# Последний викинг. Авторские права защищены

Лейла Мирзоева

Повесть посвящена известному норвежскому антропологу, историку, ученому и путешественнику Туру Хейердалу, для которого истина всегда была дороже мерконтильных и приземленных убеждений о мнимом расовом и национальном превосходстве. АВТОРСКИЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ

Произведение опубликовано в журнале "Литературный Азербайджан" (╧3, 2012). Авторские права защищены.


ЛЕЙЛА ЭКРЕМ (МИРЗОЕВА)


ПОСЛЕДНИЙ ВИКИНГ


Рокот пенистого моря заглушал беспокойный крик чаек, а порывы разгулявшегося ветра вздымали бесноватые волны и превращали бескрайние водные просторы в ужасающую разбушевавшуюся стихию. На Каспии был шторм.

Когда же стальные, покрытые черными тучами небеса подернутся мутно-желтыми солнечными бликами, то словно и рокот сердитого моря слегка приглушится, и крик взбудораженных чаек станет слышнее. Пена, давшая однажды жизнь Венере - но не здесь, - станет перламутровыми, играющими в небесной лазури пузырями отлагаться на берегу, все менее смываемая утихающими волнами

И вот словно ничего и не бывало. Мягкая рябь сменяется бесконечной зеркальной гладью, переливающейся разноцветными, фантастически яркими красками повисшей над ней радуги. Море ласковое и нежное, чуть слышно воркующее, с отражающимся в нем небом и с омываемой им землей.

И тысячи лет назад, и тысячи лет спустя - все та же повенчанная с вечностью картина, и бессмертные безмолвные скалы, обреченные бесконечно взирать на нее.


Баку, 2002-й год.


Вот и снова Баку. Город, с удивительной быстротой меняющийся к каждому его приезду. Город, к которому Хейердал чувствовал какую-то странную, может даже генетическую тягу.

Сейчас Хейердал в Баку для того, чтобы сделать сенсационное заявление, подтвержденное неопровержимыми фактами. Многие в ученых кругах возмущены, но знаменитый археолог привык к подобному, довольно частому неприятию очевидного своих коллег. Сегодня Хейердал был немногословен. Он размышлял о предстоящих ему в этом городе делах.

Да, вся его жизнь - это великая мечта каждого хоть сколько-нибудь начитанного мальчишки, с той лишь разницей, что она стала удивительной реальностью. Отец хотел, чтобы он стал "взрослым" и присоединился к его бизнесу. И конечно же, перспектива подобной заурядной судьбы не могла привлечь неистового, неутомимого, неисправимого романтика Хейердала.

Это было давным-давно, еще в юношестве, когда Тур решил сделать своей судьбой зоологию. Мир, так искусно созданный Богом и с таким не всем понятным удивительным разнообразием его окружающий, неудержимо завлекал, звал его своими тайнами и завораживал возможностью их самых неожиданных разгадок.... После II Мировой, где Тур Хейердал геройски проявил себя в десантных войсках (был превосходным парашютистом), в 1947 году он уже покорял Тихий океан на обыкновенном бальсовом плоту "Кон-Тики", сделанном по точному образцу древних, в компании пяти человек, для того, чтобы доказать свою теорию о миграции в древности жителей южноамериканского континента в Полинезию.

Старая теория о том, что между полинезийскими островами и южноамериканским континентом некогда существовала так называемая перемычка-суша, чем ученые и пытались объяснить удивительное сходство между таинственными, древнейшими каменными изваяниями и другими, неизвестного происхождения, памятниками культуры на территории нынешнего Перу и островах Питкэрн, Маркизских и Пасхи, была решительно опровергнута Хейердалом. Никакой сухопутной связи между самими островами, а также между ними и континентом не было на всем протяжении истории человечества, что со всей очевидностью доказывало исследование и сравнение зоологами особенностей некоторых существующих на этих территориях организмов.

В своих, частенько шокирующих ученый мир, теориях Хейердал нередко обращался к мифологии, не без справедливости полагая, что мифы - не всегда просто фантастические измышления людей на начальной стадии их развития, но порой, и даже очень часто - историческая коллективная память народа, рассказы о минувших, канувших в лету событиях, обрамленные в так свойственные "детским умам"выдумки и небылицы. Так получилось и с его теорией о заселении Полинезии в далекие-далекие времена, - когда, как принято было считать ранее, древние и близко боялись подходить к морям-океанам - выходцами из южноамериканского континента, приплывшими на обыкновенных бальсовых плотах.

По всей Полинезии распространены легенды о том, что когда-то, в незапамятные времена, на их земли с востока прибыли белые боги, которые и явились предками полинезийцев. Тур Хейердал знал о том, как вступившие на острова Полинезии первые европейцы были поражены тем, что далеко не все аборигены имели золотисто-коричневую кожу, но были и рыжеволосые и светлокожие, которые не без гордости называли себя прямыми потомками первых вождей, среди которых называлось и имя некоего Кон-Тики, что означает Бог солнца. У жителей же острова Пасхи есть предание о том, что Тики и его народ прибыл однажды из-за моря с востока, из гористой страны. Более того, аборигены острова Пасхи запросто перечисляли своих предков, имевших белую кожу, само собой, не исключая и белого бога Тики. Тур Хейердал долго искал этого Тики... Пока, наконец, не нашел его следы там, где и предполагал...

В южной Америке, нынешнем Перу, есть схожие с полинезийскими легенды о некоем вожде белых богов Кон-Тики. Предания южноамериканских индейцев гласят о том, что некогда до них, на их земле жили белые, высокие ростом, бородатые люди. Люди эти были очень мудры и миролюбивы. Пришли же они на эти земли откуда-то с севера. У них был верховный жрец Кон-Тики (!), ему же поклонялись как богу - сыну Солнца. Но однажды, рассказывают мифы, на народ Кон-Тики напал вождь Кари из долины Кикомбо, и белому племени пришлось навеки покинуть свои территории и уплыть на плотах в Тихий океан на запад. Грандиозные сооружения, развалины которых сохранились до наших дней - дело их умелых рук и гениальных голов. Аналогичные каменные постройки есть и на островах Таити, Самоа, Пасхи, Маркизских, Питкэрн. И больше нигде в мире. Если также учесть, что Хейердал вполне обоснованно отверг гипотезу о возможности существования когда-то "перемычки" между островами, а также между последними и американским континентом, то просто не оставалось сомнений, что сооружения эти - результат творчества одного и того же таинственного, пришедшего из ниоткуда и ушедшего в никуда, удивительного, достаточно развитого народа.

В том далеком 1947-м году никто не верил в благополучный исход экспедиции "на девяти бревнах". Когда плот был уже готов и плавал в верфи, Хейердала вызвали в военно-морское министерство Перу и потребовали, чтобы он подписал бумагу о том, что они не несут никакой ответственности за то, что плот этот был выстроен на подведомственной им территории. А еще более "ободряющими" были напутственные Хейердалу слова одного дипломатического лица: "Вашему отцу и вашей матери будет тяжело узнать о вашей гибели".

Сто один день длилось путешествие по непредсказуемым водам океана. Плот словно щепку носило по гигантским ревущим волнам в бурю, в мертвый штиль же он мирно дрейфовал, упорно следуя маршруту древних...

