# Гераклион (Поэма)

Борис Юрьевич Кригер

Поэма является глубокой и обильно наполненной образами творческой работой, находящей свое вдохновение в древнегреческих мифах о Геракле.

ГЕРАКЛИОН


Поэма является глубокой и обильно наполненной образами творческой работой, находящей свое вдохновение в древнегреческих мифах о Геракле. Современный автор стремится исследовать разнообразные грани человеческого опыта сквозь призму древних мифов, придавая им обновленный смысл и контекст.

В этом произведении прослеживается дуализм человеческой природы. Наиболее заметным является использование ярких образов и метафор, наполненных контрастами - светом и тьмой, мощью и слабостью, героизмом и страхом, что придаёт творению еще большую яркость и выразительность.

Ценность данной поэмы заключается в ее способности вызывать эмоции, стимулировать к размышлениям и раскрывать новые горизонты понимания человеческого опыта.


d093d095d0a0d090d09ad09bd098d09ed09dDownload

БОРИС КРИГЕР


ГЕРАКЛИОН


ПОЭМА


╘ 2023 Boris Kriger


All rights reserved. No part of this publication may be reproduced or transmitted in any form or by any means electronic or mechanical, including photocopy, recording, or any information storage and retrieval system, without permission in writing from both the copyright owner and the publisher.


Requests for permission to make copies of any part of this work should be e-mailed to krigerbruce@gmail.com


Published in Canada by Altaspera Publishing & Literary Agency Inc.


СОЖДЕРЖАНИЕ


ЛАНЬ.. 5


страх.. 9


АМАЗОНКА.. 15


разочарование.. 19


СТРАСТЬ.. 24


АВГИЕВЫ КОНЮШНИ.. 29


ПТИЦЫ-УБИЙЦЫ... 37


КРИТСКИЙ БЫК.. 49


свирепая квадрига.. 58


КОРОВЫ ГЕРИОНА.. 63


ЛАНЬ

Как ветра длань,


что вереска


вельвета


ласкает вечно


трав


несмелых


ткань,


Неуловима,


чувственна,


раздета,


скользит


за грань,


как рань


младая,


лань!


И вихря след


в касании истомы,


Как след комет,


едва приметный лишь,


Ты поразишь


охотника немого,


Не он тебя,


его


ты поразишь!


Непостижима


плавная


пластичность,


Неумолима


страсть


и воли взмах,


Всё позади -


Египет и античность,


Всё впереди -


полёт в иных мирах!


Изгиба высь,


в нём сила,


непокорность,


И воли взмах,


и предвкушенья ртуть,


В тебе слились


и трепетность,


и томность,


И древность тайн,


и будущности суть!


О этот танец


естества земного,


изгиб змеи,


дыхание огня,


Не нужен глянец


бытия иного,


чтоб восхитить


гармонией меня!


Я восхищен


творца


скупым


твореньем,


без лишних


черт,


без заклинаний


слов,


И без конца


звучит


стихотворенье


как эхо сфер,


как голоса богов!


Ты доказал,


Творец мой,


столь


внезапно,


что смысл


есть


в твоём


волшебном


сне,


что в том и соль,


что в мир сей


безвозвратно


таких вот ланей


посылаешь мне!


Её поймать


не в силах


вольный ветер,


и даже света


быстрокрылый луч,


Она одна


как ясная комета,


нагая пляшет


среди мрачных туч.


Мир отстранён


от бремени


судейства,


Притихли тучи


в ожиданье


слёз,


Нет ничего,


ни зла,


ни фарисейства,


Ни озорства,


Ни мудрости


всерьёз...


Застыло всё


как марево


момента,


и поднеся


немому небу дань,


Сверх всех похвал,


Хулы и,


комплементов,


неуловима


ускользает


лань!


страх

Кто


копьЯ


кОпия?


Смертоносен,


Пронзителен,


Гладок?


Во златые копи


Я


врываюсь бытия,


как в небо копья сосен,


как света иглы в зрителей.


На жизнь безумно падок!


Повсюду пахнет львятиной,


Скверной,


Постыдной,


Жуткой.


Младенец я обаятельный,


Объятый душной матерью,


Нервной,


Но сытной


Желудку.


Напрасно копить кОпья,


Страху они как спички,


Как зубочистки,


Опилки...


Как скрепы единодушия


не страшен для львиной тУши я...


Выйду из этой стычки,


в виде львиной отрыжки,


жалкий, жуткий, мылкий...


Ору я на всю округу!


