# Рассказ # 153 ( быль в виде натюрморта)

Елена Борисовна Косс

Рассказ # 153 жанр - быль в виде натюрморта


Меня пригласили однажды погостить в богатой высотке на берегу Атлантического океана, недалеко от Маями, где оказалось очень много " наших", но не тех наших, которые друзья-приятели, а выдающихся людей, чиновников и примкнувших к ним знаменитостей ! Выходишь на улицу и, как-будто, проваливаешься внутрь телевизора: все лица знакомы, некоторые, почему-то, до боли, так что идёшь рядом с ними или навстречу и спокойно любуешься природой, даже позевываешь. Куда они денутся? Стоит телевизор включить, а они уже там с утра до ночи, удивить они ничем уже не могут. Идёшь, позёвываешь, они тебе все кивают, здороваются, а если зевать перестаёшь, то и они кивать не станут, видно принимают за слугу, а со слугами они не здороваются. За что те и делятся с ними своими ДНК: то плюнут в еду, то ещё чего, все от смекалки зависит.

Жены же их способны заворожить любое внимание, как это уже делала до них Медуза Горгона.

Первое что понимаешь: мужья у них разные, а жены все как на подбор, одинаковые, как матрёшки. Подозреваю, что кое-где успешно освоили клонирование, по крайней мере, жён чиновников. Нет, это не матрёшки- они солдаты любви, соратники роскоши, рабыни власти и успеха.

Идут, все блондинки. Глаза голубые в той или иной тональности, взгляд вверх, отрегулирован так, чтобы смотреть каждый раз поверх головы собеседника, на просто прохожего они: мастерицы, волшебницы, Василисы премудрые, умудряются вовсе не смотреть, и взгляд их ни за что не отыщешь. Походки одинаковые, лёгкие и немного косолапые, чтобы привлечь нужное внимание к ногам, и получается, ох, как у них получается держать внимание в своих железных, не маленьких, надо сказать, ладошках. В глаза, прямо, смотрят только друг другу, и то немного взгляд вкось идёт к уху подружки, или мужьям, на мужей смотрят прямо, почти холодно, улыбки небольшие округлые, сдержанные, чтобы губы были пухлее, а вид доброжелательней. Улыбаться во весь рот, похоже не модно, вчерашний день, упражнения для провинциалок. Друзьям мужей тоже жены эти все смотрят прямо в глаза, хотя по статусу там не должны быть друзья, а скорее чиновники разного ранга, но что-то видно поменялось у них там, такие жёны ошибаться не могут.

И вот две-три жены, выходя из парадного, подъездом это язык назвать не поворачивается, снова совершенно одинаковые, только одеты по разному, хотя по стилю одежды различий тоже нет, выходят и ждут, когда им подвезут каждой свою машину. Работник валет сервиса, ранее человек очень весёлого нрава, знает пять языков, последнее время приуныл. Чужие жёны смотрят поверх его головы и ждут, когда он вспомнит четырехзначные цифры квартиры каждой из них, чтобы подать им машины, считая, что у него с их идентификацией проблем быть не должно, а скорее, им все-равно, им каждой нужна ее машина, а как это чудо случится, если они не назовут работнику своих квартир, им все равно, и не беда, вспомнил он бы, у него это профессионально, но отличить их друг от друга он не может, в высотке еще таких же точно человек сорок. И если бы по одежде, но у них и одежда каждый день новая, но стиль-то один на всех. Вот и смотрят они друг на друга: жены выше головы, как слепые, а он чёрными жгучими своими глазами пытается проникнуть за стальные двери их взглядов, хоть малейшую зацепку найти. Потом, отчаявшись, спрашивает :"машину из какой квартиры подать первой". Старшинство у них расписано, почти как в гареме, соответственно должности мужей. Одна из них выставляет ногу вперёд, выверяет осанку, руку выбрасывает: локоть открыт, а ладонь завёрнута вовнутрь, как для поцелуя. Губы ее зашевелились, как-будто она что-то дегустирует, лицо без улыбки. Подруги тоже выравниваются, готовятся каждая сделать поочередный шаг вперёд. Первая машина уже у подъезда, работник лихо открывает дверь и ждёт, когда красавица сядет в машину, чтобы захлопнуть дверь. И вот она идёт! О!! Как же она идёт! Одна! Медленно! Не отличить движения от позы: великая граница между динамикой и статикой. Бедра волнуются, но как-то, именно по-русски, скуповато, но шикарно. Наконец, Русская леди садится в машину, ноги в небольшую растопырку, но вполне эротично и даже эстетично, если проигнорировать выражение лица. Из машины выползает рука, которая величественно протягивает слуге доллар, хотя уже лет пять, как принято давать два. Окно закрывается, занавес!!!


Акт следующий.


Пляж! Солнце, лежаки и полотенца с зонтиками для тени - все бесплатно!

С утра очередь за лежаками, миниатюра Советского Союза: свои то у них все по рангу в очередь расписаны, а там же, корме этих наших еще народа полно, а никто больше ранги на пляже не устанавливает, вот и получается нервы всем потрепать. При получении надо расписываться, ставят крестики, почти все, имена скрывают, чтобы непонятно, где кто живёт, в агентов 007 играются.

Вот и лежишь, загораешь в ряду седьмом, восьмом, а перед тобой ряды пустых лежаков, которые они впрок застолбили. Придут часам к трём с детьми. Дети, как дети, милые, шалят, в песок зарываются, в океане плещутся, здороваются со всеми, за что, иногда, мамы одергивают их. Чаще с детьми приходят няни или советские их бабушки.

(c) ELENA KOSS