридат,

Царь пафлагонский Филадельф, царь Понта,

Еще каппадокиец Архелай,

Цари ликаонийский и мидийский

Аминт и Полемон, не говоря

О сонмище других, не столь весомых.

ОКТАВИЯ

О горе мне! Душа разорвалась

Меж двух друзей, враждою разделенных.

ЦЕЗАРЬ

Ну что ж, добро пожаловать, сестра.

Всё к лучшему. Ты умоляла в письмах

Не торопить разрыва - я и ждал.

Но видишь ты сама, как обманулась

И как обманута, как велика

Опасность, угрожающая Риму.

Смирись. На провиденье уповай:

Оно ужа наметило орудье

Для воплощенья замыслов своих -

Для водворения правопорядка

И мщенья за поруганную честь.

На родине тебя и чтут, и любят.

Утешься, здесь тебя не предадут.

АГРИППА

Добро пожаловать.

МЕЦЕНАТ

Тебе открыты

Всех римлян сострадающих сердца.

И только отщепенец Марк Антоний,

Тебя так низко предал, подарив

Свою державу непотребной твари,

Всё разрушающей вокруг себя.

ОКТАВИЯ

Но правда ль это?

ЦЕЗАРЬ

К сожаленью, правда.

Но ничего, терпение, сестра.

Уходят.

Сцена седьмая.

Лагерь Антония близ Акциума.

Входят КЛЕОПАТРА и ЭНОБАРБ.

КЛЕОПАТРА

Я всё тебе припомню.

ЭНОБАРБ

Что? Что? Что?

КЛЕОПАТРА

Ты говорил, мне в армии не место,

Что это, будто бы, один разврат.

ЭНОБАРБ

Разврат и есть...

КЛЕОПАТРА

Союзникам пристало

Не покидать друг друга.

ЭНОБАРБ (в сторону)

Скажем так:

Когда бы в кавалерии смешали

Кобыл и жеребцов, тогда людей

Возили б на себе одни кобылы -

С конями вместо сёдел на спине.

КЛЕОПАТРА

Что ты там шамкаешь?

ЭНОБАРБ

Ты помешаешь

Антонию: он станет на тебя

Растрачивать внимание и силы.

И так болтают римляне, что он

Весь разум пропил, что-де евнух Фотин

И фаворитки армией твоей

Командуют.

КЛЕОПАТРА

Чтоб чирьи облепили

Гортани злобных римлян! Я сама

Своей державой правлю, как мужчина,

И я хочу участвовать в войне.

Я так хочу! Хочу! Не смей перечить!

ЭНОБАРБ

A толку-тo! - А вот мой господин.

Входят АНТОНИЙ и КАНИДИЙ.

АНТОНИЙ

Ты слышала? Канидий исхитрился,

Оставивши Брундизий и Тарент,

Проплыть всё Ионическое море

И взять Торину. Право, чудеса.

КЛЕОПАТРА

Для лодыря и сухопутной крысы.

АНТОНИЙ

Сильно́ и поделом. Мы бой дадим

На море.

КЛЕОПАТРА

Без сомненья.

КАНИДИЙ

Как, на море!

АНТОНИЙ

На море Цезарь вызывает нас.

ЭНОБАРБ

А ты не вызывал его?

КАНИДИЙ

В Фарсале.

Ты уступил Октавию тогда

И больше не обязан это делать.

ЭНОБАРБ

Но ведь твои матросы - мужичье,

Верблюдчики, а то и просто сволочь,

У Цезаря - отборнейший народ,

Проверенный в боях с Помпеем-младшим,

А корабли - маневренны, легки.

Твои ж неповоротливы, громоздки.

Дай сухопутный бой, в том нет стыда.

АНТОНИЙ

А я сказал: морской! Морской - понятно!

ЭНОБАРБ

Великий вождь, ни с кем ты несравним

В боях на суше - ты в своей стихии,

А на воде себе изменишь сам:

И не применишь своего искусства,

И силы бесполезно раздробишь,

Внеся смятенье в души ветеранов.