Глумлюсь над собой,


Над светом,


Над мраком.


И наполняюсь тьмой.


Всё неизменно по кругу


Низменно даёт сбой,


Ломается соответственно,


Совести не под ответственно.


А совесть неуязвима


Как оптимизм макаки.


Напрасно проходит мимо


Мнимая мимика мима[i],


мимика темноты...


Каждая дура,


с намёком на Эпикура,


ищет блаженств идеальности,


Неисчерпаемости


Источника...


и я точно так!


Это уже традиция.


от страха бледнолицый я


как храма росписи...


Господи!


Единая?


Послать бы:


"Иди ты на..."


Мечом


духовным?


Обыкновенным!


Обоюдоострым...


И чо?


Слезами залив


раны зализ,


душил


души


струпья,


На вазах ионийских


Всем в назидание,


малюйте


в приливе


раздумья


про то, насколько глуп я...


Со страхом


мы два побратима,


содрать бы просто


шкуры с нас,


Иль головы на плаху...


Но оба гиганты роста,


И шкура неуязвима,


Как чудо-Фантомас.


для лука,


сука,


А надо дубиной


Мой разум - в глуби


ной!


Чтоб не залёг он в логово!


Мыслей там


Так много - во!


Микены,


Встречайте маникены,


Вот вам львиное чучело!


Общество расфейсбучило...


И шкурой как атрибутом,


жертвую уютом,


Зачем мне львиные когти,


Шкуру ими не порти.


Пасть сомкнувши страху


Просто пошли всех...


К чёрту.


Каждый шаг


Как чугун берцовый,


Каждый полдень


Как грёбанный подвиг,


Я не маг,


К превращеньям готовый,


Я свободен,


Не принявший постриг.


Оглушённый


Как водится страхом,


оглашенным истерзанным криком,


Я крадусь как луча росомаха


подбирается к царственным ликам.


Всё живое бежит в исступленье,


Львиный рык как разлитая ярость...


Кто вернёт мне моё поколенье?


Кто вернёт мне забытую радость?


Жил я долго как трус озираясь,


Сокрушаясь по каждому мигу...


Не прощал себе малую шалость,


В каждом слове, заслышав интригу.


Как устал я от вечного страха,


За себя, за родных вечно мучась,


За щепотку ничтожного праха,


Чем является вся моя сущность.


Как прочна страха львиная шкура,


Как безбрежна вселенная страха,


Ждет в селенье меня моя дура,


Всем неряхам от Бога неряха.


Отогнав эти спешные мысли,


Поравнявшись с известным итогом,


Душить пофиг кого, львов ли, крыс ли,


Не красуясь пред пасмурным Богом.


Сколько в мире коварных чудовищ!


Сколько пролито пенистой крови!


Не нужна мне


в борьбе со львом помощь.


я и сам ведь чудовище вроде!


АМАЗОНКА

Ты мизантропка, амазонка


Я ж обожаю худобу


Меня ты любишь как ребенка


Тебя страшусь я как судьбу


Я переросток и обжорка


И сам себе невмоготу


Твои упреки словно порка


Я их едва ль перенесу.


От порки рвутся перепонки


Границы вздор. Я рву межу.


В души измотанейшей гонке


По трассам ада я кружу


Меня как знатного подонка


Весь мир стремится ущепнуть


А на тебе всегда юбчонка


Что ветер любит всполохнуть.


Я еретик, ты богомолка


Не трудно в спорах нас схлестнуть


Но от презрения к деньжонкам


Мы оба любим шикануть


Я с фанатизмом отморозка


Ищу прозрений остроту


И в этом наша нестыковка


Я сам в себе раскол несу.


Я сквернослов, не сквернословка


ты вовсе, сам себя стыжу


Ругнуться при тебе неловко,


Как спать неловко поутру.


На мне зашита гимнастёрка


не прихотлив солдат в быту


Ты ж утончена как соломка


За что тебя я матюгну


Когда на сердце непогодка


И зябко тянет прикорнуть


Во сна тупую самоволку


Сознанье начинает путь


И сновидений мышеловка


Цепляет сердце как в бреду


И мне становится неловко


И я обратно в явь бреду.


Над нами смысла зарисовка


Под нами Сатана в аду.


Души моей санобработку


Давно я больше не веду.


Писание мне газетёнка


С ним знаешь как я поступлю


Христа ж ругливого ягнёнка


Я всё ж жалею и люблю.


Такой я скверный мужичонка


И скоро видно пропаду


Никто не станет плакать громко


Никто, никто, как на беду...


