# Трансформация социально-психологических явлений в художественной литературе. Авторские права защищены

Лейла Экрем Мирзоева

Специфика психологии социума в период ломки религиозного мировоззрения

Трансформация социально-психологических явлений в художественной литературе.


Представление специфики психологии социума в знаменательные периоды истории смены религиозных воззрений или политических смут невозможно без понимания основных принципов теории "Элементарных явлений" социальной психологии. Трансформация этих явлений стала мощным "рычагом" в развитии истории человечества.

В данной статье мы будем опираться на вышеназванную теорию социальной психологии с тем, чтобы на примере художественных произведений показать особенности психологии социума и ее трансформации в критические периоды смены религий (язычества на христианство). Также данная теория поможет нам разобраться в сущности феномена народных движений, направленных против существующей власти.

Для начала познакомим читателя с некоторыми принципами этой теории, которая, как мы уже говорили, послужит базой к идейно-художественному анализу проблемы трансформации человеческой психологии в знаменательные периоды развития истории.

Исходным пунктом здесь является представление наличия некоего так называемого "фильтра доверия и недоверия", через который у людей "проходит" любая слышимая ими информация. При этом надо учесть, что данный процесс "пропуска" информации через "фильтр" не обуславливает ее истинность или ложность. Любая информация, будь то вредная или полезная, может быть принятой, если этому соответствовала определенная степень доверия.

Теперь мы охарактеризуем те "элементарные явления" социальной психологии, некоторые из которых являются основными движущими факторами истории человечества.

1. Суггестия - то есть внушение, работа слова, при которой происходит полнейшее к нему доверие. "Суггестия в чистом виде тождественна полному доверию к внушаемому содержанию, в первую очередь, к внушаемому действию".(3, 14)

Считается, что суггестия в так называемом "чистом виде" имела место когда-то очень давно, на заре человеческой истории. В общей сложности, - это доверие сказанному кем-либо другим, отсутствие элементарной критики к любому услышанному, покорность и согласие.

Однако суггестия не исчезла в ходе истории. Она существует, хотя и в ограниченном виде, и поныне, например, в виде полного доверия определенных групп своим лидерам.

Теперь перейдем к характеристике того "элементарного явления" социальной психологии, которое делает человека - "человеком и дает ему историю" (3, 16) - явления контрсуггестии. Потому что, как считает психолог Б.Ф. Поршнев, "достигшая своего расцвета в чистом виде суггестия даже с биологической точки зрения таит в себе катастрофу. Столь велика эта сила воздействия одного организма на рефлексы другого, что в принципе она может нарушить течение любых физиологических функций, прервать удовлетворение неотложнейших биологических потребностей, привести к гибели".(3, 16)

Контрсуггестия - это, так сказать, торможение, отрицательная реакция на суггестию, негативное отношение к принуждающей силе слова. Интересно здесь высказывание Оскара Уальда: "Непокорность, с точки зрения всякого, кто знает историю, есть основная добродетель человека. Благодаря непокорности стал возможен прогресс, - благодаря непокорности и мятежу". (3, 17)

Конечно же, феномен непокорности - это результат новой и, вероятно, самой важной ступени в развитии человечества. То есть причина появления контрсуггестии - это развитие мышления. Однако надо здесь заметить, что контрсуггестия чаще всего в истории это не простая негативная реакция на внушаемую силу слова окружающих, но в определенном смысле ограничение этого послушания разными способами. Другими словами, "самооборона человека от суггестии выливалась в дефференциацию окружающих (родственников, соплеменников, единоверцев, сограждан и пр.) на авторитетных и неавторитетных".(3, 21) Смысл этого состоит в том, что происходит отказ доверия большинству, кроме одного избранного. То есть, как мы уже говорили, невозможно полное аннулирование суггестии, но возможно ее ограничение. Получается, что данный образовавшийся "фильтр недоверия возможен только при условии противопоставления большинству людей кого-то определенного". "Формирование этих лидеров или авторитетов - капитальный показатель формирования контросуггестии". (3, 22)

"Всякая контрсуггестия не уничтожает суггетию, а лишь загоняет ее в узкие, жесткие ограничения".(3, 23)

Далее, мы дадим краткую характеристику третьему элементарному явлению социальной психологии - контр - контрсуггестии.

