# Cмерть Сша . Полный Вариант

Евгений Петрович Сартинов

БОГ ОБЯЗАН БЫЛ НАКАЗАТЬ США. И ОН ЭТО СДЕЛАЛ - СТЁР С ЛИЦА ЗЕМЛИ ЭТУ СТРАНУ

СМЕРТЬ США. Мечта!

ПОСЛЕДНЯЯ ИМПЕРИЯ - 5

Бог непременно должен был наказать эту самую прогившую часть человечества - Соединенные Штаты Америки. Мало того, что они устроили на своей территории современные Соддом и Гоммору, стремясь уничтожить то, за счёт чего жило человечество всю свою историю - брак между мужчиной и женщиной, религию. Всё то, что диктовала моральные принципы существования семьи, рода, нации, народа, государства. При этом они пытались уничтожить остальные народы и страны, стравливая их в бессмысленных и братоубийственных войнах. А разместив по всей планете свои людоедские биолаборатории, правители Америки явно показали свою главную идею - уничтожить шесть миллиардов людей, для того, чтобы жили одни англо-саксы. И вот она настала - кара божья.

США. ШТАТ АЙОВА.

Джозеф Коган неторопливо передвигал шарики в своей любимой компьютерной игре, это ему уже наскучило, но что делать? Дежурство в пункте управления стратегической ракетой "Минитмен-3" оставляло мало вариантов для развлечения. Многие считали эту игру тупой, но зато она оставляло место для размышлений. А думать Джозефу приходилось много. Его случайный роман с соседкой перерастал во что-то грандиозное, такое, что могло разрушить и его семью, и семью Ванессы. А у обоих было по двое детей. Его окликнул напарник, Билл Конти.

- Джо, глянь на канал CNN. Из Йеллоустона бегут бизоны. Кажется, он хочет взорваться.

- Они каждый год оттуда бегут, - меланхолично заметил Джозеф, - и ничего. CNN просто нужна сенсация.

Он всё-таки переключил телевизор на канал СNN. Как обычно экран был разделен на две части. В одном был мирный пейзаж заповедника, подёрнутый паром от гейзеров. В другом квадрате роскошная брюнетка стояла на обочине дороги, на которой не было машин, зато по ней неслись самые разные животные - бизоны, олени, косули. Иногда мелькали бурые силуэты медведей. И над всем этим - нескончаемый поток птиц.

- Мы находимся в пятидесяти километрах от входа в национальный парк Йеллуостоун. Сильные толчки начались ещё вчера. После обеда резко возрос уровень содержания серы в воздухе, настолько, что администрация парка эвакуировала посетителей. Тогда же начался небывалый исход животных. Необычную активность начали проявлять и гейзеры. Заработали давно молчавшие гейзеры, а те, что извергались со стабильной периодичностью, теперь фонтанируют беспрерывно. Службы спасения объявили красный, самый высокий уровень опасности. Пожарные и спасатели находятся в режиме постоянной готовности, отменены выходные, мобилизован весь личный состав. Звери мигрируют из Йоллоустоуна примерно раз в пять лет, но в этот раз этот исход самый обильный и впечатляющий. Хотя, он уже явно начал редеть. Да, их стало заметно меньше. Обратите внимание на этого мишку - как он улепётывает со всех ног!

Тут изображение дёрнулось, корреспондентка в кадре пошатнулась, но устояла, на лице появилось выражение испуга.

- Ого! Вот это толчок.

- Мэм, может быть, уедем? Мне как-то не по себе, - донеслись до ушей зрителей слова оператора.

- Да, Сара, нам пора линять отсюда, - раздался голос звукооператора.

Девушка явно не знала, что делать, съёмочные группы других телекомпаний расположились гораздо дальше, чем они. Но тут она вспомнила напутственные слова шеф-редактора канала.

- Сара, это ваш дебют на нашем канале. Помните, что CNN всегда в гуще событий, на переднем крае. Так что не подведите нас. Скорее всего, это пустышка, но и из неё можно выжать хороший рейтинг. Главное как подать сюжет. Нужно нагнетать, нагнетать, и ещё раз нагнетать! Зритель не должен переключаться на другие каналы.

И она решилась.

- Джек, мы достаточно далеко от вулкана, чтобы тут могла быть какая-то опасность. Итак, продолжим...

И в этот момент в левом квадрате экрана телевизора мелькнуло что-то, больше похожее на серую стену, а потом был только мерцающий фон, как это бывает при отсутствии картинки. В правом квадрате изображение содрогнулось, послышался жуткий грохот. Сара успела оглянуться, а затем зрители увидели, как серая стена пыли и взбесившегося воздуха смела её с дороги и, как пушинку, бросила на камеру. Затем уже сама камера полетела назад, в беспорядочном полёте демонстрируя наступающий хаос. Мелькнул в кадре и кувыркающийся в бесконечной серии сальто фургон съемочной группы, а потом и это всё исчезло.

Съемочная группа CNN погибла первой, но об этом уже никто никогда не вспомнил. Стокилометровое жерло вулкана непрерывно выбрасывала на высоту сотен метров огненную магму. При этом Йолуостоун уже передал эстафету своему змеиному соседу - разлому Сен-Андреас.

КАЛИФОРНИЯ

У подножия знаменитого холма с буквами "ГОЛЛИВУД" остановился длинный автобус. Из него начали высыпать японские туристы. Под лающий речитатив гида они тут же начали фотографировать эти легендарные буквы. Вскоре подъёхал второй автобус, с китайским флажком за лобовым стеклом. Из него посыпались другие туристы, так же с азиатской внешностью. Водители автобусов, два бородатых, полноватых мужика лет сорока, не спеша выбрались из своих средств передвижения, поздоровались.

- Привет, Вилли!

- Привет, Гарри. Давно тебя не видел.

- Две недели отдыхал на Гавайях. Неплохо провёл время.

- То-то, я смотрю, у тебя загар ещё сильней, чем у меня.

- Да, в этом отношении Гавайи дадут фору нашей Калифорнии. Солнца там просто испепеляющее. Да и девушки там просто огненные.

Он кивнул головой на туристов.

- Китайцев становится всё больше.

- Да, а японцев всё меньше. Говорят, у них большие проблемы с экономикой.

- А у китайцев наоборот. И что они тут фотографируют? Эти ржавые буквы есть в каждом буклете. Как твой дредноут, - он кивнул головой на автобус. - Ещё терпит?

- Последний год, а потом надо менять. Все сроки истекли, и сейчас я больше вкладываю в него, чем получаю.

Они разговорились о своих проблемах: тормозах, сцеплении, дико подорожавшем топливе.

- О, мои уже отстрелялись. Пока Вилли.

- Пока, Гарри.

Они двинулись каждый к своим автобусам, но тут земля под их ногами содрогнулась, да так, что они не смогли устоять и попадали. Туристы коротко взвизгнули, а потом начало то, от чего этот визг перешёл в дружный и отчаянный крик ужаса. Земная твердь начала под ними переворачиваться, она всё больше и больше клонилась в сторону заката. Люди, автобусы - всё покатилось в сторону этого беспощадного и всё увеличивающегося наклона. Вилли машинально, на инстинкте, успел зацепиться за ветку кустарника, и уже сверху наблюдал, как все остальные продолжают катиться вниз, всё уменьшаясь и уменьшаясь в размере. Их кувыркающиеся автобусы сейчас казались детскими игрушками. А наклон всё увеличивался, тело шофёра уже полностью висело в воздухе, и, в очередной раз глянув вниз, Вилли увидел то, что заставило и его закричать от ужаса и предсмертной тоски. Снизу наступала, уже поглотив туристов и автобусы, могучая, серая, в белой пене, стена воды Тихого океана.

Сан-Франциско, Сан-Диего, Сакараменто и ещё десятки городов вместе с Голливудом, Кремниевой долиной, престижными пригородами вроде Беверли-Хилл рухнули в океан вместе с десятками миллионов людей. И катастрофа не разбирала, кто ты, звезда Голливуда или безработный мигрант-мексиканец. Лучшие умы мира в Кремниевой долине погибли точно так же, как все остальные смертные. Падение в воду тысяча километрового куска земной тверди вызвало самое большое зафиксированное в мировой истории цунами. Прежде всего, оно стремительно понеслось внутрь страны. Это походило на библейский всемирный потоп. Стометровый вал воды сметал на своём пути всё - жилые дома, здания заводов, нефтеперерабатывающих предприятий, целые города. Особенно глубоко цунами проникло в низины, в устья рек Колорадо и Колумбия. Сиэтл с его четырехмиллионным населением был уничтожен полностью. Миллионотонная масса воды как бритвой срезала и растоптала небоскрёбы города миллионера. Уже под водой в том же районе происходили странные, мощные взрывы, вызывающие яркие вспышки, а затем огромные фонтаны воды. Это в уничтоженной атомной станции "Колумбия" рвались ядерные реакторы. Добравшись до кальдеры Йеллуостоуна, морская вода вступила в бой с раскалённой в несколько тысяч градусов магмой. Последовал мощный взрыв, словной ударили из громадной пушки. Испарившаяся влага добавила к тёмно-серому пылевому фонтану ещё и белый пар.

Остановить этот чудовищный поток давящей влаги смогла только гряда Скалистых гор. Отхлынув обратно, поток воды унёс с собой миллионы тонн того, что раньше называли инфраструктурой страны. Словно игрушки в океан уносило гигантские "Боинги" и тепловозы, фермы мостов, каркасы небоскрёбов. Но самой лёгкой ношей этого чудовищного отлива были десятки миллионов тел жителей этой страны.


Убийственное цунами первым делом ударило по соседней Мексике, уничтожив все прибрежные города страны. Затем оно прокатилась по странам центральной Америки, побережью Эквадора, Перу, Чили. Количество погибших в этих странах было катастрофическим. Так в Чили, стране, зажатой между океаном и Кордильерами, погибло более половины населения страны.

За считанные часы волна-убийца докатилась до Австралии и Новой Зеландии. Уже предупреждённые службой спасения миллионы людей в спешке покидали свои дома, уезжая вглубь страны. Цунами превратил в руины Сидней, в свалки мусора более мелкие города. Жертвы были и тут. Погибли туристы, беспечно расположившиеся на побережье океана и пропустившие сигналы тревоги. А ещё тысячи самонадеянных людей, решивших, что достаточно отъехать на десять километров от береговой черты и быть в безопасности.

Обогнув Австралию, цунами пошла дальше собирать свою смертоносную дань. Мельбурн лишился большей части своего знаменитого оперного театра в форме раковин. Жутко досталось островам Папуа-Новая Гвинея, Соломоновым островам. Филлипины, Индонезия, Малазия сумели хорошо подготовиться к удару стихии. Служба предупреждения о цунами сработала в этот раз лучше, чем в 2004 году, людские жертвы были, но гораздо больший урон понесла промышленность и жильё прибрежных городов.

