# Сонеты 14, 101 Уильям Шекспир, - лит. перевод Свами Ранинанда

Александр Сергеевич Комаров

Сонет 14 - один из 154 сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Это сонет "о продолжении рода" из группы "Свадебные сонеты" ("Marriage Sonnets") (1-18) в общей последовательности сонетов "Прекрасная молодежь" ("Fair Youth"). Сонет 18, был внесён мной в группу "Свадебных сонетов", в ходе исследовательской работы, и был адресован юной девушке, помолвленной с молодым человеком, адресатом последовательности "Прекрасная молодежь" ("Fair Youth"). Хочу отметить, что многие критики сошлись на мнении, что применение Уильямом Шекспиром приёмов литературной риторики в сонетах 100-103, выглядит, как "the form of intellectual showing off", "форма интеллектуального выпендрежа".Однако, читатель имеет полное право соглашаться или не соглашаться с подобной характеристикой, данной критиками в отношении автора группы необычных сонетов. В конце концов, в елизаветинскую эпоху написание сонетов считалось частной перепиской, а желание автора, чтобы адресат сонетов возвратился обратно, было невероятно большим.

Сонеты

14, 101 Уильям Шекспир, - лит. перевод Свами Ранинанда


Свами

Ранинанда

****************


Portrait of a

gentleman, said to be Edmund Spenser (1552-99), the Kinnoull

Portrait 1590s English School

Cover book 2021 © Swami

Runinanda. "William Shakespeare Sonnets 14, 101"

Poster

2021 © Swami Runinanda. "William Shakespeare Sonnets 14,

101"

William Shakespeare Sonnet 14 "Not from the

stars do I my judgement pluck"

William Shakespeare Sonnet

101 "O truant Muse, what shall be thy

amends"

________________


Мысленно возвращаясь к переводу сонета 7, меня охватывает восхищение

необычайно выразительными и яркими образами, которые воссоздал

автор, описывая в сюжете сонета восход солнца. Однако, характерной

особенностью сюжета сонета при написании являлась динамика

преобразования образов, их метаморфозы, проявляемые при их

сопоставлении в самой метафоре.

Но

мог ли, он предугадать автор, что по прошествии нескольких веков

найдется критик с необычайно необузданным воображением, который

безапелляционно вынесет обвинения автору в использовании

литературных образов для восхваления империализма и

колониализма?

Стоит освежить память предъявителю подобных смелых

заявлений, что во времена Шекспира была принята геоцентрическая

система построения мира, по Птолемею.

Краткая

справка.


Геоцентрическая система мира - представление

об устройстве мироздания, согласно которому центральное положение во

Вселенной занимает неподвижная Земля, вокруг которой вращаются

Солнце, Луна, планеты и звёзды. Впервые возникла в Древней Греции,

являлась основой античной и средневековой астрономии и космологии.

Альтернативой геоцентризму является гелиоцентрическая система мира,

являвшаяся предтечей современных космологических моделей

Вселенной.


Уильям Шекспир придерживался геоцентрической

системы мира при написании сонета 7, следовательно, солнце вращалось

вокруг Земли, как и все звёзды. Таким образом, порядок расположения

светил оказывался таким: Луна, Солнце, Марс, Юпитер, Сатурн, звёзды.

Сюда не включены Меркурий и Венера, потому что у греков были

разногласия на их счёт: Аристотель и Платон помещали их сразу за

Солнцем, Птолемей - между Луной и Солнцем. Аристотель считал,

что выше сферы неподвижных звёзд нет ничего, даже пространства, в то

время как стоики считали, что наш мир погружён в бесконечное пустое

пространство; атомисты вслед за Демокритом полагали, что за нашим

миром (ограниченным сферой неподвижных звёзд) находятся другие миры.

Этого мнения придерживались эпикурейцы, о чём красочно написал

Лукреций в поэме "О природе вещей".


Исходя из

этого, любая критика с обвинениями Уильяма Шекспира в использовании

литературных образов для восхваления империализма и колониализма

возрождающейся Англии, выглядит абсурдно. И наглядно показывает

поверхностный подход академической науки, учитывая тот факт, что в

Википедии на английском есть целая глава посвящённая этой

теме.

Столь нелепых параноидальных обвинений мне никогда

ещё не приходилось встречать. Хочу отметить, что в елизаветинскую

эпоху идеи Джордано Бруно ещё не успели охватить величайшие умы

Англии.


Джордано Бруно в Англии.


В 1583 году Бруно

отправился в Лондон, где оставался в продолжение двух лет

(1583-1585).

Первое время 35-летний философ жил в Лондоне

под покровительством французского посланника Мишеля де Шатонеф де ла

Мовисьера, затем - в Оксфорде, но после ссоры с местными

профессорами опять перебрался в Лондон, где издал ряд трудов, среди

которых один из главных - "О бесконечности, вселенной и

мирах" (1584). Другие труды этого периода: "Пир на

пепле"; "Изгнание торжествующего зверя", в котором

он упоминает египетские верования; "Каббала пегасского коня"

(или "Тайна Пегаса"; 1585); "Килленский осёл";

"О героическом энтузиазме" и другие.


В Англии

Джордано Бруно пытался убедить учёных елизаветинского научного мира

в истинности идей Коперника, согласно которым Солнце, а не Земля,

находится в центре планетарной системы. Это было до того, как

Галилей обобщил доктрину Коперника. Однако Бруно и не удалось

распространить доступную для понимания систему Коперника в Англии.

Уильям Шекспир и Бэкон не поддались его усилиям по распространению

прогрессивных идей, они твёрдо следовали аристотелевской системе,

считая Солнце одной из планет, вращающейся подобно остальным, вокруг

Земли. Только Уильям Гилберт, врач и физик, принял систему

Коперника, и опытным путём пришёл к выводу, что Земля является

огромным магнитом. Он интуитивно выдвинул необычайно смелое по тому

времени предположение, что Земля находится в процессе непрерывного

движения, только благодаря силам земного магнетизма.

Когда Джон

Флорио вновь вернулся в Англию в начале 1570-х годов, уже при

правлении Елизаветы I, он близко сблизился с Джордано Бруно, так как

переводил на английский лекции и беседы Бруно, при его посещении

Оксфорда.

Однако, вдумчивый читатель, может задаться

закономерным вопросом: "Почему сонеты 14 и 101 объединены в

одном эссе"?

Остаётся неоспоримым фактом, что

поэзия Эдмунда Спенсера в значительной степени повлияла на эволюцию,

так называемого шекспировского сонета, который продвинулся куда

дальше, как например в применении эвфемизмов и литературной

риторики.

Поэтому, попытаюсь шаг за шагом раскрыть эволюцию

сонетной строки Шекспира. Но какой лиричностью и красотой наполнены

строки, посвящённые "молодому человеку", адресату сонета

24:


© Swami Runinanda

© Свами

Ранинанда

________________


"Mine eye hath

play'd the painter and hath stell'd

Thy beauty's

form in table of my heart" (24, 1-2).


"Мой взгляд

играет (роль) живописца и всё ещё

Красивой вашей стати на

ристалище моего сердца" (24, 1-2).


Однако, в этих

строках не плотская любовь, о которой не менее красочно описал

Спенсер в "Amoretti and Epithalamion":


"Amoretti

and Epithalamion" Edmund Spenser.


(This

text of "Amoretti and Epithalamion" was prepared from

Alexander Grosart's "The Complete Works in Prose and Verse of

Edmund Spenser" (1882) by Risa S. Bear at the University of

Oregon).


Epithalamion: 100.

My loue is

now awake out of her dreame[s],

and her fayre eyes like stars

that dimmed were

With darksome cloud, now shew theyr goodly

beams

More bright then Hesperus his head doth rere.


Моя

любовь пробудилась от своих (льстивых) снов ныне,

И её светлые

глаза, словно звёзды, что потускнели (и остыли)

За мрачным

облаком, теперь покажутся твои прекрасные лучи

Более

яркие, чем у Геспера, его сверкающей главы.


(Литературный

перевод Свами Ранинанда 10.10.2021).


Краткая

справка.


В греческой мифологии Геспер (древнегреческий

Gesperus, латинизированный: Hesperos) - вечерняя звезда,

планета Венера вечером. Он сын богини рассвета Эос (римская Аврора)

и сводный брат ее другого сына, Фосфора, также называемого Эосфором,

"Утренняя звезда".

Римский эквивалент Геспера

(Gesperus - "западный") - Веспер (ср.

"вечер", "ужин", "вечерняя звезда",

"запад"). По одной из версий, отцом Геспера был Кефал,

смертный в то время, как Фосфор был звёздным богом Астраиосом.

Другие источники, однако, утверждают, что Геспер был братом Атласа и

следовательно, сыном Япета.


Эволюция сонета от Петрарки

до Эдмунда Спенсера, к Уильяму Шекспиру.


Сонеты "Аморетти"

("Amoretti") Эдмунда Спенсера в значительной степени

опирались на сонеты Петрарки, а также авторов, приверженцев традиций

Петрарки, к примеру, Торквато Тассо.

Критик Ларсен Кеннет

предположил, что "...в "Аморетти" Спенсер часто

мог использовать устоявшиеся "топосы" ("topoi"),

поскольку его последовательность по-своему имитирует традиции

ухаживания по Петрарке и связанные с этим неоплатонические

представления". (Larsen, Kenneth J. (1997): "Edmund

Spenser's Amoretti and Epithalamion: A Critical Edition".

Tempe, AZ: Medieval & Renaissance Texts & Studies. ISBN

0-86698-186-1).


В классической греческой

риторике понятие "топос", - "topoi", а

на латыни "locus", относится к методу разработки

аргументов в поэзии.

Помимо общего неоплатонического

представления о духовной любви в противовес физической любви, он

заимствует конкретные образы и метафоры, в том числе те, которые

изображают возлюбленного или саму любовь как жестокого мучителя.

Многие критики ввиду того, что посчитали его сонеты являлись

переработкой старых тем. По этой причине у критиков укоренилось

мнение, что сонеты Эдмунда Спенсера менее интересны и значимы, чем

сонеты его современников, как Уильям Шекспир и сэр Филип

Сидни.

Несмотря на это мнение, Спенсер полностью пересмотрел

традицию написания сонетов по Петрарке, из которой он черпал своё

первоначальное вдохновение. В сонетах "Amoretti and

Epithalamion" Спенсер разорвал связи с традиционной любовной

поэзией Петрарки по многим причинам.