Наконец плот "Кон-Тики" пристал к крохотному необитаемому полинезийскому островку Рароиа. Экспедиция была закончена, возможность миграции древних на бальсовых плотах из Южной Америки в Полинезию была доказана, сам же Тур Хейердал написал и издал замечательную книгу "Путешествие на Кон-Тики", которая была переведена на 67 языков, а снятый по ней фильм получил награду Киноакадемии США.

Тур стал одним из самых популярных людей планеты. Он не боялся бросить вызов устоявшимся мнениям своими, порой шокирующими, теориями и с удальством храбреца подтверждал их практикой. И если кто-то в удивленном его научными подвигами мире мог подумать, что Тур Хейердал после путешествия на Кон-Тики уйдет на покой... Нереально и смешно. Проблема миграции древних через неизведанный океан не давала ему покоя до тех пор, пока он не построил точную копию древнейшего египетского судна из связок папируса и не пустился в очередное путешествин в 1969 году, теперь уже по Атлантическому океану, из Африки до Центральной Америки, в компании еще шести представителей самых разных стран, в том числе и известного российского телеведущего и путешественника Юрия Сенкевича.

С Юрием Сенкевичем они стали настоящими друзьями. Такими преданными друг другу, что когда-нибудь один не сможет пережить другого...1 Их дружбу скрепили опасности, которые они с честью и достоинством преодолевали вместе, и необыкновенная, как выразился однажды Сенкевич, "совместимость" друг с другом. И еще чувство юмора, которое оба путешественника так ценили2.

Первое путешествие на папирусной лодке "Ра" закончилось неудачно. Лодка затонула из-за того, что строители не очень точно следовали чертежам Хейердала, которые, в свою очередь, он разработал по древним египетским образцам.

Через год состоялось новое путешествие по тому же маршруту, с тем же составом экипажа, только на лодке, построенной более точно. Лодка была названа "Ра-2", она отплыла из Сафи и через два месяца, преодолев Атлантику, достигла Бриджтауна, столицы Барбадоса. Описание подвигов и приключений, случившихся этих путешествиях нашли свое отражение в захватывающей, ставшей очень популярной книге Тура Хейердала "Ра".

Для Хейердала снова настало время триумфа. О нем снимали фильмы, писали статьи, говорили по телевидению. Его уважали и любили.Только не слава была целью неутомимого морехода. Ведомый в глубь тысячелетий поиском истины, он уже обдумывал пути претворения в жизнь своего нового "проекта", испытания своей очередной ошеломляющей теории на опасной практике.

В 1977 году - новая, полная опасностей и захватывающих приключений научная экспедиция. Тур Хейердал на камышовом судне "Тигрис" плывет через Индийский океан.Теперь он хочет доказать, что древние шумеры могли совершать дальние океанские плавания...

Когда-нибудь, через много-много лет, Хейердал скажет, что нисколько не сожалеет о прожитой жизни. Горячо влюбленный в окружающий его мир, в природу и в самое большое чудо Божьего творения - океан, он не мог не испытывать чувства глубокой печали из-за того, что человек, дитя этой прекрасной, зелено-голубой планеты, самой черной неблагодарностью за ее дары, терзает ее, уродует и уничтожает, безжалостно загрязняя окружающую среду. Хейердал был одним из ярых защитников нашей живой планеты.

Лимузин подъехал к гостинице. Хейердал вернулся из прошлого в настоящее, и его спутники были в заблуждении, что он просто дремал.

В номере Хейердал выпил лишь кофе. Сильно болела голова, и к этой почти никогда не умолкающей боли он тщетно пытался привыкнуть. Вышел на балкон.

- Жарко сегодня, - проговорил он и вспомнил тот далекий 1981-й год, когда, прибыв в первый раз в Баку в начале сентября, слышал эту фразу раз по сто в день от своих бакинских коллег. Была действительно нестерпимая жара, и таковой она казалась даже бакинцам.Тогда Хейердал впервые посетил Азербайджан, республику, о которой на Западе было известно, в общем, лишь то, что богата она нефтью и входит в состав коммунистической России. Пригласил его в Баку президент Академии наук Азербайджана Гасан Алиев, которому очень хотелось, чтобы знаменитый археолог взглянул на датируемые самым древним периодом, в сравнении с другими наскальными петроглифами мира, наскальные изображения судов в местности Гобустан (приблизительно в 60-ти километрах от столицы).

Хейердал согласился сразу. Хотя ему казалось, что летит он на какую-то другую планету, - потому, что воспитанный в консервативной западной семье, он привык смотреть на коммунистов как на "существ" с другой планеты.

Хейердал помнил, с каким нескрываемым чувством гордости за свою страну знакомили гостя с ее достопримечательностями. Тур Хейердал уже понял: он находился в стране с глубокими историческими корнями, о которых весьма убедительно свидетельствовали древние архитектурные памятники и произведения искусства.

В Ичери Шехер долго смотрел на Девичью башню. Удивительное сооружение незапамятных времен, служившее когда-то жителям города цитаделью крепости. Хотя, кто знает...

- Существует версия, идущая вразрез с общепринятой: это не просто защитное сооружение, построенное, как принято считать, мастером Давудом в XII веке н.э. Скорее, это культовый храм, и он намного, намного древнее. От этой башни через весь Ичери Шехер и дальше отходит не один подземный ход. Археологи сейчас работают над одним из них, ведущим в сторону мечети Джума, - компетентно рассказывал начальник археологической экспедиции Гобустана Джафар Рустамов, который сопровождал Тура Хейердала повсюду.

- А этот древний базар, похоже, древнее всего на свете,- сказал Хейердал, с интересом разглядывая базарную площадь со старинными лотками. - Он ниже уровнем даже Девичьей башни, да что там - ниже уровня моря.

- Его раскопали недавно, - пояснил Рустамов. - Словно слышатся назойливые голоса торговцев и видятся люди, заходящие вон в ту древнюю баню.

- А что это за сооружение напротив Башни?

- Это древняя албанская христианская церковь. Церковь наших предков.

Хейердал подошел и внимательно стал разглядывать древний памятник.

- Я знаком с особенностями архитектуры древних албан. Эта церквушка - точный образец их обычных религиозных сооружений.

Рустамов с гордостью показал Хейердалу и дворец Ширваншахов, легендарную резиденцию средневековых правителей.

- И снова про подземные ходы, - улыбнулся Рустамов. - Согласно легенде, они на многие километры отходят от этого дворца, один из них имеет выход в Разинскую пещеру, другой затоплен за многие века морем, третий же проходит где-то под самой Девичьей башней. - Есть тому и доказательства...

Знаменитого путешественника мало чем можно было удивить, но здесь, в Баку, это уже начинало происходить. Когда ему показали старинную могилу св. Варфоломея прямо в центре города, недалеко от Девичьей башни, он воскликнул:

- Вы действительно очень скромный народ. Могила великого средневекового христианского святого здесь, в мусульманском городе? И вы молчите!

В обществе Джафара Рустамова и директора Института истории АН Азербайджанской ССР Арифа Аббасова знаменитый путешественник посетил и музей истории, и музей ковра и прикладного искусства, побывал в пригороде Баку Сураханы, в Храме огнепоклонников "Аташгях", на Яламинском взморье, осмотрел средневековое городище "Шабран", что недалеко от Дивичи. Однако, как бы ни впечатлило археолога увиденное, целью его прибытия в Баку были расписанные древними, тянущиеся на десятки километров скалы Гобустана.

