# Промилле любви (книга)

Дита Александровна Карелина

ПРОМИЛЛЕ ЛЮБВИ


каждую строку посвящаю Беле


СКВОЗНАЯ


На коленях твоих веки стиснуть до треска -

Ты вонзилась в меня слишком метко и резко,

Ты пронзила иглой мирно спавшую душу,

Хочешь - я себя всю этим танцем разрушу?

Хочешь, я пронесусь сквозь чужие постели

Напролом: сквозь калитки, закрытые двери,

Сквозь чужие слова, сквозь ошибки чужие.

Только в танце ещё мои ноги - живые.

Только в танце сквозном - проходящая мимо -

Я могу, не боясь, повторять твоё имя,

Только в пьяной истерике - клясться безбожно -

Я хочу всё пропить, всё, что только возможно:

Я хочу, чтобы веки не пухли от соли,

Я хочу - не хитро-то - физической боли,

Я до крови кусаю - вдоль шрама - запястье.

Пью, танцуя, и в танце не чувствую страсти,

Пью, впадая в приятность и тишь безучастья.

На коленях твоих убегая от счастья...


* * *

Я в этой пропасти не виновата -

Юность треклятая, алая юность!

Просто на спуске нога подвернулась,

Так и неслась до трамплина - накатом.

Без передышек, посадок, сниженья:

Прямолинейно - так одержимо,

Что недоступных и недостижимых

Перескочила на грани скольженья.

Перелетела - без смысла и цели:

Плюхнулась на спину - больно и горько.

Может быть, я на мгновение только

В этой чужой невозможной постели.

Может быть, я догнала - но чужое...

Как же мне радостно рядом с тобою!


* * *

Как ствол кровоточащий - суть:

Я - ты насквозь. Ты только будь.

Ты только в трубку говори -

Ты вся во мне, ты вся - внутри.

Как стержень искренность моя:

Ты поперёк и вдоль ты - я.

Ты сердцевина - до корней.

Ты только верь! Ты только верь!

Я ствол кровоточащий - бред.

Дай хоть один - на всё - ответ.

Ты только тихо говори,

Что я не та, но я - внутри.


* * *

Какие-то ночи... Не то чтобы ночи...

Какая-то нежность - не то чтобы нужность.

Какая-то слабость. Какая-то дружность.

Крапиву и жадность мне некто пророчил.

Пришёл в темноте и ладонь мою просит -

А я - без оглядки - в ближайшую хату.

Он слёзно - я грозно, он бредом - я матом,

Пророчит и имя моё произносит...

Клянётся безбожно, что женские губы

Мне жизнью и смертью недолго, но будут.

Что будет расплата, что будет... Да, к чёрту.

Последняя фраза мной начисто стёрта!


* * *

Начался рассвет - не светлее тут.

Меня двое в дом сквозь туман ведут.

Меня двое в дом на мою постель

На холодную - положить скорей -

Так торопятся, что асфальт сырой

Раздирает в клочья колени. Боль

Не замечу. Боль - это только ты.

Это клочья - ты - от моей мечты.

Начался рассвет - а я здесь лежу.

Не от холода, от тебя - дрожу.

От того, что ты - на чужих руках,

От того, что я - это только страх.

Это только страх, что ты вся с другой.

Ты нальёшь меня - захлебнусь тобой.

Утону в тебе, начался рассвет,

А меня уже и на свете нет...


* * *

Всё-то мне забава - люди!

Поглядите - пляшут груди!

Поглядите - рвется блуза -

Я - награда, вы - обуза.

Убивайте, не стыдитесь!

Люди, бог мой, веселитесь!

Я танцую вам чёчетку -

Воду вылейте на плётку.

Я не чувствую ударов -

Бейте слева, бейте справа,

Бейте - метче - между ног!

Каждый сделал всё, что мог!

Что ж вы хмурые, людишки!

Ярче, ярче жгите книжки!

Мне под ноги - угли, пламя!

Я горю, но я - не с вами!

Всё-то, право, мне забава -

Бейте слева, бейте справа,

Крик последний - новый грех -

Самый жуткий громкий смех.


* * *

Что нам двоим с тобой беречь -

Когда один всё в жизни прожил.

Какая сладостная течь -

Всего один отсек порожен.

Какая сладостная боль -

Как капля, движущая к краю.

Одна несыгранная роль -

Давай её с тобой сыграем.

Какой же я тебе партнёр -

Смеются зрители с актёров.

А драматург упрямый стёр

Все диалоги из мажоров,

И режиссёр растасовал

Листы весьма короткой пьесы.

Скажи, ну кто тебе сказал

О горьком нраве поэтессы.

Ты хочешь - в ноги упаду?

Татуировкой выжгу имя...

Я в лихорадочном бреду

Дышала лёгкими твоими.

Что нам двоим с тобой беречь?

Душа всё плоть разубеждает!

Моя запутанная речь

Во мне уверенность рождает.