Калифорнийское цунами, так его впоследствии назвали, добралось до Индии и Африки, сняв и здесь смертоносную жатву. Незавидной оказалось судьба Мальдивских островов. Жителей и туристов с трудом, но успели эвакуировать. А вот сами песчаные острова просто смыло в океан, словно их никогда и не было.

В чём тогда повезло планете, это в том, что катаклизм показывали в прямом эфире. Неизвестно, как бы всё происходило, если бы не было этой картинки. Огромный толчок земли, повышенная радиация. В любой другой ситуации в ракетных войсках стратегического назначения США всё это восприняли бы как явный ядерный удар со стороны России или Китая. А так "Минитмены" остались стоять в своих шахтах.

Но это было ещё не всё. Восточное побережье США так же не избежало своей печальной участи.

ФЛОРИДА

На восточном побережье солнце уже почти исчезло, стремительно наплывала ночь. На рейде Майями стояли многочисленные ряды яхт, этакий морской вариант престижа среднего класса, эквивалент автомобилей типа "Бентли" или "Кадиллаков". Первой на яхте "ХЭЛЛО" проснулась Ирма. Подняв голову, она осмотрелась вокруг себя. Стоял полумрак, свет пробивался только с фонарей пирса. Рядом с ней лежал Людвиг, хозяин яхты, за ним виднелась чёрная грива Алисии, подруги, которую они подцепили вчера для группового секса. Ирма поморщилась - болела голова, подташнивало. Типичные признаки похмелья. Это было знакомо, привычно. Надо было искать воду, таблетки, приходить в себя, а ближе к полуночи снова туда, на сушу, в водоворот веселья и экстаза. Ирма поднялась на ноги, но тут же странная, жуткая сила бросила её на пол яхты. Эта же сила беспощадно перевернула яхту кверху килем, затем вернула на место, потом снова перевернуло, так, что трое голых людей оказались в ней подобными трем высохшим горошинам внутри погремушки дурачка. Яхту беспощадно швыряло из стороны в сторону, но тяжёлый киль упрямо возвращал судно в привычное состояние. Яхта крутилась не только по вертикали, но и по горизонтали, словно кто-то сунул её в гигантскую кофемолку. Сколько это длилось, Ирма не могла понять, по ощущениям - целую вечность. Её нещадно било обо всё, что находилось в каюте - о закреплённые к полу кровать и стол, о потолок, о стены, раз десять припечатало об человеческое тело, и она даже не поняла, кто это был, Людвиг или негритянка. Наконец толчки начали спадать, качка становилась всё более спокойной, по ощущениям они долго, очень долго неслись куда-то, а затем был характерный толчок, пославший их тела вперёд, после которого они точно поняли, что сели на мель. Наконец Ирма и Людвиг смогли подняться на ноги. Девушка держалась за бок, а Людвиг, встав на ноги, тут же скривился и, зашипев от боли, приземлился на кровать.

- Кажется, я сломал ногу, - сообщил он Ирме.

- Я... я дышать не могу. Больно, - Ирма держалась рукой за рёбра.

- А где... Алисия?

Поискав глазами подругу, они обернули назад и дружно вскрикнули от ужаса. Голая негритянка, подобно кукле, висела на стене к ним лицом, ноги Алисии не касались пола, и её безжизненное лицо не оставляла никаких сомнений, что она мертва. Людвиг не мог понять, в чём дело, но потом догадался.

- Голубой марлин.

Тут всё поняла и Ирма. Раньше на этом месте висела засушенная голова лучшего рыбацкого трофея Людвига. Во время безумной качки её сорвало с острого крюка, а затем на него основанием черепа приземлилась и повисла Алисия.

- Нас за это посадят? - Спросила Ирма.

Людвиг отрицательно покачал головой.

- Это... это несчастный случай. Надо её снять оттуда.

- Это сложно.

- Да. Но надо.

Через полчаса уже одетые Ирма и Людвиг начали продвигаться в сторону рубки. Хозяин яхты буквально висел на плече девушки, каждое прикосновение его ступни к полу вызывала дикую боль. Постанывала и девушка.

- Я точно сломал ногу, - пробормотал он, останавливаясь. - Как глупо. Как твои рёбра?

- Плохо, но мне всё же лучше, чем теперь Алисии.

- Да, и ты, и я могли бы там висеть. А ей просто не повезло.

Допрыгав до рубки, Людвиг одобрительно кивнул головой.

- Хорошо, что я ещё днём закрыл все иллюминаторы и двери. Оборудование, похоже, цело.

Он более пристально вгляделся в чернильную темноту ночи.

- Странно, ни огонька, - пробормотал он. - Куда это нас занесло? В середину океана? У нас не так много топлива, чтобы переплыть его. И почему так темно? Ещё должен быть виден закат.

Плюхнувшись на своё капитанское кресло, Людвиг пощёлкал тумблерами и переключателями. На пару секунд он даже завёл двигатель.

- Работает, это хорошо.

Несмотря на то, что основным занятием Людвига было проматывание миллионов долларов, заработанных его предками, моряком он был опытным.

- И где же мы теперь? - Сам себя спросил хозяин яхты.

Людвиг включил носовой прожектор. В мощном свете луча выявилась характерная тёмная масса водной глади, среди которой виднелись какие-то большие, чёрные массы. Направив на них прожектор, Людвиг понял, что это лежащие боком

деревья, очевидно смытые водой во время этого странного катаклизма.

- Тут мелководье, - пробормотал он.

- Что? - Спросила Ирма.

- Здесь мелко. Эти деревья не плывут, они сидят на мели. Как и мы с тобой.

- А где мы?

- Сейчас посмотрим, - сказал Людвиг, снова колдуя с пультом управления яхтой. Несколько минут он сидел неподвижно, затем помотал головой, словно не веря своим глазам.

- Нет... Не может быть.

- Что там? Что, Людвиг? - Спросила Ирма. - Нас вынесло далеко в океан?

- Судя по джипиэс... мы в ста тридцати километров от линии берега океана. Здесь должна была быть суша.

Западное побережье Среднеамериканской тектонической платформы, освободившись от висевшей на её краю Тихоокеанской платформы, потеряла гигантскую массу земли, и поднялось на добрые полметра. А вот восточное побережье, наоборот, опустилось на эти же полметра. Этот удар суши как удар кнута, вызвал громадное цунами, отправленное в сторону Европы и Африки. Но и воды Атлантики хлынули в нообразовавшиеся низины, заполняя её свинцовой массой бушующей воды. Именно этот вал и протащил яхту Людвига на сто с лишним километров вглубь суши. Им ещё повезло, как не повезло жителям Нового Орлеана, Филадельфии и других прибрежных городов. Те же города и посёлки, что издавна располагались в низинах Луизианы, Джорджии, были до основания снесены карающим валом воды. Счёт жертв на восточном побережье исчислялся десятками миллионов людей. Пройдясь по низинам, атлантическое цунами достигло Техаса, чуть-чуть не соединившись с водой Тихого океана.


Атлантическое цунами хоть и было меньшим по силе, чем Тихоокеанское, но добралось до Европы, по пути добавив беды многострадальным Гавайям, Кубе и всем другим островам Карибского бассейна. Канары и Африка пострадали меньше.

НЬЮ-ЙОРК

Джим Морисс и Клэр Томсон были партнёрами юридической формы "Моррисс и Томсон" уже десять лет. Им было по тридцать пять, фирма развивалась успешно, они создали себе имя и репутацию в своей сфере. Их офис находился на Манхэттене, на тридцатом этаже небоскрёба "Трам-тауэр". И Джим и Клэр были трудоголиками, оба были неженаты, красивы, свободны, так что раза два в неделю партнёры занимались в своём офисе практически супружеским сексом. Об этом прекрасно знали их сотрудники, и когда в кабинете шефа закрывались жалюзи, туда уже никто не пробовал входить. Они давно могли бы пожениться, но когда вырастала перспектива проводить все двадцать четыре часа с одним и тем же человеком, это ужасало обоих. Тем более что бракоразводные процессы и были основным направлением деятельности их фирмы.

- Материалы к делу Симонсонов готовы, завтра суд. Ты пойдёшь сам, или сходить мне? - Спросила Клэр.

- Пошли лучше Миллера. Там дело простое, факт измены установлен документально, пусть парень попрактикуется.

- Хорошо. Сегодня всё. Пора домой.

Клэр поднялась с кресла, но Джим поймал её за руку и потянул к себе.

- О! Сэр, вы соскучились по любви?

- А вы, мэм?

- Ну, есть немножко.

Джим поднялся, закрыл жалюзи. Потом он вернулся, посадил Клэр себе на колени, запустил руки под кофточку, погладил её плоский живот.

- Я не перестаю удивляться, почему ты не поправляешься. На фитнес ты не ходишь, диеты не соблюдаешь. А смотришься как помешанная на здоровье фитнеследи.

- У меня хорошие гены, родители были фермерами.

- А мне вот не повезло, мои были юристами.

- Зато они передали тебе свои мозги. А это в мужчинах возбуждает больше всего.

Предварительные ласки были в самом разгаре, когда всё вокруг них дрогнуло и затряслось, со стеллажей и шкафов посыпалась разная мелочовка, на журнальном столике завалилась на бок узкая ваза с цветами. Джим и Клэр ничего не поняли, и тут же в дверь кабинета истерично застучал чей-то кулак, а затем в кабинет влетел Миллер, молодой юрист, недавно принятый на работу. Он не обратил внимания ни на Клэр без кофты, в одном бюстгальтере, ни на шефа, в расстегнутой рубахе. Он просто закричал: - Йеллуостоун! Он взорвался!

И тут же в здании погас свет.

Уже через три минут они торопливо спускались вниз по лестнице. Горели аварийные лампы, очевидно снизу работники небоскрёба включили резервные генераторы. Кое-где по стенам появились трещинки, следствие наклона всей башни. Лифты не работали, из-за внезапно возникшего наклона их заклинило ещё до отказа электричества. В них сейчас находились десятки людей. Крики этих несчастных слышали все, но что они могли поделать? Лифты застряли между этажами, и вызволить их оттуда могли только специалисты.

Вместе с адвокатами шла толпа народа из других офисов. Бизнеспартнёры и представить себе не могли, что в такой поздний час столько людей рядом с ними ещё пытаются делать деньги. И было много празднично одетых людей. Судя по девушке в наряде невесты, неловко шагавшей вниз в своём узком платье, в одном из ресторанов гуляла свадьба. Эвакуационная лестница была узковатой, и на тринадцатом этаже невольную пробку в общем движении создал обширный толстяк, стягивающий с себя очень дорогой пиджак. Он тяжело дышал, выглядел измочаленным. Поймав сочувственный взгляд Клэр, толстяк сказал: - Вот так же было в две тысячи первом, в первой башне близнецов.

- Вы там были?