Ведь в ойкумене обстановка


Такая, что все на виду


И доброта не теплоёмка


И состраданье не в ходу.


А по сему в пути поломка


Не запрещает газануть


Писание изорвать и скомкать


И от причастья увильнуть.


И где привал, где остановка


Уже никак я не скажу


полу вдовца, полу ребёнка


в себе опять разбережу.


Пойди такого самородка


С огнем при свете поищи...


От сил на целый мир тысчонка


И на заду моём тату


А там цитата Гераклита


Он сам мне это говорил


"Добро и зло навеки слито"


И я поверил как дебил.


И потому характер волка


Со временем я приобрел


В глазах же наших два осколка


И я блядую как козёл.


Тебя ж хранит твоя иконка


Ты целомудренная блядь.


И в нашем фильме обнажёнка


Прядет затейливую прядь.


А небо дряблая мошонка...


И в небо я не прорасту...


Судьбы моей головоломка


Сквозит безумьем на ветру.


С ума схожу я понемножку


Вот задужу в шайтан-трубу!


Во рту проржавленная ложка


Немного пачкает губу...


И мысли разовая мошка


Упрямо требует чхнуть


Я сам себя боюсь немножко...


Но вновь и вновь пускаюсь в путь...


разочарование

Один девиз нехитрый


орите во все глотки:


"Мы жертвы


Мыслей Гидры


стоглавой идиотки!"


Оставьте ваши игры,


И ласки до щекотки ...


Они, увы, не мИрны,


Как в смехе гнева нотки...


ГлоткИ палённой водки


В нас как врага подлодки...


Довольно очевидны,


хоть подо льдом не вИдны!


Как кроткие красотки,


Исчадия ехидны,


Нажравшись до икотки


Заходят в дом наш дивный...


И падают ничком


Пред нами нагишом!


В дурдом наш напролом


стремятся к нам сиротки,


шальные сумасбродки,


шикарно, но фригидно,


глотая наш геном!


В постель ныряют дружно


И силятся натужно


Нас изогнуть верблюжно,


А может быть верблюдно.


В толпе давно безлюдно!


На вкусы


всех вер -


блюд


дно,


А дна бездонна юнность!


Одна шелками южность


укутает Бермуды.


Во всём есть след Иуды!


Как ищет суку хер-пёс!


Несчастные приблуды


Целуют его в губы,


Где расцветает герпес!


В океанах ослепленья


Есть островки прозренья,


Но шхуны терпят крены,


От волн как пиво пенных...


Так не берите пленных!


У них навеки травмы!


Они вскрывают вены,


Как вскрыли вены нам бы!


Как косим шапки трав мы,


Так косит смерть косою


Всё населенье света!


Усмешкою косою


оскалившись планета,


всё собирает вопли


В очередную жатву,


Америк ли, Европ ли


приносит дУши в жертву!


И в том повинна Гидра...


И с ней не будет мира!


Ведь это очевидно


И не предотвратимо!


Чудовище собачье,


До ста


змей


головами,


ДостАли


себя сами,


От стай змей тех и плача!


********


"О ты, порожденье Ехидны!"


Взываю устами предтечи,


"Уймись и не скалься ехидно!


Уйми ядовитые речи!"


Пришёл я к лернЕйским болотам


Расправиться с Гидрой надеясь,


А зрители шепчут "Ну что там?"


"Замочит её он, не целясь?"


А зрители верят спектаклю,


Попкорном закушав виагру,


И колы последнюю каплю


Пьют жадно, глотая как паклю.


И колют льняные волокна


Той кОлы колЫ пищеводы,


И смотрят в разбитые окна


Как будет урод бить урода!


Дыханье её ядовито,


Характером неисправима,


Пусть Гидра и будет убита,


Но в яде есть скрыта сила!


Смочу я в нём стрелы и копья,


И прочие колкие штуки,


И буду как жалкий холоп я


Колоть себя в пасмурной скуке!


Во мне эта самая Гидра


Найдёт своей крови обитель,


И неисправимого мира


Я стану последний губитель!


А недостижимого рая


Не стану скупым пилигримом,


Коль вьётся змея-запятая


в сознании, мифом томимом.


Я думал, что буду счастливым


В разливе предвечного эха,


Я думал, что чудо-приливы


Пробудят меня светлым смехом!


Я верил в любовь без оскомин, -


беду, отвратившую вовсе!


И в веру родную по крови,


И сном осенённую осень!


