# В.Шекспир: Монолог Гамлета (поэт-перевод и комментарии);ричард Iii (отрывки)

Евгений Петрович Парамонов-Эфрус

В.Шекспир: Монолог Гамлета (поэт-перевод и комментарии);Ричард III (отрывки из полного поэт-перевода)

Вильям Шекспир "Монолог ГАМЛЕТА: "Быть или не быть..." ("Гамлет" - АКТ III: Сцена I):

To be, or not to be, - that is the question:...

Быть или не быть,

вопрос: Как поступить?


Быть в мыслях благородным, чтоб страдать

С петлёй на шее страшного богатства?


С клеймом Виновен получить печать

Правителя,

но как с клеймом расстаться?


Иль следует бороться с морем горя?

Чтоб, победив его, потом без споров

Спокойно умереть, как бы заснув,

И тем избавиться от стольких мук!

Их больше нет!


Быть может этим сном

Закончить разом глупые страданья -

Наследье низкой плоти,

и, при том,

Прийти к финалу всех благих желаний?


Так умереть во сне?

Заснуть случайно

И тотчас все мечты свои забыть -

Теперь мечты какие могут быть,

Когда уже пришёл конец всем чаяньям?


Как пауза от бедствий жизни длинной,

Та смерть, как сон, отраду принесёт:

Зачем же кнут и угнетенья гнёт,

И оскорбленья тем, кто был невинный,

Любви презренной муки, власти грубость,

Издержки правосудья?

Так вот жить?

Когда кинжалом можно прекратить,

Убив себя, всей этой жизни глупость!


Зачем нести нам тяжкой жизни бремя,

Хрипеть и рваться из последних сил?

Но страх: "А что там будет после смерти?

Найдём ли там страну и дом, что мил?

И нам уже оттуда нет возврата!" -

Вот этот страх нас заставляет жить

И беды, что даны, переносить,

Хоть мы не знаем, что нас ждёт когда-то!


Мы трусим, не рискуя дать ответ:

"Так всё-таки!

Жить стоит или нет?".

Мы часто лжём, теряя жизни суть -

Бредём себе по жизни как-нибудь!

Как нас зовут, не помним мы подчас -

Живём безвольно!

(замечает Офелию)

Милое дитя!

Прекрасная Офелия!

Молясь,

Меня ты вспомни в тот вечерний час!

О, нимфа! Попроси меня простить

И все мои грехи мне отпустить!

----------------------------------------------------------.

* Своеобразная перекличка с "Монологом Ричарда"

(В. Щекспир "Ричард III" - Акт V, Сцена 3):

"...Толпа вокруг клеймит меня: Виновен!

Отчаянье - никем я не любим!

И если мрак могильный меня скроет,

Никто не скажет: Бог его прости!..."

(пер. мой - Е. П-Э..).

** Очевидно, что именно эту и несколько последующих строф из данного "Монолога Гамлета..." имел ввиду

многократно исполнявший роль Гамлета В. Высоцкий,

когда писал рефрен своей песни "Билет в рай" (одно из названий):

"...Ах, как нам хочется,

Как всем нам хочется,

Не умереть, а именно уснуть!...".

Отсюда же, оглядываясь на этот "Монолог",

и ещё одна строфа из этой песни -

"мостик" из начала XVII века от Гамлета

в конец XX века к Высоцкому:

"...Трёхвековое непрерывное кино...".

=================================.

Вильям Шекспир "ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ КОРОЛЯ РИЧАРДА III" (отрывки из полного поэтического перевода):

АКТ IV. Сцена 3 (отрывок)

"Убийство двух малолетнмх Принцев":

Т и р р э л

.....Свершили мы кровавый акт тиранства!

Ужасная и злобная резня

Когда-нибудь дотоле не случалась,

В подобном не был край наш виноват!

Я подкупил Форреста и Дайтона

Для этой беспощадной скотобойни.

И хоть они злодеи и собаки,

Оттаяли потом и сострадали,

Заплакали подобно детям оба -

Не знали они случаев подобных!

Вот так вот юные -

сказал Дайтон -

.легли!

Вот так -

Форрест сказал -

переплелись

Их, словно алебастровые, руки!

Как будто в летней красоте

четыре розы на стебле,

Так целовались их мальчишеские губы!

И в миг, когда прощались так друг с другом,

Молитвенник лежал на их подушке!

Святая Книга, помнится, однажды

Меня почти что перевоспитала,

но Дьявол!...

Тут злодей рассказ прервал,

А Дайтон в продолжение сказал:

Мы в саваны потом запеленали

Тех юношей, что лучше не создала

Природа от Начала Сотворенья!

Поведав так, ушли в большом смятенье,

Поскольку совесть и раскаянье Души

Им далее не дали говорить.

Теперь я эти новости могу

Кровавому поведать Королю!

А вот сюда идёт и сам Король!

[Входит Ричард]

Здоровья Вам, о мой Верховный Лорд!