- Да, у меня был офис двумя этажами ниже, чем тот, в который врезался "Боинг". Я после этого зарёкся снимать офис выше второго этажа, но год назад не удержался, и всё же переехал на двадцать девятый. Дурак.

- Давайте, я понесу ваш кейс, - предложил Джим.

Толстяк покорно отдал свою ношу.

Он двинулся вперёд, за ним шли Джим и Клэр. Сначала он поддерживал её под локоть, а потом она просто взяла Джима под руку. Ей почему-то показалось, что это очень важно, чувствовать его руку в этот момент. Тут невольно насмешил всех топавший сзади Миллер.

- Сэр, так мне завтра ехать на суд Симонсонов?

Ему ответил толстяк.

- Парнишка, думай сейчас о том, как бы тебе самому не попасть на суд небесный.

Именно в этот момент в небоскрёб словно ударили чем-то тяжёлым, он содрогнулся, и тут же выключился свет. Снизу раздались отчаянные крики, какой-то странный гул, словно утробная отрыжка людоеда великана. А по лицам и ушам людей ударила воздушная волна с йодным запахом морской воды и микроскопических брызг. Все, невольно притормозили, начали торопливо вытаскивать из карманов и сумочек мобильные телефоны, включать фонарики. Все оглядывались друг на друга, словно искали ответа на немой вопрос: - Что это было?

Опять порадовал толстяк: - Я всегда думал, что этот фонарик - лишняя опция в моём смартфоне. Оказывается - нет.

Лестницы и стены нижних этажей были словно только что помыты. На третьем этаже сидящий на ступеньках мужчина в светлом, насквозь промокшем костюме, мучительно кашлял. Почему-то он был без обуви, и поза была удивительно неудобной. Они проходили мимо него, когда тот пробормотал что-то вроде: - Как это мне теперь...

Он начал дёргаться, было похоже на то, что мужчина пытался разжать руку, державшую перила, но не мог. Прошедший ужас зажал его руки в стальной капкан. Какой-то сердобольный мужчина начал ему помогать, так что все остальные пошли дальше.

Оказавший на улице Джим и Клэр, несмотря на уже подступающую темноту, поняли, что произошло. Пока они шли вниз, приливная волна цунами ударила по Манхеттену. Тот находился гораздо выше, чем низины Луизианы, но и тут смертоносная волна добралась до пятого этажа. Она же, пройдясь по улицам города, внесла жуткий хаос в основное достояние Нью-Йорка - автомобильный парк. Те машины, что не унесли волной отлива, либо стояли поперёк дороги, либо были нагромождены друг на друга, и свет их фар был единственным источником освещения Большого Яблока, так как закат уже уходил с панорамы ночи. Перемещение по городу каким-либо методом, кроме как пешком, было невозможно. По улицам продолжала стекать в океан река лишней воды, так что все, покинувшие небоскрёб, брели по колено в воде. А ещё на улицах не было людей, и какой-то интуицией, звериным инстинктом партнёры поняли, как им повезло, что они в момент этого чудовищного прилива находились между этажами. Посмотрев по сторонам, толстяк отобрал у Джима свой кейс и с размаха выбросил его в ту реку, что раньше была улицей.

- Это уже ни к чему, - пояснил он. - Всё кончилось. Прежняя жизнь сдохла. Вряд ли кто-то в этой стране в ближайшие годы будет покупать новые машины.

Тут их догнал Миллер, всю дорогу в небоскрёбе он что-то пытался найти в своём смартфоне.

- Интернета нет, - сообщил он, - и телефон тоже не работает.

Пройдя десять метров, они увидели первого погибшего. Тот лежал ногами на тротуаре, а головой в витрине магазина. Похоже, волна швырнула его в витрину, он пробил головой стекло, а затем, потащив тело назад, отлив перерезал несчастному стеклом горло, но это же стекло не дало утащить его тело в океан.

Всем, покинувшим небоскрёб, пришлось лавировать среди стоящих поперёк, а то и перевёрнутых машин. Попались даже пара небольших яхт, непринуждённо лежавших на боку на перекрёстках. А одно судно, более капитальное, что-то вроде буксира, перегородила всю дорогу, так что пришлось обходить её по соседним улицам.

Они выбирались из Манхэттена добрых два часа. Толстяк здраво рассудил, что в тоннели соваться не стоит, наверняка они залиты водой. Миллер потерялся где-то в лабиринте стрит и авеню, свадебная компания рассосалась в пространстве, но от этого меньше народу в городе не стало. Толпы людей брели по улицам Нью-Йорка. Все они выглядели растерянными, всё время озирались по сторонам, словно впервые попали в этот город. Говорили негромко, коротко. Только одна женщина истерично кричала подруге: - Она же была дома одна, одна!

- Успокойся, мы же ещё ничего не знаем.

- Одна, одна, одна! - ещё долго слышалось в темноте.

К этому времени темнота окончательно сгустилась настолько, что не было видно даже за пару шагов, вручал только свет фонариков мобильников. Они так и шли втроём. Толстяк, а его звали Том, сильно замедлял движение, но Джим и Клэр почему-то не могли бросить его.

- Идите-идите, я как-нибудь сам выберусь, - пробовал он уговорить партнёров. - Я вас только торможу.

- Нет-нет, мы с вами.

- Нам это не трудно. Пойдёмте дальше.

- Храни вас Бог! Сейчас это очень важно.

Слава богу, Бруклинский мост устоял, они пошли дальше. Постепенно начала появляться местность, не тронутая стихией. Было совсем за полночь, очень темно, фонари не горели. Но время от времени её разрезали фары движущихся автомобилей.

- Что нам теперь делать? - спросила Клэр.

- Надо как-то отсюда уезжать, - предложил Джим.

- Да, это точно, - Том кивнул в сторону, откуда доносились истошные женские крики, звук бьющегося стекла, затем выстрелы. - Скоро в этом городе будет очень неуютно.

- Нужно как то найти машину, - предложил Джим. - Вряд ли сейчас мы поймаем такси.

- Сейчас мы это сделаем, - сказал Том. Он обошёл несколько машин, подсвечивая себе фонариком, рассматривал марку машины, что-то разглядывал внутри их. Подойдя к одному из автомобилей, не самому новому, он довольно кивнул, а потом удивительно резко ударил локтем по боковому стеклу. Стекло вылетело, автомобиль жалобно отозвался на вторжение сиреной противоугонки. Открыв дверь, Том приказал Джиму: - Подсвети мне.

Толстяк быстро, и с явным умением, вырвав провода под рулём, отключил сирену и завёл машину. В ответ на удивлённый взгляд Клэр он пояснил: - Я не всегда торговал новыми машинами. Начинал я как раз с подержаных. Это ещё подростком. Поехали!

Они повиновались. Уже в салоне Клэр спросила: - А куда теперь нам ехать?

- Подальше от города. Вон, смотрите, скоро так будет по всей стране, - толстяк кивнул головой вперёд.

В свете фар высветилась толпа народа, грабившая супермаркет. Кто-то тащил огромные сумки, кто-то катил тележки с продуктами.

- У меня есть дом в Итаке, - напомнил Джим. - Отцовский. Я там редко бываю, но в нём можно жить.

Толстяк одобрил.

- Хорошо, это как раз и мне по пути. У меня дом чуть подальше. Надо бы только запастись продуктами. Неизвестно, сколько это всё продлится.

Уже за городом они свернули к магазину, одному из небольших сетевых филиалов. В нем горел свет, суда по звуку работал дизель-генератор. Толстяк поздоровался, взял тележку, начал набирать продукты. Этим же занялись и Клэр с Джимом. Уже у кассы они встретились с толстяком. Большую часть его поклажи занимали самые разнообразные спиртные напитки, и несколько больших мешков с кошачьим кормом и наполнителем. На кассе трое работников магазина сосредоточенно слушали радиоприёмник.

- Нам пакеты... - сказал Джим, но его нетерпеливым жестом прервала одна из женщин.

- Тихо! Радио, - сказала она, - только оно и работает.

Они прислушались. Из динамика звучал голос с траурными интонациями.

- Кроме гибели Калифорнии и Орегона, большие потери на восточном побережье. Приливной волной практически смыло Флориду, перестали существовать Луизиана, Джорджия, Алабама, проще говоря - вся низменность в районе Миссисипи. Море продвинулось на сотни километров вглубь суши. Десятки миллионов погибших! По непроверенным данным взорвались два атомных реактора, мы это проверили. Дозиметры в самом деле показали повышенный радиоактивный фон. Вышла из строя федеральная система энергоснабжения. Не работает интернет, телевиденье, телефон. Во всех крупных городах начались погромы продовольственных магазинов. Это радио Колумбуса, штат Небраско. Мы принимаем сообщения с других местных радиостанций и передаём их дальше. У нас ещё топлива на два часа, но мы послали людей найти заправки с соляркой....

- Всё, конец стране, - сказал единственный продавец мужчина.

- Нам бы рассчитаться, - напомнил Джим.

Кассирша махнула рукой.

- Берите это всё даром. Сейчас это стоит слишком много, чтобы брать за это какие-то дурацкие бумажки.

- Надо бы и нам запастись продуктами, - предложил продавец.

- Да, - подсказал Том, - поспешите, в городе уже вовсю грабят магазины. Так что берите всё, что надо, и уходите отсюда.

Они вернулись в зал и набрали ещё продуктов. При этом толстяк загрузил в тележку ещё больше спиртного.

- Куда вам столько "топлива"? - Спросил Джим. - Вы ожидаете гостей?

- Нет, я живу один. Жена умерла, сын погиб, друзей нет. Мне нельзя пить, а я очень это люблю. Три года был в полной завязке. Спиртное - самый лучший способ уйти из жизни. Хоть покайфую напоследок.

- Вы такой пессимист? - спросила Клэр.

- Я реалист. Это всё, - он махнул рукой вокруг, - на долгие-долгие года. Мне их не пережить. А вот вы ещё можете. Только держитесь друг друга. Вы, кстати, очень похожи на пару, и зря до этого не женились.

Они выгрузились около дома Джима.

- Оставайтесь с нами, - предложил Джим, но толстяк покачал головой.

- У меня дома остался кот. Он очень умный. Я приезжал к нему раз в неделю, оставлял корм на это время, чистил его лоток. Я не хочу, чтобы он умер от голода. Кроме того, это единственная радующаяся мне душа. Всего вам хорошего. Храни вас Бог!

Том уехал.

А они, подхватив пакеты, двинулись к темному силуэту дома.