Но Гидра, исчадье музея,


Те грёзы мои отравила,


Бывает, что памяти змеи


Чаруют и царствуют лживо!


Бывает, что ветхая память


Крупицы жемчужин теряет,


С другими бывает и с нами,


Увы, это тоже бывает.


Я верил в просторы безбрежья


И в их окрылённые волны,


О них вспоминаю всё реже,


Неистовой горечи полный!


Я верил в истории истин,


И в суть отчеканенной правды,


Но мысли безвольно повисли,


Как если душил их удав бы...


Зачем же из райского сада


Погнали в вертеп нас извечный,


Я сам себе лесть и досада,


И сам себе бесчеловечный!


Я сам как стоглавая гидра,


И сам себе редкая сука,


И вечность моя не завидна,


Как ада стоглавая мука!


СТРАСТЬ

Страсть - имитация любви...


Пока есть спрос - все будут сыты.


Так осушим до дна корыта


На брудершафты с визави́!


Уже ли мрак у нас в крови?


Уже ли кровь во мраке скрыта?


Упьёмся страстью до гастрита,


До одураченной души!


К чему нам эти виражи?


Без них мы просто тупо чахнем,


Как оглянёмся - так и ахнем,


А мы душой уже мертвы!


Нам не бывает хорошо,


Бывает только то и дело,


Что ублажаем своё тело


И отделяем от души...


Всё это даже не смешно.


Заложники судьбы блевотной!


В реинкарнациях раз сотый


Влезаем в то же мы дерьмо!


Кто заслужил прозванье вепря,


Кто просто дикая свинья,


Кому-то слава слишком блекла,


Кому-то зависти петля.


Я паразит, я спорынья,


В себе надежды тупо тепля,


Я фанатею от бабла,


Я фанатею от бабья,


Я фанатею от жранья,


И ждет, увы, меня поверьте


Лишь мрак густого небытия,


Где ото тьмы глаза ослепли!


Хотя пока хранит от смерти


Природа вздорная меня...


Природе всё до фонаря!


На столб позорный на фонарный


Мой дивный дар, талант бездарный,


возводит, в том меня виня!


Хоть в этом не моя вина,


Что колокольня не звоня,


Не производит звон искомый.


Как мне упрёки те знакомы!


На колокольню семеня,


Несу свой бред, себя ценя!


Я воплощение истомы!


Я воплощение вранья!


Как колокольня воронья


давно лишь стала воплощеньем.


Мне не за что просить прощенья...


Семья, увы, мне не семья...


В душе ютится всё объемля


Нет, не любовь, а просто... гребля


Против взбешённого ручья.


Боль - имитация любви


Любовь - рубец на мертвом сердце.


От этой истины нет средства,


Пойди её принорови!


Пойди-ка жизнь проживи,


Не расплескав терпенья чашу,


Не оскорбляя маму вашу,


Скажу я, ничего не жди,


Помимо горьких имитаций,


Попов навязчивых нотаций,


Бездарных бесов провокаций


И тупика в конце пути!


И как душою ни криви


Нет у Природы фаворита.


Холопы сдохнут и элита,


Утонут те и те в крови...


Бог - имитация любви


Что скажешь? Не гневи, мол, Бога...


Уж лучше б промолчать, ей Богу...


Его гневи, хоть не гневи...


Всё результат один скандальный.


Одна стезя - святой опальный,


Да крест позорный впереди...


Меня Творец разубеди,


Иль отмахнись упрёком веским...


Иль ослепи нетварным блеском...


К Себе зажги любовь в груди...


Молчишь? Ну, что ж молчаньем Ты,


Давно уж выразил доступно,


Как уповать на что-то глупо,


И верить в глупые мечты...


О, Боже, душу не губи...


Моя душа как дикий вепрь


Она страшится скорой смерти


Она трепещет на ветру!


О, Боже, я тебе не вру...


Я верю, что меня ты терпишь,


Чтоб хоть кому-то стало легче


На жизни пасмурном пути...


Смерть - имитация любви!


Смесь торжества тупой Природы


и замысла Творца уродов!


Его за это возлюби!


Я видел смерти лик банальный,


Как извращенье, секс анальный...


Сражённый тлением скандальным


лежит как кукла человек...


Какая скука - вечный бег


по лестнице во мрак подвальный...


Я вепрем взвою, в угол дальний


забьюсь от страха небытия...


Да, умерла любовь моя!


Зачем её на наковальню


Творец небрежно положил?