Что нам беречь - ты всё прошла!

Как поздно я тебя нашла.


* * *

Подъём был, видно, слишком крут -

Ты гибнешь там, я гибну тут.

Я вытравлена из зеркал -

Мой мир глубок, но слишком мал.

Он узок, он изрезан весь -

Ты слишком там, я слишком здесь.

Я выжжена тобой насквозь -

Мы вместе там, и там же врозь.

Я от обратного - навзрыд -

Я - слишком боль, я - слишком стыд.

Я - слишком ты, ты - слишком там,

Ты примешь всё, я - всё отдам!


* * *

И всё затихло. Всё остановилось.

И только Вас

Я видела. Какая злая близость

На этот раз.

Всё стихло. Только искры звонко

От мостовой

Вас отделяли. Тонкая шубчонка.

И возглас мой.

Всего одна проклятая минута.

И божий дар.

И Вы свернули. Как-то очень круто,

Оставив жар.


* * *

Вспомни - я женщина! Видишь - я женщина!

Не полюби меня, вспомни - ты женщина!

Видишь, я тоже с тобою - помешена:

Каждым непонявшим в центре повешена

Площади. Именем милым увенчана -

Вспомни, ты - женщина, первая женщина!


Вспомни - ты слабая, вспомни - ты верная,

Вспомни - ты женщина женщине верная,

Видишь - ты первая, чуешь - ты первая,

Сетью покрылась изысканной - нервами.

Видишь - я голая. Видишь, я - нервная,

Вспомни - ты женщина, ты - неизменная.


Неповторима секунда осенняя -

Милая женщина, сладость последняя.


* * *

Крохи не стою -

Демон внутри.

Дать бы покоя -

Нет же, смотри.

Кожа - как губка,

Руки - как лёд.

Чёртова трубка

Пальцы прожжёт.

Символы-строки -

Слёзы не в счёт -

Символы-слоги,

Руки - как лёд.

На расстоянье -

Строки, как гром.

Нерасстованье -

Хлопаю ртом.

Только бы рядом -

Демон внутри.

Встретиться взглядом -

Только смотри.

Крохи не стою -

Чёрт с ней - с ценой.

Я за верстою -

Справлюсь с виной.


* * *

Пережить бы только этот

Невозможно долгий час.

Жуткий мрак в борьбе со светом

Гонит Вас и любит Вас.

Тянет высохшая кожа -

Соль её не пощадит.

Нет, она же так не может! -

Глупый разум говорит.

Час разбился на минуты,

На секунды, доли их.

Это бес меня попутал

Всё решить за нас двоих.

Счастья Вы мне так желали,

Что уж лучше умереть.

Если б Вы меня прощали

И сумели пожалеть!

Не бывать ни слаще бреду,

Ни кого-то горче нас.

Пережить бы только этот

Невозможно долгий час.

---

Я могла бы - так и знайте

Лучше стать, добрее стать.

Но играйте, так играйте,

Чтобы снова умирать

Мне, и делаться как будто

Злее, стало быть, сильней.

Ночью каждая минута

Дышит сладостью твоей.


* * *

Играйте мазурку, мои дьяволята -

Я нынче и глубже, и тише, и слаще!

Зачем эта водка пропитана мятой -

Я горечи требую! Больше и чаще!

Я требую, чтобы меня не щадили.

Прощаюсь с надеждой последней сегодня...

Ах, как грациозно к разлуке входили,

Как страстно плясали на дне преисподней!

Какая же скука - ромашка и руки:

Не любит, полюбит, обнимет, изрежет.

Тебя я, наверное, знала от скуки -

И как-то не полностью, мимо, небрежно...

Играйте мазурку, родимые черти!

Последняя капля - и снова в дорогу.

Играйте, любите, да только не верьте:

Не дрожь - это тело немного продрогло.


* * *

А на ветру сегодня душно -

Он пылью забивает горло.

Мне ничего почти не нужно -

Лишь только шею выгнуть гордо,

Лишь только выдержать порывы,

И даже если сотни градин -

Неповоротливые глыбы -

Наделают кровавых впадин,

Стоять вот так, легко и гордо,

Немного приоткрывши губы,

Перебирая - в такт - аккорды

Жестоких слов - смешных и грубых.


* * *

Извини за бессвязную речь -

За разбитые вдребезги мысли.

Мне немного светлее без смысла

По наклонной поверхности течь.

Так сползать, растекаясь в словах,

Заполняя собою пространство.

Я своё напускное жеманство

Для тебя превращаю во прах.

Закрывая лицо от других

Безнадёжно ликующей маской.

Для тебя, как ужасная сказка,

Открываю чудовищ своих.

Каждой самой ужасной чертой,

Самым жутким безжалостным смехом.

Я сегодня, покорнее эха,

Соглашаться готова с тобой.


* * *

Хозяйка, что ты принесла

В своём переднике нечистом?

Гляди, на том большом, плечистом

Мужчине виснет дочь посла!