ЕВРОПА

Когда стихия уничтожала США, в Европе стояла глубокая ночь. Подземный толчок чувствовался и там, но сила его была уже незначительной. А затем сработали служба предупреждения о цунами. Жители островных государств, вроде Исландии, Гибралтара или Англии были подняты по тревоге. Началась эвакуация громадного числа людей. Во всех портовых городах Великобритании царил дикий хаос, миллионы людей, поднятые по тревоги среди ночи, мало понимали, что происходит. Сирены машин полиции и пожарных по улицам будили их. Люди, естественно включали телевизор, пытались войти в интернет. А его не было! Ничего не было понятно и по телепередачам. Американские каналы исчезли, а местные не могли сказать ничего конкретно. Телеведущие с растерянными лицами говорили примерно одно и то же: - Печальные новости приходят... вернее не приходят из Америки. Не работает ни один канал США, и мы не можем связаться с нашими корреспондентами ни в Нью-Йорке, ни в Лос-Анджелесе. Известно, что произошло большое землетрясение, но неизвестно где. Зато сработали службы оповещения о цунами, волна идёт к нам. Значит, это точно произошло в США. А! Вот сейчас у нас на прямой связи МКС, командир экипажа Виктор Смирнов! Виктор, что вы можете сказать о ситуации в США?

- Ничего хорошего! Америка погружена в темноту, нет привычного свечения мегаполисов, пробиваются только какие-то гигантские всполохи огня в районе западного побережья. По-моему, это район Йеллуостоуна...

- Боже мой!

- Скажу больше. Скоро мы не будем видеть и вас. Планету накрывает серая пелена, и я уже не вижу половину Атлантического океана.

Если в Британии проблемой стало не столько увезти миллион людей с побережья, сколько убедить их сделать это, то в Гибралтаре была другая проблема - переместить всё население мини-страны на вершину горы. Только там они могли найти спасение.

Первыми начали понимать, что произошло те, кто должен был быть информирован лучше других, то есть штаб НАТО. На срочно созванном совещании докладчик был неумолим.

- Наши спутники успели зафиксировать громадный выброс пыли и магмы в районе Йеллуостоуна, затем всё было закрыто пеплом и паром. Судя по этим снимкам жерло cупервулкана имеем в диаметре не менее ста километров.

- Боже мой!

- Ужасно!

- Да, это чудовищно. Наши аналитики ещё лет пятнадцать назад просчитывали такой вариант, и пришли к выводу, что планета как минимум на три года погрузиться во мрак. Но это не единственная беда. Пока пелена не успела накрыть страну, мы зафиксировали исчезновение Калифорнии, прибрежных районов штата Орегон, всего более тысячи километров по береговой линии. Похоже, всё это ушло под воду.

- Это ужасно!

- Да, просто чудовищно!

- Именно поэтому генерал Смит, представитель США в нашем комитете не смог присутствовать на нашем совещании. У него обширный инфаркт. Именно в Калифорнии жили все его родственники. После этого извержения по миру пошла громадная волна цунами. Похоже, она смыла все прибрежные штаты США - остатки Орегона, штат Вашингтон, Неваду, досталось даже Техасу. Зафиксированы два ядерных взрыва по подобию Чернобыльского на атомной станции в штате Вашингтон. Что-то непонятное произошло и с Восточным побережьем США. Здесь так же цунами уничтожило прибрежные штаты. Береговая линия резко изменила свои очертания. Этот удар цунами был настолько серьёзен, что мы не можем установить связь с Норфолком. Похоже, все корабли, что стояли у пирсов, серьёзно пострадали, но странно и то, что нарушена связь с сухопутными силами США.

- Это не может быть ударом России "Посейдонами"?

- Нет, мы бы зафиксировали его. Был взрыв в районе Каролины, но по тому же типу взорвавшегося реактора. Мы не можем установить связи ни с одной военной структурой. И это самое непонятное. У нас давно были предусмотрены резервные каналы связи именно по случаю ядерной атаки на США. Но они молчат...

Тут докладчика прервал голос из динамика: - Сэр, есть связь с США! Мы связались с запасным Оперативным штабом НАТО в Оклахоме.

- Введите на громкую связь.

- Алло, это штаб НАТО в Брюсселе. Кто на связи?

- Дежурный капрал Бен Омаха.

- Капрал, есть кто рядом из высшего руководства армии?

- Никого нет. И мы не знаем кто где.

- А кто дежурит из офицеров?

- Генерал Томсон. Но он застрелился, узнав, что вся его семья погибла в Калифорнии.

- А кто остался за него?

- Никого. Все бросились спасать свои семьи. А я, слава богу, уже связался со своей семьёй по мобильной рации, она живёт в всего в трёх километрах отсюда.

- Что вы сейчас делаете?

- Я сижу и пью виски от радости, что все мои живы.

- Что вы намерены делать дальше?

- Тоже, что и все. Сейчас допью виски, пойду, открою оружейную, и заберу всё, что смогу унести. А потом поеду к своим, к семье. Пока, Европа! Цените то, что у вас есть. И хватит воевать. Бог нас не зря всех наказал, мы это заслужили.

Динамик щёлкнул, голос исчез. Все переглянулись.

- Общий вывод?

- Похоже... мы потеряли Соединённые Штаты Америки. Такого государства больше нет.


США

ВАШИНГТОН

Всё могло б произойти по-другому, но Америке не повезло колоссально. Президент США в это позднее время коротал ужин с директором ЦРУ. Они намеревались обсудить перспективы предстоящих выборов, и что ещё можно сделать, чтобы их выиграть.

- Что ещё мы можем вменить в вину нашему противнику? Есть ли что-то на международной арене? - спросил Президент.

- Снова выставить его русским шпионом?

- Да нет, это уже не пройдёт. Но у него был бизнес в Китае...

Именно в этот момент в кабинет вбежал начальник охраны президента. Одновременно под ними дрогнул пол.

- Сэр, нам нужно срочно эвакуироваться! Взорвался Йеллуостоун!

- Ну и что, это же так далеко? - не понял Президент.

- Сильное землетрясение! Надо выполнять регламент. Пройдите в вертолёт. Летим в Аппалачи, в запасную резиденцию.

Президент нехотя поднялся, его практически на руках вынесли из Белого дома, туда же препроводили его жену и собаку. Вертолёт мог взять многих, того же директора ЦРУ. Но по регламенту нахождение руководства страны в одном геликоптере было запрещено. Увидев, как со стороны Потомака идёт вал воды, директор ЦРУ рванул бежать к своему "Шевроле". Сыпанули в разные стороны и все остальные. Один из телохранителей замешкался, а когда понял, что никуда не успевает, подпрыгнул, и ухватился за лыжи поднимающегося вертолёта. К сожалению, этого не заметили все остальные пассажиры президентского борта. Так что, провисев на лыже минут пять, он всё-таки сорвался и упал.

Вертолёт номер один не сразу улетел к запасной резиденции в Аппалачах. Некоторое время он кружил над городом, и все на его борту смогли оценить мощь взбесившейся стихии, как она сносила всё, что попадало на пути. Вода прорвалась по руслу Потомака, разливаясь вширь. Со стороны казалось, что какое-то странное, колышущееся покрывал затягивало торжественную красоту города. Снесло все мемориалы, посвящённые бывшим президентом, из белой пены перстом указующим торчал обелиск Вашингтона. Под напором стихии гасли фонари освещения, исчезала цветная реклама и светящиеся окна домов, казалось, что картину столицы кто-то стирает гигантским ластиком. Здание Пентагона казалось огромным, чёрным островом. Картину умирания Вашингтона президент, его жена и охрана наблюдали с высоты минут десять. Потом наступила полная чернота, только свет бортового прожектора высвечивал снизу колыхание неистовой воды цвета свинцового савана. Человек номер один схватился за левую сторону груди и завалился назад. Начальник охраны махнул рукой пилоту, дескать, улетаем.

А вот директор ЦРУ догонялки со смертью проиграл. Водяной вал сначала протащил его бронированную машину вперёд на добрых десять километров, а затем отливной волной выкинул в Потомак. Здесь министру, двум его охранникам и водителю крайне не повезло. От солёной волны что-то коротнуло в электронике и сработала функция блокировки дверей и окон. Этот автомобиль фирмы "Шевроле" самой последней модели, был приобретен всего месяц назад. Бронированный корпус, усиленные двери, четырехсантиметровые пуленепробиваемые стёкла. В конструкцию машины закладывалось то, что его не могли пробить ни автоматные пули, ни даже гранатомёты. Как ни бились охранники, открыть эти двери они так и не смогли. Не помогли даже выстрелы в упор по бронестёклам, те оправдали свою рекламу. Пули рикошетили от стекла, смертельно ранив одного из охранников, но оказались настолько прочными, что покрылись трещинами, но не развалились. Глубина реки в том месте была всего десять метров, можно было бы легко выплыть, но все трое долго и мучительно умирали от удушья, поглотив весь скудный запас кислород.

Чудовищно не повезло армии США. Глава Пентагона и начальник объединённого комитета штабов возвращались из Европы с учений войск НАТО. Компанию им составили глава ВМС, глава ВВС и даже госсекретарь. По регламенту никому из них нельзя было лететь вместе с другими, всем надо было перемещаться на своих самолётах, тем более, что по ряду причин им в этот раз им подали не обычный штабной самолёт, а "Боинг" E-4, на основе "Джамбо Джет" - знаменитый "Самолёт судного дня". Но в этот раз военные решили обсудить очень важную проблему - давать Украине тактическое ядерное оружие, или нет.

- Одно то, что оно будет у хохлов, отрезвит русских и заставит их уйти из Украины, - настаивал госсекретарь. - И чем раньше мы это сделаем, тем раньше поставим на колени Россию.

- По моему, это ещё никому не удавалось, - скептично хмыкнул эрудированный адмирал.- Ни Наполеону, ни Гитлеру.

- Тем более этим хохлам, - поддержал его глава ВВС. - Удивительно слабая нация. Никакой гордости и желания воевать за родину.

- А если они решаться применить его? - Осторожничал главный штабник. - Это же страшное дело.

Госсекретарь был циничен до предела: - Это уже их дело, украинцев, применять эти снаряды или не применять. Пусть даже и взорвут они эту дрянь, им потом там жить, а не нам. Что вы так за них переживаете, Джо?

- Я переживаю потому, что тогда русские точно объявят нам войну, - настаивал начальник объединённых штабов. - Я бы такого не простил ни одному государству. К тому же мы нарушим все договоры о нераспространении ядерного оружия. Это тут же осудят в ООН.

- Плевать нам на ООН! - Госсекретаря было не остановить. - Они проголосуют так, как нам надо. А не проголосуют, чёрт с ними! Кто в наши дни обращает внимание на эту устаревшую говорильню? Надо действовать, надо остановить русских! Они не должны победить!

- Мы не допустим ответного русского удара, - высказался адмирал.

- А они не положили этот свой "Посейдон" к вам под бок, у Норфолка? - Не поверил лётчик. - Если они ответят, то нам будет очень плохо.

Адмирал упрямо мотнул головой.

- Я считаю, что "Посейдон" - это русский блеф. Они просто хотят держать нас в напряжении.

- Но разведка подтверждает наличие такого изделия у русских, - настаивал лётчик.