- Живописно здесь, - оглядывая бесконечную гряду самых разнообразных размеров, от малых до гигантских, каменных гобустанских глыб почти у моря, сказал Хейердал. - Кое-где скалы обломками чего-то немыслимо более грандиозного беспомощно разбросаны на многие километры, а кое-где, словно рухнут вот-вот, будто едва поддерживая друг друга... И так стоят тысячелетия.

- Скалы эти, как видите, результат мощнейших катаклизмов, произошедших, быть может, на заре зарождения планеты... - сказал буквально задыхающийся от зноя Рустамов. - Жарко сегодня, говорят, 50 градусов. - Он опустошал уже вторую бутылку минеральной воды.

Прибывшие в Баку вместе с Хейердалом ученый Генрих Анохин и переводчик Лев Жданов выбились из сил, пытаясь поспеть за своим энергичным знаменитым другом, который все карабкался по скалам, внимательно, сосредоточенно разглядывая пришедшие из глубины веков рисунки.

- Рисунков найдено и зафиксировано уже более пяти тысяч по всей протяженности стокилометровой скальной гряды, - рассказывал Рустамов.

Первое, что бросилось в глаза археологу - знаменитый петроглиф: взявшиеся за руки нескольких человечков.

- Они танцуют!- воскликнул Хейердал.

- Да, мы, азербайджанцы, до сих пор его танцуем. Это наш национальный танец "Яллы", пришедший к нам от наших предков из глубины тысячелетий, - пояснил Рустамов.

- В чем ритуальный смысл танца?

- Скорее всего, это танец перед боем, охотой, но его еще исполняли после еды. Под методичные удары о камень Гавал-даш люди, взявшись за руки, двигались по кругу (что вы и видите на рисунке), периодически, в такт "музыке", то коллективно нагибаясь, то откидывая или подбрасывая ногу. В более поздние времена этот танец исполняли под аккомпанемент камышовых флейт и керамических барабанов. Гавал-даш как раз у нас на пути. Сейчас вы его увидите...

Еще немного, и Рустамов, поднявшись по небольшой скале к Гавал-дашу, продемонстрировал своим спутникам его необычайные свойства.

- Удивительная мудрость древних, - восхищенно проговорил Жданов. - Этот музыкальный "инструмент" состоит из нескольких тщательно подобранных глыб. А какой звук они издают! Вот уж действительно, звон из глубины тысячелетий!

Между тем Хейердал без передышки продолжал исследование. Самые разнообразные сцены из незамысловатой жизни первобытных людей, похоже, не очень его интересовали. Он жаждал увидеть другое - то, чему посвятил всю свою полную удивительных приключений жизнь. Он искал петроглифы судов древних.

Наконец, Джафар Рустамов подвел его к большому серому камню с изображением серповидных многоместных лодок.

Несколько мгновений норвежский ученый молчал. Сосредоточенный взгляд скользил по довольно четким петроглифам, словно пытаясь проникнуть сквозь них в таинственное, неизведанное прошлое.

- Датировка? - наконец прозвучал его вопрос.

- Ранние века шестого тысячелетия до н.э., - последовал ответ.

- Не может быть ошибки? Вы ведь знаете: лишь в одном месте на планете ученые решились датировать наскальные изображения лодок шестым тысячелетием до нашей эры. Это пещера Тассили в Сахаре, - сказал Хейердал.

- Ну и что же? - возразил норвежскому коллеге азербайджанский ученый Будаг Будагов. - Здесь, в Гобустане, благодаря многочисленности культурных слоев можно более или менее точно датировать любое проявление деятельности древнего человека. Именно в слоях, относящихся к шестому тысячелетию, мы нашли обвалившиеся плиты с подобными рисунками.

- Поверьте, когда я говорю о третьем тысячелетии, я совсем не против шестого. По мне, чем старше, тем лучше, - сказал Хейердал. - Лучше быть чуть-чуть скептиком и получить дополнительные доказательства. Однако несомненно - это камышовые суда, современники шумерских, прототипы "Тигриса". Жившие здесь люди либо сами вязали из камыша такие лодки, либо видели их. Возможно, у цивилизации, возникшей пять тысяч лет назад на берегах Аравийского моря, были контакты с Гобустаном... А теперь... А теперь, мне важно другое - климат. Каков он был в те далекие времена?

- Отличался от нынешнего, - взялся за подробный ответ Ариф Аббасов. - Был влажный, часто шли дожди. С гор текли ручьи, иссохшие ныне балки были полны озерной воды. Ведь Гобустан переводится как "Страна балок". Теперь Гобустан называют Страной сухих русел. И флора была другой. Подножия этих гор - Кичикдаша, Беюкдаша, Джиндирдага и других были покрыты густой разнообразной травяной растительностью. Это сейчас странно представить, что вдоль скал тянулись душистые гранатовые и фисташковые рощи, плодоносили самые разные фруктовые деревья. Чуть ли не омывающее эти скалы море, образовавшее тогда, как вы знаете, кое-где острова, снабжало жителей всем необходимым. Из фауны здесь водились и служили пищей людям дикие лошади -куланы, а также джейраны, туры-быки, безоаровые козлы, опасность же для людей представляли волки, леопарды, львы.

Хейердал еще долго лазал по скалам, изучая все новые, демонстрируемые ему Рустамовым, изображения судов. Каждый подобный петроглиф вызывал у него кучу вопросов, на которые азербайджанские ученые с готовностью и компетентностью отвечали. Здесь, в Гобустане, норвежский археолог, вслед за Рустамовым, "зафиксировал" более ста петроглифов судов нескольких типов: плоскодонные тростниковые с символом солнца - но не на парусах, как он видел на берегах Красного моря, а на носу. Такие изображения ученый видел в Гобустане впервые. Затем, лодки типа "Тигрис", так называемые "складные корабли", о которых писал еще Геродот, а также ладьи, напоминавшие корабли его предков викингов. Помимо изумления, Хейердал испытывал еще множество самых противоречивых чувств, которые он ничем не выдал своим спутникам.

Через некоторое время Хейердал лично увидел остатки старинных поселений, которые оказались на суше после того, как Каспий отступил от своих берегов. Эти развалины оказались многим выше петроглифов кораблей, и таким образом стало возможным вычислить возраст их изображений методом углеродного анализа. Как и говорил Будаг Будагов, петроглифы судов, послуживших предметом спора между норвежским и азербайджанскими учеными, были вскрыты археологами как раз именно в тех культурных слоях, которые и датировались VII-VI тысячелетиями до н.э.

- Да, здесь нет никакой ошибки. Но тогда мы имеем неопровержимую версию: "гобустанские суда" - древнейшие на земле. Выходит, именно отсюда уходили в плавание первые корабелы. А значит, именно берега Абшерона являются древнейшим очагом цивилизации, откуда и распространилось человечество сначала на юг, затем на север... Вы задавались когда-нибудь вопросом, господа, каким образом на территориях вокруг Аравийского полуострова, где не было никакой цивилизации вообще, вдруг почти что одновременно возникли три великие цивилизации, в общем, с идентичными видами культуры, государственным строем, правителями - царями-жрецами, и возникли эти цивилизации словно из ниоткуда, без какой-либо эволюции, так как следов ее просто нигде не обнаружено. Словно эти цивилизации создавались некими пришельцами из других земель.