Сущность этого явления в том, что оно направлено на охрану внушаемой силы слова, то есть суггестии, что одновременно означает негативную направленность против контрсуггестии.

С контр-контрсуггетией неразрывно связаны такие понятия, как "принуждение" и "убеждение".

"Принуждение", в свою очередь, включает в себя такие понятия, как "физическое насилие" и воздействие силой авторитета. "Насилие у раба подавляет непослушание, сламывает механизм контрсуггестии и тем обнажает его для повелений".(3, 26)

Авторитет же "был окружен не только силой оружия, но святостью и священностью: все, что относится к нему, расположено в координатах веры, доверия, исключенного недоверия". (3, 26)

Убеждение, в сущности, своим результатом имеет то же, что и принуждение - согласие и покорность, но несколько иными путями - добровольности и сознательности.

"Убеждение" также бывает двух видов. Во-первых, это убеждение так называемыми сверхъестественными способами. Этот тип убеждения имел место, в основном, в древнем и средневековом мире, и его сильнейшим оружием была письменная речь. Как и понятно, письменная речь имеет односторонний характер, который обуславливает неоспоримость передаваемых фактов. Также письменная речь обычно приписывается божественным авторам. Поэтому, в психологическом смысле, сила внушения подобных источников на простой народ чрезвычайно велика.

Другой вид убеждения - это доказанными фактами и научными данными.

То есть, все сказанное суммируется следующим: когда-то, чуть ли не заре человечества имела место простая, в "чистом виде" суггестия. Все было легко и просто. Полная суггестия означает отсутствие исторической эволюции истории. Затем, с развитием мышления появляются и постепенно набирают силу разные формы контрсуггестии. Налицо ощутимый толчок в истории - человек начинает сомневаться, возмущаться, противодействовать внушаемому слову. С зарождением явления контрсуггестии неразрывно связано и явление ее "отрицания" - это контр-контрсуггестия выступает в роли "защитницы" суггестии, тем самым противодействуя контрсуггестии. Последняя является, как бы "блокадой несогласия, блокадой непослушания, блокадой непокорности".(3, 26) То есть блокадой контрсуггестии и "рычагом" восстановления суггестии.

Итак, дав понятия элементарных явлений социальной психологии, мы теперь найдем наиболее яркие их проявления в художественных произведениях, отражающих критические, переломные моменты истории. Мы проанализируем эти события с точки зрения социальной психологии, которая является составной, если не основополагающей частью психологической трансформации общества в переломные периоды исторического развития человечества.

В романе Д. Мережковского "Смерть богов ("Юлиан Отступник") очень подробно описывается процесс ломки старого, языческого мира и постепенного прихода ему на смену христианства. Два мира, уходящий и наступающий настолько отличаются друг от друга особенностями мироощущения, психологического восприятия и познания окружающего, что неизбежный исторический перелом происходит мучительно медленно. И неудивительно: гедонизму античности противопоставляется аскетизм христианства, внутренней свободе и эстетике эллинизма - свод запретов и жестких ограничений новой веры. Античные боги, рожденные социально-психологическим явлением контр-контрсуггестии умирали медленно, в страшной агонии. (Когда контрсуггестия стала проявляться с наибольшей силой, контр-контрсуггестия перенесла сущность авторитета, подвергшегося недоверию, в "ранг" недосягаемых божеств. "Божественные" слова не должны были и не могли подвергаться какому-либо сомнению, недоверию, то есть контрсуггестии. "Психологической сутью веры всегда оставалось принятие неких слов без малейшего противодействия".(3, 27))

