# А.Грачев О Человеке,который Хотел Как Лучше

Лариса Григорьевна Матрос

Заметки о книге Андрея Грачева "Горбачев. Человек, который хотел, как лучше', о первом и последнем Президенте СССР ' Панорама N#1095, апрель 3-9, 2002 г..

"Побекрежье # 11, 2004 г..


В августе с.г. исполнилось 25-лет со дня путча. Много было в эти дни воспоминаний устных и письменных о том, полном драматизма событии. Известно, что большое видится на расстоянии и по большому счету 25 лет-это миг для значимых исторических обобщений. И в то же время, для современников событий, четверть века-и не такой уж малый срок, чтобы что-то подытожить и извлечь уроки. Но порой бывает грустно констатировать как многое уже позабылось и по причинам объективным (ограниченные возможности памяти), и по причинам субъективным (желанием некоторых 'мемуаристов' откорректировать, мягко говоря, как сами события, так и позиции их участников) в связи с изменением их собственных позиций и оценок. И, это, естественно, находит отражение в неумолкающей по сей день ь дискуссии вокруг имени величайшего человека нашего времени М.С.Горбачева среди разных слоев населения всей планеты. В этом я непосредственно убеждаюсь по реакции читателей и на мою книгу "Презумпция виновности"( социологический роман, 'Либерти',Нью-Йорк 2000 г.) в которой некоторые разделы представляют попытку социологического анализа "загадки" Горбачева. .


Андрей Грачев, советник, пресс-секретарь Президента СССР в своей книге,, основываясь на многолетних впечатлениях и ранее не публиковавшихся документальных материалах, создает первый в России психологический портрет Михаила Горбачева-человека, и пытается дать ответы на вопросы: "Почему именно Горбачеву судьба уготовала роль вершителя истории? Был ли его жизненный путь отмечен особыми знаками или все решал случай? Что отличало его от множества других ключевых фигур у власти в СССР? К чему он стремился? Какие средства использовал для достижения своих целей? Что свело и на всю жизнь соединило его и Раису?"


Уже при первоначальном соприкосновении с книгой, огромное впечатление производит фотопортрет Горбачева, помещенный на обложке. Вначале я не могла понять, почему автор книги с названием- " Горбачев"(!)(которое предполагает обобщенный образ героя и всей его жизни, а не какого-то ее этапа, выбрал именно эту фотографию, а не другую, которая бы еще раз увековечила того респектабельного Горби в период нахождения его на вершине власти? И только по прочтении книги, я поняла, что именно помещенный фотопортрет адекватен ее замыслу, потому что и сама книга, как и выражение лица Горбачева на портрете, выражают одинаковые чувства... И, хотя слово "досада" мне ни разу не пришлось на страницах встретить, именно этим настроением книга преисполнена так же, как и выражение лица Михаила Сергеевича на обложке. Досада не от потери власти и прежних масштабов влияния, а - от непонимания. И, глядя в отнюдь не сияющие счастьем глаза героя книги, невольно вспоминаешь крылатое изречение: "Счастье-это, когда тебя понимают". И так и хочется эти слова записать под портретом на обложке. А еще хочется сюда добавить и слова самого Горбачева, цитируемые в книге: "... Никогда у меня не было ощущения, что я - над своим народом. Я и сейчас в нем не разочарован. Хотя и считаю, это беда, что он себя так ведет. Терпит то, что другие не стали бы терпеть..."

Книге присущ редкий (увы!) в наше время красивый язык, позволяющий доступно выразить, высокоинтеллектуальные выводы и формулировки, каждая из которых представляет сжато и лаконично выраженную квинтэссенцию глубокого анализа сложных, противоречивых, порой полных драматизма событий. Приведу для иллюстрации лишь некоторые из них. :" Ему казалось, что грандиозность общего замысла перестройки самодостаточна, чтобы нейтрализовать то, что он принимал за конфликт темпераментов" " Те, кто клеймят его за то, что "промотал" доставшуюся власть, не учитывают, что его первоначальное могущество было всесилием "должности, опиравшейся на партийную диктатуру, и что именно ее разрушение было частью его замысла" "... он попробовал вернуть каждому личную ответственность, восстановить суверенитет человека по отношению к государству... "Он оказался таким, как все мы", - с упреком бросают ему те, кто привык видеть в правителе вождя, опирающегося в своей власти на "тайну и авторитет". Потому что коварная формула "он такой же, как мы" лишает "нас" оправдания за то, что мы не поступаем и не ведем себя, как "он". Такое не прощается..." Приведенные слова, соединённые с названием книги " ...Человек, который хотел, как лучше..."( в контексте высказывания В.Черномырдина: Хотели как лучше, а вышло, как всегда",- как математическая формула, точно выражают всю глубину драматизма пребывания Горбачева на посту главы государства. dd>

