# Тверские сказания

Инеса Александровна Копышева

Обсуждаются проблемы экологизации планеты в плане обращения с мусором. Профилактика болезни Альцгеймера, лечение депрессивных состояний. Взгляд на причину коротких замыканий в электросетях. Электронное издание.

Копышева И. А.


ТВЕРСКИЕ СКАЗАНИЯ


Сыктывкар

2024


Копышева И. А.


ТВЕРСКИЕ СКАЗАНИЯ


Посвящается ректору СГУ Сотниковой О. А.


ОБ АВТОРЕ - ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ


Мне только два дня

И нет у меня

Пока еще имени ...

Как звать мне тебя?

Радуюсь я, что живу,

Радостью ты и зови меня

(В. Блейк "Дитя радости")


Все мои предки (и русские, и карелы) были простыми тверскими крестьянами, поэтому письменных свидетельств об их жизни нет, а устные предания позволяют рассмотреть только четыре последних поколения. Возможно, это связано тем, что мужское население постоянно подвергалось различным трудностям и невзгодам, и им было не до преданий. Поэтому сведения о предках передавались в основном через женщин: от бабушек к внучкам. Полумифические рассказы об истории переселении карел связывались в их рассказах с именем Екатерины II, якобы именно по её указам богатых лесных карелов выгнали с их охотничьих угодий на севере и переселили в небогатые дичью тверские места. Из истории же очевидно, что карело-финны вытеснялись агрессивными шведами с Запада и многочисленными полудикими лопскими племенами с Севера. Это вытеснение было не военным, а скорее хозяйственным и растянулось оно на столетия. На новых местах карелы сохраняли свой прежний уклад: селились на хуторах, земельные угодья расширяли подсечным земледелием, а болота - осушением. Об это у моего деда-карела, Фёдора Степановича Лебедева, было любимое присловие: "Карел-то три года в огне горел, да не сгорел, а русский в дым попал и враз пропал". Что-же касается родства с болотами, то известно, что карелы никогда не боялись змей. Например, у бабушки-карелки Аграфены Алексеевны, по ее рассказам, несколько лет в подполье жил большой черный уж, который появлялся на запах парного молока и тихонько оттеснял кота от миски с молоком.

Что касается тверских предков, то все старики гордились близостью к Пушкиным, и это проявлялось в почти повсеместной любви к литературе.

Я родилась в Торжке, и к моменту активных бомбежек города была уже вполне осмысленным полуторагодовалым человечком: чисто говорила почти всё, дрыгала руками и ногами в такт музыки из репродуктора на стене, плясала, а с началом немецких бомбардировок четко различала по звуку вражеские самолеты и, заслышав их, быстренько пряталась под стол. Спустя 80 лет эти воспоминания выразились в таком стихе -

Нас бомбили фашисты проклятые, И запугивал немец - прохвост. Купола на соборах помятые И в Тверцу сброшен каменный мост.

Но работают школы и садики, Паровозы пыхтят на путях, И идут эшелоны с солдатами, И капуста растет на полях.

И в победный день, радости полный Не припомню я громких речей, Зато помнится каша из полбы И кусочки в ней мяса из щей.

Отец мой, еще с 1939 года, с Зимней войны с финнами, был на фронте, а потом, отправляясь на Ленинградский фронт, он по пути получил ложное известие о гибели всей своей семьи. К счастью, мы все уцелели, а вот дом и все имущество действительно пропало.

В те времена железнодорожники считались военнообязанными, и отлучиться без спроса было нельзя, поэтому мои мама и бабушка, думая спастись от войны в Лукояновском районе, на родине бабушки в деревне Глазуны, должны были отпроситься с работы. Но в Глазунах они застали в своем доме оккупантов. Их там жило пятеро, а кроме них хозяева: дед Василий Гаврилович, его дочь и сноха с трехлетним внуком Валерой. Хотя дом был одним из самых больших в деревне, но отапливалась русской печью только одна комната. В комнате располагались лавки вдоль стен, стол, кровать за занавеской и печь. По мнению бабушки у них стояли не немцы, а какие-то славяне, по ее воспоминаниям, в их разговорах проскальзывало слово "братушки", и были они молодые, усатые и веселые.

Видимо они скучали по своим семьям и хозяев дома не обижали. Все они помогали в полях за деревней. Могучего немногословного деда Василия считали за патриарха, а с нами, детьми, даже пытались нянчится. Но женщины старались не попадаться им на глазах, а отсиживались в просторной бане, готовя к прядению лен и шерсть. Спали на лавках и на полке. Нас, детей, иногда приводили в дом погреться и пожилой оккупант учил нас пословице "Кашку слопал, чашку об пол", при этом мы с Валеркой с хохотом сталкивали свои деревянные миски на пол. Но умудренный жизнью дед Василий не обольщался на эти милости завоевателей и настоятельно советовал своим женщинам при первой возможности возвращаться в город. Он нисколько не сомневался в скорой победе и знал, что биографии всех трёх еще не старых женщин будут безнадежно испорчены, если об их жизни "под немцем" станет известно. В самые сильные морозы дед умер и квартиранты-оккупанты даже помогли женщинам в рытье могилы для него на деревенском кладбище. Они просто взорвали землю гранатами и немного подровняли стенки ямы лопатами и потом набросали холм земли, чтобы весной можно было оформить настоящую могилу.

В первое же затишье после особо кровопролитных боев женщины ночью выбрались из деревни и пошли в сторону Торжка. Что им пришлось видеть в ту ночь показано во многих наших военных фильмах и в стихах "Я убит подо Ржевом". На замершем поле было множество трупов, иногда слышались стоны умирающих. К утру они вышли к деревне Берново, где жили родственники ленинградцев и где немцев не стояло. Там трое ленинградцев остались, а мы двинулись дальше к Торжку. Мама моя рассказывала, что я была настолько маленькая и легонькая, что она меня просто под пальто привязывали шалью к груди. К вечеру второго дня мы были в Торжке, наше отсутствие осталось никем незамеченным и мама с бабушкой вышли на работу. Мама работала списчицей вагонов, а бабушка уборщицей в кондукторском резерве, большой теплой комнате, пропахшей мазутом. Добрые люди снабдили нас кое-какой посудой, одеждой, несколькими курами и вернули чудом уцелевший при бомбежке самовар. Поселили нас в большом двухэтажном доме на улице Пожарского. Дом этот стоит там и по сей день. А самовар был нашим кормильцем и поильцем целых 3 года. По утрам его загружали еловыми шишками, кипятили чай и в нем же варили яйца. А уже в апреле, когда стаял снег, мы перешли на подножный корм, собирали вокруг аэродрома крапиву, сныть и дикий лук. Жители потом там разбили грядки и посадили огурцы, капусту и картошку. Конечно, это было нарушением, ведь аэродром был военным, но никто их не прогонял и эти грядки были хорошим подспорьем в последующие пять лет жизни в Торжке. Конечно все выше сказанное - это не мои воспоминания, а рассказы близких, но последующие события я уже хорошо помню сама, такие как жизнь в Гуттах с 43 по 45 год и поездки в Глазуны в 47-48 годах. В Глазунах меня всегда поражала добротность и хозяйственность: оба амбара имели деревяные полы, узкие щели под крышей вместо окон и толстенные дубовые двери с огромными накладными замками. Внутри амбаров вдоль стен стояли большие сундуки для одежды, а в центре большие лари, мне кажется, что их там было штук шесть: под гречку, пшено, пшеницу и под муку. А картошка, морковь и лук хранились в другом амбаре, овощном. Там же стояли огромные пятиведерные бочки под соленые огурцы, моченые яблоки и квашенную капусту. Отдельным строением стояла маленькая избушка-пчельник для зимовки пчел и сарай для ульев. Отдельного хлева я не помню, но помню, что большой длинный дом оканчивался загоном для коровы, козы, свиньи и куриных насестов поверху. На задах всего участка за огородом стоял большой сарай-сенник. Мы с братом Валерой тщательно обследовали все эти помещения, большей частью пустующие, да и в самом доме жили уже только летом. В следующий год я сильно провинилась перед бабушкой и мамой, ушла гулять с братом Вовой в поля. А в полях было много неразорвавшихся снарядов, от которых было много пострадавших и покалеченных односельчан. Не помню, почему я решила с маленьким братом пойти в эти поля, помню только, что в середине пути нас застал сильный дождь. Мы успели добежать до какого-то сарая с сеном и закопались в сено, чтобы согреться. Брат сразу же уснул, а я вспомнила, что ведь в сене могут быть змеи и начала шуметь, чтобы отогнать их. Когда дождь кончился, мы с братом по размокшему полю пошли домой. Я не помню, чтобы меня ругали и наказывали, но спустя много лет мой брат вспоминал, что досталось мне тогда здорово.

Гораздо более скромное по сравнению с Глазунами хозяйство было у деда Федора в Гуттах. Он пережил три полных разорения: в революцию, при раскулачивании и в войну. Поэтому все его хозяйство было, наверное, в одну десятую часть от того, что я видела в Глазунах: маленький двухоконный домик с хлевом и огород. Из скотины было только две козы и пяток кур. Все было сделано дедом своими руками, с небольшой помощью сына Мити, который в это время жил и работал Лихославле, в 30 километрах от Гутт. Невозможно не упомянуть о моем замечательном деде-кареле Федоре Степановиче Лебедеве, великом труженике и гениальном механике. Он умел все: строил дома и мельницы, копал колодцы, мастерил посуду и мебель, лечил и людей и скот, умел ухаживать за пчелами, и, как и всякий карел, прекрасно знал лес. Он не боялся леших, волков, и как-то проговорился, однажды "устыдил" молодого медведя, который повадился на лугу пугать молодых телят, рявкая на них из кустов и ехидно улыбаясь вслед разбегающимся телятам. Он прожил 70 лет, вырастил и выучил пятерых детей и совершенно спокойно, незлобливо относился к тем односельчанам, которые в свое время едва не погубили всю его семью. К моменту смерти дедушки никого из обидевших его в коллективизацию односельчан в живых уже не оставалось, а их женщины доживали свою жизнь в домах престарелых, а их взрослые сыновья или же спивались или были по тюрьмам. А вот Лебедев Федор Степанович умер зажиточным и уважаемым человеком хотя ни у него, ни и у его жены даже не было заработано пенсии. После его смерти бабушка вспоминала, что он гордился тем, что ничем тому государству он не обязан. Бабушка Груша не раз говорил мне, что их добро не пошло впрок односельчанам, и она же дважды показывала мне красивые половики и ватное одеяло на соседских заборах, говоря, что это ее работа. Она вспоминала, как не увидела от односельчан помощи, когда мужа угнали на север на лесоповал, а ее оставили с шестью детьми в пустом доме, где не было даже крупы, все конфисковали. Она в отчаянии искала хоть какой-то заработок в окрестных деревнях, но по наивности везде показывала справку о раскулачивании и, естественно, с ней никто связываться не захотел. После недели таких безуспешных поисков работы она уже подумывала о самоубийстве в надежде, что хоть детей-то возьмут в детский дом. К счастью, ей встретился лесоруб, который с бригадой из пяти человек приехал из Донбаса за лесом. Выслушав горестный рассказ бабушки, он посоветовал ей выкинуть эту справку и взял в свою бригаду поварихой. В этот же день поздно вечером, накормив всю бригаду, бабушка побежала с вареной картошкой и хлебом в Гутты, к детям. Потом она рассказывала с гордостью что дети за эту неделю не погибли, старшие, 12-летний Митя и 11-летняя Аня (моя мама) насобирали где-то щепок и коры, истопили печь, что сделать было очень не просто, и сварили в этой печи столбунцов - молодых побегов хвоща. Так что добрый человек с Донбаса спас от голода семерых человек.

А осенью вернулся дед Федор, который на севере заработал чахотку и поэтому был отпущен досрочно. Невзирая на свои болячки дед начал восстанавливать разрушенное хозяйство. Будучи что называется мастером на все руки, он через год нашел подработку у богатого человека из Торжка. И вся семью перебралась в город. Митя устроился на торфоразработки и тоже стал приносить в семью кое-какие деньги. Но еще до переезда в Торжок семье пришлось пережить угрозу гибели главного кормильца - деда Федора. Непосильный труд, скудное питание вкупе с туберкулезом довели его до того, что от него остались одни кожа да кости. Он почти ослеп и около двух недель ничего не ел и не пил. Бабушка решилась отвезти его в Калашниково к их давнему знакомому, работавшему в Калашниковской больнице врачом. Ехать пришлось 15 км по страшной жаре. Бабушка взяла мужа на руки, донесла до телеги, накрыла от жары рядном и повезла без какой-либо надежды на то, что довезет его живым. В Калашникове врач выслушал деда и тихонько шепнул бабушке, что дома ей надо согреть воды для его обмывания. На обратном пути, попросив ее подвезти, к ним в телегу подсела старая цыганка, поглядела на серого полуживого деда, и, вместо обычного цыганского попрошайничества, научила бабушку, как спасти деда. Она посоветовала сразу по приезде домой крепко заварить отдельно свежей крапивы и свежей арники. Сначала надо было выпить стакан теплой крапивы, а через полчаса стакан теплой арники. Через полчаса все повторить и так делать до тех пор, пока больной не попросит молока. Бабушка выполнила все в точности и через час с удивлением увидела, что дед открыл глаза, а еще через час попросил теплого молока. Удивительно то, что ни до, ни после этого арника у них на огороде не росла. Лечение продолжалась, и на третий-четвертый день дед поел немного ухи. Потом сел в постели, а через неделю смог сам дойти до горшка. Когда через год дед приехал в Калашниково к доктору, тот не поверил своим глазам. Чуть ли не напугался что увидел перед собой приведение. Он подробно записал рассказ о чудесном исцелении и даже хотел описать этот случай в медицинском журнале, но, к сожалению, через два года он умер. Жаль, что я в свое время не записала имя доктора, как, впрочем, и множество других имен встреченных мной замечательных людей. Причина, мне кажется, в моей избыточной самоуверенности и в надежде на свою память. Увы! Как оказалось, как раз на имена и на лица память у меня стала слабеть. Но вернемся к рассказу о деде Федоре.

К началу войны они с бабушкой и двумя дочерьми стали жить в Торжке (старшая дочь красавица Тоня умерла в 19 лет от туберкулеза, возможно, им она заразилась от отца). Их дом в Торжке сгорел в 43 году, дочери вышли замуж и дед с бабкой вернулись в Гутты. Митя женился, но семейная жизнь не заладилась и он сбежал в Гутты к отцу. Там они построили свой третий дом. Так и получилось, что дед за свою жизнь трижды полностью восстанавливал все хозяйство и умер в 1963 году уважаемым человеком. Закончу я свой рассказ о деде Федоре тем, что он был женат на бабушке Груше, бывшей невесте своего покойного брата Вани. Ваня погиб в первую мировую войну, а бабушка Груша из жалости к его матери и в память о своем женихе Иване вышла замуж за его брата Федора. Брак был по деревенским понятиям совершенно не равным: красавица бабушка из благополучной хуторской семьи и Федор, сын самой бедной в Гуттах женщины и сам довольно из себя невзрачный. Но прожили они в счастливом браке 50 лет и перед смертью дед благодарил жену за то, что он прожил эти 50 лет "как в гостях". На поминках по себе не велел детям плакать, а велел петь песни, вспоминать счастливые дни и радоваться, что они встретились после долгой разлуки.

Дядя Митя привез свою мать, бабушку Грушу, в Микунь в 1964 году. Она еще была в полном рассудке, но смена обстановки и беззаботная жизнь лишили ее памяти всего за полгода. Последние годы она все вспоминала Гайновский хутор и своего жениха-красавца Ваню на белом коне. Она прожила в Микуне еще 10 лет, не в своем уме, мечтая вернуться на Гайновский хутор.

В 43 году, при разгрузке санитарного поезда, маму ранило в ногу. Рана загноилась и мама попала в больницу, а мы с бабушкой в Торжке бедствовали, так как литр молока стоил, как бабушкина месячная зарплата. У меня от этого скудного питания на 4 году жизни отнялись ноги. И бабушка надумала везти меня в деревню к карелам. Она воспользовалась возможностью доехать со мной до Лихославля санитарным поездом и там мы, у случайных людей, больше недели дожидались деда Федора. Он приехал в телеге и так я оказалась в Гуттах, по принципу: "Из огня да в полымя", вместо полуголодного Торжка в совершенно разоренной нищей деревне. Если бы не проживающая в Калашникове бабушкина сестра Нюша, неизвестно, выжила бы я. Нюша регулярно, с любой оказией, передавала нам то яйца, то масло, то муку. А в апреле, с первыми зелеными травами: крапива, щавель, сныть, и с наездами дяди Мити из Торжка, мы стали питаться получше. Перед нашим домом росли четыре огромных березы, и почти месяц мы ежедневно пили березовый сок. В 45 году вернулся ненадолго из Ленинграда мой отец, потом родился братец Вова и дед привез меня в Торжок. Разговаривала я в то время на смеси карельского с русским, распевала грустные карельские припевки и "антисоветские" частушки, вроде такой: "Под окном собака лает, не собака-бригадир, выходите на работу, а то мякины не дадим" (Мякина - это мучные отходы, ею в хорошие времена кормили скотину). Такова была в те годы оплата труда в колхозе, эту мякину мешали со снытью и пекли из нее лепешки. День Победы запомнился мне тем, что бабушка, вместо привычной картошки в мундирах, жарила в этот день картошку на конопляном масле, а сверху посыпала ее зеленью тмина, который назывался в народе "дикий укроп" и диким луком-черемшой.

На работе маме и бабушке выделили для меня место в детском садике. В садике питание было неплохим, но вообще в садике было довольно мрачно. Темная комната, низкие самодельные столики, ни стульчиков, ни лавочек не было, и для еды дети вынуждены были стоять на коленочках, для сна были сколочены брезентовые раскладушки без белья, подушек и одеял. Было обязательным переодевание в застиранные серые халатики, что меня весьма огорчало. Ведь моя бабушка-портниха старалась одеть меня понаряднее. А спать нас заставляли каждый день, что я люто возненавидела. Даже довольно вкусная еда не могла примирить меня с дневным сном. Помню, что в первый же день нам дали две некрупных картошины и две-три соленых кильки. Но через несколько дней я категорически отказалась туда ходить, сказав бабушке: "Оставь мне маленькую черную корочку и я как-нибудь день проживу, но в садик я не пойду". Из садика меня в итоге забрали.

В 48 году я пошла в школу, и все меня там разглядывали с нескрываемым восторгом. На мне была сатиновая юбочка и синяя в белую полосочку кофточка. Вообще надо сказать, что меня всю жизнь окружали портнихи, и с детства меня старались одевать очень нарядно. Портнихами были обе бабушки, а во взрослой жизни моя свекровь любила сшить для меня что-нибудь красивое, потом дочь радовала обновками, да и сама я уже с 9 класса смело кромсала ткани и шила себе наряды, безо всяких расчетов и без выкроек. На что бабушка Гавриловна с юмором замечала, что легче всего нарядить простую жердь (это так она говорила из-за моей худобы) и что шить не меня было не трудно. Кроме нарядов я никогда не была ущемлена в жилье. Из моих шести квартир самая маленькая, в Торжке, состояла из большой кухни и комнаты. А все остальные были 2-х и 3-х комнатные, а уж про дом общей площадью 160 кв.м. разговор пойдет особый. После того как мой отец за бесценок продал его горсовету в Микуне, в нем больше 20 лет размещались детские ясли. И родители, чьи дети попадали в эти "Крыловские ясли", были счастливы, ведь котельная там была своя. Дом этот и сейчас стоит на въезде в Микунь, на улице Гоголя. И я никогда не проходила мимо, не поклонившись ему как родному. Да и как я могу относиться к нему как-то иначе, если вся жизнь моя была с ним связана целых четыре года, с 55 по 59 год. Я работала наравне с отцом и двумя наемными работниками, которые не раз восхищались моей активностью и говорили отцу, что его дочь работает наравне с мужиками. Итак, в 55 году мы пришли на болотистый ложок и принялись выкорчевывать пни. Леса как такового не было, только кустарник и хилые осины. К началу зимы пни были сложены по краю участка для просушки, а в центре участка были выкопаны рвы под фундамент и яма под подпол. Яма была обшита хорошим тесом и была сделана лесенка, а сверху постелен пол. Кстати сказать, вода в эту яму глубиной около 2-х метров за эти полвека ни разу не подходила. Леса для дома мы купить не смогли, в Микуне не было леспромхоза и отец решил строить дом из шлакоблоков. Так как в это время он работал в Микуньском паровозном депо, то основной строительный материал (шлак) был даровым, оплачивался только его подвоз машиной. Кроме шлака, для строительного состава требовались еще известь, песок и цемент. Отец работал начальником депо и мог покупать все это по оптовым ценам. В строительстве домов из шлакоблоков отец был пионером, а в последующие годы его примеру последовали больше 10 человек. В 55 году на участке отец с 2-мя своими помощниками построил большой навес, три огромных ящика для хранения компонентов смеси и была сделана опалубка. За зиму из толстых досок сделали большой ящик для смешивания всех компонентов и решетку с сеткой для просеивания шлака. Для пиломатериалов и инструментов построили сарай, а в нем сделали большой стол для циркулярной пилы. К счастью, лето 56 года выдалось сухое и теплое, так что до начала ноября мы успели поднять стены дома полностью. Припоминаю, чем я занималась в эти годы: перекапывала землю под будущий огород, сажала и окучивала картошку, стаскивала в кучи выкорчеванные пни, подтаскивала к опалубкам ведра с готовой шлакобетонной смесью. Саму смесь готовили мужчины, так как просеивания шлака было тяжелой работой. Они же и утрамбовывали засыпанную в опалубку смесь, а потом поднимали опалубку для формирования следующего слоя. Прежде чем описывать еще одну тогдашнюю обязанность-распиловку бревна на доски, я хочу отметить, что каким-то образом мне всегда удавалось выходить целой из разных опасных ситуаций. У Пушкина это отражено в словах: "... судьба Онегина хранила". А мне на всю жизнь запомнились бабушкины слова о том, что у меня есть ангел-хранитель. Действительно, я и попадала под машину, и тонула, и зимней ночью сталкивалась с голодным волком, и работала с самыми ядовитыми веществами нашей химической промышленности. Многих друзей моей молодости уже нет в живых. Но почище волка была работа с циркулярной пилой. Пока я проталкивала 2-х метровое бревно, пила визжала, а над ней стояло облако синего газа, и я все время ожидала, что застрянет диск этой пилы и бревно сыграет в меня. Всего за два-три зимних месяца я распилила несколько кубометров бревен и этих заготовок хватило на потолочное перекрытие.

А волка я однажды встретила у калитки нашего дома, крайнего к лесу. Я шла из школы. Улицы тогда освещались только луной, и глаза волка ярко светились в этом лунном свете. Я остановилась, так как, во-первых, бежать от хищника опасно, а во-вторых, дороги были не чищены и тропинка была очень узкая. Так мы и стояли, смотря на друг друга какое-то время. Но, к счастью, бабушка включила свет на крыльце и открыла дверь. Волк одним прыжком развернулся и ушел в лес. И подобных примеров чудесного спасения в моей жизни было немало. Однажды, идя из Лихославля в Гутты летней ночью, я шла вдоль железнодорожной насыпи в компании симпатичного мужчины, с которым меня на вокзале в Торжке познакомила родная тетя с тем, чтобы он проводил меня. Мы с ним мило беседовали, но что-то меня насторожило в его поведении и интонациях, и на первом же ответвлении тропинки в стороны деревень я резко отклонила его предложение проводить меня до самой деревни Гутты, соврала, что меня должен встречать дед и решительным шагом удалилась, не оглядываясь. А через несколько лет, когда мой отец по каким-то общественным делам оказался на зоне, один из осужденных, узнав его фамилию, сказал ему, что знаком с его дочерью. Оказывается, мы мило беседовали в тот промежуток, когда он оказался на свободе между двумя отсидками за изнасилования.

Как и во многих других событиях моей жизни, мое появление на свет было овеяно мистикой. Именно в тот момент, когда решалось, быть мне или не быть, бабушке и маме посчастливилось в нужное время встретить своего деревенского соседа Иван Ивановича, хирурга городской больницы. Бабушка привела в больницу чуть живую невестку, мою маму, с признаками родильной горячки. Спасением в таких случаях было удаление ребенка путем кесарева сечения. В те годы эта беда - родильная горячка, сгубила многих первородящих женщин. В приемном покое они и встретили хирурга Ивана Ивановича (фамилию я, как всегда, не запоминала). Он велел бабушке дождаться его после операции и примерно через 2 часа вынес в приемный покой и отдал бабушке завернутый в больничную пеленку маленький сверток и сказал, что "эта девочка еще поживет". Иван Иванович кормить меня запретил, велел давать по капельке воды. А через два дня у мамы появилось молоко, её выписали и бабушка наконец-то передохнула. Он же научил бабушку, как ей надо "допекать" свою новорожденную внучку: завернуть ребенка в толстый слой ваты и в картонной коробке из-под обуви поместить в теплую духовку плиты головой наружу и при открытой дверце духовки. Бабушка героически поддерживала почти два месяца нужную температуру в духовке, подкладывая по одному маленькому полешку в топку. Температуру в духовке она определяла на ощупь по одной из стенок духовки. Следует отметить мистическую роль ваты в моем спасении. Конечно, было что-то чудесное в том, что именно в тот момент, когда понадобилась вата, моя бабушка шила на заказ ватное стеганое одеяло, и ваты у нее было чуть ли не пуд. В Торжке, городе портных, в то время из ваты шили не только одеяла и рабочие фуфайки. Из ваты, тонко простеганной на батисте, шили детские вещи. Их легко было стирать и они хорошо держали тепло. Да и не только детские, и не только от бедности. Еще Пушкин писал о русском барине:

Отменно важен и богат Носил он стеганый халат

Через два месяца "допекания" в духовке я уже достигла веса трех килограмм и в этом стеганом платьице стала законным ребенком и получила свидетельство о рождении. Одновременно у меня проявился громкий визгливый голос и я досаждала всем соседям своими воплями. Тетя Уля, жена соседа машиниста, чтобы дать мужу поспать перед сменой, не раз выходила погулять со мной на улицу. На сохранившейся фотографии 41 года, за месяц до начала, войны я выгляжу в этом стеганом платье как типичная кукла того времени, с толстыми щеками и улыбкой на лице. Все помнили меня как неспокойную, но веселую девочку. А через 7 лет эта же соседка тетя Уля стала мне и моим братьям крестной матерью. Это были годы гонения на церковь, и бабушка с тетей Улей провели обряд крещения в тайне не только от посторонних, но и от молодых родителей. Отец в это время учился в Ленинграде, а мать уехала в Калашниково на свадьбу младшей сестры Люси. Крестил нас пожилой батюшка из ближайшего собора. Окна предварительно завесили стеганым одеялом. Крестная тетя Ульяна дала для крещения эмалированный цветной тазик, редкую в то время вещь. Младшего Колю в честь летнего Николы, Вову назвали в честь погибшего при репрессиях деда Владимира Андреевича, меня батюшка назвал Инной, так как имени Инеса в святках не было (кстати, Инна эта мужское имя). Я помню, как отец мой гордился своим атеизмом, как после 20 съезда КПСС выкинул материну семейную икону в серебряном окладе и любил рассказывать, что дети у него все некрещенные. Мой муж, так же, как и мой отец, гордится своим атеизмом, поэтому не соглашался крестить детей и наши трое детей крестились уже самостоятельно, будучи взрослыми.

В 48 году в Торжке, как и во всей стране свирепствовала банда "Черной кошки". Вырезали целыми семьями всех более-менее состоятельных людей. Однажды я, через щель в занавеске на окне, заглянула в соседний частный дом и увидела пол, полностью залитый кровью.

1948 год для меня особо памятен еще и ураганом. Первого мая этого года в Торжке был ураган которые верующие люди сочли божьим наказанием за то, что накануне, 30 апреля была пасха, а всех жителей заставили выйти на уборку города. И вот 1 мая после обеда небо потемнело, поднялся ветер и бабушка, которая собралась идти на колонку за водой, велела мне быстро загнать домой моего брата Вову. Вова заупрямился, не хотел идти домой, и я с трудом затащила его на крыльцо, держа в одной руке его трехколесный велосипедик. В этот момент внезапный резкий порыв ветра втолкнул нас в коридор, а велосипед буквально расплющило о каменную стену дома. Свет в коридоре погас, мы на ощупь пробирались к двери своей комнаты. В комнате Вова со страху забился в угол за шкафом, а я подскочила к кровати со спящим Колей, выхватила его и тоже спряталась за шкаф. За оном творилось нечто невообразимое: летала жесть и шифер с крыш, дробил град, сверкали молнии и отовсюду слышался звон разбитого стекла. Надломившийся телеграфный столб под окном вышиб нашу раму и повис на проводах, как раз над Колиной кроваткой. А бедная бабушка, у которой порывом ветра вырвало из рук и расплющило о стену храма ведро, ухватилась за какой-то выступ в стене и молилась только о том, чтобы ветром ее не сбросило в реку Тверцу. Ураган закончился очень быстро, успев, однако, за несколько минут наделать много бед: с аэродрома унес 7 самолетов, на набережной в Тверцу столкнул пару грузовиков, разбил почти все стекла в городе и сорвал много крыш, сломал множество деревьев и телеграфных столбов. Когда моя бедная бабушка в ужасе бежала через площадь, она видела торчащий из окна столб, а ведь под этим окном в доме стояла Колина кроватка. Не помня себя, она вскочила в комнату и увидела нас за шкафом живыми и невредимыми. Прибежала тетя Ульяна и они начали подметать стекла, искать, чем занавесить окно и беспокоиться о тех, кого дома не было. Самое интересно, что наша квартира была разгромлена полностью, а квартира тети Ульяны не пострадала. Возможно, защитой им послужили высокие кусты сирени около дома. Когда вернулся из поездки ее муж, дядя Андрей, он удивился разрушениям в городе сказал, что во многих близлежащих поселках все тихо, а в 18 км. от Торжка, в имении графа Львова, известного своей пирамидой, просто ветром сбило цвет с яблоней. Да и моя мама, придя с ночного дежурства, сказала, что на железной дороге все спокойно. Говоря современным языком, это был типичный точечный удар стихии.

В том же 48 году я в первые оказалась с бабушкой в Москве, у родственников Судаковых и их друзей. Семья Георгия Гавриловича Судакова жила в то время в 2-х комнатах большой коммунальной квартире в районе Лефортово. С Московского вокзала мы с бабушкой шли пешком, хотя я втайне мечтала прокатиться на трамвайчике.

А в том, насколько цепкая детская память, я убедилась спустя тридцать лет, когда, никого не спрашивая, из научной библиотеки в Лефортово, пешком, ни у кого не спрашивая дорогу, прошла до Токмакова переулка на Разгуляе, где тогда жила моя троюродная сестра Наташа.

И хотя мне было всего 7 лет, однако во взрослом московском обществе я не засмущалась, не задичилась, а отвечала на вопросы о нашей поездке в поезде и о братьях Вове и Коле весьма обстоятельно, чем понравилась "московским барыням" (по выражению тети Ули). Они, кстати, отметили, что по разговору и по поведению я напоминала им деда, Крылова Владимира Андреевича, что было весьма приятно бабушке Гавриловне. Она прожила с ним всего одиннадцать лет, в любви и согласии. Он был мастером-дорожником и они много поездили по стране. По тем временам он неплохо зарабатывал, чем вызывал зависть и доносы. В 34 году по доносу он был арестован и отправлен на север, где и был расстрелян в 37 году. Но бабушке это стало известно много лет спустя и она прождала более четверти века. Сейчас мне особенно приятно, что моя любимая бабушка Гавриловна хотя бы частично возрождена во мне, в Наташе и Ольге. Во всех нас с годами все ярче проявляются черты судаковской породы. А уж у меня было особенно много общих черт с ней: мы смеялись над одними и теми же шутками, любили одинаковую еду, и одновременно засыпали и просыпались. Видя мою любовь к пению, бабушка в 54 году подарила мне мандолину с самоучителем, и стала подыскивать учителя музыки. А пока она его искала и не находила, я сама, не знаю как, настроила мандолину и по нотам из самоучителя стала наигрывать простейшие мелодии. А когда же дело дошло до сложных нот, где без настоящего педагога я разобраться не смогла, я стала подбирать мелодии на слух. Впрочем, через год братья нечаянно сломали гриф и на этом мое музицирование закончилось. Но я все же успела порадовать бабушку, напевая под собственный аккомпанемент ее любимую песню "Ленинские горы", которая напоминала ей молодость и как они с мужем ходили на гуляния в Троицу на Воробьевы горы. Моя любимая бабушка умерла от инфаркта на перроне вокзала в Торжке, а даже не смогла приехать на ее похороны, будучи в командировке в Ростове-на-Дону. По этой же причине, командировка в Кемерово, я не хоронила и свою маму в 90-м году. Кстати сказать, обе эти командировки оказались бесполезными и ничего, кроме угрызений совести, мне не принесли.

В деталях запомнился мне наш переезд на Север в осенью 1949 года. Отец закончил Ленинградский железнодорожный институт и взял направление на работу на станцию Кулой Печорской железной дороги. Их выпуск был взят в институт прямо с фронтов войны в 44 году, и многие не только что никогда не видели паровозов, но и не все закончили семилетки. Я думаю, что в глубине души он надеялся узнать хоть что-то о судьбе отца, Владимира Андреевича Крылова. Последняя весточка от него пришла со станции Харовская, что где-то в районе Котласа. В те годы даже задавать подобные вопросы решались не многие, и я не знаю, сделал ли он этот рискованный шаг. Но то, что среди жителей Кулоя таких как он, приехавших добровольно на север было очень мало, это точно. Только много лет спустя, в 68 году, бабушку вызвали в райотдел НКВД в селе Айкино, сообщили о посмертной реабилитации мужа и предложили ей написать заявление о возмещении материального ущерба. Бабушка отказалась, а дома с горечью сказала моей маме, что если бы можно было вернуть мужа, она бы пошла на край света, а вот подачек от его палачей она не возьмет.

На Север, на освоение Печерской дороги, со станции Торжок всего поехало трое работников. Поэтому нам железная дорога выделила двуосный вагон с двумя дверьми по центру. На одной его половине устроили загон для нашей скотины (свинки, козы, куры) и запас отрубей. А на второй половине было устроено спальное место для нас шестерых: нары внизу и полки сверху. Осень была очень теплая и сухая, так что двери были открыты почти весь день и закрывались только на ночь. Нам, детям, было категорически запрещено даже приближаться к дверям. Ехали мы больше недели, со множеством остановок в ожидании подцепления к попутному составу. Так что мы достаточно много гуляли около вагона. На мне лежала ответственность за безопасность братьев, и я помню чувство гордости за это и то, как я на них почти орала беспрерывно. В Вологде отец однажды отстал от состава и догонял нас на дрезине.

Кулой в моих воспоминаниях обозначен как счастливый переход к благополучной жизни. В Кулое, в отличии от остальных станций Печорской железной дороги, все тюрьмы и зоны были в лесах. А сам поселок был застроен красивыми четырехподъездными финскими домиками с палисадниками и деревянными тротуарами. Само место было сухое, в сосновых и березовых борах, где мы собирали белые грузди. Грузди выглядят очень нарядно: в зеленом мху как будто рассыпаны белые колечки. Мы засаливали их в трехведерном бочонке. А мои мама и бабушка не уставали восхищаться ОРСовскими (организация рабочего снабжения) магазинами. В них можно было купить не только мыло, крупы, муку, постное масло и сахар рафинад, но и некоторые промтовары. Конечно избытка товаров не было, и все было ограничено нормой "в одни руки", но и это по сравнению с Торжком казалось чудом. А уж мы буквально отъедались и толстели прямо на глазах. Бабушкиными трудами у нас теперь на столе были и оладьи, и запеканки, и супы из лендлизовских консервов. В основном мы покупали горох со свининой и сгущенное молоко. Из дешевой кукурузной крупы бабушка ежедневно выпекала на сковородке драчену, и, присыпанная сверху сахаром, она нам казалась пирожным. Но больше всего наши хозяюшки радовались ежемесячному приходу из Архангельска вагона-рефрижератора с треской. Огромные, до метра рыбины были такими жирными, что на сковородку достаточно было лишь добавить к рыбе немного воды и лука. Вместо лука мы собирали вдоль дороги по берегам канавок тмин.

В Кулое наша бабушка сдружилась с маленькой беленькой старушкой Афанасьевной. И от нее я услышала, как наши северяне ходили паломниками в Новый Иерусалим (это под Москвой). Ей было 11 лет, жили они в Вологде и в паломничество она пошла с матерью. В Вологде образовалась артель паломников из 10 человек во главе со старым опытным паломником, который знал не только все дороги, но даже дома, в которых можно было рассчитывать на ночлег и ужин. Шли они из Вологды в Ярославль, из Ярославля в Москву, а из Москвы в Новый Иерусалим. Эти 800 километров преодолевались пешком за 4-6 дней. Обычно шли от восхода солнца и до темноты. На ночлег устраивались или в сарае, или в хлеву, или на сеновале. Но ужином их кормили безотказно. Отказов не бывало, потому что русский народ всегда отличался милостью к путникам и "несчастным" (ворам, алкоголикам и осужденным). Афанасьевна не припомнила какой-нибудь неприятности или обиды паломников. Да и что было красть у людей, выходящих в долгий путь без единой копейки. Впрочем, деньги на церковные требы находились и хранились они у вожатого.

В Кулое же я впервые встретилась с шаровой молнией, а всего таких встреч у меня было три. Как и все деревенские жители, бабушка боялась грозы. И при ее приближении спешила закрыть заслонки в печи и ставни на окнах. Однажды в такую сильную грозу мы, дети, сидели на полу, прижавшись к бабушке. Бабушка шептала нам что нельзя махать руками и шуметь. Вдруг сверху комнатной печи из щели заслонки выскользнул светящийся шарик величиной примерно с кулак. И, потрескивая тихонько, он поплыл под потолком. Под бабушкину молитву "Господи помилуй" обогнув всю комнату, шарик ушел в ту же щель под потолком, из которой он и появился, а в комнате запахло свежестью.

В Кулое же судьба свела меня с замечательной учительницей Людмилой Гавриловной, которая внушала своим ученикам не страх, а всеобщую любовь. Это была молодая симпатичная блондинка, всегда нарядно одетая. В моей жизни она совершила переворот по двум направлениям: во-первых, она объяснила мое плохое чистописание тем, что я плохо вижу, а во-вторых, подарила мне маленькую книжку стихов Некрасова. И когда в школе проходил конкурс на знание стихов Некрасова я, к удивлению всей школы, заняла на нем первое место и получила приз в виде жестяной коробочки с акварельными красками, это в четвертом-то классе!

Осенью 52 года мы переехали в Микунь, где я пошла в пятый класс в третью по счету и самую мою любимую школу. Там меня посадили на первую парту, так что моя успеваемость тут же выправилась. В Микуне врача-глазника не было, но в северном поселке Иоссер, на зоне, учеником знаменитого Филатова, профессором Алексеевым, была организована очень неплохая офтальмологическая клиника. И отец повез меня туда на консультацию. Там я впервые увидела зону изнутри, и вид ее меня сильно напугал. Между двух высоких заборов вокруг зоны с громким лаем бегали свирепого вида собаки, а по углам на вышках стояли свирепого вида смуглые охранники. По узенькой асфальтовой дорожки мы прошли до входа в клинику. А сама клиника являла контраст по сравнению с тем, что мы видели снаружи. Свежевыкрашенные полы и стены, герань на окнах и тюлевые занавески придавали клинике нарядный, домашний и уютный вид. Профессор по поводу моей близорукости сказал, что причина в плохом питания и слабом освещении, но если перевезти меня в Крым и запретить неумеренное чтение, то за три года зрение восстановится. Но по его грустному взгляду было понятно, что сам он в такое чудо не верит.

После светлого березового Кулоя Микунь показался мне настоящей тюрьмой. Первой неприятной новостью было плохое качество воды, она была цвета заваренного чая и пахла болотом. И хотя с тех пор прошло более 50 лет, вода в Микуне все такая же. Весь Микунь был в тюремных заборах и, видимо от заболоченной местности, в нем всегда было холоднее, чем в других местах. Но школа в Микуне тех лет была очень хорошей и приятной. Добрые и знающие учителя, частые вечера, конкурсы, экскурсии и наш класс из 18 человек все учителя вспоминали как самый сильный за всю историю школы. Троечников почти не было, за исключением мрачных братьев Банных, детей западных высланных украинцев. Они держались особняком, ни с кем в классе не дружили и когда сегодня я вижу демонстрации украинских националистов, я всегда вспоминаю этих братьев. А ведь класс к ним относился неплохо: мы им подсказывали у доски, давали списать контрольные, но вместо благодарности видели те же недоброжелательные взгляды. В Микуньской школе оказалось много отличных учителей из бывших политзаключенных или членов их семей. Такими были учитель физики Пономарев Эдуард Николаевич, учительница химии Гребенщикова Мария Алексеевна, а самое большое влияние на меня оказала наша классная руководитель Лебедева Светлана Семеновна, учитель литературы. Она была всего на 9 лет старше нас, а в душе была ребенком пожалуй больше, чем многие из нас. Она не просто вела свои предметы (русский язык и литературу), но и по сути ввела нас в литературный мир середины 20 века. В столице жила ее давняя подруга, для которой литература была смыслом жизни. Именно из писем подруги Светлана Семеновна узнавала и пересказывала нам и про травлю Зощенко и Ахматовой, и про букет поэтических талантов в лице Евтушенко и Воскресенского. Нас она воспитывала на любви к русским писателям: Некрасову, Пушкину, Чехову. Пренебрежительно трактовала многих входивших в моду европейских авторов. Предостерегала нас от увлечения детективами, а в целом она была образцом патриотизма и приучила нас к самостоятельному мышлению. И это пригодилось мне в моей жизни не только при чтении литературы, но и вообще в жизни. Она страдала сильными головными болями типа мигрени, и я какие-то незаметно, как соседка и любимая ученица, стала ее помощницей в такой трудоемкой работе, как проверка наших тетрадей по литературе. Обычно я простым карандашом вставляла исправления и оценку, а она уже писала чернильной ручкой. И все последние три года школы никто в классе не догадывался, что вертушка - хохотушка Крылова - стрекоза (мое школьное прозвище) была их тайной учительницей.

Вторым ярким образом из моей школьной жизни была учительница химии Мария Алексеевна из семьи знаменитых питерских органиков Гребенщиковых. Она умудрилась в таком медвежьем углу как Микунь подготовить для химфака МГУ более 10 абитуриентов. Так что в приемной комиссии бывало с радостью принимали документы из Микуньской школы. Мне Мария Алексеевна привила не просто знания по описательной химии, но любовь и интерес к химии теоретической. Эти ее знания и методики я потом перенесла на всех своих учеников, как школьников и студентов, так и лаборантов на заводе. С первых дней моей работы в центральной заводской лаборатории завода начальство присылало ко мне на обучение вновь прибывших лаборантов. Они, как правило, приходили после неудачной попытки поступить в Дзержинский химико-технологический институт, а через год обучения у меня все поступали в институт и не только на химические специальности. Одна из самых трудновоспитуемых и наглых девиц Лена потом поступила на факультет журналистики МГУ, где она написала большую статью в вузовскую многотиражку "мой учитель", в которой красочно описывала все мои страдания с ней по ее перевоспитанию. Она обещала прислать свою статью. А другая лаборантка Валя Мартынова пришла после ПТУ с острым ножиком в кармане. В первый же день подралась с официанткой в заводской столовой. А через несколько лет до меня дошли слухи, что она не только уважаемая мать семейства, но и председатель заводского профкома. Всего же моих подопечных учеников, которые запомнили меня так же, как и я их, было более 30, и это как-то оправдывает всю мою жизнь. Но, поистине, как в пословице "дети сапожника ходят без сапог", так и мне не удалось увлечь ни химией, ни литературой, ни песнями не увлекла ни детей, ни внуков. Моя взрослая дочь объясняет это тем, что на первом месте у меня всегда стояла не семья, а работа.

Учеба в Горьковском университете - самое счастливое время в моей жизни. К концу 20 века в нем трудилась целая плеяда блестящих педагогов и ученых. Невозможно забыть искрящиеся юмором лекции профессоров Девятых, Рябова, Федотовой, Широбокова, Васяева и Коренмана. Лекции были на столько содержательными и интересными, что на экзамены я всегда шла как на праздник. И почти всегда оценка моя была отлично. Так что если бы не такая тягомотина, как История КПСС, теория научного коммунизма и основы атеизма, быть бы мне с красным дипломом. В деканате предлагали мне пересдать эти предметы, но я сочла, что красные корочки не стоят дополнительного общения с этими предметами.

Горький тех лет представлял нам, студентам с 22 рублевой стипендией, массу удовольствий. Десятки пирожковых на пути к вузу, хорошие пельменные и диетические столовые, кафе-мороженные были на каждом шагу. В деканате нас иногда поощряли билетами в театр и направлениями в университетский профилакторий. А уж танцев, вечеров и встреч со знаменитыми артистами было хоть отбавляй. Хотя я могла бы остаться в аспирантуре при кафедре аналитической химии, но увы, забота о полуторалетней дочери перевесили научные интересы. Когда спустя пару десятилетий я случайно встретилась с профессором Коренманом, он сказал, что мой отказ от аспирантуры был единственным случаем в его практике. Сейчас то я понимаю, что это решение было редкой глупостью, что и подтвердили вскоре свалившиеся на меня трудности по работе, а они были на заводе не малые. Во-первых, после вольной студенческой жизни ежедневная работа, с дорогой туда-обратно составляющая 12 часов, особой радости не приносила. Во-вторых, удручали трудности устройства дочери в ясли. За год у нас сменилось три няни, одна другой хуже. Две из них были деревенские неграмотные старушки, у которых мат с языка не сходил. Приехавшей к нам погостить бабушке Жене, она рассказывала что у нее была три няни: няня Аися (Ариша), няня Аися (Раиса) и няня Аися (Лариса).

Покойной свекрови так у нас понравилось, что она мечтала пожить у нас после смерти мужа и наконец-то почувствовать себя свободным человеком. Она любила гулять со мной по вечерам по тропинке вдоль железной дороги. И постепенно описала мне всю свою жизнь. Увы, мечте ее не суждено было сбыться. Она умерла на 57 жизни от онкологии. Я не слышала чтобы она когда-нибудь пела. А мое пение ей нравилось, особенно песня "Ой девчина шумить гай". Я же, как вышла из коробки с ватой и из духовки, так и начала петь и приплясывать. Бабушка однажды призналась мне, что после моего отъезда на учебу в Горький всех их угнетала тишина в доме. Им казалось, что в доме покойник.

История моей любви укладываются в три частушки:

Всё б я пела да плясала, всё бы веселилася Всё б в березничке гуляла, Пока не влюбилася.

А влюбившись я попала В плен к супругу вялому Неудалому, больному всюду запоздалому.

Тут уж стало не до шуток, Песен или прибауток, А в зеленый мир леска Пришла зеленая тоска.

Памятуя о том, что тоска у русских считается грехом, я утешалась поговоркой, "что печали быстротечны, а заботушки вечны" и жила по пословице, что "баба, пока с печи летит, семь дум обдумает.

Что же касается моей благополучной семейной жизни, то мне кажется, что все мое воспитание и окружение как раз способствовали ей. Ведь все окружающие меня женщины жили по принципу: "Воды глубокие плавно текут, а люди премудрые тихо живут". И в моей семье не было ни скандалов, ни измен, ни разводов. Муж для меня, как и для всех близких мне женщин, был прежде всего господин, хозяин и глава семьи, а потом уже любовник. Да и деревенский фольклор не обещал невесте ни роз, ни неба в алмазах, а предупреждал: "Не спешите девки замуж, ведь ничего хорошего. Утром встанешь, титьки на бок, и снизу вся взъерошена". Да и "Домострой", наш многовековой учебник жизни, хоть и в вежливой форме, но учит тому же самому: "Девушке надо ждать от брака не вечной любви и всяческих удовольствий, а готовиться к труду и смирению". Вообще-то рьяные критики "Домостроя" забывают, что в первую очередь он учит духовному единству и общности супругов.