Ты тем пренебрегаешь, в чем силен,

Случайности превратной доверяясь.

АНТОНИЙ

На море!

КЛЕОПАТРА

Шестьдесят моих галер

Сильнее флота Цезарева!

АНТОНИЙ

Даже

Мы часть галер спокойно можем сжечь,

Команду перекинув на другие,

И если на море не повезет,

На суше мы их точно доконаем.

Входит ГОНЕЦ.

Ну, что?

ГОНЕЦ

Торина Цезарем взята,

Известье верное.

АНТОНИЙ

Пустые слухи!

Чтоб справился он сам? Не может быть.

Как он успел добраться до Торины?

Канидий, ты ответственность несешь

За девятнадцать пеших легионов,

Двенадцать тысяч всадников. Теперь

Пойдем мы на корабль, моя Фетида.

Входит ВЕТЕРАН.

Что скажешь, старина?

ВЕТЕРАН

Мой государь!

Не бейся на воде: нельзя свой жребий

Прогнившим доскам доверять. Доверь

Ее мечам и шрамам ветеранов,

А бултыхаться в море предоставь

Другим - еги́птянам иль финикийцам.

Мы побеждаем, упираясь в твердь

Ногой своей.

АНТОНИЙ

Довольно! Мы уходим.

Уходят АНТОНИЙ, КАНИДИЙ и ЭНОБАРБ.

ВЕТЕРАН

О Геркулес! Я думаю, что...

КАНИДИЙ

Да.

Ты верно догадался. Наш Антоний

Давно не наш - он сам теперь не свой.

Да, полководца шлюха водит - за нос.

Мы все теперь у ней на поводу.

ВЕТЕРАН

Скажи, ты предводитель всей пехоты

И кавалерии?

КАНИДИЙ

Да, Марк Юстей,

Октавий Марк, Публикола и Целий

Командуют на море, я же - здесь.

Но Цезарь поразил нас быстротою.

ВЕТЕРАН

А он до выступленья своего

Разбил войска на мелкие отряды

И, двинув их, разведчиков провел.

КАНИДИЙ

Кто у него командует войсками?

ВЕТЕРАН

Какой-то Тавр.

КАНИДИЙ

А, знаю!

Входит ГОНЕЦ.

ГОНЕЦ

Государь

Зовет тебя, Канидий.

КАНИДИЙ

Наше время

Чревато новостями и родит

Их каждое мгновение. Ну, что там?

Уходят.

Сцена восьмая.

Равнина близ Акциума.

Входят ЦЕЗАРЬ и Тавр

ЦЕЗАРЬ

Тавр!

ТАВР

Государь?

ЦЕЗАРЬ

Не начинай сраженья,

Покуда бой не кончится морской.

Мои распоряженья - в этом свитке.

Не забывай, что всё решится здесь.

Уходят.

Сцена девятая.

Другая часть равнины

Входят АНТОНИЙ и ЭНОБАРБ.

АНТОНИЙ

Ты конницу поставишь за холмом,

Напротив Цезаревых пехотинцев.

За кораблями пристально следи

И действуй сообразно обстановке.

Уходят

Сцена десятая.

Другая часть равнины.

Выходят с разных сторон, во главе войск КАНИДИЙ и Тавр.

Шум морского сражения. Входит ЭНОБАРБ.

ЭНОБАРБ

Конец! Позорище! Ослепнуть впору!

"Антониада" - флагманский корабль -

Пустилась наутек и за собою

Флот увела, все шестьдесят галер!

Входит СКАР.

СКАР

О боги! Боги Рима и Египта!

ЭНОБАРБ

В чем дело, Скар?

СКАР

Полмира, дураки!

Мы пропили империю! Проспали

Со шлюхой царства! Мир - за поцелуй!

ЭНОБАРБ

Что, кончилось?

СКАР

Да, кончилось, как может

Окончиться течение чумы!

И всё из-за египетской кобылы!

Проказа эту ведьму разрази!