И долго молотом лупил


Как лупят кузнецы нахально!


Всё - имитация любви...


Не более того, поверьте!


И страсть, и боль, и Бог со смертью


Природа, мрак и фонари...


АВГИЕВЫ КОНЮШНИ

Мир


этот


явно


НЕ


СПАСТИ!


Мир -


царство


Авгия


конюшен,


Он -


До бездушия


Бездушен,


Ко мне банально


Равнодушен,


Порой


Невыносимо


Душен,


Местами -


Скушен.


Молью


Скушан!


И ей


Прокушен


До кости!


В нём


за постой


простой


души


берет


бесценные


гроши


Хозяин -


конюх


душ


бездушных,


Порядок


В нем


НЕ


НАВЕСТИ!


И не


избавиться


от смрада!


Какую


Не суля


награду


за очищение


души!


Ужель


потоков


рек


предвечных


вспять


русла


нужно


обратить,


Чтоб перестать


душой


смердить


в души


кручине


бесконечной?


Не тычьте


ХЕРОМ


в человека!


Ведь человек


не для того,


Чтоб тыкали


вы им в него,


Хоть тычут им


в него от века...


Разрыв шаблона,


Гибель эго,


Сквозная дань,


изгиб судьбы...


Не тычьте


ХЕРОМ


в человека,


Не тычьте им


в его мечты!


Не избежать


в аду полемик,


Ад без полемик


Был бы рай.


Ведь чёрт -


известный


академик,


Я ж затрапезный


Ада пленник


Знай масло


в споры


подливай!


Не избежать


в раю метафор,


Ведь Бог -


известный


символист,


Пропагандист


и провокатор,


садист


и мега


романист,


Читатель


сам себе


и автор,


С романом


на любой


каприз.


Бог -


славный


главный


атеист!


В заглавной


пытке


бытия,


На счет меня


Его каприз


Увы


никак


не понял


я.


И без ироний


дико скалясь,


В усмешке


зябкой


пряча боль,


Прошу его,


позволь,


Товарищ,


Боль утолить


мою позволь!


Скажу,


ирония


иссякла,


Эпитет


лёг на парапет,


Вселенной этой


Злая пакля


Не радует


Миллиарды лет.


Конюшен


Смрадных


Парадигма,


И Слова


Вечный


Монолог


И бесконечность


Нано-мига


Что не даёт


Спустить курок!


Я - квинтэссенция


Позора,


Я - когнитивный


гедонист,


Дубинку я


Украл


У вора,


А вор меня


Поднял на свист!


Зачем мне эта антитеза,


Я сам себе и рай и ад,


Оксюмороного ликбеза


Я бесподобный акробат...


Я безусловный симулякр!


Я композиция из снов!


Я жертва истовых подагр!


Я чадо жертвенных коров!


Урод я экзистенциальный,


Конвейер вековой вражды,


Я жизнелюб суицидальный,


И гений чистой красоты!


Я штормовой судьбы носитель,


Губитель розовой зари,


Капитулянт и победитель,


И исполнитель попурри!


ПТИЦЫ-УБИЙЦЫ

На стыке


Плит


Страна


Лежит.


И под страной


Земля дрожит.


Здесь


Был


Расстрелян


Вечный


Жид...


Здесь


Сыном


Мать


Не дорожит!


Здесь


Сыном


Бог


Не дорожит!


Хоть


Сын


От Бога


Не


Бежит...


В край


правд


-неправд...


скорей


сюда!


Здесь


боли


сплав,


И боль


Одна!


Клубок


подстав,


И ор


Орав,


Да стыд


Облав,


Да такт


Атак,


Да, смерти


Свет,


Да жизни


Мрак.


И всё


Напрасно,


Как-то так!


Поля


Костей,


Тоски


анклав,


И бал


Смертей!


Здесь


Страха ад,


Здесь


Страх


Стоглав,


И тех, кто прав


И кто не прав


Скорей


Согрей,


Спаси


Скорей!


Птиц


мертвых


град,


Разрушил


град,


Убитый


Брат


Концу


Не рад.


И каждый


Гад


Стяжал


Наград.


И смрад


Здесь


словно


аромат!


Здесь


лишь


слюда


стального


льда...


И


Тишина,


Как тьма


Нема,


Скупая тишь,


И лишь камыш,


Не дышишь с ним ж,


А зашуршишь -


Шум истеричный!


Кругом


Беда


Срывает


Крыши,


Кругом


Вода,


едва


прикрывши,


сковала


выжженный


ландшафт...