Она ещё вчера - вина! -

Глядела на мои колени.

И нашей сутенёрше - Лене -

Клялась, что напрочь влюблена!

Она ещё вчера цветы

В заезжей лавке воровала.

Она ещё вчера страдала.

Хозяйка... Ну, скажи мне ты:

Посол-отец, жених-юнец,

И деньги, деньги, - так чего им

Там не хватает. Мы же стонем,

Предвидя нищенский конец.

Так мало - коньяку! - она

Ещё и сердце забирает.

Чертовка! Жилы застывают

От страсти, горя и вина!


* * *

Мне чужой уж не чужой,

Я его и не замечу,

Я его чужой душой

Напускной и сильной встречу.

Мне чужой - да что теперь?

Я его и не признаю.

Только ты мне - только верь,

Я в себя тебя вонзаю.

Я насквозь себя проткну -

Люди? Что мне эти люди!

Подойди сейчас к окну -

На стекле мой запах будет.

Вновь я рядом - тишиной -

Ты меня и не заметишь!

Только близкою душой

Искренней и слабой встретишь.


* * *

Я боюсь любви немножечной -

Быть твоей, так до беспамятства.

Не умею осторожничать -

Мне куда приятней раниться.

Как тебе сегодня кажется -

Целовать тебя - нелепица?

Мне так хочется пораниться -

Мне исследовать не терпится.

Целовать виски - отпрянешь ли?

Целовать ладони - веришь ли?

Целовать запястья - скажешь ли,

Что ждала меня теперешней?

Всю себе хочу до клеточки,

Изучить тебя до атома.

Получила не по мерочке,

Да беру в себя - накатами.

Не гони меня, безумицу,

Без тебя умру на улице!


* * *

Нет, всё же любви не бывает за гранью.

Признайся - я буду готова к признанью:

Все эти границы, запреты - уловка

Сбежать виртуозно, изящно и ловко.

Да нет, не бывает ни века, ни масти,

Когда капилляры пропитаны страстью.

Когда каждый мускул немеет и гибнет

В попытке дрожать под руками твоими.

Нет, страсть не бывает за гранью - и баста!

Согласна, случается это не часто...

Признайся, свершись, чтоб иною была -

Ты б также ко мне никогда не пришла!?


* * *

Помнить руки чужие - страшнее другое -

Я боюсь, что тебя не запомню такою.

Я боюсь, что твоя недоступная кожа

Будет в сны приходить на другую похожей.

Я боюсь, что твой запах смешается с чьим-то

Непохожим, случайным, убогим каким-то.

Я боюсь потерять и оставить не в праве -

Ну, признайся, мы обе с тобой проиграли!


* * *

Не от Бога? Ты - судья?

Уж прости, такая я.

Уж позволь без позволенья

С громом падать на колени.

Уж позволь решать самой:

Кто моя, а кто не мой!

Не от Бога? Ах, от чёрта?

Я - товар второго сорта?

Кто - Творец и кто - судья?

Там есть ты, а тут - есть я.

Не от Дьявола, от мира

Пьяно горько плачет лира.

Я - под Богом и она:

В чем же наша есть вина?


НАИЗНАНКУ


Шарьте, шарьте - всю изройте.

Наизнанку - тело, душу.

Только нет резона слушать,

Что скрывают мои кольца

С жемчугами, что браслеты,

Что поношенные платья,

Что нехитрое распятье.

Рыщут друг и враг по следу,

Фонарями светят, слепят,

Что же вы - свои-чужие, -

Вам мои глаза живые

Лгут. И ни на грош не верят.

Наизнанку - шарьте, мне-то

Всё равно - порожней нет

Меня.


* * *

Какая жалкая игра!

Какая нищенская маска!

Я так выпрашивала ласку,

Что закружилась голова.

Я столько билась на полу

В нелепых судорогах плача,

Пока последняя удача,

Тихонько пряталась в углу.

Она шептала и звала.

И, говорят, кричала даже.

А я - в бреду - её пропажу

Не сразу даже поняла.

За поворотом скрылся плащ,

Она ушла с каким-то всхлипом.

И, говорят, упала с хрипом

На "мостовую неудач".


* * *

Как точно ощущает глаз -

Здесь нет тебя, здесь пуст весь мир.

Сверлю постылость снов до дыр -

Здесь нет тебя, и сон не спас.

Как зло рука оборвалась!

Здесь нет тебя, и воздух сух.

До гула напрягаю слух -

То треснет пыль, то чавкнет грязь,

То всхлипы выдавят виски.

Здесь нет тебя, и пусто так,

Что глупо путаюсь в словах

Со знаменателем тоски.


* * *

Перебирают подушечки пальцев

Собственной кожи сухие прожилки -

В тонкие веки легли, как снежинки,

Сети ночей без любимых объятий.

Перевдыхаю твой запах продлённый -

Переиначенный, незаглушимый.

Переуслышу - в беззвучном режиме -

Мною придуманный шепот влюблённый.