В большинстве сонетов,

согласно традиции Петрарки, повествующий автор тоскует по своей

возлюбленной, которая чисто физически, ему сексуально недоступна. По

этой причине в подобной ситуации, возникал конфликт между духовной и

физической любовью, так как объект любви, девушка или женщина была

уже замужем.

Подобные любовные посягательства по своей

сути, являлись не чистой и непорочной любовью, а прелюбодеянием. С

одной стороны, сама по себе подобная тема привлекала читателя мыслью

нарушения религиозного табу, мол "запретный плод сладок".

С другой стороны, католическая булла, напрочь отрицала и запрещала

подобную любовь с женщиной, находящейся в религиозном браке, так как

другой вид сожительства не считался браком, как таковым и порицался

в обществе, вплоть до религиозного суда.

"Новаторство

Спенсера состояло в том, чтобы посвятить всю последовательность

женщине, которую он мог бы с честью завоевать", - в

заключение резюмировала критик Прескотт, Энн Лейк. (Prescott, Anne

Lake. "Spenser's Shorter Poems". The Cambridge Companion

to Spenser. Ed. Andrew Hadfield. New York: Cambridge University

Press, 2001, p.153).


Например: Элизабет Бойл

была незамужней женщиной, и её любовная связь с возлюбленным, в

конце концов заканчивается счастливым браком. Кроме этого, в основу

основной традиции Петрарки заложена одержимость перманентной

нестабильностью, где трагическое завершение любовного сюжета сонетов

входило в традицию Петрарки. Чувства, мысли и мотивы повествующего

автора постоянно изменялись и смещались по мере возникновения

непредвидимых обстоятельств. Любая возникшая любовная ситуация была

чревата эгоизмом, конфликтом и нескончаемыми психологическими

изменениями эмоционального фона повествующего автора. Эти конфликты

не разрешались, а продолжались бесконечно, поскольку поэт постоянно

расстраивался из-за отказа своей возлюбленной пойти на физический

контакт с ним. Ввиду этой неспособности воссоединения влюблённых не

только в духовной связи, но и чисто физически для удовлетворения

страсти.

Поэтому лирика Петрарки нашла некое подобие решения этой

проблемы: из-за невозможности физической любви возлюбленных,

сюжетная линия заканчивалась скоротечной смертью возлюбленной.

Характерно, но ренессансная поэзия по Петрарке имела склонность к

полному игнорированию разрешения любовных проблем самими

влюблёнными. Хочется отметить характерную особенность, что в

традиции написания сонетов по Петрарке было принято прославлять

любовь не физическую, а как выдуманный метафорический образ любви в

состояние затяжной неопределенности, которую обрывала смерть

возлюбленной.

Однако, Эдмунд Спенсер нашёл своё собственное

уникальное решение построения сюжетной линии сонетов. В результате

чего, он полностью отошёл от сюжетной линии всепоглощающей и

самоуничтожающей любви Петрарки. Перенаправив сюжеты сонетов к "миру

и покою, которые Спенсер находит в освящённом и счастливом браке".

Такой брак представлял собой протестантскую концепцию брака. В его

торжестве и великолепии, как ритуальное святилище, в котором два

человека могут обрести мир и покой во взаимной любви. Где духовная

связь возлюбленных с их физической любовью и страстью могут

сосуществовать в полной гармонии, а не как две противоположности.

Хочу отметить преемственность Шекспира при передаче подчёркнуто

иронического тона повествования сонетов подобно, как в "Аморетти"

Спенсер использовал утончённый юмор и пародию, восхваляя свою

возлюбленную.


Краткая справка.


Эдмунд

Спенсер (1552/1553 - 13 января 1599) (Edmund Spenser) был

английским поэтом, наиболее известным за "Королеву Фей"

("The Faerie Queene"), эпическую поэму и фантастическую

аллегорию, прославляющую династию Тюдоров и Елизавету I. Он признан

одним из ведущих мастеров зарождающегося современного английского

стиха, и считается одним из величайших поэтов на английском

языке.

Эдмунд Спенсер (Edmund Spenser) родился в Ист-Смитфилде,

Лондон, примерно в 1552 году. Однако до сих пор существует некоторая

неопределенность относительно точной даты его рождения. Его

происхождение неясно, но вероятно, он был сыном Джона Спенсера,

подмастерья суконщика. Будучи маленьким мальчиком, он получил

образование в Лондоне в школе Мерчанта Тейлора и поступил в качестве

сизара в колледж Пембрук, Кембридж. Во время учебы в Кембридже он

подружился с Габриэлем Харвэй (Gabriel Harvey), позже

консультировался у него, несмотря на разные взгляды в отношении к

поэзии.

В 1578 году он на короткое время стал секретарем Джона

Янга (John Young), епископа Рочестерского.

В 1579 году он

опубликовал Календарь Шепардов и примерно в то же время женился на

своей первой жене, Мачабьяс Чайлд (Machabyas Childe). У них было

двое детей, Сильванус (умер в 1638 году) и Кэтрин.

В

июле 1580 года Спенсер отправился в Ирландию на службу к недавно

назначенному заместителю лорда Артуру Грею, 14-му барону Грею де

Уилтону (Arthur Grey, 14th Baron Grey de Wilton). Спенсер служил под

командованием лорда Грея вместе с Уолтером Рэли (Walter Raleigh) во

время осады Смервикской резни.  Когда лорда Грея отозвали в

Англию, Спенсер остался в Ирландии, получив другие официальные

должности и земли на плантации Мюнстер. Рэли приобрел другие

близлежащие поместья в Мюнстере, конфискованные во время Второго

восстания Десмонда. Где-то между 1587 и 1589 годами Спенсер приобрел

свое главное поместье в Килколмане, недалеко от Донерайла в Северном

Корке.  Позже он купил второй участок на юге, в Ренни, на скале

с видом на реку Блэкуотер в Северном Корке. Его руины видны до сих

пор. Неподалеку росло дерево, известное в округе, как "Дуб

Спенсера", пока оно не было уничтожено ударом молнии в 1960-х

годах. Местная легенда утверждает, что он написал под этим деревом

одну из частей "Королевы Фей".

В 1590 году

Спенсер выпустил первые три книги своей самой известной работы

"Королева Фей" ("The Faerie Queene"),

отправившись в Лондон, чтобы опубликовать и продвинуть эту работу,

вероятно, при содействии Роли. Он был достаточно успешен, чтобы

получить пожизненную пенсию в размере 50 фунтов стерлингов в год от

королевы. Вероятно, он надеялся занять место при дворе благодаря

своей поэзии, но его следующая значительная публикация смело вызвала

противодействие главного секретаря королевы, лорда Берли, Уильяма

Сесила (William Cecil), включив в нее сатирическую историю матери

Хабберд. Он вернулся в Ирландию.

В 1591 году Спенсер

опубликовал перевод в стихах сонетов Иоахима Дю Белле "Римские

Древности" ("Les Antiquites de Rome"), который был

опубликован в 1558 году. Версия Спенсера "Руины Рима: Белле"

("Ruines of Rome: by Bellay"), была написана под

влиянием латинских стихотворений на ту же тему, написанных Жаном или

Янисом Виталисом и опубликованных в 1576 году.

К 1594 году первая

жена Спенсера умерла, и в том же году он женился на гораздо более

молодой Элизабет Бойл, родственнице Ричарда Бойла, 1-го графа Корка.

Он адресовал ей последовательность сонетов Аморетти. Сам брак был

отпразднован в Эпиталамионе. У них был сын по имени Перегрин.

В

1596 году Спенсер написал брошюру в прозе под названием "Взгляд

на современное состояние Ирландии" ("A View of the

Present State of Ireland"). Это произведение в форме диалога

распространялось в рукописи, оставаясь неопубликованным до середины

семнадцатого века. Вполне вероятно, что она не была напечатана при

жизни автора из-за ее подстрекательского содержания. В брошюре

утверждалось, что Ирландия никогда не будет полностью "умиротворена"

англичанами до тех пор, пока ее родной язык и обычаи не будут

уничтожены, если это необходимо, с помощью насилия.

В 1598 году,

во время Девятилетней войны, Спенсер был изгнан из своего дома

коренными ирландскими войсками Аодх-Нейла. Его замок в Килколмане

был сожжен, и Бен Джонсон (Ben Jonson), у которого, возможно, была

личная информация, утверждал, что один из его маленьких детей погиб

в огне.

Титульный лист, и "Гимны Фаура" (Fowre

Hymnes") Эдмунда Спенсера, были опубликованы Уильямом Понсонби

в Лондоне в 1596 году.

Через год после того, как его выгнали из

дома, в 1599 году, Спенсер отправился в Лондон, где умер в полной

нищете в возрасте сорока шести лет отроду, "...из-за

нехватки хлеба", по словам Бена Джонсона. Данное обвинение,

долгое время считалось одним из наиболее сомнительных заявлений

Джонсона (но прочитав раздел "Рифма и Резон" читатель

может опровергнуть это сомнение).

Его гроб был перенесен на

могилу в Уголок поэтов в Вестминстерском аббатстве другими поэтами,

которые со слезами бросили в его могилу много ручек и стихотворений.

Его вторая жена пережила его и дважды выходила замуж. Его сестра

Сара, которая сопровождала его в Ирландию, вышла замуж за члена

семьи Трэверс, и ее потомки на протяжении веков были видными

землевладельцами в Корке.


"Рифма и Резон".


Томас

Фуллер (Thomas Fuller) в "Достойной Англии" ("Worthies

of England") включил историю, в которой королева велела своему

казначею Уильяму Сесилу заплатить Спенсеру сто фунтов за его стихи.

Казначей, однако, возразил, что сумма была слишком большой. Она

сказала: "Тогда дай ему то, что является резонным...".

Не получив своевременно свою плату, Спенсер написал стихотворное

четверостишие посвятив его королеве, как одно из её достижений:


©

Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________


I

was promis'd on a time,

To have a reason for my rhyme:

From

that time unto this season,

I receiv'd nor rhyme nor reason.


Мне

обещано было в своё время,

Иметь причину для моей рифмы:

С

того времени до этого сезона

Я не получил ни рифмы, ни резона.


(Литературный перевод Свами Ранинанда

11.10.2021).