Все молчали. На небольшом камне перед ними мелькнула ящерица, похоже, она уже поужинала неосторожным кузнечиком. День подходил к концу.

- Я хочу, чтобы перед отъездом отсюда вы увидели еще кое-что, - прервал, наконец, молчание Джафар Рустамов.

Через некоторое время Рустамов остановился у небольшой скалы, на которой можно было различить какую-то надпись.

- Как видите, надпись выполнена латинскими буквами.

Хейердал подошел ближе и прочел: "İmp(erator) Domitiano Caesare Aug(usto) Germanic(o) L(ucius) Julius Maximus ^ (= centurio) Leg(ionis) XII Ful(minatae)"3

- Это имя римского центуриона, наименование легиона, к которому принадлежала его центурия, и имя императора, при котором эта центурия стояла на этом месте, - пояснил Ариф Аббасов.

- Домициан - это ведь конец первого века нашей эры.

- Точнее, 80-е годы.

- Да... Когда была обнаружена эта надпись?

- В 1948 году.

- Да... Просто удивительно... Петроглифы складных судов, имеющиеся только здесь, в Гобустане... Геродот... Побывавшие здесь как раз в тот период римские войска... Да... Все сходится... - в глубокой задумчивости проговорил Хейердал. Никто, само собой, ничего не понял.

На обратном пути норвежский ученый был очень задумчив. Впечатления от увиденного сильно смутили его неистовую душу. И еще он думал о том, что легче пройти сквозь ушко игольное, чем убедить ученую братию в очевидном... Впрочем, он привык, что его идеи и теории встречаются в штыки - слишком удобны и привычны устоявшиеся стереотипы воззрений.

Незаметно подошел последний день пребывания Хейердала в Баку.

В этот день господин Гасан Алиев деликатно поинтересовался, не возражает ли мистер Тур Хейердал против встречи с его братом. Встреча с главой Азербайджанской республики поначалу носила очень официальный характер. В зал Гейдар Алиевич Алиев в сопровождении политиков и Тур Хейердал в сопровождении ученых вошли с противоположных сторон. Руки друг другу они пожали посередине зала. Затем, продолжая придерживаться правил этикета, уселись по разные стороны стола.

В глубине души Хейердал поначалу чувствовал себя очень дискомфортно. Вот он, в самом сердце этой "другой планеты", сидит за одним столом и официально беседует о возможностях защиты окружающей среды с "настоящим" коммунистическим вождем, главой Азербайджана.

Однако напряжение постепенно спадало. Беседа приобретала все более непринужденный характер, и Хейердал чувствовал, что взамен первоначального душевного дискомфорта он проникается к Алиеву уважением и симпатией.

Хейердал очень просто и искренне поделился с главой республики впечатлениями об увиденных исторических памятниках в Баку, и особенно о петроглифах в Гобустане. Рассказал и о зародившихся у него в результате этого новых теориях и гипотезах, разработку которых он планирует начать в ближайшем будущем. Вот что интересно: никому и никогда Хейердал еще не сообщал о своих новых предположениях и догадках, и тем более о своих планах на их счет. Это как минимум было бы непрофессионально. Только сейчас возникшая в его душе симпатия к этому человеку заставила его в первый и последний раз преступить свой собственный закон.

В одной из своих книг Тур Хейердал так отзовется о впечатлившей его встрече с главой Азербайджана: "На самом деле он произвел на меня очень благоприятное впечатление. Он и выглядел и говорил как настоящий лидер".4


И вот, тринадцать лет пронеслись как ветер. Но за эти в историческом смысле ничтожно малые годы ветер этот оказался ветром великих перемен. Можно сказать, что изменился весь мир, сменились правительства и государственные системы, границы многих государств были пересмотрены и перекроены. На карте появились новые суверенные государства. Среди них был и Азербайджан.

На политической арене Азербайджан, прежде всего, ассоциируется с нефтью. Это золотоносное черное вещество испокон веков притягивало сюда массы бизнесменов с Запада. И теперь Азербайджан посещает английская делегация во главе с Маргарет Тэтчер. Цель все та же - заполучить черное золото.

Рвутся в Азербайджан и норвежцы, им не терпится продолжить дело своего великого соотечественника.5 Президент Азербайджана Гейдар Алиев согласился принять норвежскую делегацию с одним условием: в состав ее непременно должен входить его давний знакомый Тур Хейердал.

Так Хейердал попал в Баку во второй раз. Сидел в здании ЦК в том же зале, за тем же столом, беседовал с тем же главой Азербайджана, что и в тот далекий 1981-й год. Рядом с Хейердалом была его очаровательная жена Жаклин.

После официальной части между ним и президентом Алиевым состоялась очень непринужденная беседа. Хейердал был поражен, насколько сохранился в памяти президента их, тринадцатилетней давности, разговор.

Хейердал снова посетил Гобустан. С ним была и Жаклин. В небольшом гобустанском музейчике, где выставлены макеты сцен из жизни древних жителей Гобустана, Жаклин обратила внимание на то, что все они были светловолосы. Директор музея на это ответил, что азербайджанцы - изначально раса нордическая, этнический тип изменился в результате арабского нашествия.

- Да, это так, - подтвердил Рустамов. - Даже сейчас среди нас встречаются светловолосые люди, и есть даже районы, в которых сплошь проживает светлокожее светловолосое население.

Хейердал глубоко задумался.

- Джафар, мне нужно снова взглянуть на петроглифы складных кораблей.

Словно одержимый, Хейердал бросился вперед, за тринадцать лет нисколько не позабыв витиеватую дорогу между скал к искомым изображениям.

- Датировка? - вглядываясь в петроглиф, словно пытаясь пробиться сквозь толщу веков, спрашивает ученый.

- Бронзовый век.

- Да-да... Так и есть. Вы ведь знаете, Джафар, самые первые в мире петроглифы складных кораблей представлены именно здесь, в Гобустане.

- Знаю... Мы уже пытались об этом, а также о наличии здесь петроглифов судов, датируемых VII-VI тысячелетиями до н.э., перекричать завистливо возражающих псевдоученых... Сами понимаете, какое время сейчас переживает наша страна. Эти факты принципиально не признаются, не говоря уже о том, что величайший исторический памятник "Гобустан" никак не включат в списки "Мирового наследия" ЮНЕСКО.

- Это действительно несправедливо. И менее великие памятники в этих "списках"... Впрочем, вспомните однажды мои слова: когда-нибудь, и быть может, даже очень скоро, это произойдет.

Хейердал долго смотрел на петроглифы складных кораблей. Затем пожелал снова увидеть надпись, оставленную две тысячи лет назад римским центурионом.

- Конечно, - задумчиво проговорил он. - Все сходится. Складные корабли, исход на них викингов отсюда...