Начиная с 54 года девочки стали носить школьную форму. Я до сих пор помню тот свой восторг, который испытала от сшитой бабушкой формы. Платье было из кашемира, со стоячим воротничком, украшенным шитьем. Такое же шитье было на манжетах. Черный фартучек сшили из сатина с небольшими цельнокроеными крылышками на плечах и кармашком сбоку на переднике. А белый фартучек был, как в современных сериал показывают на всех горничных. Сборчатые крылышки и бант на спине. Все девочки в классе мечтали о такой форме. Моя бабушка, возможно, и сшила бы им такую форму, но время было такое, что приходилось скрывать свое портновское искусство. Государство облагало налогами все виды предпринимательства, а особенно портных. При любом доносе от недовольных соседей приходили налоговики и предлагали оформить патент, т. е. чистую кабалу. Так что если обе мои бабушки и шили, то только тем, кому они безусловно доверяли. Кстати сказать, в те времена доносительство было почти что нормой жизни. И я оказалась не без греха: писала в составе прочих дурочек правдолюбов анонимку на начальника, о чем сожалею до сих пор и буду стыдиться до конца своих дней.

Москва может гордиться по крайней мере десятерыми Судаковыми. Это, во-первых, герой Советского Союза Миша Судаков, его именем названа московская улица. Во-вторых, почетная ткачиха Зинаида Судакова. Заслуженными строителями были Василий Васильевич и Павел Гаврилович Судаковы. К сожалению, рано ушла из жизни талантливая актриса и режиссер Елена Судакова. Но мне ближе всех почетный строитель и многолетний председатель домового комитета в доме на Фрунзенской набережной Георгий Гаврилович Судаков. Ему лично я благодарна за то, что он провел меня по многим музеям, показал известные дома и улицы, подробно рассказал о строительной выставке на Фрунзенской набережной, на которую мы ходили с ним ежегодно. Он был горячим патриотом Москвы и частенько напевал себе под нос: "Шумел, гудел пожар московский".

В 1969 году, будучи в Микуне проездом из Воркуты, я увидела на маминой кровати новорожденную племянницу Олю, дочку брата Коли и его жены Вали, и была просто очарована ею. Да и дед с бабкой, было видно, что влюбились в нее с первого взгляда и на всю жизнь. И именно ей они отдали всю свою нежность, заботу и внимание, которые в свое время они не смогли в полной мере дать своим детям из-за войны и постоянных житейских трудностей. Да и сама Оля, как мне кажется, любила их больше своих родителей, так как жила в основном у бабушки с дедушкой. А вот у Коли с Валей жизнь была какая-то неустроенная, как в работе, так и в жилье, да и в их взаимоотношениях. Через несколько лет они по обоюдному согласию расстались и Коля женился на Юлии. Но мои родители равно любили как Валю, так и Юлю. Валю как маму Ольги, а Юлю за ее горячую любовь и преданность Коле. А Валя, даже будучи разведенной, не прерывала связи с моими родителями. Отец был на полном ее попечении последние годы своей жизни и умер у нее на руках. Нужно сказать, что на крепости семейных уз держалась вся наша семья.

В 1984 году родители стали настойчиво звать меня переехать в Коми. Оба они стали серьезно болеть и хотели бы жить с нами одной семьей. Поэтому я связалась с руководством Сыктывкарского университета и предложила свои услуги как преподавателя химии, патентоведа и метролога. Мне ответил проректор по науке Борис Янович Брач и под его началом проработала более 12 лет, восхищаясь тем, как дружно они с В. А. Витязевой трудились над созданием ВУЗа.

И вот с 84 года я опять на любимом Севере, в Сыктывкаре. После разбойничьего и вонючего Дзержинска город показался мне просто земным раем, а его жители воплощением доброты и спокойствия. Но самое большое впечатление на меня произвела личность Валентины Александровны Витязевой. Для нее, как и для Бориса Яновича, ВУЗ был любимым детищем. Никогда ранее и после я не наблюдала такой слаженной работы ректора и руководителя по науке. Убеждена, что было бы справедливым назвать университет именем именно Витязевой, а не Сорокина. Она воспитала и образовала многих современных руководителей университета. Примером является ее бывшая секретарша Майя Ивановна Бурлыкина, сумевшая за эти годы дорасти не только до доктора наук, но и организовать активно действующий центр культуры - музей при СГУ.

А дед Василий Гаврилович с первого же дня появления у них "фрицев" поставил себя хозяином и спал в большом доме на печи. Боясь, что постояльцы-оккупанты по неопытности и неумению топить русскую печь сожгут дом, он с первого же для стал истопником в своем доме. Он же трижды в день ставил большой старинный трехведерный самовар. Это давало ему право во-первых спать на печи, а во-вторых не пускать их в различные подсобные помещения дома. Дело в том, что запасливый дед с первых дней войны запасался крупами, солью, сушеными грибами и создавал во всех уголках хозяйства "схроны". Своих женщин дед успокаивал, что его запасов хватит на три года войны. Он так утешал их, не радость не вечна, ни беда не бесконечна. Фрицам нас нипочем не одолеть, кишка тонка. Но вот вам троим надо до прихода наших обязательно вернуться домой, иначе вас сочтут предателями. А каково это, жить с таким клеймом предателя, я увидела в Микуне, познакомившись с семьей Мышенко. Все они были высланы из Харькова после его освобождения от немцев и погибали от холода и голода на лесоповале. Если бы не деловая хватка и мастеровитость Василия Семеновича, вторую зиму они вряд ли бы пережили. А ему повезло, так как он в Харькове работал помощником машиниста, которых в Микуне катастрофически не хватало. Поэтому ему разрешили вместе с семьей жить не в бараке. А кстати сказать, на железной дороге он дослужился до высшей паровозной должности - машиниста-инструктора. В 57 году всем осужденным разрешили вернуться на родину и они всей семьей вернулись в Харьков, где в большом двухэтажном доме им достались две маленькие комнаты и веранда. А в 56-57 годах его жена, Мария Николаевна, выпускница Харьковского иняза, обучала меня английскому языку по методу Шлимана (работа с иностранным и русским текстом одновременно). Я была ее единственной ученицей, хотя наша школа в это же время страдала от отсутствия учителя иностранного языка. Но ей, как бывшему предателю, было запрещено преподавание, хотя она ни единого дня не проработала в Харькове при немцах. Работала бухгалтером в ЖЭКе ее мама, Мария Яковлевна Быстрицкая, харьковская интеллигентка в третьем поколении.

А закончить свои воспоминания я бы хотела опять по Блэйку: "Радость моя двух только дней Радость дана мне судьбою ... Глядя на радость мою, я пою - Радость да будет с тобою"

Так что дорогие мои читатели, ищите и находите во всем повод для радости в окружающем вас мире: в друзьях, в природе, в хорошем здоровье, как своем, так и своих близких. В успехах России. Взыскуйте радость и обрящете ея.

Как и многим детям войны, мною пережиты истории о репрессированных дедах, о погибших солдатах и все тревоги послевоенных поколений.

Мой вклад в борьбу за справедливый мир - моя книга.


СКАЗАНИЕ 1.


"Слово о полку бед от болезни Альцгеймера и о профилактики её".


Бог создал человека а чёрт снабдил его деменцией

и искусственным разумом.

(Современный апокриф)


Более 150 жителей Сыктывкара положительно отозвались на это сказание, особенно одобрительно они говорили, что советы по уходу помогают сохранить мир в семье. Все отмечают важность игровых моментов при уходе за такими больными и пользу от сказок, песен, басен и особенно загадок.

Суммируя эти отзывы, можно привести мнение нейрохирурга республиканской больницы Пругло Олега Сергеевича. Он особо отмечает пользу книги для больного и его семейного окружения и считает необходимым ознакомления с ней как можно большего количества практикующих врачей, а также наличие её в фонде Национальной Библиотеки РК.

Отзыв

Работаю с неврологическими больными уже более 10 лет, м числе и с болезнью Альцгеймера. С большим сочувствием отношусь к больным и их родственникам. На самом деле эта болезнь относится к категории социально - значимых инвалидизирующих и коренным образом меняющих образ и уклад жизни больного и его окружения. Методы лечения не разработаны, да и навряд ли в ближайшее время будут поставлены на рынок. Методы профилактики и настороженность в отношении генетики болезни могут отсрочить её наступление.

Как раз о профилактике болезни и написана эта книга. С высокой, но с простой художественностью автор смог отразить сложную природу болезни. Доступным для пожилого читателя языком изложены факты этиологии и патогенеза болезни, некоторые методы лечения. Особенного внимания заслуживает историческая справка. Она увлекает и заинтересовывает читателя. Даже специалисту будет что почерпнуть из этой книги. Уверен, что такого рода научно-популярная литература не нуждается в излишней перегрузке научными факторами, сложными терминами м т.д. Цель её - просветительская и образовательная. Конечно, читать её будут в первую очередь родственники больного, для них уход - это сложная задача. Книга И. А. Копышевой может жать им необходимое терпение и прояснить некоторые сложные и непонятные для родственников моменты.

И. А. Копышева уже не в первой своей книге поднимает насущные социальные проблемы, и БА и есть одна из таких проблем. Зная автора уже много лет, могу с уверенностью подтвердить высокие научные знания и подготовку её по научным отраслям. Отмечаю отсутствие ошибок по медицинской части темы, высокую актуальность проблемы и хорошее раскрытие.

Рекомендую к чтению тем, кто в повседневной практике сталкивается с такими больными, интересуется темой. Считаю, что произведение Копышевой И.А. должно быть включено в фонд Национальной Библиотеки РК.

Врач-нейрохирург Коми Республиканской Клинической Больницы Пругло О. С.


Содержание

1. Почему так названа книга.

2. Цель книги и её задачи.

3. Понятие об арт-терапии.

4. Опасности болезни Альцгеймера.

5. Признаки болезни Альцгеймера.

6. Причины болезни Альцгеймера.

7. Двойственность стресса.

8. Медитация и стресс.

9. Лекарства при болезни Альцгеймера.

10. Еда и питьё при болезни Альцгеймера.

11. Хобби, в поисках радости.

12. Перспективы борьбы с деменцией.


Почему так названа книга?

Почти тысячу лет живёт в России вещее "Слово о полку Игореве", живёт и не стареет и как будто сегодня, и как будто именно для нас оно и написано безвестным мудрецом и доброхотом Руси; страстное предостережение о грядущих от недомыслия князя Игоря бедах. В память об этой горячей любви к русскому народу автора "Слова о полку Игореве" мною взято и название моей книги, и эпиграф к ней, - тоже из "Слова о полку Игореве".

Создание "Слова..." совпало с моментом крайней опасности для молодого еще русского государства как от набегов половцев, так и от раздробленности неокрепшего государства на мелкие княжества и даже отдельные города. Ведь именно тогда Владимир Мономах провозгласил: "Каждый да держит отчину свою". Иными словами это был призыв к охране одного лишь своего владения (отчины). Эта пагубная точка зрения усугубилась эгоизмом и недальновидностью удельных князей, переходящих порой в прямую глупость. Взять хотя бы того же князя Игоря: захотелось ему "себе славы добыть" и не посмотрел он ни на какие предостережения и предсказания, которые были весьма серьёзными и даже грозными.

За прошедшее с тех пор тысячелетие различных угроз и опасностей для России отнюдь не убавилось, но я в своей книге не буду останавливаться ни на экономических, ни на военных, ни на экологических угрозах, а всё внимание уделю опасности от угрозы массовой потери памяти. Эта угроза появилась сравнительно недавно, около столетия тому назад и возрастает с угрожающей скоростью. Название ей - болезнь Альцгеймера (БА), или старческая деменция, иногда её описывают как старческий маразм, или как слабоумие. Несмотря на обилие в литературе информации о ней, я взяла на себя смелость также высказаться на эту тему, хотя я и не медик. Но дело в том, что проблема деменции не ограничивается медициной, это скорее всего культурно-социологический вывих в поведении и в сознании современного человечества, и помочь в преодолении этого вывиха сможет только широкий общий взгляд на проблему в целом.

В последнюю четверть века во многих отраслях знаний над сугубо технократическим подходом стал преобладать подход гуманитарный. В том числе это коснулось и взгляда на болезнь Альцгеймера, этой чумы 21 века. Именно болезнь Альцгеймера и борьба с ней в наше время должна стать общенациональной задачей и одной из главных государственных задач России.

И как тут не вспомнить нашего безвестного автора "Слова о полку Игореве", который вместо восхваления безрассудного и по сути своей грабительского похода князя Игоря грустно восклицает: "О! Русская земля! Ты уже за холмом". Грусть эта вызвана скорее всего тем, что у князя Игоря преобладают мелкие частнособственнические интересы, не позволяющие ему задуматься о судьбе Руси, о грозных предсказаниях, наконец, просто о судьбах близких ему людей. В итоге на поле боя полегли и все его воины, и любимый брат, а сам князь попал в плен, что в то время считалось едва ли не хуже смерти. Какой же политической прозорливостью и гражданской смелостью обладал этот безвестный автор "Слова о полку Игореве", если при тогдашнем всеобщем восхищении храбростью князя Игоря он в своей повести осудил его безрассудный поход. А уж по поэтической мощи этот автор был поистине Пушкин своего времени, его порицание эгоизма правителей удивительно своевременно и в 21 веке. Каким же пророческим даром обладал и Пушкин, который в своих статьях о русском обществе предвосхитил многие наши современные проблемы, да и не он один: и Ломоносов и Радищев, и Тютчев - все они подтверждают высказывания философов - историков, что именно поэты и являются во все времена мудрецами и пророками. Хотя справедливости ради надо снова вспомнить того же Пушкина, что "у нас любить умеют только мертвых", и пословицу "нет пророков в своём отечестве". Я, конечно, не претендую на роль пророка, но весь мой жизненный опыт, постоянно обновляемые знания по истории, литературе, философии и педагогическим направлениям науки, живой интерес к окружающим дают мне надежду на право написания такой книги. Да и многие отзывы моих читателей на мои книги, такие как на книги о депрессии и другие, подтверждают это право.

Не будет большим преувеличением сказать, что эта книга является как бы выражением главных мыслей и чаяний простых людей, тех идей, что витают в воздухе современной России.

Иногда в СМИ говорят о том, что у нас в России нет объединяющей единой национальной идеи. Так вот, я предлагаю такой национальной идеей объявить как раз противодействие наступлению деменции (БА). О том, что это не чисто медицинская проблема, что она охватывает почти все стороны жизни, и что, самое главное, от успеха в деле преодоления БА зависит будущее страны, об этом и будет постоянно идти речь в моей книге.


ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ КНИГИ.

Не всякая водица для питья годится,

И не всякая сказка для людей указка.

Умеючи песню спеть.

(Русские пословицы)

Моя книга являет собой новый подход к описанию методов приостановки наступления деменции или болезни Альцгеймера (БА), этой поистине "чумы наших дней". А названа она так потому, что, захватывая всё большее и большее количество людей, она изменяет образ жизни всего сообщества, разрушает все наши планы. Написано о ней много и ещё больше статей, книг, теорий и советов страдающим ею будет появляться в дальнейшем. Я решилась на написание своей книги после десятилетий раздумий и то лишь тогда, когда осознала глубину и многогранность причин заболевания. Это понимание серьёзности проблем приостановки наступления БА необходимо и тем читателям, которые, приступая к чтению книги, захотят пойти по моим стопам.

Для них я приведу ход моих мыслей целиком. Установлено, что увеличение продолжительности жизни увеличивает и процент заболеваемости БА. Установлено также и то, что при этой болезни страдает наш мозг, основной мыслительный центр. Именно в нём формулируется мысль, в свою очередь которая выражается словами. Поэтому несомненно, что лечить мозг надо в том числе именно словесным воздействием на него. Потому-то я и сделала название своей книги созвучной со "Словом о полку Игореве". Кроме названия и эпиграфа, взятого из "Слова о полку Игореве", в книге много литературных текстов, фольклорных примеров, а особенно много пословиц и поговорок. Ведь в них изложена вся наша русская культура поведения. Любое посягательство на роль русского слова говорит о враждебном намерении тех, кто умаляет значение русского языка, заменяя слова символами или нечленораздельными звуками, как это часто бытует в зарубежных рекламных роликах. Почему-то особенно пренебрежительное отношение к русским текстам наблюдается у оперных и эстрадных исполнителей. Хорошо, если зритель знает содержание исполняемой вещи, а если нет, то, возможно, что под приятную музыку он слышит оскорбительные высказывания в адрес нашей страны. Что же делать при таком скрытом неуважении к российскому зрителю? Вопрос не праздный и руководителям культуры и просвещения надо добиваться по крайней мере подстрочных переводов исполняемых иностранных текстов.

А наградой за труд прочтения книги будет не только приостановление у больного родственника БА, но и оздоровление самого читателя, и изменение в лучшую сторону его духовного здоровья, а также укрепление и подъёма духа больного БА. С моей стороны, не будет преувеличением надеяться, что полученные знания для моих читателей будут не костылями для больных, а факелом, освещающим путь для смело идущих вперед целителей. Итак, цели книги: просвещение, оздоровление целителя и его ободрение. Ведь ещё древние говорили врачу "оздоровись сам". Что же касается задач книги, то они состоят, во-первых, в навыках распознавания деменции, а во- вторых, в возможно более действенном торможении БА. Эти способы изложены в книге подробно и в меру доходчиво, с тем, чтобы охватить возможно более широкий круг читателей.

Многие читатели возможно удивятся привлечению такого древнего материала, как "Слово о полку Игореве" к обсуждению проблем сегодняшнего дня, и, в частности, наиболее болезненной из них - массовой потери памяти у пожилых людей, так называемой деменции, или БА. Многие считают её "чумой 21 века" и сегодняшняя медицина относит её к неизлечимым болезням. Чтобы понять, причём тут "Слово о полку Игореве" надо задуматься над словами из эпиграфа о силушке злой, неверной, надвигающейся на Русь. Эта гроза сегодня надвигается на весь мир, не только на Россию. Несомненно, что для любого из нас нет ничего злее и страшнее, чем потеря собственной памяти. Ведь человек без памяти - это просто-напросто живой труп и обуза для всего общества. А то, что деменция поглощает память людей медленно и в начале совершенно незаметно, так это эпитет "злой" только усиливает, что же касается второго эпитета "злой силушки" - "неверная", то расшифровке его как раз и посвящена моя книга - моя попытка собрать воедино и объяснить что именно, какие именно ошибки и недочёты человечества, его неверные шаги в течение жизни способствуют процветанию этой "чумы 21 века". Так что целью моей книги является обобщение всех доступных сведений о деменции, попытка дать наиболее полную картину проблемы в целом и наметить возможные пути замедления развития болезни хотя бы вдвое: до 30 - 40 лет вместо сегодняшних 10-30. И, конечно, желание помочь людям сохранить интерес к жизни и, хотя бы минимум самостоятельности у больных деменцией.

Читателям надо быть готовым к работе над большим объемом информации и первое, что необходимо - четко осознать и помнить, что эта проблема не столько медицинская, сколько культурно-социологическая. И для облегчения усвоения этого объёма разнообразных сведений я решила обратиться к подсознанию своих читателей, им я предлагаю во время чтения рисовать на любые темы, в т.ч. на темы, затронутые в этой книге на отдельных листах, блокнотах или альбомах.


НЕМНОГО ОБ АРТ-ТЕРАПИИ

"Гляженное лучше сказанного

и очи ушей вернее"

(Русская пословица)

В начале ХХ-го века одновременно с описание врачом Алцгеймером атрофии мозга у слабоумных пациентов в медицинской литературе появились описания первых опытов по арт-терапии - безмедикаментозному лечению различных депрессивных состояний с помощью искусства. В частности, приводился пример полного излечения всего за месяц от тяжёлой формы диабета.

Сегодня уже большинство врачей согласно с тем. что причиной диабета являются депрессии, умственные переутомления, стресс и хроническое недосыпание. Всё это уменьшается при изоляции больного от всех внешних воздействий и оставлении его наедине с юморесками, анекдотами, весёлыми песнями и шутливыми киносценками.

В настоящее время в Европе популярна и диагностическая арт-терапия, когда по рисункам или даже по почерку больного психологи ставят диагноз нарушения психоэмоциональной сферы. Мы же сейчас поговорим о древней арт-терапии, петроглифах и пещерной живописи используемой нашими далекими предками для самолечения и о современном положительном влиянии арт-терапии на наше подсознание. Возможно, что арт-терапия способна даже приостановить развитие БА.

Для того чтобы дальнейшее прочтение книги было плодотворным нам надо остановится на таком важнейшем моменте работы мозга как подсознание. При этом нам надо привлечь понятие арт-терапии, выяснить какова её роль в развитии у древнего человека зачатков разума. Ведь само определение homo sapiense свидетельствует о тождественности человека с его разумом. В народе говорят, что, чаще всего неисправимых злодеев и грешников желая наказать их, Бог лишает памяти и разума. Именно поэтому необходимо подробно обсудить пути развития памяти, подсознания и ума-разума.

До того как приступить к изложению приёмов арт-терапии полезно вспомнить чисто русский вариант художественного творчества - лубок. Лубок - это примитивные яркие рисунки на темы сказок и явлений жизни. Лубками издавна украшались у нас даже самые скромные избы. Стоили они дешево, распространялись народными торговцами-офенями (народная почта) и более пяти столетий просвещали и веселили народ. Даже малограмотному человеку лубки доходчиво доносили все основные события страны: войны, пограничные тяжбы. Своими яркими красками, юмористическими сюжетами лубки радовали и веселили людей. Это искусство процветало на Руси более пятисот лет, пока его не потеснили всеобщее просветительство, а также театр, кино, а затем и ТВ. Но даже и перед этими гигантами СМИ у лубка есть одно неоспоримое преимущество: лубки не изображали преступлений, бед и многих других горестных мотивов. На лубках отсутствовали мрачные цвета: коричневые, черные или темно-синие. Основные краски лубков это малиновые, зеленые, желтые и красные. Они же являются ведущими цветами в древнерусской живописи и всего народного искусства: вышивки, росписи. Хоть одежда, хоть красочное зодчество, хоть роспись посуды, глины, прялок и, наконец, полыхающая красно-желтым церковная роспись. Русская душа издревле стремилась добавить ярких красок к окружающей её скромной природе. Конечно, случалось, что лубки и обличали кого-то. Например, Петра I в знаменитом лубке "Как мыши кота погребали". Но всегда это обличение было озорным, саркастическим, с чувством внутреннего морального превосходства над теми, кто считал себя хозяевами жизни. Популярны были лубки с сатирой на царей, судей и на рекрутский набор. Но они, как правило, не озлобляли, а лишь смешили и веселили людей.

Пушкин одним из первых в России обратил внимание образованной публики на лубки, про которые он писал, что они заслуживают самого серьезного внимания образованных людей. По его же совету Владимир Даль, работая на своим толковым словарём, стал собирать лубочные картинки. Похоже что лубок по своему воздействию на души людей стал предтечей арт-терапии. То и другое через искусство оживляет работу нашего подсознания и увеличивает объем памяти.

Память впервые появляется у младенца в первые два месяца и проявляется в его улыбках и в радостном гулении при виде матери и при звуках её голоса. К двум годам в памяти ребёнка уже накапливаются основные поведенческие понятия и около сотни простых слов. Умные матери и опытные няни постоянно развивают эту память по пословице: "Повторять да учить - ум точить". А вот повсеместное неразумное использование для младенцев памперсов как раз обрывает у них связи между мокрыми пеленками и поведением. Присказка - "Умный то он умный, только на горшок не просится" как раз об этом случае - памперсы мешают развитию памяти у младенцев. Писать об этом можно очень много, но я ограничусь одним лишь выводом: памперсы уместны только для взрослых больных, когда память уже сформирована.

Итак, память и вместе с ней и ум развивается с первых месяцев жизни и вплоть до 30 лет, пока человек постигает что-то новое. Затем она остаётся примерно на одном уровне и начиная с 50-60 лет начинает медленно ухудшатся. Это ухудшение памяти происходит в первую очередь у людей с низкой нагрузкой на мышление. Напротив, этого не происходит у людей творческих - у ученых, художников, у тех кто постоянно тренирует свою память. Речь идёт о здоровых людях, а снижение её при БА будет обсуждаться ниже.

Кроме этой благоприобретённой памяти и уме у людей есть еще и врожденное чувство опасности а также прирожденные приёмы спасения от неё. Называется оно по-разному: инстинктом, памятью предков и подсознанием. Разум в отличие от ума это и есть инструмент подсознания. Народная мудрость чётко разделяет эта два понятия - "Ум разуму не указ". "И на милость разум нужен". "Коль не хватает ума, спроси у разума". И, наконец, есть пословица и на нашу тему, о БА. Она звучит так: "Мудрость-то старости честнее". Ведь именно разум является носителем и хранителем мудрости, а ум - это скорее всего результат и признак начитанности. Знаменитая комедия Грибоедова "Горе от ума" как раз о том, что и "от ума сходят с ума". Именно умный Чацкий совершенно неразумен во всех своих действиях во всех сценах комедии.

Уяснив, что разум связан с подсознанием и именно он может помочь замедлению БА приступайте к неоднократному прочтению моей лечебно-познавательной книги. Первое чтение может носить скорее ознакомительный характер, такое же как при чтении художественной литературы, но, конечно, не детективов. Через пару дней, когда основные сюжеты закрепятся в голове, можно начинать и лечебное чтение, с рисованием на полях книги. Для рисования подойдут тонко пишущие фломастеры, мягкие цветные карандаши и гелиевые ручки. Умение рисовать совершенно не обязательно, вполне достаточно уровня дошкольника, но сам процесс рисования, возвращая рисующего в его детство чрезвычайно полезен, так как при этом омолаживается наш мозг, воскресают забытые навыки и чувства.

Можно вообразить себе как появился первый человеческий рисунок, а скорее даже не рисунок, а отпечаток ладони на светлой поверхности. Много тысячелетий назад наши далёкие предки, ещё не люди, а утраченная для нас переходная форма между обезьяной и человеком, были стадными существами, не имели речи и при общении друг с другом общались лишь звуками (воем, визгом, рыком и мычанием). Современная наука сравнивает их поведение с поведением семей пчёл, муравьев и термитов и относит это поведение к так называемому коллективному разуму. Эта форма общения превышает инстинктивное поведение, но ещё не оформлено в виде мысли, так как для мышления необходима речь, а её ещё не было. Потребовались многие тысячелетия, чтобы из этого хаоса звуков постепенно выкристаллизовались первые слова, например "ма", "дай", "на". Существование вне стада было совершенно невозможным, и одинокая особь погибала. Но вернёмся к нашему отбившемуся от стаи существу, к "твари дрожащей" по Достоевскому.

Но когда однажды такой полуживой от страха древний прачеловек увидел на камне случайный отпечаток своей грязной ладони ему показалось, что рядом с ним находится соплеменник. Что-то вроде мысли "я не один" буквально произвело переворот в его мозгу. Страх его уменьшился, уступив место надежде на встречу с соплеменником. Оцепенение тоже прошло, человек успокоился и стал искать и звать соплеменников. И если он остался жив, и если эта история многократно повторялась, то в человеческом сознании закрепилась связь между своим спасением и изображением на камне, а затем при беспокойстве появилось желание изображать что-либо на стенах пещер и на скалах сначала в виде черточек, волнистых линий или кружочков. Это было инстинктивное самоуспокоение, со временем оно стало и ритуалом, и постепенно оно вошло в привычку.

Со временем наскальная живопись преобразовалась в изобразительное искусство, а ритмические вопли и ритуальные прыжки - в танцы, в драматическое искусство и в церковные обряды. Совершенно иной путь развития получился у отпечатков ступней древних людей на глине. Похоже, что они в древности играли ту же роль, что и отпечатки ладоней на стенах пещер, но вот до наших дней они дошли исключительно в виде суеверий. Так у многих народов существуют приемы наведения порчи путём колдовских манипуляций с отпечатками следов врага и до сих пор многие необразованные люди боятся наступать на цепочку следов чужого человека.

Приведённый пример показывает, как полезно и необходимо для развития мозга рисование и, в частности, арттерапия. Без арт-терапии выработать позитивный взгляд на жизнь не так-то просто, так как с экранов наших телевизоров мы ежедневно отравляемся тяжёлыми картинами насилия и рекламы, в которых нет ни радости, ни веселья, идущих бывало, например, от лубочных картинок или от народных гуляний. Предлагаемая методика арт-терапии выгодно отличается во-первых тем, что её использование не требует присутствия психологов, а во- вторых в ней совершенно не обязательно умение читателя рисовать, да и рисунки на полях книги могут быть совершенно не связанными с сюжетом книги.

Для иллюстрации полезности методики приведу лишь несколько примеров её использования, почерпнутых из общения с читателями моих предыдущих книг. Первый. Пожилой алкоголик из лесного поселка, находящийся буквально на грани белой горячки, когда жена дважды спасала его от самоубийства. Жена прочитала ему рассказ о блужданиях в осенней тайге и дала цветные карандаши. Он стал чиркать синие полосы на полях, изображая дождь, и изрисовал всю книгу. После двух недель таких занятий он стал намного меньше пить и больше не пытался повеситься. Второй пример, сыктывкарские пенсионерки рассказывают, что рисование на полях их весьма успокаивает. Одни рисуют цветы, другие - деревенские домики, а третьи - узоры домотканых половичков. Третий пример: двенадцатилетняя девочка, отказывающаяся по причине депрессии от пищи, после недели рисования на полях рассказа о северной реке бессмысленных фигурок начала понемногу есть. Во всех этих трёх примерах ясно проглядывается тема благотворности возврата в детство.

А ведь менее, чем столетие назад, в России было около ста различных праздников, и все они служили возврату в детство и внесению в повседневность радостной струи. Да и вне этих праздников молодежь частенько собиралась на посиделки с рукоделием, на них происходили и игры, и танцы с песнями, звучали шутки и сказки. На них же молодые люди имели возможность познакомиться друг с другом. Конечно, рисование на полях книги с целью профилактики БА, доступно прежде всего здоровым людям и больным в начальных стадиях БА, но даже и простое любование красивыми пейзажами или фотографиями предметов народного творчества, способно оживлять усталый мозг даже на третьей стадии БА, как и посещение выставок народного творчества или наличие в доме репродукций картин.


Об опасностях ба.

Бди! (Козьма Прутков)

Предупреждён - значит вооружен. "Современная поговорка"

Отсутствие каких-либо клинических проявлений БА может привести к недопониманию грозящих нам опасностях от БА. Но на самом деле она существует уже с самого начала её развития в незаметной для окружающих стадии.

Постепенно развивается и нарастает нерешительность больного при решении любых жизненных вопросов. Эта нерешительность, например, руководителя в наше суматошное время может привести к гибели большого количества людей. Пример этого - массовая гибель детей в развлекательных центрах.

Нерешительность совершенно недопустима для водителей транспорта, медработников, тренеров и учителей. Поэтому всегда помните, что только ваш самоконтроль и ответственность в вас за окружающих способствуют безопасности тех, над кем вы стоите. Да и вообще всем нам, молодым и здоровым надо быть снисходительнее к пожилым людям. Пусть вашим лозунгом станет "ласковое слово нетрудно, да споро", а в конфликтных ситуациях лозунг "замахнись, да не ударь".

Необходимо как можно более раннее распознавание начала БА и особенно остро эта необходимость стоит для руководящей элиты любой страны. Уже сейчас благодаря СМИ становится видна вопиющая глупость многих представителей элиты и во многих странах. Достаточно однажды посмотреть на заседание украинской рады, чтобы усомнится в дееспособности большинства депутатов. Сегодня телезрители хихикают, видя, как президенты путают Австрию и Австралию, помещают Грузию в центр США и сомневаются, где на карте расположена Европа. Но всем нам станет не до смеха, когда такой президент, не слишком сильный в географии, направит оружие в нашу сторону. Добавьте к этому, что к высоким постам приходят где-то после пятидесяти лет, как раз к началу возможной старческой деменции. Беда в том, что, наблюдая на экранах телевизоров серьёзные самодостаточные лица руководителей, граждане верят не просто в здравомыслие, но и в мудрость руководителей. Моя книга в том числе предназначена для широкого просвещения населения и умению видеть начальные признаки деменции.

В семье именно здоровые и любящие близкие люди способны отсрочить тяжелые формы болезни. Это верно, что лекарств от деменции в настоящее время мало или даже нет, но возможность продлить сносное существование больного - в ваших руках. И, надеюсь, что вдумчивое многократное прочтение моей книги поможет вам в этом.

Помимо всего прочего не забывайте, что ваш пример заботы и долготерпения позволяет надеяться, что и ваши внуки будут относится к вам также, как вы сегодня относитесь к своим старикам.

В старинной русской сказке рассказывается, как придя с похорон своей престарелой матери сын собрался было бросить в печь её обшарпанную деревянную ложку и треснувшую миску. Увидев это, его малолетний сынок воскликнул, что не стоит де сжигать эти вещи, что они понадобятся и ему самому. Конечно, жить рядом с ветхими и глупыми стариками нелегко, по пословице "нет бы дедушки - купил, а есть бы дедушка - убил". Об этом же говорится и в присказке: пока один маразматик помрет, он пятерых со свету сживет. Помня это, окружающим близким людям надо время от времени находить время и на отдых от них: сменять друг друга, нанимать временную сиделку или даже помещать больного в спец лечебницу. Сегодня таких учреждений явно недостаточно и они дорогие, но, вероятно, в будущем ситуация исправится. Число больных БА растёт так стремительно, что помочь семьям должно государство. Предвижу со стороны читателей обвинения меня в иждивенчестве и расточительности по отношению к государству, но поверьте, что при всех своих затратах этот подход оправдан, так как беды и неприятности от нелеченых БА значительно больше.

Нагрузка на общество от таких нелеченых больных - это ещё и проверка общества на жизнестойкость морали. О том, что всё последнее столетие мораль падает, говорит и то, что сегодняшняя молодежь жестоко избивает ночующих в их подъездах бомжей. А ведь исторически наш народ отличался снисходительностью и милостью к так называемым отбросам общества. Сегодня вместо этого можно наблюдать ненависть и брезгливость к таким людям. Это первый шаг к фашизму, именно его идеология строится на превосходстве одних людей над другими. К концу 21 века людей с поводами проявления такой ненависти будет ещё больше, это будут больные на последних стадиях БА. Так что ещё одной опасностью БА является расслоение общества на умных здоровых и глупых больных.


Признаки ба

Зри в корень (Козьма Прутков)

До того как приступить к перечислению признаков БА полезно было бы ознакомиться с признаками здорового старения. Народная молва разделяет стариков надвое: про одних говорят: "стар, да петух", а про других: "смолоду протух". "Так как же выглядит этот старый петушок?" спросите вы. А примерно так: прямая спина, легкая походка, сетка неглубоких морщин и ясные глаза, а главное - ровное настроение и живой интерес к жизни, в том числе и к женщинам. Если добавить к этому отсутствие головных болей, что свидетельствует о постоянном уровне давления крови, а также сохранившиеся с молодости зрение и слух, то вот вам и образец здоровой старости. Приятно иметь дело с такими стариками, про них можно сказать: сам стар, а душа-то молода, хотя они пережили и войну, и голодные годы. В юриспруденции им соответствует определение "в полном уме и твердой памяти".

А теперь перейдём к описанию признаков БА. Увы, их гораздо больше, и они, как и сама болезнь подразделяются на четыре стадии - ступени, длящиеся в сумме 10 - 30 лет. Рассмотрим каждую стадию отдельно.

На первой стадии, признаки которой надо бы знать каждому пожилому человеку где-то после пятидесяти лет, как правило, снижается интерес к явлениям культуры: кино, книгам, театру, музеям, а также к дружеским встречам и застольям. Чаще всего при этом отговариваются усталостью и занятостью. В этих отговорках просматривается незабвенный образ Ильи Обломова и лень как причина всего этого. Одновременно угасает радостное восприятие жизни и интерес ко всему новому. Зато нарастает беспокойство по поводу своего здоровья. В общем, характер изменяется не в лучшую сторону, но эти изменения ещё незаметны для посторонних. Обобщающее слово этой стадии - лень, которая, как известно, является матерью всех пороков.

На второй ступени заметно ослабевает память, снижается инициативность, интерес к людям и равнодушие к ещё недавно любимым людям. На второй стадии появляются и постепенно нарастают такие признаки, как нерешительность, забывчивость фактов, дат и лиц, замедленность в поступках и речах. Заметно снижается чувство юмора. Самые характерные высказывания больного на этой стадии: "где-то я это видел, а где, не помню", и ещё одно: "где моё...". Лучше помнятся события, сказки, стихи из детства, чем современные. На пике этих странностей окружающие говорят, что их дед (бабка) впал в детство.

Для лучшего осмысления этого представьте, как огонь в печи начинает затухать при недостатке дров. Точно также наш мыслительный процесс затухает при недополучении информации от органов чувств и недостатка новых впечатлений от жизни. Память при этом возвращает нас в детство, более богатое впечатлениями. И иногда это углубление в своё прошлое бывает таким глубоким, что человек способен вспомнить даже момент своего появления на свет. Это проявляется в том, что после особо глубокого сна или в новой обстановке человек в первый момент своего пробуждения осознаёт себя только как живое существо и больше ничего. У него подобно, как у его древнего предка, жившего в период коллективного разума, нет ни имени, ни семьи, ни специальности, одно только ощущение жизни. К счастью, это состояние длится буквально доли секунды. Но для нас оно должно стать сигналом необходимости оживления мозговой деятельности. Не пропустите этого сигнала ни у вашего больного, ни у самого себя.

Есть ещё один несомненный признак второй стадии БА - это обидчивость больных. Любя поучать и порицать своих близких так, как будто в них самих ничего не изменилось и у них есть все права командовать глупыми младшими, они совершенно не воспринимают критику в свой адрес, что невольно опять подводит к пословице "мудрость-то старости честнее". Действительно, обычный здравомыслящий человек легко реагирует, когда ему указывают на досадную ошибку или оплошность. И в этой же ситуации наш больной реагирует крайне болезненно, приводя массу доказательств своей правоты и свой большой жизненный опыт.

Наиболее тягостна для окружающих третья стадия БА. Её признаками являются скопидомство, подозрительность и скаредность, а также привязанность к старым вещам. Близкие в этом случае говорят о плохом характере больного, не понимая, что причина этого - болезнь. Их действия на этой стадии болезни ни в коем случае не должны обижать больного. Помните, что перед вами больной человек, и только ласковыми уговорами надо изымать у него ненужные вещи. К плохому характеру люди относят и ещё один признак БА - раздражительность и лучшей тактикой окружающих в этом случае - это делать вид, что ничего не происходит. Эту стадию можно назвать одним словом - плюшкинизм.

Четвертая - самая печальная стадия и самая короткая характеризуется полной потерей личности, неуёмным аппетитом, недержанием мочи и кала и агрессивностью. Реальным выходом из этого является изоляция больного любым доступным способом.


Причины БА

Без причины и прыщ не вскочит

(Русская пословица)

Первое, что надо иметь ввиду это то, что БА возникает не у каждого человека, поэтому изучение жизни тех, кого эта беда обошла, поможет и всем остальным. Просто-напросто мы будем знать в чём следует подражать этим счастливчикам и чего нам следует опасаться. Итак, мне кажется, что основной причиной БА, является неразумный и неправедный образ жизни: беспорядочный сон, секс и еда, причем еда не просто вредная, а зачастую и просто опасная. Опасно само хроническое переедание.

Вреден также неупорядоченный распорядок труда и отдыха, чрезмерное увлечение спортом, лекарствами и физиопроцедурами и, наконец, нелюбимая работа, наводящая тоску, а больше всего злые мысли и мечты. Всё это перегружает наш мозг и засоряет его вредными продуктами обмена, такими как прион и гомоцистеин. Мудрецы в древности не зря советовали: прежде чем помыслить о чем-то, подумай. Сегодня общепризнанно, что мысль обладает материальной силой, значит, и наш мозг может стать жертвой наших же злых мыслей, которые, кстати, возникают в том числе и при длительном общении со средствами массовой информации, ведь с экрана TV идут и грустные новости, и сцены убийств, и всевозможные "страшилки". За вековую известность БА причин её выдвигалось не слишком много: наследственность, инсульты, травма головы, неправильное питание и хронический стресс. В наше время можно ежедневно наблюдать в СМИ картины драк, рискованных прыжков, всевозможных ударов по голове и от этого создается ложное впечатление, что все эти удары проходят бесследно при лечении или длительном отдыхе, но это, увы, не так. Для пояснения картины изменений в мозге при ударах рассмотрим пример с яйцом. У аккуратно разбитого яйца виден и воздушный мешок, и пленки вокруг белка и желтка и тончайшие ниточки сосудов. Если бы мы не разбили его, а подложили под наседку, то через три недели из него появился бы цыпленок. А если долго и энергично трясти яйцо, постукивая по скорлупе, то цыпленка не появится. Хозяйки называют такое яйцо болтуном. Подобное же происходит и с нашим мозгом при многократных ударах и микроинсультах, это прямой путь к БА. Я нарисовала вам картину необратимого механического воздействия на мозг. А таких причин может быть множество: и химия, и биохимия, и радиация, и охлаждение, всё, вплоть до сильных душевных переживаний.

Есть и ещё одна причина БА, это электромагнитное излучение. Сегодня в мире нельзя найти место для здорового, свободного от электромагнитного излучения, проживания. Где-то ЛЭП, где-то грандиозные пром- и сельхозпредприятия, где-то разработка подземных полезных ископаемых, и над всем этим небеса, фонящие электромагнитным излучением от аэро и космических перемещений. Да что там космос!? Сосчитайте-ка, сколько в вашем доме электропроводов, удлинителей. осветителей, нагревателей, телефонов, телевизоров и гаджетов. И каждый вносит свою лепту в разрушение вашего мозга. Вот и получается, что к 50 годам мозг напоминает местами вышеописанное "яйцо всмятку". Одна только старая микроволновка на вашей кухне способна отбить память не только у стариков, но и у школьников. Ведь орнитологами отмечается, что стаи перелётных птиц сбиваются с курса, пролетая над ЛЭП.


Двойственность стресса

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь.

Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь

Ни былой, ни грядущей минуте не верь,

Верь минуте текущей - будь счастлив теперь.

(Омар Хаям)

Тому тяжело, кто помнит зло. (Пословица)

Сегодня термин "стресс" у большинства связывается с ожиданием неприятностей. Но это не вполне справедливо. Если вспомнить историю этого термина, то он означает не бедствие, а скорее что-то вроде встряски, пробуждения. Не всегда стресс опасен для организма, а иногда он скорее полезен, чем вреден. Например, усталый человек в зимнем лесу сел отдохнуть и задремал, и именно стресс с его волной возбуждения и страха способен поднять человека, стряхнуть с него сонное оцепенение и продолжить дорогу к дому.

К стрессу относятся также и переживания влюбленных в ожидании встречи, и ликование при победе над чем бы то ни было. Выделяемый при этом стрессе адреналин способствует оздоровлению и омоложению мозга. Лишь в последнее десятилетие ученые пришли к мысли, что стресс среди прочих причин приводит к деменции. Ранее его обычно обвиняли в сердечных, нервных и онкологических заболеваниях. Что же это за жуткое пугало для человечества - стресс? По современным понятиям стресс - это сложное изменение в самодеятельности человеческого организма при изменение внешних условий жизни и реакции на эти изменения.

У различных людей эти реакции протекают по-разному, в зависимости от того, как они относятся к источнику стресса. Если они положительны, то люди являются стрессоустойчивыми. А если отрицательны, и устойчивости к стрессу нет, то можно ожидать самых разных заболеваний. Стресс от творческих усилий скорее полезен, чем опасен. Полезен также и стресс, возникающий при кратковременной добровольной встрече нашего организма с холодом: при ходьбе босиком по холодной поверхности, при обливании тела холодной водой, при обтирании разгоряченного после парилки тела снегом. Такой стресс закаливает организм к возможным испытаниям и трудностям.

Губителен лишь длительный и чрезмерный стресс. Об этом хорошо говорится в пушкинской "Сказке о мёртвой царевне и о семи богатырях", где обе царицы умирают: одна от чрезмерной радости ("Восхищенья не снесла и к полудню умерла"), другая от злобы ("Тут её тоска взяла и царица умерла").

Если говорить о нашей стране, то последнее столетие жизнь как нельзя ранее испытывала русский народ на стрессоустойчивость, ведь помимо войн и революций у нас произошла ещё и коренная ломка всех жизненных и семейных укладов. Понятны поэтому и причины сокращения срока жизни к началу 21 века. А вот своевременно покинувшие Россию старообрядцы, проживающие в благополучных странах и живущие по принципу "Воды глубокие плавно текут, люди премудрые тихо живут" показали всему миру пример жизнестойкости и стрессоустойчивости. Они смогли сохранить самое главное в жизни - устойчивые семейные ценности: строгий уклад жизни, чистоту веры и культуры.

Но вернёмся к нашему рассказу о связи БА со стрессом. Реакция организма на стресс состоит из трех стадий: тревоги, сопротивления и изнеможения. На первой стадии организм вырабатывает особые нейрохимические вещества, которые подготовили бы его к состоянию, угрожающему равновесию, на второй стадии организм уже способен к саморегуляции и противодействию неравновесных состояний организма, вызванных стрессом. На этой стадии организм находится в состоянии негативного стресса и ощущения колеблются от усталости до самых разнообразных расстройств. Физиологически все реакции на стресс модулируются нервной системой, состоящей из целой сети нервных волокон. Сеть берёт своё начало в мозгу и проходит по позвоночнику ко всем гладким мышцам, к коже и к кровеносным сосудам. Эта нервная система регулирует пищеварение, частоту сокращения сердечной мышцы, сокращение всех кровеносных сосудов, а также деятельность всех желез. Когда-то эти функции считались непроизвольными, не подлежащие осознанному контролю, отсюда и другое её название - автономная. Она состоит из двух ветвей, одна реагирует на тревожные сообщения возбуждением мозговых центров в стволе головного мозга и способствует мобилизации действий, другая помогает сохранять состояние расслабленности, спокойствия и умиротворения.

Признаками постоянной гиперактивности нервной системы являются раздражительность, бессонница, головные боли, скачки давления, плохое пищеварение, зябкость рук и потливость. Именно этот стресс и вреден для здоровья, так как ведет к истощению ресурсов организма и к ускорению старения.

Иммунная система при таком стрессе разрушается, а замедление иммунных реакций способствует развитию многих болезней, так как при этом ослаблении иммунной системы уменьшается количество клеток, способных бороться с болезнями, снижается количество химических вестников иммунной системы и в результате её реакция на различные интоксикации резко ослабевает.

Стресс приводит также к перепроизводству адреналина и норадреналина. При длительном воздействии их на иммунную систему последняя начинает постепенно разрушаться. К сожалению, многие считают за благо участие в своих жизненных процессах адреналина и в погоне за ним испытывают себя в экстремальных условиях жизни. Но ведь избыток его при стрессовых ситуациях как раз опасен. При этом разрушается связь между рецепторами иммунной системы и ядрами клеток.

Более того, сильный стресс стимулирует выработку в надпочечниках кортизола, который как раз и регулирует расход энергии при кризисных ситуациях. При избытке кортизола функции иммунной системы подавляются, приводя к умственной депрессии и к росту аутоиммунных расстройств. Они проявляются в виде рассеянного склероза и ревматоидного артрита.

Установлено также, что длительный стресс ведёт к старению. Недавние открытия канадских ученых подтвердили, что длительный стресс вызывает усыхание гиппокампа, области мозга, ответственной за функцию памяти. А потеря памяти - это как раз и есть старческая деменция. Возможно ли как-то уменьшить этот вред от длительного стресса? Ответ дает опыт восточных долгожителей. Он показывает, что способность приспосабливаться к жизни, наполненной различными стрессами, является важнейшим фактором замедления старения. Не случайно в Японии бытует поговорка: "если ничего не можешь с этим поделать, то и не беспокойся об этом".

Видимо стресс на востоке воспринимается иначе, чем у большинства жителей Земли, то есть реакция на стресс у них не активируется, а плавно затихает. Японцы, попросту говоря, привыкли жить со стрессом. Значит, и всем нам следует воспринимать трудности жизни по-японски: быть всегда бодрыми и активными, но при этом и неторопливыми, быть независимыми и творческими людьми, способными ощущать счастье в жизни, расслабляться и легко переносить любые разочарования. Желательно также воспитывать в себе открытость, дружелюбие и добросовестность.

К чертам характера, которые сокращают жизнь относятся: уныние, догматизм, упрямство, враждебность, страх, злобность, тревожность, печаль, раздражительность и недоверчивость.

Давно подмечено, что оптимизм благотворно влияет на реакцию иммунной системы и её способность бороться с болезнями. И опять не могу удержаться от устного фольклора на эту тему: "кто не спешит, от того ничего не убежит", "ретивый веку не доживает", "весёлого хворь не берёт", "сам-то стар, да душа-то молода". Всего четыре пословицы, а вмещают в себя все вышеприведённые выкладки, способные не только просветить читателя, но и успокоить его и дать надежду на спокойную и здоровую старость. Подводя итог всему, можно посоветовать каждому быть неторопливым, спокойным и ненапряженным, подобно долгожителям востока.


Медитация против стресса.