В разгаре боя подошло мгновенье,

Когда надежды, словно близнецы,

Сравнялись, чуть колеблясь в нашу пользу,

Еe как будто слепень укусил!

Взбрыкнула и поворотила парус

На берег, кобылища!

ЭНОБАРБ

Да, видал.

И чудом не ослеп.

СКАР

Улепетнула -

А тут Антоний, жертва гнусных чар,

Расправил паруса, как будто крылья,

И селезнем за нею улетел,

Оставив неоконченную битву.

Всё в грязь - отвага, опыт, доблесть, честь!

Такого горя я не знал.

ЭНОБАРБ

Да, горе.

Входит КАНИДИЙ.

КАНИДИЙ

Успех наш погружается на дно.

Когда б Антоний был самим собою,

На суше мы могли бы победить.

Но армия бежит за полководцем.

Он предал нас и подал нам пример.

ЭНОБАРБ

Вон даже как! Да, видно, всё пропало...

КАНИДИЙ

Сейчас они бегут в Пелопоннес.

СКАР

И я туда же. Поглядим, что выйдет.

КАНИДИЙ

Сдались с войсками Риму шесть царей.

Я сдамся Цезарю по их примеру.

ЭНОБАРБ

Светилам падшим незачем служить -

Взывает ум. Но я противоречу.

Уходят.

Сцена одиннадцатая.

Александрия. Зал во дворце.

Входит АНТОНИЙ со свитой.

АНТОНИЙ

Вы слышите проклятия земли?

Носить меня ей совестно и больно.

С пути я сбился. Мне возврата нет.

Друзья мои, подите на галеру,

Где я свои сокровища держу,

И разделите их между собою.

Потом бегите к Цезарю.

ВСЕ

Бежать?

Не можем мы!

АНТОНИЙ

Но я же смог! Учитесь,

Я подал вам нагляднейший пример.

Все люди слабы, так спасайте шкуру.

Берите деньги и ступайте прочь.

В вас больше нет нужды. О, как противно

То, что любил я и из-за чего

Так низко пал! И у меня смятенье

Не только в голове, но и на ней:

Седые волосы пеняют черным

За безрассудство, черные - седым

За слабоволие. Друзья, бегите.

Я нужными вас письмами снабжу.

Не надо кислых мин! Придется выход,

Подсказанный отчаяньем, принять.

Кто предал сам себя, пусть будет предан

И прочими. Идите от меня.

Идите в бухту. Я там буду скоро,

Чтоб передать вам деньги и корабль.

Да уходите же! Добром прошу вас!

Приказывать я больше не могу!

И вынужден просить. Ну, убирайтесь!

Сказал: приду.

Входит КЛЕОПАТРА, поддерживаемая ИРОЙ

и ХАРМИАНОЙ, с ними ЭРОС.

ЭРОС

Иди, утешь его.

ИРА

О да, царица!

ХАРМИАНА

Подойди к нему, царица!

КЛЕОПАТРА

Я сяду. О Юнона!

АНТОНИЙ

Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!

ЭРОС

Государь, взгляни на царицу.

АНТОНИЙ

Срам! Срам! Срам!

ХАРМИАНА

Царица!

ИРА

Царица! Государыня!

ЭРОС

Повелитель!

АНТОНИЙ

Что? Повелитель? Он вам повелитель!

Он при Филиппах, как комедиант,

Размахивал мечом своим ненужным,

А я худого Кассия убил,

Довел до смерти пламенного Брута.

Он обожал приказы раздавать,

Не смысля ничего в военном деле,

А как вознесся! Впрочем, всё равно.

КЛЕОПАТРА

Ах, помогите мне!

ЭРОС

Государь, посмотри на нее.

ИРА

Царица, подойди к нему, утешь его. Он убит стыдом.

КЛЕОПАТРА

Так и быть, я подойду. Помогите.

ЭРОС

Государь, посмотри, к тебе ведут царицу. Она еле передвигает ноги. Приободрись, а то она еще умрет.

АНТОНИЙ

Я сам убил свою славу. Проклятое бегство!

ЭРОС

Царица здесь.