На прощание же ученый сказал журналистам:

"То, что я увидел в Гобустане, о котором я знал прежде по книгам, превзошло все мои ожидания, Я очень рад, что смог приехать сюда. Уже сейчас можно твердо сказать, что люди, жившие здесь, сами вязали камышовые лодки или видели их поблизости в море. То, что лодки выполнены из камыша или бамбука, не вызывает сомнения, так как, в отличие от плоских кораблей из бревен, у этих судов глубокая осадка, изогнутое днище и высоко поднятые нос и корма. Но особенно удивительно изображение солнца на носу кораблей. Известно, что распространение камышовых конструкций совпало с расцветом солнцепоклонства. Но хотя я немало путешествовал по свету, побывал во многих странах и давно занимаюсь историей возникновения мореплавания, впервые в Гобустане я вижу солнце на носу корабля, а не на парусах. Какая древнейшая, и, несомненно, развитая цивилизация была здесь, пока еще остается тайной. Я уверен, что высокопрофессиональные азербайджанские исследователи сумеют со временем разгадать ее. А сам я хотел бы обязательно приехать сюда еще раз".

Хейердал вернулся в Норвегию и, как верно думал Рустамов, занялся сбором доказательств какой-то новой своей теории, взявшей начало здесь, на берегах Каспия, в вечных скалах Гобустана.

Далее события стали разворачиваться стремительно и сами собой. В прессе и Интернете все чаще появляются заметки о сенсационных исследованиях Тура Хейердала, типа:

"Крупнейший норвежский путешественник и историк Тур Хейердал доказал, что предки норвежцев появились в Скандинавии из Азербайджана две тысячи лет тому назад. На скалах Гобустана близ Баку великий норвежский ученый обнаружил изображения кораблей, на которых древние викинги переплывали моря. Однако к этой находке Тур Хейердал шел годами упорных поисков с помощью этнолингвистических исследований и сопоставлений, приведших его в Азербайджан, где по его убеждению сосредоточен самый древний центр цивилизации. Достаточно будет отметить, что некоторые старинные скандинавские, германские имена можно объяснить лишь с помощью сравнительного словаря тюркских языков: Гуннар, Тур, Курт и т.д. Таким образом восстанавливается исторический путь азербайджанского народа, умышленно искаженный советскими историками в угоду реализации геополитических планов расчленения и ликвидации азербайджанской нации, исторической территории и государственности".


Или:

"Известный ученый, исколесивший весь земной шар, знаменитый исследователь Тур Хейердал, автор научно-обоснованной гипотезы: прародина многих народов и цивилизаций - каспийское побережье, пришел к выводу, что у норвежцев и азербайджанцев был общий предок - народ асер, населявший западное побережье Каспия.

Как Шлиман - известный банкир, поверивший еще в детстве гомеровской "Илиаде" и отыскавший холм Гиссарлык, на котором стояла легендарная Троя, Тур Хейердал поверил сагам, записанным в 1241 году исландцем Снорри Стурлусоном. Они повествуют об основателе рода королей викингов Одине6, который прибыл в Скандинавию на "складном корабле" из далекой страны, именуемой Асер. Короля так и звали - Асер-Один. В сагах указывается и место, где проживал легендарный народ Асер: Кавказ".


Вскоре Хейердал приезжает в Азербайджан снова. Шел 1999-й год. Баку настолько изменился, что путешественник его просто не узнал. Это был настоящий европеизированный мегаполис, небоскребы здесь возвышались над предназначенными на снос маленькими старинными домиками, вычурная роскошь уживалась по соседству с нищетой.

Хейердал буквально бросился в Гобустан. Перед отъездом заявлений никаких делать не стал, только сообщил о чем-то президенту страны.

- Я вернусь очень скоро. Должен тщательно подготовиться перед окончательным заявлением. Не должно быть никакого повода к упреку в голословности, - только и было им сказано назойливым журналистам.

Понятно, насколько заинтригованной оказалась общественность. Какие новые доказательства своей сенсационной теории представит популярнейший исследователь ХХ века?

А он летел назад, в свою Норвегию, с тем, чтобы вскоре вернуться в этот город стремительных противоречивых перемен, в город, с которым он был связан, словно генетически...


Солнце больше не слепило, оно давно торопилось куда-то за тоненькую кромку земли, чтобы, как думали древние, переждать там ночь. Хейердал вернулся в настоящее, в 2002-й год, он все еще стоял на балконе, перед ним был этот новый, незнакомый город. Голова все болела, есть не хотелось. Надо бы отдохнуть, с завтрашнего дня запланированы семинары и конференции.


Нельзя сказать, чтобы своим докладом на пресс-конференции 4 сентября Тур Хейердал поверг всех в шок. Многое из его исследований касательно петроглифов Гобустана уже было известно из прессы не только ученым кругам, но и мировой общественности, и кое-кто теперь, когда уже миновал шоковый период пребывал в состоянии, которое в медицине никаким термином не обозначается, но ассоциируется с довольно распространенным эпитетом, которым награждают людей, упрямо отрицающих очевидные факты.


"Я не верю в границы между нациями, - громко начал ученый свой доклад с высказывания, которое он так любил повторять, - я считаю, что все народы, так или иначе, исторически и генетически взаимосвязаны, и у меня есть для этого веские основания".

Да, трудно кого-либо убедить в собственном космополитизме, когда находишься в стране, еще не решившей глубокий территориальный конфликт с соседней республикой. В глазах азербайджанцев Хейердал читал сильную обиду и боль. Несправедливо отобранные земли, именно отобранные, потому что справиться со всем миром маленький Азербайджан, понятно, был не в силах. Вот, что сейчас было злободневно для них, вот что было особенно важно. Хейердал удивлялся, потому что никто из тех, с кем он познакомился в Баку, хоть и с интересом выслушивали его теорию о первичности очага цивилизации на абшеронских берегах, но не было у них и доли какой-то спеси и чванства по этому немаловажному поводу. А один ученый даже сказал:

- Предки это наши, или не предки - кто его знает? Сколько рек утекло с тех пор, сколько морей высохло! И с тех пор даже наш Каспий перестал соединяться с Черным морем! - И засмеялся.

Действительно, сейчас человечество так погрязло в конфликтах и в шовинизме, что, к сожалению, уж очень многие чувствуют себя выше других лишь оттого, что предки их были "древнее" и "умнее" других... Да и так ли это? Кто может утверждать, что современные греки - потомки тех, великих? Или нынешние итальянцы - потомки некогда владевших миром древних римлян? Земля наша - общая родина наша, единая для всех, и в те благословенные времена, когда еще не было наций, почему бы не прижиться древнейшему человеку на благодатных прикаспийских берегах, когда произрастали на них тропические леса и было много-много всякого растущего и бегающего "пропитания"?.. И почему бы не построить первые суда... Леса вокруг много... И почему бы не пуститься в первое плавание в поисках интересного и неизведанного, а ведь неудержимое стремление к новому всегда присуще человеку, и значит, идет это еще от Адама и Евы. И скал много, почему бы не оставить на них свой автограф, не высечь на некоторых из них в радость о законченной работе над первой в мире ладьей (конечно, последний факт был понятен Хейердалу, но был совершенно "до звездочки" - не скажем же "до лампочки" - тем древним строителям) ее точную копию?