Она немедленно приказала

казначею выплатить Спенсеру первоначальные 100 фунтов

стерлингов.

Эта история, была связана со Спенсером и Томасом

Чарчьярдом (Thomas Churchyard), которые, испытывали трудности с

выплатой пенсии, единственного источника (жизненно необходимого)

дохода, который королева Англии Елизавета назначила поэту. Бытовали

слухи и предположения, что у Спенсера, не было никаких трудностей с

получением выплаты издателю в виде долгов, хотя не были исключены

длительные бюрократические задержки и отказы в выплате.

Именно то

время, когда ему казначейство отказало в выплате пенсии, поскольку

пенсия собиралась Спенсером для погашения долговых обязательств его

издателю Понсонби, а срок выплаты давно истёк.


В

последнее десятилетие 16-го века Спенсер опубликовал множество

относительно коротких стихотворений, почти все из которых посвящены

любви или печали. В 1591 году он опубликовал "Комплименты"

("Complaints") - сборник стихотворений, в которых

жалобы выражаются в скорбных или насмешливых тонах. Четыре года

спустя, в 1595 году, Спенсер опубликовал "Аморетти и

Эпиталамион" ("Amoretti and Epithalamion"). Этот

том содержит восемьдесят восемь сонетов, посвященных его ухаживанию

за Элизабет Бойл. В "Аморетти" Спенсер использует

утончённый юмор и пародию, восхваляя свою возлюбленную, переделывая

традицию Петрарки в своём обращении с тоской по женщине.

"Эпиталамион", как и "Аморетти", частично

связаны с беспокойством в развитии романтических и сексуальных

отношений. Она была написана для его свадьбы с молодой невестой

Элизабет Бойл (Elizabeth Boyle). Некоторые предполагают, что

внимание к беспокойству в целом отражает личные тревоги Спенсера в

то время, когда он не смог завершить свою самую значительную работу

"Королева фей". В следующем году Спенсер выпустил

"Проталамион" ("Prothalamion"), свадебную

песню, написанную для дочерей герцога, в тщетной надежде очередной

раз завоевать расположение при дворе.

Хотя Эдмунд

Спенсер является классиком мировой литературы, учёные и критики

неизменно отмечали, что его поэзия не перечёркивала традицию так

как, он был её приверженцем, а своей самобытностью его поэзия дала

продолжение традиций в написании сонетов. Отчасти самобытность

Спенсера, объяснялась критиками, как его желание самовыражения в

литературе.

Подавляющая часть критиков высказали

предположительную причину "неповторимости" поэзии

Спенсера, которая, по их мнению, была связана с его недостаточным

пониманием классических образцов поэзии прошлого.

По их мнению,

Спенсер стремился подражать таким древнеримским поэтам, как Вергилий

и Овидий, которых он изучал во время обучения в школе. Однако,

многие из его наиболее известных произведений заметно отличаются от

произведений его предшественников. Язык его поэзии намеренно

архаичен, поэтому напоминал более ранние произведения, такие как

Кентерберийские рассказы Джеффри Чосера и "Иль Канцоньер"

Франческо Петрарки, о стихах которого Спенсер отзывался с искренним

восхищением.

Англиканец и приверженец протестантской королевы

Елизаветы, Спенсер возмущался пропагандой против правления

Елизаветы, которую распространяли некоторые католики. Как и

большинство протестантов во времена Реформации, Спенсер видел

католическую церковь, полную коррупции. Это в значительной степени

повлияло на его гражданскую позицию, что это не только неправильная

религия, но и по всем признакам, "религия с изнанки".

Эти ощущения ассоциативно заполнили лейтмотивы его строк, особенно

при создании "Королевы Фей".


Чарльз Лэмб (Charles

Lamb) назвал Эдмунда Спенсера "лирическим поэтом", им

восхищались Джон Мильтон (John Milton), Уильям Блейк (William

Blake), Уильям Вордсворт (William Wordsworth), Джон Китс (John

Keats), лорд Байрон (Byron), Альфред Теннисон (Alfred Tennyson) и

другие. Среди своих современников Уолтер Рэли (Walter Raleigh)

написал восхваляющее стихотворение, посвящённое "Королеве Фей"

Спенсера в 1590 году, в котором он утверждает, что восхищается и

ценит его работу больше, чем любую другую на английском языке.

Джон

Мильтон в своей "Ареопагитике" (Areopagitica")

упоминал Эдмунда Спенсера, как "...нашего мудрого и серьезного

поэта Спенсера, которого, смею сказать, я считаю лучшим учителем,

чем Скот или Фома Аквинский".  В восемнадцатом веке

Александр Поуп (Alexander Pope) сравнивал Спенсера "... с

любовницей, чьи недостатки мы видим, но любим её вместе со

всеми".


Но, как эта цитата Александра Поупа необычайно

точно напомнила строчки, посвящённые тёмной леди в сонете 141

Шекспира:


"For they in thee a thousand errors note;

But

'tis my heart that loves what they despise" (141,

2-3).


По ним в тебе тысячи ошибок я - подмечаю;

Но

от этого моё сердце влюбляется в того, к кому претит" (141,

2-3).


В последующем цикле переводов, обязательно предоставлю

читателю перевод сонета 141, в содержании которого, сам автор

поэтапно раскрывал свои слабости, в последствии известные критики

назовут поэзию Шекспира, - "the form of intellectual

showing off", "формой интеллектуального выпендрежа".

Что так сильно мешало исследователям правильно прочитать строки

сонетов Шекспира, аж до 21-го века!

Но, возвратимся к теме

"звёзд" и звездочётов в елизаветинскую эпоху, когда

астрономия была всего разделом астрологии, а неорганическая химия, -

подразделом алхимии.


© Swami Runinanda

©

Свами Ранинанда

________________


Not from

the stars do I my judgement pluck;

And yet methinks I have

astronomy,

But not to tell of good or evil luck,

Of plagues,

of dearths, or seasons' quality;

Nor can I fortune to brief

minutes tell,

Pointing to each his thunder, rain and wind,

Or

say with princes if it shall go well,

By oft predict that I in

heaven find:

But from thine eyes my knowledge I derive,

And,

constant stars, in them I read such art

As "truth and

beauty shall together thrive,

If from thyself to store thou

wouldst convert";

Or else of thee this I

prognosticate:

"Thy end is truth's and beauty's doom and date."


- William Shakespeare

Sonnet 14

_____________________________


2021

© Литературный перевод Свами Ранинанда, Уильям Шекспир Сонет

14


*

*

*


Не со звезд, срываю Я своё суждение (в придачу);

И

всё же, мне кажется, есть астрономия у меня,

Но не для того,

чтобы говорить о доброй или дурной удаче,

О чуме, о голоде или о

качестве сезонов года - дня;

И не могу сказать Я, в

краткости минут судеб,

Указывая каждому его гром, дождь и штиль

на ветрах,

Или подскажу принцам, если всё хорошее пребудет,

Куда

чаще предсказываю, что Я найду на небесах:

Но по твоим глазам

выведывал Я свои познанья,

И постоянстве звезд, читал мастерство,

такое же в них,

Как "истина и красота будут вместе

процветать одни,

Если б, сам себя хранил тебе желал

преобразованья";

Или о тебе это, Я уже предсказывал

днесь:

"Твоя кончина, есть истины и красоты гибели срок

весь".


*

*

*


Copyright © 2021 Komarov A. S. All

rights reserved

Swami Runinanda Jerusalem

09.10.2021

________________________________


*

pluck -

глаг. форма (вырывать, срывать, щипать, ощипывать,

выщипывать откуда-то), перебирать струны (мusic),

plucked /

plucked / plucking / plucks - четкость изображения ж.р.

(cinema).

Примеры:


Um, I'll just pluck the other half.

Эм,

я просто буду перебирать струны на остальной части арфы.


Oh,

all those boxes to tick and look, a 30-page guide on how to pluck a

goose.

О, все эти бесконечные открытия, эти 30-страничные мануалы

как ощипывать гуся.


Синонимы в идиомах:

pluck from

obscurity - вырывать из безызвестности

pluck up spirit -

собираться с духом

pluck string - щипать струну

veal

pluck in sauce - телячий ливер в соусе.


Оксфордский

Большой словарь в 12-ти томах изд.1928 (Oxford English Dictionary,

OED).


** днесь -

днесь, нареч.

(церк.-книжн., старин.). Ныне, теперь, сегодня. "Где колыбель

его была, там днесь его могила." Жуковский. Словарь

Ушакова

Синонимы: в настоящее время, ныне, нынче, сегодня,

сейчас, теперь.


Сонет 14 -

один из 154 сонетов, написанных английским драматургом и поэтом

Уильямом Шекспиром. Это сонет "о продолжении рода" из

группы "Свадебные сонеты" ("Marriage Sonnets")

(1-18) в общей последовательности сонетов "Прекрасная

молодежь" ("Fair Youth"). Сонет 18, был внесён

мной в группу "Свадебных сонетов", в ходе

исследовательской работы, и был адресован юной девушке, помолвленной

с молодым человеком, адресатом последовательности "Прекрасная

молодежь" ("Fair Youth").  Можно

предположить, что инициатором этой помолвки, а заинтересованной

персоной, заказавшей стихотворное посвящение Уильяму Шекспиру, был

дедушка юной девушки, - Уильям Сесил.


Структура

построения сонета 14.


Сонет 14 - это английский

или шекспировский сонет, состоящий из трех четверостиший, за

которыми следует двустишие. Он следует традиционной схеме рифмы

формы: ABAB CDCD EFEF GG. Как и многие другие в этой

последовательности, она написана в виде метра, называемого

пятистопным ямбом, который основан на пяти парах метрически слабых

/сильных слоговых позиций в строке.

Как правило, в английских

сонетах автор предоставляет проблемные аргументы в трёх

четверостишиях, и разрешение их, - в заключительном

двустишии.

Согласно мнению критиков, когда в сонете предполагался

такой шаблон, то его риторическая структура, более точно могла быть

смоделирована по образцу более ранних сонетов Петрарки, который

выстраивает октаву, это первые восемь строк в отличие от секстета,

это последние шесть строк.


Строка 3 представляет собой пример

правильного пятистопного ямба:


#  /  #

/  #  /  #  /  #  /


"Но

не для того, чтобы говорить о хорошей или плохой удаче"

(14.3)


/ = ictus, метрически сильная слоговая позиция.