Перезапомню - все линии - к чёрту:

Новым рисунком ладони покрою.

Руки ещё не отмылись от крови -

Снова все линии наглухо стёрты.

Перебирают костяшки сухие

Все мои строки - во имя глухие!


* * *

Я тобою недомучена -

Всё наотмашь говорю.

Я своею жаждою сучьею

Всю изнанку пролюблю.

Все невидимые складочки -

Всё, что камнем залегло.

Я ночной прилипну бабочкой

Днём на грязное стекло.

Я безумием безудержным

Всё испорчу - взмах крыла.

Только с каждой помнить будешь ты

То, как я тебя звала.


* * *

С места - до молниеносного свиста.

Всё - за оркестр, за фоно, за солиста.

Всё - до гармонии, до исступленья -

Только отдайся без доли сомненья.


Дай свои руки ладонями к свету.

Только доверься - вот так, без ответа.

Чутче и тоньше я слышу, не бойся.

Только отдайся, доверься, откройся.


Слабая-нежная-сильная - кто ты?

Всё испарилось - и такты, и ноты.

Я за солиста, за ноты, за скрипку

Снова и снова прославлю ошибку.


Вновь за тебя - за фиаско - до дна

Чашу из крови, любви и вина.


* * *

Ты не смотри, я не часто такая,

Просто с тобою - под локоть - другая.

Просто сегодня - бывает не часто -

Жутко, что вся эта - горечь - напрасна.


Пить эту горечь, так прямо из фляги:

Горечь из спирта, брусники и браги,

Горечь из каждой морщинки, из кожи -

Мы с тобой, нежная, слишком похожи.


Ты - это я, это я не однажды,

Я это ты, только гибну от жажды,

Только навзрыд - до глубокого днища -

Пью и по недрам сознания рыщу.


Ты не смотри, что стакан за стаканом -

Стерилизую - блуждаю по ранам,

Рваные дыры, пробоины, щели,

Трещины, ямы, обрывки, ущелья.


Спиртом и дымом - не насмерть, так может -

Мы с тобой, нежная, напрочь похожи.

Пью эту горечь - и жарко, и нежно -

Только дари эти крохи надежды.


* * *

Был вещим этот сон? А, может, наяву

По каплям на ладонь я слёзы собирала?

Ты здесь, в моих руках, а мне всё мало. Мало

Прижать тебя к себе. Да я сама реву

Вот так по вечерам. Мне мало для тебя

Весь мир к ногам бросать. Мне мало раствориться

В бессоннице ночей. Мне мало спать ложиться

Лишь с именем твоим, ругая и виня

Себя и всё вокруг. И мало мне сейчас

Прижать тебя к себе. Мне было бы довольно,

Когда б Господь, как знать, легко и добровольно,

Всю боль твою ко мне послал на этот раз.


* * *

Я - молилась. Я - молилась?

Причащалась - Боже мой...

Та, которая кружилась

В белом танце с сатаной.

Та, которая ночами

Ворожила на крови.

Загорелыми плечами

Всё вела не по любви.

Та, что пальцы пряча в кольца,

Шею в алые колье,

Прослыла глухим пропойцей,

Танцевавшим на столе.

Та, что карты разбросала

На червова короля,

Только всё трефовой дамой

Закрывалось... Разве я?

До глубин души винилась:

Боже мой, прости меня.

Неужели - я - молилась?!

Я молилась за тебя.


* * *

Победно блистает мой профиль

На чьей-то подвеске.

Протянет свой угольный кофе

Чужая невеста.

И пальцы холодные брякнут

По бронзовой коже.

Нарушив былые порядки,

Мне лоб свой положит

Горячий - в поту - на колени

И будет стыдиться.

Да только божественной тенью

Твой профиль явился.

И чёлка, что еле скользнула,

Висок задевая.

Ты мельком в анфас повернула

Лицо, понимая,

Что значит твоё промедленье -

Ни взгляда, ни жеста.

Рыдает - глупыш - на коленях

Чужая невеста.


* * *

В исповедальне

Глаза, желаньем

Исполненные, измученные.

Пришла - не каюсь.

Испо-ведаюсь

О каждом случае.

И слышу - гибну,

Глядеть противно,

Сошла с пути - горю!

И слышу - кайся,

А нет - так майся.

А я - люблю!

Неужто дьявол

Ко мне направил...

Нет, он не мог!

Такую слабость -

И всё в ней - в радость -

Послал мне Бог!


* * *

Весь мой сон одним дыханием

Можно передать.

Он мне дал сегодня Вами

Глубоко дышать.

Он мне дал бездонной грудью

Запах Ваш втянуть:

И без мыслей, и без судеб,

Без неверий - жуть!

Ветер окна бил безбожно

Ветки драли высь.

Вы мне так неосторожно

Сладко поклялись...

Каждым вздохом, каждым взглядом

Сделались со мной:

Будто вместе, а не рядом

Сердцем и душой.