***

Конференция продолжается. Да, вопреки общепринятому мнению, именно петроглифы всего мира доказывают, что прежде чем освоить просторы сухопутья, человечество в незапамятные времена покорило моря. И, исходя из петроглифов Гобустана, берега Абшерона не только являются "очагом" цивилизаций. Хейердал уверен и располагает доказательствами, что у норвежского и азербайджанского народа - ни дать, ни взять - общий предок.

- Когда я открывал все свои встречи в Азербайджане словами "дорогие азербайджанцы, - говорит археолог, - мне невольно вспомнились "асеры", народ, живший на древней родине викингов, в стране Асеров. Потом я вспомнил о наскальных изображениях судов в Гобустане, похожих на корабли викингов. И, наконец, в бакинском музее Жаклин обратила внимание на то, что на картинках, воспроизводивших сцены охоты времен каменного века, все азербайджанцы были светловолосыми. Директор музея пояснил, что азербайджанцы - изначально нордическая раса, а свои нынешние черты она приобрела в результате нашествия иноземных завоевателей. В разговорах между собой члены нашей делегации не раз упоминали, что лучший путь транспортировки оборудования из Норвегии в Азербайджан - по древней торговой дороге викингов, начинавшейся от Балтийского моря и далее пролегавшей через Россию по Волге. Всем интересно, куда ушли викинги, и никто не задается вопросом, откуда они появились. Но не вышли же они, в самом деле, из ледяных глыб в конце ледникового периода! А что, если их прародина находится в районе Каспийского моря? Может быть, именно отсюда начали свой бесконечный путь светловолосые путешественники, останки которых находят и в замерзшей тундре, и во внутреннем Китае, которых видели под именем берберов на африканском побережье и которые доплыли до Канарских островов?

Потом ученый представляет фотографии петроглифов судов в Швеции, у Бохуслена и в соседнем районе Норвегии, у Осло-фиорда. Затем показывает фотографии изображений судов в Гобустане и предлагает наглядно их сравнить. Шведские, норвежские и гобустанские петроглифы судов оказываются совершенно идентичными.

- Как видите, господа, на всех лодках есть или двойные, или одиночные штевни. И на тех, и на других лодках присутствует круглый диск, так называемый символ солнца. Лодки одни и те же! Только датировка не совпадает. Идентичные гобустанские изображения датируются несравненно более ранним периодом. И если принять во внимание, что первые изображения складных кораблей нам и представляет только Гобустан... Складными эти корабли назывались потому, - почувствовал необходимость пояснить ученый, - что древние мореходы при необходимости преодоления суши просто снимали с деревянного каркаса судна кожу, разбирали его и складывали так называемые "запчасти" корабля в обыкновенные тюки. Итак, создается следующая картина: словно когда-то некий народ, оставив о себе память в виде рисунков на скалах, почему-то покинул родные каспийские берега и, покорив водную гладь, обосновался на земле, ныне называемой Швецией и Норвегией.

Хейердал полагает, что это были предшественники викингов, жившие когда-то на Абшероне, которые затем, оставив свой "автограф" в виде наскальных изображений судов в нынешнем Гобустане, сделали то же самое много позже на Севере. Хейердал приводит на память и слова Геродота, который писал, что на каспийских берегах живут люди, пользующиеся необычными складными кораблями. И тут же Хейердал заявляет, что в результате глубоких исследований им найдены письменные доказательства всего сказанного, а именно исхода викингов из территории, ныне называемой Азербайджан.

- Я со школьных лет помню норвежские легенды, которые вплетены в норвежскую историю таким запутанным способом, что мы порой не различаем, где кончается легенда и начинается собственно история. С незапамятных времен в Норвегии бытует легенда, что когда-то первый норвежский король Один привел своих людей на север, в нынешнюю Норвегию из страны, называемой Асер. Один - это языческий норвежский бог, - поясняет Хейердал. - Судя по многим письменным источникам, - реально существовавшая личность, которая при жизни была настолько велика, что была обожествлена потомками. В чем его величие? Он любил свой народ, и народ любил его. Воины настолько верили ему, что для них достаточно было произнести одно только его и мя, чтобы победить противника. Кроме того, Один был очень сильный маг, ему было понятно и подвластно все, что было сокрыто и неведомо простым смертным. Одним словом, личность это была удивительная и непостижимая для своих современников, оттого, вероятно, и ставшая языческим богом после своей смерти.

У себя дома, в Норвегии, эта легенда просто не выходила у меня из головы. И тут - то ли удача, то ли судьба. Мне дарят только вышедший в Норвегии пятитомник под названием "Исландские саги". История издания этих саг имеет самое прямое отношение к тому, что я пытаюсь доказать. Официально история Норвегии, как я уже говорил, начинается с 800 года, до этого же мы имеем мифы и легенды, которые, однако, своей хронологической упорядоченностью и отсутствием каких-либо противоречий похожи на верные, достаточно точные исторические сведения. Во времена феодальной раздробленности и междоусобиц в Норвегии норвежские короли и другие представители феодальной просвещенной элиты вынуждены были бежать в Исландию, прихватив с собой ценнейшие исторические летописи. Времена прошли, но летописи так и остались в Исландии. На их основании и был издан этот пятитомник. Ознакомившись с его содержанием, я не был удивлен тем, что в них была изложена та же история, которая в Норвегии существовала как устное поверье. Тот же Один, та же таинственная страна Асер, откуда он вынужден был увести свой народ, те же имена... Я не остановился на этом. Немедленно я ознакомился с оригиналами летописей. В них, как и следовало ожидать, было то же самое... Но и это еще не все.

Хейердал демонстрирует присутствующим две книги - "Круг земной" и "Младшую Эдду" Снорри Стурлусона.

- Это, как вы знаете, скандинавский средневековый эпос. Снорри Стурлусон, автор этих произведений, был достаточно просвещенным исландским историком и политическим деятелем XIII века. Его произведения сначала считали собранием легенд, но теперь исследователям понятно, что он использовал при написании своих хроник какие-то ныне утерянные летописи. Его "Круг земной", или, как иначе называют этот труд, "Хеймскрингла", представляет собой жизнеописание норвежских королей вплоть до XIII века. Сейчас нас интересует первая - "Сага об инглингах". И в ней, и в "Младшей Эдде", в сущности, рассказывается об одном и том же факте - исходе аса Одина и его народа, которые тоже называются асами (чувствуете созвучие между словами "асер" и "ас") из их города Асгарда (снова созвучие) на складном корабле в северные земли. Скажите мне, господа, может ли одна и та же история, встречающаяся в столь разных документах, быть вымыслом?

Сейчас я зачитаю цитату из "Саги об инглингах" касательно складного корабля Одина, которая очень напоминает метафору в стиле эпоса, но на самом деле, если принять во внимание соответственные гобустанские петроглифы, а также уже приведенное мною высказывание Геродота, имеет под собой реальный факт. " ...у него (Одина) был корабль - он назывался Скидбладнир, - на котором он переплывал через большие моря и который можно было свернуть, как платок".