# = nonictus.


Исторический и концептуальный контекст

сонета 14.


По поводу, написания сонетов, критики разделились

на два лагеря: это критики утверждающие, что все сонеты, входят в

единую объединяющую сюжетную линию, и критики, сходящиеся на мнении,

что сонеты написаны в виде заметок дневника, но не ежедневных, ввиду

длительных временных разрывов между написанием некоторых сонетов,

что можно увидеть по разной стилистике и другим морфологическим

признакам.

Некоторая часть критиков, продолжает настаивать

на том, что последовательность "Прекрасная молодежь"

следует некой заранее задуманной сюжетной линии, в поэтической форме

сонета, написанной Уильямом Шекспиром.

Однако аргументом,

опровергающим эту позицию, является тот факт, что сонеты

демонстрируют постоянное изменение взаимоотношений между главными

героями сонетов, которые были хронологически связаны с событиями из

их личной жизни. Из чего следует, что последовательность написания

автором сонетов, не могла ни коим образом быть ежедневной записью,

как, к примеру в личном дневнике. По очевидной причине, соединение

сонетов в тематические группы и установление последующей нумерации,

были реализованы автором значительно позже, ближе к завершению

написания всех сонетов.

Кроме этого, неопровержимые артефакты в

документированных записях, подтверждают в пользу того, что

последовательность "Прекрасная молодежь" ("Fair

Youth") при написании была адресована Генри Райотесли, 3-му

графу Саутгемптону (Henry Wriothesley, 3rd Earl of Southampton). В

самом содержании сонетов при правильном переводе на русский,

читатель может найти подтверждения в пользу этого кандидата в

адресаты последовательности сонетов "Прекрасная молодежь".

В

группе "Свадебные сонеты" критики сочли важным, выделить

пожелание автора: "молодой человек", адресат сонетов

должен жениться, чтобы произвести на свет своего наследника сына,

дабы его красота жила вечно в потомках.

Однако, отношения между

Генри Райотесли и Шекспиром по сей день обсуждаются критиками из-за

того, что некоторые из них считают, что их чувства, по своей сути

несли романтический характер, а не платонический. Несмотря на это,

подавляющее большинство критиков сходятся во мнении, что Шекспир

написал этот сонет по заказу накануне его помолвки, с единственной

целью "продолжения рода".


Семантический

анализ сонета 14.


Автор начинает сонет с "астрономической"

темы, которая одновременно является "астрологической". В

этом нет ничего удивительного, так как в елизаветинскую "золотую"

эпоху эти дисциплины соединены воедино и разницы между ними нет.


"Не со звезд, срываю Я своё суждение (в

придачу);

И всё же, мне кажется, есть астрономия у меня"

(14, 1-2).


В первых строк, повествующий бард связывает

основные опорные аргументации риторическими приёмами.

Риторике и

астрономии, наверняка не обучали в школе короля Эдуарда VI

Стратфорде на Эйвоне, Уорикшира.


Краткая справка.


Школа

короля Эдуарда VI (The Grammar School of King Edward VI в Стратфорде

на Эйвоне - это, нынешняя гимназия в Стратфорде-на-Эйвоне,

Уорикшир, Англия, традиционно только для мальчиков.

Уильям

Шекспир из Стратфорда, якобы посещал эту школу, что привело к тому,

что значительно позднее школа была публично самопровозглашена

"школой Шекспира", хотя никаких физических записей,

подтверждающих это, не существует.

На нынешнем месте нынешней

школы,  с начала тринадцатого века, было учебное заведение -

основанное Гильдией Святого Креста, возникновение приходской школы

можно проследить до мая 1295 года, когда в Реестре дьяконов

Вустерской епархии есть запись о рукоположении священника отца

Ричарда, как директора и учёного знатока Святого Писания, чтобы

обучать мальчиков основам познания алфавита, чтению псалтыря и

религиозных обрядов (не более того).


В строке 1, бард

проводит аналогию со звездочётом, который предсказывал будущие

события по звёздам: "Не со звезд, срываю Я своё суждение (в

придачу)". В скобках "в придачу" означает "к

тому же", заполняя ритм строки, при этом придавая звучание в

рифму на русском.

Есть такое выражение русском языке: "Угадать,

словно пальцем в небо". То есть, попасть пальцем в небо -

предугадать, предсказать, сказать или сделать что-либо наобум,

невпопад. Вторая строка риторически противопоставлена первой: "И

всё же, мне кажется, есть астрономия у меня", этот

риторический приём усиливает сопутствующие аргументации, которые

последуют далее.


"Но не для того, чтобы говорить о

доброй или дурной удаче,

О чуме, о голоде или о качестве сезонов

года - дня" (14, 3-4).


В строка 3, повествующий

бард продолжает тему эпохальных предсказаний: "но не для того,

чтобы говорить о доброй или дурной удаче. Однако плоскость

повествования переводит с себя на какого-то из придворных

прорицателей, который, по-видимому, предсказывал или пытался

предсказать значимые события "о чуме, о голоде или о качестве

сезонов года - дня". В строках 3-4, бард применил

литературный приём "аллитерация" повторением двух

английских предлогов "of" и "or". Применение

аллитерации в строках 3-4 придало содержанию сонета яркую

выразительность. Хочу отметить красоту и логическую завершенность

строки 3, при этом, сама строка одновременно органически входит в

литературную риторику сюжетной линии сонета.


Краткая

справка.


Аллитерация - повторение одинаковых или

однородных согласных или предлогов в стихотворных произведениях,

придающее тексту особую звуковую выразительность, особенно в

стихосложении.

Подразумевается большая, по сравнению со средне

языковой, частотность этих звуков на определённом отрезке текста или

на всём его протяжении. Об аллитерации не принято говорить в тех

случаях, когда звуковой повтор появляется, вследствие повторения

морфем. Словарным видом аллитерации является тавтограмма. Редакторы

всезнающей Википедии на русском, по рассеянности или в порыве

необычайно выросшего самосознания включили русские пословицы и

поговорки в данную категорию, - аллитерация. С чем абсолютно

не согласен, по причине абсурдного несоответствия. По моему мнению,

народные пословицы и поговорки получили яркую выраженную форму в

лёгкости их запоминания по простой причине, - выразительной

краткости и точности выражения мысли исторического опыта народа, и в

незамысловатой рифме в конце каждой фразы. То, что в пословицах

названо аллитерацией, на самом деле, по факту является -

рифмой.


Утонченная ирония, присущая Шекспиру пронизывает эти

и последующие строки, которые захватывают воображение читателя по

мере повествования!


"И не могу сказать Я, в краткости

минут судеб,

Указывая каждому его гром, дождь и штиль на ветрах"

(14, 5-6).


В строке 5, продолжая риторику противопоставления

далее перешел к углублению темы: "И не могу сказать Я, в

краткости минут судеб", но строка написана и звучит на русском

выразительно красиво.

Правило "двух шекспировских

строк", обнаруженное мной при переводе сонетов Шекспира на

русский читатель может наглядно увидеть в сонете 14, которое чётко

распределяет смысловую связку строк сонета.

Строка 6, продолжая

сюжетную линию дополняет строку 5: "Указывая каждому его гром,

дождь и штиль на ветрах". Но читатель может задаться вопросом:

"А не фантазия ли, в шекспировской строке"?


В

любую эпоху жили люди, которые по определённым признакам, с помощью

накопленного опыта могли предсказать "гром, дождь и штиль на

ветрах". Помимо этого, издревле*, и ныне существуют люди,

которые могут влиять на природные явления. В шекспировские времена,

это явление называлось, - магией. Люди, обладающие такими

способностями, вполне могли быть сожжены на костре городской площади

при исполнении публичной казни, согласно приговору церковного

суда.


Краткая справка.

Синонимы к слову

"издревле": всегда, давно, с давних времен, издревле,

с давних пор, издавна, с незапамятных времен, со времен, уже давно,

извека, извеку, от века к веку, исстари, сыздавна, от начала времен,

с давних, незапамятных времен, с коих пор, со времен царя гороха,

сызвека, сызвеку, с античных времен, с давнишних пор, сыздревле, с

глубокой древности, с давнего времени, с древнейших времен, с

древних времен.


"Или подскажу принцам, если всё хорошее

пребудет,

Куда чаще предсказываю, что Я найду на небесах"

(14, 7-8).


В строке 7, бард даёт намёк, что при дворе был

придворный, который предсказывал. Однако в риторике был применён

приём "отрицание отрицанием", если прочитать в строке 5

"не могу сказать Я, в краткости минут судеб" соединив со

строкой 7: "Или подскажу принцам, если всё хорошее пребудет".

Но в строке 8, повествующий конкретизируя аргументацию, установил

упорядоченность: "Куда чаще предсказываю, что Я найду на

небесах". Таким образом, подтверждая доминирующий аргумент

строки 2, "мне кажется, есть астрономия у меня". Чем

автор сонета закрепил предположение читателя, что он в совершенстве

мастерски владеет литературной риторикой.


"Но по твоим

глазам выведывал Я свои познанья,

И постоянстве звезд, читал

мастерство, такое же в них" (14, 9-10).


В строках 9-10

бард, после умелого жонглирования приёмами риторики, раскрывает

основной секрет: "Но по твоим глазам выведывал Я свои

познанья". Далее последовал литературный приём, в виде

сравнительной метафоры, когда "глаза" молодого человека,

адресата бард сравнил с "постоянством звёзд": "И

постоянстве звезд, читал мастерство, такое же в них". Итак, из

этих строк читателю стало понятно, основное предназначение адресата

сонета в творчестве барда. Молодой человек, которому посвящён сонет

14, являлся не только его музой, но и верификатором его творческих

замыслов по их завершению, который устанавливал критерии истинной

красоты произведений и высокого литературного вкуса.


"Как

"истина и красота будут вместе процветать одни,

Если б, сам

себя хранил тебе желал преобразованья" (14, 11-12).


Образ

барда из строки 10 "читал мастерство, такое же в них"

красноречиво подтверждает, что "в них" в глазах адресата

он читал мастерство. А сравнительной метафорой строки 11, взятой в

кавычки, бард как бы подчёркивает свои слова: "Как "истина

и красота будут вместе процветать одни".