Дух дышит, где хочет (А. Шнитке)

Улыбайтесь, господа! (Барон Мюнхаузен)

Сейчас много пишут о медитации как средстве против депрессии и стресса. Некоторые под медитацией понимают насильственное успокоение нервной системы. Главная цель медитации - достичь контроля над умом и отогнать назойливые мысли.

Разновидностей медитаций довольно много, но остановимся на тех, с которыми мы встречаемся повседневно, но не выделяя их как методы медитации. Это, например, одинокая прогулка по знакомой пустынной местности или безо всякой мысли поглаживание мурлыкающей кошки.

В России успокоение ума при медитации происходило в молитве. При ней мы освобождаем ум от посторонних мыслей. Даже такие простые присловья как: от бога не до порога, дай-то бог, господи помилуй и другие, фактически являющиеся краткими молитвами, и уже замедляют ритм жизни как внутри себя, так и вне. Эти медитации вызывают внутреннюю вибрацию, которая синхронизирует наш разум и нервы.

Сегодняшняя медицина выделяет три показателя здоровья в старости; слух, зрение и давление крови. Индийскими учёными доказано, что они все значительно улучшаются при длительной медитации. Разрыв в сроке активной жизни между обычными людьми и длительно медитирующими достигает 12 лет.

Многие восточные практики медитации развивают такие духовные качества, как сочувствие, любовь, мудрость. Всё это необходимо для увеличения продолжительности жизни. Первыми медитирующими мистиками были китайские монахи. В древнем китайском манускрипте утверждается, что благодаря подлинному просветлению, достигаемому при медитации, жизнь продлевается до нескольких столетий.

Дорогостоящие психологические практики учат медитировать под бессмысленные с нашей точки зрения слова, например, "оум", а не лучше ли нам медитировать под молитвы? Вчитайтесь в слова Богородичной молитвы, в которой каждое слово является лекарством: 1. "Огради меня от уныния" говорится в этой молитве. А ведь именно уныние не только считается грехом в православии, но оно же по данным психологов больше всего разрушает иммунитет и повреждает мозг, подобно микроинсультам. 2. "Огради меня от забвения". Это уже прямая молитва от потери памяти. 3. "Огради меня от неразумия". Выше уже говорилось, что разум является продуктом подсознания, он старше и сильнее ума и поэтому неразумное поведение осложняет работу мозга. 4. "Огради меня от нерадения". В этих словах человека предостерегают от такого порока, как лень, от нерадивого отношения к своим обязанностям: матери, отца, сына, дочери. Особенно опасно нерадение о престарелых родственниках и тех, кто потерял часть памяти или же оскудел умом. Результатом хорошей медитации является то, что постепенно ум начинает успокаиваться и приходит ощущение внутреннего мира и счастья. Так что каждодневная многократная молитва - это полезная медитация, она оздоравливает мозг.

Если сегодня мы слишком много времени тратим на пребывание в нашем прошлом или в будущем, то медитация заставляет нас сосредоточиться на вечном настоящем. Настоящее - это то, о чём поётся в песне "есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь". И на самом деле, в настоящем протекает вся наша жизнь, единственная реалия жизни - это настоящее.

Еще одним положительным следствием длительной медитации является проявление в человеке так называемой внутренней улыбки. В книге Норбекова "Опыт дурака" подробно описано, как взрастить в себе и затем удерживать это чувство внутренней улыбки. Вначале он советует насильно удерживать на лице улыбку как можно дольше вплоть до боли в мускулах лица. Время от времени можно проверять наличие улыбки с помощью зеркала. Потом, когда мышцы лица достаточно привыкнут к этому постоянному напряжению, можно поразмышлять и о том, кому из ваших близких можно послать эту вашу взрощёную с таким трудом улыбку. Можно также мысленно привязать её к различным органам и закрепить её там. Не зря же в детской песенке поётся "поделись улыбкою своей и она к тебе не раз ещё вернётся".

Вообще наши эмоции отнюдь не являются изолированными сущностями. Мы ощущаем их в ответ на то, что воспринимаем из окружающей среды. И, когда мы видим улыбку другого человека, мы воспринимаем ее как выражение теплоты, направленной на нас. Это дает команду мозгу и в целом всему организму ответить на нее, выделяя химические вещества, которые производят определенные изменения в организме. Организм интерпретирует это как приятную эмоцию. Если же собеседник хмурится, мы воспринимаем это как неприятную эмоцию. Но, если бы наше восприятие всецело бы зависело от внешнего мира, мы при виде хмурой гримасы собеседника оказались бы в мире боли. К счастью, мы можем вспомнить того же человека, но с приятной улыбкой, и в то время, когда этот человек любил нас. Так что этот ментальный положительный образ создает ту же эмоциональную окраску, как и при реальной улыбке. Точно так же мы можем направить наши мысли в положительную сторону. Попытайтесь воссоздать эту ситуацию с внутренней улыбкой.

Сидя прямо и вспоминая приятные события из жизни, создайте искусственно ощущение энергии улыбки сначала в голове. Продолжайте ощущать эту внутреннюю улыбку постепенно во всем организме. Возможно, при этом вы захотите поместить энергию внутренней улыбки в те места организма, которые индийские мудрецы называют чакрами. Тогда медленно, не торопясь, проходите все семь чакр по ходу позвоночного столба. Наполнившись этой энергией, пошлите ее близким, друзьям и вообще всем людям. Медитация внутренней улыбки применяется для того, чтобы открывать свое сердце любви и сочувствию, освобождаться от отрицательных эмоций, прощать других и устанавливать мир с самим собой.

Кроме этого состояния внутренней улыбки очень важно научиться дышать животом. Освойте упражнения брюшного дыхания.

Лежа на спине, ноги чуть шире плеч, одна рука на груди, другая на пупке. Вдыхая через нос, смотрите, как приподнимается рука, лежащая на пупке. Задержав воздух в животе на несколько секунд, медленно выдыхайте его через рот. Сосредоточьтесь на таком дыхании, смотря, как вверх и вниз двигается ваша рука. Делая вдох, медленно считайте до четырех. Представляйте, как теплый воздух втекает в ваши легкие, и это теплота плавно растекается по всему телу. После этого мягко выпустите большую часть воздуха из легких, наблюдая, как рука на пупке плавно идет вниз. Думайте при этом только о хорошем, вспоминайте счастливые моменты своей жизни, планируйте радости и в будущем.

После твердого усвоения приемов брюшного дыхания, переходите к более сложной процедуре: гимнастике Стрельниковой. Установлено, что она способствует рассасыванию мелких очагов воспаления, восстановлению нормальной картины крови, восстанавливает нарушения в рецепторах центральной нервной системы. И, хотя видный ученый-пропагандист гимнастики Стрельниковой М. Щетинин не решается точно сформулировать, что происходит в коре головного мозга в процессе исполнения гимнастики Стрельниковой, он всё же считает, что она активно включает обменные процессы во всех центрах коры больших полушарий. Особенно интенсивно гимнастика воздействует на центры радости, удовольствия. Ценным в гимнастике Стрельниковой является и то, что она помогает больным на любой стадии болезни и может выполняться как сидя, стоя, так и лежа. Из 12-то описанных упражнений гимнастики неплохо регулярно выполнять хотя бы первые три. Время это займет не более чем по полчаса утром и вечером.

1. "Ладошки". Из любого положения согните руки в локтях, как бы показывая ваши раскрытые ладони зрителям. Затем делайте резкий короткий вдох носом, как бы принюхиваясь, одновременно сжимайте ладони в кулачки хватательным движением. Руки при этом остаются неподвижными. Выдох после активного вдоха совершается свободно, пассивно через рот или нос. Кулачки разжимаются. Важно совершенно не думать о выдохе. Сделав четыре активных вдохи и четыре пассивных выдоха, отдохните пять секунд и все повторите. Всего следует выполнять 96 вдохов-движений.

2. "Погончики". Сжатые в кулаки кисти рук прижмите к поясу. В момент короткого шумного вдоха носом с силой толкайте кулаки к стопам, как бы сбрасывая что-то с рук. Во время этого толчка кулаки разжимаются. Плечи в момент вдоха напрягаются, руки вытягиваются, а пальцы рук широко растопыриваются. Это тоже очень важно. На пассивном выдохе вернитесь в исходное положение: кисти рук на поясе, пальцы сжаты в кулаки, выдох ушел сам собой. Если при выдохе вы выпускаете воздух (именно выпускаете, а не выталкиваете из себя), то рот широко не открывайте. Воздух выходит абсолютно пассивно, не думайте об этом. Подряд, без остановки, нужно сделать 8 вдохов-движений, затем отдых 3 секунды, и все повторить. Общее количество вдохов-движений должно быть 96.

3. "Насос". Исходное положение - сидя или стоя, но лучше стоя. Стоять прямо, руки опущены. Слегка наклоняйтесь вниз, к полу, спина круглая, голова опущена, взгляд в пол. Шею не тянуть и не напрягать. При наклоне делайте короткий шумный вдох, как бы понюхайте пол. Слегка разогнитесь, но полностью не выпрямляйтесь, в этот момент воздух пассивно выходит. Всего надо сделать с короткими перерывами 96 вдохов-движений.

Никогда не вредно мысленно благословлять всех своих близких. Заодно уместно сосчитать число своих так называемых контактов (друзей). Доказано, что социальные узы помогают защищаться от сердечно-сосудистых болезней, депрессии, алкоголизма, туберкулеза, артроза, шизофрении и даже от простуды. Известно, что недавно овдовевшие и разведенные люди болеют в 5 раз чаще, а болезни протекают тяжелее. Каждому из нас желательно иметь не менее пяти-шести друзей: социальных контактов. Приводится такой пример усиления иммунитета, благодаря социальному контакту. В Японии столетняя слепая женщина, проживающая в доме престарелых, внезапно прозрела после того, как у нее появилась новая соседка по комнате. Более молодая, веселая, энергичная и очень добрая женщина, горячо сочувствующая слепой соседке, она так активно "тормошила" её, что та стала видеть.


Еда и питье в лечении БА

"Ты есть то, что ты ешь".

(Современная пословица)

О том, как велика роль питания в возникновении и течении БА, говорит опыт южноамериканских стран, в частности Аргентины, где БА носит чуть ли не эпидемический характер, ею страдают целыми семьями и из поколения в поколение. Общим фактором для всех этих стран является то, что в основе питания лежит мясо, приготовленное разными способами, чаще всего - жареное. Пример - шашлык: предварительно замаринованное обжаренное мясо. Здесь кажется уместным упоминание о болезни "коровье бешенство". Замечено, что болезнь развивается при злоупотреблении телячьим мясом с кровью. Проявляется она в нарастающей слабости, возникшем скудоумии; болезнь сводит человека в могилу за полгода.

Когда я впервые услышала об этой болезни, то сопоставила факт ее появления с известием о добавлении в корма телят молотых костей, якобы для укрепления их скелета. Я подумала, какая вопиющая жестокость и глупость делать из бедных телят хищников! Это ведь настоящий коровий каннибализм! Сама природа создала всех жвачных вегетарианцами! Зачем же современное животноводство так грубо попирает основные законы природы? Вот несчастные телята, из которых зоотехники пытались сделать тигров, и взбесились! А через их мясо беда пришла и к людям.

Ведь не случайно правоверные евреи тысячелетиями следят за тем, чтобы в их пищу не попадали даже следы крови. И противоположный пример роли крови в питании: всем известно зверство фашистов на оккупированных территориях; не связано ли это с тем, что кровяная колбаса издавна употребляется в пищу германскими народами?

Но откуда же брать белок бедному человеку, если не из мяса? Первое, что приходит в голову - употребление растительных белков, а также рыбы. Достаточно белка в бобовых и орехах. В современном питании весьма рекомендуется белок яйца. Употребление одного яйца в день абсолютно безопасно. Рыба как носитель белка полезна еще и тем, что в ней есть жир омега-3. При его недостатке возможно развитие депрессий, а внимание рассеивается вплоть до проявлений шизофрении. Омега-3 также много в льняном семени и в печени трески. Желательно употреблять ее три раза в неделю. Среди долгожителей прибрежных северных стран, которые едят много рыбы соленых вод, типа сельди, скумбрии, салаки, деменция встречается очень редко. Кроме того, рыба нужна для нормальной работы сердца, поскольку содержит ингибиторы тромбоцитов. Из жиров можно порекомендовать оливковое, льняное масла и в небольшом количестве соленое свиное сало, которое, как выяснилось в последние годы, препятствует образованию камней в желчном пузыре.

Каши в рационе питания должны присутствовать ежедневно, но не молочные. Лучшей кашей признана пшенная, за ней - перловая. Из мясных продуктов изредка не возбраняется вареная баранина, крольчатина и индейка.

Что касается питья, то наилучшим является качественная сырая вода. Как ни грустно это признавать, но именно она во всем мире становится все более и более труднодоступной. По пословице "Не всякая водица для питья годится" можно расположить воду в ряд по убыванию её качества: лучшей считается вода горных водопадов. Затем - родников, быстрых неглубоких рек и лишь после этого - дождевые, снеговые и талые воды. Правда, в последнее время и они могут быть загрязнены техногенными веществами, проходя через атмосферу. Особенно полезными в христианских странах считаются крещенские воды, собранные 19 января, и купальские воды, собранные 6-7 июля.

Колодезным водам доверять можно лишь с оглядкой. Они могут быть загрязнены близостью скотных дворов, дорог и мест хранения удобрений. Здесь же уместно вспомнить интересное народное пожелание: не пить в один день воду из двух разных колодцев. Теоретического обоснования этому пожеланию пока не найдено. Тем же, кто постоянно пользуется водопроводной водой, я могу посоветовать выдерживать ее при комнатной температуре в течение 10-12 часов с ветками пихты или листьями сныти, мяты, крапивы и хвоща с ветками малины и смородины . Полезна также вода, в которой находятся изделия из серебра, осадок голубой глины, слой шунгита или белый кварц (кремень).

Как видите, в нашей стране, в отличие от многих других, еще существуют возможности приготовления хорошей сырой воды для питья. Современное увлечение бутилированной водой - огромное заблуждение. Химико-биологический анализ этой воды убедительно показывает, что простая водопроводная вода ни в чем не уступает ей, а бывает и превосходит ее по качеству. Все кисломолочные продукты и молоко следует считать пищевыми и от питьевых их надо отделить. Весной надо пить берёзовый сок.

Многочисленные газированные и подслащенные напитки и соки не дают ничего, кроме ожирения и ослабления печени. Большинство людей любят газировку за ее слегка кисловатый вкус. Подслащенное кислое питье можно приготовить и из кваса. Его лучше делать самому в домашних условиях, а бочковый квас можно разбавлять хорошей сырой водой или же добавлять в него несколько кубиков льда. Лед вообще весьма благоприятно действует на состояние клеток мозга. Утром на голодный желудок можно на 5 минут помещать кубик льда во впадинку между черепом и шеей. Эта простейшая процедура, заимствованная, кстати говоря, из советов старых русских докторов, активирует память и избавляет от головокружений.


Лекарства при болезни альцгеймера

"Аптека века не прибавит,

А мошну убавит"

(Русская пословица)

Обратимся теперь к описанию способов лечения БА. Хотя современной медициной она и признана неизлечимой, лекарств, способствующих снижению признаков деменции, все же достаточно. Поскольку я не медик, я могу говорить только о доступных средствах, отпускаемых в аптеках без рецепта. Впрочем, и при их применении необходимо всё же консультироваться с врачом. Приводимые мною примеры лекарств и трав - это только повод для обсуждения их с вашим врачом, поскольку самодеятельность при БА опасна вдвойне. Итак, лекарства-протекторы (иначе говоря, защитники): аспирин в малых дозах, все нестероидные противовоспалительные препараты, мумиё, прополис, солодка, боярышник, пустырник, а также церебролизин, фенибут и др. А народные целители на первое место выдвигают цветы, листья и корни таволги. Корневища таволги шестилепестковой под названием "земляные орешки" на Руси широко употребляли в пищу. Листья таволги вязолистной, содержащие эфирное масло с салициловым альдегидом, гелиотропином, ванилином, терпенами и витамином С, являются основой многих народных чаев. В смеси с боярышником, пустырником и хвощом эти чаи способствуют заживлению микроран мозга, укреплению памяти и уменьшению головных болей. Исследования, проведенные канадскими учеными, показали, что гораздо эффективнее всех современных средств оздоровления мозга является давным-давно употребляемая гингко билоба, а также препараты, содержащие витамин Е. Все они уменьшают размеры поврежденных участков мозга. Хотя наш мозг и обладает замечательной эластичностью, все же с возрастом некоторое ослабление умственной деятельности неизбежно. Потеря или просто ослабление памяти связано с появлением в клетках мозга белка приона. В отличие от постепенного ослабления, типичного для здоровой старости, при БА возможно скачкообразное снижение памяти, подобно тому, что происходит при нескольких микроинсультах или травмах головы.

Главной причиной этого снижения памяти является старение сосудов, в основе которого лежит нарастание количества белка гомоцистеина. Да и рост вредного холестерина не добавляет здоровья сосудам. Борьба за здоровые сосуды - это, по сути дела, борьба за жизнь. Человек здоров до тех пор, пока чисты и эластичны его сосуды. Это справедливо для всей сердечно-сосудистой системы, но особенно актуально для сосудов головного мозга. Здоровье сосудов возможно при низкокалорийном питании и при высокой степени подвижности человека. В то же время низкоуглеводное питание, рекомендуемое во многих диетах, не всегда оправдано, так как при этом появляются токсичные продукты метаболизма и главный разрушитель сосудов мозга - гомоцистеин. А вот такая диетическая страшилка как сахар как раз и будет полезна для работы мозга. Борьба с гомоцистеином возможна при питании с высоким содержании витаминов В6 и В12, содержащихся в зеленых овощах, апельсиновом соке, необработанных злаках.

Здесь уместно вспомнить, что современный хлеб из зерна глубокой очистки почти не содержит в себе этих витаминов и способствует разве что ожирению. Для здоровья сосудов очень полезны холин и лецитин, содержащиеся в субпродуктах, яйцах, сое и арахисе. Если мясо предпочтительно употреблять постное, то рыба полезна как раз жирных сортов: семга, палтус, сардина, сельдь. В списке полезных трав, употребление которых нужно тоже проводить по согласованию с лечащим врачом, стоят боярышник, девясил, полынь, эхинацея, марьин корень и радиола розовая.

Завершить эту главу может общее знахарское пожелание: уж лучше жить впроголодь, чем постоянно переедать и полезнее есть лук, чем мёд.


Хобби. в поисках радости.

"Все в меру, да в срок, то и будет толк"

"Делу - время, потехе - час"

(Русские пословицы)

Все приводимые далее примеры увлечений (хобби) я советую читателям сопровождать рисунками на полях книги, это усиливает оздоровительный эффект от чтения. Хобби - это необходимая составляющая нашей жизни, условие получения удовольствия. Кто-то из великих сказал, что счастлив тот человек, у которого работа и хобби совпадают. Понятно, что большинство увлеченных людей, в частности, люди искусства, именно так и живут. Их жизнь является поэтому полнокровной и счастливой. А как же быть нам, среднеодаренным, скромным работникам "великой армии труда"?

Оказывается, и нам это счастье доступно, если наше хобби выбрано верно, то есть не только доставляет радость нам, но и не обременительно для окружающих, не разорительно для семейного бюджета. И совсем хорошо, если это хобби приносит пусть и небольшую, но прибыль. Все приводимые ниже варианты хобби полезны на первых трех стадиях БА. Они осуществимы без посторонней помощи психологов, врачей и могут реализовываться в семейном кругу. Конечно, некоторая волонтёрская помощь не помешает, потому что любая театральная постановка вещь трудоёмкая и недешёвая, да и для ежедневных прогулок помощь волонтёров просто неоценима.


Одежда.

"Наряди пенек, вот и будет паренек"

(Русская пословица)

Про роль одежды в жизни больных БА можно написать отдельную книгу, мы же здесь остановимся только на том факте, что больному на любой стадии БА важно видеть вокруг себя нарядных, ухоженных людей, тогда и у них сохраняется чувство собственного достоинства. Окружающим надо также учитывать, что, начиная со второй стадии, больным становится все труднее и труднее ухаживать за собой самостоятельно: делать прическу, макияж, застегивать пуговицы. Близкие люди ни в коем случае не должны высказывать недовольство этим, торопить больного. Только улыбка, слова одобрения и ласка уместны в этом случае. Уже из этого короткого текста становится ясно, с каким количеством трудностей приходится сталкиваться окружающим больного людям.

Но все равно в память о своей молодости и в благодарность старшим постарайтесь максимально оттянуть то время, которое заставит вас на четвертой стадии расстаться с близким человеком и поместить его в спецлечебницу.

Хоть и говорится: "Шей да пори, то и не будет свободной поры", необходимо почаще привлекать больного первых двух стадий к шитью: пришить пуговицу, подшить подол, раскроить полотенце и т. д. Это заставляет работать мелкую моторику, что положительно влияет на мозг и просто радует больного особенно, если он слышит от вас слова поддержки. Когда же и это станет затруднительным, советую переходить к обшиванию кукол: придумать наряд, сшить его с небольшой помощью и даже самостоятельно изготовить тряпичную куклу. Сейчас в магазинах можно приобрести все необходимое для этого. Полезно изготовление кукол-грелок на чайник. Большое удовольствие больному доставит подбор для таких кукол нарядов: платьев, юбок, блузок, платков и поясков. Как разновидность медитации, освобождения ума от назойливых мыслей, можно заняться и ткачеством лент, на самодельном или приобретенном игрушечном ткацком станке. Лет 40 тому назад, в последние доперестроечные годы, появились эти игрушечные детские станы. Их очень полезно иметь не только для детей, но и для больного БА. Подбор узора для самоткани - очень полезное упражнение для уставшего мозга.

Даже я из своего послевоенного детства помню, как приятно было нам, девочкам-подросткам, помогать бабушке ткать половички на стане, который стоял чуть ли не в каждом деревенском доме. Довольно сложно, но в то же время увлекательно, было готовить клубки для изготовления половиков: разрезать ткань, сшивать кусочки, скручивать их, сматывать в клубок.

Для современных детей это работа полезна как пример приобретения экологического навыка: использование старых вещей, старых тканей. Эта работа полезна не только больным, но и детям из-за своей экологической важности. Хорошо, когда дети приручены к многократному использованию любой одежды. Например, сначала из надоевшего платья выкраивается блузка или юбка, затем из юбки шьётся наволочка, из наволочки - кухонное полотенце, из него - мешочки для круп и трав и только после этого ваше бывшее нарядное платье становиться кухонной тряпкой. Такой подход должен быть повсеместным. Важность его не столько в экономии, сколько в воспитании в детях экологического подхода.


Вышивка

"Не научишься шить золотом -

придется бить молотом"

(Русская пословица)

Я выросла в старинном городе Торжке, с его вековой традицией золото- и белошвеек. Конечно, нас девочек, не учили этому искусству, но основам вышивки - обязательно. С пяти-шести лет обучали держать в руках иголку, спицы, крючок, пришивать пуговицы. Самая простая вышивка крестом была первым навыком рукоделия; ею обрабатывали края изделия. Обвязывание крючком носовых платков, исключительно монотонная, но и приятная работа тоже была своего рода медитацией. И чем раньше ребенок осваивал эти навыки, тем более возрастала вероятность отодвигания деменции, по крайней мере на несколько лет. В любом деле важен разумный подход, в том числе и в вышивании: гораздо полезнее вышивать не по нанесенному в фабричных условиях рисунку, а по чистой канве, когда необходим и творческий подход, и навыки счета. Вышивка гладью является самым сложным видом вышивки, но зато и самым полезным для мозга, будучи самой творческой.


Интеллектуальные упражнения

"Книга - лучший подарок"

"Век живи - век учись"

(Русские пословицы)

С древнейших времен известно, что любой не работающий орган слабеет и со временем отмирает. Мозг не является исключением. Тренировка памяти, безусловно, полезна. Об этом говорят и наши пословицы: "Без памяти разум туп", "Век живи - век учись". Вот и всем нам в преддверии угрозы ослабления памяти надо учить новые стихи, песни или, как минимум, решать кроссворды. Тем, кто только планирует приступить к этой интеллектуальной забаве, можно дать несколько практических советов. Чтобы не споткнуться на первом же шаге с осознанием, что вы ничего не знаете, лучше решать кроссворды не в одиночку, но ни в коем случае не обращаться за ответами в интернет. Это сводит на "нет" всю пользу от кроссвордов. Не случайно же говорится, что ум - хорошо, а два - лучше, а от себя добавлю, что три ещё лучше. Желательно, когда карандаш и бумага - у больного, а остальные окружающие - его помощники. Тогда и дело пойдёт веселее и шутки и подначки не будут обидными для больного. А если вы не забудете похвалить больного, то в дальнейшем он с радостью будет относится к этой игре. Но у кроссвордов есть серьёзный недостаток: вопросы никак не связаны между собой и не требуют логического мышления. Зато это в избытке есть у загадок. Желательно иметь под рукой книгу загадок и время от времени, повторяя загадку, определять динамику развития болезни и положительные сдвиги в лечении БА или их отсутствие. Когда при очередном повторе загадки, загадка воспринимается больным как совершенно новая, это свидетельствует о большом объёме потерянной памяти.

Басни

"Соловья баснями не кормят, а учат"

"У страха глаза велики"

(Русские пословицы)


Кроме книги загадок полезно иметь также сборник басен И. А. Крылова. В отличие от решения кроссвордов чтение басен и их заучивание не только укрепляет память, но и оживляет процесс мышления, развивает логику и воспитывает доброту. В наше время наукой уже установлено, что существует ген любви, сострадания и сочувствия. Похоже, что именно этот ген отсутствует как у многих великих и знатных людей, так и у большинства политиков. Не случайна также связь между отсутствием этого гена и склонностью к БА, которой страдали многие знаменитости, например, Рейган и М. Тэтчер.

А вот наш знаменитый баснописец И. А. Крылов по воспоминаниям его современников был наидобрейшим человеком. И этой добротой проникнуты все его басни. Назову лишь те из них, которые могут быть бальзамом для больного мозга: "Стрекоза и муравей", "Волк и ягнёнок", "Волк на псарне", "Кот и повар", "Свинья под дубом", "Мартышка и очки". Для примера того, как работать с баснями приведу одну из них: "Мышь и крыса".

Соседка, слышала ль ты добрую молву? - Вбежавши, Крысе Мышь сказала, - Ведь кошка, говорят, попалась в когти льву? Вот отдохнуть и нам пора настала!" - "Не радуйся, мой свет,- Ей крыса говорит в ответ,- И не надейся по-пустому! Коль до когтей у них дойдёт, То, верно, льву не быть живому: Сильнее кошки зверя нет!

Эта басня неоценима тем, что помогает уяснить окружающим наличие или отсутствие БА. О том, что басня может быть мощнейшим политическим инструментом, свидетельствует случай из истории войны 1812 года. Фельдмаршал Кутузов, проходя перед строем солдат, снял свой головной убор и процитировал басню "Волк на псарне: "Ты сер, а я, приятель, сед и волчью вашу я давно натуру знаю, а потому обычай мой с волками иначе не делать мировой, как снявши шкуру с них долой". При этом он указал на свою седую голову, а солдаты ответили дружными возгласами одобрения. На развороте книги надо оставить свободное место листа А4. В басне описаны четыре животных. Мышь и крысу можно изобразить примерно одинаковыми, льва - внизу листа очень маленьким, а на всем оставшемся пространстве листа - морду кота с огромными глазами, ушами, зубами и растопыренными когтями. Такой рисунок лучше любых анализов и исследований укажет на здоровье мозга при полном понимании читателем смысла басни. Это типичный пример диагностической арт-терапии, и такой рисунок показывает, что БА нашему читателю не грозит. Кроме этого, любая басня в профилактике БА полезна тем, что её можно инсценировать и обыграть: придумать простейшие декорации, костюмы, вылепить из пластилина мелкие детали и поставить домашний спектакль. Кстати говоря, именно такими спектаклями и увлекались наши предки более двухсот лет назад. Приходится только сожалеть, что в наши дни все эти полезные и добрые мероприятия заменил просмотр телевизора с его развращающими, печальными и отупляющими темами. Я мечтаю о том времени, когда угар от средств массовой информации пройдет, люди вспомнят о книгах и одной из первых книг станет сборник басен. Но уже сегодня для тренировки больного мозга весьма желательно приобщить больного к басням. Желательно также иметь школьный альбом для раскрашивания и в качестве лечебного рисования попросить больного проиллюстрировать каждую басню отдельно. При этом арттерапия выступает и качестве диагностического инструмента, и способствует мозговой деятельности, пробуждению нейронов сочувствия и в целом оживляет мозг.

А вот басня "Свинья под дубом" будет полезной в определении объёма потерь памяти.

Свинья под Дубом вековым Наелась желудей (досыта), до отвала; Наевшись, (выспалась) под ним; Потом, глаза продравши, (встала) И (рылом) подрывать у Дуба (корни) стала. "Ведь это дереву (вредит), - Ей с (Дубу) ворон говорит,- Коль корни (обнажишь), оно (засохнуть) может".- "Пусть (сохнет),-говорит Свинья,- Ничуть меня то не тревожит; В нём (проку) мало вижу я Хоть (век) его не будь, ничуть (не пожалею), Лишь были б (желуди): ведь я от них (жирею)".- "Неблагодарная! - промолвил (Дуб) ей тут,- Когда бы (вверх) могла поднять ты (рыло), Тебе бы видно было, Что эти желуди (на мне) растут. Невежда также в (ослепленье) Бранит (науки) и ученье, И все ученые (труды), Не чувствуя, что он (вкушает) их (плоды).

Если Ваш больной изложит пусть даже в прозе все пять абзацев басни, значит болезнь продвинулась не дальше второй ступени, и вам следует продолжить работу по тренировке его памяти, используя методики данной книги. Одновременно по согласованию с лечащим врачом можно давать изложенные в разделе лечение БА. Если же больной затрудняется даже в общем пересказе смысла басни, что свидетельствует о третьей степени БА, то методика с текстом басни несколько изменяется. Время от времени перечитывайте больному басню, пропуская выделенные в скобках слова и вместе с больным попытайтесь восстановить эти словесные пробелы. Это может быть гимнастикой для больного мозга. Если работа с данной басней пройдет успешно и не будет вызывать раздражения у вашего больного, то можно подобным же образом работать и с другими баснями по вашему выбору. При этом важны именно те слова, которые несут основную смысловую нагрузку в басне. Это гимнастика для ума способствует укреплению памяти у больного.


Музицирование

"Без песен рот тесен"

(Русская пословица)

Музицирование полезно тем, что является своего рода медитацией. Особенно полезны песни, то есть сочетание музыки и слов, но конечно, при условии, что песни хорошие. Сейчас стало модным пение с помощью караоке. Но для больных БА использовать караоке надо очень осторожно, во-первых, уровень звука должен быть минимальным, во-вторых, текст должен быть коротким и хорошо знакомым больному. Концерты хорового пения по телевизору тоже полезны, но их желательно смотреть с подстрочным текстом. А лучше всего просто петь песни вдвоём или втроём, а выбор песен надо оставлять за больным. На первых стадиях БА желательно посмотреть по телевизору, а ещё лучше съездить в Усть-Цильму на праздник "Красная горка". В этот день уже несколько столетий все жители села в старинных нарядных одеждах водят на улицах хороводы, танцуют старинные танцы в течение всего светового дня. Это красочное зрелище никого не оставляет равнодушным и способствует сохранению древней культуры. А воспоминания о нём будут оживлять угасающий мозг.


Мебель в комнате


"С нова-то прялица, всем нравится,

А состарится так и под лавкой наваляется."

(Русская пословица)

Вне всякого сомнения человека должны окружать красивые вещи: мебель, посуда, ковры, занавеси и цветы. Народная культура чутко понимала необходимость красоты окружающего мира. Даже в самых скромных домах кухонная мебель всегда была раскрашена цветами, на стенах висели раскрашенные разделочные доски, а ещё раньше - донца прялок. По сути это были картинки такие же как лубок, но выполненные на деревянных досках. Их было принято дарить невесте от жениха и они переходили из поколения в поколение. На видных местах также стояла расписная глиняная посуда. Почти всегда стены украшали репродукции классических картин.

Вся эта милая простота создавала хорошее настроение. В последние десятилетия, когда уют в доме начало создавать молодое поколение, оно, гоняясь за модой, смело стало менять старый уклад, в итоге большинство современных жилищ потеряли всю свою былую индивидуальность и все они выглядят на одно лицо. А если вдуматься, эта смена для пожилого поколения, особенно для больных БА крайне неприятна. Дело в том, что в начальных стадиях БА мозгу приятна стабильность впечатлений, но эта привычка к знакомым вещам вызывает конфликт между старым и новыми поколениями. Так как старые вещи связаны со многими воспоминаниями, то и потеря этих связей даже здоровым людям напоминает о неизбежном конце нашего существования. Поэтому и ремонт, и обновление интерьера рекомендуется проводить только после обсуждения его с больным человеком. Подобно лицезрению привычных вещей действует на больных людей и разглядывание старых фотографий. Опытные сиделки убеждены, что такое разглядывание действует не хуже валериановых капель, ведь на фотографиях знакомые лица возвращают больного человека во времена его молодости и здоровья. Вот этот-то момент окружающим надо уметь уловить и развить, когда рядом больной человек.

Россия издавна славилась затейливым украшением своих строений, резьбой на деревянных ставнях, наличниках, даже заборах вокруг дома. Люди со всего мира ездят полюбоваться этим деревянным кружевом в такие наши города как Городец, Семенов, Вологда и многие другие. В начале БА туристические поездки по таким местам были бы весьма желательны, а при полном развитии БА, на третьей стадии, когда даже короткие поездки станут невозможными, их может заменить разглядывание туристических альбомов с фотографиями домов, что послужит оживлению больного мозга.


Цветы и домашние животные

На окошке два цветочка, голубой да синенький, никто любви нашей не знает, только я да миленький..."

(Из песни)

Квартиры у нас не слишком большие и иметь свободный уголок для каждого члена семьи не всегда получается. Всё же постарайтесь выделить место на подоконнике для любимого цветка вашего больного, ведь для него общение с ним частенько заменяет общение с людьми. Выбирая растение для подарка больному остерегайтесь колючих и капризных в уходе цветов. Герань и "ванька мокрый" - вот лучшие варианты для больного человека, тем более, что герань всегда считалась лечебным растением. Народные целители считают, что аромат герани изгоняет из дома зло и способствует радостному восприятию жизни.

Очень желательно иметь в семье какое-нибудь небольшое животное, которое больной считал бы своим. Лучше всего для этой цели подходит кошка. Уход ним должен быть в радость не только больному, но и остальным членам семьи, иначе, неизбежно у кого-то возникает раздражение, ревность и прочие сложности. Только совместный уход за животными и за цветами будут полезны больному.

Перспективы замедления деменции

"Пока гром не грянет, мужик не перекрестится

(Русская пословица)

Перспективы массового и реального замедления весьма туманны и вот почему: во-первых, в стране уменьшилось количество читающей публики, а те, кто читает, ограничиваются развлекательной литературой. При этом снизился уровень доверия к печатному слову. Во-вторых, лень многих пока ещё здоровых людей мешает серьёзному чтению. После прочтения книги часть людей отложит работу над собой "на потом", часть не захочет соглашаться с прочитанным. И, наконец, в-третьих, отсутствие госпрограммы всесторонней поддержки семей с больными БА и всех тех, кто попытается помочь таким семьям с больными БА, также тормозит процессу борьбы с деменцией. Предвижу вопрос от читателей: тогда зачем и для кого написана эта книга? Отвечаю: для думающих и целеустремленных людей, согласных с основными идеями книги и готовыми к преодолению всех возможных трудностей на пути по замедлению деменции. И я от души желаю им успехов.


Итог: ПАМЯТКА ПО УХОДУ ЗА БОЛЬНЫМ БА.

Не позволяй душе лениться! Гони тоску и скуку прочь! Душа обязана трудиться И день, и ночь И день, и ночь. (А. Смеляков)

1. Вам надо подавать пример бодрости, доброты, аккуратности и даже нарядности. Вашими помощниками должны стать терпение и ласка.

2. Надо находить время для собственного приятного и полезного времяпровождения.

3. Поместить на видном месте красочный плакат с расписанием дня больного, ежедневно обсуждать его пункты с больным и стараться их выполнять.

4. Максимально привлекать больного и к оформлению этого плаката и к деталям ухода его за собой. При этом одобрять и хвалить его надо за любую мелочь, особенно на 3 стадии БА.

5. Обставить комнату (или её часть) больного с постоянным расположением всех вещей, с яркими любимыми вещами на видных местах (игрушки, цветы, фотоальбомы) и ежедневно обращать на всё это внимание больного.

6. Заниматься с больным чтением, рассказывать сказки разгадывать загадки, петь ему знакомые песни, решать кроссворды, рисовать (можно по контурам).

7. Ваш главный лозунг - ни дня без новых приемов и способов растормашивания больного.


СКАЗАНИЕ 2.


КАК Я СПАССЯ ОТ ДЕПРЕССИИ

Подвела меня кручина подколодная змея

Из русской песни

Содержание


Вступление

Как я спасся от депрессии

Доживем до 90

О пользе вежливости

Однолюбы

Случай ли ?

Горе без ума

И это все о ней

Работавший в 90 годы врачом Лозымского детского санатория Толстов В. Г. оценил психотерапевтический эффект нижеприводимых рассказов при лечении многих заболеваний, связанных с депрессивными состояниями. Особенно интересным показалось ему описание народной точки зрения на причину коротких замыканий в электросетях.


Если ты, дорогой читатель, чувствуешь себя никому не нужным, никчемным и═несчастным, самое время открыть мои непритязательные повести о нашей жизни и═сравнить свои беды с═историями героев моих повестей. Это чтение может стать не просто развлечением, но и в═какой-то мере и лечением, ведь по ходу дела ты будешь вовлечен в═лечебное рисование. Только отбрось саму мысль о том, что ты не умеешь рисовать. Рисовать могут все, просто не все об этом знают; и,═рисуя, мы укрепляем свое самоутверждение и═возвышаем свой дух. Итак, начни с═того, что прочти любую повесть и═сравни переживания героя со своими. Скорее всего, свои переживания покажутся тебе более серьезными... Приступая ко второму прочтению, обрати внимание на пустые места на каждой из страниц - они предназначены для твоего творчества. По своему усмотрению, начни рисовать на любом из этих пустых мест. Причем, неважно, будут ли твои рисунки связанными с═текстом на этой странице или нет. Порисовав столько, сколько хочется, можно отложить книгу и═снова взяться за рисование тогда, когда рука сама потянется к карандашу или фломастеру. И так, постепенно, день за днем, рисуй до тех пор, пока все пустые места окажутся заполненными и в═целом книга приобретет вид иллюстрированного издания. Поверь, что за это время все твои прошлые обиды покажутся смешными, если не забудутся целиком, зато твои планы на будущее приобретут стройность и═продуманность, ведь все то время, пока ты рисовал, твое подсознание работало над усовершенствованием твоего духа и═тебя можно поздравить с═первыми шагами на пути к счастливому будущему.


КАК Я СПАССЯ ОТ ДЕПРЕССИИ


Никому не пожелаю такого наказания, как депрессия, некоторые называют ее раком духа, и я с ними полностью согласен. Как и всякий рак, она завладевает человеком незаметно, под видом всяческих болячек. Так что прежде чем рассказывать о том, как я ее победил, надо показать, как я ее нажил. Возможно, начало было положено тяжелыми родами, от которых моя мама так и не смогла полностью оправиться. После десяти лет постоянных недомоганий мама умерла, оставив меня на руках своей старшей сестры Любы. Отца я почти не помню, особенно в свои дошкольные годы. Он работал мастером по строительству мостов и дома бывал только в отпусках. Огромный, громогласный, с запахом курева и пива, он внушал мне разве что робость, но никак не любовь. Честно говоря, мы с тетей Любой всегда облегченно вздыхали, проводив его на вокзал. У тети я был светом в окне и ее единственной любовью, что потом весьма вредило мне во взаимоотношениях моих с женами. Я был женат дважды, на красивых, самостоятельных и успешных актрисах. И обе они уходили от меня, не поделив меня с тетей Любой.

С детства я неплохо рисовал, и отец, а вслед за ним, и тетя Люба решили, что этого достаточно для успеха в художественном творчестве. Увы, жизнь показала, что это не так. И вот ко второй половине своей жизни, я пришел средним театральным художником, уныло тянущим свою лямку и работая скорее как продолжение руки режиссера, чем как самостоятельная личность. Смерть отца десять лет назад почти меня не затронула, а когда три года назад не стало тети Любы, многие краски жизни вокруг меня померкли и все вокруг вообще потускнело. В театре, в кипении театральной жизни, интригах и среди гораздо более молодых людей, я ни с кем близко не сошелся. А дома у меня не было даже кота, так что оживлялся я только с приходом второй маминой сестры, тети Веры, проживающей в родительском доме в том же подмосковном поселке. Она и обнаружила меня однажды зимним утром, лежащим на диване, лицом к стене, с выключенным телефоном и полнейшим нежеланием есть, пить, работать и даже разговаривать с нею.

Позвонив в театр, она узнала, что на работе я не появлялся больше недели. Там решили, что я нашел другую работу, и ждали, когда я явлюсь за трудовой книжкой, чтобы высказать мне все, что они обо мне думают. Так я попал в психоневрологическую клинику, где нашел много себе подобных и услышал много интересного о своей болезни. До этого я и не слышал ничего о депрессии.

Выйдя из клиники с длинным списком того, чего мне следует остерегаться, чтобы болезнь не повторилась, я призадумался: опасность представляли поездки в метро, заплеванные подъезды и лифты, накрашенные курящие женщины, ночные выкрики резвящейся во дворе молодежи, нелюбимая работа и даже тесные коридоры и кухня моей квартирки. Ознакомившись с этим списком, тетя Вера настоятельно посоветовала мне пожить какое-то время на Вологодчине, у Клавдии, сестры ее покойного мужа. Она часто гостила у нее и всегда получала заряд бодрости на несколько лет. Живет Клавдия одна в огромном доме, держит корову и кое-что по мелочи, вроде бы, гусей, а самое главное, обладает отличным характером, и знает всех в округе, проработав всю жизнь почтальонкой. Но, что особенно важно для меня, - она знаток и ценитель всех местных достопримечательностей. Так что поход к Дионисиевским росписям в Ферапонтовом монастыре был мне гарантирован. Это и решило мою судьбу на предстоящее лето, тем более что знакомые мне и даже не очень качественные репродукции, указывали на чудо.

Итак, в начале мая я оказался на пыльной лесной дороге, с трудом преодолевающим двенадцать километров от станции до деревни. Но когда я по теткиному рисунку, наконец, добрался до Клавдиного дома, то был встречен одним лишь гусиным гоготанием из загородки в сарае, а о хозяйке - ни слуху, ни духу. Я примостился на чистых ступеньках крыльца, вытянул усталые ноги по мягкой мураве двора и моментально заснул. Пробуждение мое в сумерках было ужасным: мне спросонья показалось, что огромная, косматая и почему-то пахнущая тиной медведица, трясет меня за плечи и сурово вопрошает - пьяный я или больной и зачем я тут разлегся? Я совершенно забыл про предупреждение - не называться художником из Москвы, так как местные жители весьма опасаются именно этой категории приезжих из-за расхищения ими церковной утвари и вообще древностей. С перепугу, я и брякнул как раз об этом, успев, правда, усомниться в том, что медведице все это интересно. Но через доли секунды я проснулся, доложился по всей форме, как учила тетя Вера, и показал ее записку. Радости и ликованию хозяйки не было пределов. Она, оказывается, в темноте приняла меня за городского пропойцу или даже наркомана, и тоже слегка испугалась. Она была на рыбалке и несла домой карасей, но попала в топкое место, потому и пропахла тиной. Тут же у крыльца, она полила мне на руки, шею и плечи теплой водой из бочки, дала таз с водой для ног и проводила в дом, сказав: "Ты, Петрович, тут оглядись пока, а я ополоснусь от тины".

Хотя мне однажды приходилось подновлять декорации северного дома к спектаклю по Федору Абрамову, но надо признать, что я оказался совершенно неподготовленным к лицезрению открывшейся мне красоты. Горница показалась мне необъятной, запах вымытых полов и гераней кружил голову. А о буйстве красок говорить не приходилось: ярко-желтые полы удивительно гармонировали с клетками сине-красных половиков, бело-голубые изразцы голландской печи притягивали взгляд своими морскими картинками, а белые, как кипень, кружевные занавески на многочисленных окнах, вышитая скатерть на столе и всевозможные рукодельные яркие ткани на кровати и на лавках вдоль стен приводили в умиротворение. Все это привело меня в состояние тихой радости и, как будто, встречи с чем-то родным, но безнадежно забытым. Не смея войти в это подобие деревенского дворца, я таращился, стоя у притолоки, как какой-нибудь нищий мальчик, случайно попавший в царство чистоты и благополучия.

Из этого состояния экстаза меня вывела умытая и принарядившаяся хозяйка. Когда я попытался величать ее по имени-отчеству, она добродушно отмахнулась, сказав, что она не "Шульженко" и хватит с нее одного только имени, без отчества. Так и пошло, что я звался Петровичем, хотя и был немного моложе ее, а она, будучи хозяйкой, оставалась как младшая просто Клавдией. Впрочем, дальнейшие наши дружеские отношения показали правильность такого случайного выбора. Мы весело посмеялись над моим первым впечатлением, ведь, кроме высокого роста и крепкого телосложения, ничто не давало повода для сравнения ее с медведицей. А за космы я принял ее накомарник.

Узнав, что я с утра не ел, хозяйка вытащила из печи теплую яичницу, достала из подполья капусты, грибов, огурцов, моченых яблок и брусники. Я, было, удивился такому обилию разносолов в середине лета, а она засмеялась и сказала, что по сравнению со своей бабкой, Егоровной, она, Клавдия, просто нуль, а не хозяйка. Вот у той, действительно, число разносолов переваливало за два десятка, а уж всяческих трав, кореньев и прочих даров северного края было не счесть. Дожила она до 107 лет все время в бодром здравии и в главенствовании над семьей. Накануне смерти она попросила истопить баню. Придя из нее, оделась в давно припасенные новые одежды, расчесала и заплела в косы свои густые волосы, пригубила чаю и спокойно заснула на своем месте. Утром семейные нашли ее застывшей, со спокойным и важным выражением на красивом и в старости лице.

Я как-то не решился таким обыденным делом, как сон, нарушить торжественную стройность и красоту горницы и попросился спать в небольшой чуланчик, который углядел, проходя сенями. И уже засыпая, я услышал за окном молодые, веселые голоса, вдруг нарушившие нечаянную красоту и покой вечера:

Чем с задачками бодаться,

К ним угадывать ответ,

Лучше сексом заниматься,

Коли есть такой предмет.

Понятно, что третью строчку я слегка смягчил, хотя звонкие девичьи голоса пели ее прямым текстом. Так что высокоумным чиновникам из министерства просвещения не мешало бы посоветоваться с народом, прежде чем вводить "такой предмет". А я, сморенный, быстро и легко уснул.

Утром я попытался убедить Клавдию в принятии хоть какой-то оплаты за проживание, но единственно, что от меня было принято - это обещание посильной помощи по хозяйству. Потом оказалось, что это не так уж и мало: пришлось мне и машину дров переколоть, и очистить дно пруда на задах огорода, и окучить огромное поле картошки, и заменить прогнившие мостки от калитки до крыльца, а потом от крыльца до бани... А на сенокосе я совсем уж света невзвидел и, если бы не стыд перед тетей Верой, сбежал бы с первой половины этого изматывающего занятия.

Потом Клавдия торжественно познакомила меня с ближайшим соседом Васей, с коровой Мусей, с кошкой Муркой, с собакой Барсом и с целым стадом гусей во главе с вечно недовольным гусаком Швыром. Честно говоря, ни одно из этих, столь торжественных знакомств, никакой радости мне не доставило. Вася глядел хмуро, пес преследовал меня своей любовью и при любой возможности допрыгивал до лица, в доли секунды успевая обслюнявить меня всего. Кошка частенько угощала меня по ночам полузадушенной мышкой, Муся демонстрировала рога, а Швыр - шипящую как змея шею. Впрочем, и радостей было достаточно. В первое же утро, я обнаружил рядом с прудом, несколько выше его, звонкий родничок, ставший моим первым другом и лекарем. Конечно, много времени проводить рядом с ним было равносильно увиливанию от помощи по хозяйству, поэтому я старался приходить к нему изредка в отсутствии Клавдии. Зато тем более приятно было лечь животом на теплый валун, из-под которого этот родничок пробивался, и смотреть, как вверх-вниз ходят в небольшом бочажке вздымаемые ключиком песчинки, как образуется, а потом пропадает маленькая радуга над этим бочажком, как прилетают попить пичужки и поиграть в лучах света стрекозы.