А теперь я приведу следующее доказательство того, что, как я утверждаю, Один вывел свой народ именно с земель, которые затем стали называться Азербайджаном: приведу коротко снова цитату из "Саги об инглингах". "В те времена правители римлян ходили походами по всему миру и покоряли себе все народы, и многие правители бежали тогда из своих владений. Так как Один был провидцем и колдуном, он знал, что его потомство будет населять северную окраину мира. И покинул свою страну, уведя с собой основную массу своего народа". Я помню, насколько поразила меня увиденная несколько лет назад в Гобустане надпись на скале "İmp(erator) Domitiano Caesare Aug(usto) Germanic(o) L(ucius) Julius Maximus ^ (= centurio) Leg(ionis) XII Ful(minatae)", что означает "При императоре Домициане Цезаре Августе Германском Луций Юлий Максим, центурион XII легиона Фульмината (Молниеносного)". Эта надпись свидетельствует о том, что в конце первого века нашей эры, когда и правил римский цезарь Домициан, здесь побывали римские войска. Но тогда это было лишь мое, притянутое за уши, предположение - что Один и его народ покинули родные каспийские берега именно в тот период, когда существовала реальная угроза агрессии со стороны римлян. Однако предположение стало уже обоснованной теорией, когда я совершил следующие подсчеты: следуя мифологии, от Одина, приведшего людей на благословенную землю Норвегии, до последнего норвежского короля потребовалось тридцать одно поколение. Изучая этот факт, я пришел к выводу, что это не является мифологией, а именно отсюда можно проследить всю историю моего народа. В антропологии мы насчитываем, в среднем, двадцать пять лет на одно поколение правящей династии. Если умножить тридцать одно поколение существующих королей Норвегии на двадцать пять лет, то мы возвратимся точно во вторую половину I столетия нашей эры. Это прямое доказательство того, что надписи на камне в азербайджанском Гобустане совпадают с фактом появления истории.

Далее. В "Саге об инглингах" ("Хеймскрингла" или "Круг земной") исландского летописца Снорри подробно описывается территория Кавказа, откуда вывел свой народ Асов - ас Один, ограниченная с одной стороны Каспием, с другой - Черным морем и рекой Дон. Это местность - к востоку от Черного моря, у большого горного хребта, по описанию напоминающего кавказские горы, до границ турецкой империи. Конечно, сделаем скидку на средневековые понятия географии автора этих строк. Зачитываю: "...от этого моря отходит на север длинный залив, что зовется Черным морем. Он разделяет части света. Та, что к востоку, зовется Азией, а ту, что к западу, некоторые называют Европой... Страна в Азии и называлась страной Асов..." Далее... "Большой горный хребет тянется с северо-востока на юго-запад. Недалеко, к югу от него, расположена Страна Турок. Там были у Одина большие владения". В "Младшей Эдде" Стурлусон, правда, менее подробно, но все же также пытается указать координаты "Жилища асов" - города Асгарда. Снова говорит о Стране Турков, правда, отдавая дань средневековой традиции отождествления ее с легендарной Троей, что также не лишено своей логики.

В зале тишина. Даже скептики не находят, что возразить шокирующим, но разумно обоснованным доводам великого путешественника.

Он же сказал: "Древняя земля Азербайджана изобилует интереснейшими памятниками архитектуры, являющимися каменной, наиболее наглядной историей страны, и их совместное с норвежскими учеными изучение создаст наилучшую возможность для сотрудничества".


***

В скандинавских мифах, в "Старшей Эдде", а также в произведениях Снорри "Младшая Эдда" и "Круг земной" в первой его "Саге об инглингах" не раз упоминается некий народ под названием "альвы". Причем трактовка, что это некие мифические эльфы, сразу отпадает, потому что при внимательном прочтении текста обнаруживаешь, что речь идет о таких же обыкновенных людях, как сами асы или ваны. Они равноправны с асами, живут отдельной жизнью, но в тесном с ними, мирном (в отличие от ванов) общении. В "Старшей Эдде", в песне "Прорицание Вельвы" эти таинственные альвы упоминаются прямо после асов:


Что же с асами?

Что же с альвами?

Гудит Етунхейм,

Асы на тинге...


Или: когда речь идет о добытии Одином рун для своего племени, в том же "Прорицании Вельвы" сказано об этом так:


Хрофт их(руны) окрасил,

А создали боги,

И Один их вырезал,

Один у асов,

А Даин у альвов...


В песне "Речи Высокого" сам Один также в очень уважительном плане упоминает альвов наравне со своим племенем асов:он может


Напеть силу асам,

И почести альвам,

И Одину(самому себе) дух.


Доказательство того, что асы и альвы жили по соседству, также имеется в "Старшей Эдде" - в "Речах Гримнира" читаем:


Священную землю

Вижу лежащей

Близ асов и альвов...


Несколько примеров из "Младшей Эдды": Снорри Стурлусон неоднократно говорит о том, что вблизи племени асов располагается "обиталище" под названием Альвхейм. Обитают там альвы, которые прекрасны своим обликом, прекраснее самого солнца. Они светлы. Обращаю выше внимание на последний факт, указывающий на этнический тип этих людей, так характерный албанам... Теперь конкретно факты. Из того же эддического цикла ясно, что когда асы ушли на северо-запад, альвы остались на юге. Вот мифологическая интерпретация данного факта: "Говорят, будто к югу над нашим небом есть еще другое небо, и зовется то небо Андланг, и есть над ним и третье небо Видблаин, и, верно, на том небе и стоит этот чертог (то есть Гимле). Но ныне обитают в нем, как мы думаем, одни лишь светлые альвы"...

Дело в том, что в рассматриваемое нами время именно албанцев, проживавших на территории современного Азербайджана, называли альвами... Кавказскую Албанию в Византии называли "Альванон". И нет ничего странного в замене согласной "в" согласной "б". Подобное лингвистическое явление не является редкостью. Само слово "альвы", по всей видимости, и обозначает "светлые". Исидор Севильский, средневековый составитель энциклопедии, так писал об албанах: "Албания называется так от цвета народа, который имеет светлые волосы. Она начинается на востоке от Каспийского моря и простирается через степи и леса вдоль берега Северного Океана до болот Меотиды" ("Этимологии", XIV, с. 501).

Итак, соответствие. Наличие албанцев по соседству с асами еще раз доказывает то, что асы в Скандинавию пришли именно с Каспийских берегов... И еще одно... Каждый, кто сведущ в скандинавской мифологии или хоть поверхностно знаком с двумя эддическими циклами, знает, что "на небе" Один имел свой чертог - Вальхаллу, в которой с ним пировали храбро павшие в бою воины... Конечно же, и эта часть мифа имеет под собой реальную почву и в данном случае отразила ту реальность, что была характерна для древних племен современного Абшерона. Воины за пиршеством вспоминали павших. И, конечно, - во главе с Одином, имевшим много имен. В "Младшей Эдде" этот факт объясняется тем, что множество народов и языков на свете, и каждый произносит имя великого бога на свой лад. Значит, у каждого племени, учитывая общность и вечную синхронность общечеловеческих обстоятельств жизни, войн, смертей и поминания павших, должна быть своя так называемая Вальхалла. После достаточно долгих исследований я, наконец, обнаружил, что в Кавказской Албании или Альваноне действительно такая была, и даже название лингвистически близко к эддическому: это Халхал, зимняя резиденция албанских правителей. В северных наречиях весьма допустимы и часты чередования "в-х". Поэтому Халхал, на мой взгляд, можно считать земным зеркалом небесной мифической Вальхаллы.