В сослагательном

наклонении начала строки 12, бард в завершении строки обращался к

адресату благословляя его: "Если б, сам себя хранил тебе желал

преобразованья". Однако, этот приём был применён только для

того, чтобы усилить смысловую нагрузку завершающего двустишия, таким

образом литературным приёмом "контраст" фокусируя

внимание на завершающее двустишие.


"Или о тебе это, Я

уже предсказывал днесь:

"Твоя кончина, есть истины и

красоты гибели срок весь" (14, 13-14).


В строке 13,

бард доходчиво дал намёк на духовную связь между ним и "молодым

человеком", адресатом.

В строка 14, автором для придания

выразительности применён литературные приёмы ассонанс и оксюморон с

помощью английских слов "end" и "and date",

которые переводятся на русский, как "конец", "кончина"

и "и весь срок".


Краткая справка.


Оксюморон,

оксиморон, а также оксюморон, оксиморон (др.-греч. "острый"

"глупый") - образное сочетание противоречащих друг

другу понятий; остроумное сопоставление противоречивых понятий,

парадокс; стилистическая фигура или стилистическая ошибка -

сочетание слов с противоположным значением (то есть сочетание

несочетаемого).

Для оксюморона характерно намеренное

использование противоречия для создания стилистического эффекта. С

психологической точки зрения оксюморон представляет собой способ

разрешения необъяснимой ситуации. В случае ненамеренного

использования оксюморон является стилистической ошибкой. Языковой

базой для построения оксюморона служит антонимия.


Таким

образом, автор, завершая сонет снова перевёл тему в плоскость

астрологии. Так как в строке 13, уже было написано: "о тебе

это, Я уже предсказывал днесь".

А

поскольку, сонет 14 полноправно входит в группу "Свадебных

сонетов", то закономерно можно предположить, что тема

"кончины" молодого человека после помолвки, по замыслу

автора сонета, должна была его заставить задуматься "о

продолжении рода".

Итак, сослагательное наклонение

заключительных строк сонета 14, предоставило читателю возможность

через фразу "thy end", "твоя кончина" по

инерции домыслить и прочертить возможную перспективу для адресата

сонета, в случае его отказа от женитьбы на юной девушке.


Краткий критический обзор сонета 14.


Первое четверостишие содержит множество ссылок на астрономию и

фрагменты из произведений выдающихся авторов, а также намёками на

упоминания значимых событий прошлого.

Эдвард Дауден (Edward

Dowden) утверждал, что "Астрофел и Стелла" ("Astrophel

and Stella") Филипа Сидни (Philip Sidney) оказали значительное

влияние на содержание этот сонет из-за характера обоих сонетов.

Например, в сонете 26 "Астрофела и Стеллы" у Сидни есть

строчка: "Хотя сумеречные умы презирают астрологию... кто

часто предупреждал меня после следующего случая, только этими двумя

звездами в лице Стеллы".

(Rowse, A. L. 1973: "Shakespeare's

sonnets- the problems solved": a modern edition with prose

versions, introduction and notes. New York: Harper and Row).


А. Л. Роуз (A. L. Rowse) подчёркивал, что "... в

этих двух стихотворениях "повествующий" не может

предсказать будущее с помощью астрологии и может предсказать будущее

только по глазам объекта своего стихотворения". (Rowse, A. L.

1973: "Shakespeare's sonnets- the problems solved": a

modern edition with prose versions, introduction and notes. New

York: Harper and Row).


Согласно предположению,

Фредерика Флиса (Frederick Fleays), строки 3-4 являются возможными

ссылками или намёками на эпидемии, произошедшие в 1592-1593

годах, и на голод, последовавший в 1594-1596 годах. Альфред

Роллинс (Alfread Rollins) также утверждал, что в 1595-1596

годах была нерегулярность изменений в сезонах, что всё это, могло

оказать влияние на эти строки Шекспира.


Во втором

четверостишии строках 8-9, по мнению некоторых критиков автор

подразумевал похожие образы "Любви" ("Amores")

Овидия и собственной шекспировской "Потерянной любви"

("Love Labor's Lost").

Джордж Стивенс (George

Steevens) указывал на этот факт, что в ранней комедии Шекспира была

строка, в которой говорилось: "Из женских глаз я извлекаю эту

доктрину".  В контексте сонета 14 она объясняет важность

продолжения рода и то, что это необходимо.

Уильям Тарпин (William

Turpin) предположил следующее, что в любовных элегиях "Amores"

Овидия есть аналогичная строка "... at mihe te comitem auroras

usque futuram - per me perque oculos, siders rostra, tuos".

(Turpin, William, May 2014: "Ovid's new muse: Amores 1.1".

Classical Quarterly).


Оба, и Сэмуэл Джонсон (Samuel

Johnson) и Джордж Стивенс (George Steevens) отметили схожее значение

и том, что оно указывало на непосредственное влияние древнегреческой

поэзии на сонеты Шекспира.


По мнению Дона Патерсона (Don

Paterson) строки 10-11 третьего четверостишия говорят о том, что

"...можно увидеть, что истина и красота процветали бы

вместе; если бы только ты сосредоточился на том, чтобы позаботиться

о себе". (Paterson, Don 2012: "Reading Shakespeare's

Sonnets. Essex, United Kingdom": Faber & Faber. pp. 45-46.

ISBN 0-571-26399-2),


Дэвид Уэст подчеркнул, что в

заключительном двустишии, где Шекспир "...использовал

многозначный многосложный глагол "предсказывать" с

ассонансом "конец и срок", который проявляется через

способность предугадывать в профессии астрологов.  Это

указывает на предсказание Шекспира, и оно может произноситься с

иронической улыбкой".

Дэвид Уэст (David West) принял на

веру этот факт из-за акцента против метра на "этом".

(West, David 2007: "Shakespeare's Sonnets": With a New

Commentary by David West. London, England: Duckworth Overlook. pp.

53-54. ISBN 1-58567-921-6).

В строке 14 говорится

о том, что, когда человек умирает, его истине и красоте также

приходит конец. Но это упрощённый и обобщающий анализ, который

кормит современную академическую науку. Без которой всё остальное не

наука, банальный детский лепет дилетантов и неучей. А почему всё

должно быть по-иному? Когда весь опыт человечества построен на

нескончаемых ошибках и заблуждениях, которые претендуют на роль

критериев истины и красоты.


© Swami

Runinanda

© Свами Ранинанда

________________


O

truant Muse, what shall be thy amends

For thy neglect of truth in

beauty dyed?

Both truth and beauty on my love depends;

So dost

thou too, and therein dignified.

Make answer, Muse: wilt thou not

haply say,

"Truth needs no colour, with his colour

fix'd;

Beauty no pencil, beauty's truth to lay;

But

best is best, if never intermix'd"?

Because he needs

no praise, wilt thou be dumb?

Excuse not silence so, for't

lies in thee

To make him much outlive a gilded tomb

And to be

praised of ages yet to be.

Then do thy office, Muse; I teach thee

how

To make him seem long hence as he shows now.


-

William Shakespeare Sonnet 101

_____________________________


2021

© Литературный перевод Свами Ранинанда, Уильям Шекспир Сонет

101


*

*

*


О, прогульщица Муза, каким будет твоё искупленье

За

твоё, истиной в окрашенной красоте пренебреженье?

Обе, истина и

красота от моей любви зависят, ты учти;

Столь поступающий ты, и в

том - величавости черты.

Ответь, Муза: быть может, не

скажешь ли, ты,

"Истине не нужен цвет, фиксируя с его

окрасом иногда;

Красота не подтушёвка, красивую истину

наложить;

Но лучший - есть лучший, если не смешивать

пока"?

Поэтому он не нуждается в похвале чахлой, твоей лжи

немой?

Оправданье не молчанье, а значит заложено тобой,

Чтоб

поставить на него много, пережившего золочённую гробницу

И быть

восхваляемым в веках ещё предстоит подчас.

Тогда исполни свою

службу, Муза; Я научу тебя, как (тебе к лицу)

Сделать, чтоб он не

казался таким далёким, как он покажется сейчас.


*

*

*


Copyright © 2021 Komarov A. S. All rights

reserved

Swami Runinanda Jerusalem

17.10.2021

________________________________


*

тебе к лицу -

идет, подобает, подходит.

(Устойч.

сочетание; фразеологизм. Используется в качестве именной группы.

Орфографический словарь русского языка.


Сонет 101 - один из 154 сонетов, написанных английским

драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Это часть

последовательности сонетов "Прекрасная молодежь" ("Fair

Youth"), в которой поэт выражает своё сокровенное чувство

платонической любови к молодому человеку. Которого бард отожествлял

со своей Музой. Три другие внутренние последовательности включают

сонеты "о продолжении рода" группа "Свадебных

сонетов" ("Marriage Sonnets") (1-18),

последовательность "Поэт соперник" ("The Rival

Poet") (77-86), и серия сонетов "Темной Леди"

("Dark Lady") (127-154). Согласно мнению критиков и

учёных, точная дата написания сонета 101 неизвестна, хотя учёные в

целом согласны с тем, что группа сонетов 61-103 была написана в

приблизительно в первой половине 1590-х годов, и не пересматривалась

до публикации с полной последовательностью сонетов в 1609

Quarto.


Краткий обзор сонета 101.


С первой строки

бард упрекает Музу в её лени и полном нежелании служить поэту, и

похвалой в адрес молодого человека, но в ходе повествования,

продолжения сюжетной линии он идёт дальше. Представляя в своём

воображении, как Муза отвечает взаимностью на упрёки поэта, поясняя

ему, что истина и красота не нуждаются в дополнениях или

объяснениях. Поэт умоляет Музу восхвалить юношу, адресата сонета.

Поэт научит ее, как увековечить юную красоту прекрасной

молодёжи.


Структура построения сонета 101.


Сонет

101 - это английский или шекспировский сонет. Английский сонет

состоит из трех четверостиший, за которыми следует заключительное

рифмованное двустишие. Он следует типичной схеме рифмы формы ABAB

CDCD EFEF GG и составлен пятистопным ямбом, типом поэтического

метра, основанного на пяти парах метрически слабых/сильных слоговых

позиций. 11-я строка представляет собой пример правильного

пятистопного ямба:


#  /  #  /  #

/  #  /


"Чтоб поставить на него

много, пережившего золочённую гробницу" (101, 11).