По моему глубокому убеждению, основанному и на моем собственном на анализе, среди основных причин трудностей и проблем, возникавших постоянно на пути реализации реформ Горбачева, можно назвать непоследовательность, разобщенность, популизм и эгоцентризм большинства из тех, кого в перестройку принято было называть "демократами". Порой складывалось впечатление, что их ничему не научили уроки истории, согласно которым либеральная интеллигенция сама себя загоняла в заколдованный круг: не проявляя должной ответственности, понимания, решимости и единства в реализации демократических преобразований, она упускала исторический шанс, первой жертвой чего сама же и становилась. Горбачеву приходилось постоянно преодолевать сопротивление и тех, кто по сути ничего не хотел менять, прикрываясь "правильными лозунгами" и тех, кто хотел без оглядки все разрушать "до основанья, чтоб затем..." И потому, одни его упрекали в том, что он "поступается принципами", а другие - в медлительности, нерешительности и слепом подчинении объективному ходу событий. Андрей Грачев, с моей точки зрения, своим обобщением, дает однозначный ответ непрекращающейся дискуссии на сей счет. ...Горбачев,- подчеркивает автор,- устоял перед двойным соблазном: он мог по-брежневски смириться с обстоятельствами и, "освежив" фасад режима, отказаться от реальных попыток сдвинуть с места оказавшуюся неподъемной глыбу реформирования Системы. Этого ждала от него правящая номенклатура, пережившая разных реформаторов и успешно похоронившая не одну потенциальную реформу. Мог ринуться в популистские импровизации и соскользнуть в ловушку приказного и внешне радикального административного реформаторства... Он не сделал ни того ни другого и у тех и у других заслужил репутацию колеблющегося и нерешительного политика. Однако именно таким способом он сохранил для себя и для общества шанс двинуться дальше..." Автор представляет своего героя , как личность, с самых первых шагов самостоятельной жизни задавшей себе высшую планку жизненных установок и системы нравственных ценностей, которым он стремился неукоснительно следовать во все периоды своей жизни и во всех ее аспектах- от политических- до сугубо личных. Оспаривая оппонентов Горбачева , автор восклицает:" Как удалось ему, действуя больше словом, чем делом, и скорее примером ..., чем принуждением, произвести всего за несколько лет, отведенных ему историческим случаем, такое потрясение, такой глубокий поворот в российской и мировой истории, что уже не только западные политики, признательные ему за разрушение Берлинской стены и "империи зла", но и недавние российские опросы общественного мнения начали называть Горбачева наиболее выдающимся политиком ХХ века".


Потрясение и глубокий поворот в современной российской истории Горбачев произвел не только на поприще общественно-политической жизни, но и в стимулировании изменения положения женщины в обществе и в семье, так как само явление такой новой "первой леди", как его супруга, было поистине революционным.


'Зная Горбачева,-пишет автор,- трудно было даже предположить, что, обидевшись на 'неблагодарную" страну и не пошедших за ним избирателей, он расстанется с политикой и "удалится в семью"...Формула "вернуться к семье" для него была лишена смысла уже хотя бы потому, что еще со времени студенческой свадьбы никогда из нее не отлучался. Его союз с "Захаркой", - так он окрестил Раису, обнаружив в ней сходство с девушкой, изображенной на картине Венецианова под этим названием, - стал для обоих тем ядром, вокруг которого на разных орбитах вращались все остальные частицы, составлявшие личную и политическую вселенную Горбачева. Этот союз был не только счастливым браком от Бога, но и идейным, и рабочим.