Мат


шестеричный,


патриотичный,


Слизь,


Блеф,


Слова...


Весьма


Метафоричны,


Увы,


Не эстетичны,


И вдрызг


Метаморфичны!


Удавка сна...


Как суета...


Здесь


кровью


ссышь,


И


ссать


спешишь


с утра!


И мысли мышь...


И мышью спишь...


Кого-то лишь


Тупою


Смертью


наградишь.


А что?


Кому-то


Смерть -


Награда!


Теплу


любому


Кожа


Тоже


рада.


По меньше б


ража


и эпатажа!


Ажиотаж,


как шпионаж


разбуженного дня,


Белее саж


растерзанного света,


Огнем горит,


огнем же и согрета,


как антрацит


кромешная


Заря.


В гнилой тиши


болотистых корней,


Краям зарницы


Втюхав


Смерть


на завтрак,


Вдруг закричать:


"А ну молчать!


Когда


пред вами


автор!


И трепетать,


И спешно


чтить


Творца!"


Вы ж Его твари,


Слизь из яйца!


Вы - бледные


испуганные лица,


Вам нужно спать,


побриться


и помыться,


Вот вам


вода -


роса


с его


Лица!


С ума сошли?


На головы людей


Стальные


Птицы


Смертью


Обрюхатив,


Крошить


Краюхой


На немые хаты?


Стальные


Птицы


С брюхами


Взрывчатки


Бросать


Как мусор,


старые


перчатки?


Вы


краскопульт


кровавого


свинца!


Пусть воскресенья


знатный генерал,


как паровоз,


из метрополитена


Завоет SOS!


И заорет:


"Измена!"


Водя за нос


кривые зеркала!


А смерть


Шалунья -


Фея острых кос,


Как на вокзал


Спешит,


голодный жулик,


Вас материт,


Как материла б


Пуля,


Того, кто


её бедную


послал.


А тишина


как


громкоговоритель -


чугун


покоя,


горький подсластитель


для пуль пилюль...


что выпиты до дна,


До зыбких дюн


До шёпота


в зените!


И Мега-Зло


Уже не победитель...


И мега мрак


Уж больше


Не эпитет,


И кажется


добрее


Сатана.


Но у держав


вражду


не удержав,


Высь-аметист


Как


Сточный


Меланхолик,


Элегий


Смрад,


И тучный


Сгусток


Боли,


Бросает


Свист


Как камень


Без оправ!


И лирики


Абсурда


Романист


Романтику


Строчит


Под гул


Расстрельный,


Сухие губы


Чмокнут


Крест


Нательный,


Как целовать


Лишь


Может


Атеист.


Тоски


Зеленой


Горький


Изумруд


В созвездиях


Нежданного


Прощенья,


И творчество


Отребья,


Ратный труд,


И козни слёз,


В предчувствии


Смятенья...


Когда-нибудь


Всю эту крови муть


Сотрут,


Я златоуст,


Я не приемлю тени,


Я умолкаю,


- устрица без уст.


КРИТСКИЙ БЫК

Бычара - я!


Несусь


во весь опор!


Под чары я


Подпал


Царицы


Крита!


Поджарая


мне тёлочка


свои флюиды


шлёт,


Рогатый бык


с царём


рогатым


квиты!


Не ведом мне


позор, урок, укор


И не страшусь я


совести


потери,


Несусь


по жизни


Я во весь опор!


На зависть вам,


Вы сонные тетери!


На дно


бросаю совесть


Как топор!


И алчностью


дышать и жить


я брежу,


Я мчусь по жизни


словно спорю спор,


Используя


все аргументы


те же!


С налитым кровью оком,


ни за что


не потерплю оков,


Долой оковы!


Пусть в мире


Происходит


Чёрте что!


Когда


был мир


на голову


здоровый?


Свою свободу


я вам не отдам,


Мой славный труд -


чтоб всё


вам вышло


боком!


За каждым


я уродом


попятам


несусь


спеша


его


отправить


к богу!


Вокруг меня,


как стая обезьян,


уроды пляшут


в липком ритуале,


А в голове


расплесканный


океан


бурлит,


крушась,


как


ярости


цунами!


У нас на Крите


Всё нехорошо...


Кретинов тьма,


рогов


бодать


не хватит!


Вы их уймите!


или знайте, что


Я каждого


пошлю


искать


праматерь!


Приноровились


юноши


скакать


мне через спину


в пляске


ритуальной,


Вам делать


больше


нефиг,


вашу мать?