По ночам было невозможно оторваться от симфоний соловьиного оркестра. Только-только решишь, что все коленца услышаны и можно засыпать, как невесть откуда прибывает новый солист и новой песней вызывает перестройку спевшегося хора на новый, привнесенный им лад. А утром, ни свет, ни заря встает хозяйка и мне как-то неудобно валяться, когда она хлопочет вокруг.

На пруду же разыгрывались такие картины из жизни гусиного общества, что впору сценарии писать. Особенно интересно было наблюдать воспитание гусят и слушать длинные проповеди Швыра двум не поладившим между собой гусыням. Когда слова были бессильны, он применял "грубую мужскую силу", прижимая голову непослушной супруги к земле. Правда, как только порядок бывал восстановлен, следовали нежные объятия примирившихся супругов.

Что мне нравились в Клавдином хозяйствовании, так это то, как она, казалась бы, легко выполняла любую домашнюю работу. Так что у окружающих, да и у меня, никогда не возникало чувство вины, что из-за меня хозяйка так надрывается. По утрам она задвигала в печь чугунки с картошкой, щами, молоком и яичницей и потом в обед, по вечерам, а иногда и на следующее утро просто доставала готовое теплое блюдо из печи, а у меня возникало впечатление, что все это делается само собой. То же было и с одеждой. Когда я однажды похвалил своеобразную изысканность ее одежды и предположил глубокие народные корни ее наряда, Клавдия весело засмеялась и рассказала, что с помощью их сельповской продавщицы Вали, одежда у нее очень дешевая, чаще всего уцененная, что блузки она делает из мужских сорочек больших размеров, отрезая у них жесткие воротники и манжеты, а затем двумя резинками придавая пышность рукавам. Конечно, роль Вали тут весьма значительна: она и сорочки выбирает поярче, и трикотажные круговые юбки берет не первые попавшиеся, а с учетом Клавиного заказа, в основном темные, но всё отнюдь не дешевый турецкий ширпотреб, все из натуральной ткани, красивой вязки, и мало кто догадывался о том, где все это покупается. Выигрыш получался не только в стоимости, но, что еще более важно, во времени.

Вообще-то, в первые дни своего пребывания в деревне я не переставал удивляться тому, как на те скромные суммы доходов, о которых я узнавал по случаю, можно было существовать? А тут жили, что-то планировали, кому-то помогали... И как я убедился впоследствии, Клавдия считалась завидной партией в трех ближайших деревнях, так что многие, в том числе и сосед Вася, неоднократно приглашали ее замуж. Но Клавдия после своего непьющего, любящего и смирного Мити, не видела достойной ему замены.

Мне стыдно было признаться Клавдии, что ни к какому сельскому труду я не готов, поэтому приступить к колке дров при ней я не решился. Дождавшись ее ухода на сельский сход, где должны были распределять сенокосные угодья, я выбрал самый острый топорик и стал с размаху бить им по поставленному торцом полену. Что-то с седьмого-восьмого удара, он воткнулся в полено и там застрял. Пыхтя и отдуваясь, я попытался освободить его, но не тут-то было. Спас меня заглянувший через забор Вася. Сведения, что я молодой московский художник и кроме того Клавдин племянник, растопили ледок соперничества, возникший при нашем первом знакомстве. Теперь Вася был преисполнен самых дружеских чувств. Ему я признался, что дров никогда не колол, и он в каких-нибудь пять минут подарил мне все секреты мастерства, так что к приходу хозяйки, у меня уже была наколота небольшая кучка дров. Но при сравнении ее с огромной кучей распиленных чурбаков, некоторые из которых казались мне монстрами, в душу мне закралось сомнение в возможности исполнения моего первого задания. Впрочем, с небольшой помощью Васи в отсутствии хозяйки, я сумел за неделю не только переколоть, но и красиво уложить в поленницу весь запас дров на предстоящую зиму.

Окучивание картошки показалось мне более легким делом, но то ли я слишком рьяно колотил тяпкой по земле, то ли каждый раз загребал ею многовато влажной после дождей земли, но спину я себе натянул так, что к моменту возвращения Клавдии из бани я возлежал на крыльце в виде огромной запятой. Любое движение, даже разговор, вызывало жуткую боль. Видимо, для Клавдии ничего нового в моем страдании не было. Она растерла мне спину какой-то вонючей гадостью, набросила сверху рубаху и посоветовала хоть ползком, а добираться до бани. В бане она помогла мне раздеться, разложила на животе на нижней полке и продолжила постукивания, потягивания, растирания, обмахивание вениками и, время от времени, благодатные обливания теплой водой, приговаривая при этом, что приходилось ей спасать таким образом и мужа, и сына, так что стесняться мне нечего. Впрочем, я, собственно говоря, был так напуган свирепостью боли, да и в бане было так темно и парно, что у меня и мысли не возникло стесняться и тем более разглядывать Клавдину фигуру. И кроме того в длинной рубахе и со своими распущенными волосами, она в очередной раз напомнила мне медведицу. Накинув на меня после всех процедур какую-то попону, она проводила меня до моего ложа в чулане, пообещав, что утром я буду готов к продолжению работ на картофельном поле.

Утром я надел свою отстиранную и даже отглаженную одежду и, действительно, после завтрака начал не торопясь и помаленьку загребать землю на невысокие пока еще картофельные кустики. Через каждые бесконечно длинные два-три ряда, я шел в свой чулан и минут десять валялся на спине, мужественно борясь со сном. Зато уж после обеда, я на законном основании спал часа два и вставал таким бодрым, каким не помнил себя уже лет двадцать.

Все эти дни Клавдия с утра уходила на какие-то разбирательства по поводу застарелой тяжбы с совхозом из-за несправедливого раздела совхозного имущества, приходила к обеду и каждый раз радовалась, что я так вовремя приехал и спасаю ее хозяйство от развала. Впервые в жизни я почувствовал себя чьим-то спасителем и надо прямо признаться - меня распирало от гордости и осознания своей важности в хозяйстве.

Но целодневное стояние на ногах, да еще и в довольно жаркую погоду не прошло даром, и у меня обострилась давняя и, скорее всего, наследственная болячка: вылезли вены и распухли ноги. Увидев это, Клавдия посоветовала ходить ежедневно утром по росе, в простых носках, а потом не снимать их вплоть до высыхания. Меня рассмешило, что мокрые носки могут быть хоть чем-то полезны. Но Клавдия была настроена совершенно серьезно и сказала, что дело в данном случае в росе. Вода росы - это нечто необыкновенно полезное, вроде эликсира молодости. Раньше на Руси специально высевали на лугах манжетку, с листьев которой по утрам и собирали росу.

Смех-смехом, а мне, действительно, помогло двухнедельное хождение по мокрой траве двора. Первое впечатление было обжигающего холода, а в последние дни мне захотелось броситься голым в этот обжигающий холод и поваляться, как делают это животные. Но я побоялся навлечь недовольство соседей на мою хозяйку.

На мои робкие вопросы: "Когда же мы пойдем в Ферапонтов монастырь?", Клавдия сурово отвечала: "После сенокоса. Мусе до наших прогулок дела нет, а сена ей на зиму ой-как много надо. А еще до сенокоса нам с тобой надо обязательно пруд почистить, он уже три года не чищеный". Так что, назавтра, мы с утра выдернули толстенную доску, перегораживавшую сток воды, и гуси встревоженно залопотали вслед уходящей из пруда воды. Через час дно пруда оголилось, и мы вдвоем огромными граблями стали прочесывать илистое и действительно донельзя замусоренное дно. Еще через три часа, когда на подсохшее дно можно было осторожно кое-где наступать, мы попытались старым корытом собрать ил. Собранный ил мы отволакивали и складывали по краям огорода с тем, чтобы осенью разложить его по всему огороду. Эта тяжелая и грязная работа возмущала не только гусей, но и меня.

Единственным утешением была предстоящая баня. Поскольку баня у Клавдии была одна на двоих с Василием, в этот раз мы с ним парились вдвоем. Тут уж я добрался до верхней третьей полки, но смог продержаться там не более трех минут, несмотря на толстую шапку и рукавицы. Зато Василий впервые попарил меня крапивным веником и никаких ожогов не последовало. А я блеснул московским изыском, похлестал его эвкалиптовым веником, купленном мною накануне на Кирилловском рынке. В перерывах мы с гоготанием не хуже гусиного попрыгали в ручье, обменялись анекдотами и Василий пообещал взять меня на настоящую рыбалку, а не бабскую возню с карасями, как он отозвался о Клавдиных рыбалках. В бане, как и раньше при колке дров, Василий ни на минуту не забывал о своей основной стратегической задаче: выяснить как склонить Клавдию к сливанию воедино их хозяйств и к супружеству. Я, конечно, свежим взглядом видел, что Клавдии нет никакого резона менять свою обеспеченность и свободу на заботы о двух мужиках - Василии и его довольно крепком отце. Но обижать Василия суровой правдой не хотелось, и я, совершенно случайно, попал на верную тропку - стал красочно описывать ненависть Клавдии к курению. И это подействовало. Ни Василий, ни его отец, расставаться с курением не собирались. Поэтому мы с Василием решили, что ему надо поискать жену среди курящих, не отказывающихся и от рюмочки баб, тем более, что недостатка в таком добре не было.

Потом три дня лил дождь, чему все мы по разным причинам радовались: я просто отдыху от непривычно тяжелой работы, Клавдия тому, что разостланные ею по двору половики хорошо простираются, а гуси возвращению в родной пруд воды. Но уж наступившие после дождя, сенокосные работы в полной мере соответствовали их старому названию - страда. Утром надо было успеть до высыхания росы скосить как можно больший клин травы. Я косой работать не смог, и Клавдия поставила меня с серпом обкашивать кусты и всякие неудобины. До сих пор не знаю, как мне удалось остаться с руками и ногами. Вероятно, Клавдии было противно смотреть на мою черепашью скорость. Но к чести ее, надо признать ее выдержку, - о раздражении и даже просто о напоминании об опасности дождя не было и речи. И я со своего пьедестала дорогого гостя и спасителя не был сброшен ни разу. После обсыхания травы и невозможности косьбы, мы неоднократно переворачивали граблями всю скошенную траву, чтобы высушить ее за один длинный день и вечером уложить на сеновал.

И мне еще повезло, что в этом году Клавдии достались ближние покосы и не надо было ставить стогов, вот уж где я бы наверняка опозорился. Из трех сенокосных недель дождливыми было всего дважды по два дня, причем, дождь начинался ночью и я утром чуть-что не хрюкал от радости, нежась на своем соломенном ложе в пропахшем травами чуланчике.

В городе, я никогда по утрам не интересовался погодой за окном: метро было рядом и от дома, и от театра, так что при любой погоде, в принципе, можно было проскочить и в костюме, без верхней одежды. А тут, голова постоянно запрокинута в небо, глаза ищут то коварную тучку, то куда-то затерявшееся солнце... А вечерами было так приятно просто, без мыслей и поиска знакомых светил поглазеть в ночное небо.

В конце июля мы, наконец-то, стали через день, но все же выходить в ближний деревенский свет. И надо признать, эти выходы меня не разочаровали. Начали мы с соседней деревни, где две пожилые женщины, сестры, организовали в своем доме музей деревенского быта. Конечно, никаких особенных экспонатов в нем не было, да и откуда им взяться в столь долго обираемом столичными собирателями крае? Но было неожиданно трогательным, что каждый экспонат сопровождался сведениями, а иногда и фотографиями дарителей. Это, несомненно, возвышало и облагораживало местных жителей, придавало интерес к музею. И действительно, музей не был без посетителей ни единого дня. Он стал чем-то вроде клуба.

Обе его добродушные и трогательные в своих ярких шалях хозяйки, трудясь совершенно даром, и благодарные сельским властям уже за бесплатные дрова, были озабочены только тем, что с ростом туристической активности на Вологодчине вместе с ней растет и беспокойство, причиняемое городскими хулиганами, а иногда и откровенными грабителями. Так что, увы, цивилизация не обошла и эти места.

Еще на подходе к дому-музею я заинтересовался, почему на углах многих домов, на наличниках окон и даже на воротах так часто встречаются вырезанные деревянные кошачьи головы. На что Клавдия философски ответила, что это ответ местных плотников своим коллегам из Устюга и из Архангельска, а во-вторых, кто же еще как не кошка, является символом домашнего уюта и благополучия? Вот и старались строители привлечь этих идолов домовитости любыми способами к каждому дому.

В другой деревне мы посетили бывшего одноклассника, по Клавдиному выражению - дролечку, известного фотографа, приехавшего много лет назад вместе с женой из Данилова. Он построил самый красивый в округе дом и сейчас пытается наладить обучение местной молодежи основам реставрационного дела. Узнав, что я художник и, в настоящее время, можно сказать, безработный, он стал приглашать меня на работу, сказав кстати, что и районные власти весьма благосклонно относятся к этой его идее деревенского училища.

В беседе с ним я опять почувствовал то, что неоднократно проскальзывало в деревенских разговорах о пьянстве. Здесь совершенно не чувствовалось того брезгливого отчуждения и ужаса перед бомжами, которое прочно поселилось в душах жителях больших городов. Для деревенских - это свои, родные люди, временно "не в себе", но со временем способные исправиться. Про молодых чаще всего говорится, что со временем, или с женитьбой, или с удачным началом своего дела человек образумится. А про старых - что он свое отработал, детей вырастил и как ему теперь распоряжаться своей судьбой, так это его дело. Старых пропойц жалеют, отдают им теплую одежду, подкармливают, не очень охотно, но все же иногда пускают переночевать, если видят, что до дому тому живым не добраться, например, в пургу или в мороз. Как это сочетается с той храмовой чистотой и благолепием, которое так поразило меня в первый вечер в доме у Клавдии, я пока еще не осмыслил.

При переходе из одной деревни в другую мы встретили древнюю старушку, известную тем, что она регулярно подает в своей церкви поминальные записки о тех давно умерших людях, которых некому поминать. У Клавдии она уточнила имена кого-то из ныне несуществующей деревни и бодро запылила по мягкой полевой тропинке. Я не преминул заметить, что в городе ее бы точно сочли "не в своем уме", а здесь ее уважительно приветствуют и зазывают на чай.

И вот, после двухмесячного ожидания, наконец-то, я стою перед росписями Дионисия в Соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Где-то за спиной, наверное, Клавдия, а больше никого нет. И это так успокаивает, как будто только для меня это море розово-голубого света и только я интересую эти сочувствующие мне, все обо мне знающие и, тем не менее, все мне прощающие склонившиеся надо мной лики. Кроме Богородицы, лица святых скорее суровы, чем жалостливые, но в целом я купаюсь в океане любви ко мне.

Почему-то вспомнилась давно забытая мамина колыбельная, и я непроизвольно ищу на сводах забытое мамино лицо. И если при посещении богатых и роскошно украшенных соборов, меня не покидало чувство своей никчемности и греховности перед лицом высших сил, то здесь я свой, родной, заблудший, как деревенские пропойцы в глазах односельчан. Лики со стен как будто тихо шепчут мне: "Ничего, Володя, прорвемся. Жизнь продолжается, ты еще будешь счастлив, найдешь себя и только никогда не отворачивайся от людей. Ты ведь и болел только из-за того, что отгородился от многих, а они ведь ждали помощи именно от тебя". Сквозь невольные слезы я согласно кивал им и в ответ, получал тихие улыбки сочувствия и одобрения. Уходить отсюда не хотелось, но пора было и честь знать, да и все что мне надо было получить здесь, было получено сполна. Я уже не боялся жизни, возврата депрессии, сложностей с работой и всего, что так мешало мне просто жить и радоваться тому, что живу.

А на обратном пути во всем моем существе зарождалась и складывалась в строки песня-не песня, псалом-не псалом, а что-то вроде гимна чуду Ферапонтова монастыря

Календарь вздохнул апрелем-

Синевы открылась ширь.

Засиял, как из купели,

Ферапонтов монастырь.

Вологодские пределы,

Простота без пестроты.

Ладом вечности взлелеян

Круг неспешной чистоты.

Богородичная церковь....

Просветлённа и легка,

Здесь навечно, без изъянов,

Дионисия рука.

Пусть обманет и отринет

Суетливый, шумный мир,-

Приютит и отогреет

Ферапонтов монастырь.

(Б. Завьялов)


ДОЖИВЕМ ДО 90

В полу прохладном дерева таинства:

узоры солнца, смол следы . . .

Уму непостижимое единство

с рисунком и теплом стопы.

Б. Завьялов

Кто читал мой рассказ о том, как всего за одно лето в тихой вологодской деревеньке я излечился от депрессии, тот не удивится, узнав, что через год мы с Клавдией поженились. Свою московскую квартиру я оформил на Клавдиного сына Максима, который три года скитался с женой и дочерью по частным московским углам. И вот уже почти пять лет я не могу нарадоваться на своё долгожданное семейное счастье. После Пушкина мне нечего добавить к описанию своих чувств к жене, в голову приходит разве что "Неужели это все мое?!". Да и в самом деле так приятно постоянно ощущать рядом с собой крупную, складную, излучающую здоровье и чистоту, неизменно веселую спутницу жизни. Мы с Клавдией говорим-не наговоримся, проговорили все события своих жизней вплоть до того момента, как судьба свела нас. За все это время мы не поссорились ни разу, так что живем как в любимой песенке тети Любы:

И что бы я ни делала, И что бы ни надела я При тебе и без тебя Это только для тебя.

Это, да пожалуй еще почти забытое в наше время почтительное уважение ко мне как к главе семьи со стороны Клавдии - вот что так крепко спаяло нас в нашем позднем браке. Вот чего так не хватало мне в моих двух предыдущих браках. Когда сейчас я по утрам вхожу в кухню и вижу нарядную, свежую, причесанную Клавдию, я невольно вспоминаю утра моей молодости: неубранные постели, горы грязной посуды в раковине, растрепанную и недовольную жену в невыразимом халате и неизменных бигудях. Да и как могло быть иначе при нашей актерской жизни, если домой мы добирались далеко за полночь, глотали, не жуя, бутерброды или то, что днем заносила нам сердобольная тетя Люба и без сил валились спать, а потом долго еще от усталости и поздней еды не могли заснуть. Ясно, что к семи утра ни о какой бодрости и свежести не могло быть и речи. А вот во вторых браках, с мужьями -не актерами обе мои бывшие жены живут вполне счастливо. Что же касается меня, то мне, в моем сегодняшнем упоении семейной идиллией нравится по утрам наблюдать ежедневное чудо превращения бледной растрепы в нарядную, свежую, причесанную, напевающую хозяйку дома и судьбы, любимую женщину пенсионера Петровича. А средств для этого превращения требуется всего-ничего: холодная вода, да частый гребень, да обдуманный наряд. Мне иногда кажется, что в России пора повсеместно создавать институты по воспитанию и образованию жен, подобные тому, каким был в свое время Смольный институт благородных девиц.

Вскоре после моего переезда в деревню обзавелся спутницей жизни и Вася. За год до этого он похоронил отца и, предоставленный сам себе, начал крепко выпивать, так, что Клавдия всерьез опасалась, что вечно курящий пьяный Вася спалит их близко стоящие дома, как он уже спалил их общую баню. Единственным выходом ей казалась женитьба Васи на серьезной и непьющей женщине. Но выяснилось, что при избытке пожилых одиноких женщин в ближайших деревнях именно таких-то, трезвых и обстоятельных, и не оказалось. Поиск жены для Васи они вели с их общей школьной подругой и одноклассницей, Атькой. Прозвище прилепилось к ней с первого же ее появления в школе, когда, застеснявшись, она назвала свое имя не Катька, а Атька. Ребята подхватили прозвище, и как это часто бывает в деревнях,

прозвище постепенно вытеснило имя: Катерина Илларионовна. Атька осиротела в пять лет и жила со строгой теткой на выселках, на берегу озера, в двух верстах от деревни. В младших классах учительница почему-то всегда сажала ее за одну парту с Васей, а когда появилась свобода в выборе соседа по парте, они с Клавдией уже не разлучались всю школьную пору. Так что Атька была Клавдиной подругой по парте, а Вася был приближен как сосед. С отличницей и красавицей Клавой хотели бы дружить многие, но рослая и не по годам рассудительная Клава осталась верна детской дружбе и не раз спасала своих ленивых и озорных приятелей от праведного учительского гнева.

Сразу после школы пути их разошлись: Атька сбежала от строгой тетки в район и выучилась на водителя, Клава выскочила замуж и уехала в Москву и только Вася остался при отчем доме и в родном совхозе. Вскоре Клавдия с семьей вернулась в родительский дом, устроилась работать почтальоном и вот - четверть века промелькнула как один длинный день.

Как и Клава, и Вася, Атька проработала весь свой трудовой стаж на одном месте, гордясь тем, что сумела проездить без больших аварий и никого не задавила, не считая десятка мелких нарушителей пешеходных правил вроде кур и кошек. Порядочная, молчаливая, не злоупотребляющая зеленым змием, она оказалась идеальным водителем для обслуживания районных чиновников и так преуспела на этом поприще, что одна из первых на Вологодчине обзавелась нашим знаменитым вседорожником Нивой. Уход за этим перлом отечественного автопрома можно сказать стал смыслом ее жизни, заменив и семью, и прочие радости. Но проводя в ожидании начальства долгие часы за рулем, она незаметно пристрастилась к курению, чем весьма огорчала свою правильную подругу.

Итак, не найдя в обозримом пространстве жены для Васи, Клавдия вспомнила о детской любви Атьки к Васе и стала склонять ее к этой трудной, но благородной роли. Сначала Атька пришла в ужас от самого факта Клавиного предательства, потом представила, как будут хихикать над ней в деревне как над 60-летней невестой и наконец с уверенностью заявила, что сам Вася ни за что на это не согласится. Спросили случайно протрезвевшего Васю и он, к вящему Атькиному изумлению сразу же согласился, с одним условием: жить у Атьки, поближе к любимым местам рыбалки и в недавно отремонтированном доме. Свой дом он пообещал до зимы разобрать на дрова и только пьянка помешала ему сделать это. И как показали последующие события оно оказалось и к лучшему. Но его полупьяные откровения о том, что курящая жена не будет гонять его с дивана и с любимого табурета перед печкой глубоко задели Атьку. Еще бы! Как и всякая невеста она ожидала, что ее предпочтут остальным за что-то стоящее: пусть не красоту, не ум, не хозяйственность, ну хоть бы за знание автомобиля или за его отличное состояние. А тут, нате вам - за порок, которым она и сама-то тяготилась!!! В тот момент она промолчала, но курить с этого дня бросила, и мало того, Васю в их дальнейшей семейной жизни она так притесняла и ограничивала, что он вспомнил свои тайные уголки над прудом, куда скрывался с куревом еще будучи дошкольником.

А уж как сурово она начала гонять Васю за пьянку -это отдельный разговор. Что там происходило у них в домике на берегу озера, мы не знаем, но когда мы стали жить в соседних квартирах, да еще объединенных общей лоджией тут уж дело происходило можно сказать на наших глазах и Клавдии не раз приходилось загораживать собой Васю от разъяренной Атьки с веником или скалкой в руках. В конце концов Клавдия с Атькой стали регулярно производить над пьяненьким Васей весь комплекс мероприятий честно работающего вытрезвителя. Ему промывали желудок, охлаждали его бренное тело под холодным душем, потом задрогшего страдальца под видом согревающего чая накачивали отварами успокоительных трав и полусонного насильно укладывали в чистую постель, лишая его тем самым главного удовольствия пьяного - покачать права и погонять домашних. Холодная ли вода или может быть стыд передо мною и Клавдией, но за два года нашего соседства Вася из категории непросыхающего алкоголика перешел в почетное звание умеренно пьющего.

Теперь поясню как мы оказались в городе и в соседних квартирах. Две наши стоящие особняком от всей деревни усадьбы приглянулись некоему местному новому русскому и он предложил нам неплохой обмен: компенсацию за скот и насаждения и две соседние однокомнатные квартиры в новом доме да еще и улучшенной планировки Конечно, не последнюю роль в таком божеском подходе сыграло то, что наши жены по местным меркам считаются уважаемыми особами: Атьку выделяло знакомство почти со всеми сильными мира сего, хотя бы и времен социализма, а Клавдию большинство помнит и уважает еще с тех времен, когда она разносила " Пионерскую правду" и была единственным связующим звеном со всем внешним миром. Полученных денег нам хватило на то, чтобы купить в трех километрах от квартиры приличную дачку, а Васе с Атькой капитально обновить Ниву. Дача, с ее десятью сотками ухоженной земли и капитальной баней с двумя просторными теплыми. предбанниками вполне заменила нам огород и примирила с городской средой обитания. Зато освобожденная от извечной деревенской тяготы под названием "вода, дрова, помои" Клавдия ощутила в себе такой прилив сил, что по сути вот уже третий год она является для нас четверых неизменным руководителем, генератором идей и менеджером по связям с местным рынком.

Меня во всем этом переезде в город больше всего удручала утрата горницы, так поразившей меня в мой первый приезд в деревню. Видя это, Клавдия постаралась приблизить вид нашего нового жилища к милому моему сердцу образу деревенского дома. Надо сказать, что улучшенная планировка этому способствовала, квадратная комната, больше двадцати метров, да еще и с кроватной нишей, огромное окно и самое главное боковой свет из стеклянной двери кухни - все это создавало ощущение простора. А уж когда Клавдия повесила на нишу занавеску с рисунком цветущего сада и включила в нише бра в виде кучки светящихся шариков, то горница наша стала трехсветной, совсем как в её деревенском доме. Просторные подсобные помещения квартиры позволили не захламлять комнату мебелью, только старинный небольшой комод, телевизор в углу, чаще всего скрытый за занавеской лоджии и круглый стол со стульями - вот и все убранство нашего нового жилища. Обои под дерево и неизменные домотканые половики полностью примирили меня с новой жизнью.

В городе Клавдия хоть и не перешла на брюки, но стала одеваться так, чтобы не выделяться в толпе горожанок и никаких деревенских проявлений, вроде пуховых шалей или валенок себе не позволяла, в очередной раз восхищая меня гибкостью подхода в вопросах моды. Правда, выбор верхних вещей: плаща, куртки и шубки она предоставила мне, как москвичу и театральному художнику.

Переезд изменил и наш стиль питания. После мясомолочного деревенского изобилия мы попытались было привыкнуть к мясным полуфабрикатам и всевозможным колбасным изделиям из магазина, расположенного в нашем же доме, но вкус их нам не понравился, да и желудки не восприняли консервированного мяса, так что постепенно привычными нам стали постные щи и супы, а каши, сваренные на воде, оказались даже вкуснее молочных.

Не знаю, возраст ли тому причина или же дороговизна мясных изделий, но факт остается фактом - мяса мы стали есть гораздо меньше. Конечно, полностью впасть в вегетарианство нам не удалось, да мы к тому и не стремились, но уклон в сторону вегетарианства произошел как бы сам собой. Время от времени Клавдия варит холодец из куриных лап и желудков, праздником является также покупка коровьего желудка и приготовление из него вкуснейшего рубца по-венски (так это написано в старинной поварской книге) и тогда под рубец собирается небольшое застолье. Вася регулярно снабжает нас рыбой и под особо ценную или крупную рыбу приходится опять-таки собирать застолье, но из опасения пробудить в Васе алкогольного зверя мы стараемся делать это пореже. Клавдия очень быстро освоилась в городе, где у нее оказалось множество деревенских приятелей и при налаженной телефонной связи с ними мы всегда в курсе того, где, когда и почем можно купить не только подешевле, но и посвежее. Так, масло, творог и сметану мы покупаем в магазинчике при молокозаводе, яйца при птицефабрике, а бакалейные товары в оптовых магазинах, благо их развелось по нескольку в каждом районе. Вместо чая мы завариваем сборы из трав, а кофе разбавляем добавлением цикория и корня одуванчика со своей дачи. Хлеб Вася возит из деревенской пекарни и вкус у него такой, что только им одним можно отлично позавтракать или поужинать особенно если на его еще теплый ломоть положить кусочек свежего масла. Куда там до этого всем самым дорогим пироженым! Возможно, вы спросите зачем такие ухищрения при приобретении почти всех продуктов, не проще ли попросту заходить в магазин в доме и брать только то, что требуется сегодня. Оказывается, смысл есть. Клавдия произвела подробные расчеты и нашла, что ежемесячная экономия получается чуть ли не в полторы тысячи рублей. Согласитесь, что при общем нашем пятитысячном доходе от двух пенсий это не так уж и мало .Ведь почти две тысячи уходит на различные обязательные платежи. Самые въедливые читатели наверняка спросят, почему бы мне не поработать? Отвечу им с максимальной честностью: потому что труд по моей специальности в нашей стране на сегодня совершенно не ценится и оплачивается не больше, чем на десятую долю. В первые два года своей деревенской жизни я работал мастером производственного обучения во вновь открывшемся ПТУ по реставрации. Работа мне нравилась, поскольку учениками у меня были не недоучки подростки, не желающие учиться в обычной школе, а серьезные парни, занимающиеся реставрацией и жадно внимающие каждому моему слову, да и дом был через две деревенские улицы. Но вот зарплата искренне обижала. И когда мы перебрались в город умная Клавдия подсчитала, что эта зарплата покроет только затраты на обувь, чтобы ежедневно преодолевать по восемнадцать километров пути. На мое намерение поискать работу в городе у нее нашлось веское возражение, что поблизости от дома ничего подходящего не проглядывается, а расставаться на весь день нам бы очень не хотелось, да и затраты на транспорт и мои обеды вне дома опять-таки перекрывают возможные заработки.

При этом мой доморощенный экономист предоставила мне свои планы на возможность подработки в домашних условиях и если у вас хватит терпения дочитать мою простую повесть до конца, вы убедитесь в правильности ее расчетов.

Глядя на ее вдохновленное лицо, на основательные расчеты и продуманные ходы по завоеванию местного рынка я в который уже раз пожалел, что на сегодняшний день подобных женщин мало в органах власти. Вот они-то, совестливые, честные, с практическим умом и стремлением быть полезными обществу скорее смогли бы наладить жизнь в России, чем наблюдаемые на экранах телевизоров большинство нынешних депутатов и руководителей. Конечно, непременным условием успеха в налаживании жизни является пробуждение от всеобщей пьянки и отрыв от телеэкранов нашего основного населения. Да еще всеобщее осознание необходимости постоянного труда. Причем, хочу подчеркнуть, что труд обязательно должен быть в радость. Именно так происходит в нашей семье. Но вернемся к обширному Клавдиному списку по отъему денег у населения да еще и с пользой для него же. То, на чем сегодня создаются многие состояния, то есть торговля бесполезными и даже вредными вещами, с точки зрения простых людей - это грех и ничего хорошего такие состояния не дают, в том числе и самим владельцам. В Клавдином списке многое собирается в природе, начиная с березовых и сосновых почек, первых весенних грибов сморчков (их охотно покупают аптеки ) и кончая чагой и капом. На даче и вокруг нее, оказывается, произрастает множество лекарственных трав и их продажа на аптечные склады может быть довольно выгодным занятием, да еще и полезным для здоровья сборщика. Меня, честно говоря, первое время нервировала возможность встречи с гадюками и клещами, но на второе лето я понял, что при соответствующей одежде и соблюдении простых правил поведения опасностей в природе не больше, чем на городских переходах. Что же касается дилеммы сорняки или лекарственные травы, то уже при первом нашем знакомстве с новой дачей мы обнаружили на задах дома луговинку чистых зарослей пырея. Почему - то у Клавдии обнаружилась застарелая ненависть к этой траве и она с остервенением, вилами принялась вытаскивать из земли его корневища. Получилось больше трех ведер, Промытые и высушенные, они оказались востребованными на аптечном складе и заложили основу дальнейшего сотрудничества. Попутно я обнаружил, что из длинных светлых и прочных корневищ вполне можно плести красивые мелкие вещицы, как из тонкой лозы. Но это, как впрочем и изделия из резного капа - дело будущего и больше подходит для зимнего времяпровождения. Летом же на дачных участках и с дачными строениями столько дел, что иногда ждешь-не дождешься, когда же стемнеет и можно с полным правом уползать в городскую квартиру к душу и последним известиям.

Летом мы частенько собираем послебанные посиделки, с Васей, Атькой и соседями по даче Геной и Любой. Сам он работающий гипертоник, баню не любит и не собирается строить, а жена его такая заядлая парильщица, что ни Клавдия, ни Атька с ней рядом в парилке дольше трех минут не выдерживают, так что мы обычно запускаем ее на первый пар. Впрочем, пока мы не торопясь, блаженствуем то парясь, то охлаждаясь в проточной воде в предбаннике, она успевает отдохнуть, собрать нам стол и после всех нас любит еще поваляться на полке, на свежих травах летом или на пихте зимой. С баней нам крупно повезло, прежний хозяин построил ее с такой любовью и с таким знанием дела, что многие столичные богачи могут нам только позавидовать, такая у нас вкусная вода, мягкая парилка и душистые веники. В общем то душу это как-то греет, что и нам, нищим пенсионерам, можно в чем - то позавидовать. Впрочем, я как бывший москвич могу назвать еще много того, что недоступно столичным жителям, но не буду этого делать дабы не переманить всех их сюда, в последние палестины спокойного существования. После бани Атька пиликает на визгливой местной гармошке, а Вася с Геной соревнуются в частушечных изысках. Клавдия с Любой умеют подражать архангельскому пению, в котором просто-напросто происходит смесь воя с визгом под перестук каблуков и повороты дам во все стороны. Не знаю, как это выглядит в Архангельске, а у них исключительно смешно. А я от души веселюсь, наблюдая как не выпившая за всю свою жизнь ни капли водки Клавдия пьянеет от одной лишь веселой пьяненькой компании.

Но вернемся к описанию наших трудовых будней, к раскрытию секрета как можно безбедно жить в России на пятитысячный доход, про осмысленные покупки я уже писал. С огорода и окрестных лесов и лугов у нас все овощи, ягоды и грибы. Грибы мы сдаем и иностранным фирмам, иногда на очень приличные суммы. Осенью, с Максимом и его семьей мы несколько ведер клюквы отправляем в Москву, где ее ждут постоянные покупатели. А бруснику почему - то больше любят Васины гости, жители Эстонии, они тоже увозят по багажнику ягод.

Из деревни Клавдия привезла множество клубков овечьей шерсти, очень тонко спряденной, я как-то даже не предполагал о возможности такой тонкой работы. Вскоре после переселения в город мы с ней посетили рынок, чтобы оценить возможности продажи вязаных изделий. Рынок оказался заваленным носками, перчатками, шарфами и шапочками всевозможных фасонов. Некоторые вещи поражали изяществом и высоким качеством, а стоимость изделий была так смехотворно мала, что вряд ли превышала стоимость пряжи. Клавдия было приуныла, но ненадолго. Она вспомнила о запасе собачьей шерсти., тоже очень тонкопряденой смешала ее с овечьей и за два вечера связала набор из косыночек на поясницу, наколенников и налокотников - мечту ревматиков. В базарный день она попросила одну свою знакомую, продающую носки, продать как бы для пробы этот набор, а сама продолжила усовершенствование конструкции и крепежа. Набор ушел в этот же день. Усовершенствованный набор также не залежался. В общем, пока остальные вязальщицы сообразили поддержать почин, да пока добыли собачьей шерсти мы продали больше двадцати наборов и боюсь насытили ими рынок. Я пишу мы, потому, что как человек изучавший в свое время экономику капитализма и усвоивший из нее, что время - деньги, я быстренько научился вязать, помогая тем самым поддерживать высокий темп производства. Да ведь и многие великие люди, как оказалось, успокаивали свои нервишки именно вязанием.

К этому времени запасы собачьей шерсти закончились и подвернулась новая работенка, как раз по моей московской работе театрального художника. Привыкшая готовить в русской печи, Клавдия не любила разогретую пищу. Она попросила меня сделать ей из спорков меха колпак для горячей кастрюли. Но во мне заговорил художник и вместо скучного колпака и сделал яркую куклу-барыню, какую я видел у знакомых на заварном чайнике. Кукла хорошо держала тепло и грела хозяйкину душу уже самим фактом моего внимания. Потом и Атька, и Люба попросили таких кукол, но с лицами, схожими сними, а не с Клавдией. Увы! Как у любящего отца все дети похожи на него, так и у меня куклы были на одно лицо и если оно кого то и напоминало, то скорее Клавдию. К этому времени Вася нашел на озере выход тонкой белой глины и мы решили сделать пробную барыню и посмотреть как она будет продаваться. В Строгановке у нас был курс по керамике, да я как - то переводил своей бывшей жене книгу американской художницы по работе с тонкостенной керамикой, так что мне не составило особого труда смастерить на огороде обжиговую ямку и я начал опыты по лепке и обжигу голов и рук моих барынь. Возни, конечно, было много, но и удовольствия от удачных обжигов бывало не меньше. Когда однажды я бурно радовался удаче, а к Гене заехал за обещанной рассадой его приятель, так он предпочел заехать попозже, так я трубил победный марш и скакал вокруг обжиговой ямы. Услышав его однажды, Клавдия вспомнила как осенью слышала в тайге рев лося и как она тогда испугалась. К готовым головам я приклеивал волосы из пакли, наводил макияж и рисовал выразительные глаза. А уж какое наслаждение было наряжать моих барынь! В Клавдиных и Атькиных сундуках лежали несметные сокровища в виде углов от цветных шалей, обрывков вышивок и старинных кружев и тончайшего льняного белого полотна. Ей Богу! Старые льняные тряпочки, чем старее они, тем больше становятся похожими на батист и маркизет. Сначала мне приходилось обшивать прочным белым полотном меховое туловище куклы и только потом на нем могла быть надета отбеленная, накрахмаленная и отглаженная белая блузка со старинными кружевами. Под стать ей подбирались фартук и чепчик, а особо полюбившимся барыням я еще делал и монисты из перламутровых пуговиц и стеклянных бус. Надо было видеть как бросались по первому моему знаку восхищенные Атька и Клава выполнять все мои указания. Все бы ничего, куклы расходились хорошо и цены были не слишком обидные для исполнителей, но у них оказалось одно слабое место, которое и не позволило нам обогатиться на этом деле. Нарядные куклы рано или поздно попадали в руки детей и естественно, что тонкостенная голова разбивалась. Город у нас небольшой, так что раненую барыню приносили к нам и умоляли восстановить. Денег за это брать рука не поднималась, а возни с восстановлением было так много, что пришлось сказать, что запасы глины закончились и барынь больше не будет. Но сам процесс их изготовления был таким приятным, что в дальнейшем я возможно попытаюсь покупать на игрушечной фабрике пластмассовые детали вместо глиняных и ещё вернусь к этому делу.

И последняя наша подработка за два года городской жизни. Атька по старой памяти подрабатывала иногда, подвозя своих знакомых в каких-нибудь осложненных случаях, например, если нужно дождаться пациента с приема, или же отвезти на прием к ветеринару заболевшую мелкую живность вроде кашляющей хрюшки или подавившегося гуся. Одна из таких приятельниц пожаловалась ей, что двум ее годовалым внукам-близнецам требуется очень много обуви: у них плоскостопие, необходимо носить супинаторы, а так как ноги у парней растут очень быстро, а детская обувь стоит чуть - чуть подешевле чем для взрослых, то у родителей впереди перспектива работать только на та эту часть детской одежды. Вечером, обсуждая с Клавдией эту историю, они вспомнили как сами чуть не до невест обходились самошитыми войлочными сапожками, так называемыми бурочками. Атькина тетка славилась качеством и красотой этих сапожек. Клавдия предложила сшить для образца пару и предложить их бабушке ногастых близнецов. Сказано-сделано. Все в тех же бездонных сундуках нашлись обрезки кожи и войлока, по телефону уточнили длину и ширину супинатора и работа закипела. На другой день отвезли пару к потребителям, примерили и вдохновленные примчались домой шить вторую пару. Казалось, на этом все и кончилось, но не тут - то было! Через неделю еще одни знакомые бабушки позвонили нам с огромной просьбой сшить бурочки и их ребенку. Потом заказы стали поступать равномерно по два-три в месяц. И до тех пор пока не закончились запасы из сундуков мы усовершенствовали свое мастерство и методы украшения наших сапожек. Конечно, назначаемая нами цена не позволяла говорить о большой выгоде, но все же это лучше, чем даровое сидение перед телевизором, а заодно мы провели и экологически полезное дело - очистили многолетние завалы в сундуках. Вот так, без особого напряжения сил, можно сказать шутя и предаваясь приятным воспоминаниям детства мы повышаем наш доход на две-три тысячи в месяц, что позволяет нам не просто жить, не дрожа над каждой копейкой, но и откладывать кое-что про запас, как говорит Клавдия "на похороны". Но говорится это так отстраненно, спокойно, если не весело, что всерьёз не воспринимается и, честно говоря, я рассчитываю прожить такой жизнью еще четверть века и даже побольше, чего желаю и всем своим читателям.


О ПОЛЬЗЕ ВЕЖЛИВОСТИ.

Великий дар ниспослан нам Со дня первотворенья. Он всем для исполненья дан И это - дар даренья.

Б. Завьялов

Удивительный случай произошел со мной этой осенью. Настолько удивительный, что я иногда жалею, что рядом не было никого из знакомых, кто мог бы впоследствии подтвердить, что все это было на самом деле, а не пригрезилось мне в том состоянии полудремы, которое частенько бывает в долгих поездках. Хотя сама я твердо знаю, что это не грёзы, не мой вымысел, а чистой воды реальность. Дело было так: ранним утром я ехала в автобусе по Подмосковью. Народу, как всегда в дачный сезон было много, но мне посчастливилось занять место около входной двери. Прислонившись головой к стеклу, я закрыла глаза, не для того , чтобы подремать а чтобы отсечь у стоящих всякую надежду поднять меня с места. Да и почему бы мне не посидеть: и я далеко не девочка, и удача такая выпадает не часто. Когда же я убедилась, что претендующих на место рядом нет, я осмелела и начала по своей укоренившийся привычке театрального костюмера и гримера изучать окружающих на предмет оригинального грима или же интересного фасона одежды. Сначала я обратила внимание на костюмную ткань у женщины, стоявшей через два-три человека от автобусной стойки. Видно было, что ткань не современного производства, а что -то в том роде, что во времена моей юности называлось льном с лавсаном. Ткань выглядела на удивление свежей, скорее всего, она несколько десятилетий хранилась в сундуке, причем надо прямо сказать, хранилась правильно. На остановке народ немного сдвинулся и я смогла полюбоваться, правда только со спины, костюмчиком из этой ткани. Костюм сидел как влитой, демонстрируя не только отличный пошив, но и неплохую фигуру хозяйки. Только вот шею ей лучше было бы чем-нибудь прикрыть, шея была лет на 60. Потом в поле моего зрения попала рука женщины, и она добавила к возрасту дамы еще лет десять. Но в том, что это была истинная дама, сомнений не было: и осанка, и постановка головы были как у балерин старой школы. Когда же при очередном движении толпы я увидела, наконец, лицо этой дамы, изумлению моему не было предела, я буквально начала протирать глаза, а потом даже нацепила очки, которыми пользуюсь крайне редко, разве что на премьерах иностранных знаменитостей, поскольку отечественные звезды в плане грима мне знакомы до мелочей. Конечно, сейчас при современных чудесах косметологии, не редкость увидеть и глубокую старушку, загримированную под, школьницу, но лица этой женщины не касался не то что нож хирурга - косметолога, но на нем не было никаких следов косметики, уж в чем, в чем, а в этом - то я очень хорошо разбираюсь. Это было лицо здоровой, скорее деревенской, чем городской женщины от силы лет сорока. В душном утреннем сумраке автобуса оно как бы светилось изнутри. Белая матовая кожа, ни единой морщинки ни на высоком лбу, ни около губ, ни около глаз; бело - голубые белки глаз. Даже волосы удивляли своей молодостью: они хотя и были с проседью, но так упруго ложились в короткой непритязательной стрижке, что им позавидовали бы многие мои 30-летние приятельницы. "Что за чудо?"- недоумевала я. Разрыв во внешнем виде рук и лица не поддавался никакому разумному объяснению.

На остановке место рядом со мной освободилось и дама оказалась рядом. Я просто пожирала ее глазами в надежде разглядеть хоть какие-то приметы возраста, а про себя твердо решила не отставать от нее пока не получу хоть какое - то приемлемое объяснение. А пока я лихорадочно обдумывала с чего бы начать разговор. Не спросишь же ни с того ни с сего: " Отчего это вы так отлично сохранились?" или "Сколько же вам лет на самом деле?". Наконец я обратила внимание на большую соломенную сумку с яблоками у нее на коленях и посочувствовала тому, что ей пришлось так долго держать ее в руках. Дама согласилась, что сумка тяжеловата и призналась, что близкие отговаривали ее от такой тяжелой ноши, но она едет в подмосковный дом престарелых навестить подругу юности и яблок она взяла с расчетом на то, чтобы хватило и на соседок подруги, и на обслуживающий персонал. Кстати, и меня она угостила яблоком, на удивление вкусным и душистым. Тут уж сам бог велел мне увязать дальнейшую нашу беседу с предметом моего интереса. Довольно неуклюже я пошутила, что не молодильные ли это яблоки и не они ли причина столь юного вида ее лица. Похоже, подобные вопросы были ей не в новинку, возможно она и сама задумывалась над этим, потому что она ответила мне доброжелательно и совершенно серьезно, без той шутливой интонации, с которой я начала разговор.

Оказывается, она воспитывалась в католическом монастыре на юге Франции и именно там она на всю жизнь получила прививку всепоглощающей и всепобеждающей доброты. Что называется доброту как основу поведения. Это очень помогло ей привыкнуть к нашей действительности и к нашей всеобщей агрессивности, увы, тоже как основе поведения, когда она после войны оказалась в России, выйдя замуж за русского студента академии художеств. Я честно призналась ей, что мое воспитание затрудняет понимание именно такой ежеминутной доброты и попросила привести пример такой доброты, хотя бы на примере нашей поездки в автобусе, когда сама жизнь ставит нас в позицию скорее враждебности, чем доброты. Честно говоря, ее ответ поразил меня не меньше, чем ее лицо. Она считает, что по жизни нас ведет не столько разум, сколько нечто более древнее и глубокое, а именно, подсознание, оно то и определяет наш иммунитет. Ведь описано же во многих хрониках, что при самых страшных эпидемиях не заболевали именно те люди, которые, самоотверженно ухаживая за больными, не думали об опасности. А в переполненном транспорте, охраняя себя от давки, тесноты и возможных травм, мы, сидя перед старшими или ущербными людьми, мысленно, конечно, стараемся оправдать себя: о старике - это чаще всего мысль, что он еще всех нас переживет, а о больном - это мысли о своих собственных настоящих или же прошлых страданиях, об усталости и собственной бледности на фоне румянца того, кто стоит рядом и мечтает занять наше место. И наше подсознание в ответ на эти убаюкивающие нашу совесть мысли направляет в наш мозг вполне реальные сигналы о процессе старения или о начавшемся болезненном состоянии нашего организма. Мозг, в свою очередь, добросовестно начинает искать орган, наиболее подходящий для исполнения полученного сигнала. Вот так и получается, что мы сами себя старим или толкаем в болезнь. Причем особенно легко идут на эту ложную тревогу и начинают отмирать органы размножения. Так что призыв многих культур демонстрировать перед женщинами свою мужественность это отзвук того далекого поведения, которое мы можем наблюдать разве что при встрече самца любого млекопитающего с самками. Тут возраст не помеха для обходительного подхода и предложения страсти. А вот современные мужчины, презревшие устарелые нормы поведения и спокойно сидящие перед дамами, рискуют потерей своей мужественности, причем независимо от возраста дамы. Человек же добрый, а правильнее даже сказать хорошо воспитанный, уступает место чисто автоматически и при этом его подсознание молчит, не давая поводов мозгу для поисков слабого места и сталкивания организма в процесс старения. Вот в чем плюсы хорошего воспитания и развитого добронравия - оно оберегает всех нас от провокационных действий нашего же подсознания. Дама вышла через пару остановок, а я всю дальнейшую дорогу обдумывала услышанное. Первой реакцией было недоверие. Потом воспоминание подкинуло пару примеров из деревенского детства, когда сгорбленные старики со слезящимися тусклыми глазами и морщинами, как будто вырубленными топором, считались колдунами и взрослые советовали обходить их стороной, а веселые, ласковые румяные бабушки, с морщинками-лучиками вокруг ясных глаз олицетворяли саму доброту. Наконец, я вспомнила и недавнее прошлое, когда у моих двух хороших знакомых среди полного благополучия дети заболели у одной астмой, а у другой диабетом. Врачи бьются над выяснением причин случившегося, а я вспомнила как мне всегда было неприятно встречаться с ними в общественном транспорте и именно из-за тех скандалов, которые обе эти любящие мамаши устраивали по поводу проезда своих довольно рослых мальчиков обязательно на сидячих местах. Неужели мамы неосознанно вредили своим детям? Как бы то ни было, а я после всего услышанного уже никогда больше не смогу делать вид, что сплю в переполненном транспорте, просто-напросто воспоминание о красоте и моложавости моей попутчицы поднимут меня с места.