< ; Невольно вспоминаются слова Л. Толстого которыми он начинает " Анну Каренину": "Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему". Если вдуматься, по существу эти слова отражают глубокую драму и парадокс нашей жизни людской. Суть этой драмы в том, что мы-люди-человеки, куда более изобретательны в недружелюбии, враждебности, ссорах и конфликтах, чем дружбе и любви. И потому конфликты, противостояния, страдания и зло, которое чиним друг другу, более разнообразны, и нередко более привлекательны для подражания. А повседневные позитивные отношения выглядят однотипно и однообразно. Но можно ли назвать эти "похожие друг на друга" "семейные счастья" счастьем?! Не являются ли они лишь видимостью счастья? А подлинные счастья - все разные, а их уровень и масштаб зависит от нашего творчества, от устремлённого в отношении друг друга к постоянному поиску открытий. Примером такого счастья является известная всему миру , реальная а не вымышленная, " love story", которой в книге Грачева специально посвящены две главы, названия которых говорят сами за себя: 'Две половинки яблока" и "У него была мания ее величия".. "


>


Здесь замечу, что на одной из Московских конференций мне пришлось непосредственно соприкоснуться с Раисой Максимовной, которая покоряла образованностью, живостью ума, изысканностью манер ,дружелюбием и каким-то особым, новым (для советской женщины) чувством собственного достоинства. .. . И, с моей точки зрения, истинной прижизненной драмой можно назвать то, что народ , (и, к сожалению, даже женщины ) не хотели понять сути происходящего с появлением четы Горбачевых. . Привычная зависть к внешней блистательности, затмевала людям глаза на те усилия, которая тратила Раиса во имя сотворения иной "экологической" среды для своих соотечественниц. И как считает дочь Ирина (которую цитирует Грачев) за то, что она была всегда рядом с мужем " мама расплатилась своим здоровьем".

И все же, я думаю, что каждая женщина согласиться, что нет для женщины большего счастья, чем ощущать себя любимой тем мужчиной, которого она сама любит. Всей своей судьбой Раиса Максимовна удостоверила, что была беззаветно преданна своему любимому мужу и делила с ним все радости и горести всех сторон его жизни. Но и сама она была беззаветно любима и почитаема им. Каждый, кому довелось ее видеть, не мог не удостовериться в том, что именно это-ощущение себя любимой - отражалось во всем облике и манерах этой незабываемой женщины. И потому неслучайно, в фильме Светланы Сорокиной, вышедшей вскоре после кончины Раисы Максимовны под названием "Первая, "Первая леди" скорбящий Горбачев заключает, что Раиса Максимовна прожила счастливую жизнь.


< Психологический потрет Президента СССР, весьма иллюстративно дополняет нижеприведенный сюжет из книги Грачева. За пару дней до отставки, Горбачев согласился побеседовать "за жизнь" с американцем Т.Копполом, снимавшим в Кремле агонию Советского государства и уход его первого и последнего Президента. Отвечая на вопрос: "Что сейчас происходит у вас в душе?", Горбачев рассказал притчу о царе, призвавшем мудрецов, чтобы сформулировали для него главную мудрость жизни. Те долго размышляли и уже перед смертью царя пришли к нему с одной фразой: "Человек рождается, страдает и умирает". Мудрецы не упомянули,- комментирует Грачев,- что между рождением и смертью человек получает шанс: право расписаться в Книге Жизни, оставить свой след." Каков же в Книге Жизни след Горбачева? Анализируя дискуссии о критериях оценки деятельности политиков, Грачев приводит высказывание А.Пейрефитта, бывшего французского министра и пресс-секретаря де Голля который на вопрос о том,, какое наследство оставил после себя ушедший в отставку генерал, тот ответил: "пример". В этом слове,- комментирует Грачев,- для него соединилось политическое и нравственное величие выдающегося французского и мирового лидера". В этом же слове - пример - соединилось политическое и нравственное величие Михаила Горбачева. Его пример нравственного величия можно выразить его же словами, приведёнными в данной книге "Надо было крест нести. Даже когда уже было не в моготу..." .


< Книга Грачева покоряет логичностью, цельностью концепции, и вместе с тем, позиция автора, непосредственно причастного к тому, о чем идет речь, отражена столь ненавязчиво, деликатно, что безоговорочно проникаешься ею, не ощущая никакого давления с его стороны.