АНТОНИЙ

Вот до чего ты довела меня,

Египтянка. Ты видишь, я раздавлен.

Смотри на мой позор. Я не могу.

КЛЕОПАТРА

О мой кумир! Мой царь! Мой повелитель!

Прости ты робким парусам моим.

Не знала я, что ты помчишься следом.

АНТОНИЙ

Не знала! Как же ты могла не знать.

Что жилы - сердца моего канаты -

Морским узлом привязаны к тебе,

Что за тобой хожу я на буксире

И что довольно твоего кивка,

Чтоб я нарушил всех богов заветы.

КЛЕОПАТРА

Прости меня!

АНТОНИЙ

Прощения просить

Придется мне у наглого мальчишки,

Посольство слать, юлить и лебезить

Мне, кто играл судьбою полумира,

Кто как попало жертвовал людьми,

То вознося их, то ниспровергая.

Ты ведала могущество свое

И о моей беспомощности знала,

И что мой славный меч в твоих руках.

КЛЕОПАТРА

Прости меня! Прости!

АНТОНИЙ

Что ты рыдаешь?

Твоя слеза мне больше всех утрат,

Твой поцелуй мне всех наград дороже.

Да, я учителя моих детей

Отправил к Цезарю. Он не вернулся?

Любовь моя, сейчас мне тяжело,

Я будто из свинца. - Подайте ужин!

Хоть оказался я сейчас на дне,

Горит ожесточение во мне.

Уходят.

Сцена двенадцатая.

Египет. Лагерь ЦЕЗАРЯ.

Входят ЦЕЗАРЬ, ДОЛАБЕЛЛА, ТИРЕЙ и другие.

ЦЕЗАРЬ

Впустить посла Антоньева. Кто это?

ДОЛАБЕЛЛА

Детей его учитель. Посмотри,

Антония-то как пообщипали.

Нет перьев лучших в крыльях у него,

А то царей держал он на посылках.

Входит ЕВФРОНИЙ.

ЦЕЗАРЬ

Стань ближе. Говори.

ЕВФРОНИЙ

Послом к тебе

Я прибыл от Антония. Недавно

Мой господин не замечал меня,

В безбрежном представлении его я

Доселе был росинкою на хвое.

ЦЕЗАРЬ

Допустим. Что велел он передать?

ЕВФРОНИЙ

Он признает тебя своим владыкой

И просит позволения свой век

Дожить в Египте. Если нет - в Афинах.

Он будет жить как частное лицо.

И Клеопатра пред твоею мощью

Униженно склоняется, моля,

Чтоб ты оставил у ее потомства

Корону Птоломея. Только ты

Их господин.

ЦЕЗАРЬ

Я слышать не желаю

Антония прошений. Ну, а с ней

Я тоже разговаривать не стану,

Пока не будет изгнан иль казнен

Ее несостоятельный любовник.

Тогда подумаю, что делать с ней.

Вот мой ответ.

ЕВФРОНИЙ

Во всем тебе удачи.

ЦЕЗАРЬ

Эй, проведите этого посла!

ЕВФРОНИЙ уходит.

Тирей, вот подходящая возможность

Узнать, насколько ты красноречив.

Ступай, и постарайся Клеопатру

Склонить на нашу сторону. Грози,

Сули, что хочешь, на меня ссылайся.

Тебе я волю полную даю.

Зовется женщиной несовершенство;

Ведь даже в счастье женщина слаба,

В беде же и весталка пасть готова.

Итак, не знай стеснения ни в чем -

И будешь награжден, как пожелаешь.

ТИРЕЙ

Да, Цезарь.

ЦЕЗАРЬ

Постарайся разузнать,

Не замышляет ли чего Антоний,

Как вообще падение свое

Воспринимает он.

ТИРЕЙ

Узнаю, Цезарь!

Уходят.

Сцена тринадцатая.

Александрия. Дворец Клеопатры.

Входят КЛЕОПАТРА, ЭНОБАРБ, ХАРМИАНА, ИРА

КЛЕОПАТРА

О Энобарб, что делать, посоветуй.