О Д Н О Л Ю Б Ы

Вот сказали про милого

Худенький да маленький,

А по мне мой ненаглядный,

Как цветочек аленький.

В нашей родне редки случаи разводов, скандалов, измен. Семейная жизнь большинства известных мне пожилых пар проходит почти по сказочной присказке: "Жили они долго и счастливо и умерли в один день". Да и в мои школьные годы в Коми, месте ссылок и тюрем, мне привелось наблюдать множество примеров преданности, самоотверженности и того, что называется любовью на всю жизнь. Но недавно услышанная в пути история любви произвела на меня такое сильное впечатление, что заставила меня взяться за перо. Сегодня при разнузданной пропаганде пошлости и бездуховного секса молодежи несомненно полезно будет узнать, что возможна и такая любовь. Итак, прошлым летом я ехала поездом "Москва-Серов". Ехать было всего несколько часов, до Вязников, и поэтому вагон у меня был плацкартный, мне хотелось как в студенческие годы посидеть ночью у окна, спокойно поразмыслить обо всем, помечтать, а возможно и распланировать кое - что. При ночной посадке я увидела знакомое лицо и, надо сказать, удивилась, что такие люди тоже ездят в плацкартных вагонах. Дамой, так удивившей меня, была известная женщина-хирург, не далее как сегодня выступавшая с докладом на научной конференции, куда я, обычная медсестра, попала чисто случайно: заболел мой шеф, хирург нашей районной больницы, который должен был выступать на этой конференции со стендовым докладом. Поскольку вся работа проводилась при моем непосредственном участии, я вполне смогла бы ответить на многие практические вопросы по этому докладу. Но никаких вопросов не возникло и я с чувством выполненного долга возвращалась в будни нашей больницы. Даму провожал весьма представительный пожилой мужчина, возможно сын или скорее младший брат. Удивительно, но дама тоже запомнила меня и когда поезд тронулся, обратилась ко мне как к знакомой, тем более, что и места у нас оказались рядом. Правда, их у нас тут же попросили обменять на верхние полки дряхлый дедок и молодая женщина с двумя детьми-дошкольниками. Так что пять часов до Вязников мы провели, сидя напротив друг друга за столиком боковой полки, и услышанная мною история так меня захватила, что я, можно сказать, очнулась как от сна, при виде Вязниковского вокзала за окнами вагона.

В самом начале нашего разговора мы коснулись применения в медицине меда и медопродуктов и моя собеседница, звали ее, кстати, Зоей Степановной показала такое глубокое знание всего, что касается меда, какого и у опытного пасечника не встретишь. На мое удивление по этому поводу она рассказала, что выросла на пасеке, что ее дед, как и многие поколения до него, занимался пчелами, о чем говорит и ее фамилия - Бжоляк. Коль скоро речь зашла о деде Зоя Степановна вспомнила многое из тех добрых дел, которые он успел сделать за свою долгую жизнь. Память о его доброте такова, что хотя с его смерти прошло почти тридцать лет и никого из родственников в селе не осталось, могила его ухожена и в родительские субботы на ней всегда есть цветы или свечи, или конфеты. У него было трое дочерей и хотя он нежно любил их всех, но на пасеке ему очень не хватало парня, сына. Поэтому когда у соседей-стариков осиротел мальчик Степан, он уговорил стариков отдать ему сироту. Причем, это было настоящее усыновление, со всеми вытекающими из этого имущественными правами. Это и был отец Зои Степановны. Добрый и работящий паренек что называется пришелся ко двору, а уж дед души в нем не чаял. Больше десяти лет семья благоденствовала, а потом, с началом коллективизации пошли беда за бедой. Сначала все хозяйство, включая скотину, птицу и пасеку отошло в колхоз. Но поскольку в колхозе ничего еще не было из крупных строений для скота, для птицы, то все это пока оставалось на дворах прежних хозяев, хотя и не являлось уже их собственностью. В семье молодежь смотрела на все эти перемены с надеждами на светлое будущее, дед как наиболее здравомыслящий ожидал втайне возврата к прошлому, а бабка Зося просто-напросто слегла с горя и через месяц ее не стало. Не успели забыться слезы от этой потери, как Степан стал невольным виновником новых потрясений - посватался не к одной из близнецов Гале или Катерине, а к младшей, Марийке, которой и шестнадцати еще не исполнилось и в то лето она впервые веселилась на Ивана Купалу, с веночком цветов на голове. По возрасту он был чуть постарше близнецов, ни в чем Галя и Катерина не уступали младшей сестре, но любовь не выбирает, да и отцу они признались в давнишней, чуть ли не с пеленок любви друг к другу. Но как ни любил дед Степана, он не решился обидеть старших дочерей, в селе бы пошли пересуды и едва ли кто - либо отважился посвататься к ним. Так что отказ был бесповоротным и Степану надо было или жениться на одной из старших сестер, или же уходить из села. Степан так бы и сделал, да Марийка упросила его остаться, сказав, что ей легче видеть его мужем сестры, чем потерять навсегда. От старших сестер все это скрыли и вскоре сыграли свадьбу Гали и Степана. А спустя месяц Степана призвали в армию и он уехал на три года на Дальневосточный флот. Вскоре после его отъезда случилась еще одна беда, не редкая в их селе: Галя пошла в гору за мелом для побелки хаты и там ее засыпало обвалом горы. И хотя раскопали ее очень быстро, но спасти ее уже не удалось. Многие в их селе долгие годы вспоминали какой красавицей была Галя в гробу: белолицая, с румянцем на щеках и алыми губами. Бедный отец целых пятеро суток не позволял хоронить ее, все ждал, что она проснется. Степан приехал только через полтора месяца, так как подводная лодка, на которой он служил, была в походе, да и дома он побыл всего два дня, все время отпуска съела дорога. Когда он нежданно-негаданно возник на пороге их хаты, Катерина в слезах бросилась ему на грудь, пообещала дождаться его из армии и вообще заменить ему Галю. Степан буквально остолбенел и не нашелся, что сказать, Марийка с отцом молча переглянулись и в целом все повторилось как и полгода тому назад. Потом, придя в себя, Степан уговаривал Марию открыться Катерине и умолять ее отказаться от своих слов, ведь сватали ее многие видные парни и ее брак позволил бы и им быть счастливыми. Но Мария в ответ рассказала, как тяжело переживала Катерина смерть своей сестры, они с отцом опасались за ее жизнь и если теперь откроется их тайная любовь, сестра воспримет все это, как измену и горе ее лишь усилится. Для Марии легче остаться вековушкой и нянькой племянников, чем стать причиной гибели сестры. Так он ни с чем и уехал, а когда через два года вернулся и встретил сияющие счастьем глаза Катерины, то уже и сам не стал настаивать на продолжение каких бы то ни было разговоров с ней о тайной своей любви к Марии. Отец, конечно, все понимал, но только торопил со свадьбой, чувствуя всю хрупкость ситуации. Работать Степан устроился трактористом, сестры продолжали трудиться птичницами и в целом жизнь семьи протекала спокойно и даже весело, вечерами молодые и Мария частенько ходили в новый клуб, то на танцы, то в кино, а в доме редкие праздники не было гостей. Видимо отец не терял надежды на то, что детская любовь Марии забудется и она найдет свое счастье в браке. Но через год судьба уготовила им новый удар: в неудачных родах умерла Катерина, да и ребенок мало того, что был очень слабым и недоношенным, но еще и родился с вывихом бедра, что грозило хромотой на всю жизнь. Спустя полгода после похорон Степан завел разговор о том, что его флотский товарищ зовет его и вместе со всей семьей в Крым, обещая не только работу ему и отцу на насеке, но и помощь в строительстве дома. Отец ехать куда-либо от могил близких отказался и решительно возражал против брака с Марией, говоря со слезами: "Ты и так, как коршун цыплят, лишил меня двоих дочерей. Неужели же ты думаешь, что я отдам тебе и последнюю" Степан ничего не мог возразить ему, возможно он и сам на его месте ответил бы тем же, но Мария проявила неожиданную твердость характера, сказав что во первых не боится пересудов, а во вторых что никуда Степана не отпустит, что они будут счастливы здесь, в родном селе, а если третья свадьба с одним и тем же женихом кажется неуместной, то она согласна обойтись и без нее. Так тихо, чуть ли не тайком сошлись эти два любящих сердца, а через год родилась дочь, названная по бабушке Зоей и пятеро Бжоляков вступили в десятилетний самый счастливый период своей жизни. Незадолго до смерти дед рассказал Зое, как он любовался на детей и на внуков, нежно любящих друг друга, ни минуты не могущих прожить вдали друг от друга, никогда не ссорящихся и не наскучивших друг другу. Да и не только он, все в селе удивлялись такой редкой в сельской суматохе и трудностях красоте семейных отношений. Это десятилетие промелькнуло как один миг, а с началом войны неумолимый рок продолжил испытывать их на прочность. Очень скоро под Смоленском погиб Степан, на родную Белгородскую землю пришли немцы и хотя в их селе оккупантов не стояло, всех преследовал постоянный страх за детей: и Зоя была не по годам рослая, и хромота Михасика с годами стала почти незаметной, так что возможен был угон детей в Германию. Наконец, нервы деда не выдержали и он уговорил Марию с детьми перебраться на Северный Урал, к его давнему приятелю и тоже пчеловоду. Так они оказались в небольшом поселке недалеко от Серова. Дедова приятеля они в живых не застали, деньги почти все ушли на дорогу, одежда у них оказалась для уральских зим слабой и в итоге сначала Михасик, а затем и Мария умерли от воспаления легких. Зоя осталась одна и без каких-либо средств к существованию. Пришлых людей в поселке скопилось больше, чем позволяло бы вызывать сочувствие, да и взрослый вид Зои создавал ложное впечатление, поэтому никто не обеспокоился ее вообще - то жалким положением. Она сама нашла себе способ пропитания: нанялась нянькой сначала в одной семье беженцев, затем в другой. Хотя и не слишком сытая, но все же не голодная жизнь была не устроена в том, что из своей одежды она выросла, хорошие вещи проела, пока не устроилась в няньки, а у ее хозяев и у самих носить было нечего, Наконец, кто то подсказал ей, что требуется прислуга к богатой еврейской паре, скорняку Абрамову и его жене, в прошлом певице Пермского оперного театра. Оба они страдали тяжелой формой диабета и мечтали со временем, когда сын наконец -то женится, перебраться в Минск, где он служил в летной части. Как и ее отец когда то, Зоя очень скоро стала своей в их семье: она не только привела в порядок запущенный дом, но и научилась готовить диетические блюда, делать ежедневные уколы инсулина, и что самое главное создала вокруг себя бодрое, веселое настроение, что для диабетчиков пожалуй важнее всяких уколов. Через год непрерывных и изощренных проверок на честность в деньгах старый Абрамов уже передоверил ей расчеты с заказчиками, покупку сырья и поднаем раскройщиков. Все бы ничего, да при такой загруженности у нее не оставалось времени на вечернюю школу и как приехала она на Урал с семью классами образования, так оно и оставалось: только мечты о школе, да обещания старого еврея, что с осени она пойдет в вечернюю школу. Но вместо школы судьба уготовила ей и самую большую радость и целых полгода тяжелейшего труда и совершенно не по возрасту испытаний всех сил, не только физических, но главным образом душевных.

По дороге в отпуск Юрий завернул к своему школьному другу, в лесной поселок под Серовым. На радостях они выпили и решили порыбачить общепринятым в поселке способом, то есть глуша рыбу в запруде лесной речушки. Но что - то в старой гранате сработало не вовремя и она разорвалась в руках у Юры. Ему сильно обожгло глаза, а внутренняя поверхность бедер получила множественные осколочные ранения. Контуженный товарищ все же нашел в себе сил доставить Юру домой, но ни в коем случае не велел обращаться к врачам: за использование в браконьерских целях гранаты оба они могли не только лишиться воинских званий, но и попасть в тюрьму. Он обещал при первой же возможности доставить к ним своего приятеля, врача из сельской больницы. Но его сотрясение мозга оказалось таким серьезным, что первую весточку от него они получили, когда дела у Юры уже пошли на поправку. Так что вместо долгожданного сына-героя бедные больные старики получили полуслепого калеку, которого к тому же надо было скрывать от врачей и соседей. Даже его девушке, с которой был сговор в один из его приездов домой во время войны и которая сейчас заканчивала в Перми пединститут, решено было сказать не всю правду, а именно, что он пострадал на работе, но раны не опасные и срываться с последнего курса института ей не стоит. А поскольку единственным здоровым человеком в семье оставалась Зоя, ей и пришлось вынести весь ужас вида обширного ранения мягких тканей. Пожалуй даже медсестрам в полевых условиях было легче, чем ей, там над ними стояли врачи, грязную работу выполняли санитары, и самое главное не было такой непосильной ответственности за жизнь больного. Сколько гноя и крови, сколько стонов и проклятий ей пришлось вынести, невозможно представить. Зоя Степановна вспоминала, что иногда она выискивала средства спасения каким - то чутьем, как животное. Так в один из первых, самых тяжелых дней, когда температура поднималась до сорока градусов, антибиотики не помогали, вернее сказать их, видимо, было недостаточно, она, стоя в отчаянии у окна кухни, увидела во дворе молодую пихту и повинуясь какому - то импульсу, чуть не босиком выскочила во двор, наломала веток, дома мелко-мелко изрубила их, залила водным прополисом, добавила перги, пчелиного молочка и травы спорыша, прокипятила, процедила и спустя всего час заливала этой густой жижей воспаленные раны на ногах. Увидев, что температура перестала подниматься, а Юра заснул она приготовила еще одну порцию и меняла эти повязки каждые три часа в продолжении недели. А потом из тела начали выходить со страшными болями осколки и она напугалась, что своим лекарством навредила больному. Хорошо, что Абрамов успокоил ее, что так оно и должно быть при осколочных ранениях, он попадал в госпиталь во время первой мировой войны и видел нечто подобное. От всех этих волнений состояние стариков резко ухудшилось и на Зою легли еще и заботы по диетпитанию для них, да и Юре надо было изобретать каждый день что-нибудь новенькое, чем она сама питалась все эти полгода она впоследствии так и не смогла вспомнить, вероятнее всего доедала на ходу то, что оставалось от них. А уж ежедневные процедуры по очистке глаз от въевшихся порошинок и песчинок она и сама вспоминает с ужасом. Никто не рассказал ей как это делать и она, заставляя стариков держать Юру за руки и за ноги, выворачивала ему веки и спичкой с намотанной ваткой гонялась по всему глазному яблоку или по веку за очередной соринкой. Родители при этом закрывали глаза от ужаса, а Юра с жутким матом грозил оторвать ей голову, когда выздоровеет. Уже с середины рассказа я догадалась, почему у Зои хватило сил вынести все эти ужасы и сказала ей о своей догадке. "Да - согласилась со мной 70-летняя Зоя Степановна - как и мои родители я оказалась однолюбкой и ни один мужчина меня уже не взволновал и не заинтересовал". Юра, конечно, ни о чем не догадывался, он боролся за жизнь, превозмогал боль и переживал за будущее: сможет ли он ходить, видеть, как отнесется к нему, инвалиду, невеста и прочее и прочее. А его слепота не позволяла заметить Зоину красоту как и лихорадочное Зоино мелькание по всему дому ни разу не позволило им просто поговорить, так что и ее душевная красота осталась незамеченной. Догадывались ли об этом Юрины родители, Зоя не знает, но к весне, когда надежды на выздоровление и на частичное восстановление зрения окрепли, да и обещанный врач, наконец - то, появился в их доме, Абрамов заявил, что они с женой решили дать ей медицинское образование, поскольку именно медицина - ее призвание. А их вечная благодарность за спасение сына прямо-таки обязывает их сделать это. Конечно, ни о какой вечерней школе не может быть и речи и он в ближайшее время отвезет ее в Пермь, к своей младшей сестре и она будет жить у них. Так оно и получилось: в Перми её с распростертыми объятиями приняла бездетная пара, Абрамов оставил им крупную сумму денег и пообещал присылать сколько нужно по мере необходимости. Но Фишкины и сами были достаточно богатыми людьми, да и Зоино обаяние, красота и услужливость в очередной раз сослужили ей службу: она жила у них все восемь лет учебы, а когда попала в Свердловск в аспирантуру, то взяла к себе жить овдовевшую Фишкину, она и умерла у нее на руках через пять лет. Как и предсказывал старый Абрамов, медицинская наука давалась ей легко, да и ее трудолюбие, а также отсутствие каких бы то ни было отвлечений от науки, все способствовало ее быстрому росту, к 35 годам она уже возглавляла крупную кафедру, была профессором и пользовалась всеобщим уважением. Однажды в родном селе ей пришлось спасать от ожогов мальчика сироту и, посоветовавшись с дедом, она усыновила его. Мне она честно призналась, что на тот момент единственной побудительной причиной усыновления было его имя - Юрий. Впрочем, мальчик вырос, тоже стал доктором и ни разу не дал ей повода пожалеть об усыновлении. А уж его дети, те вообще бабушку Соню (так ее звали у Абрамовых, потом у Фишкиных, потом она и сама привыкла к своему новому имени), любят больше чем родителей, потому что когда они были маленькими, родители учились, защищались, разъезжали по заграницам и все воспитание было на бабушке. Я спросила, как сложилась Юрина жизнь, видится ли она с ним и скажет ли она ему когда-либо о своей любви. Она ответила, что живет он все там же, работает вместе с женой в поселковой школе и она изредка гостит у них, иногда со своими внуками и тогда от пяти сорванцов дом ходуном ходит. На мой последний вопрос она не ответила, а я не решилась повторить его. Любуясь ее лицом в полумраке спящего вагона я радовалась, что мне посчастливилось встретиться с таким человеком, что такие люди украшают жизнь и может быть это и есть современные святые, кто знает?


СЛУЧАЙ ЛИ ?

Жизнь прекрасна близ вулкана

Но о лаве помни вечно.

И с двуликостью прогресса

Не годится быть беспечным.

Более четверти века тому назад у меня произошел разговор, тогда показавшийся мне просто примером отсталости деревенских жителей, но со временем заставивший меня пересмотреть многие, казалось бы, очевидные истины. А уж события последних лет и, в частности, чуть ли не ежедневные сообщения о пожарах взрывах и авариях, связанных с неисправной электропроводкой, подтолкнули меня к попытке опубликования этого случайного разговора в надежде, что этот рассказ послужит толчком к проведению многих серьезных исследований и широких обсуждений. Итак, мы с приятельницей случайно оказались у ее дальней родственницы Нины на лесном кордоне в Ветлужском районе Горьковской области. Места эти считаются чуть ли не самыми грибными во всей России и мы рассчитывали за два выходных дня насобирать пусть не белых грибов, то хотя бы опят, впрочем, без особых на то надежд, так как был конец сентября и в Москве, например, грибной сезон был уже закончен. На перроне вокзала мы при вечернем отъезде с грустью наблюдали снег с дождем. Но здесь и утро было по летнему ясным и теплым, и хозяйка успокоила нас, что до завтрака мы в виду дома насшибаем с полведра запоздавших боровиков. В восторге от такой перспективы мы налегке ринулись на бескровную охоту, напутствуемые советом хозяйки не сходить с беломошника и не терять из виду кордон. Утро было таким солнечным, стволы сосен такими розово-золотистыми, что нам казалось просто немыслимым заблудиться в насквозь просматриваемом сосновом бору.

Но, увы, что невозможно для деревенского жителя, то нам, москвичам, оказалось куда как по силам. Уже через полчаса мы оказались в густом лесу, на мягком темно-зеленом мху. В довершение неприятности от потери направления и погода испортилась: с пасмурного неба заморосил холодный дождь и мы с запозданием вспомнили про отвергнутые нами ватники и сапоги. Мы как - то сразу запаниковали и начали истерически и беспорядочно кидаться что называется куда глаза глядят. И вот в таком бессмысленном занятии мы провели ни много, ни мало часов десять. В общем, к сумеркам мы были на грани гибели: голодные, продрогшие и со сбитыми в кровь ногами, замерзшими к тому же до полного бесчувствия. И что самое страшное, мы совершенно пали духом. Мысленно мы уже простились со своими близкими и порадовались, что не взяли с собой в эту поездку наших детей первоклассников. От полного отчаяния и от вполне возможного приступа безумия нас спас близкий собачий лай. С непонятно откуда взявшимися силами мы ринулись через кусты и неглубокий ручей и вскоре вышли на почти такой же кордон как и тот, с которого мы так легкомысленно ушли утром.

Кроме собаки, там нас встретили мальчик лет десяти и аккуратно одетая, бодрая, подвижная женщина лет семидесяти, Анна Ивановна. Внук звал ее Банюся. Утром мы узнали, что такое прозвище означает баба Нюся и что фактически она ему не то, что не бабка, и даже не прабабка, а прапрабабка. Но в тот момент мы были не в состоянии реагировать ни на что, мы просто упали на ступеньки крыльца и с большим трудом вспомнили номер Нининого кордона. Оказалось, что до него по прямой отсюда около пяти километров, но самим нам дороги не найти, даже если бы мы были в силах идти куда-либо. Так что Анна Ивановна отправила туда внука и посоветовала обратиться к кому-то, видимо владельцу мотоцикла с коляской, с тем, чтобы он с утра пораньше, пока не разлился от дождя ручей, приехал за нами. И поскольку дождь не прекращался, ночевать внуку было велено там, а сюда прислать с запиской пса. И действительно, спустя час - полтора мокрый пес с высунутым чуть ли не до земли языком принес за ошейником записку об успешном выполнении задания. За это время Анна Ивановна какими-то неведомыми нам ваннами, примочками, растирками и обертываниями различными листьями вернула наши обмороженные и стертые ноги к жизни напоила нас травяным чаем с молоком и подсадила на теплую русскую печь, где мы провалились в спасительный сон с зажатыми в руках кусками хлеба. Сон был так крепок, что мы не только не слышали начавшейся ночью грозы, но и буквально потеряли сами себя, то есть, когда нас разбудил особенно сильный удар грома, мы проснулись совершенно ничего о себе не зная. Какой-то миг мы ощущали себя просто живыми существами, без прошлого и без настоящего, без профессии, без имени и без семьи... Наступившая после долгой и яркой молнии черная мгла ввергла нас в такой первобытный ужас, что мы, тихо подвывая, мгновенно сползли с печи, буквально поскуливая от животного ужаса. И только вошедшая в этот момент в кухню Анна Ивановна, спокойная, с небольшой керосиновой лампой в руках, вернула нас в самих себя. Она похвалила нас за то, что мы ушли с печи, хотя мы и понятия не имели о том, что в грозу там небезопасно. Не знали мы и того, что в ночную грозу в деревнях спать не принято; будят и полностью одевают даже детей. Мы перешли в комнату и почти 3 часа под непрерывными раскатами грома, сидя в углу под образами, тихо беседовали при слабом мерцании лампадки. Вот эту то беседу я и хочу донести до сегодняшнего читателя. К глубочайшему моему сожалению, я не поинтересовалась тогда личностью Анны Ивановны, тогда мне показалась невежеством и ограниченностью целиком вся её точка зрения на электричество. Но сегодня в памяти всплывает и ее правильная речь, и какая - то особая нарядность одежды, да и та легкость, с которой она выводила нас из состояния шока и обморожения не исключает, что мы имели дело с опытным медиком, а кроме того возможно и со знатоком философии. По крайней мере, высказанная ею мысль о необходимости гуманитарного подхода при решении любой технической проблемы тогда ни в вузовской, ни в академической среде широко не обсуждалась, она возникла только после Чернобыльской катастрофы да и то спустя годы. Она и сегодня еще не вошла в сознание большинства преподавателей, а уж тогда вызывала у нас, вузовских работников, скрытое раздражение. А более четверти века тому назад простая, казалось бы, деревенская женщина буквально засыпала нас множеством пословиц и поговорок на тему о непродуманности и скоропалительности нашего взгляда на электричество, как на верного помощника и слугу человека и безусловного нашего спасителя от тьмы и холода. Она ни в коем случае не ратовала за отмену использования электричества вообще, а просто удивлялась тому, что хотя несомненно молния и электричество явно близкие явления, но если молнию все боятся, то откуда же наше столь безоглядное доверие к ее родному брату - электричеству? И сама же объясняла это пропастью между наукой и тем, что считается народной мудростью, а мы сейчас обозначаем гуманитарным подходом в естествознании: "Очаровало оно всех с самого начала легкостью обогрева и освещения жилья, вот никто и не вспомнил, что даром только сыр в мышеловке, что лень - мать всех пороков, или, например, скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты". А когда мы с высоты своего высшего технического образования попытались просветить ее, и называли электричество всего-навсего потоком электронов, Анна Ивановна резонно задавала нам встречные вопросы; если это поток, то почему же вы не поинтересуетесь его началом и его концом, куда и почему он уходит или же как следить за его равномерностью, как избегать такой напасти, как наводнение. Милая Анна Ивановна, спустя четверть века я вспоминаю этот наш разговор и ваши казавшиеся тогда такими глупыми вопросы каждый раз, когда слышу сообщения об очередном отказе техники или о пожаре по причине короткого замыкания. Ведь именно оно, короткое замыкание - это и есть "наводнение" потока электронов. Теперь, когда пример природного и знакомого нам явления дал поэтический образ зла, кажется яснее и путь преодоления этого зла; нужно создать равномерность потока электронов и "прочные берега", то есть хорошую изоляцию. Электрики и экономисты сейчас взовьются, что сказать - то это легко, а вот как технически и экономически добиться этого, тут никакие гуманитарии не помогут, ведь лучшими проводниками тока являются дорогостоящие медь и серебро, а изоляторами натуральный шелк и воск. Кстати сказать, именно эти материалы и употреблялись сто лет назад, на заре использования электричества. Сегодня при огромности электросетей, которая ещё и возрастает день ото дня, ясно: возврат к прошлому невозможен. Так что же, ждать очередных сообщений о пожарах? Конечно нет. Надо, чтобы вся мощь современной научно-технической мысли была направлена не только на разработку новых сплавов для электросетей и материалов-изоляторов, но и на способы скорейшего их внедрения в практику. Несомненно, что первоочередной задачей является повсеместная ревизия всех электросетей. А то ведь, кроме шуток, сгорит всё и вся, поскольку и провода, и изоляция отнюдь не молодеют и не самовосстанавливаются, а срок их безопасного использования, видимо, истекает.

Но вернемся к тому давнему разговору, который сегодня отнюдь не кажется мне случайным, иногда я даже думаю, что и наше приключение на грани гибели, и встреча с Анной Ивановной были далеко не случайными, именно она, эта встреча сделали меня обязанной сегодня донести до широкого читателя то, что не дает мне покоя все эти годы. В том разговоре Анна Ивановна предостерегала нас и о других, как она выражалась, коварствах электричества; его вредоносности для человека как в смысле здоровья, так и для состояния его души. Когда мы пожалели всю ее семью, что в доме у них нет электричества, она простодушно призналась, что без него дышится легче и что, когда она гостит у детей в городе, она якобы чувствует, где под обоями проложены провода и это ее весьма и весьма беспокоит. Тогда мы горячо переубеждали ее, что этого не может быть никогда и ни в коем случае, а ведь сегодня уже общеизвестно о неблагоприятном воздействии электромагнитного излучения на здоровье да и то, что самое дорогое жилье сегодня - это так называемый "дом без проводов" свидетельствует о её правоте. И, наконец, о душе. Цитировать Анну Ивановну я затрудняюсь из-за того, что высказано ею было очень много, выбирать что-то из всего сказанного ею я не смею, боясь упустить наиболее важное, поэтому осмелюсь просто высказать свои воспоминания. Разве не на плечах электричества в лице телевидения в наши дома вошел, а вернее сказать вломился разврат? Ведь иным словом нельзя назвать то, что нам подают все телепрограммы, исключая разве что программу "Культура". Можно смело сказать, что телевидение - враг и губитель душ наших детей и внуков, и пути преодоления этого зла пока не проглядываются, скорее всего без строгой цензуры телепрограмм не обойтись. Если еще два поколения назад было возможным хоть какое - то влияние старших на выбор программы для ребенка, то сегодняшние бабушки и родители, сами воспитанные телевизором и сами будучи рабами телесериалов, вряд ли могут быть полезны для создания культуры семейного телепросмотра. Да сегодняшний прогресс уже выдвинул и гораздо большую опасность для детских душ - это и компьютер с его играми, и интернет. Вот уж что калечит не только здоровье, но и последние ростки душевности и доброты в наших детях! Конечно, глупо винить во всех этих бедах чисто физическое явление - электричество - да об этом не было и речи в том давнем разговоре на лесном кордоне. Сетовала наша собеседница лишь на излишнюю безоглядность и технократичность во взгляде на новое тогда (сто лет назад) явление. После изобретения электричества более полувека ни у кого не возникало сомнений в пользе использования электричества в быту. Думаю, что показателен тот факт, что именно в лесной глуши России среди простых людей впервые возникли подобные сомнения. Например, даже в таком простейшем применении электричества как отопление общепризнанным было только то, что такое отопление дешевле дровяного. А вот Анна Ивановна, жительница и знаток леса, высказала здравую мысль, что лес, в отличие от угля, нефти и газа -это возобновляемое топливо, он хоть и медленно, но все-таки сам растет, а вот выбирать из-под земли невозобновляемое сырьё - это не очень хорошо, это считай, что воровство у будущих поколений примера. Нам ведь сегодня неизвестно как они, наши потомки, распорядятся оставшимися на их долю природными ресурсами, вполне возможно, что это будет единственным источником их пропитания. Вспоминаю, что при этом повороте разговора Анна Иванова напомнила нам, что по народной мудрости забота о потомках выражается в многочисленных пословицах, байках, поговорках, призывающих нас к бережному отношению ко всему, что нас окружает, к выращиванию садов, заботе и чистоте вод, посадке хотя бы одного дерева и к их сохранности. Большое зло творим все мы, не утруждающие себя размышлениями и обдумыванием своих поступков и деяний по отношению к природе. А зло, в одном месте возникнув, рассуждала Анна Ивановна, обязательно где-нибудь да ударит, оно хоть и долго прождет, а своего часа дождется. Вот и подумайте, а не являются ли теперешние повсеместные и постоянные нефтяные войны отголоском того зла, которое научно-техническая революция, с ее грабительским лозунгом: "Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее - наша задача" нанесла матери - природе. Не случайно же, в народе нефтедоллары часто называются "бешенными деньгами".

Но и это не предел насилия над природой. Добытая неоправданно грабительским способом электроэнергия еще и глупейшим и грубейшим способом передаётся на огромные расстояния. Мало того, что при этом значительная часть ее попросту рассеивается в пространстве, при этом страдают огромные массивы земель, находящихся под линиями электропередач. Никем не подсчитано, сколько растений и животных болеет и погибает от воздействия электромагнитных колебаний, зато народные наблюдения отметили, что урожай с огородов из-под ЛЭП не идет на пользу, что после нескольких лет у потребителей этих овощей возникают различные онкозаболевания. А представьте себе, что когда под ЛЭП попадает заболоченная местность, то собираемые на этой почве водой последствия электромагнитных вредных воздействий разнесутся далеко-далеко от этих мест и проявятся неизвестно где и ни весть когда, но проявится обязательно. Больше всего мою давнюю собеседницу волновала опасность губительного воздействия электромагнитных излучений на мыслительную способность человека и в качестве она приводила факт, подмеченный, кстати сказать, промысловиками-охотниками, что пролетая над ЛЭП перелетные птицы часто сбиваются с курса. А что если от электричества собьется с курса в итоге все человечество? Не слишком ли это дорогая плата за комфорт? Наверное оттого, что среди мыслящих и ученых людей все меньше и меньше остается энциклопедистов, а все больше и больше узких специалистов, некому осознать и ужаснуться тому, что среди представителей рода человеческого постоянно растет число душевно ущербных и недееспособных людей. Причины рассматриваются представителями отдельных областей обществоведения и медицины, а возможно тут нужен подход широкого мыслителя типа Ломоносова. Что если именно электромагнитное воздействие приводит к массовым нарушениям в психике людей? Уже сегодня число таких людей приближается к трети взрослого населения развитых стран. Когда оно перевалит за половину, некому будет выполнять большинство необходимых обществу работ.

Выяснить это и наметить пути исправления можно только совместными усилиями ученых гуманитарного и технического направлений, пересмотром всей концепции использования электроэнергии.

Чтобы у читателя не создалось ложного впечатления от Анны Ивановны как просто от старой брюзги в заключении своего рассказа я постараюсь кратко описать ее мысли о том, как можно уменьшить вред от электромагнитного воздействия и ослабить ущерб природе от неоправданного расхода невосполнимых ресурсов. Первым условием этого она видела продуманность и хорошую научную обоснованность всех инженерных и социальных решений, согласованность их на международном и межгосударственном уровне. Вторым - более справедливое распределение объемов потребления энергии между богатыми и бедными энергоресурсами регионами Земли. Думаю, что это окажется гораздо действеннее в борьбе с мировым терроризмом, чем дальнейшее увеличение силовых структур, ведь чем справедливее распределение благ, тем меньше поводов для ненависти со стороны обездоленных. Надо бы в корне изменить систему передачи и найти способы консервации электроэнергии. Что же касается первоочередной бытовой задачи, то, как сказала эта поистине замечательная русская женщина, у каждого человека должна быть возможность и отдыхать, хотя бы временно, от благ цивилизации, в частности от электричества. Для этого достаточно хотя бы в одной комнате современной квартиры заменить обычные лампы на аккумуляторные светильники, создать некое подобие "дома без проводов". Этому же послужит и отключение на ночь всех электроприборов в квартире путем изъятия штепселя из розетки.

Проверить действенность этих простых приемов под силу каждому, для этого один из двух одинаковых комнатных цветков оставьте в обычном помещении, а второй поставьте в "комнате без проводов". Сравнив эти два цветка через несколько месяцев, каждый сможет сам убедиться в справедливости высказанных здесь суждений.


ГОРЕ - БЕЗ УМА


Может

Растрачено

Беспечно,

Как летним

Ливнем

Пронеслось,

Из легких одежд

Время надежд....

Но жаждет душа

,тоб не пришла

Усталость

Быть.

Б. Завьялов

Как многие москвичи и жители пригородов, часто пользующи еся электричкой, мы познакомились, а потом и подружились в пути. Вначале нас было двое, но потом мы с Анютой, не сговариваясь, прибились к плотному пожилому мужчине, по виду бывшему военному. А когда выяснилось, что все мы люди одинокие и дома нас поджидают животинки с незамысловатыми именами: Шарик, Найда и Телка, то наше знакомство со временем переросло в дружбу, которая продолжается вот уже более трех лет, Анюта, из нас самая старшая, ей за 70, хотя по ней так не скажешь, а нам с Василием Михайловичем около 50: ему за 50, а мне почти 50. Василий Михайлович и Анюта вдовцы, и у них где-то живут взрослые дети, а я же являю собой весьма редкое в наши дни чудо - то, что в народе зовется вековушками. А чудо состоит как раз в том, что я не испытываю по этому поводу никаких комплексов, не говоря уже о страданиях. Возможно, это от того, что я выросла в сугубо женской семье, с мамой и двумя бабушками, что в школе у нас было мало хороших мальчиков, а в институте двое студентов, прошедших Афганистан, своими дикими выходками на семинарах и полубезумными взглядами убили во мне последние остатки интереса к мужскому полу. Отец мой погиб в производственной аварии, когда мама была на ранней стадии беременности, похоже, что авария произошла по вине заводского руководства, потому что маму не пытались выселить из комнаты отца, хотя жила она там на птичьих правах, ведь брак свой они не успели зарегистрировать. Маме просто предложили работу на участке газового обжига, куда женщины шли не очень охотно и где она проработала всю свою жизнь, не выходя даже в законный срок на раннюю пенсию. На похоронах отца мама подошла к его убитой горем матери и позвала ее жить к себе. Бабушка молча кивнула головой, а еще через полгода, как раз к моменту моего рождения она также молчком хлопотала на нашей общежитской кухне.

В основном это её труд ами огромная, на 6 семей, кухня всегда не просто сверкала чистотой, но была уютной и нарядной. Это в честь ее мама назвала меня Лушей, вернее по паспорту-то мы разные, бабушка - Лукерья, а я Лариса, а по жизни мы обе - Луши.

А ещё через год умер мой дедушка, и вторая моя бабушка тоже поселилась в нашей 20-ти метровой комнатке, в которой мы и прожили на удивление дружно, весело и довольно зажиточно ровно 40 лет. В это трудно поверить, ведь наша комната была угловой с двумя огромными окнами, свободной в ней оставалась только одна стена и по этой причине на остальных этажах в этих комнатах поселяли одних лишь командировочных, да и то только по-одному. Но мои тала нтливые женщины сумели сделать жилище и из этого, по выражению одного из соседей, скворечника: вдоль единственной стены поставили удобную стенку, сработанную, как и три кресла-кровати знакомым столяром. В простенке между окнами стоял старинный круглый стол на одной ножке, с тремя креслами полукругом. Взрослые спали на крес лах, а я на складной кровати-раскладушке, которая на день превр ащалась в полированную тумбочку с рядом изящных кактусов. Все в комнате было сделано чрезвычайно искусно руками бабушек, для ко торых не было ничего невыполнимого в рукоделье, многие из их работ побывали на городских выставках народного творчества. Обе бабушки неплохо пели и не только народные песни, но и старинные романсы, не знаю, где они всему этому обучились, скорее всего, только по радиопередачам. А в теплое время года мы спали на лоджии, на сенных матрасах. Летом из кустов сирени и шиповника всю ночь лились трели соловьев и иногда в открытое окно лоджии влетали какие-то пестрые красивые птички, точно, что не воробьи. Семь лет назад мы сумели обменять нашу комнату в малосемейке на полуторку и в ней как-то тихо, друг за другом ушли сначала обе бабушки, и четы ре года назад и мама. С маминым уходом я впервые ощутила весь уж ас одиночества. В это же время в моей жизни появилась Найда. Одн ажды зимой, вынося мусор, я услышала какие - то тихие звуки и нагн увшись, увидела, что в коробке из-под обуви лежат два новорожденных щеночка, один уже замерзший, а у второго пока ещё один только хвостик примерз к коробке. Видимо по какой-то неизвестной мне причине хозяева выбраковали таким жестоким способом этих бедолаг из семейки фоксиков.

Дома мы с соседкой подержали беленькую почти что сосульку в теплой воде, причем соседка ножницами отрезала замороженную часть хвостика, сказав, что он все равно отболит и лучше отрезать его, пока он замерзший. Закутанная в мой пуховый платок чисто белая сучка фокстерьера, около часа не подавала никаких признаков жизни, но, постепенно оживая, она все более требовательно стала просить есть. Как раз к этому моменту мы успели налить в пенициллиновый пузырек смесь теплого молока с водным прополисом и натянули на него пальчик от резиновый перчатки. Эту благо словенную смесь Найда (а как ещё можно было её назвать?) сосала больше месяца, зато потом молока она уже не признавала. О её преданности и понятливости можно рассказывать бесконечно, но в данном случае достаточно сказать, что чувства одиночества у меня больше не возникало.

Как и у меня в случае с Найдой, у Василия Михайловича сын однажды принес броше нного щенка, выходил его, выучил многим обязательным для служебной собаки премудростям так, что они с Шариком даже получали какие-то призы за общий курс дрессировки среди беспородных собачек на ежегодных собачьих выставках.

Зато у Анюты живет кошка одной из самых дорогих в наше время пород - бобтейл - по имени Телка. Её как-то привез в кармане куртки с Дальнего Востоке сын Анюты. Правда там никто этих кошек не по купает за бешеные деньги, котята появляются, когда охотники по ошибке вместо рыси, убивают дикую лесную кошку, она чуть помель че рыси. Анютина Телка была не из первого, а что-то из 5-6 поколения после выхода из дикого состояния, во внешности она нисколь ко на потеряла своего рысьего обличия, а по характеру несколько приблизилась к домашним Муркам. Но не слишком: она совершенно не доверяла посторонним, устраивала, а потом рьяно охраняла от любого посягательства со стороны, в самых неожиданных местах Анютиной квартиры схроны и могла издавать звуки, от которых у неподготовленных люд ей кровь застывала в жилах. По крайней мере, именно так: недоверчи во и с угрожающими позами она отнеслась к нам с Василием Михайловичем, когда мы пришли навестить приболевшую Анюту. Дальше порога прихожей она нас не пустила, а при малейшем нашем движении или при попытке разговора она выгибала дугой спину, увеличиваясь в разме рах вдвое, и издавала причудливую смесь визга, шипения, рычания и щелканья зубами. Анюта признается, что заранее сочувствует тем во рам, которые проникнут в её квартиру: прививку от домушничества они получат, пожалуй, на всю оставшуюся жизнь. Так что все наши праздничные посиделки мы проводили у меня. Василий Михайлович нас не приглашал, видимо стесняясь холостяцкого беспорядка в своем доме.

За то время, которое мы провели вместе в пути (от Москвы до Подлипок ехать около часа) и на платформах в ожиданиях электричек, мы многое узнали друг о друге, ведь человек нигде не раскрывается так полно, как в дороге. Так, постепенно обрисовалась грустная история семейной жизни Анюты, почетной московской ткачихи. Муж её облучился на одном из первых испытаний атомных взрывов и все оставшиеся ему годы жизни провел в больницах, лишь изредка наведываясь домой. Умер он в 46 лет и судя по одной из последних его фотографий выглядел при этом как 100-летний злой колдун. Хорошо, хоть дети родились до этой его злосчастной работы. Сын по иронии судьбы после армии остался служить в ракетных войсках на Дальнем Востоке, там женился на местной девушке, прижился, полюбил тот край и даже выйдя в отставку, не собирается возвращаться на родину. Более того, он зовет туда и мать, но Анюта, повидав шись с его семьей, все же не представляет себя в их жизни, хотя и признает, что семья у него хорошая, что дети- трое сыновей - веселые и добрые, но очень уж непривычные: молчаливые, смугло-желтые и очень yзкоглазые. Одним словом, нанайские охотники. "Не представляю, о чем я с ними и говорить-то буду. Да и есть у них там любимая нанайская бабушка и очень много родственников, я там лишняя" - грустно призналась она. Дочь же и того хуже: на первом курсе институ та влюбилась без памяти в красавца араба и через год уехала с ним в Египет. Сейчас у неё четверо своих детей, да ещё трое осиротевших племянников мужа. По местным обычаям не только дети, но и жена погибшего в авиакатастрофе брата должны были придти в их семью, хорошо ещё, что вдова оказалась женщиной современной, да к тому же нашедшей быстрое утешение в браке со своим коллегой по археологической работе. Анюта лишь однажды побывала в Египте, повидала своих арабских внучат, но ей крупно не повезло с погодой : жара стояла такая, что она не смела и носа высунуть из темной комнаты с кондиционером, а уж когда самолет приземлился в Шереметьево то она была близка к тому ,чтобы как поется в песне "целовать гранит на пристанях". Так вот и получилось, что при хороших детях и семерых внуках Анюта доживает свой век в одиночестве. Конечно её, как почетную ткачиху скорее всего определят в какой-нибудь хороший подмосковный пансионат, так что особого беспо койства ей свое будущее не доставляет, пока же она вся во всевозможных общественных заботах и хлопотах.

Что же касается Василия Михайловича, то он как-то проговорился, что его 90-летняя мать живет со своей старшей дочерью в огромном родительском доме, в котором в иные времена проживало до 20 чел овек. Когда мы с Анютой ужаснулись, как могут две пожилые женщины содержать такой огромный дом, он ответил, что не в обычае у архангельских поморок надеяться на мужнино участие в домашнем хозяйстве: мужья то в море, на промысле, а если и дома, то или заняты подготовкой к промыслу, или же гуляют после трудов праведных. "Да они у меня еще справные: и на своих ногах, и за малой скотинкой ухаживают" - добавил он. Еще раньше он как-то сказал, что у них в деревне малая скотинка - это куры и козы. Василий Михайлович все же регулярно наезжает в деревню, чтобы подновить оба дома: свой и родит елей своей покойной жены Зины. Зина погибла во время Спитакского землетрясения, да мало, что погибла, даже тела ее Василий Михайлович найти не смог. Правда, попал он в Спитак с двухнедельным запозданием. Приехав домой после очередного плаванья, он нашел дома записку от Зины, что сына Павлика она отправила в подмосковный санаторий, так как у него обнаружился сильный сколиоз, а сама по горящей путевке на оставшиеся до его приезда две недели, решила отдохнуть в Армении, ведь на Кавказе она ещё не бывала, в отличие от них. Он тут же вылетел в Армению и, безуспешно проискав там тело Зины, вернулся, вышел в отставку и всю свою дальнейшую жизнь целиком посвятил сыну. В это время мы уже были на перроне Ленинг радского вокзала, а потом не встречалась неделю по разным причинам, да и впоследствии мы с Анютой как-то не решались на расспросы о его жизни без Зины с 10-летним сыном.

Однажды на подъезде к Подлипкам при виде многочисленных афиш гастролирующего театра к спектаклю "Горе от ума" наша обычно немног ословная Анюта неожиданно разразилась пылкой речью о том, что горя от ума не может быть в принципе, что все эти страдания Чац кого, описанные в пьесе, не тянут даже на неприятность, а горе происходит как раз от недомыслия, от глупости, то есть правильнее говорить "Горе - без ума". "И как ни неожиданно это может показаться на первый взгляд, но чем более развито общество и чем скученнее мы живем, тем больше страдаем от людской глупости. Если ещё сотню-другую лет назад, хотя свой дурачок и был в каждой деревне, но беды от него касались только жителей этой деревни, да и то при недосмотре со стороны остальных людей. А сегодня от глупости одного человека, а особенно если этот человек ещё и при власти, могут погибнуть тысячи, пострадать миллионы, как это случилось в Чернобыле. Да что за примером далеко ходить: вот мы, трое случайно встретившихся людей, ведь все мы -жертвы глупости и халатности других. У Луши отец, а у меня муж погибли ведь не от своего невнимания или легкомыслия. Да и Зина у Василия Михайловича только на первый взгляд погибла от природного явления, а на самом-то деле скорее всего толчком к землетрясению послужили проведенные незадолго до этого испытания атомных подземных взрывов.

В последние годы число аварий и катастроф неуклонно растет. Сейчас принято называть причиной большинства из них так называемый человеческий фактор. А ведь это не что иное, как недомыслие, нед остаток самых простых навыков и знаний, короче говоря, глупость.

Самое настоящее горе - без ума. Если сегодня всё общество, и в пе рвую очередь правительство, не бросит все свои силы на поднятие уровня умственного и нравственного развития большинства населения, то число этих аварий будет расти как снежная лавина и задолго до конца 21 столетия погубит Россию. Вот о чем хотелось бы слышать в ежегодных обращениях президента, а не о продаже оружия другим странам, стремлении в ВТО, увеличении числа автомашин (это при наших-то дорогах !!! ), торговле природными ресурсами и прочих теперешних благоглупостях нашего руководства". И в качестве завершающего примера она привела историю о том, как бесталанные взрослые довели своими нападками на дипломную работу до самоубийства талантливого юношу, выступившего с неожиданными теориями по разработке программ выявления причин всё возрастающей детской и подростковой преступности. "Бедная мать, потерявшая такого сына и несчастные все мы, если губим лучших детей наших" - закончила Анюта свою неожиданную речь. При этих словах Василий Михайлович глухим голосом сказал, что матери у этого юноши нет вот уже 14 лет, а что касается его смерти, то ни о каком самоубийстве не может быть и речи; что парень собирался доказывать всем свою правоту, был бодр и уверен в себе, но утонул, купаясь в Клязьме, реке, каждый год уносящей десятки жизней.