Процессии


хотите


погребальной?


Меня на Крит


послал


сам


Посейдон


Не просто так,


для жертвоприношения!


И что-что бог?


Он тот ещё гандон...


За грубый слог


я не прошу прощенья!


Но я сбежал,


И вот свободен я!


Безудержный


и целеустремленный,


Я буду разорять ваши поля,


В свою свободу,


как Икар,


влюблённый!


У жертвенных


покорства


гильотин


Есть нечто


от лукавого,


поверьте,


Скотина я,


но среди вас,


скотин,


Один,


Я тот,


кто зад


не лижет


смерти!


Не страшен мне


Ни бог,


не зверолов,


Ни снайпер,


цель наметивший


Досадно,


Быки не знают слёз,


Не знают слов,


А жалости


Не знают


И подавно!


Ко мне, моя


поджарая,


Скорей!


Плевать, что ты жена


царя Миноса,


Разбередил я страсти


Бездну в ней!


Наследие престола


под вопросом!


Для Крита


Не критично,


кто кретин,


Что станет


Воцаряться


Здесь кроваво!


Из всех


Известных


Во дворце скотин,


Ты от меня


Зачала Минотавра!


Не порождает


чудищей


Любовь!


Ведь


порождает


монстров


только похоть,


Пусть станет


Крит


одним


из островов,


столь многих,


где цари


в крови по локоть!


Куда как дань


везут своих девиц


покорные судьбе


сыны Ахейцев,


Ну, а пока что,


Мой и твой девиз,-


Люби того,


Кого прикажет


Сердце!


Хоть, впрочем, то,


как видно


Не любовь,


Ведь на неё


царицы


не способны!


Из всех покрытых


Мной моих коров,


Тебя


Я крыл


Особо


Непристойно!


А почему б


Быку не


Кайфануть,


Несокрушимым


навязав


смятение?


И наводя


на мирных


граждан


жуть,


Немирных


граждан


испытать


терпенье?


Ваш критский бык


Влюблённый хулиган,


Не даст вам


беспрепятственно


мажорить!


Ведь жизнь


Бессрочный


Бешеный


Обман,


И смерть,


Ничем


Не лучше


Жизни


Вроде...


свирепая квадрига

Бесподобно решаем проблемы,


Те, что сами себе мы создали,


Жарко спорим на вечные темы,


Что столетьями мы обсуждали.


Все что можно, уже потеряли,


Что нельзя, потеряем наверно,


Приклонив в фанатичном запале


Пред потерями гордо колено.


Мы успешно врачуем разрухи,


Что могли избежать несомненно,


Свято верим слепой показухе,


Слепотою гордясь неизменно.


На словах - мы сама добродетель,


Поучаем отступников грубо,


Но, при этом, на всем белом свете


Горше нас не отыщешь Иуды.


Мы готовы на вечные муки,


Будут нам они только на пользу.


Как Пилат умываем мы руки


И Христа принимаем мы позу.


Наши мысли - исчадья пародий,


Они с нами навеки в разлуке,


Как медведи в забытой берлоге,


Забываются в спячке от скуки.


Безгранична тупая жестокость,


Нелогична совсем кровожадность,


Нескончаема вечность без срока


И мала бесконечность как данность.


Мифические


Страсти,


Четвёрка


Злых


Коней,


Несносной


Адской


Масти,


Коней,


Что


Жрут


Людей.


В их


Страшной


Душной


Власти


Шалить


До края


Дней,


От эдакой


Напасти


Спаси


Герой


Скорей!


В тиранов


вечной


Касте


Так


Много


Злых


Царей,


На горе


И несчастье,


Подвластных


Им людей,


В античную эпоху


Был популярен миф,


Теперь же нам всем ...


ПОФИГ


На бег лихих квадриг!


Страдая от подагр,


Боясь ковид один,


К чему нам конь Подагр,


Лампон, и Ксанф, и Дин?


Свирепость снова в моде,


Без мифов и коней,


Призыв слышнее вроде:


Убей! Убей! Убей!


Мы все сыны Ареса,


Божка босой беды,


Башке больной аресты


Реальны и страшны.


Когда же, мы не знаем,


Никто не даст ответ.


Конями пожираем


Наш будет Диомед?


Свирепая квадрига,


Четверка злых коней,


Неси меня от мига,


Когда любил людей,


Когда любил и верил,


Что будет так всегда,


Когда любовью бредил,


Спасаясь на века...