***

На следующий день после пресс-конференции Хейердал в сопровождении посла Норвегии Олава Берстада (по специальности археолога) отправился в азербайджанский район Шеки, где осуществлялся проект по археологическим раскопкам Кишского храма.

Про сенсационное открытие азербайджанских археологов уже было известно в христианском мире через статьи в газетах и сообщения в Интернете о древней апостольской церкви в селении Киш Шекинского района Азербайджана - "праматери всех христианских церквей на Востоке", которой не менее 1500 лет.

- В I веке нашей эры, - рассказывал руководитель археологических раскопок Кишского храма Вилаят Керимов, - из Иерусалима в страны античного мира были направлены миссионеры с целью пропаганды христианства. До введения христианства в Албании были широко распространены верования, связанные с поклонением силам природы - солнцу и огню, воде и земле. Ревностным проповедником христианства в Албании был ученик апостола Фаддея, Егише, который был рукоположен первым патриархом Иерусалима, "братом Господним Иаковом", и, получив в удел восточные страны, из Иерусалима, пройдя через Персию, Сирию, дошел до Албании. По пути ему удалось привлечь в ряды своих учеников немало людей. Во время проповеди в городе Согарис (один из городов древней Албании) он вызвал возмущение среди родственников новообращенцев и был убит. Однако до того момента он уже успел построить церковь... "Святой (Егише) первосвятитель прибыл в Гис (Гиш, Киш), где устроил церковь и принес бескровную жертву... Святой Егише проповедовал там и построил церковь ранее, чем в Армении. Церковь эта была праматерью церквей Восточных, то есть метрополиею...", - сообщает историк VII века Моисей Каланкатуйский в своем труде "История Албании" (Кн. II, гл.48). Он пишет, что еше в те времена храм служил местом паломничества больных, многие из которых, по словам Каланкатуйского, получали у его стен исцеление.

История войн, смены правящих династий и религиозных верований на территории Албанского государства оставила свой отпечаток и на судьбе храма. В XIX столетии, когда армяне, переселившись в Азербайджан из Турции и Ирана, обнаружили на территории нашего края множество древних христианских албанских церквей, находившихся тогда в состоянии запустения, вместо того, чтобы возводить новые храмы, начали ремонтировать и активно использовать уже существующие. Археологи, работавшие на раскопках Кишского храма, идентифицировали семь различных слоев исследуемых участков в Кише и выдвинули предположение, что церковь была восстановлена, по крайней мере, четыре раза. Но первоначально однозначно церковь принадлежала к периоду существования древней Кавказской Албании. Сомнению этот факт не подлежит.

Хейердал еще долго исследовал развалины апостольской церкви, ощупывал почерневшие камни, делал какие-то пробы, сравнивал с захваченными собой фотографиями и чертежами. Он также долго думал о чем-то, а Берстад все говорил ему что-то взволнованно на норвежском.

Вилаят Керимов, немного сконфуженный, отошел от них, и Тур спохватился.

-Простите, коллега,- обратился через переводчика он к Керимову, - мистер Берстад как раз выражал свой восторг по поводу того, насколько важно это открытие для всего христианского мира. Я же со своей стороны также рад признать, что архитектурный стиль первых слоев развалин храма действительно совпадает с памятниками зодчества древних албанских строений. Я и не сомневался, но все же констатирую, что эта церковь - истинный памятник древности Кавказской Албании.

Тур Хейердал прощался. Прощался с бакинскими коллегами, с так полюбившимся ему Баку, прощался с хранящими тысячи и тысячи тайн вечными гигантскими скалами Гобустана, с величественным синим Каспием. Он вдыхал абшеронский воздух полной грудью, стараясь как можно лучше запечатлеть в памяти удивительный, таинственный, полный неожиданных загадок край. Быть может, по велению Владычицы Судьбы, ему удалось разгадать одну из них.

Жизнь на закате. И дело даже не в преклонном возрасте. Голова болит все сильнее и сильнее. Он не показал виду, но там, на пресс-конференции, прямо во время доклада он на несколько мгновений ослеп...

Хейердал знал, что больше никогда сюда не вернется.

Самолет взвился в воздух, под ним разноцветными ночными огоньками зажегся древний прикаспийский город.

- Прощай, Баку, - прошептал великий ученый, и ресницы его подернулись влагой. - И если бы у меня была вторая жизнь, я начал бы ее с тебя.

Он откинул спинку сидения и прикрыл глаза. Жизнь снова стремительно стала проноситься перед его глазами. Море, корабли, призраки древних... И гул самолета, сквозь дымку сна чем-то напоминающий рокот пенистого моря, мягко убаюкивал этого человека с удивительным прошлым, ставшего теперь слабеющим в тисках неизлечимой болезни, стариком.


Волны вздымались, разбиваясь о вечные, причудливо разбросанные по песчаному берегу скалы. Все та же повенчанная с вечностью картина. А он не вечен. Он - лишь крупинка в этой Великой Череде Вечного Развития. Крупинка, которая скоро исчезнет навсегда.

Скорей бы домой. Он никогда бы не устал от жизни, нет, он безумно, неутолимо любил жизнь, но он устал от глухо ноющей, все усиливающейся боли в голове, которую он на людях мужественно сносил.

А волны вздымались все сильнее, то и дело бросаясь на берег с бесконечной грядой причудливых скал. Хейердал уже слышит сквозь рокот самолета "музыку" Гавал-даша. Видит полуголых, кое-как прикрытых шкурами людей со светлыми волосами, взявшихся дружно за руки и ритмично вытанцовывающих "Яллы". Потом видит первый корабль, отправляющийся в неизведанные морские дали в поисках новых земель. Затем, словно волны прибрежный песок, тысячелетия смывает время. Вот и белокурый праотец викингов Один, он ведет отсюда свой народ в далекие земли, туда, где вечный холод и на земле лежат падающие с неба, пушистые и хрустящие под ногами облака. Ведет, чтобы создать великие страны и дать начало новой великой истории.

А вот и большая волна. Она величественна, грандиозна и ужасающа одновременно. Она смоет все. Все, кроме истины, о которой тысячелетия пытаются рассказать бессмертные скалы.


Примечания:


1 Юрий Сенкевич скончался от инфаркта, полученного от известия о смерти Тура Хейердала.

2 Когда Хейердал искал русского члена своего экипажа, он поставил условие советскому академику Келдышу найти врача, "непременно обладающего чувством юмора".

3 "При императоре Домициане Цезаре Августе Германском Луций Юлий Максим, центурион ХII легиона Фульмината (Молниеносного).

4 Из воспоминаний Тура Хейердала.

5 Речь идет об Альфреде Нобеле.

6 Скандинавский верховный языческий бог, по-видимому обожествленный великий предок народа.


Некоторые сообщения и выступления ученых приводятся дословно.

Основные ссылки: "Тур Хейердал - гость Баку". // "Бакинский рабочий", 1981, от 2 авг.

"Каменная летопись веков: Тур Хейердал в Гобустанском заповеднике". // "Вышка", 1981, от 30 авг.

"Викинги с Каспия". Азербайджан // Труд, 1995, от 26 апр., с.6.

"Тур Хейердал о связях между Азербайджаном и Скандинавскими странами". // Вышка, 1999, от 14 мая, с.2.