Тут только мы с Анютой поняли, почему Василий Михайлович никогда не говорил ничего о своей жизни после гибели Зины, не упоминал ни единым словом о сыне. Мы расстались в тот день смущенные, нас с Анютой не покидало какое-то неясное чувство вины и несколько недель после этого разговоры велись только о погоде, да о распис ании поездов, хотя мысленно мы нее время были с ним, с его горем, и обдумывали, как помочь ему. Возвращаясь как-то из Москвы, мы обратили внимание на бледность Василия Михайловича. Он подтвердил, что чувствует себя отвратительно и боится пищевого отравления, так как утром он закусил в вокзальном буфете. Пока доехали до Подлипок, его развезло так, что мы не решились отпустить его одного, а пров одили в больницу. Там подтвердили факт пищевого отравления и поо бещали за неделю-другую вылечить. Пришлось Василию Михайловичу просить нас приглядеть за Шариком. Так мы оказались в его доме. Сказать, что мы не ожидали увидеть такого порядка, чистоты и уюта в его просторной, высокой квартире так называемой сталинской постройки, это значит ничего не сказать. Мы были поражены до глубины души. Хотя со смерти Зины прошло 14 лет, впечатление было такое, что хозяйка на минутку отлучилась, например, вышла в магазин. "Да, - сказала Анюта - вот оказывается, что значит боцман, а мы то и предст авить себе не могли, что скрывается за шутками 3ины по поводу хозяйских хлопот мужа: " Спасайся, народ, боцман палубу грызет!"

Об этом попутно рассказал нам Василий Михайлович, когда упомянул, что плавал третьим помощником на научно-исследовательских ледоколах. Да и помимо чистоты и порядка в этой богатой, со вкусом обставленной квартире все, абсолютно любая мелочь, все говорило о непреходящей любви и памяти об утерянной подруге. Приход сюда, в этот уголок любовной памяти любой другой женщины был совершенно немыслим. Со стены, с трех отличных фотопортретов на нас смотрели двое очень похожих друг на друга мужчин и крупная, веселая, нарядно одетая женщина. Я сразу вспомнила, что по рассказам Василия Михайловича его мать называла Зину настоящей поморской женкой. Всю неделю, пока мы кормили и выгуливали Шарика, который, кстати сказать, оказался очень чистоплотным и дисциплинированным песиком, мы с Анютой прикладывали прямо-таки титанические усилия по поддержанию чистоты ; в своей, например, квартире я так надрываюсь только раз в году, в чистый четверг. Даже парадный обед в честь возвращения домой хозяина мы не решились готовить в его ку хне, как будто сошедшей с рекламного плаката, а сварили у меня. Зато по довольной улыбке возвратившегося Василия Михайловича мы поняли, что не осрамились. 3а обедом и после, за чаем, Василий Михайлович стал рассказывать о Павлике. Жили они дружно, он не припомнил ни одного случая, чтобы он не то что наказывал, а даже ругал сына. Когда я предположила, что видимо ругать было не за что, Ан юта живо возразила: "Ну не скажи! Ругать при желании всегда можно найти за что. На что уж я любила и жалела своего Ваню, а не руганная ни дня не жила". Так вот, с самого начала Василий Михайлович установил во всем флотский порядок и соблюдение этого порядка впоследствии позволило Павлику учиться сразу на двух факультетах: психо логическом и по программированию. Программированием он увлекся ещё в школе; неоднократно побеждая во многих городских и областных конкурсах, он к моменту поступления в университет был уже извес тен там как талантливый программист... А поскольку вторым факульт етом был психологический, то с самых первых дней учебы Павлик был привлечен к научной работе по разработке программ выявления причин детской и подростковой преступности. Павлик отдался этой работе со всей страстью и отец по мере возможностей старался помогать ему в сборе материалов для базы данных. Частью для того, чтобы не оставлять сына одного в вечерних электричках, а частью для того, чтобы иметь выход на интересующую сына молодежь, он устроился работ ать, а, вернее, вести кружок по основам морского дела в одно из спецучилищ, которое не называлось колонией исключительно из соображений такта, а по сути имело все признаки насильственного содержания. Впрочем, к чести его руководителей надо сказать, что и усл овия жизни в нем были пожалуй выше тех, в которых воспитанники проживали на воле, и обучение было довольно качественное. Большинство преподавателей и воспитателей были отставные военные и для воспитуемых, как правило, детей из неполных семей, уже сам факт присутствия мужчин был благотворен. Кружок же по морскому делу Василия Михайловича пользовался всеобщим расположением, да и его добродушная, искренняя манера общения была для этих издерганных и озлобленных детей целительной. Поэтому они охотно заполняли анкеты и тесты, пожалуй, даже охотнее, чем этого можно было бы ожидать от обычных школьников. Василий Михайлович показал нам шкаф с собранными ими данными и я как библиотекарь, поняла, что из этого материала можно еще получить много полезного. Василий Михайлович согласился со мной и попросил, если у меня есть выходы на пишущих людей, познакомить его с ними, с тем, чтобы имеющийся материал представить публике не в виде сухих таблиц и обобщений, а в виде повести или пьесы, или сценария фильма, хотя бы документального.

Пока же мы с Анютой попросили его очень кратко и доходчиво, хотя бы на нескольких примерах рассказать нам о сути работы, об ее основных выводах. Подумав, Василий Михайлович сказал, что, пожалуй, основную мысль лучше всего можно выразить русской пословицей "Дурак камень в воду кинет, так его и десятеро умных не вынут".

А если говорить образно, то представьте себе, как долго и утомительно идти вверх и как быстро, споткнувшись или оступившись можно оказаться внизу, да еще возможно и с переломанными ребрами. Точно также сложно, трудоемко и кропотливо идет воспитание здоро вого, умного и самое главное счастливого человека. А чтобы испор тить все и получить несчастного, злого и никому не нужного чел овека, достаточно только единожды допустить, казалось бы, даже небольшую оплошность, например, закурить при ребенке или украсть что-то на его глазах. То есть, глупое и злое дело получается само, а вот исправить зло очень трудно, а иногда и вообще невозможно, как невозможно вернуть мир в то состояние, в котором он был до Чернобыля. Примерно также на сегодня обстоят дела и с духовным состоя нием общества: наша мораль находится в состоянии почти гибельном, когда все ненавидят всех...

Это понимают или чувствуют многие, но одно дело - чувствовать и совершенно другое - получить этот же вывод в результате строго математического анализа и обобщения многих и многих опытов. Из многих полученных программой выводов Василий Михайлович привел нам только три, возможно, не самые удачные, но нам они показались важными. Мы как-то впервые остро почувствовали, что в воспитании нет и не может быть пустяков и что любое непродуманное действие может приве сти к некоммуникабельности, а потом и к озлоблению ребенка.

Взять хотя бы так красиво рекламируемые памперсы. Если верить рекламным клипам, то для умственного развития малыша нужно, чтобы он не ощущал неудобства от мокрых пеленок или штанишек. Так вот, дорогие мамы и няни! Дело обстоят как раз наоборот: чем меньше малыш будет замечать последствия своего пищеварения, тем медленнее будут развиваться его мыслительные процессы. Так что вред от памперсов не столько в том, что в них плохо проветривается промежность, или возможно привычное искривление ног, а в том, что с ними ребенок отстранен от своего первого в жизни трудового навыка: сигнализировать окружающим о возникшем неудобстве. У младенцев ведь и так не слишком много поводов для таких действий, так зачем же еще уменьшать их число? Сами посудите, какие еще, кроме голода и мокрых пеленок житейские неурядицы возникают непосредст венно от самого малыша? Пожалуй, что никаких. Тогда, убирая один из них, мы тем самым наполовину ограничиваем побудительные причины для умственного развития ребенка. Опытными нянями и внимательными мат ерями давным-давно подмечено, что проблемные дети, трудно входящие в детский коллектив и не идущие на сближение, как раз вырастают из тех, кто в раннем младенчестве был равнодушен к мокрым пеленкам. Не зря же в народе бытует шуточное высказывание о туповатом чело веке: " Умный-то он умный, только вот на горшок не просится".

Но вернемся к нашему младенцу в памперсах. Коль скоро он всегда сухой, независимо от физиологии, то у него не формируется механизма возникновения причинно-следственных связей, не тренируется па мять, нет поводов для возникновения чувства благодарности к ухаживающим за ним взрослым. Невозможно и постепенное воспитание опрятности, желания постоянно ухаживать за собой, внимания к своему внешнему виду. У воспитанного человека привычка к опрятности доведена до автоматизма, но это не дается само собой, а является результатом регулярного труда, конечно, направляемого взрослыми людьми и с самого раннего детства. У ребенка первого года жизни уже должны быть начало чувства ответственности и ростки самодисциплины. А при использовании памперсов вместо этого у ребенка возникает ложное чувство, что все, что касается чистоты тела и одежды, делается само собой, без его участия, и не требует труда.

Ещё более отдаляет его от родителей прогулка в коляске, в которой ребенок не видит взрослого: он у него находится сзади, за спиной, ребенок видит перед собой открытое пространство, чужой, незнако мый мир и не имеет возможности поделиться со взрослыми своими тревогами или любыми возникающими при прогулке чувствами. Если вдума ться, то дикость этой ситуации становится очевидной и в природе невозможной, это все равно, как если бы кошка, отправляясь на охоту, тащила с собой за хвост своего слепого котенка. Во всю историю человечества место ребенка - на руках у матери; причем, не просто на руках, а с левой стороны, ближе к материнскому сердцу. И только с середины прошлого века некие недоумки от глобализации и бизнеса с появлением этих самых колясок сбросили ребенка с его места - лицом к лицу с матерью сбросили на землю, в пыль дорог, туда, куда по библейским преданиям Бог поместил в наказание за первородный грех змею. Анкетирование и анализ накопленных данных по материальной составляющей детских лет малолетних правонарушителей выявил, что в их детстве такие коляски были чаше, чем обычные, а некоторые подростки, которых, видимо, дольше остальных выгуливали именно таким образом, признавались, что постоянно испытывают раздражение при виде подобных колясок.

Многие игрушки можно считать нежелательными для воспитания счастливого человека, и на одном из первых мест в этом ряду стоит кукла Барби. Традиционно девочки играют куклами, учась при этой игре материнству. А с Барби единственно, чему может научиться девочка - это непрерывной погоне за нарядами, причем, не одеждой в широком смысле этого слова, а именно вычурными нарядами: бальными платьями, шикарными манто и т.д. и т.п. Что же касается компьютерных игр, то они служат более всего воспитанию насилия. Конечно, не все эти вещи сами по себе вредны для воспитания, при правильном их употреблении они никакой опасности для детских душ не представляют, но в том-то и беда многих наших родителей, что ни о каком обдумывании не может быть, и речи: вещи и игрушки покупаются по принципу "как у всех". Этот принцип заложен в менталитете русского народа еще со времен "Домостроя" и при определенных обстоятельствах он себя оправдывал. Но сегодняшняя жизнь, с ее вседозволенностью, а самое главное, со все расширяющимися многогранными связями с другими странами, другими обычаями и привычками, требует именно обдумывания любого нововведения, любого нового обычая, и каждый раз надо решать вопрос приемлемости этого нового для нашей страны, для нашего ребенка. Ведь не случайно так активно цепляются за свои обычаи многие малые народы и народности. Не надо думать, что это все идет от их отсталости. Чаще это происходит от инстинктивного желания сохранить свою самобытность, свою национальную культуру. Это надо не только просто уважать, этому не мешает поучиться и нашему, скажем без кавычек, хотя и с оглядкой на современные обстоятельства, великому русскому народу.

Вернувшись в тот вечер домой, я долго размышляла, как не дать пропасть собранным материалам, как продолжить не законченное Павликом дело, как успокоить страдающую душу Василия Михайловича. И уже под утро решила, что именно я с моим давним знакомством с Василием Михайловичем, с моим уважением к нему и искренним сочувствием, лучше всех подхожу для написания простого, без каких-либо домыслов или украшений изложения этой истории. А если она заинтересует молодых людей, программистов ли, социологов ли, психологов ли, то Бог им в помощь в деле преобразования всех нас, сегодняшних Иванов-непомнящих или того хуже Иванушек-дурачков в граждан завтрашней России, людей думающих, внимательных отцов и педагогов, в патриотов и защитников слабых и обездоленных.


И ЭТО ВСЕ О НЕЙ

( путевые заметки о сущности воды)


От привычных

Забот и проблем,

Как гончих,

Дышащих в спину

Мы уедем,-

Где море и сосны,

Да белый песок,

И где берег нем

Нем и пустынен.

Смолистый

Вдыхая нектар,

По прибою

Ритм сердца настроим

И прозреем

Что жизнь - это дар

Быть при месте.

При небе,

Земле

И при море.

Б. Завьялов


Итак, этим летом мы, трое закадычных друзей с еще детсадовского возраста, смогли наконец на десятой годовщине со дня окончания нами школы осуществить нашу давнишнюю мечту - пройти на байдарке по реке Ижме, тем более, что и семейная обстановка этому благоприятствовала: жены с детьми дружно устремились к морю. А так как байдарка у нас была четырехместная, пришлось нам взять четвертым младшего брата Сергея, Диму, студента -геолога, хотя, честно говоря, он нам достаточно поднадоел и в наши юные годы: будучи моложе нас на четыре года, он вбил себе в голову, что нам без него будет скучно и поэтому таскался за нами как хвост. Справедливости ради надо признать, что парень он неплохой, а уж после службы в армии ( а он единственный из нас, кто прошел армию) разницы в возрасте да и в общем развитии вообще не стало заметно: и сил, и умишка у него весьма прибавилось, так что мы не раз и не два в нашем двухнедельном путешествии порадовались его компании. Мало того, что он своими выстрелами из старенькой дедовой "Тулки" трижды обеспечивал нас зайчатиной, так он еще так умел выбрать место ночевки, что мы ни разу не были согнаны ни мошкой, ни непогодой, ни диким зверем, хотя от рассказов других байдарочников были готовы к романтике установки палатки под ночным дождем со снегом и градом. От него же мы услышали много интересного и о природе, и об обычаях других народов и вообще " преданий старины глубокой", о чем не догадывался ни филолог Вася, ни мы с Сергеем, всего пять лет тому назад окончившие химико-биологический факультет университета. Оказывается, во время службы на маленькой пограничной заставе в горах Киргизии он подружился с 90-летним отцом начальника заставы, тувинским буддистом и в прошлом монахом древнего буддийского монастыря. Этот-то старец и сумел сделать то, что не удалось школе: пробудить в нашем веселом, но не обремененном интеллектом Диме такую яркую и мыслящую личность, что все время нашего плавания мы буквально не закрывали рта, выслушивая все новые и новые ошеломляющие сведения об окружающем нас мире и больше всего о воде, этом идоле экологического пророка Димы. Что там скрывать, я никогда бы не додумался до того, что всем известная и вездесущая вода скрывает в себе такую бездну философских, религиозных и научных понятий. А началось все с первого же дня нашего плавания, когда Дима отсоветовал мне набирать воду для питья из прозрачных, сверкающих на солнце струй за бортом, сказав, что поскольку река течет прямо на юг, да вдобавок и ветер южный, качество воды не самое лучшее и надо подождать, когда река повернет на восток. Сначала я хотел по старой привычке поставить его на место, но его добродушная конопатая физиономия выражала такую искреннюю заботу, что просто-напросто рука у меня не поднялась дать ему подзатыльника. Через час, уже далеко за поворотом он опять не стал набирать воду, якобы из-за того, что берега низкие и вода может отдавать болотом. И только когда на высоком берегу зашумел сосновый бор, он соизволил пристать к берегу и набрать в свой знаменитый чайник воды из прибрежного родничка. Чайник был подарен ему все тем же старцем, Ажаем, и действительно был запоминающимся: вместительным и в то же время легким, с ажурным тиснением на медных боках, внутри посеребренным, из-за чего нам никому и не разрешалось пользоваться им и, чтобы не повредить серебряный слой, работал с ним исключительно сам Дима. Так мы впервые заговорили о свойствах обыкновенной воды и потом уже этот разговор не прекращался во все время плавания.

Постепенно мы усвоили, что лучшими считаются талые воды, потом идут воды из родников, причем не всяких, а только тех, которые просачиваются сквозь каменистую почву или же подзол сосновых боров. И только потом идут колодезные, речные и озерные воды. Конечно, есть еще и привходящие факторы, когда озерная вода, например, байкальская превзойдет все остальные, но в целом этот список поможет правильному выбору источника воды в случае поиска местоположения вновь строящегося жилья или же, как в нашем случае, спасет от неприятностей путешествующих бездельников. А мы - то всегда были уверены, что наилучшим вариантом является вода из колодца. ... Заблуждение такое же ложное, как и часто встречающееся. Дима пояснил, что корни этого заблуждения лежат в привыкаемости к воде и тогда естественно, что для постоянно пьющих ее людей она кажется и самой вкусной. Кстати, народная медицина не рекомендует пить из различных источников чаще, чем через 2-3 часа. Я сразу подумал, что не в этом ли причина не слишком высокой продолжительности жизни многих известных путешественников прошлого и напротив исключительного долголетия тех, кто живет постоянно на одном месте, что называется по пословице: "Где сосна взросла, там она и красна". Долгое кипячение оказывается портит воду, а для сохранения здоровья надо ежедневно выпивать по утрам по стакану хорошей сырой воды. Более того, одной только водой, без каких бы то ни было лекарств, при умелом применении можно вылечить любое заболевание. На наше дружно выраженное сомнение при этом последнем высказывании Дима твердо заявил, что нас неправильно учили, в отличие например от буддийцев, которые нисколько не сомневаются в том, что именно вода является главным сокровищем на земле, а никак не золото или драгоценные камни и вообще ему как-то ближе представление о воде, как об одушевленной сущности, чем как о веществе из школьного курса неорганической химии.

Поднаторевший в фольклоре Вася при этом подтвердил, что почти во всех древних учениях и религиях воду действительно одушевляли и только с началом технической революции на нее стали смотреть чисто утилитарно и со все возрастающим цинизмом, так что сегодня нам, цивилизованным и ученым представителям рода человеческого нелишне поучиться у полудиких братьев культуре водопользования.

Многоликость воды просто удивительна: она и многочисленна, и вездесущна, и она же недоступна большинству жителей, живущих плодами своего труда на нашей земле. Она дарует жизнь всему живому на земле и от нее же постоянно погибает больше населения, чем от всех остальных стихий вместе взятых. Она считается одним из самых простых химических веществ и при этом у нее столько отклонений от правил , так называемых аномалий, что поневоле приходится согласиться с мнением алхимиков, что вода чуть ли не приближается по многим своим качествам к философскому камню, этому эталону непостижимой сложности, из-за чего собственно и заканчиваются неудачей все многочисленные попытки его изготовления. У воды, наконец, есть все те признаки, которые отличают живое существо от вещества: она родится и умирает, засыпает на зиму в виде льда, она может двигаться, обладает голосом и может дышать, то есть поглощать и выделять кислород. А сейчас выясняется, что она еще и мыслящая сущность. Японский ученый и целитель Масару Эмото показал, что вода способна реагировать не только на произносимые в ее присутствии слова и фразы, но и на них же, когда они написаны на бумаге и эта бумага облегает сосуд с испытуемой водой. Мы были так увлечены при этом повороте нашей беседы, что не заметили как нас снесло на мелководье, где ехидный топляк, а может и острый камень не преминул пропороть дно нашей лодки. Пришлось срочно приставать к берегу и уже там решать как выпутываться из весьма непростой ситуации, ведь мы по неопытности взяли с собой такую крохотную заплаточку ремонтного пластыря, которой не хватило бы и на пятую часть распора. Пока мы вяло препирались по поводу поиска виноватого в такой оплошности, небеса сжалились над нами и из-за поворота внезапно вынырнула моторка с двумя силуэтами на борту. Наши вопли и прыжки, их сопровождающие, распугали всю дичь в округе, но зато моторка незамедлительно пристала и ее пассажиры, пожилые супруги, с интересом выслушали нашу грустную повесть. Они успокоили нас, что лодку можно заклеить у них в маленьком леспромхозовском поселке, рассказали нам как добраться до него по зарубкам в тайге, прицепили нашу бедолагу, заткнув предварительно дыру какой-то ветошью, и лихо умчались за поворот реки, оставив нас рассуждать о том, каким островком честности и доброты является Коми в стране развивающегося дикого капитализма. По зарубкам наш пограничник Дима довольно скоро довел нас до не то что маленького, а малюсенького бывшего леспромхозовского посёлочка, заброшенного минимум как лет двадцать назад. Не прошло и трех часов с момента нашей счастливой встречи как мы уже блаженствовали в баньке, а потом упивались домашним квасом, объедались щами и жареной картошкой и только потом познакомились с нашими благодетелями. Они оказались пенсионерами, более 30 лет проработавшими школьными учителями в Печере. Почти 10 лет тому назад, выйдя на пенсию, они поехали на лето отдохнуть к дальним родственникам, живущим в качестве сторожей в заброшенном леспромхозе. Тишина, красота реки, изобилие грибов и ягод так их очаровали, что они с трудом дождались следующего лета и опять прожили отшельниками все лето, наслаждаясь окружающей природой и заранее грустя по поводу зимней разлуки. А на третье лето они уговорили две пары своих друзей-педагогов и ехали уже с расчетом прожить там круглый год. Так с тех пор и повелось, что круглогодично в поселке живут они ввосьмером, а на лето к ним подъезжает еще от 5 до 9 человек. Муку, постное масло, керосин и сахар им по зимнику доставляют дети, а яйца, молоко и мясо у них свое, от кур и коз. Коты есть в каждом из 4 домов, а собак всего 2 на всех, пара очень сердитых полухасков, щенков от которых каждое лето ждут-не дождутся в окрестных деревнях. Движка, оставшегося от леспромхоза, хватает на свет и на один на всех автомобильный телевизор, а больше им собственно ничего и не нужно, связь, естественно по сотовым телефонам. Счастье их поселка в том, что никто из них не злоупотребляет спиртным, поэтому и живут они тихо, все большие мероприятия вроде заготовки веников для коз или же дров, а также походы на болота по ягоды делаются сообща, так что как говорит Вера Петровна, в прошлом учитель истории: " У нас тут коммунизм в отдельно взятой деревне и если бы мы не остерегались появления здесь пьянства, то можно было бы приглашать сюда на лето молодежь на исправление". Жалостливый Вася поинтересовался, как же они решают вопрос с медицинской помощью, когда кто - то из них заболевает. На что ему ответили, что серьезно никто не болел, а простуды и прострелы, вывихи и мелкие травмы врачует старейший член их общины, 70-летняя Егоровна, в прошлом медсестра деревенского здравпункта, не пренебрегающая, впрочем и древними заговорами над своими отварами и настоями. Сергей усомнился, так ли необходимо заговаривать лечебные жидкости, ведь в городах ими пользуются без каких бы то ни было заговоров и помогает наверняка не хуже. На что Вера Петровна вежливо промолчала, а Федор Иванович, в прошлом преподаватель физики резонно заметил, что если пользы от заговоров и не много, то уж вреда - то точно никакого нет. Впрочем он припомнил, как в их карельской деревне в его детские годы деревенская знахарка излечивала тяжелейшие случаи эпилепсии исключительно заговоренной водой, которую сама она называла застращённой. Темной безлунной ночью она одна шла к лесному родничку, расположенному в низкой и довольно дикой лощине. Там она с необходимым для этого случая заговором набирала ведро воды и быстро, не оглядываясь и не останавливаясь, шла обратно. Эта обратная дорога всегда сопровождалась невыразимым ужасом, частенько с ней случались всякие травмы, воды в редких случаях удавалось донести хотя бы половину, но эпилепсия от неё излечивалась раз и навсегда. Как именно употреблялась эта вода он не знает, но помнит, что лечились у нее не только местные жители, но и приезжие из Петрозаводска и Ленинграда. Я было хотел добавить о лечебных свойствах крещенских и купальских вод, но где там?! Наш молодой эрудит Дима как с цепи сорвался: буквально засыпал нас массой сведений на эту тему.

Начал он с того, что мудрец древности Фалес, как впрочем ( добавлю от себя) и большинство античных философов считали воду первейшим принципом вещей и флюидом силы. Что в древнем Египте воду символически изображали в виде змеи, которая являлась у них эмблемой вечности. Так вот, эта змея рисовалась обвивающей сосуд с водой, причем она еще и простирала над этой водой свою голову. От такого изображения невольно вспоминается библейское высказывание: "И дух божий носился над водами". Или же фраза из апостола Петра: "...в начале словом Божьим небеса и земля составлены были из воды и водою". А на древнекитайских рисунках над древом жизни проливается медовая роса-пища богов- от "божественных вод и места рождения богов". Не забыл он и про всем известное: что воды Ганга в Индии с древнейших времен и по сию пору считаются священными , способными очищать от греха и исцелять. Закончил он упоминанием о древней Персии, где считалось, что выпивший воду бессмертия (она и сегодня зовется как и в те седые времена Аб-и-Хаят) приобретает вечную молодость. Вася при этом скромно добавил, что можно было и не углубляться в такую древность, у нас в России всем известный народный мудрец Порфирий Иванов одним из первых отнес воду к живой субстанции, имеющей память, способной исцелять и вообще обладающей многими еще не известными науке свойствами. Из курса истории химии я еще помнил, что по утверждениям некоторых алхимиков вода во многих своих проявлениях напоминает философский камень и, в частности, когда доадамическая земля сокращается посредством единого принципа, то она превращается в чистую воду. У меня при этом промелькнула мысль, что не является ли это отголоском памяти об одном из ледниковых периодов, но высказывать ее я не решился, опасаясь, что любая свежая мысль исторгнет из многодумной головы Димы новый поток сведений и сна нам сегодня не видать. Так что я дипломатично уточнил у наших гостеприимных хозяев, не устали ли они от научных бесед. Но соскучившиеся по подобным разговорам хозяева высказались в том ключе, что с такими интересными собеседниками они вряд ли в ближайшее время встретятся и поэтому готовы беседовать хоть до утра. Мы трое приуныли, а Дима продолжал обсуждать с Верой Петровной историю вывода Моисеем евреев из Египта и его способ поиска воды с помощью лозы. Что же такое лоза и лозоходец, тот, кто с ее помощью может отыскивать под землей воду, руду, металлы или же спрятанные вещи? Это свежесрезанная ивовая ветка с развилкой, за концы которой лозоходец и берется обоими руками, оставляя длинный конец лозы свободным. Сосредоточившись на предмете поиска, он начинает обходить исследуемый участок, держа лозу параллельно земле. И как только он ступает на то место, где под землей находится предмет его поиска, длинный конец лозы начинает дрожать и склоняться к земле. Какая сила заставляет дрожать длинную часть дозы наукой до сих пор не установлено, хотя гипотез высказывалось множество от электричества и магнетизма до некоей неизвестной науке энергии молекул воды, той, что в работах эзотерического толка называют психической энергией. В древней Индии подобную психическую энергию называли Брахмой и считалось, что она может двигать горами. Подозревается, что и некоторые древние сооружения, такие, например, как Сфинкс в Египте или Стоунхенж в Англии создавались с помощью этой энергии. У меня самого при этом молнией мелькнула мысль о связи необычных свойств воды, с возможностью того, что вода имеет неземное происхождение, а прибыла к нам из космоса и с наличием у нее этой самой психической энергии или как ее по-другому называют энергии молекул воды. Если вдуматься, ничего невозможного в космическом источнике воды нет. Напротив, невозможно представить в том раскаленном газовом облаке, которым была Земля при своем зарождении, существование такого низкокипящего вещества, каким является вода. А в том, что вода не только когда-то однажды и единоразово, но постоянно во все времена и по сию пору продолжает прибывать на нашу планету в виде метеоритов и иных подарков небес убежден не только Масару Эмото, но и многие современные ученые. А как только мы согласимся с этим фактом, дальше будет легко принять и ее единственность в своем роде, и ее энергию молекул воды. А после этого уже становится понятна и возможность управлять этой самой психической энергией людьми, ведь мы почти на 70 % состоим из воды и значит после обучения процессом овладевания ею, а этому учат во многих восточных школах единоборств, человек приобретает кажущиеся сверхъестественными способности. Но время было позднее, глаза у всех слипались и я благоразумно промолчал, на что наш просветитель Дима вряд ли был способен и если бы ему пришли в голову подобные мысли, он так бы и токовал до рассвета, как ошалевший от весны тетерев.

Наутро мы во главе с Федором Ивановичем занялись заклейкой дна нашей лодки, а Вера Петровна, сидя рядом с нами на крылечке, продолжала разговор о воде; то ли пламенные речи нашего всезнайки Димы так сильно на нее подействовали, то ли она просто соскучилась по отвлеченной от хозяйских забот беседе, да и годы учительства даром не проходят. Как бы то ни было, но она с утра продолжила вчерашний спор с Серегой о заговорах на воду. По ее словам выходило, что они было повсеместно, начиная с первых дней жизни ребенка в прежней деревне. Взять хотя бы всем известную детскую припевку:

Водичка, водичка, Умой Ване личико, Чтоб смеялся роток, Чтоб кусался зубок, Чтобы глазки блестели, Чтобы щечки алели.

Это типичный заговор на здоровье и красоту, так же как и привычная присказка при окачивании себя водой: "А как с гуся вода, так с меня хвороба". Народная мудрость не советовала пить из чужих колодцев, не одобряла сквернословия у воды, а уж плевки в воду, те вообще приравнивались к плевкам в родную мать. Даже шуметь около замерзших вод не поощрялось, поскольку " вода спит". О хорошем человеке говорилось, что он де воды не замутит, а непростого, что называется себе на уме человека называли смутьяном.

Сергей не оплошал и в ответ рассказал старонорвежское предание о том, как с помощью воды можно вычислить нечистую силу. Оказывается она, нечисть, что называется по определению совершенно не способна что- либо отстирать и чем дольше идет стирка, тем грязнее становится отстирываемая вещь. Но то же самое белье и в той же самой воде в руках доброй девушки моментально становится белоснежным. Вера Петровна пришла в восторг от этого предания и стала вспоминать нет ли чего-либо подобного в русских сказках, а я опять каким-то непостижимым для самого себя образом вдруг ясно представил себе как бы механизм этого внезапного отбеливания. Но картинка была не простая, лодка была уже готова и я опять, в который уже раз промолчал. Кстати сказать эта черта - не торопиться с высказыванием - была у меня с самого детства и в младших классах очень снижала мою успеваемость, пока я не домыслил, что лучше брякнуть любую глупость, чем молчать на уроке. Не один я мучился от невысказанных мыслей, Дима вдруг диким голосом заорал, что если ему не дадут досказать вчерашнее недосказанное, он того гляди заболеет. Так что все опять расселись вокруг готовой лодки и кто с интересом, а кто и с неодобрением приготовились к продолжению рассказа о лечении водой. Многие лечатся минеральными водами и поэтому возникла целая индустрия по изготовлению минеральных вод в промышленных условиях. И рецептура солей, и газовый состав полностью такие же, как и у природных вод. Но мало кто знает, что лечебные свойства таких вод далеко не такие же как у природных. Видимо, находясь под землей, природные минеральные воды как-то дополнительно активируется и вот эта-то активация и усиливает их лечебное действие, особенно, при наложении на подземные массивы электрических воздействий во время грозы. Вода, соприкасающаяся под землей с массивами каменного угля, который при ударах молний накапливает отрицательный заряд, при этой активации изменяет свою структуру таким образом, что становится способной заживлять раны и усиливать иммунитет. Она в мифах и сказках различных народов стала называться живой водой. А вода, соприкасающаяся с залежами металлов, которые могут накапливать положительный заряд, получает при активации обеззараживающие и противовоспалительные свойства. Ее называют мертвой водой, видимо, просто в противовес к живой, хотя она и по своей устойчивости, и по более широкому спектру действия превосходит живую воду. По крайней мере в высокогорном Тибете, где местным жителям издавна известно озеро с мертвой водой, даже однократное купание в нем исцеляет многие болезни, а по берегам вытекающей из озера реки проживают исключительно здоровые долгожители. В настоящее время и живую, и мертвую воду получают электрохимически, но говорить о панацеи пока рано, есть много факторов, затрудняющих ее широкое применение.

Даже простые длительные контакты воды со многими металлами активируют воду и не только саму по себе, но и те микроколичества воды, которые присутствуют в коже человека и этим видимо можно объяснить популярность медных, серебряных и золотых браслетов во все времена. Да и такое популярное ныне глинолечение вряд ли можно объяснить чем - то кроме как активацией воды из влажной глины и затем уже воздействие этой активированной воды на кожу человека. Слушая Диму, я испытывал самые разные чувства, от гордости за него до затаенного раздражения на то, что привычный младший брат оказывается давно уже перерос нас, старших. Было совершенно очевидным, что с нами говорит не просто знающий, но и глубоко чувствующий, широко мыслящий человек, старающийся и нас поднять до своего уровня. Под влиянием его рассказов я почувствовал себя и чуть ли не впервые в жизни человеком, способным к работе мысли. А до этого я, хотя и учился большей частью на отличные оценки, но относился к познанию по принципу: сдано и забыто. Я был уверен, что и все окружающие относятся к учебе точно также, но оказывается я здорово ошибался и Дима показал мне это. Ночью, ворочаясь без сна на душистом сенном матрасе, я понял, что еще не поздно все исправить и мне надо быть благодарным и нашей поездке, и Диме за то, что я ощутил себя мыслящим человеком. Только сейчас я осознал, что хотя по диплому я и значусь химиком, но грош цена такому химику, который никогда не задумывался над причиной такой сильнейшей растворяющей способности, какой обладает вода. Вот ведь Масару Эмото задумался, почему все снежинки такие разные по форме и этот казалось бы простой и всем известный факт привел его к прямо-таки вселенским, глобальным выводам: если мы, люди, не изменимся, не начнем осознанно выращивать в каждом из нас, в себе, чувства любви и признательности ко всему окружающему, мы не только не избавимся от всех своих болезней, но мы не сможем и оздоровить нашу планету в целом. А о том, что с планетой далеко не все в порядке говорит многое: увеличение числа катастроф, возрастание всеобщей озлобленности и агрессивности, наконец, повсеместное снижение качества жизни. Не секрет, что сегодня несчастливы не только наши полунищие пенсионеры и безработные, но и множество обеспеченных людей в богатых странах.

Когда мы, наконец, отплыли от берега, я заявил, что молчал два дня не потому, что мне нечего сказать, а чтобы дать высказаться Диме, а поэтому теперь имею право на их благосклонное внимание. Правда, Вася с Сергеем отказались от дальнейших дискуссий, сказав, что их сейчас больше волнует вопросы скорейшего проведения ремонта в квартирах, а Дима скромно заметил, что вряд ли я смогу долго дополнять его, он де все сказал. Но я так же скромно кое - что добавил. Например, что во многих странах Востока свойствами живой и мертвой воды по целому ряду медицинских учений обладает моча. Чудеса гомеопатии вполне объяснимы с учетом такого понятия как память воды. Если это так, то действительно самых малых количеств растворенных в воде лекарств достаточно для проявления их лечебных качеств. И теперь-то наконец становится понятным особо полезные свойства таких продуктов как парное молоко, молозиво и кумыс. Оказывается, в организме беременных незадолго до родов образуется живая вода, она-то и переходит затем в молозиво, а в несколько меньших количествах и в молоко. А так как установлено, что срок действия живой воды ограничен сутками, становится понятна и особая полезность парного молока. Дима не стал умалять важность услышанного и предложил высказаться по природе психической энергии. Тут я честно признался в сложности вопроса и в том, что на данный момент возможны только очень упрощающие догадки. Хотя важность того, что вода на Земле пришелец из космоса и поэтому может обладать только ей присущей энергией, у меня сомнений не вызывает. В доисторические времена, возможно, эта энергия была более обыденной вещью, чем сейчас, так как имеющаяся на тот момент вода вся была живой водой, это ее свойство в процессе многократных кругооборотов в природе постепенно пропадает и похоже, что когда оно исчезнет полностью, прекратится и жизнь на земле. Когда образовалось человеческое сообщество и появилась речь, сведения о психической энергии и о способах ее использования постепенно, от поколенья к поколенью все более и более искажались, пока не превратились в эзотерические обряды и тайные учения. До нас они дошли в более или менее оформленном виде как философия пифагорейской школы. Так что если современная наука захочет узнать все тайны воды, ей не обойтись без основательного изучения пифагорейской философии.


СКАЗАНИЕ 3.


САГА О МУСОРЕ


Чистота - залог здоровья

(Советский плакат)

Доктор технических наук, снс Уральского отделения Академии наук Рябков Ю.И. рекомендует применять приводимый материал во внеклассном образовании школьников. Например, иллюстрировать рассказ о морских цыганах, обыграть историю первого рисунка. Воспитанный на этих примерах человек скорее всего изменит свои привычки и, возможно, мировоззрение на окружающую среду, не будет причинять вред природе,

Дорогие читатели! Перед Вами новый тип книги, в которой вы сможете стать и соавторами, и одновременно творцами собственного здоровья! Книга издана по принципу арт-терапии, а вернее, даже библиотерапии, с широкими полями, на которых вы можете рисовать всё, что придёт в голову при чтении книги. В книге есть и исторические сведения, и описания обычаев народов земли, и почти что детективные расследования, и советы как сохранить и упрочить собственное здоровье. По стилю изложения ближе всего книга подходит к записи бесед бывалого человека с заинтересованными слушателями. Предупреждая возможный вопрос, сразу же спешу пояснить, почему книга называется сагой. Дело в том, что именно в этом литературном жанре, древних исландских сагах, счастливо сочетается исторический и бытовой реализм, с эпической простотой, почти что сказочностью, а также с глубоким психологизмом и притчевой назидательностью. В моей книге есть также отголоски "Рамаяны", "Калевалы" и "Песни о Гайавате". На второй вопрос, для кого написана эта книга, отвечу встречным вопросом: а для кого написаны "Степь" Чехова или "Кошка, которая гуляла сама по себе" Киплинга? Для всех. Каждый возраст найдёт в них для себя что-нибудь интересное. Так и моя книга поможет в познании окружающего мира школьнику, подтолкнёт к осмыслению своего места в жизни юношу и вызовет сопереживания и размышления у людей зрелого возраста. И очень надеюсь на то, что моя сага станет книгой для семейного чтения.

Уверена, что, прочитав эту книгу, дети умственно повзрослеют, а пожилые на какое-то время вернутся к своему детству. И все читатели без исключения, если они не просто прочтут книгу, но и дополнят её своими рисунками на полях, все ощутят в себе прилив новых сил, почувствуют себя увереннее и спокойнее, забудут о необоснованных страхах, головных болях, бессоннице и раздражительности. И - заметьте! - для всех этих чудес и исцеления не потребуется ни уколов, ни пищевых добавок, ни каких-либо физиопроцедур. Они произойдут как бы сами собой. В науке это называется самоисцелением с помощью рисования (арттерапия). Для того чтобы понять, как действует арттерапия, перенесемся мысленно на десятки тысяч лет вглубь истории. Люди тогда хотя внешне и походили на нас с вами, но по сути ничего общего с человеком разумным ещё не имели. Они жили группами от десяти до тридцати человек, зимой жили в природных укрытиях, чаще всего в пещерах, а летом кочевали вслед за животными, которыми они питались. Их речь была в самом зачаточном состоянии, примерно как у полугодовалого ребенка. Все их действия были подчинены стадному инстинкту и, возможно, некоторым зачаткам подсознания.

Чтобы лучше ощутить себя этим первочеловеком, представьте себя пчелой или термитом, или муравьём. Все эти сообщества существуют как единые организмы, их одиночные особи чаще всего гибнут. А теперь представьте, что этот стадный человек однажды оказался в полном одиночестве, да ещё и в незнакомом месте. Например, он мог в горах отбиться от сородичей при погоне за зверем на охоте. Ужас его безмерен, он весь находится в ожидании неминуемой гибели. У Достоевского подобное душевное состояние описано как "тварь дрожащая". Еще немного и он просто-напросто умрет от разрыва сердца. И вот в этом жалком паническом состоянии человек нечаянно оперся своей грязной рукой на поверхность скалы. На поверхности скалы остался четкий отпечаток его ладони. И вдруг - о чудо! - переводя свой взгляд на руки, он увидел, что он не один. В этот момент человек вырвался из лап страха и одиночества. Ведь там, в скале находится его соплеменник, он видит его руку и понемногу его отчаяние сменяется надеждой на спасение. Может быть, впервые в его мозгу сформировалась мысль, например "я не один".

Возможно, что подсознательно человек повторил этот жест еще несколько раз. Так на скале появилось множество отпечатков ладоней, а значит и много соплеменников находится неподалеку, и ему надо искать их. Вот что такое первый рисунок. Это первый и важнейший шаг в разумное существование. Впервые два чувства, осязание и зрение, объединившись, дали движение мысли и ощущение надежды. Понятно, что такая встряска не могла пройти бесследно и впредь на протяжении многих веков человек при ощущении опасности и одиночества стал окружать себя изображениями сначала ладоней а потом и простыми изображениями своих близких. Наверное, поэтому в пещерах с наскальной живописью первобытных людей находят такое множество отпечатков рук, а иногда и стоп. И из тех далеких доисторических времён в нашем подсознании процесс рисования прочно соединился с успокоением, самоусовершенствованием, подъёмом душевных и психических сил.

Отсюда и арттерапия. Поскольку арттерапия, предлагаемая в этой книге, не требует присутствия психолога при рисовании, особое значение придаётся тексту книги. Опасно и даже недопустимо рисовать на полях книг с агрессивными и ужасающими читателя историями. Надеюсь, что моя книга по истории мусора как раз и подходит для применения в арт-терапии. Только не говорите, дорогие читатели, что вы никогда в жизни не рисовали и вообще рисовать не умеете. Знайте, что рисовать могут все, просто не все знают об этом. Другое дело, что не всякий может рисовать на уровне настоящего художника, но этого и не потребуется. Рисуйте по - детски, примитивно и даже не обязательно в четкой связи с текстом данной страницы.

Так как места на полях не слишком много для рисунков цветными карандашами, можно использовать тонкие фломастеры или гелиевые шариковые ручки. Помните, что при этом рисовании мы, как и наши далёкие предки, сотворяем в своей душе спасительный уголок спокойствия и радости. И он, этот уголок счастья, через наше подсознание вооружает нас против усталости, раздражительности, беспричинного беспокойства и в целом от депрессии. Желательно и чтение книги, и рисование на полях повторять многократно, пока книга не приобретет вид иллюстрированного издания. Не зря же говорится что повторение - мать учение.


МУСОР - ЧТО ЭТО ТАКОЕ?


Чистота - залог здоровья

Не рвалось бы да не ломалось, куда бы всё и девалось?

Русские пословицы

Прежде чем приступать к описанию истории мусора, неплохо бы дать определение: что же такое, собственно говоря, мусор? Первое, что приходит на ум: мусор - это то, что на данный момент не нужно и мешается. Вроде бы и верно, но - увы! - неполно. Сегодня, например, зимние вещи не нужны, поскольку за окном май, а место в квартире они занимают очень много, но всего через полгода без них не выжить. Тогда скажем иначе: мусор - это старые, сломанные или не модные вещи. Опять верно и опять - увы! - неполно. Под такое определение подойдет и антикварная вещица, и дорогая шуба с обтрепавшимися петлями. Сразу же оговорюсь, что наша книга написана в основном только о бытовом мусоре, то есть о том, что мы выносим в мусорные контейнеры во дворах или же бросаем на природе. Ни промышленные отходы, ни отвалы горнодобывающей промышленности, ни всевозможные выбросы сельского хозяйства нами не обсуждаются.

Даже и такое бесспорное казалось бы определение мусора как: мусор - это кухонные отходы, остатки пищи и испорченных продуктов, а также использованная мелкая тара и упаковка, даже его легко оспорить. Остатками пищи, например, можно покормить бездомных животных или же использовать их на даче, в компосте. А большинство грязной стеклотары после ее очистки можно многократно использовать в домашнем хозяйстве. Ведь многие наши проблемы с такого рода бытовым мусором возникли совсем недавно, менее полувека назад, когда широко развернулось массовое жилищное строительство и больше трети населения стали жить в квартирах многоэтажных домов. А до этого все эти пищевые отходы легко съедались домашними животными. Что же касается горючего мусора, то, судя по пословице "Не выноси из избы сору - меньше будет вздору", он весь сжигался в печах. Пожалуй, ближе всего к истине будет такое определение: мусор - это всё то, что в настоящее время не употребляется, а своевременно не убранное снижает качество жизни, и для его складирования, переработки и уничтожения требуются большие затраты. Это, как видите, портрет типичной городской свалки. Эти свалки, можно сказать, стали в России кошмаром современных городов и головной болью местных властей. Они как язвы на теле земли, непрерывно разрастающиеся и грозящие отравить своим зловонием всё вокруг.

НЕМНОГО ИЗ ИСТОРИИ МУСОРА.


На веку живет притчей много

Русская пословица

Наверняка найдется множество людей, которые тему о мусоре посчитают мелкой и не достойной того, чтобы писать об этом книги. По их мнению: убери мусор и вся тема будет исчерпана. Но - увы! - мало того, что мусор - это наш постоянный ближайший спутник по жизни, так он ещё и так грандиозно расползся по всей земле, что ещё вопрос кто кого уберёт: мы мусор или же он нас постепенно вытеснит. И после гибели человечества Земля ещё миллион лет будет мусорной свалкой. Так что придётся смотреть на мусор как на нашего постоянного и неизменного спутника и со всей серьёзностью планировать наши дальнейшие с ним отношения. По поговорке: предупрежден - наполовину вооружен.

Что же касается источников сведений по истории мусора, то без данных археологии мы бы никогда не узнали о том, как развивались взаимоотношения человечества и мусора. Что же касается археологов, то на сегодняшний день у них разработана такая могучая научная система, что по одному единственному черепку археологи могут определить и век его изготовления, и место откуда была взята глина для его изготовления, и сведения об образе жизни данного племени. Не случайно же одна из самых древних мусорных свалок, римская, вот уже вторую сотню лет дает простор многочисленным археологическим изысканиям.

Первые археологические сведения о жизни сообществ древних людей дают нам раскопки остатков кострищ на их стоянках. Они подсказывают время стоянки и количество человек в данном племени. А мусорные компоненты этих кострищ (камешки, черепки, кости) могут рассказать, чем питались эти люди и долго ли они согревались вокруг этого костра и даже были ли уже к этому времени приручены какие-либо животные.

Несомненно, что спустя столетия будущие археологи о нас всё узнают по раскопкам наших свалок. Но о них поговорим в следующих главах. Вряд ли по этим раскопкам у потомков возникнет чувство почтения к нашим деяниям. Впрочем, возможно данные о народном творчестве- смягчат впечатление.

А БЫЛ ЛИ ЗОЛОТОЙ ВЕК?

Ум разуму не указ. Русская пословица

Словосочетание "золотой век" часто встречается в текстах о культуре, например, золотой век поэзии или же золотой век архитектуры и тогда оно свидетельствует о небывалом рассвете поэзии или архитектуры. О золотом веке говорится в библейских сказаниях об Эдеме и они описывают невинность людей и братство их со всеми окружающими животными. Можно предположить, что какое-то краткое время и в исключительно благоприятных природных условиях человечество действительно существовало в условиях золотого века. Люди тогда уже умели общаться не только жестами, но и овладели зачатками речи. Но инстинктивное чувство общего владения жизненным пространством ещё сдерживало развитие понятия "моё". Скорее всего, что именно это состояние человечества у последующих поколений и стало называться золотым веком. Мне кажется, что критерием такого райского состояния человечества были не столько благоприятные условия существования, не столько изобилие пищи, а всеобщее, всеохватывающее чувство любви человека к человеку. Как ни странно это звучит, но зоологи описывают это чувство у волчьей стаи. Все племя жило одной семьей, все было общее: место у костра, спальные уголки, супруги и, следовательно, дети. В людях еще не возникли чувства соперничества, ревности, зависти и, главное, чувство собственности. Возможно, что изобилие плодов позволяло этим людям быть вегетарианцами, то есть у них не было необходимости убийства животных, разве что существовала рыбная ловля.

Но если золотой век и был, то он был не очень долгим, на весьма ограниченном пространстве и с небольшой численностью людей. В дальнейшем, с увеличение числа людей в данном регионе или при ухудшении условий жизни возникала естественная необходимость охоты на крупную дичь. Появились орудия убийства и возникла необходимость организации процесса охоты и дележа добычи. Появились наиболее энергичные и сильные люди, которые этим и занимались. И им стали доставаться лучшие куски пищи, лучшие места у костра и лучшие женщины. Вот тут-то золотой век и закончился, а человечество энергично принялось за изобретение и изготовление все новых и новых орудий труда и орудий убийства, чем и занимается вплоть до настоящего времени. В рамках нашего повествования возникает вопрос: появился ли мусор во времена золотого века или же несколько тысячелетий спустя.?

Археологические сведения о культуре золотого века отсутствуют. Раскопки времён каменного века указывают на большое число орудий убийства вблизи стоянок первобытного человека. Так что похоже, что первым мусором стали затупевшие каменные ножи и топоры. И своё повествование о мусоре мы начнём именно с того момента, когда человек научился охотиться. А по мере развития способностей и возможностей человека усложнялся и умножался и сопутствующий ему мусор. Его сегодняшнее количество становится угрожающим для самого существования человека.