------------------------------------------------------------.

АКТ V. Сцена 2 (отрывок)

.................................

[Призраки, явившиеся во сне Королю Ричарду, исчезают

и он постепенно просыпается]

К о р о л ь Р и ч а р д

Коня сменить! Перевязать мне раны!

Помилуй, Иисус!

[Окончательно просыпается]

Мне легче! То был сон!

Трусливой совестью терзаюсь постоянно!

Лишь полночь - в ночнике горит огонь.

Вот по лицу холодный пот струится.

Нет никого - пугает что меня?

Ведь я люблю себя и это всё мне мнится,

И верю я в себя - и значит Я есть Я!

Что? Есть убийца здесь?

Конечно нет - лишь Я.

Зачем же от себя пытаться мне бежать?

Пускай мне мстить хотят, во всём меня кляня,

Но я люблю себя!

Мне суждено лишь знать,

Какой же вред нанёс себе я самому.

Насколько я хорош, судить мне одному!

Ужель себя винить - вот в этом мой удел?

Неужто я рождён для ненавистных дел?

Скажу: Злодей я!

Иль солгу: Я не злодей! -

И правда - глупость, но глупа и лесть!

Терзает совесть - языков в ней масса есть

Рассказывать, что там лежит на ней:

Один рассказ о том, что я - злодей!

Другой, как лжесвидетелем я был

И скольких я противников убил -

Грехи лежат на совести моей!

Толпа вокруг клеймит меня: Виновен!

Отчаянье - никем я не любим!

И если мрак могильный меня скроет,

Никто не скажет: Бог его прости!

И не найдётся жалости ни капли,

Кого сгубил - тех Дух витает здесь!

Я слышал только что вот тут в палатке

Слова проклятия: Жди завтра нашу месть!

--------------------------------------------------------------------.

Анна Ахматова

(из статьи о знаменитом переводчике пьес В. Шекспира М. Лозинском и об "языке Шекспира"):

В трудном и благородном искусстве перевода Лозинский был для двадцатого века тем же, чем был Жуковский для века девятнадцатого.

Только совсем не понимающие Лозинского люди могут повторять, что перевод "Гамлета" темен, тяжел, непонятен. Задачей Михаила Леонидовича в данном случае было желание передать возраст шекспировского языка, его непростоту, на которую жалуются сами англичане

(Анна Ахматова. Избранное ("Михаил Лозинский"). М.: "Просвещение". 1993. "Библиотека словесника").

=========================================.

Из переписки:

Из моего письма от 20.01.09:

(примеч.: в первой части письма содержится ответ на полученный мною упрёк в том, что рифмованный перевод данного "Монолога Гамлета" придаёт ему карнавальный колорит и этим снижает трагедийный пафос этого ключевого для Шекспира текста)

...Позвольте мне высказать и свою точку зрения...

...рифмой "баловался" прежде всего сам Шекспир - вспомним ещё и ещё раз его "Сонеты" и сколько там рифмы с игровым карнавальным колоритом на фоне трагедийного пафоса не менее ключевого для Шекспира текста.

Относительно присутствия рифмы непосредственно в пьесах Шекспира и попытки сохранения этого стиля в моих переводах - здесь я прежде всего руководствовался авторитетнейшим мнением ведущего специалиста-шекспироведа А. Смирнова о том, что "рифма почти исчезает только в последних пьесах Шекспира - "Буря", "Зимняя сказка". Эту цитату я воспроизвожу из капитальнейшей литературоведческой статьи А. Смирнова (см.: У. Шекспир "Полное собрание сочинений...",т. 1, стр. 65, Гос. изд. "Искусство", Москва, 1957) и обратим внимание, что неслучайно на первом же листе этого последнего и самого капитального издания на русском языке "Полного собрания сочинений" Шекспира фамилия Смирнов стоит (вопреки алфавиту, но здесь вполне мотивировано) впереди фамилии другого известнейшего шекспироведа Аникста и преимущественно именно с "Вступительными статьями", "Комментариями" и "Послесловиями" А. Смирнова опубликовано это классическое издание.

Конечно же, я сделал свой перевод этого "Монолога" именно после ознакомления с другими переводами и, сказать честно, подчастую многие из других переводов у меня создают впечатление "горячечного бреда Гамлета" - я же в своём стихотворном переводе постарался передать состояние глубокого философского раздумья на пороге драматических событий в жизни главного героя этой знаменитейшей Шекспировской трагедии.

И при сравнении моего перевода с оригиналом, это следует сделать и с ранее сделанными другими переводами - думаю, что в этом случае к другим переводам могут быть ещё большие претензии, чем к моему (всё познаётся в сравнении).

Дополнительно коснусь наличия, в моём переводе "Монолога Гамлета" карнавального колорита.

Я считаю, что, если это и наличествует, то только в самом конце монолога, когда появляется Офелия, и вот здесь вопрос: "Почему в конце этого самого "Монолога Гамлета" появляется именно Офелия"?

