# Корыто корысти

Людмила Тимофеева

Июль - жара, африканский зной. Август - жара-жарища. Ни дождинки. И зной, и смог, едкая гарь от пожаров. 2010 лето от Рождества Христова.

Что делать нам? в Москве?

Сквозь душную жару, через простые дела жизни бормочутся строчки Пушкина.

"Ах, лето красное, любил бы я тебя... когда б не зной", и снова, и снова "любил бы я тебя... когда б не зной..." И улыбка: ах, Александр Сергеевич, когда б не зной!

Вода, вода, воды, к воде, о воде. Холодная вода из-под крана. Фотографии - с водой, с дождем, водопадом, морем, фонтаном - хоть на фото - ливень, ветер, лужи на асфальте - смотреть - и немного легче. Чудеса памяти.

Ищу и нахожу старую песенку.

"Бывает все на свете хорошо,-

В чем дело, сразу не поймешь,-

А просто летний дождь прошел,

Нормальный летний дождь..."

Слушаю, слушаю. И напеваю - о нормальном летнем дожде.

Жара.

И томик Пушкина - всегда рядом на столе. Читать не в мочь, ничего сейчас не читается.

И тогда отрывки стихов сами вспоминаются и звучат. И удивляюсь - как полноводны стихи Пушкина, как исполнены живой водой! - ручей, пруд, сине море, Окиян-море - свободная стихия ...

Вот сюда и ныряю - в стихи, в сказки Пушкина.

Перечитываю взахлеб и дивлюсь, будто и не читала никогда.

"Жил старик со своею старухой

У самого синего моря;

Они жили в ветхой землянке

Ровно тридцать лет и три года..."

Тридцать три года. Число знаковое.

Сказка написана в 1833 году, в Болдинскую осень.

Александру Сергеевичу Пушкину - 34 года.

Наизусть с детства знакомо, наизусть читаю и спотыкаюсь - о старуху.

Неужели забыла и что-то путаю? - нет, в самом деле -"старуха пряла свою пряжу".

А при чем тут корыто?

Пряжа, прялка, прясть - это нормально, это архетип, можно сказать, - и вспомнить про нити судьбы и трех Парок-Мойр, про спасительную нить Ариадны, про все прялки девиц-красавиц, про веретена античных богинь и всех знатных женщин и просто женщин, про Пенелопу...

И вспомнить про красную пряжу Благовещения. Удивительно.

Исконно женское рукоделие, значимое, знаковое.

Но корыто?

И перечитываю "Сказку о рыбаке и рыбке".

Корыто возникает неожиданно -

"Дурачина ты, простофиля!

Не умел ты взять выкупа с рыбки!

Хоть бы взял ты с нее корыто,

наше-то совсем раскололось".

Странно, всё же странно. Ведь не фабричное, не оцинкованное, а самое обычное древнее корыто, что и сейчас наверное где-то делают - выдолбленное в половине бревнышка.

И животину кормить, и хлеб месить, и белье стирать - вполне удобно в таком корыте, самодельном, обыденном, естественном, как бревенчатый дом хорош и естественен средь лесов в нашей милой стороне.

Мог старик и новое корыто сам сделать.

Это не труднее, чем лодку построить. Или выдолбить - про лодки долбленные из дерева вспомнилось.

Мог-то мог. Но у сказки свои законы.

Нет, не простое это корыто у старухи, не просто так оно в сказке возникло.

Слово сказано: выкуп. Цена жизни - рыбки золотой.

И вот - уж есть новое корыто у старухи, но "В корыте много ль корысти?"

Да и в самом деле, не много.

Какая корысть в орудии домашнего труда, в вещи обиходной? Нужная вещь, обычная.

Но далее - изба. И тут- ну как осудить старуху за нормальное желанье жить в избе, а не в землянке?

Что ж такого крамольного - желать жить в нормальных человеческих условиях? И про "Права человека" еще вспомнить.

Ах, вот тут-то и началось: хочу, хочу, хочу - как снежный ком.

И дальше - больше, больше: "хочу быть столбовою дворянкой", "хочу быть вольною царицей".

И вот уже не землянка, и даже не добротная изба, дальше - терем, дворец.

Вот как разрослось корыто, трансформировалось.

Аппетит приходит во время еды, положение обязывает, а невидная корысть разрастается и удержу не знает.

Владеть и властвовать, всё более и далее.

На земле - уж больше некуда, значит - в бескрайнее море. Властвовать - так властвовать - везде и всеми.

"Правь, Британия, морями!" - вспомнилось невзначай.

"Что мне делать с проклятою бабой?"

Вот тут предел беспредельной корысти и наступил.

"А пред нею разбитое корыто".

Сказка закончилась, точка.

Порой я думаю об одной странной вещи - о "щелчке" в голове( если он вобще как-то происходит), о моменте, после которого нормальные милые умные люди начинают безмерно жаждать власти и денег ( в которых власть отчасти выражена), о том, почему он происходит, и как, и у всех ли.

В тексте неопределенного жанра, несколько лет назад написавшемся, в Зато искренне, - и об этом тоже.

Но вот что получается у Пушкина: старик и старуха изначально разные.

Нет-нет, дело не в гендерных отличиях, совсем не в этом дело.

И не в "щелчках" дело.

Старик изначально милосерден, совестлив, не строптив, мирен и радостен душой.

По Божьим законам живет старик. Рыбак. Как опять Евангелие не вспомнить?

А старуха?

Без выгоды-пользы? без откупа-даром? Как так?! Упущенные возможности - прямой ущерб, "дурачина ты, простофиля"!

Прагматик, деловая женщина, логично спросит "а в корыте много ли корысти?" - и не возразишь ей. И дом нормальный, крепкий, - в самом деле лучше развалюхи-землянки. А там уж пошло-поехало.

И в помине нет милосердия, любви, мира в душе ее. Вот такой ущерб, калечность духа.

И совести нет - вот беда. А без совести (со-вести) - удержу нет корысти.

Корыто корыстью полным-полно, переполнилось.

И вспомнилось народное - "несут корыто, другим покрыто" - про домовину, старинная загадка. И про душу грешную старухи подумалось с печалью.

Вот как прядется старухина пряжа, нить жизни ее.

Вот как бывает.

Жара меж тем не уходила из Москвы, и ночью прохлады не было, и не было ветра.

И нечем было дышать, не хватало воздуха, кислорода.

В подмосковье горели леса и торфяники, пожары уничтожали дома, целые деревни, гибли люди, умирали животные и улетали птицы, солнце среди мглы, марева дыма виделось жутким грязно-розовым кружком .

Запах гари и сейчас доносится ветрами южным и восточным.

Карта России всё еще тревожна красными знаками жары и пожаров.

Лето 2010 года.Синоптики азартно фиксировали рекорды пекла. Словно не беда пришла на нашу землю.

Стоял и стоял недвижимо странный антициклон, люди чаще вспоминали про Антихриста, как водится в такие времена.

Спасала холодная вода из крана, стихи Пушкина и добрые люди. Бог спасал.

16 августа 2010 года Москва