ЭНОБАРБ

Подумать хорошо и умереть.

КЛЕОПАТРА

Но кто виновней: я или Антоний?

ЭНОБАРБ

Один Антоний: что с тебя возьмешь!

А он, оставивши в мозгах лишь похоть,

Изгнал оттуда разум. Пасть войны

Тебе, как слабой женщине, ужасна,

Но ведь Антонию не привыкать.

Куда понесся он? Чесотка страсти

Затмила для него и долг, и честь

В тот миг, когда из-за его особы

Столкнулись полушария земли.

Смерть лучше, чем позорище такое

В виду ошеломленных моряков.

КЛЕОПАТРА

Прошу, потише!

Входят АНТОНИЙ и ЕВФРОНИЙ.

АНТОНИЙ

Так он и ответил?

ЕВФРОНИЙ

Да, господин.

АНТОНИЙ

Царице обещал

За голову мою он послабленья?

ЕВФРОНИЙ

Так он сказал.

АНТОНИЙ

Ей нужно это знать.

(Клеопатре)

Пошли вот эту голову седую

Мальчишке, и за это он тебе

Отсыплет царств из своего сусека.

КЛЕОПАТРА

Что это значит, повелитель мой?

АНТОНИЙ

Сейчас вернешься ты к нему, Евфроний,

И скажешь так: разбитый инвалид

Ждет от того, кто в возрасте цветущем,

Невиданных побед, но их пока

Действительно не видит. Что случилось?

Чем этот младший Цезарь победил?

Деньгами, легионами и флотом?

Но это всё могло принадлежать

И бо́льшему ничтожеству. Он хочет

Вот этой головою завладеть?

Так пусть ее добудет в одиночку,

Оставив преимущество одно -

Младенческий свой возраст. Нет, не нужно.

Я сам ему всё это напишу.

Идем.

АНТОНИЙ и ЕВФРОНИЙ уходят.

ЭНОБАРБ (в сторону)

Для Цезаря, конечно, честь

Устроить гладиаторскую битву

За голову, которую ему

И сам ты преподнес уже на блюдце.

Теряя счастье, как не потерять

И голову! С владыкой полноценным

Нельзя равнять ущербного себя.

Твою державу разве отнял Цезарь?

Нет, разум у тебя он отобрал.

Входит ПРИДВОРНЫЙ.

ПРИДВОРНЫЙ

Посол от Цезаря.

КЛЕОПАТРА

Какая прелесть!

Без церемоний и без лишних слов!

Сейчас мы с вами, девушки, увидим,

Как розою пренебрегает тот,

Кто был бы счастлив ниц перед бутоном

Повергнуться.

ЭНОБАРБ (в сторону)

Всё злее мой разлад

С моею совестью: нельзя безумцу

Служить и не свихнуться самому.

Но сохраняя верность господину

В его несчастье, можно одержать

Над торжествующим врагом победу,

А может, и в анналы угодить.

Входит ТИРЕЙ.

КЛЕОПАТРА

Что Цезарь?

ТИРЕЙ

Волю Цезаря гораздо

Уместней изложить наедине.

КЛЕОПАТРА

Но это всё мои друзья...

ТИРЕЙ

А также

Антония...

ЭНОБАРБ

Антонию друзья

Не менее, чем Цезарю, потребны.

А впрочем, люди маленькие мы

И, стало быть, друзей не выбираем.

ТИРЕЙ

Отлично. О прекрасная, тебе

Мой славный господин, напоминает.

Что Цезарь он.

КЛЕОПАТРА

Прелестные слова.

Вполне достойны Цезаря. Что дальше?

ТИРЕЙ

Он убежден, что ты не по любви

Антонию принадлежала.

КЛЕОПАТРА

Вот как!

ТИРЕЙ

Антоний изнасиловал тебя.

Но Цезарь, зная о твоем паденье,

Сочувствует позору твоему.

КЛЕОПАТРА

Как божество земное, он всеведущ.