Но не думайте, что золотой век прошел также совершенно бесследно для человечества, как он прошел для археологии. Память о нём проявляется в наших так называемых волшебных снах, в наиболее талантливых произведения искусства, в народных сказках. Фольклор вообще можно рассматривать как родовую память о золотом веке. Возьмите, например, такие пословицы как "На миру и смерть красна" или "Сам погибай, а товарища выручай", или "Свой своему и поневоле друг". Последняя пословица отнюдь не о родственных чувствах, тогда бы было скорее "брат", а не "друг" она о тех доисторических связях между соплеменниками, когда естественным было "возлюбить ближнего своего как самого себя".

Но наиболее убедительным доказательством существования в далеком прошлом золотого века является на мой взгляд улыбка младенца. Сегодня общепризнано, что каждый младенец в своем развитии до полутора-двух лет повторяет все фазы умственного и душевного развития человечества. Примерно около месяца он начинает улыбаться при виде знакомого лица. Если представить те суровые условия жизни доисторических людей, и сопоставить их с полнейшей беззащитностью и беспомощностью человеческого детёныша, то улыбаться ему вроде бы и не было причин, естественнее было бы затаиться, как это делают большинство детёнышей животных. Так что безмятежная улыбка и радостное гуление младенца свидетельствует о том, что некогда, в далеком прошлом. дети росли в окружении радостных и любящих взрослых. А то, что к году большинство детей становится осторожнее и улыбаются только близким, говорит нам о краткости этого чудесного золотого века в истории человечества.

С сожалением приходится признавать, что чем культурнее и технологически совершеннее становится жизнь людей, тем слабее становятся связи между ними. Сегодня во многих богатых семьях Европы и Америки взрослые дети в лучшем случае глубоко равнодушны к родителям, а зачастую настроены к ним просто враждебно. Само слово "любовь" претерпело большие изменения. В нем всё чаше нежность и бескорыстие замещаются разнообразными оттенками эгоизма. Я часто неформально общаюсь с молодежью и на моих глазах происходили эти изменения на протяжении более чем полувека. Нынешние девушки, как и мы в своё время, много говорят и мечтают о любви, но при этом они имеют в виду любовь, направленную на них. Сами они любить не собираются. Не знаю, когда и откуда появилось у них такое всеобщее заблуждение, но убеждена, что идет оно от рассудочности, от ожиданий в любви каких-то выгод, чувственных радостей и удовольствия.

Но истинная любовь не рассуждает. И хотя о любви иногда говорят "безумная любовь", это не означает "глупая". Здесь позвольте, дорогие читатели, небольшое отступление. В русском языке есть два понятия: ум и разум и они далеко не однозначны. У Ершова в "Коньке - горбунке" это различие прекрасно отражено стихами о братьях: "Старший умный был детина" и "Младший вовсе был дурак". Да и во всех народных сказках доброго героя кличут дураком. Но именно ему- то, дураку, и удается то, что не удается умным. Те же братья в "Коньке-горбунке" признают, что только "дурню клад дается". Почему? Да потому, что Иванушки-дурачки чаще действуют импульсивно, ими руководит скорее подсознание, чем умный расчет. Разум - плод подсознания, это то, что когда-то бывало спасало наших предков в те времена, когда об уме ещё не могло быть и речи и что до сих пор спасает нас в городских джунглях. В основе ума заложен эгоизм, ум более расчетлив, чем разум, но зато он и более неповоротлив. Поэтому в критических ситуациях, а также там, где важны чувства, разум поможет вам лучше, чем ум. А ещё лучше, когда оба они и ум, и разум задействованы одновременно, что особенно понадобится нам в решении проблем мусора. И в заключении этой главы не могу удержаться от ещё одной пословицы-привете из золотого века: "Дать не устать - было бы что дать". Она конечно про подарки, но и не только о них, а о том, что к любви способен далеко не каждый из нас и всем нам надо выращивать в себе доброту; интерес к окружающим нас людям, способность прощать и забывать обиды, чтобы было что дать любимым и близким.


ПЕРВОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ МУСОРА

Как умеется, так и деется. Русская пословица

В конце девятнадцатого века небывалый шторм вблизи одного из Оркнейских островов Северной Шотландии буквально содрал с побережья многометровый слой почвы. Под этим пятиметровым слоем обозначились контуры древнего поселения. Это неолитическое поселение известно сегодня под названием Скари-Брей. В рамках данного повествования оно интересно тем; что является первым и одним из немногих археологических доказательств осознанного использования древними людьми мусора в качестве строительного материала.

Возраст этого поселения превышает пять тысячелетий. Оно состоит из семи домов; соединенных между собой крытыми переходами. На этих же островах сохранилось и более крупное сооружение; построенное по тому же принципу и называемое "Великим холмом". Вход в него через низкий длинный коридор, а внутри на стене среди многочисленных рун викингов, которые пришли сюда спустя четыре тысячелетия, одна из них поясняет, что как бы ни высок, как бы ни горд был входящий, он всё же вынужден склоняться, входя сюда. Из этого ученые заключили, что сооружение носит культовый характер.

Все строения сложены из необработанных плоских камней; которыми и по сей день изобилуют пляжи Атлантического океана. Возможно, камни, из которых сложены дома, скреплялись то ли известью, то ли белой глиной. Почти круглое помещение площадью около сорока квадратных метров имело в центре площадку для костра или очага, а слева от входа сложенное из камней некое подобие шкафа и вдоль стен были что-то вроде кроватей - сундуков. Размещаться в таком доме могло до двух десятков человек. Стены сужались к потолку, образуя подобие купола. Но остающееся свободным от каменной кладки пространство над очагом все же требовало какого-нибудь заполнения.

Больших деревьев на острове не было, так что оставались тонкие стволы хвойных или кости выкинутых на берег крупных морских животных. Их складывали веером; застилали шкурами всё тех же китов, а сверху покрывали строительной смесью из мелко раздробленного мусора и глинистой почвы. Этой же смесью обмазывали все стены снаружи, чтобы хоть как-то сохранить тепло, ведь ветры на Атлантике во все времена отличались крайней свирепостью. Затем и крышу, и стены домов обкладывали торфом, землей и дерном.

Через какое-то время одни только дымки над крышами выдавали, что это поселение людей, а не группа невысоких холмов. Теперь понятно почему в сказках и преданиях жителей атлантических островов так часто фигурируют волшебные холмы. Что же ходило в состав того мусора, из которого жители неолита делали свою строительную смесь? Скорее всего это были размельченные раковины морских моллюсков, которые скорее всего и были основной пищей островитян, а также хвоя с их постелей. Ведь и сегодня охотники, туристы и просто вынужденные заночевать в лесу путники везде, где есть хвойные деревья, спят на подстилках из хвои: они и тепло держат отлично, и влагу не пропускают.

Применяли ли они в качестве смачивателей навоз от имеющихся домашних животных и свои экскременты не установлено, но это вполне возможно, по крайней мере для мочи. Да и склеивать чем-то строительную смесь надо было, без клейкой составляющей она бы рассыпалась. И сегодня во многих отдаленных уголках земного шара ни одна капля мочи не пропадает. Что же касается навоза, то он тоже по сей день служит в Африке и в пустынях для замеса теста строительных кирпичей.

Строения подобного типа в древности были распространены по всему северу Европы и особенно много их в Англии, где на равнине Солсбери до сих пор интригует ученых всего мира огромное сооружение в виде холма с узким коридором - входом. Служило ли оно убежищем в случае опасности для многочисленного племени, или было культовым сооружением, или обсерваторией или этим всем одновременно, пока не установлено. Как впрочем неясно это и для остальных мегалитических сооружений. Даже для самого известного из них - Стоунхэнжа - ни одна из предложенных теорий не является окончательной.

Доказано, что начало его векового строительства совпадает со сменой эры охоты и собирательства на эру земледелия. Это соответствовало и смене поклонения Луне поклонению солнцу. Но чему верили и чему поклонялись люди неолита до этого? Может быть Земле? Такое предположение кое-что объясняет в накопленных археологических знаниях о людях неолита. Например, их тягу к костям своих покойников и их частые визиты к ним в подземные глубокие склепы. Их любовь к сооружению огромных земляных валов и холмов. Наконец, их многочисленные кольцевые и спиральные украшения на поверхности земли. Может быть это первые жертвенные проявления поклонению матушке Земле; прародительнице и кормилице?

А уж огромный земляной холм в нескольких километрах от Стоунхенджа; так называемый Солсбери Хилл; разве он не похож на мавзолей Земле? Он возвышается над окружающей равниной и виден на десятки километров подобно египетским пирамидам, но предназначение его до сих пор не установлено. Что же касается огромных спиральных рисунков на земле, то они встречаются повсеместно, в том числе и у нас в северо-западных областях. Местные жители говорят о них, что они де "от века"; то есть издавна выложены кем-то на каменистых пустошах. Камешки, которыми выложены эти спирали достаточно массивны, чтобы не сдвигаться со своих мест веками, но вот почему они не растаскиваются местной детворой, это удивляет. Может быть существует передаваемый от поколения к поколению некий запрет?

Я сама в детстве пару раз проходила этой спиралью и чувствовала какое-то странное волнение, подходя к центру. Возможно, древние люди чувствовали подземные водные или газовые потоки и обозначали их этими спиралями. А также каменными, деревянными и земляными кольцами вроде Стоунхенджа. Особенно показательно в этом смысле кольцо Бродгера на тех же Оркнейских островах. Оно кажется нам красивой, но совершенно бесполезной и ни к чему не пригодной затеей.

Я не случайно начала свои рассказы по истории мусора с этого эпизода. Не только бедность окружающей природы, но и инстинктивное почитание кормилицы - Земли толкало людей неолита к бережному отношению к любому окружающему их предмету, в том числе и к мусору. Это последующие поколения стали относиться к мусору с пренебрежением; а древние видели в нем помощника. Эти их ощущения и их чувства к земле Глеб Успенский в девятнадцатом веке назвал властью земли и выделил как главную черту любого труженика-земледельца. Эта власть земли сохранилась вплоть до наших дней, она проявляется в наших дачных увлечениях и видна во многих пословицах; таких например как "Мужик умирать собирайся а земельку паши", или "Кто землю лелеет; того земля жалеет".

Жаль, что человечество сошло с пути этого трепетного отношения к земле и уважительного к мусору. Конечно, история не признает сослагательного наклонения, но позвольте хотя бы помечтать об упущенной человечеством возможности жизни в скромных, чистых жилищах, среди неломаных кустов и деревьев, без вонючих городских и придорожных свалок. Без шопинга и фаст-фуда.


ПЕРВЫЕ ЕВРОПЕЙСКИЕ ГОРОДА. ТОРЖЕСТВО МУСОРА.

Плохой праздник в дому,

коли мусор в углу.

Русская пословица.

Перенесемся в центральную Европу и почти через четыре тысячелетия; к моменту возникновения в ней крупных городов. Если исключить из нашего рассмотрения дворцы и дома знати и остановиться на жилищах простых горожан; то они привели бы нас в ужас.

Теснота, скученность, полное отсутствие водоснабжения и канализации, холод, темень и сырость. Холодными зимами люди примерзали к голому полу и стенам. Здания были уже довольно высокими и до пятого или даже шестого этажа приходилось взбираться по шатким наружным лестницам. Вопросы уборки мусора решались самым что ни на есть варварским методом: его просто выбрасывали из окон. То же проделывалось и с помоями. Кстати, наши сегодняшние спивающиеся жильцы старых общежитий повторяют то же самое, так что полуторатысячелетнее развитие цивилизации можно сказать на культурный мир человека не повлияло. Типичными были здания с внутренними дворами - колодцами. Вот в них то и попадал весь мусор, все зловонные отбросы небогатой жизни.

Понятно, что в таких условиях было где разгуляться всевозможным эпидемиям. Они и разгуливались, выкашивая до трети населения городов. Во многом этому способствовали и полчища крыс. Вирусы и бактерии, возникавшие в городских трущобах, затем проникали и в богатые дома, так что знатные и богатые умирали наравне с обездоленными. Сейчас кажется удивительным, что понадобилось почти два века для того, чтобы одетая в шелка и бархат знать дошла до понимания того, что "чистота-половина здоровья" и ринулась спасаться в деревни, на свежий воздух и парное молоко. А потом почти столько же понадобилось на осознание необходимости чистоты не только в своих садах и дворцах, но и в целом во всем городе. Лишь к девятнадцатому веку улицы европейских городов приобрели тот лоск, который сегодня является их визитной карточкой. Но ещё долго до и после этого европейские путешественники писали о России как о дикой стране, писали так просто потому, что не снисходили до внимательного взгляда на русские порядки. А ведь в России в самой бедной избёнке жаркими летними днями все дружно выгоняли мух, по пословице "Бабы в избу - мухи вон". Не секрет, что и обычай прожаривать верхнюю одежду пришел из России. Баня, про которую говорили, что она - вторая мать, была доступна каждому, причём еженедельно, а не дважды в год, как это было и даже вплоть до конца девятнадцатого века в большинстве английских семей, а уж порядок считался душой всякого дела. И вплоть до последних десятилетий бездомных в России не было, они появились с разгулом эпохи накопления капитала.


ЕГИПЕТСКИЕ ГОРОДСКИЕ ПОСЕЛКИ.

Порядок города держит Русская пословица.

В отличие от европейских городов египетские поселки городского типа не страдали от частых эпидемий и причины этого четко видны на примере недавно раскопанного городка строителей и оформителей усыпальниц фараонов в Гизе. Его открыли лишь в двадцатом веке, а до того считалось, что всё трудовое население Египта проживало в сельских хижинах из тростника. Когда этот поселок освободили из песчаного тысячелетнего плена, картина весьма напоминала, как бы сейчас сказали генеральный план посёлка городско типа. Чётко спланированные прямые улицы, двух - и трех - этажные дома на одну семью, в каждом доме спальня на крыше, внизу небольшая кухонька, кладовка и квадратная общая комната. Всё очень компактно, продуманно и впечатление такое, что каждая вещь в этом доме имела своё место. В общем, никакой анархии, никаких излишеств и семья из 4 - 5 человек должна была чувствовать себя в этом городке вполне комфортно.

Тем более, что многое делалось централизованно, например вывоз мусора, доставка продуктов питания и даже некая организация досуга. Известно, что при заболевании рабочие могли рассчитывать на лечение, члены семьи могли не работать и каждый из работников имел право в свободное от работы время строить усыпальницу для себя и своей семьи. Чем не "социализм с человеческим лицом"? Вот тебе и рабы, о которых мы в свое время читали в учебниках истории древнего мира.

Почему такое было возможным в Египте среднего царствования? Такова была идеология египтян. В те времена фараон считался не просто полубогом, посредником между небом и землёй, но и как бы отцом всех египтян. Причем, любовь к нему простых египтян как к отцу нации встречала и с его стороны такую же искреннюю любовь и стремление заботиться о своём народе. Вот уж чего точно никогда не бывало во взаимоотношениях власти с народом в Европе. Именно равнодушие властей чуть было не сгубило большинство городских жителей Европы. Можно упомянуть и ещё о некоторых особенностях жизненного уклада древних египтян, способствующих оздоровлению нации. Прежде всего, это сухой и теплый климат, затем близость реки с её тёплыми водами, минимум повседневной одежды и применение льна в качестве основной ткани для одежды. Наконец, общеизвестная любовь египтян к кошкам, которых во все времена в Египте было достаточно для сдерживания численности грызунов.

И последнее, но наверняка немаловажное условие поддержания чистоты в жилищах -это обычай хоронить вместе с каждым покойником набор предметов домашнего обихода. Этот обычай не давал возможности захламлять жилища лишними вещами.

Это может быть единственный в истории пример того, как абсолютная централизация всей власти в руках фараона была скорее благом чем злом. Нечто подобное описывают хроники древнего Китая. Демократия, которой так гордилась спустя несколько веков Европа и в первую очередь Греция, так никогда и не сумела добиться того, чтобы властьимущие отдавали народу продуманные и мудрые указания как ему жить и работать, а народ в ответ на это со всем уважением и почтением эти указания выполнял. Целиком этого не повторилось, но частично в России, вернее в её патриархальном семейном укладе некоторые правила и обычаи сохранялись более 10 веков, на чем мы остановимся подробнее в рассказе о жизни Великого Новгорода.

ПАТРИАРХАЛЬНОСТЬ ДРЕВНЕРУССКОГО УКЛАДА ЖИЗНИ.

Добро ищи на стороне, а дом люби по старине.

Русская пословица

Наверняка, прочтя последнюю статью, многие упрекнут меня в ретроградстве и оправдании деспотизма. Но, дорогие мои читатели, мы ведь с вами говорим не о политике, а о самом аполитичном во всем мире предмете, о мусоре и о способах сохранения порядка в доме и вокруг него. Тут деспотизм вполне уместен, потому что мусор образуется и накапливается самопроизвольно и очень быстро, а для его уборки нужна организация и почти что насилие над демократически воспитанной и в меру ленивой личностью. В общем, требуется фараон или нечто ему подобное. И старший в русской патриархально устроенной семье как раз и был таким подобием фараона. Пишу это потому, что я возможно одна из последних, кто застал такой уклад жизни и прожил какое-то время в такой семье. Мой дед по матери с 1917 года по 1942 год трижды терял все нажитое имущество, вплоть до дома и последней плошки, заработал туберкулёз на лесоповале после раскулачивания и всё же вырастил и выучил пятерых детей и умер в семьдесят лет состоятельным человеком и главой большой семьи. Он умел всё: был успешным механиком, плотником, столяром, печником, слесарем, часовщиком, пасечником, знал множество лекарственных трав и грибов и неплохо разбирался в народной медицине. В трёх окрестных деревнях мужики не ходили к врачам, а лечились у него в бане с помощью массажа и разнообразных веников. Он был немногословным, серьёзным, но не злым, хотя и взрослые, и мы, дети, не представляли себе невнимания к его словам, а попросту сказать ловили каждое его слово и " ходили по струнке". И при этом я не помню, чтобы он повысил когда-либо голос или кого-то из нас, детей, наказал. Всё в доме шло по заведенному им порядку, да и не только в нашем доме, нередко к нему приходили за советом и помощью соседи, кстати, и те кто, в 30 году его раскулачивал. Но он никогда и никому не отказал в помощи, то ли не помня зла, то ли будучи душевно выше обидчиков. Правда уже после его смерти бабушка проговорилась, что он гордился тем, что ни единого дня не проработал на государство, от которого видел только одни притеснения. Когда я сегодня смотрю по телевизору выступления симфонических оркестров, я всегда в образе дирижера вижу, узнаю что - то от манеры поведения своего деда. И думаю, что неплохо бы и всему обществу в вопросах чистоты и в доме, и в природе быть таким же слаженным оркестром, каким была наша послевоенная семья во главе с мудрым патриархом, дедом.

Самое полное описание патриархального быта дореволюционной России историками дано на примере описания жизни в Великом Новгороде времен новгородского Вече. Основным отличием его от большинства европейских городов того времени была опрятность не только жилищ, но и улиц, почти поголовная грамотность населения и первые на Руси принципы демократического управления в лице новгородского Вече. Впрочем, демократизм касался только управления городом. Внутри же семей царил самый что ни на есть откровенный деспотизм. Как и положено при патриархально-общинном ведении хозяйствования, во главе любой семьи стоял старейший в роде. Им могла быть и женщина, но это было скорее исключением. Как, впрочем, и фараонами бывали иногда женщины. Не будем повторять описание быта, его можно найти в "Домострое", а остановимся только на нашем предмете: мусоре. Так, поражающие путешественников улицы Новгорода были в проезжей части замощены деревянными брусками, а для пешеходов существовали деревянные тротуары. На улицы выходили задние стены домов или же заборы обширных усадеб. Вся улица разделялась по этим усадьбам на участки, которые не только регулярно подметались жильцами соответствующих домов, но иногда ещё и мылись. По качеству уборки люди судили о чистоплотности женской половины семьи, так что наверняка соседи соревновались в своей опрятности.

А в огромных домах новгородцев было устроено множество подсобок, рундуков и сундуков для хранения домашней утвари. Да и в каждом жилом помещении обязательно стояли нарядные сундуки для приданного дочерям или просто для дорогих вещей. Меха и хорошую одежду, кстати, регулярно вытряхивали и проветривали, чтобы не заводилась моль. Все полы во всем доме вплоть до выходной двери из усадьбы на улицу застилались яркими домоткаными половиками. На изготовление таких половиков уходили все старые льняные вещи, так что они, можно сказать, способствовали незатовариванию жилища тряпьем. Этому же служило и такое постоянное зло всех деревянных строений как регулярные пожары, вот уж после них то ничего не оставалось, все надо было заводить заново. От пожаров бывало выгорали целые улицы, а в сельской местности и целые деревни. О том, как много бед приносили пожары говорит такой исторический факт: при Иване Грозном в Москве одно время запрещалось с апреля по октябрь топить печи в домах и зажигать любые осветительные приборы: лампы, свечи и лучины. Представляете, каково сидеть в октябре в нетопленом доме и не иметь возможности согреться хотя бы горячим чаем. Для разведения огня на задах огородов, вдали от домов надо было вырыть яму и в ней разрешалось на костерке или на примитивном очажке готовить минимум пищи. А если в это время где - то поблизости - не дай Бог! - случится пожар, то плетей владельцу костерка было точно не миновать. От таких противопожарных свирепостей многие горожане на лето сбегали в деревни.

Но вернёмся к нашим новгородским домохозяйкам, чтобы выяснить: куда они выливали помои и что делали с мелким домашним мусором? Судьба помоев описана в пословице: "Бычок и помои пивал, а и то гладок бывал". А мелкий горючий мусор благополучно сжигался в печах, ведь в те времена синтетики ещё не знали, так что засорение дымоходам не грозило. Итак, пример новгородского дома приводит нас к мысли, что с точки зрения экологии мусора наиболее благоприятным является усадебно-хуторское хозяйствование. При нём каждый хозяин кровно заинтересован в сохранности и земель, и лесов, и лугов с болотами, и всех водных угодий. Поэтому понятно, что в своих владениях путный хозяин и сухую траву вовремя уберет, и от валежника лес очистит. И уж тем более не допустит засорения прудов или реки.

Видимо, желая возродить в русских крестьянах чувства хозяина, усилить ослабевающую год от года власть земли, наш известный реформатор Столыпин и затеял в начале двадцатого века перестройку частного сельского хозяйства на усадебно - хуторское. К огромному сожалению его не поняли ученые-аграрники и не поддержали дворянские верхи. Убийство Столыпина, начавшаяся вскоре война, а затем и революция похоронили идею этой реформы, но то, что она была плодотворной, подтверждает опыт принявших её прибалтийских и скандинавских стран.


НУРМАННЫ И НОВГОРОДЦЫ

На то она и наука - сказала карасю щука.

Русская пословица.

Великий Новгород был центром торговли на севере Европы в средние века, связующим звеном между католическим Римом, прибалтийскими племенами и городами Киевской Руси. Жители его были в основном торговцами, ремесленниками и мастеровыми, знакомыми с производством железа из болотной руды. Вокруг города процветали под его защитой все виды сельскохозяйственных поселений: зерновые, льноводческие, животноводческие, пасеки и охотничьи заимки. Небольшая часть горожан состояла в дружине князя. В случае опасности все взрослое население, включая и незамужних девиц, становилось ополченцами. В общем, это был неплохо укрепленный, богатый и культурный город, не знающий рабского труда. До сих пор из - под земли извлекают берестяные грамоты, из который можно судить о жизни горожан. В частности, можно заключить, что хотя школ, как таковых, пока не обнаружено, детей довольно рано начинали учить грамоте дома, то ли старшие братья, то ли приходящие учителя.

Понятно, что для западных и северных соседей это был весьма лакомый кусочек. Особенно досаждали новгородцам скандинавские племена, которых сами они называли нурманнами. Эти беспощадные морские разбойники перемежали свои нападения на Новгород с периодами мирного сосуществования, на деле же с периодами накопления шпионских сведений и подготовками очередного нападения. Кроме того, в Новгороде они могли купить многое из того, чего не удавалось добыть разбоем. Так что мирные новгородцы жили в постоянном ожидании очередного нападения нурманнов, что и отразилось в их поговорке: "На то и щука в море, чтобы карась не дремал". И хотя расстояние между этими двумя народами не столь велико, чтобы быть непреодолимым препятствием для культурных обменов, образ жизни их был совершенно несопоставим. Насколько чистым и культурным был Новгород, настолько же погрязали в нечистотах и мусоре прибрежные скандинавские поселения того времени. А их жителей отличала крайняя нечистоплотность, сочетающаяся к тому же с ужасающей мирных соседей агрессивностью и жестокостью.

Вот как описывают быт нурманнов те немногие из побывавших у них в рабстве и уцелевших жителей средиземноморья, а также немногочисленные торговцы, рискнувшие посетить их селения. Уже при подходе к побережью удручало тяжелое зловоние, постоянно висевшее над фьордом. Оно было вызвано тем, что в прибрежных водах плавало множество туш китов и кашалотов, из которых нурманны брали только малую часть, чаще всего воск и жир, а остальное оставляли в море на съедение хищным птицам и акулам. Так что гомон морских птиц не прекращался над заливом ни на минуту. А на берегу, на узких и кривых улочках ноги разъезжались на слизи и грязи, под ногами шныряли огромные крысы и визжали дерущиеся за куски мяса псы. К вони с моря примешивалось и зловоние свиных загонов. Свиньи были единственными домашними животными, но поскольку ухаживали за ними подневольные люди, рабы, ежеминутно ожидающие беспричинной мучительной смерти, то понятно, что ни о какой чистоте, столь важной в свиноводстве, не могло быть и речи.

По улицам лились потоки помоев, часто смешанные с кровью избиваемых и убиваемых рабов и пленных. Да и в домах нурманнов было не чище, чем на улицах. Большие пиршественные залы были темными, закопченными, с грубо сколоченными столами и лавками, с земляными осклизшими полами и чадящими факелами вдоль стен. А о драгоценные персидские ковры и восточные шелка викинги вытирали жирные руки и лица. Никто не упоминал о том, как выглядели женские половины домов нурманнов, но судя по тому пренебрежению, с которым они вообще относились к женщинам, вряд ли стоит ожидать, что эти помещения чем-либо отличались от мужской половины. Зато большинство вспоминали об ужасающей злобности их женщин, о том, что эти белокурые бестии убивали рабов просто для забавы. Ни в одном из сохранившихся воспоминаний не описано ничего, что можно было бы противопоставить их жестоким обычаям с целью хоть какого-то их оправдания. Грязь и жестокость и жестокость и грязь!


ИСТОРИЯ ВИКИНГОВ

Я с колыбели обрёк себя войне

Мы не верим ни во что, кроме силы нашего оружия и нашей храбрости.

Скандинавские саги

Наверно, здесь будет уместно немного рассказать из истории викингов, или варягов, или норманнов, или нурманнов. Так в разные времена назывались эти жители Скандинавии у различных народов Европы. Ломоносов в своей книге "Древняя Российская история" объединил под именем варягов всех тех жителей побережья Скандинавии, которые промышляли морским разбоем. Но история их гораздо древнее. Археология описывает, что 4 тысячи лет до описываемых Ломоносовым событий произошла мощная этническая волна переселения ряда иранских и кавказских народов из Причерноморья в центральные и северные районы Европы. Причина этого грандиозного переселения так до конца и не выяснена, а вот подробности сохранились в фольклоре как северных, так и кавказских народов. Причем, поражает удивительная похожесть этих преданий. Схожи уже имена главных героев: в северных сагах это Один, а в кавказских сказаниях Уд-Дэн.

Оба эти героя много сделали для блага и просвещения своих соплеменников. Уд-Дэн, в частности считается изобретателем бронзы. А это ни много, ни мало название огромной по своей длительности эпохи в истории человечества - бронзовый век. Оба они, и Один, и Уд-Дэн были прямо-таки одержимы идеей взять в жены белокурую девушку и оба в поисках её отправились на север. И того, и другого окружали двенадцать могучих друзей -рыцарей. Наконец, оба они, состарившись, удалились в неизвестном направлении, оставив править вместо себя своих сыновей, Вотана и Вотина. Викинги считают Вотана своим прародителем и поклоняются ему как божеству. Считается, что именно к Вотану направляются геройски павшие в бою воины и вместе с ним ждут на небесах конца времен, когда Океан поглотит Землю и всё живое погибнет.

А теперь представьте себе, в какие неодинаковые условия жизни попали эти две ветви переселения. Южная ветвь остановилась в Прикубанье и на Северном Кавказе, с его мягким климатом, плодородными почвами и залежами меди и золота. Забот по обработке земли, охранении своих жилищ и скота от врагов было не слишком много и у людей оставалось время на танцы, игры, художественное творчество. А раз так, то и агрессивное поведение было адекватно условиям жизни, войны если и случались, то носили чаще оборонительный характер и в целом не слишком озлобляли население, что в целом и сформировало достаточно культурный облик кавказских народностей.

Совершенно иная картина на севере, в Скандинавии. Суровые зимы по - полугода, недостаток земель для выращивания зерновых и для скотоводства. Тощие почвы не способствовали хорошим урожаям, а скалистые берега морского побережья Балтики были не настолько богаты лесом, чтобы веками можно было вести на них подсечное земледелие. Так что в скором времени голод стал постоянным спутником потомков Одина. А поскольку еда требуется любому человеку и требуется ежедневно, постепенно лозунгом этих сильных и мужественных людей стало: "Мы не воруем, мы отнимаем". Так природа Скандинавского полуострова превратила славных детей Вотана в морских разбойников. И надо сказать, они так преуспели в этом, что почти две тысячи лет были грозой и проклятием всего побережья Европы и Средиземноморья. Что же касается вышеописанного скотского образа жизни викингов, то и он сложился в частности и от скученности их сначала на тесных судах - драккара во время длительных морских набегов, и потом, по возвращении домой, от скученности в жилых бараках. Эти бараки во - первых и строились в расчете на длительное отсутствие мужского населения, а во-вторых они и не могли строиться более просторными, так как лес постоянно требовался на строительство разбойничьих драккаров. Несомненно, весьма развращало викингов и широкое использование рабского труда. Да и легко добываемые разбоем вещи не располагали к их бережному сохранению. Так что культурным традициям и духовности взяться было, пожалуй, и неоткуда. А теперь раскроем самую грустную страницу истории викингов о том, как пренебрежение вопросами чистоты и порядка едва не погубило викингов. Поговорим о берсерках, самых свирепых, неустрашимых и таинственных воинах.

Среди воинов викингов иногда случались внезапные припадки бешенства, при которых они приходили в совершенное неистовство, круша, подобно вихрю или урагану, или демону всё вокруг. Казалось силы их внезапно удесятерялись и бывало они голыми руками разрывали человека. При этом они кричали, визжали, выли, рычали, кувыркались через головы и зубами грызли цепи, в которые были закованы. Дело в том, что по законам викингов берсерков следовало немедленно уничтожать, но алчные вожди заковывали их в цепи и до боя содержали в тайных убежищах. Случалось, что, сбежав от стражи, берсерки вырезали и сжигали целые селения. Считалось, что это бешенство священно, что это воинственные души предков, вплоть до самого Вотана вселяются в воинов и обеспечивают им тем самым победу в бою. Но я уверена, что никакой мистики в бешенстве берсерков нет, и всё можно разъяснить с помощью элементарных гигиенических правил. Достаточно вспомнить окружающую всю жизнь викингов грязь: и на драккарах, и в домах - бараках, и в водах фьорда. Не то, что бань, а даже простых рукомойников никто из побывавших у викингов не упоминает. Теперь вспомним многократно описанные пиры викингов. Главным блюдом на них была жареная свинина, что называется мясо с кровью. Вяленую же свинину брали с собой и в набеги. Ни лук, ни чеснок, ни какие-либо пряности в ежедневное меню не входили. А ведь свинина считается из всех видов мяса самым зараженным всевозможными видами паразитов, их насчитываются десятки. Возможно, что большинство викингов было заражено глистами, наиболее опасными из которых являются лямблии, мелкие печеночные глисты. Если их не изгонять, они постепенно распространяются по всем внутренним органам и рано или поздно добираются до мозга.

Трудно даже представить, какие мучения должен испытывать человек, в мозгу которого кишат лямблии. Бешенство и стремление к смерти, как единственному способу избавления от своих мучений было неизбежным. Самое печальное, что окружающие об этом не догадывались и ничего в образе жизни викингов не менялось. Угроза нарастала, берсерки стали появляться и среди женщин и, наконец, количество их стало так велико, что грозило уничтожить целиком все сообщество. Наверное, викингов обуял ужас. Неизвестно, сами ли они докопались до причин своих бедствий или же с помощью знающих людей из других земель, но после нескольких десятилетий существования на краю гибели, образ жизни викингов стал постепенно изменяться к лучшему. Этому способствовало и то, что к 12 веку их набеги по разным причинам сошли на нет и часть их населения рассредоточилась по окружающим землям, в том числе варяги впервые пришли на Русь с миром.

Пережитый варягами ужас в корне изменил весь уклад жизни и с середины 18 века и по сей день на Скандинавском полуострове находятся самые богатые и благополучные страны мира, с политикой невмешательства в военные конфликты, с развитой демократией и самодостаточной культурой. Живут здесь самые спортивные, воспитанные и добродушные люди. На Скандинавии самые ухоженные и обширные парки и зверинцы, самые чистые города. Здесь же самый высокий в Европе процент вегетарианцев и приверженцев здорового образа жизни среди населения. Так пережитый от антисанитарии викингов ужас изменил всю систему ценностей скандинавов. Как наверняка сказали бы по этому поводу древние новгородцы: " Обжегшись на молоке, станешь дуть и на воду".


МОРСКИЕ ЦЫГАНЕ

Гол как сокол, а остер как бритва.

Русская пословица.

Среди островов Юго-Восточной Азии издавна существует необычное племя, которое местные жители прозвали морскими цыганами. Это племя не признает оседлого образа жизни, не строит себе жилищ и не занимается никаким сельским хозяйством. Оно даже отказывается поселяться в тех домах, которые были выстроены для них государством. Живут они в больших лодках и промышляют рыболовством, причем стараются не вылавливать рыбы больше, чем требуется им на пропитание в этот день. Если же случается значительно больший обычного улов, они меняют его у прибрежных жителей на предметы первой необходимости: керосин и керогазы, лодочные моторы, рис, посуду, самую простую одежду и самые необходимые лекарства: от малярии и дизентерии. Их дети не посещают школу и все необходимые для жизни знания получают от взрослых соплеменников. Все они выглядят стройными , рослыми и сильными людьми. Улыбки и дружеские шутки между собой и с детьми показывают, что все они вполне счастливы. С оседлыми жителями общение у них ровное, но без навязчивости. С внешним миром связей нет никаких. Самый предприимчивый и знающий мужчина является и посредником при общении с береговыми жителями, и признанным руководителем племени. Работает он наравне с остальными мужчинами племени. Видимо, едят они один раз в день, по крайней мере горячую пищу. Остерегаясь пожаров, огонь они разводят на берегу, чаще всего это небольшой костёр. На нём готовят рыбу с рисом и заваривают травяной чай. Поев, они тщательно убирают на берегу все следы своего пребывания, так что спустя полчаса после их трапезы берег выглядит девственно диким, не сравнить с берегами наших речек и водоемов после набегов туристов или охотников, или семейного привала. Об их верованиях, или обычаях ничего не известно и вполне может статься, что спустя несколько лет мы уже ничего и никогда не узнаем об этом экологически совершенном природопользователе. Старейшина племени с грустью говорил нам, этнографам, что молодежь племени подумывает о возможности переселения в поселок, в выстроенные для них дома. Будем надеяться, что современная жизнь не сотрёт из их памяти историю их племени и она станет когда-нибудь достоянием науки.


ПЫЛЕВОЕ ПРОКЛЯТИЕ.

Чистота да простота-наилучшая лепота.


Русская пословица.

В Бразилии в одном из старинных монастырей вот уже больше двадцати лет люди боятся заходить в библиотеку и в прилегающее к ней помещение колокольни, потому что после даже кратковременного нахождения а них большинство заболевает загадочными легочными недугами. А в последние годы те, кто рискнул поработать в этих помещениях со старинными манускриптами, и вовсе умерли, причем в страшных мучениях. Стали даже поговаривать о некоем проклятии некоего нечестивого монаха. Эта история весьма похожа на проклятие из гробницы Тутанхамона в Египте, в начале двадцатого века. Но действительность и проще, и страшнее всяких легенд. В этих старинных помещениях находится множество позолоченной деревянной резьбы. Она украшает и мебель, и стены с потолками, и лестничные переходы, и книжные полки. Везде резьба, резьба и резьба. А в библиотеке вдобавок ещё и сотни старинных книг. И всё это покрыто слоем столетней пыли. Климат в этой местности теплый и влажный, что весьма способствует развитию всевозможных плесневых и грибковых образований. Мало того, в этих помещениях издавна поселились летучие мыши и их высохший помет, а также шерсть и перхоть с мышиных тел добавляют крайне опасный компонент в затхлый воздух этих помещений.

Итак, на вековые залежи пыли слой за слоем оседают отходы жизнедеятельности летучих мышей. Известно, что грызуны являются переносчиками многих опасных заболеваний и вирусы и бактерии этих заболеваний благополучно закрепляются на частицах пыли и живут на них веками. Но и этого мало. На тех же пылинках гнездятся и споры плесени.

Современная биология относит плесень к весьма агрессивным сущностям, опасным для человека. Вплоть до того, что плесень является сегодня нашим главным конкурентом в борьбе за жизненное пространство. И мы проигрываем ей в жизнестойкости, ведь плесень существует и под третьим блоком Чернобыльской АЭС, и в космическом пространстве. Надежду на победу над плесенью подаёт пословица: "На эту бы плесень да свежий ветер". Но вернёмся к нашим смертоносным книгам в бразильском монастыре. Неужели нет никакого способа отчистить их от пыли и плесени и вернуть людям? Похоже, что так оно и есть. Если способ очистить монастырь и есть, то он очень дорогой и очень опасный для тех, кто рискнет этим заняться. Пожалуй, правильнее всего было бы сжечь весь монастырь дотла и сжечь на очень сильном огне типа напалма, причем сжигать надо в безветренную погоду, чтобы не разнести недогоревшую плесень по окрестностям. А затем пепелище желательно закатать в толстый слой асфальта и не трогать век-полтора. Потому что по народным поверьям недавнюю плесень может одолеть, как уже говорилось, свежий ветер, а застарелую только живой огонь. Но что такое живой огонь нигде не упоминается. Мне кажется, что под живым огнём подразумевается сильное горение, такое, например, какое бывает при ударе молнии. Так что, дорогой читатель, чтобы не доводить дело до необходимости сжигания собственного жилища, лучше регулярно выгонять из него плесень свежим ветром. О чем мы и будем говорить в следующей главе.


ОХ УЖ ЭТА КВАРТИРА!

Пословица ведется

как изба веником метётся

Уверена, что если бы статистическая наука дотошно провела исследования, а потом честно довела бы эти данные до нас, то мы бы были удручены жалким состоянием едва ли не трети нашего российского жилого фонда. Да и без скучных статистических выкладок достаточно пару раз посмотреть по телевизору сюжеты типа ЧП, чтобы понять - дело плохо. Везде удручающая картина захламленности, темных заплесневелых углов, пыльной мебели, годами немытых окон и гор грязной посуды в раковинах. И на этом фоне становится понятным, почему так много раковых заболеваний среди так называемых неблагополучных людей. Они живут в пространстве, зараженном плесневыми грибками и только огонь может избавить их и всех нас от этой заразы. Многие дома из так называемого ветхого фонда надо срочно сносить, а жильцов переселять в новые квартиры. А вот как не допустить повторения захламления, загрязнения и заражению плесенью новых жилищ, разговор долгий и это не совсем наша тема, это огромная задача пересмотра всей нашей жизни, поэтому я скажу буквально пару слов. Потребуется и огромная воспитательная работа с населением, и совершенно новое жилищное законодательство. Надо, чтобы каждый квартиросъемщик чувствовал себе не квартирантом как сегодня, а хозяином своего жилища, и нёс полную ответственность за его состояние. А членам его семьи надо постоянно холить и лелеять свою квартиру. Вот и все. Просто, но пока что почти не выполнимо. По крайней мере для тех, кто на сегодня все ещё является героями сюжетов ЧП.

Но даже и вы, мои дорогие читатели, являющиеся я думаю представителями среднего класса, даже вы найдёте кое - что полезное для себя в предлагаемой вам главе об уборке квартиры. Итак, в яркий солнечный день присмотритесь в затемнённом помещении к узкому солнечному лучику, пробивающемуся, например, из отверстия в шторе или в ставне.

В нём вы увидите множество плавающих пылинок, ворсинок всевозможных сложных как бы живых существ. Всё это пляшущее сообщество наблюдается в благополучной и уютной квартире. Что же тогда будет в жилищах неблагополучных семей?! И как максимально уменьшить эту пляшущую компанию? Ведь эта та пыль, которая проникла сквозь мешки и фильтры вашего пылесоса и готова осесть на любую поверхность вашей казалось бы чистой квартиры: батареи, стены, стёкла, мебель, книги и игрушки... Известно, что наиболее чистыми помещениями являются больничные палаты, с их голыми стенами и полами, минимумом мебели и ежедневной влажной уборкой. Но жить в них скучновато и каждый помнит с какой радостью он вырывался из больничной стерильности в милую сердцу занавесочно-ковровую вредность с её множеством дорогих сердцу вещиц. Так что давайте вместе поучимся балансировать между желательной степенью стерильности и возможностью радоваться родному углу.

Сильно заблуждаются те, кто представляет пылинки в виде круглых шариков вроде песчинок, только гораздо меньших размеров. На самом деле вся поверхность любой пылинки представляет из себя сложную систему трещин, выступов и пор. Почти как побережье Норвегии с её многочисленными фьордами. Как и там, жизнь кишмя кишит в этих уютных для вирусов и бактерий закоулочках. Так что каждая пылинка - это дом для болезнетворной нечисти.

Обдумывая стратегию борьбы с пылью, не забывайте поговорке о " дурне, который денег накопил, да дури накупил". Не захламляйте своего жилища, время от времени освобождайтесь от лишних вещей. В средневековой Италии существовал даже специальный праздник выбрасывания каждую весну почти всех вещей. Очень мудрый обычай. В нашем суровом климате теплые вещи, пожалуй, и не стоит выкидывать, как и умные книги, но остальное неплохо бы кому-нибудь нуждающемуся в них подарить. И второе обязательное правило - это регулярность влажной уборки. Ежедневно лучше, чем еженедельно, а еженедельно лучше, чем ежемесячно, но уж раз в квартал делать генеральную уборку надо обязательно. Начинать нужно обязательно с верхов: потолка, окон, полок и светильников. Затем, обратите внимание на цветы, занавески, картины и ковры, а также на занавеси. Пылесосить ковры не мне вас учить, но вот желательность регулярного пропылесошывания мягкой мебели и крупных домашних животных для многих может оказаться неожиданной. И вот мы подошли к самому важному моменту уборки - мытью полов. В современной, заставленной мебель квартире невозможно провести это так, как бывало ещё на моей памяти, в послевоенные годы. Тогда считалось позором просто елозить по полу влажной тряпкой, мы, девчонки, лихо выплескивали на пол чуть ли не треть ведра воды и начинали тряпкой собирать её обратно в ведро. И это был ещё облегченный вариант, с крашенными полами. А так называемые белые, то есть некрашеные полы драили вениками, с золой и речным песком. Зато как приятно было в конце мытья любоваться ровной блестящей поверхностью пола в полупустой комнате, вдыхать ни с чем не сравнимый аромат свежевымытых полов. Кстати сказать, при такой сверхвлажной уборке комнаты полы впитывают наибольшее количество пыли, возможно именно это и обуславливает вышеупомянутый запах. При уборке любых помещений квартиры обращайте внимания на темные и влажные углы, в них то как раз и .образуется плесень. Применяйте для борьбы с нею специальные средства и обязательно потом тщательно просушивайте эти углы. Не помешает и облучение таких углов ультрафиолетовым светом.


СТАРЬЕВЩИК-ПРОФЕССИЯ БУДУЩЕГО.

В тележке у Якова - товаров про всякого. Н. А. Некрасов

У Некрасова так ярко описана фигура старьевщика, первейшего помощника хозяина в его единоборстве с мусором, что я невольно всегда при их чтении вспоминаю вкус белых помадок, которыми он одаривал нас, деревенских мальчишек и девчонок старьевщик в ответ на приносимые ему битые горшки и треснутые бутылки. Правда случались и конфузы, когда глупый сопливый предприниматель пытался было за материной спиной сбыть ему новую льняную пряжу. Пряжа возвернулась хозяйке, а малец получил порку. Это было в послевоенные годы в разоренной войной деревне. Старьевщиком ездил на старинной тележке безногий инвалид и за всякий ненужный хлам обменивал катушки с нитками, иголки, куски земляничного мыла и помадки без какой-либо обертки. В деревне его ждали и заранее выискивали, чего бы можно было обменять на столь ценные вещи. В лице старьевщиков мусор получил достойных сортировщиков и очень жаль, что вскоре по непонятным причинам они в большинстве оказались ненужными. Ведь они не только собирали мусор и сортировали его, они ещё и развозили его по мыловаренным заводам, желатинным и клееварочным мастерским, на бумажные и стекловаренные производства. Как видите это была вторая в истории попытка использовать мусор и подобно первой она, не понятая и не поддержанная сильными мира сего, сошла на нет. Впрочем, некоторые старьёвщики всё же закрепились в этих своих непрестижных должностях и неплохо зарабатывали. В Торжке, например, вплоть до восьмидесятых годов прошлого века был известен и пользовался всеобщим уважением дядя Федя, сумевший не только поставить приличный домик, но и выучить четверых детей. Сегодня мусора не в пример больше и новые старьевщики, снабженные не хромыми лошадками и рассыпающимися тележками, а прочными вседорожниками и обширными экологическими знаниями были бы весьма кстати. В стране не меньше полумиллиона предприятий, нуждающихся во вторсырье и, если каждое из них взамен бездельничающих чиновников возьмет на работу по 10 старьевщиков, это послужит всеобщей пользе.

На этом я заканчиваю исторический экскурс в развитие отношений человека с мусором прошлых эпох и начинаю рассказы о мусоре современном. А поскольку пословицы и поговорки о нем ещё только слагаются и, кто знает, когда они ещё будут изданы, я думаю, что ко всем оставшимся главам подойдёт в качестве общего эпиграфа высказывание нашего замечательного ученого В. И. Вернадского о том, что "Ни один организм не может существовать в среде своих собственных отходов".


ТАРА КАК РАЗНОВИДНОСТЬ МУСОРА.

Сегодня мелкая тара является главным компонентом мусорных свалок во всем мире.

Тара как таковая весьма разнообразна, она включает в себя и 30-тонные железнодорожные цистерны, и однограммовые бутылочки для духов. Первой тарой человечества были бурдюки: мешки из шкур животных и сплетенные из лозы корзины всевозможных форм. Оба эти вида тары сохранились с небольшими изменениями до наших дней.

В вопросах тары самым благозвучным для любого эколога словосочетанием является понятие: "возвратная тара", то есть та, которую можно использовать многократно, а самым неприятным - мелкая полимерная тара. Именно она за какие - то 25-30 лет превратила в кошмар все обочины российских дорог, все места отдыха вокруг водоемов и все пригородные леса. Если не принять срочных мер по её переработке, она грозит покрыть всю населённую площадь планеты метровым слоем в каких-нибудь несколько десятилетий.

И самым зловредным мусором из полимерной мелкой тары являются тонкая упаковочная плёнка и мешочки из неё. Кажется преувеличенной опасность от таких небольших и легких предметов. Но если подсчитать количество этих мелких мешочков, которое каждый житель цивилизованных стран выбрасывает ежедневно в мусорные контейнеры, то за год количество их превысит десятки тысяч тонн. И опасность их даже не столько в количестве, сколько в их способности прилипать и обволакивать все окружающие предметы. Так что отделить эти мешочки от остального мусора, например на свалках или на мусороперерабатывающем предприятии - это задача практически не выполнимая.