* * *

Нагромождение тебя

Густыми каплями нависло.

И больше чувств, и меньше смысла

В замёрзших каплях октября.

Бесстрашно мажу киноварь

На стены прожитой квартиры.

Пока здесь ветрено и сыро.

Но вот - заснежится январь -

Ты обещала... Всё зимой,

Когда земля совсем промёрзнет.

Так нависает тучей грозной

Перенасыщенность тобой.


* * *

Пронеслась - я-смерч - по городу.

Хлещет жизнь из тонких трещинок.

Не предписано - предвещено:

Шаг быстрей да выше бороду.


Пронеслась и всех забрызгала,

Хлещет жизнь и лимфа сочится.

Больших знала - больше хочется.

И не наголо, а изголо.


Пронеслась - я-вихрь - по улицам,

Да в самой себе назначенный

Час - всё стихло. А иначе бы

Не случилось образумиться.


* * *

Ты спроси, что я не сделала -

Поцелуй руки непамятный -

Ты спроси, чего хотела я -

Ничего не нужно тайного.

Я хотела губы-руки жечь,

Я хотела шею-плечи знать,

На колени - в лихорадке лечь,

На ладонях - без сознанья спать.

Ты спроси, о чём мечтала я -

Каждый выдох кожей чувствовать,

Для чего сегодня встала я -

Для тебя чуть-чуть присутствовать.

Ты спроси, что я не сделала,

Отчего всё жарче - стало быть -

Ни на миг не расхотела я

Твои руки жаром радовать.

Ни одно моё мгновение

Ни одним чужим не полнится.

За твоё прикосновение -

Не успеешь и опомниться -

Весь нелепый и никчёмный путь.

Дай мне верить - хоть в "когда-нибудь"!


* * *

Днюй-ночуй в своей постели -

Что мне за ночь воевать.

Я могу, по крайней мере,

Эти руки целовать.


Я могу - одно движенье -

Всё додумать за двоих.

Прячу до изнеможенья

Безнадёжность слов своих.


Хочешь - хочешь эту душу?

Хочешь гордость в кулаке?

Каждым нервом я нарушу

Линии в твоей руке.


На ладони - льдинкой белой

Из холодных глаз твоих

Провожу - смешно и смело -

Вечность только на двоих.


* * *

Мне показалось, ты свернула в сад -

Идти с тобой - нехитрое желанье -

Мне хочется чуть слышного признанья

Среди унылых ледяных оград.


Мне хочется на пальчики дышать,

Ладонями от ветра закрывая.

Мне хочется, чтобы воронью стаю

Пугали мы, пытаясь устоять.


Мне нравится, что ты в снегу моя -

Сбивая с ног, ловлю твоё дыханье.

Ах, что за шутки шутит мирозданье:

Ты - женщина, ещё девчонка я.


* * *

Дурь да гонка, всё сначала,

Ночи-ночи - нет длинней.

Я вчера тебе стучала

В недозволенную дверь.

Я вчера под этой дверью

Истерила и клялась.

Я уже сама не верю,

Что так быстро продалась:

Продаю надежды горсти

За перстёнок-пару-слов,

Продаю плоть-губы-кости

За хвалёную любовь.

Отдаю в никчемный бонус

Страсть-ошибку-два-крыла.

Я и с места-то не тронусь -

Слишком долго я ждала.

Слишком долго я хотела

Все товары распродать -

Торговала неумело -

Выбросить-всучить-раздать.


* * *

В лихорадке невинной и винной тревоге

Нахожу сквозь себя все пороки влеченья,

Нахожу - как искусственно - блеск увлеченья,

Волочась за чужими по чуждой дороге.


Я искала тебя - в безобразных фактурах,

Перевязанных узами напрочь тугими,

Я тебя так настойчиво путать с другими

Научилась, теряясь в глазах и фигурах.


Никогда не ждала, я искала истошно,

Я царапала кожу о страшные мысли.

И теперь, чтоб сомнения снова не грызли,

Напиваюсь, насколько всё это возможно.


Оттого столько пью, что нашла твои руки,

Голос тихий нашла и дрожащие губы,

Только мир оказался холодным и грубым -

Мир он тоже, как мы, изнывает от скуки.


* * *

Этот голос настойчивый, голос напрасный -

Что ты хочешь опять: униженья и слов?

Научите меня быть к себе безучастной -

Научите меня не просить за любовь.


Тошно, нечем дышать - слишком мало надежды,

Слишком много страстей, неумения жить,

Будто я перед ней разлеглась без одежды

И молю - и рыдаю - меня полюбить.


Этот голос проник в клетки каждого нерва,

Голос просящий, голос униженный мной.

Голос просит побыть хоть на миг и не первой,

Лишь бы только минуту и рядом с тобой.


* * *

Простите женщину мою

За то, что счастье погубила,

За то, что я её любила

Простите женщину мою.


За все её "Оставь меня!"

