# Федерализм и проблема этнического сепаратизма в России

Виктор Сергеевич Мартьянов

Мартьянов В.С. Федерализм и проблема этнического сепаратизма в России // Конституционное развитие России: история и современность. Материалы Российской научно-практической конференции. Часть 1. - Екатеринбург, Изд-во УрАГС, 2003. С. 158-161. Аннотация: Ключевой теоретический разлом в обосновании коллективных прав политических сообществ заключается в противоречии с одной стороны - права этносов на политическое самоопределение, с другой - норм международного права и становлением современных полиэтнических государств, происходившем вопреки этническому сепаратизму.

Ключевой теоретический разлом заключается в противоречии с одной стороны - права этносов на политическое самоопределение, с другой - норм международного права и становлением современных полиэтнических государств, происходившем вопреки этническому сепаратизму. Если этносов в современном мире насчитывается около 3500, то государств - чуть более двухсот. Федерация как компромиссная в данном споре форма политического устройства всегда содержит в себе явные либо латентные признаки сепаратистских тенденций этнического характера, интенсивность которых определяется соотношением и количеством этносов, состоянием экономики, эффективностью законодательства, историей государства и т.д.

На наш взгляд, для упрочения российской государственности должны быть пересмотрены этнические аспекты теории федерализма, форма их реализации в Конституции и законах России. Россия оказалась в ситуации, когда отношения федерации и отдельных субъектов перерастают в конфедеративные, а их правовой характер "мутирует" из внутригосударственного в межгосударственный. Ошибки, на наш взгляд, заключаются в следующем:

1. Сведение политического суверенитета к этносу, что дает последнему право на выбор формы политической организации. На самом деле принадлежность индивида к этносу ничем формально не удостоверяется, расселение его представителей не имеет территориальных границ. Сейчас на земле не осталось территорий, где компактно проживал бы один этнос. Раздел государства по этническим границам ничего не решает, поскольку, чем больше возникает государств, тем больше образуется этнических меньшинств, так как новые государственные границы создают массу новых разделенных этнических общностей. Право на политическое самоопределение этносов в данном случае тождественно этническому сепаратизму внутри существующих государств.

Если обратиться к России, то, фактически, речь идет о превращении национально-территориальных субъектов в мононациональные государства со своим суверенитетом, территорией, гражданством, конституцией и другими признаками и символами государства. Подобное самоопределение лишает данного права другие этносы, проживающие на той же территории, параллельно разрушая сложившееся государство. Это прямо противоречит нормам международного права о приоритете границ существующих государств над границами этнических ареалов. В связи с этим, единственным прочным основанием федеративной государственности может быть только национальный суверенитет, где акцент переносится с этнической на политическую (территориально-государственную) общность, включающую в себя всех граждан государства, этническая принадлежность которых значения не имеет.

2. Легитимность политического доминирования этнических элит выводится не из правовых, но из сомнительных моральных аргументов: реальное или воображаемое притеснение, этноцид, "колониальная" эксплуатация, насильственное присоединение и т.п. Реально же борьба в рамках территории совместного проживания разных этносов за провозглашение своего этноса в качестве титульного приводит к феномену тирании меньшинства. Мифогенная этническая риторика возникает обычно не вследствие этнического многообразия, но как действенное средство этнических элит в борьбе за власть и привилегии, получаемые в обмен на лояльность. В результате у власти оказывается этническая элита - "выборные диктатуры" (М. Шаймиев, К. Илюмжинов, М. Рахимов и др.).

3. Апологетика концепции "двойного суверенитета". Не может быть политического суверенитета этносов в рамках суверенитета нации, иначе теряется суверенное единство власти в государстве, вследствие чего распадается сама нация. Провозглашение политического суверенитета любого субъекта федерации противоречит ст.4 п.1 Конституции России. Следовательно, речь может идти только о культурной автономии и ориентиром здесь может выступать, например, концепция национально-персональной автономии, разработанная О. Бауэром. Политический суверенитет государства един и неделим. Не может существовать "суверенитета в суверенитете" внутри государства, по принципу "матрешки". Политический суверенитет субъекта в отношениях с федеральными органами власти невозможен, так как указывает на принцип межгосударственных отношений, отсылающий к международному праву.

4. Правовая асимметрия субъектов федерации как учет этнических особенностей развития России противоречит Конституции РФ (ст.5, п.1), согласно которой все субъекты равны. Это равенство прямо нарушается не только в рамках самой же Конституции (ст.66, пп.1-2), но и Федеральным договором, подписанным в качестве экстремальное средства против развала государства в условиях ослабленного политического центра. Нарушают этот принцип и договоры о разграничении полномочий между федерацией и субъектами, подрывающие положения Конституции РФ. Асимметрия всегда потенциально центробежна, даже если носит символический характер. Она деформирует правовую систему, когда в условиях политического неравенства право теряет свой нейтралитет, превращаясь в функцию обеспечения этнических, клановых и прочих интересов.