- Не верю.

- У них есть ещё и субмарины, - напомнил генштабист. - И в них полно этих диких ракет. Нам хватит, чтобы прорвалась хотя бы одна. Очень сильно хватит.

- Мы научились их отслеживать. Хотя... я тоже склоняюсь к мнению, что нельзя давать хохлам ядерную дубину. Они непременно рванут её. Они же хотели взорвать свою атомную станцию, что стоит им применить тактическое ядерное оружие? Но если это случится, то затронет всю Европу. А моя Мари обожает отдыхать в Париже и Лондоне. Да и я, если честно, тоже.

- А мне кажется, что мы и так слишком много дали этим уродам. Они точно не хотят воевать в полную силу, - предположил глава ВВС. - Мы для них - дойная корова. Они продали на сторону больше оружия, чем расстреляли его по русским.

Эти спор продолжались с перерывами на сон и перекус, и закончился лишь тогда, когда голос пилота объявил о посадке. Генералы послушно пристегнулись, лишь госсекретарь что-то замешкался, у него как будто сломался замок.

- Чёрт, что-то никак не застегну ремень.

- Да ладно, Джон, не пристёгивайся. У нас за штурвалом Эндрю Ллойд, лучший пилот ВВС, настоящий ас. Вы и не заметите касания земли, - пошутил командующий ВВС.

Так бы и произошло, но за считанные секунды до момента касания колёс самолета бетонной полосы произошел тот самый роковой тектонический толчок. Тут же погасли огни освещения взлётной полосы, вся база "Эндю" погрузилась в вечерний полумрак. Взлётная полоса при этом получила отрицательный уклон, к тому же шёл сильный дождь. Это была практически родная для штабного "Боинга" полоса, Ллойд знал её лучше, чем лужайку у своего дома. У него была одна фишка - самолёт должен был по инерции, не применяя тормоза остановиться в определённом месте, около уже поданного трапа. Но уже сильно стемнело, и лучший пилот ВВС США понял, что происходит что-то неладное, когда самолёт непривычно долго мчался по посадочной полосе. Не понимая, что происходит, он вглядывался в белый конус света носовой фары. Ллойд начал отчаянно жать на тормоза, лишь когда взлётная полоса кончилась, но было поздно. "Боинг" снёс забор ограждения, при этом железный столб полоснул по крылу самолёта, откуда начали выливаться остатки топлива. Они проскочили за забором всего сто метров, и, казалось, имели шанс выжить, но сначала это же крыло снесло небольшую трансформаторную будку, от искр которой вспыхнуло топливо. А затем по пути попался небольшой, новорожденный овражек, появившийся этой бурной весной. Горящий гигантский самолёт, попав колёсами в эту яму, скапотировал носом вперёд, его по инерции начало разворачивать влево, а потом и вообще перевернуло вверх колёсами. У его пассажиров оставалось полторы минуты, чтобы выбраться из самолёта и выжить, но никто не смог воспользоваться этим кратким временем, чтобы найти спасательные выходы. Генералы висели на привязных ремнях вниз головой, а госсекретаря так швырнуло о стенку фюзеляжа, что он потерял сознание. А затем рванул взрыв!

ЕВРОПА

Удар цунами в Европе хоть и не был таким страшным, как в США или на Гавайях, но всё равно привел к многочисленным жертвам. Многие из европейцев, живущих рядом с морем, просто не поняли смысла эвакуации и остались дома, забравшись на более высокие этажи. Они не учли, что их дома могут снести безумные волны, что в бой могут вступить и оползни. Так же было много жертв среди моряков, владельцев яхт и прибрежных кемпингов. Ударом волны была разрушена одна из дамб в Нидерландах, и вода океана начала стремительно затапливать низинную страну. Но жители её хорошо знали, что такое гнев океана, они заранее, быстро и безропотно эвакуировались почти в полном составе, так что людских жертв было немного. Гораздо больше погибло крупного рогатого скота, десятки миллионов коров и быков, как в свободном выпасе, так и на фермах. Был сметён лагерь беженцев в районе Па-де-Кале, мечтавших перебраться в Англию. Этих жертв никто не считал. Прибрежным, курортным зонам Франции, Испании был нанесён невосполнимый урон. Этой ночью европейцы в последний раз видели на небе звёзды. А вот истерзанная морем Азия уже жила в серой мгле, сквозь которую с трудом пробивался свет солнца.

Было раннее утро, когда главы европейских государств начали созваниваться. Это было довольно непривычно, но интернет не работал, хотя должен был, местные соцсети не должны были отключиться, и дежурные программисты не могли понять, в чём тут дело. По праву дежурного главенства в ЕС разговор начал премьер-министр Германии.

- Господа, наш разговор хочу начать с минутой молчания в память о десятках, а может и сотнях миллионах жертв чудовищной катастрофы в США. Судя по тому, что мы до сих пор не можем связаться с правительством США у них очень серьезные проблемы. Что нам делать?

- А что мы можем делать? Ничего. Спасать мы их не можем, послать помощь тоже.

- Нам самим скоро понадобиться помощь.

- Смотрите, что твориться в магазинах.

- Надо издать постановление о том, чтобы продукты давали строго нормировано!

- Непременно! Они же раскупят всё!

Вот с этим они опоздали. Штурм торговых центров в Европе был не такой как в Америке, с разграблением и перестрелкой. Люди исправно платили, порой тратя всё, что накопили за свою жизнь, до последнего евроцента. Но это был именно штурм, когда покупатели давились у касс и устраивали драки из-за упаковки гороха или овсяных хлопьев.

Именно такое столкновение произошло у стенда с сахаром. В последнюю пачку быстрых углеводов вцепились сразу две женских руки. Одна принадлежала сухопарой немке лет шестидесяти, а вторая - дородной украинке лет сорока, явной беженки.

- Отдай! - Закричала вторая на украинском языке. - Я её першая взяла!

- Это мой сахар! - Кричала немка, с удивительной силой вырывая сахар их рук славянки.

- Да ты, шо, сючка! Мову не разумэ!

Дама с Украины ударила немку кулаком по голове, та вскрикнула, и, выпустив сахар, начала лупить обидчицу своей маленькой дамской сумочкой. На ней была обильная металлическая фурнитура, так что скоро по лицу украинке потекла кровь. Это привело её в ярость. Она вскипела, и начала с размаху, по-женски, лупить немку кулаками по голове, так, что и у той вскоре полилась кровь из носа. Они бились, вопя оскорбления, и топча рассыпанный сахар, но про причину этого боя никто уже не вспоминал.

С европейской личин словно сняли маски цивилизации, и страх за будущее вылился в ненависть к своему ближнему.

Машина полицейского Ганса Шрёдера патрулировала вверенный ему район. Чем он был хорош, именно в нём и проживал как сам Ганс, так и его напарник Эрик Хаген. Это был тихий и очень зелёный район старого Мюнхена, куда ещё не добрались эти убийцы старины архитекторы-урбанисты. В районе было спокойно, но очень многолюдно. В этот день никто не вышел на работу, ни на заводы, ни в офисы. Все метались по магазинам, скупая еду и одежду. Тут затрезвонил телефон Ганса, судя по изображению на смартфоне, звонила его жена.

- Да, Ева.

Та в ответ просто закричала: - Ганс! Меня остановили арабы! Они пытаются отобрать у меня машину!

Судя по качающемуся изображению, машину Евы трясли.

- Ты где?

- Угол Зеештрассе и Вагнерштрассе!

Ганс нажал на акселератор. Уже через три минуты он был на месте и понял, что случилось. Минивен Евы был под завязку забит продуктами, так, что она сама еле помещалась за рулём. Ещё бы, она сама работала директором супермаркета, и забрала с работы всё самое дефицитное. Когда она остановилась на светофоре в самом неблагополучном районе города, именно это обилие продуктов и привлекло внимание банды малолетних арабов. Они быстро прокололи машине колеса, и та, проехав метров сто, свернула с дороги, ткнулась носом в столб и заглохла. Ганс поспел вовремя. Арабы уже разбили боковое стекло машины, открыли дверцу, и выволокли женщину на улицу. Ева была ещё очень даже сексапильна, так что, пока одни грабили машину, другие занялись женщиной. Они повалили её на капот, двое держали её за руки, один срывал с Евы одежду, а так как она кричала и билась в руках насильников, ещё один араб бил её кулаками по лицу. Ганс, выскочив из машины, первым делом дал выстрел из дробовика в воздух. Это испугало только троих бандитов, они побежали. И уже вслед им полицейский послал два заряда крупной картечи. Это подействовало и на остальных, они бросили женщину, человек десять побежали, но трое самых наглых кинулись на Ганса, один их них даже начал стрелять в него из малокалиберного револьвера. Пуля попала Гансу в грудь, он упал, но тут его напарник сбоку открыл огонь из пистолета-пулемёта НК МР5. Шрёдер поднялся, пуля попала ему в бронежилет, не причинив большого вреда. Зато этот выстрел снял все моральные и уставные вопросы к дальнейшим действиям полицейских. Они уже беспощадно стреляли по всем, и кто нападал, и кто убегал. Более того, после того, как на улице не осталось никого, кто бы мог ещё стоял на ногах, Шрёдер вытащил пистолет и прошлись по округе, достреливая бандитов, подававших признаки жизни. Напарник настороженно осматривал окрестности с автоматом наготове, а сидевшая на земле полуголая, с разбитым лицом Ева рыдала в голос.

Как обычно это бывает, через считанные минуты видео с камер дорожного наблюдения попало на ТВ, и было показано в новостях. Других передач в те дни не было, ни фильмов, ни шоу. Представители арабской диаспоры и так называемые правозащитники тут же начали истерить по поводу происшедшего, начальство полиции по привычке попыталась отстранить от работы виновных в расстреле, взять их под арест. Но тут они неожиданно столкнулась с агрессивной позицией рядовых сотрудников. Сотни три копов собрались перед зданием управления полиции и предъявили ультиматум руководству, заявив, что если власти арестуют Шредера и Хагена, то они просто свергнут само руководство. Полицейские, которых годами приучали быть толерантными к приезжим, наконец-то смогли выместить ту ненависть и злобу, что они накопили к этим обнаглевшим чужакам.

В этот же день на улицы вышли те, кто давно тосковал по временам Адольфа Гитлера. Крепкие молодцы с короткими стрижками, в кожаных куртках, откровенно приветствовали друг друга в нацистском приветствии. У них как-то очень быстро появилось много армейского оружия, а само это движение назвало себя "9 ноября" в честь "Хрустальной" ночи погрома евреев 1938 года. В пригородах, где селились приезжие с Востока и Африки начались откровенные погромы. Но оказалось, что и мигранты запаслись немалым количеством разномастного оружия, так что жертвы были и со стороны нацистов.