/ = ictus, метрически сильная слоговая позиция. # = nonictus.

7-я

строка имеет общую метрическую вариацию, начальный разворот:


/  # #  /  #  /  #  /  #

/


"Красота не подтушёвка, красивую истину наложить"

(101, 7).


Начальные развороты потенциально присутствуют в

строках 6 и 12, а разворот средней строки ("что должно")

потенциально присутствует в строке 1. Параллелизм слов "кажется"

и "показывает" в последней строке предполагает движение

четвертого икту вправо (в результате получается четырехпозиционная

фигура  # # / /, иногда называемая малой ионной):


#  /  #  /  #  /  # #  / /


"Чтоб

его заставить показаться таким далёким, как он выглядит сейчас"

(101, 14).


По мнению критиков, то время как сонеты Петрарки

по традиции имеют вольту в конце восьмой строки, в сонетах Шекспира

это может произойти уже в 12-й строке, а иногда и вовсе не

происходит. В сонете 101, кажется, в конце восьмой строки происходит

вольта, когда поэт-оратор, меняясь ролями с Музой, начинает активно

вести Музу к двустишию и там предоставляет Музе решение проблемы

"что сказать и как это сказать", гарантируя, что память

о молодости сохранится.


Семантический анализ сонета

101.


Автор, находясь в затянувшемся кризисе после размолвки с

"молодым человеком", который привел его к его

затянувшемуся изнурявшему творческому молчанию, обратился к своей

Музе.


"О, прогульщица Муза, каким будет твоё

искупленье

За твоё, истиной в окрашенной красоте пренебреженье?"

(101, 1-2).


Это, прежде всего вопрос, в котором присутствуют

нотки упрёка в строке 1: "О, прогульщица Муза, каким будет

твоё искупленье". Строки 1-2, согласно правилу "двух

шекспировских строк", по смыслу неразрывны.

В строке 2,

бард применяет литературную риторику с ссылкой на общепризнанное и

применяемое его современниками украшательство в стихотворной строке:

"...каким будет твоё искупленье за твое, истиной в

окрашенной красоте пренебреженье?" Но на английском фраза "thy

neglect", "твое пренебрежение", звучит, как вызов

Музе и её посреднику "молодому человеку". Не вызывает

сомнения, что этот вызов направлен и адресован прежде всего адресату

сонета 101. Фраза "thy neglect", "твоё

пренебрежение" строки 2 в совокупности с фразой "thy

amends", "твоё искупление" и фразой "on my

love depends", "от моей любви зависят" строки 3,

являются не чем иным, как литературным приём "ассонанс".

В тоже время, при соединении этих фраз в последовательность можно

получить: "твоё искупление - твоего пренебрежения -

от моей любви зависят", но по своей сути, это скрытое послание

в подстрочнике сонета, направленное непосредственно адресату сонета

101.

Не стоит забывать, что эти строки были написаны во время

апогея психологического кризиса барда, связанным с разрывом его

отношений с "молодым человеком", что привело к его

молчанию.


"Обе, истина и красота от моей любви зависят,

ты учти;

Столь поступающий ты, и в том - величавости черты"

(101, 3-4).


В строке 3, помимо этого бард прописал в

подстрочнике следующее: "истина посредника Музы и красота

самой Музы, являясь производными зависят от любви барда". Но

во главенстве творческого процесса стоит креатор, то есть создатель

произведения.

Таким образом, было составлено интегральное

уравнение гармонии в поэзии: "Обе, истина и красота от моей

любви зависят, ты учти". Фраза "ты учти", была

мной вставлена не только для рифмы в русском переводе, она

акцентирует внимание, на том, что обращена прежде всего к "молодому

человеку", адресату сонета.

В строке 4, бард подчёркивает

словами "столь поступающий ты", что тонко ощущает

молодого человека, его мотивации, при этом сделал комплимент: "Столь

поступающий ты, и в том - величавости черты". Возможно,

это комплимент был сделан с единственной целью, очередной раз

потешить его самолюбие.


"Ответь, Муза: быть может, не

скажешь ли, ты" (101, 5).

Для применения приёма

литературной риторики автор отошел от правила "двух

шекспировских строк" в строке 5, обратившись к Музе. Затем

следует риторический приём на три строки, который в тексте оригинала

сонета является вопросом.


"Истине не нужен цвет,

фиксируя с его окрасом иногда;

Красота не подтушёвка, красивую

истину наложить;

Но лучший - есть лучший, если не смешивать

пока"? (101, 6-8).


Двусмысленность строк 6-8 сонета

101, связана с тем, что эти строки направлены посреднику Музы,

"молодому человеку" и самой Музе. В подстрочнике

раскрывается скрытый упрёк в адрес молодого человека, так как он

олицетворяет в данной формуле истину: "Истине не нужен цвет,

фиксируя с его окрасом иногда". Где упрёк барда направлен, на

ежедневную смену нарядов молодым человеком разными оттенками цвета

"фиксируя с его окрасом иногда".

В строке 7, бард

переводит плоскость риторического повествования на Музу, так как в

данной формуле она является олицетворением красоты, в тоже время

являясь её производной: "Красота не подтушёвка, красивую

истину наложить".

Ссылка направлена на украшательство

поэтической строки, необычайно популярное в елизаветинскую эпоху, с

другой стороны, это намёк на цветовую палитру разных нарядов с

многообразием рюшек и бантов при дворе, где главным условием

которого было попадание в тон наряда королевы. Но с главным

правилом: не перекричать своим нарядом наряд святейшей особы, это

подлежало наказанием её величества, в виде отлучения от придворной

жизни: "Но лучший - есть лучший, если не смешивать

пока"? - в строке 8.


Фраза использовалась

драматургом в других сонетах и произведениях: "But best is

best, if never intermix'd", переводится, как "Но

лучший - есть лучший, если не смешивать пока" и фраза

"Truth needs no colour, with his colour fix'd"

дают ссылку на основную квалификацию адресата сонета (Генри

Райотесли, 3-й граф Саутгемптон), полученную по окончанию обучения в

колледже Святого Иоанна, Кембридж, - магистра

искусств.

Вероятная парафраза от "Лучшее -

враг всего хорошего", авторский эпиграф в опубликованном

комментарии Джона Флорио перевода книги с итальянского на английский

"Декамерон" Боккаччо.

Можно предположить, что

адресат сонетов, был в первых рядах в смене одежды различных

цветовых оттенков, возможно законодателем моды при дворе.


Краткая

справка.


В октябре 1585 года в возрасте двенадцати лет, Генри

Райотесли, 3-й граф Саутгемптон был прият в колледж Святого Иоанна в

Кембридже. 6 июня 1589 года Саутгемптон получил степень магистра

искусств. В связи с чем, имя Саутгемптона было внесено в реестр

юридического общества Грейс Инн до того, как он покинул университет,

и был принят 29 февраля 1588 года.


Натан Дрейк (Nathan Drake)

в "Шекспире и его времени" был первым, кто предположил,

что Саутгемптон был не только посвященным двух длинных

повествовательных стихотворений Шекспира, но и адресатом серии

сонетов "Прекрасной молодёжь". Титульный лист ссылается

на "главного зачинателя этих вдохновляющих сонетов "Mr.

W. H.", и ранее было сделано заключение, что Сонеты были

адресованы "Mr. W. H.".

Невзирая на это, Натан Дрейк принял предположение Чалмерса (George

Chalmers) о том, что одно из значений слова "beget",

"порождать" - "bring forth",

"производить", где утверждалось, что "Mr. W. H.",

был скорее всего поставщиком рукописи, чем адресатом сонетов

"Прекрасная молодёжь", о которой говорилось в стихах.

Другие приверженцы теории о том, что Саутгемптон был адресатом

сонетов, предположили, что его инициалы "H. W." (Henry

Wriothesley) Генри Райотесли, были просто изменены издателем, чтобы

скрыть его личность. Но Хонан (Park Honan) утверждал, что, хотя

Саутгемптон мог быть причастен к сонетам Шекспира "... нет

реальной вероятности, что он предал его, нарисовав его портрет как

непостоянного, вероломного молодого человека из сонетов, который

неявно "похотлив" (сонет 95), "чувственен"

до "вины" или до своего "позора" (сонеты 34,

35) и одержим пороками".


Несмотря на обширные архивные

исследования, не было найдено никаких документов, касающихся их

сотрудничества, кроме посвящений двум длинным повествовательным

стихотворениям Шекспира. Несмотря на это, в 1593 году Шекспир

посвятил Саутгемптону (Henry Wriothesley) свою поэму "Венера и

Адонис" ("Venus and Adonis"). За которой в 1594

году последовало следующее посвящение Саутгемптону в "Изнасилование

Лукреции". Хотя посвящение Венере и Адонису более сдержанно,

посвящение в "Изнасиловании Лукреции" было написано в

экстравагантных выражениях: "Любовь, которую я посвящаю вашей

светлости, бесконечна ... То, что я сделал, принадлежит вам; то, что

я должен сделать, принадлежит вам; будучи частью всего, что у меня

есть, я посвятил себя вам".


Драматург Николас Роу

(Nicholas Rowe), опираясь на авторитет поэта и драматурга Уильяма

Давенанта (William Davenant) (1606 - 7 апреля 1668), заявил в

своей книге "Жизнь Шекспира" ("Life of

Shakespeare"), что Саутгемптон однажды дал Шекспиру 1000

фунтов стерлингов, чтобы "совершить покупку", но Хонан

называл - это мифом. (Honan, Park 2012: "Wriothesley,

Henry, third earl of Southampton" (1573-1624). Oxford

Dictionary of National Biography).


Но возвратимся к

семантическому анализу сонета 101.

Повествующий бард,

вплетает по касательной обвинения молодому человеку, который

пренебрёг многолетней дружбой с бардом, и предпочел дружбу с

поэтом-соперником.


"Поэтому он не нуждается в похвале

чахлой, твоей лжи немой?

Оправданье не молчанье, а значит

заложено тобой" (101, 9-10).

Но в строке 9, это

не прямое обвинение, а риторический приём, поэтому автор в конце

строки поставил знак вопроса: "Поэтому он не нуждается в

похвале чахлой, твоей лжи немой?". Бард предоставляет,

пространство адресату для того, чтобы вернуться к нему на повинную,

возобновив старую дружбу.