5. В современном мире не существует государств, где компактно проживала бы одна этническая общность. Со времен Просвещения и экономической индустриализации, стержневой формой политической организации общества является нация-государство. То есть правом на политическое самоопределение и государственный суверенитет начинает обладать только нация, как идеологический суперэтнос, - образование политического порядка, надстраиваемое над архаичным этносом. Нация-государство является в первую очередь гражданско-политическим образованием, "этнизация" политики сводит нацию к природно-культурному, что является шагом назад. Формирование гражданской нации предполагает растворение входящих в нее этносов, поднятия уровня политической идентичности с этнической до национально-государственной. Нация уравнивает политические права не этносов (которые с образованием нации не могут претендовать на политические права), а граждан, входящих в состав нации. Нация - это результат гражданско-политического самоопределения. Поэтому проблема "этнического самоопределения вплоть до отделения" в рамках нации вообще является ложной проблемой. Этнос в рамках нации-государства не может быть коллективным политико-правовым субъектом, но только культурно-историческим.

Современное государство может существовать только как нация, то есть государственно-политическая общность. Все нации-государства полиэтничны. Мультикультурализм, пропагандируемый постмодернистами, проблемы мирного сосуществования этносов в рамках нации-государства не решает. Государство, в котором этносы не объединены в тотальную политическую нацию общими социо-экономическими интересами и надэтнической идеологией - политически нежизнеспособно. Мультикультурализм здесь легко обращается в этнонационализм и сепаратизм.

6. В корне неверна аксиома о том, что федерация происходит из добровольного объединения государственных образований с добровольной передачей властных полномочий федеральным органам власти. Реальная история политики опровергает это положение. За исключением трудных объединительных процессов происходящих в ЕС, исторически, большинство федераций возникло из унитарных централизованных государств, вследствие их ослабления.

7. Национально-территориальные образования трактуются их апологетами как форма политического самоопределения этноса. Но дело в том, что территория России уже является местом самоопределения российской нации, в первую очередь как политической, гражданской общности. Поэтому любое "вторичное" политическое самоопределение по этническому признаку российскую нацию просто разрушает.

Общий вывод состоит в том, что федерация "как политическая форма решения национального вопроса" (В.Ленин) не только этот вопрос не решает, но и обостряет до крайности. Ленинский рецепт диктовался утопией интернациональной классовой солидарности трудящихся, которая должна быть выше этнических интересов, отмиранием национальных (буржуазных) государств и грядущей мировой революцией, стирающей все различия. Поскольку ни одно из этих условий не сбылось, федерация, построенная на этнотерриториальном принципе, фиктивно существовала лишь тогда, когда реальная власть находится не у государственных органов (власть советов), но в руках централизованной партийной вертикали. Как только эта вертикаль была вынута, асимметричные, этнические федерации оказались политически нежизнеспособны и стали саморазрушаться (Югославия, СССР, Чехословакия).

Существуют разные способы предотвращения центробежных тенденций в федеративных государствах.

∙ Федерация не должна быть способом решения национального вопроса. Она устойчива в долгосрочной перспективе, если ее субъекты выделяются по территориальному признаку, а сама федерация симметрична. В России такого фундаментального решения можно добиться лишь через изменение Конституции.

∙ На первом этапе укрепления российской федерации достаточно добиться выполнения уже существующего федерального законодательства, приведения в соответствие с ним законов субъектов РФ, так как положения 19 из 21 конституций республик прямо противоречат федеральной конституции РФ. Неисполняемость федеральных законов тождественна их отсутствию.

∙ Необходим предварительный конституционный контроль законодательства субъектов.

∙ Федерация подразумевает сильную центральную власть, способную пресечь сепаратистские тенденции. Условием сильной федеральной власти является экономически сильное государство. Современное российское государство отнести к таковым нельзя, так как доля государства в ВВП составляет всего около 10%. В развитых капиталистических государствах с рыночной экономикой эта доля сегодня достигает 50% и более. Как следствие этого, "приватизированное" российское государство не только не может отстоять единый внешнеполитический интерес, но и практически неспособно внутри страны подняться до уровня национальных интересов над интересами кланово-корпоративных, этнических и финансово-промышленных группировок. Россия пребывает в переходном состоянии. С помощью ситуативных прагматических решений можно стабилизировать конфликтную политическую ситуацию, но нельзя ее принципиально разрешить. Актуальная политика федеральной государственной власти сегодня - это политика "отложенного стратегического выбора". Тем не менее, делать этот фундаментальный выбор рано или поздно все же придется. Иначе он будет сделан уже без согласия и вопреки интересам большинства граждан России.