Примерно тоже происходило в других странах Европы. Там не было столь откровенных и организованных нацистов. Но когда мигранты поняли, что лакомой халявы, на которую они жили целые десятилетия, больше не будет, они просто занялись грабежами магазинов и складов, что привело к активизации и сплочению коренного населения. В небольших городах начали создаваться отряд самообороны, вооруженных пока только палками за охотничьим оружием.


США

Всё было почти как в одном из "Терминаторов" - бомбоубежище в глубине Аппалачских гор. Но это сборище высших чиновников США нельзя было назвать полноценным заседанием правительства. Не было глав обоих палат конгресса. Спикер сената находилась на отдыхе на Гавайях, спикер нижней палаты в предвыборной поездке по востоку страны, и с ним не было связи. Не было ни одного руководителя разведывательных ведомств. Кроме директора ЦРУ точно была установлена гибель директоров ФБР и НБА. Оба находились в своих домах, один в Калифорнии, другой во Флориде. Стало известно о гибели госсекретаря и руководства армии. Зато присутствовали начальники штабов ВМС и ВВС. Из штатских был вице-президент, глава здравоохранения и ещё несколько второстепенных чиновников. Президент был ещё жив, он находился в соседнем помещении, над ним хлопотали врачи. Но они же говорили, что состояние главного человека в США безнадежно. С таким обширным инфарктом люди не выживают.

Докладывал начальник управления Национальной гвардии.

- Мы лишились штатов Калифорния, большей части штата Орегон, практически уничтожены штаты Вашингтон, Невада, половина Техаса. Но главное, что пострадали не только территории, но и население. Оно просто уничтожено! Волна цунами прошла до середины Техаса, выше её остановили Скалистые горы. С другой стороны залиты водой территории Луизианы, Джорджии, Миссисипи, Алабамы, обоих Каролин, обширные районы Флориды. Мы потеряли как минимум треть населения страны, это более ста миллионов человек!

- Что Пентагон?

- Пентагона больше нет.

Нет, самое большое административное здание в мире устояло, и не могла не устоять. Просто безумная вода ударили по первым этажам и входам в здания, а затем затопила два подземных этажа. Смесь речной и морской воды привела к многочисленным коротким замыканиям и обесточила здание. Был конец дня, но министерство обороны работало бесперебойно. Так что на подземных этажах утонули сотни людей. В самом дальнем уголке подвала сотрудники успели включить спецзащиту на случай атомной бомбардировки. Бронированные, толщиной полметра, двери закрылись, а вот открыть их они уже не смогли, не пришла помощь и снаружи, так что десять человек постепенно умерли от удушья.

До сих пор огромный пятиугольник чернел памятным мавзолеем страны и её армии. Подключить Пентагон к системе мобильного электроснабжения было нереально. Всё оно размещалось именно в подвалах здания, и должно было включаться автоматически, практически мгновенно после исчезновения нормального энергоснабжения. Туда же, в подвалы, после событий 11 сентября были переселены всё секретные службы, архивы и отдел криптографии. Возник замкнутый круг - чтобы восстановить энергоснабжение Пентагона, необходимо было запустить систему насосов, но для этого необходимо было сначала осушить подвалы.

- Что ваша гвардия? - спросил Генерал Нацгвардейца.

- Увы, она плохо работает. В уничтоженных штатах её нет, в пострадавших её невозможно собрать. Из штатов, каких не тронула стихия, на пункты сбора явился один человек из десяти. Мародёрство приняло такие масштабы, что люди не хотят оставлять свои дома и близких без мужчин с оружием. Добровольцы в основном из числа одиноких мужчин, стариков и совсем молодёжи.

- Что с радиацией?

Ответил глава здравоохранения.

- Очень плохо. Чернобыль - детская сказка по сравнению с нашей реальностью. В таких случаях предполагается вывоз жителей из районов заражения в более безопасные места. Но их у нас просто нет! Реакторы взорвались и на западе, и на востоке страны.

- Почему это вообще произошло?

- Специалисты говорят о том, что из-за сейсмического толчка урановые сборки коснулись стенок реактора. Произошла вспышка энергии и взрыв. А в других случаях, когда поработало цунами на Восточном побережье, произошёл сбой в управлении, отказала система охлаждения реактора. Именно тоже, что произошло и в Чернобыле.

- Что наш флот? - Генерал обернулся к морскому коллеге.

Моряк тихо вздохнул, махнул кому-то рукой. На экране плазмы показалась фотография.

- Это Норфолк.

- Боже мой!

- Ужасно!

- Какая чудовищная стихия!

Это был снимок сверху, из вертолёта. Ровные полоски громадных пирсов остались на месте. Но вот то, что должно было находиться рядом, пребывало в состоянии лома. Громадные авианосцы находились на своих местах, но два из них явно подзатонули, получив пробоины от ударов о пирс. Один наполовину находился на бетонном молу. Корабли поменьше, эсминцы и корветы были просто выброшены на берег, и нагромождены друг на друге.

- Этого флота больше нет. Как ни странно, но потери на Тихом океане, в Пёрл-Харбаре, менее значительны, хотя цунами там было гораздо сильней. Гораздо хуже, что мы имеем большие потери в личном составе. Все, кто находились на кораблях в момент удара цунами либо погибли, либо получили серьезные травмы. Практически у нас нет флота, так как нарушена и система управления.

- То есть теперь на нас может напасть кто угодно? - Спросила Вице-президент. Адмирал надолго задержал на ней взгляд, а потом ответил: - Может. Но не будет.

- Почему?

- Кому нужна радиоактивная пустыня населённая бандитами?

- Перейдём к главному вопросу, - взял слово начальник штаба ВСС. - Кто теперь будет главным в нашей стране?

Все обернулись к вице-президенту, но та отчаянно затрясла головой и замахала руками.

- Нет-нет-нет! Только не это! Я вообще в политику пошла только для того, чтобы за Президента проголосовали больше женщин. Я не могу... я не умею... я не хочу управлять страной. Я не хочу брать на себя такую ответственность! Тем более, сейчас. Делайте что хотите, но без меня.

Адмирал и генерал посмотрели друг на друга.

- Мы равные в чинах.

- Да, и в должности тоже.

Голос подал глава Нацгвардии.

- Может, один из вас сам решиться? От этого не уйти.

Адмирал отрицательно покачал головой.

- В первый раз в жизни я откажусь от повышения. Мне сейчас хочется скорее выполнять приказы.

- Странно, но у меня точно такие же чувства. Чувство долга, но... Ответственность.

Нацгвардеец напомнил: - А придётся всё-таки рулить страной вам. Никого другого нет. Решайте.

Военные посмотрели друг на друга.

- Что: камень, ножницы, бумага?

- Естественно.

Ножницы адмирала победили бумагу генерала. Его тут же привели к присяге как главу государства, благо в компании нашёлся один член верховного суда, и нашлась даже ни разу не раскрытая до этого момента Библия. Вступительной речи не было, сразу начали решать, что делать со страной.

- В первую очередь нужно восстановить систему связи. Хотя бы радио. Но лучше всего - телевиденье.


ЕВРОПА

Ганс Хоппер, самый популярный ведущий телеканала вещал в стиле пастора, отпевающего сразу роту новобранцев.

- Прежняя жизнь закончилась, навсегда. Мы будем вспоминать её как Адам и Ева вспоминали Эдем после того как их выгнали из райского сада. Мы ещё не оценили всех последствий этой катастрофы, ведь погибло не только государство, погиб весь наш уклад жизни. Кто-то скажет, что можно обойтись и без Голливудский фильмов, вручения Оскара, без новых музыкальных идолов, и новых американских автомобилей. Но тьма, покрывающее наше небо говорит о том, что скоро земля не будет приносить свои плоды. И значит, уже не будет наших магазинов, забитых продуктами на любой вкус и любой кошелёк. Мы перестанем покупать новые машины, потому, что они станут нам не по карману. Новые телевизоры, стиральные машины и холодильники - всё это будет стоять в магазинах, потому что у нас не будет денег купить это. А денег не будет потому, что не будут производиться и продаваться новые машины, стиральные машины и холодильники. Люди перестанут работать, и покупать новые вещи. Мы будем отброшены на несколько веков назад, даже не в девятнадцатый, а в шестнадцатый век. Готовьтесь одеваться в звериные шкуры.

Долгих пять дней не работали биржи. Система СВИФТ разделила участь интернета. И когда биржи открылись, в табло курса валют вообще не было значка, обозначающего ДОЛЛАР. Об этом догадывались, но когда народ точно узрел, что больше такой валюты не существует, начались самые разнообразные флэшмобы. Один из обнищавших миллионеров, тех, кто всю жизнь предпочитал хрустящую бумагу виртуальным счетам, не поленился, несмотря на возраст, забрался на Эйфелеву башню, высыпал вниз два чемодана долларов, а когда последняя бумажка опустилась на тротуар, и сам бросился вслед за своим бывшим богатством.

Так же прославились несколько компаний золотой молодёжи в том же Париже. Они гудели несколько дней, проедая и пропивая остатки былой роскоши. А затем помчались в своих кабриолетах, с криками "Ура" разбрасывая пачки долларов в воздух. Никто не поднимал эти зеленоватые бумажки, люди без видимых эмоций шагали по фетишам былого достатка, беспощадные дожди смывали их в проточные канавы, они забивали решётки дождевой канализации, сотни крыс тащили их себе в гнёзда, обеспечивая свои потомства теплом и уютом.

Известия о том, что все они мгновенно стали нищими вызвали волнения в тех странах, что ввели доллары в систему своих финансов: Эквадор, Панама, Зимбабве, Пуэрто-Рико и десяток мелких островных стран, про которых большинство землян даже никогда не слышали. Восставшие громили здания правительства, банки, магазины, но это было подобно тому самому бунту - бессмысленному и беспощадному, ибо других денег просто не было, а если и были, то стоили не больше фантиков от съеденных пару лет назад конфет. А значит, и непонятно было, как им всем теперь жить.

Но самым несчастным человеком планеты был президент Украины. Он сидел в своём кабинете, тупо глядел на обширную горку кокаина на своём столе, но даже очередная убойная доза не могла избавить его от одной мысли, беспощадно бившейся в его больной голове: "Кто? Кто? Кто мне посоветовал вкладываться только в доллары? Беня? Как он там говорил: "Евро скоро здохнет, всё производство переводится в Америку, так что надо копить доллары". Три миллиарда двести семьдесят миллионов долларов. И этого ничего нет! Виллу в Испании накрыло цунами, тот островок в океане вообще смыло. Я - нищий! Я самый нищий человек в мире! Что мне делать? Застрелиться?"

Он посмотрел на ящик стола, где у него хранился именной золотой пистолет, подарок французского президента. Но мысль о влетающем в его мозг куске металла вызвала у президента тошноту. Оставалось только одно. Он почерпнул крохотной серебряной ложечкой белый порошок и отправил его в правую ноздрю, а потом и в левую. Только это спасало его теперь от действительности.