Строка 10 построена на сравнении:

оправданий молодого человека и молчании барда, с последующим

логическим выводом: "Оправданье не молчанье, а значит заложено

тобой".  Становится очевидным, что приемы литературно

риторики направлены на молодого человека, посредника между бардом и

Музой, но завуалированы обращениями к метафорической Музе.

Сама

фраза "значит заложено тобой", говорит о том, что разрыв

отношений между бардом и адресатом сонета был преднамеренно

инициирован, именно им.

Далее следует сложный риторический приём,

переходящий в сослагательное наклонение. Описывающий возможную

перспективу "быть восхваляемым в веках", но возможно уже

упущенную.


"Чтоб поставить на него много, пережившего

золочённую гробницу

И быть восхваляемым в веках ещё предстоит

подчас" (101, 11-12).


В строке 11, бард в профетическом

повествовании во фразе "чтоб поставить на него много",

вероятнее всего говорил о поэте-сопернике, к которому переметнулся

"молодой человек": "Чтоб поставить на него много,

пережившего золочённую гробницу". Сама фраза "переживший

золочённую гробницу", говорит о предположительных заслугах

перед обществом в области литературы или драматургии.

В строке

12, бард описал предполагаемую перспективу адресату сонета: "И

быть восхваляемым в веках ещё предстоит подчас". Однако,

риторический тон изложения выглядит, как предупреждение о том, чтобы

адресат сонета сделал правильный выбор.


"Тогда исполни

свою службу, Муза; Я научу тебя, как (тебе к лицу)

Сделать, чтоб

он не казался таким далёким, как он покажется сейчас" (101,

13-14).


В заключительных двух строках, повествующий бард

подводит черту, изложенному выше. Но двусмысленность строк 13-14,

столь очевидна, так как строки направлены, как метафорической Музе,

так и в адрес "молодого человека", который являлся

посредником между Музой и бардом, раньше до размолвки с автором

сонета. Поэтому, как таковую исполнить "свою службу"

должна Муза и её посредник "молодой человек". Строка 13:

"Тогда исполни свою службу, Муза; Я научу тебя, как"

подобает, является заключительным приёмом литературной риторики.

Мной не только для рифмы, но и по смыслу добавлен фразеологизм "тебе

к лицу", который означает "подобает", в скобках

чтобы не нарушать структуру сонета.

Строка 14 продолжая

риторическую форму приёма: "как (подобает)

сделать, чтоб он

не казался таким далёким, как он покажется сейчас".


-

Но о ком идет речь в последней строке сонета?


Чисто

риторически, можно сделать логический вывод, что строке 14 сонета

101, бард, говоря "он", как это делает любой поэт, имел

ввиду поэта- соперника, если будет выполнять "свою службу"

посредник Музы, "молодой человек". И второй смысл

направлен, для исполнения "своей службы" самой Музе, в

этом случае под словами "him" и "he"

подразумевался сам адресат сонетов последовательности "Прекрасная

молодёжь". Хочу отметить, что многие критики сошлись на

мнении, что применение Уильямом Шекспиром приёмов литературной

риторики в сонетах 100-103, выглядит, как "the form of

intellectual showing off", "форма интеллектуального

выпендрежа".

Однако, читатель имеет полное право

соглашаться или не соглашаться с подобной характеристикой, данной

критиками в отношении автора группы необычных сонетов. В конце

концов, в елизаветинскую эпоху написание сонетов считалось частной

перепиской, а желание автора, чтобы адресат сонетов возвратился

обратно, было невероятно большим.


Критики об сонетах

100-103 в общем контексте всех сонетов.


Критик Дэвид Уэст,

так отметил характерную особенность в содержании сонетов 100-103:

"... страсти межличностного разрыва и отчуждения настолько

накалились, что достигли кульминации в сонетах 100-103, где бард

выражал своё сожаление по поводу того, что произошло". Хотя,

до сих пор нет единого мнения критиков по какому поводу

возникновения недомолвок во время кульминации страстей, описанных в

этих трёх сонетах. Но возникший вакуум в отношениях между

повествующим бардом и его адресатом, по всей видимости, является

тщетной попыткой исправить их отношения. Где бард с полной

уверенностью высказывался о том, что он всё еще любит молодого

человека, адресата, так же сильно, как и прежде.


По этому

поводу, исследователь Кэтрин Данкан-Джонс (Katherine Duncan-Jones)

дала следующее заключение: "Все еще утверждая, что он

замолчал, поэт заверяет, что он любит так же сильно, хотя и

показывает это менее, опасаясь утомительного повторения сказанного

ранее".

С позиций подобных отношений в 20-21-м веке

некоторые исследователи творчества Шекспира выдвинули шаткую версию

о многолетней гомосексуальной связи барда с молодым человеком,

адресатом сонетов. В связи с чем придерживались длительное время

этой версии, таким образом столь экзотическая версия грела душу и

сердце увеличивающейся армии приверженцев нетрадиционных связей.

Но

так ли, просто всё было в елизаветинскую эпоху? Исследовали снова и

снова наступали на одни и те же грабли, пытаясь понять жизнь

придворных аристократов и литературного бомонда 16-го века Англии

через узкую призму своего видения мира 21-го века.

В дополнение к сонету 100, сонет 101 признан одним из двух

единственных сонетов в полной последовательности, который поэт

непосредственно обращается к Музе. Эти два сонета, в свою очередь,

являются частью группы из четырех сонетов, 100-103, в которых

поэт-оратор перекладывает вину за свое молчание с себя на Музу,

оправдываясь за то, что не написал или, если написал, не написал

должным образом. Даброу (Dubrow) отметил использование приёма

"occupatio" или "prolepsis" - это

риторический метод "предвосхищения, упреждения любого из

возможных возражений написанного или сказанного" (примеч.

автора эссе).


С другой стороны, критик Стирлинг (Stirling)

отметил различия 100-101 от 102-103 и от более крупной группы

97-104, и что, удаляя их, можно создать более связную

последовательность (97-99, 102-104), связанные "...с темой

отсутствия и возвращения".  В качестве введения к

последовательности предлагается новая позиция для 100-101 (100-101,

63-68, 19, 21, 105) которая развивается с характерными "...дуальной

метафизической идеи Времени, как разрушителя всего материального,

где стихотворная строка преподносилась бардом, как некий хранитель"

от всепоглощающего и разрушающего действия времени.

Хочу

отметить, что группа сонетов 100-103, считаются необычными, по

причине применения автором риторических приёмов несвойственных для

любовных сонетов. Поэтому сонеты 100-103, могут показаться читателю

необычайно сложными для понимания исходя из образовательных

стандартов школ.

Применение Уильямом Шекспиром разнообразных

риторик в сонетах, ещё раз подтверждает его образование очень

высокого уровня, которое по понятной причине не было доступно

ростовщику и продавцу солода, сыну перчаточника Джона

Шекспира.


Краткая справка.


Риторика (др.-греч.

"ораторское искусство" - "оратор") -

филологическая дисциплина, изучающая искусство речи, правила

построения художественной речи, ораторское искусство, мировоззрение

и красноречие.

Первоначальное значение слова риторика -

наука об ораторском искусстве - впоследствии расширилось до

теории прозы, аргументации. Европейская риторика началась в Древней

Греции, в школах софистов, практиковавших обучение красноречию и

собиравших стилистические и грамматические правила. Риторика

развивалась под влиянием Аристотеля, Цицерона и

Квинтилиана.


Предположительные даты написания основных

групп сонетов.


Согласно мнению, большинства критиков, большая

группа 61-103, вероятнее всего, была написана примерно в

первой половине 1590-х годов и представлена без изменений в 1609

году. Вместе с двумя другими группами, это сонеты 1-60,

которые были "...написаны в основном в первой половине 1590-х

годов, затем пересмотрены или добавлены после 1600 года, вероятно в

1608 или 1609 году". И сонеты 26-104, которые были "...

написаны примерно после 1600 года". Они составляют самый

большой подраздел, известный, как последовательность сонетов

"Прекрасная молодёжь" ("Fair Youth")

(1-126).

Другими тремя внутренними последовательностями,

являются: группа "Свадебных сонетов" ("Marriage

Sonnets") (1-18), группа сонетов "Поэт-соперник"

("The Rival Poet") (77-86) и последовательность

сонетов "Тёмная Леди" ("Dark Lady")

(127-154).


Краткий

критический обзор сонета 101.


Карл

Аткинс (Carl D. Atkins) отметил, что изучение биографического

контекста стихотворений в последовательности Шекспира бессмысленно и

что более продуктивнее следовало сосредоточено обратить внимание,

возможно на литературном обществе того времени. Которое, вполне

могло включать небольшие литературные сообщества или академии, для

одного из их членов, вероятнее всего были написаны сонеты.

Популярные темы включали бы философию Ренессанса с платоновскими

идеями Истины, Красоты, Любви и взаимоотношений друг с другом, в

рамках любого из известных литературных салонов Лондона. (Atkins,

Carl D., ed. (2007). Shakespeare's Sonnets: With Three Hundred Years

of Commentary. Madison: Fairleigh Dickinson University Press. ISBN

978-0-8386-4163-7).


В

условиях елизаветинской общественной культуры во время написания

сонетов Шекспиром, английское слово "pencil" могло

означать кисть, согласно мнениям ряда критиков, хотя оно также может

означать стиль, или уровень мастерства в живописи, или "...реагент

или средство, с помощью которого подрисовывается, очерчивается или

подкрашивается что-либо".

С

этим утверждением могу согласиться, но существенной поправкой, дело

в том, что английское слово "pencil" означало "ретушь",

"подтушёвка", что в тексте сонета это слово, при

переводе является именем существительным, а не глаголом, как

восприняла большая часть исследователей. Подобная тема мной уже

рассматривалась ранее при переводе на русский сонета 127, где автор

акцентировал внимание читателя на сопоставлении естественной красоты

с "искусственной", при чрезмерном применении косметики,

как женщинами, так и мужчинами при дворе.

Дандас

описывал увлечение английских поэтов эпохи Возрождения живописью. В

сонете 24, автор использовал образ художника или живописца для

обозначения чересчур большое тщеславие. Где бард указывал на пределы

художника, при его желании запечатлеть точный образ красоты, когда

визуальный образ не в состоянии дать исчерпывающие знания о

внутренней красоте человека:


©

Swami Runinanda

©

Свами Ранинанда

________________


"Mine

eye hath play'd the painter and hath stell'd

Thy

beauty's form in table of my heart" (24, 1-2).