Постоянное противоборство явлений контрсуггестии и контрконтрсуггестии однажды привело к тому, что античный мир начал рушиться. Пришло время, когда сомнению стали подвергаться основы эллинистического мира, безоговорочного доселе наличия сонма божеств и их якобы великой грандиозной силы. Проявление в данном случае контр-контрсуггестии, заключающейся в вере в незыблемый факт существования богов, подтачивается контрсуггестией, когда эта вера подвергается сомнению. Сомнение это постепенно становится настолько сильным, что происходит постепенная ломка всей существующей религиозной формации и замена ее иной, предоставленной новыми лидерами, порожденными контрсуггестией. "Боги твои - мертвецы, - говорит героиня романа Арсиноя, - от этой заразы, от страшного запаха тлена бегу я в пустыню"...(2, 218) На это другой герой, император Юлиан, явно, так сказать, не подвергшийся социально-психологическому явлению контрсуггестии и являющийся ярым приверженцем "старого" эллинистического мира, говорит весьма справедливые и, если иметь в виду грядущее инквизиторское средневековье в Европе, почти пророческие слова:

"-Все вы - мучители или мученики!"(2, 218)

Символом крушения античного мира в романе является уничтожение воинствующими монахами знаменитой рощи Дафны, посвященной богу Аполлону и убийство ими маленького ее служителя - глухонемого белокурого мальчика Эвфориона. Мережковский символически отождествляет его с античным богом, сыном богини любви, Эросом. Наверное, глубокий смысл имеет деталь, что один из "ведущих богов" уходящего мира имеет порок - глухонемоту.

Очень яркая по смыслу сцена в романе, когда "под торжественные звуки церковного пения"(2, 257) гибнет в огне от рук монахов храм Аполлона, а с ним и вся красота, эстетическая прелесть античного мира. "... часть деревянной крыши рухнула прямо на исполинское изваяние Аполлона. Кумир упал с подножья; золотая чаша, которой он творил вечное возлияние Матери-Земле, жалобно зазвенела. (...) А древний псалом Давида, во славу Бога Израилева, возносился к ночному небу торжественно, заглушая рев пожара и падение кумира: "Да постыдятся служащие истуканам, хвалящиеся идолами. Поклонитесь перед Ним все боги"! (2, 259)

Итак, проявление трансформации трех элементарных явлений в данный исторический период смены религиозных формаций следующая:

1. Суггестия - проявилась в ограниченном виде в двух аспектах: в качестве безоговорочного доверия последователей христианства своему "лидеру" - Иисусу Христу, а также его "наместникам" на земле - церковным руководителям. Так же феномен суггестии имел место и у тех, кто безоговорочно оставался преданным античному миру ( в романе - это, прежде всего, император Юлиан Отступник)".

2. Контрсуггестия - также проявилась в двух аспектах. С одной стороны - в факте недоверия существующему эллинистическому миропорядку, античным богам. Выдвижение собственных лидеров, провозглашающих новую истину в противовес большинству приверженцам истины прежней - также результат контрсуггестии. (То есть происходит тот самый отказ в доверии большинству, кроме одного избранного. Об этой разновидности контрсуггестии мы уже говорили выше.) С другой стороны, контрсуггестия проявилась у достаточно пока широких групп социума в факте недоверия новой религии - христианству.

3. Контр-контрсуггестия в данной ситуации смены религиозных формаций в романе также имеет место в двух аспектах: во-первых, негативная направленность против контрсуггестии, которая подвергла недоверию и тем самым расшатала основы эллинистического мира; во-вторых, негативная направленность против контрсуггестии, которая подвергла недоверию распространяющееся христианство и тем самым затрудняло его победоносное укоренение. И в том, и в другом случае здесь действует, в основном, такой аспект контр-контрсуггестии, как принуждение (посредством насилия и с помощью авторитета). Христианство решительно внедряется, античный мир отчаянно сопротивляется.

