# Загадочный похититель

Фёдор Иванович Самохин

Рассказ впервые опубликован в газете "Комсомолец Киргизии" в 1964 году.

Источник: Самохин Ф. И. Загадочный похититель : Рассказ (рус.) // Комсомолец Киргизии: газета. - 1964. - 19 июля (╧ 86 [5027]). - С. 3.


Светит солнце, травный аромат пьянит, свежий воздух веет от пруда. Радоваться бы работницам фермы, а тут горе - что ни день, то три-четыре птицы не приплывают на ночлег. А когда появились утиные выводки, пропажа возросла. Птичницы сокрушались, строили догадки и, наконец, потребовали, чтобы запретили появляться на пруду приезжим рыбакам. Вывесили предупреждение: "За лов рыбы - большой штраф".


Опустели берега, погасли костры. Только утиные стайки плавали по водному раздолью.


Прошла неделя, но птенцы по-прежнему пропадали.


Темиров - председатель колхоза, терпеливо молчал, потом возмутился:


- Рыбаков не стало, утята куда улетают?


Три дня утиное стадо не пускали дальше проволочного заграждения.


Темиров уехал с фермы расстроенный. В правлении его ждал старый знакомый, Семен Золотов, завзятый удильщик, работавший где-то на заводе. Наступают теплые дни, и Семен приезжает на пруд, ставит палатку, удит, варит уху. Его в колхозе многие знали, считали почти своим. Вечерком на огонек костра приходили колхозники, он бывал в гостях у сельчан.


- Рыбу удить приехал?


- Чувствуете запах ухи? - улыбнулся в ответ Семен.


- А мы запрет наложили, ловить рыбку теперь нельзя.


- Или малька пустили?


- Нет, уток крадут.


- Ну председатель... - широко развел руками Семен. - Я весь тут. Три удочки, лодка. Никакого оружия не имею.


Темиров бросил острый взгляд на гостя, пробормотал:


- Так-то оно так. Только тебе разрешишь, другие скажут: ему можно, а мы чем хуже?


- Значит, возвращаться? Отпуск пропадет, - вздохнул Семен. - Все снасти привез, продукты на месяц припас.


- Ты вот что, поставь свою палатку ближе к камышам. Пусть она в глаза людям не бросается.


- Это можно, - обрадовался Семен.


В самую жаркую пору Семен лежал в тени палатки. Тихо кругом. Белые гуси с желтым выводком подошли к берегу. Звонкий гусиный гогот нарушил дремоту. Семен открыл глаза и начал наблюдать за веселой стаей.


Странным показалось Семену. Как только гусята отплывали от берега, старый гусак торопился вперед, бил своих беспокойных деток красноватым носом. Тогда гусята возвращались к берегу. Проходил час-другой. Гуси - большие любители воды -сунутся в воду и тотчас снова возвращаются на берег.


- Странные гуси, - вслух подумал Семен.


Однажды, Семен сидел у палатки. Он смотрел, как плыла утка с селезнем, а за ними, оставляя за собой бурунчики, поторапливались месячные выводки. И вдруг между утятами взметнулись брызги, всколыхнулась вода. Сверкнет фонтан брызг, мелькнет желтый птенец, и опять волны, волны.


Водоворот бушевал недолго. Когда пруд успокоился, от утиного выводка осталось всего лишь несколько пушистых комочков. Семен вскочил. Он быстро сложил вещи в палатку и размашисто зашагал по травянистому берегу к ферме. Встретила его девушка в белом халате. У нее на висках, подсвеченных солнцем, золотисто поблескивали завитки.


- Сколько уток пропало?


- За месяц - триста!


- Гуси пропадают?


- Нет, все целые.


- Дня через два вор будет пойман...


К вечеру подул ветер, пошли волны, а на них закачались бочонки с насадкой. Семен сидел на берегу и следил за ними.


С утра пошел дождь. Ветер разводил упругие волны, они хлестали берег, гнули камыши. В это дождливое утро над прудом было две краски: серая и темно-свинцовая. Серым было небо, а темно-свинцовым пруд.


Семен вышел из палатки, поежился от холода, начал высматривать бочонки. "Ветер унес", - подумал он. Хотел спустить на воду лодку, но, с опаской поглядев на крутые волны, передумал: "Подожду"... Однако в этот момент увидел, как бочонок, разрезая волны, плыл посередине пруда. Семен не спускал с него глаз. А бочонок плыл к плотине, откуда дул ветер.


- Он! - крикнул Семен, затем схватил резиновую лодку и бросил на воду, вскочил в нее. Самое трудное - отъехать от берега, а там, на середине пруда будет легче.


Догнал бочонок, втащил его в лодку и взялся за шнур. Он дрожал, как струна, и, точно нож, разрезал воду. Лодка осела, волны бились об упругие бока, брызги летели на Семена. Лодку потащило к плотине, потом обратно. Вдруг ее так рвануло в сторону, что Семен едва удержался и чуть не полетел в воду.


Он взялся за весла. Гнать лодку на ветер было трудно, но Семен даже рад: можно разогреться. Он проворно греб.


Тот, видать, выбился из сил, особенно не сопротивлялся, когда Семен тащил его к берегу. Но рыбак знал его повадки и коварство - спокойно идет, пока в глубине, а как только брюшком коснется земли , забьется, не удержишь.


Шнур, то слабнет, то с дрожью натянется. Однако Семен уверен - он не сорвется. Долго таскал бочонок по пруду, крючок впился прочно. И вот прибрежный ил взметнулся, брызги зарябили дождем.


Сом как-то боком вылетел на зеленую траву и, изгибая тело, начал отчаянно биться. Семен грудью упал на его тушу, торжественно крикнул:


- Попался! Килограмм на десять, а то и более.


- Ой, какой страшный! - в стороне стояла Валя, птичница.


- Куда его денешь?


- Отведают колхозники... - спокойно проговорил парень. - Иди, Валя, попроси подводу.


- Это он?.. - Валя не договорила.


- Да.


Вечером после работы собрались все работники.


- Вот сейчас разделаем сома и найдутся наши утята в брюхе...


Однако ничего не нашли. Только старая трава да ил зеленый. Может утят крал кто другой?


...Жареха была знатная. Всем хватило, еще остатки и куски жареной рыбы забрали женщины домой. А из головы и хвоста замечательная уха будет... Но это завтра.


Так и осталась тайной эта странная история. Но больше утята не пропадали.

╘ Самохин Ф.И., 1964. Все права защищены