"Мой

взгляд играет (роль) живописца и всё ещё

Красивой

вашей стати на ристалище моего сердца" (24, 1-2).


Сонет

101 основывается на той же философии, что ни художник, ни поэт

никогда не смогут точно отразить правду о красоте любимого человека,

так почему бы, просто промолчать об этом. Повествующий бард под

фразой "ристалище моего сердца", имел ввиду, что его

сердце является ристалищем его чувств.


Льюис

Мерц (Louis Martz) расширил дискуссию, предполагая, что "...работы

Сидни и Шекспира аналогичны переходу от Высокого Ренессанса к

маньеристским стилям, в том смысле, что они могут ссылаться на

идеалы гармоничной композиции, но фокусироваться на напряженности,

нестабильности и тревогах и (у Шекспира) более мрачных настроениях в

изображениях предметов, изображенных в их искусстве". (Martz,

Louis (December 1998). "Sidney and Shakespeare at Sonnets".

Moreana. Angers, France: Association Amici Thomae Mori, France. 35

(135-136): 151-170. ISSN 0047-8105).


Если,

слово "окрашенный" определяется, как оттенок цвета,

(Oxford English Dictionary, OED) для текстиля и одежды, в качестве

ключевой метафоры, то концепции, ценности и мотивации, лежащие в

основе английских законов о роскоши, приобретают правдоподобное

значение. Метафора в паттерне при сравнении природы с красильшиком,

в действительности являлась прямой ссылкой на работу красильщика в

сонете 111:


©

Swami Runinanda

©

Свами Ранинанда

________________


"And

almost thence my nature is subdu'd

To

what it works in, like the dyer's hand" (111, 6-7).


"И

почти отсюда моя сущность подчинена

Тому,

с чем она работает, как рука красильщика" (111, 6-7).


В

тоже время, в сонете 101, как и в своих других сонетах, Шекспир мог

использовать тему при рассмотрении частного случая, в качестве

ссылки на "обеспокоенность подражанием лучшему", которое

определяло бы социальный статус покроя одежды и её цветовых оттенков

при дворе.


Критический

анализ трансформаций риторики сонетов 100-101.


Обратившись

предыдущим сонетам из группы необычных сонетов, выделяющихся

использованием приёмов литературной риторики, можно наблюдать

изменяющийся тон повествования. Где в строках явственно отражалось

настроение автора в момент их написания. Например, в сонете 100,

поэт буквально спрашивает:


©

Swami Runinanda

©

Свами Ранинанда

________________


"Where

art thou, Muse, that thou forget'st so long

To

speak of that which gives thee all thy might"?  (100,

1-2).


"Где

мастерство твоё Муза, что так долго ты забываешь

Говорить

о том, что всё твоё могущество даёт тебе"? (100, 1-2).


И

затем повествующий бард, используя риторический приём, просит Музу

искупить вину за праздно проведённое время и вернуться к

нему:


"Return,

forgetful Muse, and straight redeem

In

gentle numbers time so idly spent" (100, 5-6).


"Вернись,

забывчивая Муза, и откровенно искупи

В

нежных числах времени, так праздно проведенных" (100,

5-6).


Иронический

тон барда, пережившего кризис из-за разрыва отношений с молодым

человеком, поражает воображение читателя сменой риторических

приёмов. Вдумчивый читатель начинает осознавать, что молодой

человек, адресат сонетов являлся для барда не только близким для

него человеком, но и посредником для связи с Музой. Что наглядно

отражено в строках 7-8 сонета 100, по тону обращения к Музе:


©

Свами Ранинанда

©

Swami Runinanda

_______________


"Sing

to the ear that doth thy lays esteem

And

gives thy pen both skill and argument" (100, 7-8).


"Спой

на ухо тому, кому ты возложила уваженье

И

дала твоё перо, как уменье и рассужденье" (100, 7-8).


В

первом четверостишии, повествующий бард в содержании сонета 101,

полностью поменял риторику, и в совершенно другом тоне обращения к

Музе, упрекая её. И более того, он не просто просит, умоляя о

вдохновении, а скорее всего вопрошает:


"О,

прогульщица Муза, каким будет твоё искупленье

На

твоё, к истине в подкрашенной красоте пренебреженье?" (101,

1-2).


Автор

детерминировано от слов, исполненных пассивного вдохновения,

приступил к требованиям, обращаясь к Музе, чтобы компенсировать её

пренебрежение к нему и адресату последовательности "Прекрасная

молодёжь". Следом поэт открывает Музе свое собственное

положение дел, Которое привело к молчанию заявляя:


"Обе,

истина и красота от моей любви зависят, ты учти;

Столь

поступаешь ты, и в том - величавости черты" (101,

3-4).


Это

означает, что и поэта, и Музу объединяет единая цель и функция их

деятельности - это восхваления истины и красоты.


Во втором

четверостишии вместо того, чтобы просить вдохновения, бард требует у

Музы объяснений, хотя теперь он полагает, что она оправдывает

пренебрежение, которое поэт принимает за то, что истина красоты

самоочевидна и не нуждается в дальнейшем приукрашивании. Именно,

строках 2-3 и строках 6-8, автор сонета применил основные приёмы

литературной риторики. В то время как остальная часть сонета 101

следует общепринятым шаблонам.


"Ответь,

Муза: быть может, не скажешь ли, ты,

Истине

не нужен цвет, фиксируя с его окрасом иногда" (101,

6-7).


Поэтому

ритм строки отклоняется от установленной нормы, которая подробно

обсуждалась ранее в этой статье. Хотя окончательного объяснения

этому изменению нет, его непоследовательность оправдывает

предположения. В случае, если можно предположить, что разница в

шаблоне по Петрарке не является упущением со стороны Шекспира. Тогда

вполне возможно, что эта творческая особенность была вызвана

эстетическими или символическими причинами. В таком случае, будет

уместно задаться вопросом, почему этим конкретным линиям дана такая

уникальная структурная обработка?

Но

если отложить в сторону аспекты эстетической интерпретации, можно

предположить, что Шекспир намеренно выбрал эти две строки, чтобы

утвердить полную свободу от обычных метров пятистопного ямба. Чтобы,

акцентируя внимание читателя показать ему, что истина и красота,

имеют полное право быть выделенными, как абсолютные

категории.

Учитывая

такую интерпретацию строк 2-3 четверостишия, строки 7-8 обретают

другое значение:


"Красота

не подтушёвка, красивую истину наложить;

Но

лучший - есть лучший, если не смешивать пока"? (101,

7-8).


Эти

строки, можно посчитать, как некую оценку повествующего барда в том,

что его Муза не считает нужным приукрашивать истину и красоту

посредством банального украшательства. Где "лучший (цвет) -

есть лучший", несомненно, имеющий "величавости черты".

Что говорит о безупречном вкусе как в колористике, так и в

литературе адресата сонета ввиду того, что строки обращены

непосредственно к нему.


В третьем

четверостишии бард отвергает это пренебрежение похвалой, которое он

приписал волеизъявлению самой Музы, в ходе повествования выводы, что

эта похвала, возможно увековечит прекрасного молодого

человека:


"Чтоб

поставить на него много, пережившего золочённую гробницу

И

быть восхваляемым в веках ещё предстоит подчас" (101,

11-12).


Использование

фразы "позолоченная гробница", в качестве подстрочника

относится к двум разным концепциям, одна из которых - являлась

в бессмысленном упадке при сооружении дорогих погребальных камер, а

другая - в том неоспоримом факте, как заслуга перед обществом

при наличии большого количества произведений в литературе и

драматургии.

К

примеру, Герберт Т. Уолкер (Herbert, T. Walter), написал: "...могила

и для меня можно было бы написать, гробница в семнадцатом веке".

Критик Герберт продолжил мысль: "Допустим, что внешние

доказательства скорее разрешительные, чем убедительные, пусть

Шекспиру покажется, что для меня и гробница звучала достаточно

похоже для каламбура". (Herbert, T. Walter 1949:

"Shakespeare's Word Play on Tombe". The Johns Hopkins

University Press. pp. 235-239. JSTOR).

Несмотря

на это, Уильямом Эмпсоном (Empson, William) была предложена третья

концепция, где он интерпретировал слово "tomb",

"гробница" примерно так: "...могила - это

формальная похвала, как было бы написано на надгробной плите, тогда

как реальные достоинства человека тесно связаны с его

недостатками".

Другими

словами, повествующий бард говорит своей Музе, что "...у него

есть ещё силы спасти свою репутацию, тогда его социальные враги

смогут написать элегию или эпитафию для его популярности, или,

возможно, что внутренняя истина, которая является источником его

внешней красоты, переживет конец этой юношеской идеи красоты, или

даже что Муза, воспевающая его похвалу, может побудить молодежь

поддерживать свою родословную, даже если он сам может состариться и

уйти из жизни".

Уильям

Эмпсон (William Empson) предположил, что несколько неоднозначных

прочтений, подобных этому, поскольку "...должны объединяться,

чтобы придать линии её красоту, и есть некоторая двусмысленность в

том, чтобы не знать, какое из них следует иметь в виду наиболее

чётко. Очевидно, что это связано со всем таким богатством для

усиления эффекта, где махинации двусмысленностью - является

одними из основных корней самой поэзии". (Empson, William

1966: Seven Types of Ambiguity. New York, p.p. 137-139).


В завершающем двустишии

повествующий бард в конце концов заявляет Музам, что он сам покажет

Музе, как увековечить адресата последовательности "Прекрасная

молодёжь". Что является значительным изменением по сравнению с

предыдущими обращениями поэта о вдохновении в сонете 100, а даже

возмущением поэта в начале сонета 101. Таким образом, бард нашел

путь самореализации от пассивного вдохновения до провозглашенного

себя в качестве лидера и инициатора своего собственного вдохновения,

что свидетельствует об обретении автором уверенности. Которую

повествующий бард не обязательно должен был сохранять на протяжении

всего сонета.


02.11.2021

© Свами Ранинанда "Уильям

Шекспир Сонеты 14, 101. William Shakespeare Sonnets 14, 101"


© Copyright: Свами

Ранинанда, 2021

Свидетельство о публикации: 121110206890