За все заносчивые "К чёрту"

Простите ту, что нынче стёрта

С лица измучившей меня.


Сама её не узнаю,

Чужую, под руку с другою.

За то, чего теперь не стою

Простите женщину мою.


Я - ТИШЕ...


Мне кажется, может, я стала потише?

Взяла себя в руки и крепко сжимаю.

Я тише, чем дождь барабанит по крыше,

Я тише, чем градины груши сбивают.


Мне кажется, может быть, стало Вам легче

Дышать, проживая со мною беседы.

Как хочется мне целовать Ваши плечи,

Всё ярче сгорая от страха и бреда!

---

А дверь была не заперта.

Мне подойти б минутой позже:

Не видеть бледность Вашей кожи

И тонких трещинок у рта.


А дверь небрежно - давний бред -

Мне приоткрыла Ваши плечи.

Заканчивая дивный вечер

Изящным танцем "да" и "нет".


А дверь - стоять бы до утра -

Уже торопит посучаться.

Ах, как же стыдно мне признаться,

Что дверь была не заперта!


* * *

Безотчётная осень - ни вчера и ни завтра.

Каблуки по асфальту всё спешащей искрой,

Самой быстрой походкой. Не встречайся со мной

Этим жарким дыханием. Всё это правда.

Слишком страстная правда, чтобы встретиться взглядом,

Слишком громкая истина - корни в бутонах.

Я тебя изучаю на вечерних поклонах,

Просто жадно вдыхая каждый миг, что ты рядом.


* * *

Постучали в ворота - я не та.

Постучали по плечу - всё прощу.

Я изгиб не разжимаемого рта,

Как косу в купальский день, распущу.


Буду петь-плясать - гостей созывать.

Буду пить вино - нет слаще питья.

Буду именем чужим называть.

Ты не смотришь - как? - да это ведь я!


А у ног моих - чужие уста.

Что ж твоих я губ холодных ищу?

Постучали в ворота - я не та.

Я тебе себя такую прощу.


* * *

С портретом нежно говорю

О самых потаённых грёзах:

Как презираю, как люблю,

Уже не вытирая слёзы.

С портретом грубого лица -

И до предельности чужого.

Я всё до самого конца

Сегодня выложить готова.

Портрет - он больше чем портрет,

Он лучший слушатель на свете.

Ведь он мне даже на рассвете

Отчаянно не скажет нет!


* * *

Каждый вечер, смотря безнадёжно в окно,

Замечаю пустырь - будто вижу впервые,

Замечаю размытые мраком кривые -

Их размытее делает в венах вино, -

Все кривые сливаются в тени домов,

В кроны клёнов, истлевших от зноя дневного.

И как только глаза привыкают немного, -

Глаз со временем многое видеть готов -

Различаю в каком-то дрожащем скольженье

В тьме кромешной смешное своё отраженье.


* * *

Мне пела всю ночь обнажённая ведьма.

Мне в эту секунду - любить бы, гореть бы.

Мне б в эти минуты во влажной истоме

То жаром пылать, то валиться в ознобе.


Солги мне хоть раз, только мастерски метко,

Богиня, русалка, бродяжка, кокетка.

Солги так истошно, как будто однажды

Ты чуть не погибла от страсти, от жажды.


Заплачь, ты умеешь, я буду с опаской

Сдирать прямо в череп вживлённую маску.

Не пой мне сегодня. Солги - и довольно:

Мне в эту секунду так сладостно больно!


* * *

Ещё не умерла, ещё на роговице

Железного мазка не видно сквозь очки.

Ещё могу одна нещадно веселиться,

Кошачьи - вот уже - запрятавши зрачки.


Не думай, что меня не спас твой тихий голос -

Того нельзя спасти, кто сам не хочет жить.

Я просто пополам - вдоль рёбер - раскололась,

Чтоб безобразной стать - таких нельзя любить.


Две части от меня - одна другой глупее,

Танцуют на крови, пришлёпывая в такт.

Последний танец мой последний страх развеет,

Как ветер над землёй развеет серый прах.


* * *

Неравный обмен, безвозмездная боль -

Быть только чужой мне, пожалуй, позволь.

Ходить попятам, громко в спину сопя.

Неравный отсчёт от тебя до меня.

С одной стороны трое суток идти,

С другой - три минуты шального пути.

Неравный обмен, неуютная роль,

Быть только далёкой, пожалуй, позволь.


* * *

Неравный обмен, безвозмездная боль -

Быть только чужой мне, пожалуй, позволь.

Ходить попятам, громко в спину сопя.

Неравный отсчёт от тебя до меня.

С одной стороны трое суток идти,

С другой - три минуты шального пути.

Неравный обмен, неуютная роль,

Быть только далёкой, пожалуй, позволь.


* * *

Стали ночи безнадёжней,

Бесприютней и темней.

Я ступаю осторожней

По каморочке своей.