В природе они не разлагаются веками, а если просто сжигать их, то при этом выделяется множество вредных веществ. Реальным выходом из этой ситуации было бы возложить задачу отделения этих зловредных мешочков и пленок от остального мусора на нас с вами, их основных потребителей. Ведь отделённые от остального мусора они могут быть переработаны на заводах пластмасс в новые мешочки, разве что потемнее и погрубее. Для осуществления этой экологически бесценной идеи потребуется разъяснительная работа с населением, например, по телевизору в разделе социальной рекламы или вместо рекламных роликов. После того, как население поймёт, чего от него требуется, надо обязательно чуть-чуть поощрить его, например, оплачивать каждый сданный килограмм этой самой пленки. Даже при самой мизерной оплате всегда найдутся желающие подзаработать на даровом материале. Вопрос на засыпку: где организовать эти пункты приёма полимерного мусора? Ответить на него я предоставляю нашим местным властям. Не исключено, что кроме мешочков ,вместе с ними возможно будет сдавать и всё множество бутылочек, контейнеров, баночек и всякой прочей ерунды. Была бы на это добрая воля власть предержащих. Отдельной участи по приему на базы вторсырья заводов пластмасс вполне заслуживают и крупные, от 5 литров и выше бутыли и контейнеры, а также тазы, ведра, ванночки и прочая полимерная хозяйственная утварь. Этот путь утилизации полимерного мусора хотя и не вполне дешев, но зато внедрение его в широкую практику потребует определенного количества рабочих рук и послужит святому делу уменьшения уровня безработицы. Впрочем, как вы уже наверняка заметили, дорогие читатели, все мероприятия по уборке и переработке мусора служат этому же, лишь бы у государства хватило на это средств и доброй воли.

Следующей по объёму выпуска и вкладу в накопление мусора является стеклотара и оконное стекло. До появления полимерных тарных изделий стеклянные бутылки были самой распространенной тарой. Была более или менее налажена система по возврату бутылей, сегодня слегка захиревшая. Да и количество требуемых стеклянных банок и бутылей в последние десятилетия сократились десятикратно. Но у мусора стеклянного имеется одно существенное преимущество перед мусором полимерным - это его востребованность в виде стеклобоя на стекольных заводах.

Интересен пример народного использования тех стеклянных бутылок, которые не принимаются в пунктах приема стеклотары. Из них некоторые умельцы умудрялись строить дома. Заткнутые деревянными пробками бутылки укладывались рядами на деревянные стеллажи, а потом получившаяся стена с обеих сторон оштукатуривалась. Заключенный в сухих бутылках воздух неплохо держал тепло, так что сама по себе идея мне кажется весьма плодотворной. Если вы помните, это третий из приводимых в книге случаев применения мусора

. У стеклянного мусора есть и очень опасное качество. Собирая в солнечный день и фокусируя солнечные лучи, всевозможные стеклянные осколки зачастую являются причиной возгорания любого близлежащего горючего материала. Особый урон наносят торфяные и лесные пожары.

Поговорим теперь о бумаге. Не так давно она была основным материалом для упаковки промышленных товаров и сыпучих продуктов. Существовал даже особый вид синей оберточной бумаги, называемой почтовой. Отличной тарой является картон, из него делают множество коробок и коробочек, а склеенный, спрессованный картон дал целую отрасль художественного промысла: лакированных расписанных шкатулок.

В России, стране деревянных домов, заборов, сараев и тротуаров, всегда было разнообразие деревянной тары: сундуки, лари, кадки, ушаты и многое другое. Все это многообразие изделий из дерева и бумаги объединяло одно прекрасное свойство: отслужив свой век, они становились топливом для печей, то есть в мусор не обращались, не в пример стеклянной или полимерной таре.

Заговорив о бумаги и таре из неё, никак нельзя умолчать такой грустный факт, как бездумное уничтожение лесов ради производства бумаги. По всей земле, где ещё сохранились леса, как грибы поле дождя вырастают крупные лесопромышленные комплексы. На первый взгляд, с учетом того, что леса имеют определенный срок жизни и обновление их желательно для их же благополучия, пусть бы эти комплексы перерабатывали себе устаревшую древесину, освобождая места для молодых лесов, и одновременно снабжая нас необходимыми продуктами лесоперерабатывающей промышленности. Но все это хорошо только на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении оказывается, что вышеуказанная промышленность требует не какой-нибудь, а самой первосортной древесины.

Вырубка леса зачастую идет с варварским истреблением подлеска, а в процессе переработки образуется такое множество побочных продуктов и вредных выбросов, что вся территория вокруг этих производств превращается в мертвую смердящую зону, а вокруг неё на многие десятки километров ещё не тронутого леса гибнут животные, ягодные и грибные угодья. Через отравленные болота засоряются и воды вытекающих из них рек. Так что миллионы деревьев, этих скромных тружеников нашей земной атмосферы, погибающих ежедневно в жерлах бумагоделательных машин - это далеко не единственные жертвы лесопереработки. Жертвы -все мы. Да и ладно бы, если бы эти жертвы ради получения все новых и новых кубометров бумаги были не напрасными, если бы взамен мы получали нужные вещи, хорошие учебники и умные книги. Куда там! Наверно, не меньше трети получаемой бумаги тратится на никому не нужную бюрократическую переписку, на рекламную продукцию и наконец на откровенно вредную окололитературную продукцию. Всего каких-нибудь 60 лет назад, изучая в школе пьесу Грибоедова "Горе от ума", мы возмущались дикостью пожеланий мракобеса Фамусова: "...чтоб зло пресечь, собрать все книги бы, да сжечь!". А сегодня, в книжных магазинах, глядя на полки богато изданных, на отличной бумаге, с яркими иллюстрациями книг, с обложек который глядят всевозможные уроды, плоды чьей-то больной фантазии, ведьмы, вампиры и прочая нечисть ,а внутри на каждой странице или сексуальные извращения, или убийства, я невольно соглашаюсь с Фамусовым и мечтаю хотя бы о минимальной цензуре. Но обратимся от мусора литературного к мусору, связанному с отслужившей тарой.

Из них как мы уже говорили, наиболее неприятным и сложным в уборке и переработке является полимерный мусор. К сегодняшнему дню различных по своему химическому составу и строению полимеров насчитывается сотни, но мы не будем перегружать книгу химическими сведениями, остановимся только на полиэтилене. Брошенный на произвол судьбы, полиэтилен не меняется веками, а в слоях почвы под ним могут развиваться различные бактерии, размножаться вирусы, паразитарные формы жизни и многие виды плесени. А выделенный с огромными трудами из остального мусора, при сгорании в мусоросжигательных печах он может выделять небезопасные газообразные примеси, самые вредные из которых - бензопирены. Общей для всех трех упомянутых видов мусора проблемой сбора в одно место может стать организация на более высоком, чем прежде, пунктов приема. Эти пункты должны собирать и макулатуру, и полимерные изделия, и стеклобой, не говоря уже об общепринятых банках и бутылках. Такое расширенное поле деятельности потребует соответствующих помещений.

Для тех, кто будет работать в таких пунктах, да и вообще для любого человека, случайно поранившегося стеклом, хочу дать совет из собственного опыта. Чтобы не оставить в ранке даже мельчайшего стеклянного осколочка, несколько раз слегка надавите пальцем на все подозрительные места раны. Если в ране есть осколок, при этом легком нажатии вы обязательно почувствуете боль. Не оставляйте осколок в ране, постарайтесь добраться до него и вытащить его из раны.

На стыке 20 и 21 веков в нашу жизнь вошел новый вид тары: двухслойные пакеты и бутылки из бумаги и пластика. Очень может быть, что эта новая тара будет полезна в решении многих наших проблем с переработкой мусора. Проследим судьбу этой тары на городских свалках. Бумага гниёт вдесятеро быстрее пластика. Не исключено, что химия разложения бумаги, а вернее биохимия, поскольку в этом процессе участвуют бактерии, может ускорить и разложение закрепленного на ней пластика. А если этот процесс носит каталитический характер, то вполне достаточно дать первый толчок и тогда на последующем этапе, при сжигании в мусоросжигающих печах бумажный слой также может быть полезным. Кому приходилось когда-либо растапливать печь, тот знает как хороша бумага в качестве растопки. Так что наша двухслойная слегка протухшая коробочка как будто имеет всегда при себе запас растопки. Можно надеяться, что загорится она быстрее, чем просто полиэтилен.

Теперь поговорим немного о процессе горения полиэтилена. Судя по формуле в состав полиэтилена входят вещества, которые должны бы сгорать до безопасных воды и углекислого газа. К сожалению, обычно этого не происходит так как достигаемая при горении температура не достаточна для такого, чтобы разорвать длинные цепи молекул полиэтилена на 1-2 звенные остатки. Но ведь основа бумаги, как и дерева - это углерод, а он то сгорает с выделением большого количества тепла. Так что и с этой точки зрения сгорание двухслойного мусора должно протекать по более благоприятному варианту, чем просто полимера.

Конечно все это только рассуждения и допущения, научных данных у меня нет, да у нас и не научная статья. Мы с вами просто протаптываем тропинки ко всестороннему, и научному, и культурно-экологическому подходу к проблеме мусора, его роли в нашей жизни и возможности получения от него не только неприятностей, но и пользы. Раз уж мы упомянули о процессе горения, никак нельзя удержаться от разговора о пожарах на городских свалках. Как и пожары на торфяниках, пожары на свалках неизбежны, они происходят под землёй, длятся годами и образуют в земле глубокие пещеры и трещины. Выделяющиеся при пожарах газы, конечно, находят выход из-под земли и отравляют воздух куда сильнее, чем так ненавидимые жителями городов мусоросжигающие фабрики. Выгоревшие подземные пещеры создают опасность для работы на свалках тяжелой техники и даже спустя годы после того как свалка будет ликвидирована и забыта. Строительство на этих площадках может принести массу непредвиденных неприятностей, вплоть до обрушения новых зданий.


МУСОР В ВОДОЕМАХ.

Это из-за голубых вод океанов наша Земля так красиво смотрится из космоса. Да и на земле, вблизи любого водоема вид тоже неплох. Но эта спокойная водная гладь создает обманчивое впечатление благополучия, можно сказать усыпляет нашу экологическую совесть, скрывая от глаз то безобразие, которое творится под водой. А там, под водой в любом маломальском прудике или ручейке и до океанских немыслимых глубин, везде нами устроены свалки ненужных нам вещей, инструментов, судов, боеприпасов, отравляющих веществ и ядохимикатов. Это всё предметы, в воде нерастворимые, а сколько там находится растворенной в воде гадости, одному Богу известно. Просто удивительно, как много можно намусорить за какие-то 300лет. Потому что именно тогда, с началом научно-технической революции и началось засорение водоемов. Бурно развивающаяся текстильная промышленность окрасила воды рек Европы во все цвета своих красилен. А многочисленные

скотобойни добавили в воды рек крови и паразитов из кишечников забиваемого скота. А ведь тысячелетия до этого большинство народов обожествляли воду, почти у всех народов существовало множество запретов на все, что могло навредить воде. Хороший человек характеризовался как тот, кто " воды не замутит", а плохой напротив звался смутьяном. Зимой не рекомендовалось грубо колоть лёд на реке, поскольку " вода спит". Около реки охотники или рыбаки остерегались по вечерам громко горланить песни, не говоря уже о грубой брани. А поморы во время своих плаваний никогда не осмеливались мочиться с борта лодки в море. И одна из любимых народом пословиц говорит: " Не плюй в колодец- пригодится водицы напиться".

На Кавказе лучшим отдыхом и в то же время наилучшим подарком самому себе считается оборудование родничка где-нибудь у дороги: расчистка, лоток для воды и некоторые элементы декора вокруг. Окружающие ценят такие подарки, рассматривая их как некую попытку сближения, примирения с кем-то из односельчан. В краях, где кровная месть полностью до сих пор не изжита, такие попытки - огромное благо. Иногда такие красиво оборудованные роднички, облицованные мрамором, с резными скамьями делаются в память о каком-то событии или же человеке. Частенько это отражается и в их названии. А уж если за оборудованным родничком закрепляется имя его создателя, это является наивысшей наградой для последнего.

Химики знают, что вода растворяет всё, вплоть до камня или металла. Пословица " вода камень точит" как раз об этом. Это свойство воды нельзя забывать, находясь рядом с любым водоемом. От того, что попало в речку, на берегу которой вы так прекрасно отдыхаете, зависит и благополучие всех обитателей речки, и вкус воды в вашем стакане чая. Этот вкус воды, кстати говоря, зависит от растворенных в воде солей и люди, постоянно пьющие воду из одного и того же источника, к примеру из колодца на своём огороде не в пример здоровее всех тех, кто тратит большие деньги на покупку разрекламированных бутилированных вод. Не случайно же говорится: " где сосна взросла, там и красна"

Но иногда полезно всем нам попить и совершенно безвкусную снеговую или дистиллированную воду, для очистки внутренностей.

Очень важно осознавать, что вода на всей земле едина и она постоянно самоочищается как в циклах замерзания-оттаивания, так и в более широком цикле, называемом кругооборотом воды в природе. Буквально в последнюю четверть века было установлено участие в этом расширенном цикле воды из падающих на землю метеоритов и осколков иных космических тел, а также воды, побывавшей в глубинах земли, в составе расплава каменных горных пород.

Неужели и после этих строчек у вас поднимется рука зашвырнуть в воды моря или

реки ставшую ненужной вам резиновую тапочку?! Это в космического то пришельца и выходца из подземного ада! Недавно появилось и объяснение почему долгое время запрещалось шуметь и ругаться около воды. По данным японского ученого Масару Эмото у воды есть память и по форме снежинок можно судить о недавнем прошлом данной порции волы, в частности о тех загрязнениях, которые никакими химическими анализами выявить невозможно. Вода запоминает и произносимые над ней ругательства, грубости и проклятия. Более того, водоемы - это единственные пространства на земле, которые загрязняются энергетически. Вот поэтому-то наши предки и запрещали брань около воды. Только непонятно: откуда им всё это было известно. Может действительно они подсознательно чувствовали и воду, и землю, и камни, и деревья, и тучи над головой? А мы, утратившее эту древнюю способность ощущать своё единство с природой, думаем, что если океан велик, а вода скрывает все наши прегрешения против неё, то можно продолжать насилие над водой до бесконечности. То, что это величайшее заблуждение, подсказывают всё время учащающиеся природные водные катаклизмы. Это великое предупреждение, посылаемое нам природой, и надо уметь к нему прислушиваться. Сегодня, с широким использованием подводных фотосъемок стали видны не только затонувшие в течении столетий суда и самолёты, но и потерянные во время войн или выброшенное безответственными военными огромные запасы различного вооружения, километры рыболовных снастей и уйма бытового мусора. Есть вещи и пострашнее: и боевые отравляющие вещества, и ядохимикаты с гербицидами, и биологические бомбы.

Несомненно, что биологическим загрязнением океана являются и те паразитарные формы жизни, которые привносятся с бытовыми сточными водами, они процветают в морской воде и постепенно вселяются во все новые и новые поколения морских животных и рыб. Считается, что соление и кипячение убивает этих паразитов, но четких указаний по количеству соли или времени кипячения не существует и значит, вкушая свежепросольную селёдку, мы рискуем развести в собственном кишечнике целый зверинец. Сильно вредят морским обитателям, а особенно растениям всевозможные нефтяные и масляные выбросы. Растекаясь тонкой пленкой по поверхности воды, они в корне изменяют условия жизни под этой плёнкой, процесс фотосинтеза под ней замирает, а нехватка кислорода в слое под плёнкой изменяет ход бактериального процесса и наверняка вредит планктону.

А уж как искажают всю стройную взаимосвязь подводного мира многочисленные, производимые нами электромагнитные шумы, об этом разговор особый. Сеть интернета, сотовая связь, всевозможные спутники и космические станции, все они что-то излучают, а как это суммарное излучение воздействует на океан серьёзно никем не исследовалось. Зато с середины 20 века отмечаются случаи выбрасывания на берег крупных морских обитателей. Похоже, что к массовой гибели их приводит сбой в их навигационной системе, они просто-напросто теряют ориентацию, как мы, например в темной незнакомой комнате.

Так неужели можно пренебрегать жизнью таких гигантов ради того, чтобы следить по спутниковому навигатору, где в данный момент гуляет ваша собачка? Человек и так является самым эгоистичным животным из всего животного мира, а рекламное воспитание и клиповое образование и вовсе делают его опаснейшим существом на планете. Я не настолько заражена идеализмом, чтобы мечтать об изучении моей книги в школах, но призываю тех дедов и родителей, которые успели выучиться до последней реформы школьного образования, читать мою книгу детям, обсуждать основные положения, возможно, оспаривать некоторые из них, но не давать засыпать мыслительному процессу в их юных головах и экологической совести в их сердцах.

Итак, воде, этой дарительнице и хранительнице всей жизни на земле, в некотором смысле мыслящей живой субстанции сегодня грозит множество опасностей от нашей недальновидной и непродуманной деятельности. Если всё человечество не осознает и не согласится с этим, не исключено, что, как и предсказывала болгарская ясновидящая Ванга, вода исчезнет с лица земли. Вернее, сама-то вода, так таковая химическая сущность останется, но для нас с вами она станет непригодной. Как сегодня непригодна морская вода и те, кому случалось погибать от жажды посреди океана, те прекрасно меня поймут. Как прекрасно понимают меня и экологи воды, знающие, что каждый десятый житель земли не знает вкуса хорошей воды, потому что никогда её не пробовал. Каждый сотый - нездоров, потому что употребляет не вполне качественную воду, а каждый тысячный - регулярно страдает от жажды. Куда уж дальше? Единственно, чем мы с вами, дорогие читатели, можем быть полезными Воде - это примкнуть к всемирному братству "Зелёных" и вынудить правительства всех стран объединиться в совместной борьбе с засорением вод мирового океана.


ПИЩЕВЫЕ ОТХОДЫ. МУСОР ИЛИ БЛАГО?

В последние годы в богатых странах, таких как Англия и Америка появилось новое экологическое движение. Его приверженцы демонстрируют нам, что возможно прожить, питаясь исключительно со свалок пищевых отбросов ресторанов, а одеваясь некондиционными промтоварами и в вещи, выбрасываемые в мусорные баки. Собственно для, россиян, это не самая что ни на есть свежая новость, у нас так пробавляются большинство бомжей и нищенствующих алкоголиков. Но вот чтобы холеная лондонская владелица приличного 2-хкомнатного коттеджика копалась в тряпках мусорного бака и собиралась подать семье на ужин выброшенный из ресторана салат, это для нас та ли ещё новость. Видно, что делается всё это не от бедности, а из принципиальных соображений. По вечерам эти служители нового экологического культа собираются возле кафе, ресторанов и кулинарных отделов магазинов и разбирают выставленные из черных дверей нереализованные продукты. Надо прямо признать, что таких продуктов набирается ежедневно достаточно и вид у них, на телеэкране, по крайней мере, вполне приличный. И хотя с точки зрения гигиены и сегодня несколько устаревшей морали для меня лично есть их кажется неприемлемым, но я уважаю их порыв и стремление пресечь безнравственное отношение к пище, когда повсеместно выбрасывается множество пищевых продуктов только потому, что их не успели продать сегодня. А что касается одежды, обуви, косметики и игрушек, то их перепроизводство, как и всех прочих промтоваров совершенно явное. Думаю, что в презираемые современными экономистами времена плановой экономики, у чиновников и статистиков Госплана хватало умишка, что по 4 - 5 шуб на одни дамские плечи - это перебор.

Итак, в богатых странах объёмы пищевых отходов огромны. Но мы обсуждаем свои, российские проблемы, и у нас, даже в столицах, отходов намного меньше. Но поговорить есть о чём. Прежде чем рассуждать о пищевых отходах напомню вам, дорогие читатели, что в наше время на земле один человек из ста тысяч еженедельно умирает от голода , один из десяти тысяч недоедает и один из тысячи питается неполноценной с точки зрения современной диетологии пищей. В общем, проблема эта скорее политическая, чем экологическая и мы поговорим лишь о том мусоре, который мы ежедневно выносим на дворовые контейнерные мусорные площадки. Чаще всего это зачерствевший хлеб, закаменевшие сыры и творог, заплесневевшие фрукты и овощи. Даже если это каких-нибудь 200 грамм, в сумме по стране за год они складываются в десятки тонн. Понятно, что их ежедневная мизерность и распыленность по нашим необъятным просторам делает невозможным накормить ими хоть кого-то в голодающей Африке, да и не о том речь. А о чём? О том, что прочувствовав и сравнив цифры голодающих с тоннами зря пропадающих продуктов, вы, возможно будете более осмотрительны при ежедневных покупках продовольствия в магазинах и более рачительны у себя на кухне при обращении с продуктами. Возьмите за жесткое правило никогда не покупать излишков продуктов, особенно хлеба. Даже с точки зрения медицины лучше недоесть, чем переесть. А на сэкономленные даже на этом не обременительном для вашего домашнего хозяйства нововведении вполне можно помочь хоть не голодающим далёкой Африки, зато нуждающимся в вашем доме, в вашем дворе и в вашем квартале людям. Что же касается избытков хлеба, то из незаплесневевшего черного хлеба получаются отличные слегка подсоленные сухарики. А размолотые сухие белые корки превосходят любые казенные панировочные сухари. Как, впрочем, и во многих других рецептах домашней кухни они просто незаменимы. Вторым компонентом кухонных отходов являются всевозможные очистки. На сегодняшний день нам, в наших городских квартирах деться с ними совершенно некуда и остаётся только мечтать о том времени, когда по примеру многих европейских городов местные власти организуют, наконец, их сбор и доставку к местам переработки.

Отдельный разговор - организация переработки пищевых отходов с предприятий общественного питания, особенно важно вовремя вывозить растительные масла после обжарки большинства ресторанных блюд, которые чаще всего обжариваются в масле. Современные растительные масла после второго и всех последующих разогревов становятся небезопасными для здоровья, поэтому проблема состоит, во-первых, в том, чтобы убедить владельцев ресторанов не экономить и менять масла ежедневно, а во-вторых, организовать их своевременный вывоз и приемлемую оплату. Ведь мы живём в век дикого капитализма и никакие призывы и уговоры не помогут, если не подкрепить их рублём. Что же касается отработанных масел, как вида бытовых отходов, то у этого мусора очень много точек возможного применения: лакокрасочные и горюче-смазочные материалы, а в недалёком будущем ещё и топливо для автотранспорта. Это касается проблем с использованием больших объёмов отработанных масел. Но и в своём маленьком хозяйстве мы можем найти применение нашим сто граммам масла. Хорошо это масло в качестве усилителя горения, например, в шашлычнице или при розжиге костра весной. Лучше любого покупного средства под мистическим названием вроде "Духа огня". Да и просто промазать им заборы или же доски, которыми многие из нас закрепляют землю на дачных грядках, тоже неплохо.


ПРИМЕРЫ ТЕХНОГЕННОГО МУСОРА.

Хотя то, что падает на наши головы с неба, с трудом подходит под определение "бытовой мусор", но по тому, что это касается всех и каждого и наш с вами быт уж точно не украшает, я включила его в наше рассмотрение. Не говоря уже о всевозможной ядовитой химии и разнообразных осколочках ракет-носителей, даже красивые белые полоски на небе за хвостами авиалайнеров, даже они вполне подходят под то определение мусора, которое мы видели в начале нашей книги. Они не безразличны земной атмосфере и ощутимо приближают неприятности глобального потепления. Но они только цветочки по сравнению с теми гроздьями бед, с которыми неизбежно ассоциируется освоение космических пространств. Со времен начала освоения космической эры сохранился народный взгляд на неё в образе такой частушки:

С неба звёздочка упала,

Прямо милому в штаны

Всё милёнку оторвала....

Но... лишь бы не было войны!


В те годы руководство страны убеждало нас, что только гонка космических достижений способна остановить гонку вооружений. Жизнь показала, что это не совсем так, а вернее совсем не так и обе эти гонки развиваются независимо друг от друга. Но и сегодня генералы от космоса продолжают твердить о необходимости наращивания объёмов космических испытаний. При этом они, а вместе с ними и весь научный мир, успокаивают население, что весь космический мусор сгорает в плотных слоях атмосферы и потому для нас с вами не опасен. Но мусора от космических запусков много как от ракет-носителей, и выхлопных газов, от запусков которые иногда покрывают сантиметровым желто-оранжевым слоем целые области, так и от несгоревших в плотных слоях атмосферы деталей космических кораблей. И уже неоднократно бывало, что пролетающие мимо космических станций обломки космических аппаратов вызывали у её обитателей серьёзную обеспокоенность. И сегодня эта обеспокоенность многих здравомыслящих людей на планете заставляет их задавать вопросы как руководству стран, проводящих космические исследования, так и ученому сообществу. Например, до каких пределов можно безнаказанно увеличивать число самых разнообразных аппаратов в околоземном пространстве? Может быть всего через несколько лет нам станет опасным и из домов выходить без прогноза космического центра о том, чего сегодня и в данном районе земли следует ожидать вместо дождя или снега на наши головы? Понятно, что контроль за суммарным числом таких космических " подкидышей" должен проводиться всемирной организацией. Второе: какое воздействие на всех живых существ земли оказывают волновые составляющие всего накопленного в космосе аппаратного мусора. Какая отрасль науки этим занимается и где можно найти их данные. И наконец, сравнивается ли целесообразность и стоимость проекта переселения части землян с Земли на другие планеты с задачами наведения порядка и обустройства на Земле?

Итак, разобравшись с космосом, вернёмся на нашу грешную землю и мысленно окинем взором необъятные российские просторы. Во всём цивилизованном мире бурное развитие автопрома идет рука об руку со строительством хороших дорог и обновлением старых. У нас пока об этом ещё только говорится во всевозможных мудрых шоу типа " Что делать?". А обрастание обочин дорог, да и прилегающих к ним территорий всевозможным мусором идёт полным ходом. Почему-то у автовладельцев принято запакованный в мешках дачный мусор ,не довозя буквально нескольких шагов до мусорных площадок, лихо выкидывать из автомобилей на обочины дорог. Здесь же сиротливо на каждом километре стоят остовы разбитых машин. А если рискнуть зайти в придорожные леса, то здесь возвышаются гигантские кучи строительного мусора, ненужных домашних вещей, аккумуляторов, телевизоров и всё тех же разбитых машин. Все эти безобразия творятся под нашим основным лозунгом: бросай и беги, пока не застукали! Запретами или увещеваниями тут не поможешь, в нашем менталитете высшая похвала своему какому-то деянию издавна выражается словами: как украл! Так что государству в очередной раз придётся раскошелиться и оплачивать гражданам работу по очистке от мусора и лесов, и обочин. А потом ещё лет 6 - 7 содержать армию милиционеров для вылавливания и оштрафовывания нарушителей чистоты, пока в народе не возникнет привычка к порядку. Конечно, желательно бы и местным органам власти обустроить все дачные товарищества пунктами сбора мусора. Как уже неоднократно бывало в нашем повествовании речь опять идёт о необходимости затрат, но такова уж судьба любых экологических мероприятий, все они затратны по своей сущности.

Примером того, на какие траты ради экологии идет Япония, может послужить рассказ о том, как у них решается проблема утилизации старых автомобилей. С их помощью увеличивается участок прибрежной суши. Для этого вначале от моря дамбой отгораживается участок мелководья. Вода с него откачивается и на обнажившееся дно сгружается слой отслуживших автомобилей. После утрамбовывания первого слоя с помощью тяжелой техники он заливается водостойким бетоном и то же самое повторяется с несколькими последующими слоями до тех пор пока высота этого искусственно наращенного побережья не приблизится к высоте берега. Затем на последний слой бетона помещается слой плодородной почвы и на него высеваются быстрорастущие травы. Несколько лет, пока происходит естественная усадка площадки, она служит набережной, а затем на ней можно кое-что и строить. Казалось бы как просто, освой методу и повторяй. Но не всё так просто. Что хорошо для маленькой, густонаселённой Японии, с её сверхдисциплинированным и сверхорганизованным народом, то может оказаться совершенно невозможным для нас. Да и не к чему нам морские побережья наращивать, у нас они почти что не освоены, особенно на севере или востоке. Правда, у нас много территорий, постоянно разрушаемых оврагами и вот тут-то опыт Японии был бы куда как кстати. Что же касается изменения в экологическом направлении нашего менталитета, то согласно науке, на это потребуется воспитание в новом духе 2-3 поколений, то есть лет 70. А пока государству придется платить премию автовладельцу за каждый отслуживший свой век автомобиль, доставленный поближе к месту его возможной переработки. Кстати говоря, первые шаги в этом направлении уже делаются.

В общем, с автомобильным мусором что-то положительное проглядывается. Зато исключительно грустная картина на ниве радио - электро-теле-сотового мусора. Мало того, что по количеству его в миллионы раз больше. Он ещё и обновляется каждые 5-6 лет. Да и промышленность постоянно наращивает темпы выпуска всей этой продукции. Так что если слишком довериться рекламе, придется работать только на покупку новой электроники. А поскольку работа с ненужной электротехникой, в частности её сбора у населения, у нас не налажена, вы невольно становитесь злостным загрязнителем природы. Но и это ещё не самое большое зло. Хуже всего то, что вы становитесь соучастником прямого преступления против природы. Вы распыляете по земле то, что природа бережно, миллионы лет собирала в своих глубинах, в недрах вулканов многократно переплавляя и очищая от примесей. Так образовывались самородные благородные металлы, серебро, медь и чистое железо. Все они остаются на воздухе долгое время неизменными, а благородные, к ним относятся золото, платина и некоторые редкие металлы, ещё и не боятся воздействия кислот, щелочей и многих окислителей. В последнее время по телевизору частенько показывают килограммовые слитки золота. Примерно так же выглядят и слитки остальных металлов, о которых мы говорим в данной главе. Все эти металлы используются как части микросхем и в контактах в небольших количествах, в каждом приборе по полграмма. А теперь сравните небольшой по объёму аккуратный металлический слиток с двумя тысячами кусочков неправильной формы, заделанные во всевозможные иные материалы и разбросанные по всей планете и даже в космосе. В результате вместо того, чтобы в подвалах банков накапливать золото - валютный резерв страны эти драгоценные металлы безвозвратно распыляются, становясь мусором. Почему я сказала безвозвратно? Да потому, что уровни современного инженерного, научного и даже нравственного развития общества далеки от того, чтобы просто оценить трудности приостановки процесса распыления благородных металлов, меди и серебра, не говоря уже о возврате этих металлов в слитки. Это задача для будущих поколений химиков, технологов и многих новых отраслей науки и техники, сегодня ещё только нарождающихся.

Написав это, я представила, как сегодняшние школьники, которым я помогаю по химии, окажутся в непростом положении, оказавшись наедине с этой задачей. Увы! Сегодняшняя школьная программа, построенная по принципу шоу " Кто хочет стать миллионером?", не даёт детям навыков в мышлении, она в лучшем случае натаскивает их по небольшому объёму сведений в каждом школьном предмете и по большому счёту не готовит школьников к самостоятельному решению даже простейших задач. В бытовых вопросах они должны будут опираться на рекламные рекомендации, а в работе по будущим специальностям на знания, полученные при дальнейшем образовании. Хорошо, если они попадут в серьёзные вузы и в них станут честно учиться. А если нет, то и с вузовским дипломом пользы от них будет мало, а вот вреда - несравнимо больше. Ведь то, что сегодня в новостных извещениях о всевозможных авариях стыдливо называется человеческим фактором, на самом деле является результатом плохого обучения молодёжи на всех уровнях: от детского сада до аспирантуры. К сожалению, даже в лучших вузах непрерывно сокращается философская составляющая образования. Но как, скажите, можно без глубокого понимания законов философии разрешить такое серьёзнейшее противоречие, как непрерывно возрастающая во всех отраслях техники потребность в благородных металлах, меди и серебре и уменьшение запасов этих металлов в природе. Залежи самородных металлов человечеством уже почти выбраны, сегодня большинство из них получается из руд, но и их количество небезгранично. Вот и получается, что бездумное распыление металлов - проблема того же уровня, как загрязнение мирового океана, выброс в атмосферу вредных выбросов и засорение околоземного космического пространства.


НЕМНОГО О МУСОРЕ СЛОВЕСНОМ.

Да, да, дорогие читатели, существует и такой вид мусора. Как существует и такое явление, как засорение культуры вообще. Но это такая серьёзная проблема, что для неё потребуется отдельная книга, мы же остановимся на самом на сегодняшний день животрепещущем вопросе: о словесном мусоре, а в нём на самом неприятном- о сквернословии. Как вы думаете, почему существует поговорка: "Слово-серебро, а молчание - золото"? Это что же, и разговаривать не обязательно? А как же тогда общаться? И как понимать библейское: " В начале было слово"? После долгих размышлений я пришла к выводу, что в поговорке предостережение относится не к любому разговору, а только к злословию, пустословию и особенно к сквернословию. Это подтверждают и другие русские пословицы: Слово - не воробей, вылетит - не поймаешь; или же: Пчела жалит жалом, а человек словом; или же: Слово жжёт хуже огня. Летом на даче я слышала как 10-летний внук моей соседки предлагал бабушке отгадать сочинённую им загадку:

Ох и вредный же сорняк: Не изжить его никак. Вмиг распространяется, Ничем не истребляется.

К моему удивлению бабушка, видимо сильно утомлённая деревенским фольклором, не задумываясь, сказала, что это мат. Действительно, это такой злой словесный сорняк, что легче жить в молчании, чем постоянно слушать речь, пересыпанную матом. Остановимся немного на истории мата. Он существовал на Руси всегда, по крайней мере с тех времён, о которых сохранились письменные свидетельства. Но на протяжении столетий, вплоть до революции мат был присущ самым низам общества: признанным дурачкам, скоморохам, пропойцам и юродивым. Местами его употребления были тюрьмы, каторги, кабаки и воровские сходки. Козыряли им всевозможные сидельцы, бурлаки и тесные компании подростков. Случался мат и на свадьбах, где обязательными были нескромные намёки, частушки с "украшениями", и откровенные шуточки. Кстати говоря, дети могли наблюдать свадебные безобразия только с улицы, заглядывая в окошки. За столами сидели только те из повзрослевших детей, которые работали наравне со взрослыми. А за сквернословие на деревенской улице, да ещё в присутствии детей и пожилых людей ещё 100 лет назад вполне можно было получить на деревенском сходе и плетей от старосты. Так что характерный для русского дореволюционного общества патриархально-общинный строй жизни сдерживал мат в определённых рамках.

Революция изменила весь стиль жизни. Вскоре после смены власти подняли голову и постепенно захватили власть ранее угнетенные слои: батраки, поденщики, самые низкооплачиваемые и подсобные рабочие. Как певалось в революционной песне: " Кто был никем, тот станет всем." Естественно, что они внесли и своё понимание жизни, и свой лексикон во властные структуры общества. Добавьте к этому тот послереволюционный угар, и ту веками копившуюся ненависть к ныне свергнутым слоям общества и вам станет понятым призыв большинства пустить под откос всю прежнюю культуру, с графом Толстым и камер-юнкером Пушкиным во главе. Где уж тут было сохраниться тому великому и могучему русскому языку, который был незадолго до революции воспет Тургеневым. Тут воцарились примитив и мат. Всё это вместе взятое привело к тому, что для большинства населения мат стал паролем, пропуском во властные слои. Как "мы с тобой одной крови" в знаменитой сказке о Маугли. Стрессы и страдания военных лет ещё более огрубили речь, но мат всё ещё не стал привычным явлением, его употребление всё ещё связывали с какими-нибудь чрезвычайными обстоятельствами.

Но что не смогла сделать ни революция, ни война, то завершило вступление России в эру дикого капитализма, с его продажностью и покупаемостью культуры, вседозволенностью рекламы и удушающими объятиями массовой поп-культуры. Мат проник во все сферы и все возрасты и главное, в семьи. Семейный заслон взламывался с помощью телевидения, когда под флагами демократизации с экранов зазвучали блатные и приблатнённые песни, а в руках у так называемых звёзд появилась обязательная сигарета и с их ярких губ стали пока ещё случайно срываться грязные слова. Сегодня мат похож на раковую опухоль в теле пока ещё не лежачего но уже серьёзно больного человека. И грустно слышать высказывания некоторых психологов и лингвистов, что мат де уменьшает агрессивность современного человека и чуть ли не помогает преодолевать депрессию. Как бы ни так! Мат помогает нашим идеологическим противникам если не втоптать в грязь, то принизить мощь и значение великого русского языка, свести его до уровня одного из многих, ничем не примечательных и мало что значащих языков. А теперь с высот культурологии опустимся на чисто прикладную, медицинскую тему: чем мат опасен для нашего здоровья.

В нашем повседневном речевом общении всегда присутствуют два встречных потока: пожелания добра и недоброжелательности к тому, с кем происходит общение. Причем, всё это чаще всего происходит или неосознанно для собеседников, или если это осознанно, то скорее всего замаскировано, особенно если это недоброжелательные посылы. Добрые пожелания проявляются в таких оборотах, как здравствуй, будь здоров, всего хорошего, приятного аппетита и так далее и тому подобное. К ним же относятся и подбадривающие высказывания: не грусти, держись, хорошо выглядишь. А вот недобрых пожеланий почему-то гораздо больше, это и: пошел ты..., отстань, надоел, вплоть до " кабы сдох".

Но самые злые и опасные проклятия заключены в мате, причем, зачастую произносимом вовсе не со злом, а по привычке. Почему это так опасно? Дело в том, что весь словарный запас матерщины связан исключительно с органами размножения. И это особенность русского языка. Остальные народы, желая оскорбить, сравнивают противника с какими-нибудь противными животными или с явлениями природы, или в крайнем случае заостряют внимание на дефектах противника. У многих народов слово " дурак" - крайняя степень оскорбительности. И только мы вкось и вкривь перетолковываем эти органы, которые в медицине, кстати говоря, называются интимными. Это далеко не случайно. Интим - это то, что нежелательно открывать, выставлять на всеобщее обозрение и тем более всенародно называть. И когда мы громогласно, постоянно, к месту и не к месту кричим о своем личном, интимном, мы этим самым оскорбляем проклинаем свои детородные органы, не чужие, а именно свои. Более того. Мы вместе с ними проклинаем и заключенное в них наше семя и своих будущих потомков. Так что наши ещё не родившиеся дети уже прокляты нами, уже обречены на болезни, преступные склонности и попытки самоубийства. Вот что такое мат и чтобы стать здоровыми и счастливыми постарайтесь освободиться от него.


МУСОР И ПРЕСТУПНОСТЬ.

В начале нашего повествования мы познакомились с тем, как сверхагрессивное сообщество викингов создали себе сверхгрязную среду обитания и в итоге оказались на грани гибели. А сейчас рассмотрим встречный процесс: как жизнь на городских свалках постепенно формирует преступную среду, даже если вначале это были добрые, но неудачливые и несчастные люди. Вокруг городских свалок крупных городов очень быстро образуются поселения тех, кому некуда идти, а плюс к этому тех, кому неохота трудиться, вовремя вставать на работу, выслушивать замечания тупых начальников и отчитываться перед ближними за каждую заработанную копейку. В общем, тех, кого великий пролетарский писатель М. Горький воспел в своей пьесе " На дне". Но если в те времена обиталищем подобных свободолюбцев становились ночлежки, то сегодня за неимением ночлежек им стала свалка. А жаль.

В ночлежках есть хотя бы минимальные правила поведения и требования соблюдать хотя бы видимость дисциплины, а также надзиратели за порядком. А на свалках, кроме собственного морального стержня, ничего нет. Но стоит ли ожидать появления подобного стержня в условиях жизни на свалке, если его не доставало и до неё? Зато на любой свалке возникают как черти из коробочки предприимчивые крепкие мужики, зачастую с большим тюремным опытом, которые и становятся организаторами труда и отдыха Челкашей и ему подобных. Зачастую они сколачивают капиталы на ненормированном и даровом труде закабалённых Челкашей. Удерживают они их только страхом, подкреплённым безволием и алкоголизмом . Ведь на большинстве свалок и еды, и выпивки предостаточно, её ежедневно поставляют самосвалы с торговых баз и магазинов. По правилам всё это положено уничтожать под ножами бульдозеров , да кто и когда в России действовал по правилам? И со строительством нор для ночлега особых проблем нет, и досок, и битого шифера привозят предостаточно. Даже отопление этих землянок редко когда производится печками, а чаще всего от выброшенных электроприборов и ворованным электричеством. Казалось бы, попадают туда люди взрослые, никто их насильно не удерживает ну и пусть себе там живут, если им это нравится. Но всё не так просто. Во-первых, дорвавшись до даровой кормушки, которой свалка несомненно является, человек теряет последние стимулы к возвращению в нормальное общество, в семью, к регулярной официальной работе с отпусками , медицинскими услугами и пенсией. Скорее всего, употребление палёной водки и подпорченных продуктов ускорит его уход из жизни. А ведь это чей-то муж, брат, сын или отец. Терять их всё равно жалко. Во-вторых, они ведь живут не на изолированном острове, а среди нас с вами и очень может статься, что их пример увлечёт в объятия ложной свободы молодёжь. Она как известно с давних пор тяжело осваивает нужные навыки и правила повеления, зато очень легко-порочные вещи. Не случайно же говорится, что дурные примеры заразительны. Так что обитатели свалки несут морально-этическую угрозу всему обществу. Это настоящие "свалки человеков", где почти всегда случаются и убийства новорожденных младенцев, и поножовщина, и всеобщая наркомания. А что же государство, правоохранительные и правозащитные организации? Куда они смотрят и чем они должны помочь "человекам со свалки"? Об этом мы поговорим в последней главе нашей книги.


ДЕТИ. КАК ВЫРАСТИТЬ ИХ В ЧИСТОТЕ ПОМЫСЛОВ?

Выше я неоднократно сетовала на то, как трудно изменить менталитет россиян в вопросах уменьшения количества производимого ими мусора. Каждому кажется, что лично он мусорит совсем немного, настолько немного, что не стоит об этом и говорить. При таком взгляде на проблемы замусоривания природы и собственных жилищ, да ещё при всё увеличивающемся объёме выпуска товаров народного потребления, перспективы у экологов грустные. Остаётся надеяться на то, что воспитанные на новых экологических подходах будущие поколения россиян приобретут и новый менталитет. Поговорим о том, как этого добиться. Понятно, что за одно - два поколения тысячелетнюю привычку бросать мусор где придётся не переломить. Начинать надо с небольшого, а по времени -с самого раннего возраста. Например, ваш полуторалетний малыш уже сидит самостоятельно за обеденным столом и пытается орудовать ложкой. Не накладывайте на его тарелочку лишку, не позволяйте ему болтать ногами, двигать что-либо на столе, разговаривать и вообще отвлекаться. Еда для него раз и навсегда должна стать святым делом и сопровождаться чистотой, опрятностью и в посуде, и в одежде мамы или няни. Вокруг еды обязательно должна царить атмосфера спокойствия и доброжелательности. Улыбки окружающих и , конечно, никаких телевизионных или радиопередач. Это первый урок воспитания нового человека. Второй урок, примерно тоже в 1,5-2 года связан с первыми осмысленными игрушками.

Кто регулярно смотрит научно-популярные передачи про всевозможных млекопитающих, тот несомненно обратил внимание на то, как много играют все их детёныши, практически всё время, свободное от еды и сна. При игре они постигают все премудрости будущей взрослой жизни. Ничем не отличаются в этом плане и наши дети, они тоже учатся жизни в игре. Поэтому умные родители подходят к выбору игрушек серьёзно. Игрушек должно быть немного, одновременно не больше 5-6, все они несомненно должны вызывать у ребёнка добрые чувства и ни в коем случае не должны пугать. Одновременно с покупкой первых игрушек надо продумать и место их хранения. Оно должно стать как бы ещё одной игрушкой, а укладывание в него всех игрушек - продолжением игры. Независимо от пола ребёнка обязательной игрушкой является кукла: то ли девочка-кукла, то ли клоун, то ли Доктор Айболит. Без любимой в детстве куклы очень трудно воспитать не только хороших родителей, но и просто доброго человека, особенно когда ребёнок до 3-4 лет растёт единственным в семье, среди обожающих его взрослых. Такие дети отличаются эгоизмом, трудно общаются с другими детьми и тяжело входят в классный коллектив. Они просто-напросто не научились любить себе подобных.

Но насколько важно научить ребёнка играть с куклами, настолько же нежелательно покупать куклу Барби. Я всегда при взгляде на неё вспоминаю слова Марка Твена о том, что цивилизация формирует потребности, в которых нет никакой потребности. Её чаще всего покупают для девочек, предполагая, что шитьё нарядов научит их дочку рукоделью. Но пока я только слышу разговоры о дороговизне нарядов для Барби, о покупке для неё же домов, машин, лодок и мужа. Уверена, что ничему, кроме погони за всё новыми и новыми вещами кукла Барби вашу девочку не научит, поскольку она воплощает собой оголтелый вещизм и пропагандирует американскую мечту о том, как хорошо быть миллионером. С обычной куклой маленькие девочки деловито обсуждают свои придуманные и подсмотренные у взрослых житейские проблемы. А вот какие проблемы, кроме тех, чего бы ещё купить, можно обсуждать с куклой Барби и не представляю. Зато ясно вижу, каким экологическим вредителем и даже хищником является эта тонкая блондинка. Просто для того, чтобы уложить и запаковать все её наряды потребуется сотня коробок и несколько отдельных комнат, если представить её взрослой женщиной. А если ваша дочка так сроднится с образом Барби, что будет подражать ей и в своей взрослой жизни? Захотите ли вы жить рядом с такой женщиной? Боюсь, что нет. Пусть же это порождение шопинга и праздности останется в породившей её Америке, а нам совершенно не по пути с ней. Ведь мы мечтаем вырастить добрых и трудолюбивых детей.

Современные городские дети так мало общаются с животными, что со всей остротой встает вопрос: как воспитать в них бережное отношение к природе. Не ошибусь, если посоветую вам вместе с детьми ухаживать за комнатными растениями, а ещё вернее - иметь дома кошку или маленькую собачку, хотя бы до достижения детьми подросткового возраста. Ухаживая за ними, ваши дети учатся ценить и оберегать природу. Неплохо бы взять за правило регулярно вместе с детьми просматривать документальные фильмы о природе. Одно только лицезрение водопада или чистой горной речки, а также моря в любом его виде скажет сердцу ребёнка больше, чем любой учебник или экологическая лекция.


А ЧТО ЖЕ ГОСУДАРСТВО?


В последние годы в прессе много говорилось о том, как важно иметь единую национальную идею, концепцию развития страны на длительный период. Выдвигалось несколько идей, в том числе консерватизма и одновременно с ним модернизации. Ничего не имея против этих идей, я была бы счастлива, если бы некоторые идеи данной книги нашли понимание у власть предержащих. Ведь государство, с его финансовыми возможностями, милицией, с его некоторым контролем за средствами массовой информации может сделать немало в деле борьбы за чистоту окружающей среды. Для этой работы потребуется привлечение самых различных слоёв населения, от экологов-академиков до бомжей и безработных, а в ряде случаев и осуждённых на небольшие сроки. Во главу этой пирамиды борцов с мусором надо поставить наиболее знающих и энергичных людей, о которых мы говорили в главе о старьевщиках 21 века. Назовём их агентами по вторсырью, дадим приличные зарплаты, снабдим транспортом и прикрепим к соответствующим производствам. Выпускникам технических вузов и колледжей было бы весьма полезно 2-3 года поездить по городам и весям, пообщаться с различными людьми, увидеть узкие места и трудности предприятий. Получится некое подобие ординатуры после медицинского вуза, весьма полезная вещь для молодого специалиста.

Наиболее многочисленную группу исполнителей нашего замысла, а именно безработных и людей провинившихся и наказанных административно, без лишения свободы, а также всех желающих немного подзаработать, например, на каникулах или по выходе на пенсию можно направить на очистку пригородных лесов, берегов водоёмов и обочин дорог. Естественно, им потребуется некоторая оплата их труда и организация проезда к месту работ. Назовём эту группу основанием пирамиды.

Наиболее затратной видится мне следующая ступень нашей пирамиды - это бомжи и те бездомные, которые сегодня живут на свалках, в самодельных землянках или шалашах, крытых старыми коврами со свалки. Им потребуется и жильё, и организация питания, и-главное- контроль и воспитательная работа. Грубо говоря, несколько лет их желательно содержать в некоем подобии пионерских лагерей во времена социализма. Жильём для них могут стать старые общежития или же бараки, построенные непосредственно рядом с местом работы, то есть со свалками. Поскольку многие из них опустились настолько, что им нельзя выдавать деньги, которые они в тот же день пропьют, то какое-то время они будут жить на полном содержании у государства. А чтобы это не вылилось в беспробудную пьянку и безделье, к ним потребуется армия надзирателей и воспитателей. Именно воспитателей, которые смогли бы пробудить в этих несчастных стремление к нормальной жизни. Лучше всего с воспитание такого типа людей справляются священники, но и участие дипломированных психологов не помешает. Руководителям, взявшимся за подобную работу потребуется много терпения, но возвращение в общество хотя бы одного человека вознаградит все эти усилия. Зато это про них, сегодняшних зачастую бесполезных чиновников завтра можно будет сказать словами русской пословицы, что "Мудрому человеку вся земля открыта".