Я не сама Антонию сдалась.

Но уступила грубому насилью.

ЭНОБАРБ (в сторону)

Забавно. У Антония спрошу,

Как это делается. Да, несчастный,

Корабль твой погружается на дно.

Так что мне, в подражанье этой дряни,

Тобою столь любимой, изменить?

Уходит.

ТИРЕЙ

Что передать мне Цезарю? Признаться,

Готов он умолять тебя о том,

Чтоб ты его о помощи просила.

Исполнит он все прихоти твоию

Возьми его удачу, словно посох.

Тебя избавит Цезарь от того,

Кем ты была поругана жестоко.

Так перейди под царственную сень

Единого властителя вселенной.

КЛЕОПАТРА

Ты кто?

ТИРЕЙ

Тирей.

КЛЕОПАТРА

Тончайший дипломат,

Ответь, что я покорно припадаю

К деснице победителя и в прах

Слагаю перед ним свою корону

И приговора для Египта жду

Из уст его.

ТИРЕЙ

Достойное решенье.

Когда судьба немилостива к нам,

Мудрец на многое не притязает

И этим добивается всего.

Теперь, веленье Цезаря исполнив,

Хотел бы я к руке твоей припасть.

КЛЕОПАТРА

К ней припадал когда-то Юлий Цезарь

И, замышляя новый свой поход,

Кропил ее дождями поцелуев.

АНТОНИЙ и ЭНОБАРБ возвращаются.

АНТОНИЙ

Юпитер-громовержец! Это что?

Откуда взялся он?

ТИРЕЙ

Я представляю

Того, кому покорен целый мир.

ЭНОБАРБ (в сторону)

Сейчас такое будет представленье!

АНТОНИЙ

Ах ты, паскуда! Эй! А ну, ко мне!

Бывало, свистнешь - и к тебе гурьбою,

Как ребятня, сбегаются цари!

А что теперь? О демоны! Не слышат!

Нет, я еще Антоний! Эй, ко мне!

Вбегают слуги.

Взять это и спустить с него всю шкуру!

ЭНОБАРБ (в сторону)

Не трогай умирающего льва,

Уж лучше, львенка - это безопасней!

АНТОНИЙ

Луна и звезды! Высечь эту мразь!

Пусть Цезарь шлет сюда хоть два десятка

Своих царьков, я не позволю им

И тенью прикоснуться к этой... к этой...

Не знаю, как теперь ее назвать -

Неужто Клеопатрой? Не жалея

Хлещите эту падаль до тех пор,

Покуда не завоет о пощаде!

ТИРЕЙ

О Марк Антоний, пощади меня!

АНТОНИЙ

Пороть его! Но только не до смерти,

Он должен Цезарю снести ответ.

Слуги уводят ТИРЕЯ.

Ты много лепестков порастеряла

До нашей встречи. Разве я затем

Не разделил супружеского ложа,

Затем законных не завел детей

От самой добродетельной из женщин,

Чтоб низости подобные терпеть

От той, что изменяет с приживалом!

КЛЕОПАТРА

Властитель мой!

АНТОНИЙ

Ты - лживость во плоти!

Но тот, кто утопил себя в пороках,

Становится воистину слепцом:

Его лишают боги разуменья

И потешаются, следя за ним,

Идущим гордо к гибели.

КЛЕОПАТРА

О ужас!

АНТОНИЙ

Тебя покойный Цезарь не доел,

И надкусил еще Помпей Великий,

Не говоря о множестве других,

С которыми ты просто развлекалась.

Понятье "воздержанье" знаешь ты,

Но сам предмет, боюсь, тебе неведом.

КЛЕОПАТРА

О, это слишком! Слишком!

АНТОНИЙ

Ты могла

Дать этому растленному ублюдку

Грызть руку драгоценную твою,

Что, как печать, как царский жезл, священна!

Сейчас я мог бы рев Базанских стад

Перереветь - в таком я исступленье!

Сейчас я не найду пристойных слов,

Кого казнят - тому не до приличий.