Убеждать вспотел


Чтоб покаялись,


Ну, и проглядел


АпокАлипсис!


Попытались мы предотвратить


То, что оказалось не страшнее,


Жуткой доли, что придётся жить


В капище бессмертного Кощея.


В царстве беспросветнейшей тоски,


Подлости и пошлости нарошной,


Так, что всё, до гробовой доски


Сделается нам предельно тошно.


Всадники Конца, звезда Полынь,


Всё сбылось по книжице великой,


Зависть вызывают лишь гробы


Что почили в тленности безликой.


Зависть вызывает лишь протест


Тех, кто не сдаётся кровью брызжа,


Вспоминать не хочется о тех,


Кто погряз в безволии бесстыжем.


Пережить безумный этот сон,


Ждать осталось, может, кот наплакал.


Укротит в неравной схватке он


Тех коней очередной Геракл,


И глядеть мы будем из окон,


Как царя своим коням же скормит,


Никогда не будет царь прощён


За позор, что каждый раб запомнит.


За тоску и стыд тупой, как боль,


За любовь умершую на веки,


За ничтожнейшую нашу роль


И за образ зверя в человеке.


КОРОВЫ ГЕРИОНА

Говорят, Атланты держат небо,


Очевидно, чтобы не упало...


И стоят там без вина и хлеба,


Хоть и платят им за то нимало...


Говорят, однажды им Геракл


Помогал, плечо своё подставя,


Но потом всю жизнь об этом плакал,


Небо, мол, держать - отстой, подстава!


Очень странно, что для поддержания


Целостности горе-мирозданья


Небосклон держать его просили


И нужны для этого усилья...


Разве мир не может сам собою


Как-нибудь вертеться и держаться?


Тяжко небо для земли, не спорю...


Но держать-то, как не облажаться?


И зачем всю жизнь мы небо держим?


Истощая вдрызг мускулатуру,


Всё равно не будет небо прежним,


Библию хоть сдай в макулатуру.


Всё равно не будет жизни прежней,


Всё прошло и окунулось в Лету.


Всё равно зима будет безбрежной,


Не давая пробудиться лету.


И Геракл, бешеный громила,


Как бы ни пытался мир исправить,


Всё равно сведёт его в могилу,


Сам себя поступком тем ославив...


Так не будем львов душить, коровы


Красть у исполина Гериона,


Если мы на голову здоровы,


То зачем нам эти закидоны?


Сей совет не нов,


как мир он старый,


Успокойся,


не буди цунами,


И не прорубай гибраалта́ры


Меж Геракла грозными столпами!


Не воруй коров,


От них нет толка,


Дикие они,


Их не подоишь...


Сей совет не нов,


Но как иголка


В заднем месте,


Страсть мою


Удвоит...


Ведь люблю


всё делать


вопреки я,


Всем на зло,


Себе на удивление,


Послушанье -


Не моя стихия,


И покоя нет


во мне и тени.


Благостности нет,


И нет раскаяния,


И кипит душа


Во мне как лава,


От того страдают


От иканья,


Кнессеты,


парламенты,


конклавы...


Говорят, Геракл


Целил в солнце,


Гелиоса шлёпнуть


угрожая,


Вряд ли мы


чего ни будь


добьёмся


На светило


эдак


наезжая...


Вряд ли мы


Хоть что-нибудь


Изменим,


Даже в ход


Светил


На миг


Вмешавшись,


Даже если


Родине изменим,


С ней навеки


Горько


Распрощавшись!


Суть вселенной


Очень непростая,


Не раскусишь как


орех загадки,


И ответ, ты


Библию читая,


Не найдёшь,


Что в мире не в порядке.


Вроде всё иначе замышлялось,


Получилось, как всегда, не очень,


Столько лет по небу солнце шлялось


И не нагулялось, между прочим.


И не нагулялись мы, конечно,


Столько ещё разного по миру...


Понимаем, что, увы, не вечны,


Вот и покоряем мы памиры.


Словно бы чрез горовосхожденье


Можно избежать своё старенье,


Словно принесёт нам облегченье


Горных пиков чудо-покоренье.


И ползем мы на килиманджары,


И на издыхании последнем


Задаём душе своей мы жару,


Словно жар спасает нас от тренья!


Словно в мире сём


Спастись возможно


Только как,


никак и


не познают


Жизнь и смерть


не противоположны,


А друг друга


мило


дополняют!

[i] МИМ (греч. μῖμος - подражатель, подражание), 1) малая форма античного низового театра; жанр античной драмы.