ИНТЕРНЕТ

Интернет перестал работать по нескольким причинам. На западном побережье США кабеля межконтинентальной связи были просто разорваны природными катаклизмами. На восточном цунами разрушил сами станции приема этих кабелей, так называемые хавы. А потом, когда вырубилась центральная система энергоснабжения, гигантская система серверов в глубине страны за трое суток просто перегрелась и вышла из строя, не получив достойного охлаждения от экстренной системы энергоснабжения. По идее должна была сработать всемирная система многократного копирования базы данных. Сервера с дубликатами интернетовских данных располагались по всему миру. Но в многочисленных программных протоколах, на которых и основывался Интернет, была одна уязвимая деталь, на которую в самом начале становления "мировой паутины" никто не обратил внимания. Она должна была запускаться только из США. Кроме того, хитроумные американские программисты прописали в последних протоколах непременную связь всех передаваемых данных в хранилища НБА, а так как оно перестало существовать, то мировой интернет прочно завис. Только автономный китайский интернет продолжал работать. Миллионы людей по всему миру испытывали нечто, вроде потери близкого родственника или даже смысла жизни. Больше всего страдали люди "подвязанные" на интернете - админы, блогеры, программисты. Мгновенно рухнула система криптовалют. Биткойн исчез вместе с интернетом, и люди, считавшие себя самыми умными во всей вселенной, ощутили себя не просто нищими, но и голыми. Рухнули целые интернетиндустрии. Игры, кинотеатры, социальные сети - всё исчезло. Юзеры, для которых интернесреда была настоящим миром, словно оказались в вакууме. По миру прошла волна самоубийств, и не только среди интернет-бизнесменов. Растерянность царила и среди молодёжи.

Двор типичного московского "человейника" ещё не видел такого количества детей. В основном это были подростки, и это было естественно, ведь было воскресенье, и школа не поглотила все это подрастающее поколение России. Они заняли все скамейки у подъездов, как воробьи расселись на ограждении газонов, оккупировали детские площадки, благо погода была мерзкой, и мамаши с грудничками не решились выйти подышать. Настроение у девушек и парней было странное, они вроде бы и разговаривали, пересмеивались, подначивали друг друга. Но время от времени кто-то из них машинально, заученным жестом доставал смартфон, но, глянув на его экран, морщился и прятал его обратно в карман. Сейчас это сделала симпатичная девчонка в розовой куртке с капюшоном. Её подруга, брюнетка с крохотной серьгой в носу, спросила: - Что, Свет? Так и нет ничего?

- Нет.

- Они могли бы запустить какой-нибудь местный инет.

- Ага, что бы мы там смотрели, Машка? Хит парад балалаечников? Дефиле сарафанов.

Тут у соседнего подъезда зазвучала музыка, ритмическая, практически родная для этого поколения.

- О! Это, похоже, Васёк отрывается.

- Пошли посмотрим!

Васёк был одноклассником девчонок, не один год отрывающимся в брэк-дансе. Он вытащил на улицу квадратный кусок ДСП и теперь крутил на нем свои пируэты. На звуки музыки собралась приличная толпа, так что девчонкам, пришлось забраться на ограждения, чтобы увидеть выкрутасы одноклассника. Делал он это просто самозабвенно. Как оказалось, ещё трое парней увлекались тем же, что и Васёк, так что получился настоящий батл. Тут Машка шепнула подруге: - Светка, смотри, как тот парень смотрит на тебя.

- Какой.

- Да вон, длинный. В серой куртке.

Светка нашла взглядом того, про кого говорила подруга. Он был не просто длинный, он был на голову выше всех в этой толпе.

"Симпатичный, - сразу определила Светлана. Она отвела глаза в сторону танцоров, а когда снова подняла их, длинного уже не было.

- Привет, - раздалось за спиной Светланы. Она оглянулась. Несмотря на то, что она стояла на полуметровом ограждении их лица были на одном уровне.

- Привет, - ответила она.

- Слушай, а ты случайно не Дайенерис?

Светлана растерялась. Она действительно состояла в группе фанатов сериала "Игра престолов", и действительно значилась как Мать драконов. Но там она представлялась в крутых косплейных нарядах.

- Да, а как ты узнал?

- Глаза похожие.

- А ты тоже в нашей группе. Ты кто?

Парень как-то замешкался, и Светлана вдруг поняла.

- Постой! Ты же не Тарион?

Парень рассмеялся и кивнул головой. Светлана так засмеялась, что чуть не упала с ограждения, хорошо, что длинный её подхватил и отвёл в сторону.

- Ты... ты зачем себя так назвал? - Даваясь от смеха, спросила Светлана.

- Да, надоело быть самым длинным, решил приколоться.

- И какой у тебя рост?

- Два десять. И ещё расту. Тебя как зовут?

- Светлана. А тебя?

- Виктор.

- Ты, поди, в баскетбол играешь?

- А как же, заставили. Сначала не хотел, а сейчас втянулся.

- Так это здорово! Баскетболисты хорошие бабки срубают. А, ты, в какой школе учишься.

Машка долго смотрела вслед удаляющейся парочке, потом странно вздохнула, и, передёрнувшись от холода, снова уставилась на не унимающихся танцоров.

РОССИЯ

Известие о том, что Соединённые Штаты Америки приказали долго жить, в России вызвало небывалый подъём радости. Такое было, наверное, только в мае сорок пятого, да во время полёта Гагарина. Народ выбрался на улицу, все обменивались поступающими новостями, смеялись. Так было и в этом небольшом, провинциальном городе.

- Всё, с космоса точно подтвердили, Калифорнии больше нет! - Сообщил рослый бородач, выбравшийся на улицу в штанах - трениках, в расстегнутом пуховике поверх майки, но с бутылкой водки в руке. Его слушателями были с десяток мужиков, сидевших вокруг длинного, доминошного стола. Вокруг него стояло ещё с пяток женщин самого разного возраста. Бутылку бородача приняли как должное, под столом уже валялось штук пять пустых. Имелась и нехитрая закуска, поглощавшаяся аккуратно и экономно: сало, хлеб, большая луковица.

- Ну, всё, теперь заживём! Наконец-то эта гнида п... гавкнула!

- А говорят Бога нет? Как же нет? Завтра пойду и господу самую большую свечку в нашей церкви поставлю.

- Бог он есть, он всё видит, - подтвердил другой, разливая водку.- Сколько пидоров не плоди, а исход один.

- Сколько ж там народища-то погибло? - Спросила одна из женщин.

- О-о! Там же десятки...

- Сотни!

- Сотни миллионов! Они же все там вокруг побережья селились, как мухи вокруг говна, а это сразу цунами и кирдык, уноси в море. Хрен ты от него сбежишь. Это нам тут хорошо, ни одного моря поблизости.

- Господи, может война кончиться? - Вздохнула одна из женщин. - Васька, сын у меня там уже полгода как воюет.

- Вот теперь точно кончиться, - подтвердил самый авторитетный из мужчин, тот, кто хотел поставить свечку богу. - Америка гикнула, а этим, местным, еврожопым, сейчас будет не до того. Ну, за радость или за помин?

- За радость пили, давай, не чокаясь за помин, - предложил бородач. - Всё-таки живые люди погибли. В большинстве такие же работяги, как и мы. Не все же там, в этой Америке, голубые были.

Они выпили.

- А нагадили-то как напоследок. Радиации напустили, опять онкология вверх рванёт, как после Чернобыля, - вздохнул один из мужиков.

- Доллары ихние в толчок отправятся.

- Да, наши толстосумые, поди, сейчас плачут с горя. Считай, сразу нищими стали.

- А сколько их у нас в казне государственной было? Тоже ведь нахрена скупали?

- Лучше бы юани скупали. Или евро.

- Да сейчас все евры упадут, и юани.

- Это точно.

- А что в цене будет?

- Рубль. И картошка.

- Сейчас и НАТО развалится.

- Да само собой! Мы на них, европейцев, нападать не будем, а в спину штыком их толкать уже некому.

В это время к столу подъехал внедорожник, из него выбрался крепкий мужчина лет сорока с бородой.

- О, сынку твой приехал, Федотыч. Бизнесмен твой.

- Да, Мишка.

Мишка крикнул: - Здорово, мужики!

Он открыл багажник, вытащил из него ящик водки и водрузил его на стол.

- Ого, это что за свадьба? - Спросил отец.

- Похороны, - засмеялся крепыш. - Америкоссию поминать будем. Я так и знал, что вы тут сейчас забуровитесь. Здорово, батя.

- Здорово!

Они обнялись.

- Эх, сколько же к этому закуски надо? - Озаботился бородач в майке.

Мишка бахнул на стол здоровущий кусок сала.

- Ого, это дело!

- Сейчас я две банки огурцов принесу, - засуетилась одна из женщин. - У меня с прошлого года они на балконе стоят. Уже и новых накатала штук десять, а эти надо съесть, чего они лежат?

- А у меня помидоры есть открытые, литровая банка, - вспомнила другая.

- Хлеба, хлеба надо побольше! - Настаивала третья.

- Да, сходите, кто-нибудь, в магазин, возьмите хлеба буханок десять!

- Ржаново возьмите, оно к салу как раз будет.

За хлебом вызвались сходить сразу три женщины, вернулись они быстро, с хлебом, но и с дурными вестями.

- Ой, что у нас в магазине творится!

- Народ с ума сошёл, с полок всё сметает. Сахара уже нет, гречки нет. Я сейчас за деньгами схожу, да тоже пойду. Хоть муки возьму, пока она ещё есть.

Мужикам было как-то не до этих новостей, веселье было в полном разгаре. А вот женщины исчезли все, прихватив с собой пару личных мужичков.

В этот день все магазины страны получили максимальную выручку. Как и во всех предыдущих переломных моментах в истории, народ бежал в магазин и запасался тем, что потом лежало долго и съедалось медленно.

На третий день после катастрофы в Москве собрался Временный Военный совет, плюс всё правительство во главе с премьером Адамовым. Слушали доклад академии наук, их представляли сразу пять ученых. Первым выступал сам президент академии Долгов, химик. Сначала он коснулся экономики.

- Эта катастрофа сломает весь привычный уклад жизни во всём мире, в частности в экономике. Нефть сильно упадёт в цене, её будут использовать гораздо меньше не только из-за уменьшения количества автомобилей, но и сокращения спроса и, естественно, на производства тех же автомобилей, бытовой техники, одежды, что, естественно, скажется и в химической промышленности. Зато в цене будет газ. Из-за климатического похолодания как нам, так и европейцам придётся отапливать помещения круглый год. Будет спрос на газ и в южных странах, в той же Африке. Но у них есть рядом свои месторождения, так что выживут. Но самым большим спросом будут пользоваться продукты питания.

- Что будет с погодой? - спросил Сизов.

- Это нам расскажет академик Татаринцев.