Возвращаются слуги, волоча ТИРЕЯ.

Что, отстегали?

I СЛУГА

До потери сил.

АНТОНИЙ

И сильно он кричал?

I СЛУГА

Визжал!

АНТОНИЙ

Бедняге

Не повезло: он сыном родился.

Коль жив его отец, пускай рыдает:

Дочь не пошла бы к Цезарю служить

И не была б исхлестана в награду.

Пусть этот целовальник женских рук

Впредь содрогается при виде женщин.

К хозяину ползи и проскули.

Какой почет послу его оказан,

И передай, чтоб поумерил спесь,

А то ведь я ему напомню живо,

Кем был Антоний, так же, как тебе.

Он видит кем я стал, не понимая,

Что человеку нечего терять,

Когда его звезда, уже скатившись,

Над тартаром последний час горит.

Но если стилем моего ответа

Не будет Цезарь удовлетворен,

Тогда ему напомни про Гиппарха,

Вольноотпущенника моего:

Что делать с ним - пытать или повесить,

Чтобы сквитаться за тебя со мной, -

Пусть Цезарю подскажет вкус. Предъявишь

Лохмотья шкуры на спине своей.

Пошел!

ТИРЕЙ уходит.

КЛЕОПАТРА

Ты кончил?

АНТОНИЙ

Кончился скорей:

Моя луна земная помрачилась.

КЛЕОПАТРА

О-о! Видимо, придется переждать.

АНТОНИЙ

Ты ворковала с этим лизоблюдом,

Готовясь перед Цезарем предстать

В такой же роли.

КЛЕОПАТРА

Разве ты не знаешь

Меня?

АНТОНИЙ

Но ты могла и охладеть.

КЛЕОПАТРА

Любовь моя! Когда я охладела.

Пусть разразится ядовитый град,

Чтоб первой градиной меня убило,

Второй - Цезариона. Пусть потом

Сразит он всех моих детей и близких,

И весь народ. Пусть, непогребены,

Тела разбухнут в лужах, и москиты

Пожрут их!

АНТОНИЙ

Я поверил, не клянись.

Итак, он хочет взять Александрию,

Здесь я ему и дам ответный бой.

Рассеянный наш флот соединился.

На суше мы по-прежнему сильны.

Так что же я раскис? Моя царица!

Не всё еще потеряно для нас.

Еще тебе я руки расцелую,

Когда в кровавом пурпуре вернусь.

Я так своим мечом себя прославлю,

Как и мечтать не смел. Он впереди -

Мой главный подвиг. Есть еще надежда.

КЛЕОПАТРА

О, вижу я, что мой герой воскрес!

АНТОНИЙ

Теперь я с удесятеренной силой

Сражаться буду. Я уже не тот:

Не буду снисходителен, как прежде,

Когда я пленного освобождал

За шутку. Нет, теперь я беспощадно

Врагами преисподнюю забью.

Давай сегодня ночью веселиться.

Зовите скисших воинов моих.

Наполним кубки! Хохотом ответим

На вызов грозной полночи!

КЛЕОПАТРА

Давай!

Да, у меня сегодня день рожденья.

Не до него мне было, но теперь,

Когда Антоний возрожден, я тоже

Рождаюсь вновь.

АНТОНИЙ

Еще мы победим.

КЛЕОПАТРА

Зовите командиров! Император

Желает говорить.

АНТОНИЙ

Да, я скажу.

И пусть потом их шрамы воспылают

От воодушевленья и вина.

Идем, царица. Я так полон жизни,

Что влюбится в меня и смерть сама -

Вдвоем мы поработаем на славу!

АНТОНИЙ, КЛЕОПАТРА и свита уходят.

ЭНОБАРБ

Сейчас он глянет молнии в зрачки

И не прищурится. Не храбрость это,

А бешенство - своеобразный страх

Пред трусостью. И голубок, пожалуй.

Взбесившись, мог бы на орла напасть.

Из глупости рожденная отвага

Безумна и тупа - и меч тупит.

Похоже, впрямь, пора его оставить. Уходит.