О том, как проявили себе элементарные социально-психологические явления в Европе намного позже, в средневековой период, можно видеть в романе Умберто Эко "Имя розы". Суггестией явилось то, какой незыблемой истиной представляли собой библейские постулаты уже внедрившегося христианства. Жесткий, доведенный до абсурда аскетизм, порой, выливался в жуткий фарс, торжество плотского над духовным, лжеистинного над истинным. Контрсуггестией здесь явилось недоверие, постепенно зародившееся в народных массах этим "внушаемым" истинам. И если быть справедливыми, то это недоверие было, скорее, не столько к писанным божественным источникам, сколько к столпам и служителям церкви, чей образ жизни далеко не всегда соответствовал проповедуемым ими святым истинам. Это недоверие частенько выливалось в открытые демонстрации протеста под предводительством харизматических лидеров в так называемые движения, многочисленные участники которых были одержимы Идеей, чаще всего имевшей благородную суть. И как реакция на эти "акции протеста" - явные выражения контр - контрсуггестии, негативно направленной против контрсуггестии и имеющую функцию охраны внушаемых истин - суггестии. В данном случае контр-контрсуггестия выступала в роли Великой Инквизиции. Как пишет Ю. Лотман, "... в романе настойчиво звучит сквозной мотив: утопия, реализуемая с помощью потоков крови (харизматический лидер), и служение истине с помощью лжи (инквизитор)."(1, 479) и "...психология "осажденной крепости" не раз искусственно подогревались власть имущими и обеспечивали им массовую поддержку волн репрессий"(1, 481).

Интересно очень точное определение Умберто Эко сущности психологии подобных движений, в которую трансформируется так называемое недоверие народных масс внушаемым истинам. "Толпа, охваченная особым экстатическим порывом, обычно путает диавольские законы с божиими".(4, 161) В романе рассказывается о двух таких народных движениях в средневековой Европе - Пастушат и так называемом Дольчинианском движении. И у тех, и у других - высокие идеи за свободу и справедливость, и те и другие на деле являли собой преступные массы черни грабителей и убийц. Налицо трансформация социально-психологического явления из суггестии в контрсуггестию, по которой, говоря образным языком, просто плакала контр-контрсуггестия. Последняя не заставила себя долго ждать. Очень эффективно подействовал один из ее аспектов - принуждение посредством насилия. Ибо другого метода здесь нет и быть не может. Массы насильников, грабителей и убийц были уничтожены.

Итак, история социума - это история социально-психологических явлений, трансформация которых, по сути своей, обуславливают развитие человечества.

Литература

1.Лотман Ю. "Выход из лабиринта", см. Умберто Эко "Имя розы", М., изд. "Книжная палата", 1989, с.468-481.

2.Мережковский Д.С., "Смерть богов (Юлиан Отступник)", Собр. Соч. в 4-х т., Т.1,. Москва, изд. "Правда", 1990.282 с.

3.Поршнев Б.Ф. "Контрсуггестия и история (Элементарное социально- психологическое явление и его трансформации в развитии общества), История и психология, Академия наук СССР, Институт всеобщей истории, Институт философии. Изд. "Наука", Москва, 1971.(с.7-36)

4. Эко Умберто "Имя розы", Москва, изд. "Книжная палата", 1989. 426с.


Xülasə

"Bədii ədəbiyyatda sosial-psixolojı hadisələrinin transformasiyasının problemləri" məqalədə bəşəriyyətin tarixində yer tutan müəyyən sosial-psixolojı hadisələr təsvir edilir.

Qoyulmuş problemin baxımından məqalənin müəllifi bu cür hadisələrinin nümunələrini bədii ədəbiyyatdan araşdırıb meydana çıxarır (D.Merejkovskinin "Dönük" və Umberto Ekonun "Rozanın adı" romanları).

Summary


In the article "The transformation of socio - psychological phenomena in belles-lettres" we consider some certain socio - psychological phenomena which have been existing dureiy the whole history of mankind.

From the standpoind of this problem the author reveals examples of such phenomena in belles-lettres (novels "Julian the Apostate" by D. Merejkovsky and "The Name of Rose" by U. Ecco).