Позволю себе высказать своё мнение по этому поводу:

Офелия - "воздушно-призрачное" (потом таки становящееся очередным "шекспировским призраком"), милое дитя, она ещё моложе, чем Джульетта (вспомним, как она безропотно подчиняется своему отцу, хитрому интригану, Полонию), недаром Гамлет своеобразно характеризует Офелию древнегреческим символом "Нимфа". Как, бывает, любят девочку-подростка, уже видя в ней будущую прелестную женщину, так Гамлет любит этот ещё нераспустившийся цветок. Но она по-детски наивна, поэтому, как и в других трагических моментах, и здесь у Шекспира проскальзывают "подтрунивающие нотки" над этой её прелестной невинностью - невинностью именно девочки-подростка (гениальное и характерное именно для Шекспира одновременное присутствие трагизма и комизма в его пьесах я также отмечаю в моей опубликованной статье с новой расшифровкой самой знаменитейшей фразы в пьесе "Ричард III").

Кстати, "комизм и грубоватость Шекспира" уже пытались подправлять во времена пуританства (об этом А. Смирнов также пишет в вышеупомянутой статье). В наше время я вижу это "пуританство", когда (пишу по памяти) в переводе М. Лозинского на реплику Офелии: "Вы колки, мой Принц! Вы колки!", Гамлет отвечает: "Вам пришлось бы постонать, прежде чем притупится моё остриё!", а в переводе Б. Пастернака этот эпизод полностью отсутствует, происходит эдакое "местное обрезание Шекспира" - возможно здесь партийная цензура вмешалась во времена её гонений на Пастернака (вспомним, как Бориса Леонидовича заставили отказаться от Нобелевской премии) - однако, "вельможная вкусовщина и пуританство" налицо.

Я считаю, что никто из нас, ни самый титулованный, ни самый неизвестный, не смогут "схватить Бога за бороду" - ШЕКСПИРОВСКИЙ ГЕНИЙ непостижим и недостижим.

Но есть и ещё один повод для обсуждения - это вопрос почему в "Борисе Годунове" Пушкин написал "...и мальчики кровавые в глазах!...", а не "...и мальчик окровавленный в глазах!...", хотя зарезан был именно один мальчик - царевич Димитрий?

Можно и в этот раз посчитать, что это у меня увлечение рифмой, но я считаю, что здесь у Пушкина именно очередной отзвук из Шекспира, навеянный сценой подлого убийства маленьких Принцев из пьесы "Ричард III", и этих Принцев, всё-таки, по Шекспиру (взглянем в оригинал) именно зарезали (получивший блестящее образование в Лицее у потрясающего лингвиста Куницына, Пушкин в "Борисе Годунове" неоднократно оглядывается на эту драматическую шекспировскую сцену: Зарезал), итак, Принцев именно зарезали (а не задушили и по ходу пьесы об этом неоднократно говорится), а потом бездыханных запеленали в саван, отсюда и ошибочная трактовка, что их задушили (надеюсь, что на моё мнение будет ссылка, если эта тема в дальнейшем будет обсуждаться).

--------------------------------------------------.

Из моего письма от 14.01.09

...В "Примечаниях" к моему стихотворному переводу пьесы В. Шекспира "Ричард III" я обращаю внимание на ошибочность существующего многовекового мнения о Ричарде, как о хромоногом уроде с иссушённой рукой, едва ли не "карлике" - в соответствии с моим анализом и расшифровкой оригинала 400-летней давности (аналог - расшифровка старославянской письменности), на самом деле по Шекспиру это исключительно физически развитый, громадный и свирепый "боров".

Думаю, что и непосредственно сами англичане будут весьма приятно удивлены реабилитацией в русском переводе их знаменитейшего Короля как от трусости (что я уже сделал в моей статье "Ричард III: Корона на кону"), так и от многовекового заблуждения в том, что во времена правления Йорков во главе их великого Королевства стоял карлик-урод.

==============================.

Мои полные поэтические переводы пьес В. Шекспира "Ричард Третий" и "Король Лир", как вышеприведенный поэтический перевод знаменитейшего "Монолога Гамлета" имеют право на существование вследствие новой и оригинальной трактовки во множестве главнейших эпизодов этих пьес (к тому же, в отличие от других известнейших переводов этих пьес на русский язык, там, где у В. Шекспира в тексте явно заметно стремление соблюсти рифму, и я делаю поэтический перевод, соблюдая рифму).


..."рифма почти исчезает" только "в последних пьесах Шекспира - "Буря", "Зимняя сказка" (см.: У. Шекспир "Полное собрание сочинений...", т. 1, стр. 65, Гос. изд. "Искусство", Москва, 1957 г.).

Именно поэтому Борис Пастернак в переводах пьес В. Шекспира старался хотя бы в конце каждой "Сцены" написать последние строчки в рифму.