Чем темнее, злее ночи,

Тем бесценнее рассвет -

Первый друг у одиночий,

Безнадёжий, долгих лет...


Темнота... Но вот - гуденье -

Раскатился по стене

Первый луч. И гром паденья

Ночи под ноги ко мне.


* * *

"Я с дрожью тороплюсь расправить лепестки,

Быть может, оттого, что это межсезонье -

Вся жизнь моя, и смерть. И алые цветки

Прелестны и дерзки всего-то день - сегодня.


А завтра по краям побагровеет цвет,

И стебель меж других согнёт устало спину.

А, может быть, сорвут? И я украдкой сгину..." -

Шептал перед грозой глупышка-пустоцвет.


* * *

Жестокость Ваша оказалась кстати.

Эпитафично - есть такое слово?

Весь разговор я повторяю снова...

Ноябрь так безобразно неопрятен!


Всё выдумка - судить ли Вам об этом!

Здесь - целый мир, и пусть он дышит Вами

Вдали от Вас. И алыми цветами,

Что я Вам отправляю без ответа


И адреса. Увы, моя оплошность:

Сто тысяч строк, чернильных откровений.

Сегодня мир - всего одно мгновенье -

Какая-то ноябрьская ничтожность.


Я ПРИНЕСЛА ТЕБЕ


Как сладостно - так есть! - безвыходен обман.

Бессильной новизной и хитростью зловещей.

Я принесла тебе три самых глупых вещи:

Истерику, испуг и свой пустой карман.


В кармане у меня - разорванном насквозь

И не было - ушло, не верилось - забылось.

Я принесла тебе свою пустую сырость,

И глупую тоску, с которой лучше врозь!


Как искренне - так есть! - я верю и боюсь,

Ещё совсем чуть-чуть, помедлить, насладиться...

И через миг-другой с толпой убогой слиться -

Я принесла тебе... И с этим растворюсь...


* * *

Ты меня не жалей, не печалься -

Однодневка - чудной мотылёк.

Разгорался тобой, разгорался

В моём сердце лихой огонёк!


Просвистела - и скрылась в канаве,

Прочирикала и умерла.

Я уже не мечтаю о славе

И величии грозном орла.


Я уже ни читаю ни строчки,

Я уже не пишу за столом...

Но в преддверье единственной ночки

Я решила идти напролом.


Если хочешь - нет проще затеи -

На постели убить мотылька.

Я тебе ни на грошик не верю -

Я тебя полюблю на века!


* * *

Ты бежишь от меня, гремишь -

До того на тебя похожа!

Даже запах в моей прихожей,

Даже этого - не простишь.


Я последняя, я из стали -

Я навечная, я - сильней!

И другие рысцой твоей

По ступеням моим бежали.


И другие клялись забыть,

И другие кляли безбожно!

Осторожно же, осторожно!

На сей раз я решусь любить.


На сей раз - я слабее, я -

Одиночнее, хрупче, тоньше.

И такого не будет больше -

Я последняя, я - твоя.


* * *

Ты растянулась на холсте

Простым худым обмякшим телом.

Господь свидетель - я хотела

Писать акрилом на листе.


Но этот масляный просчёт

Смертельно въелся бледной кожей.

Чёрт, на кого же ты похожа...

Изящность, грация - не в счёт.


Кого беспомощность твоя

До боли мне напоминает?

В нелепой позе проступает

Подслой - неверие и я!


"НЮ"


Давай возьмём по фонарю,

И будем двигаться друг к другу:

Из точки "нет" до точки "ню"

И дальше - дважды Пи - по кругу.


Давай заставим запах наш

Впитаться внутрь по биссектрисе.

Давай, как роль сулит актрисе,

Перегибать сухой типаж.


Давай друг друга изгибать

По синусоиде вертлявой.

И по гиперболе корявой

Наружу слабость извергать.


Давай возьмём по фонарю

И убежим от этой ночи.

И снова возвратимся в "ню" -

С другими, быстро, между прочим...

* * *

В одном углу дощатого окна

Неосторожно трещина случилась,

А сквозь неё на тьму мою пробилась

Немного запоздалая весна.


Сквозь трещину в угрюмость без поры,

В безвыходность бесспорно молодую,

Бросает солнце бешеные струи

Какой-то неожиданной игры.


И я лучи хватаю серым ртом,

Иссохшими от слабости губами.

И я дышу - мне страшно думать - Вами!

Без "следует", без "будет", без "потом".


Забью дыру огарочком свечи -

Но воск вода безжалостно размоет.

А может быть, всё это правда стоит -

Вот Вы, вот я, вот солнце, вот лучи.


* * *

Ты сердце моё увозила небрежно -

В купе положила на верхнюю полку.

Соседка трещала всю ночь без умолку,

А сердце казалось красивым и свежим.

А сердце, казалось, колотится даже.

И имя тихонько твоё произносит.

Ты знала - воды это сердце не просит,

Оно умирает бесшумно от жажды.