Татаринцев развёл руками.

- Ничего хорошего я вам сказать не могу. Кроме Йелоустоуна за два дня рвануло ещё четыре вулкана, причём два у нас на Камчатке. По степени освещения поверхности земли мы потеряли пятьдесят процентов. Этого недостаточно, чтобы температура поднялась до степени, нужной для обычного фотосинтеза.

- То есть? - Не понял Сазонтьев.

- То есть в ближайшее время ничто у нас на земле расти не будет.

- И как долго это продлится? - Уточнил Сизов.

Климатолог пожал плечами.

- Кто его знает. В тысяча шестисотом году взорвался вулкан Уайнапутина, это в Андах. Получился малый ледниковый период. В России тогда три года лед не сходил с полей даже в июле. Вымерло от голода треть населения страны.

- А в Москве свергли династию Годуновых и едва не привели на царствование поляков, - дополнил третий академик, историк.

- Какие есть предложения по борьбе с такой ситуацией? - Спросил Адамов.

Слово снова взял Долгов.

- Первое - полный учет продуктов питания во всей стране, взятие под контроль. Вводить государственную систему распределения продуктов. Нужно переводить страну на карточную систему. Гарантированные продукты питания для населения страны - это самое важное.

- Это будет трудно, наши люди уже отвыкли от такого, - высказал своё мнение глава правительства.

Сизов кивнул головой.

- Да, но нужно, придётся по телевиденью выступать мне. Что ещё в дальней перспективе?

Слово взял академик Туранян, биолог.

- Основное - нужно строить гигантские теплицы. И выращивать в них всё - пшеницу, картошку, свёклу, морковь. Всё!

Его речь подхватил физик Вахромеев, главный по ядерной энергетике.

- Для этого нужны будут большие затраты электроэнергии. Есть предложения строить их в непосредственной близости от электростанций. Там же, в прудах охлаждения, можно выращивать рыбу: карпов, амуров. Это уже даже опробовано.

- А как насчёт мяса? - Спросил Сазонтьев. - Его будем делать из нефти? Сена же не будет.

- Да нет, мясо будет. Из кормов придётся перейти на комбикорм, на те же овощи, но это не критично.

- Что конкретно? Какие животные для этого самые лучшие?

- Самый лучший и быстрый вариант, это, конечно, птица. Курица она неприхотлива, мало ест, быстро размножается. Переводить её количество на большее, чем нужное для питания. Это для производства консервов и того же пополнения стратегических запасов.

- Надо больше развивать поголовье северных оленей, - предложил глава Северного округа генерал Тихий. - Эти как раз выживут лучше всех.

- Да, кстати, что у нас со стратегическим запасом? - Сизов обернулся к Главковерху. - Когда его проверяли в последний раз?

- Год назад, перед Украиной. Троих расстрелял, остальное воровство в пределах нормы.

- То есть года три мы страну прокормим? - Уточнил Адамов.

- Даже больше. Лет пять.

- Это хорошо.

На следующий день Сизов выступил с обращением к стране.

- Мы вошли в самый сложный период жизни человечества. Даже война не может сравниться с тем, что нас ждёт. Прежде всего, это неизвестность. По прогнозам учёных из-за низкой освещенности Земля на несколько лет перестанет приносить урожай. Мы были готовы к этому. У нашей страны есть достаточный запас продуктов, чтобы как минимум пять лет кормить всё население России. Но для этого в России с сегодняшнего дня вводиться гарантированная система распределения продуктов. То есть любому гражданину страны будет гарантировано определённая корзина ежемесячных продуктов: мяса, масло, хлеба, сахара. При этом сохраниться и система продаж продуктов обычным способом, через магазины.

После этого обращения народ снова метнулся в магазины. Но большинство продуктов было сметено ещё в первый прилив паники, так что желающие скупали то, что осталось - соль, соду, остатки импортных фруктов, взлетевших в цене неимоверно и сильно кусавшиеся своими ценами.

- Берите-берите! Бананов и киви вы ещё долго не увидите, - увещевали продавцы покупателей, с оторопью рассматривающих ценники импортных фруктов с тремя нолями после главной цифры.

В критические моменты истории, такие, как война или природная катастрофа, всегда оказывалось, что тоталитарный режим выигрывает. Прежде всего, в скорости выполнения решений и приказов. Уже через неделю была разработана система карточного снабжения страны. Через две она была введена в действие. Через месяц новые типовые теплицы уже начали занимать пустующие площади вокруг ГРЭС и АЭС. А вот в Европе всё буксовало.

УКРАИНА

Первые две недели после уничтожения США о России в прессе говорили мало. "Россия запретила вывоз сельхозтоваров из страны". "По данным газеты "Экономист" Россия из-за падения цен на нефть лишилась семидесяти процентов доходов". "Россия окончательно сломила сопротивления войск Украины и вошла в Киев".

Вернувшись из своего кокаинового рая, Зелёный совершил серию звонков главам европейских стран и понял, что никого больше не интересует судьба Украины и тем более его самого. Главный хозяин и спонсор войны исчез, а у Европы появились такие проблемы, что им было впору стирать резинкой само слово "Украина" на земном глобусе. Тогда он заговорил о мирных переговорах на любых условиях, начал по новой обзванивать глав европейских государств. Премьер-министр Англии просто не стал с ним разговаривать, глава Германии от лица секретаря попросил перезвонить. Пришлось звонить в страны рангом пониже: Венгрию, Австрию, Словакию. Но лидеры и этих государств не проявил желание стать посредником на мирных переговорах с Россией. Тогда он решил это сделать сам, и сделал заявление в прямом эфире ТВ. И говорил он при этом на русском языке, но как-то с трудом, словно отвык уже от этого построения слов.

- После той трагедии, что произошла на нашей планете, Украина как никогда прежде нуждается в мире. Мы должны договориться с русским руководством о перемирии на приемлемых условиях. Главное, чтобы наша страна осталась единой и неделимой. Я предложил Москве переговоры и прошу вас поддержать меня в этом сложном деле. Храни нас всех Бог!

Но, дожить до переговоров, ему было не суждено. Его обращение к стране стало его же смертным приговором. Через час сначала около, а потом и самой резиденцию президента началась яростная перестрелка, пушечные выстрелы, затем в его кабинет ворвалась группа вооруженных людей, человек тридцать. Увидев эти лица, Зелёный понял, что ему суждено умереть. Это были так называемые "герои майдана", причём самые тупые, те, что не сумели срубить достаточно бабок для того, чтобы смыться в Европу. Для них слово "мир" означал одно - тюрьму, а то и расстрел. Действовали они по старым шаблонам. Пока двое держали президента, один зачитывал вынесенный ему приговор. Сам расстрел не сняли, показали по ТВ только труп Зелёного около стены. Вопреки ожиданиям путчистов это не вызвало какого-то подъёма национального сопротивления, а скорее, наоборот. Российские пропагандисты обратились к остаткам украинской армии посредством листовок, обращений по радио, и даже по захваченным в новых районах телевиденью. "Воины Украины, ваш президент убит, к власти пришли люди, которые ввергли вашу страну в пучину несчастий. Вы хотите проливать за них кровь? Идите домой, вас ждут родные и близкие. Мы не будем вас преследовать. Счастливого пути до родной хаты".

Фронт рухнул. Дезертирство приняло такие масштабы, что загранотряды из нацистов даже не помышляли стрелять в колонны двигающих от линии фронта танков, бронемашин и грузовиков. Одного фанатика, посмевшего встать на пути бегущих с фронта солдат и открывшего огонь из пулемёта, танковыми гусеницами просто размесили в папиросную бумага на асфальте шоссе.

Прежде всего, в пригороде Киева был высажен десант из пары сотен российских спецназовцев. Задача у него была проста и естественная - захват здания Службы безопасности Украины и его архивов. Разведгруппа успела вовремя, именно к сжиганию картотеки своей агентуры и готовились эсбэушники. Ещё две группы захватили гостиницы, где жили западные кураторы Зеленского. Пять натовских генералов и двенадцать чинов рангом пониже готовились драпать к западной границе, и уже грузили вещи в свои "Хаммеры", но им пришлось отменить эту благостную идею. В ходе скоротечной перестрелки было убито двенадцать украинских вояк, охранявших натовцев. Но никто из них самих даже не попытался вытащить личное оружие.

Известие о том, что русские вот-вот возьмут Киев, вызвало у местных жителей шок. Киевляне попрятались в своих домах. Улицы Киева опустели, и российские танки влетели на безлюдный Крещатик. Уничтожить путчистов, штаб украинской армии и остатки гарнизоны было делом двух часов. Российские армейские группировки, ощетинившись стволами десятков танков и БМП, окружили самые важные здания, где разместились штабы, комендатура. Город перекрыли. Ни въезд, ни выезд не допускали. Было безлюдно, как в фильмах катастрофах. Сгоревшие машины, перевёрнутые баки с мусором, чёрный дым от горящих бронемашин, ветер нещадно гнал по улицам прежде всегда чистого города обрывки бумаг.

Но вскоре этот народ начал появляться. Это были в большинстве своём люди пожилого возраста, советские люди, и шли они как раз к русским, прежде всего в комендатуру. Они приходили не просто так, они приносили списки и адреса откровенных фашистов, места хранения оружия и сборищ нациков.

- В дом к Надьке Ильинской нырнули азовцы, человек двадцать, с оружием, сам видел, - пояснял мужчина лет семидесяти в старенькой, затёртой куртке. - Её мужик там же служил, но его убили года три назад. Так она себе другого такого же нашла. Весь расписанный, в наколках со свастикой, сволота.

- Хорошо, займёмся. Спасибо вам большое!

Всех пришедших тут же, быстро и активно начали вербовать в новую администрацию города. Большинство отказывались, по возрасту, или боялись за свою жизнь и жизнь родственников. Немногие, но соглашались. Их семьи, в полном составе, вывозили в пригород Киева, где из посёлка миллиардеров создали что-то вроде комфортабельного гетто для нового руководства страны. Из России приехали политики, те, что иммигрировали сразу после госпереворота, начали формировать правительство. Тут же начали набирать людей в новую полицию, в новую армию. Шли единицы, но так, как работы в разрушенной стране не было, то постепенно пополнялись и эти кадры.

В Николаеве, Одессе, российские войска встретили с цветами и оркестрами, играющими "Прощание славянки". Никто из приезжих нациков не посмел открыть огонь по русским солдатам. Большинство просто сбежали к себе во Львовщину. Немногие попрятались по домам сочувствующих бендеровцам горожан.

Российские войска остановились только в пределах возможного соприкосновения с польскими, венгерскими и румынскими войсками, давно оккупировавшими западные области Украины. Все официальные власти России возмущались самим фактом оккупации этих районов, но на деле были довольны, что им не придётся связываться с проблемой усмирения самых антироссийских районов незалежной. Война была окончена.

25.03.24 г.