Ты сутки его не снимала с постели -

Забыла, а, может, так лучше - решила.

Ты так беззаботно и мило спешила,

Когда за тобою захлопнулись двери.

А сердцу не больно в купе одичалом -

Оно понимало всё это сначала...


* * *

Когда б я женщиной была,

Я б только женщину любила.

Как это зло, как это мило -

Когда б я женщиной была,

Я грудью бы поймала грудь,

Ладонью - руки, плечи, губы,

Была бы трепетной и грубой,

Была бы... Да не в этом суть!

Когда б я женщиной была -

Сквозной владычицей постели -

Я б так шептала - еле-еле -

Другой бездонные слова.

Да только я - нелепый зверь:

Бессонный раб своей берлоги,

Во тьме просиживаю ноги -

Без сна, без страсти, без потерь.


* * *

У Таганки сегодня дождит:

Пузырится нагая дорога.

Одинокая ночь недотрога

О тебе одинокой грустит.


Я сегодня к тебе не приду -

Лишь бы душу твою не тревожить.

Чтобы слабость и боль подытожить

На свою молодую беду.


Разве так ты не будешь моей?

Просто стало немножечко тише.

Я в своём одиночестве слышу

Тихий отзвук печали твоей.


* * *

Грязные танцы - жестокие пляски -

Я не по вашей шагаю указке.

Бейте до боли, да музыку громче -

Глубже вонзайте, да делайте горче.

Слишком уж страстно, чтоб гнуться от боли,

Знаю, что жажду. И знаю, что стою.

Знаю - которая будет моею!

Хочешь - тебя этой страстью проверю?

Хочешь, ты будешь бежать без оглядки?

Грязные танцы - в безумном припадке -

Броситься в ноги и тут же подняться -

Плакать и тут же - до хрипа - смеяться.

Грязные танцы - жестокие жесты -

Мне не оставили, кажется, места.

Что же, наверное, выбора нету -

Выйти на сцену - без грима и света.

Выйти, в портер и на лица не глядя, -

Выйти не с кем-то и выйти не ради.

Легче немного, что в зале темно -

В моноспектакле не всё ли равно?!


* * *

Здравствуй, маленькая лгунья! Что сегодня скажешь?

В чьи сегодня кудри-губы ласково измажешь?

Чьи сегодня губы-руки назовёшь беседой -

Знаю, где была под вечер, только ты не ведай!

Знаю каждое движенье, каждую оглядку,

Ты не бойся, коли знаю, значит всё в порядке.

Буду ласковой с тобою, если рядом будешь,

Погублю обеих разом - если позабудешь!


* * *

Дай мне руку, я силу годами коплю -

Только хваткой змеиной сожми мою руку.

С той минуты, как я безнадёжно люблю,

По девятому - нижнему - двигаюсь кругу.


Дай мне руку. Обитель безжалостно жжёт.

Я скольжу, обжигая иссохшие стопы.

В самом центре земли - в самом сердце у злобы

Твой бездомный поэт одиноко живёт.


* * *

Мне ревность в награду за тихие ночи

Вонзили под сердцем: как будто - правее.

Я бритвой опасной все строки обрею,

Чтоб стало от крови и ярко, и сочно.

Чтоб лишних изгибов на них не случилось,

Чтоб стало всё гладким, как ворс Вашей шубки.

На скользком карнизе воркуют голубки.

Мне ревность - как самая добрая милость.


* * *

Нет счастья несчастнее нашего счастья:

С ломанием пальцев и треском в суставах.

Нет блажи блаженнее этой напасти -

Двух самых жестоких, двух самых неправых.


Как будто я чую - недолго осталось

Кормить из ладоней, неловко и жарко.

Бездумною плотью лелею усталость -

Мне скорую смерть обещала гадалка.


* * *

Теперь я буду танцевать для Вас.

И пусть толпа зевак изъест меня глазами.

И пусть грохочет гром шальной под небесами.

Я буду танцевать отчаянно для Вас


Без музыки: теперь она уж не к чему,

Я буду танцевать под лёгкое шуршанье

Несобранных волос, под юбки колыханье.

Я буду танцевать на тонком-тонком льду.


Я буду танцевать чечётку - раз-два-три, -

Отстукивая жар и искры каблуками.

Я буду танцевать, как будто между нами

Всего-то - пустячок - грошовое пари.


* * *

Положить бы к тебе на колени

Лоб мой жаркий в нечётких морщинах.

Я сегодня грущу без причины.

Уложи - пожалей - на колени.


Тише буду ещё и слабее.

Стали зимы как будто бы чаще.

Мне не нужно ни горче, ни слаще.

Стала чище с тобой и слабее.


Целый мир нависает и давит

То в виски, то, как будто, на горло.

И в груди что-то жуткое спёрло:

То пугает, то щемит, то давит.


Только мне б к твоим гордым коленям

Несгибаемым крепко прижаться.

Хоть на миг разреши мне остаться.

Уложи - пожалей - на колени.