# Домовой Филька - 4

Евгений Петрович Сартинов

ДАЖЕ БАНДИТЫ НЕ МОГУТ СПРАВИТЬСЯ С ФИЛЬКОЙ

ЕВГЕНИЙ САРТИНОВ

ДОМОВОЙ ФИЛЬКА - 4

ДОМОВОЙ ФИЛЬКА И БАНДИТЫ БРАТЬЯ БЕЗОБРАЗОВЫ

Киносценарий


У дома рядом с домом Кольки Скокова царила суета. У ворот стоит машина, в которую грузят всё новые и новые пожитки. Валька Кобылина целуется с сухопарой бабушкой, затем с ней же прощается Колька Скоков. В руках у Вальки прялка. Она прочувственно прощается с соседкой.

- Баба Варя, не б-болейте, живите долго!

Колька подтвердил:

- Ага, главное - чтобы здоровье было! У нас теперь самое важное - это здоровье!

- На каком этаже жить будете, б-баба Варя?

Старушка озаботилась:

- Ой, не то на десятом, не то на двенадцатом. Сашка, на каком этаже у вас квартира!?

- На шестнадцатом, бабуля! На шестнадцатом! Давайте поехали! Пора!

Все по новой целуются. Бабушка усаживается в машину, а потом вдруг начинает кричать:

- Ой! Прялка где моя!? Прялку забыли!

Но внук уже дал газу, поднялось облако пыли и выхлопного газа, и когда оно рассеялось, Колька и Валька стоят все в пыли, в руках у Вальки прялка.

Колька чихнул:

- Всё, уехала баба Варя.

Валька тоже чихнула:

- Да. П-рялку вон мне оставил.

- Ну, это ж хорошо, это ж на память.

- Да у меня их и так уже п-пять штук. От бабы Шуры, бабы Клавы, бабы Н-нюры, бабы Светы. Что с ними делать?

- Соли. Или маринуй.

- Ага, ш-шутник. Продадут они этот дом, или н-нет?

- Продадут! Дом то хороший, большой! Два этажа! Да и участок дай боже! Чистые тридцать соток.

- Дай то бог, чтобы соседи были х-хорошие.

- Да, это главное. Соседи, они важней родни. Да и ближе. Ну, пошли, мать! Завтракать пора.

Оба дружно чихают, разворачиваются, и идут к своему дому.


Голос: - Когда соседний дом продали, а бабу Варю увезли в город, домовой Филька даже не думал, что со временем это создаст такие большие проблемы.


Вечер, проходные дворы старого города. Где-то рядом вспыхивает перестрелка, гремит даже взрыв, слышен вой полицейских машин. В проходной двор вбегают братья Безобразовы, Антон стреляет куда-то назад, Васька кидает туда же гранату, звучит взрыв. Роман в это время заводит машину, Васька и Антон прыгают в салон, она рвет с места и уезжает.

Антон с трудом выдохнул: - Ну... нихрена себе... стрелка... Это же...

Роман подтвердил: - Это бойня!.. Нас ждали!

Васёк так же скрипел зубами:

- Козлы!... Положили всю нашу братву!

Антон подметил кое-что ещё:

- А менты, суки, тут же подлетели... Как за углом стояли!

Роман согласился:

- А они там и стояли. Ждали нас. Кто-то настучал. Сдали нас, суки!

Антон оглянулся по сторонам:

- Куда теперь? Домой?

Роман замотал головой:

- Нельзя! Менты там нас зажмут!

- А что делать?

- Срываться надо.

- Куда?!

Антон предложил:

- Давай, пока за город! Там всё решим!

Машина несётся по улицам, потом выезжает за город.


Васька заявил:

- Жрать охота.

Роман обнадёжил:

- Да, можно и перекусить.

Антон ткнул пальцем:

- Вот, заверни в этот шалман, покумекать надо.


Братья сидят за столом в отдельно кабинете ресторана, едят и пьют со всей страстью и душой. На столе джентльменский набор - пиво, шашлык, орешки.

Голос: - Братья Безобразовы - бандиты.

Антон - старший, 36 лет, со шрамом на голове

Роман - средний брат, 30 лет, наиболее интеллектуален из всех троих, с усиками и в очках.

Васька - младший брат, качок. Здоровья больше, чем у остальных братьев вместе взятых. 18 лет.


Антон спросил: - Ну, братки, что делать будем?

Роман был категоричен: - Надо залечь на дно, и залечь надолго.

Васек: - Где? За бугром?

Роман отрицательно покачал головой: - Вряд ли стоит соваться в аэропорт. Вдруг нас сдали с потрохами. Там и наручники наденут.

Антон: - В натуре сдали!

Васёк: А куда тогда?

Роман, как всегда всё знал: - Я знаю, где можно сховаться.

Роман достал из портфеля бумагу.

- Вот. Вчера только оприходовал. Колымские подогнали, а они отжали её у одного лоха. Подходит эта деревня, как её?... Домовёнково. Все остальные бумаги на дом у нас в бардачке, бабло на карточке. Всё ништяк!

Антон спросил: - Отсидимся, а потом что?

Васёк был настроен решительно: - Вернемся и замочим сараевских! Я лично самого Сарая пристрелю!

Роман махнул рукой: - Заткнись! Вот что я скажу, братки, надо нам бросать стрелять, а заняться конкретной шнягой.

Василий не понял: - Чем?

Антон так же удивился: - Какой ещё такой шнягой?

Роман сморщился: - Ну, какой-какой? Бизнесом!

Василий не понял: - А-а! А... зачем?

Старшие снисходительно посмотрели на малышку Васю.

Роман начал терпеливо поучать: - Затем, братан, что отходит время бригад. Нас, вон, чуть не положили сегодня. А братва живет уже по-новому. Колька Лысый себе банк в Пензе отжал и живет себе в Испании, ему туда только бабки переводят.

Василий продолжал недоумевать: - А чем мы будем заниматься в этой... как его? Деревня как называется?

- Домовёнково.

- Ну да? Чем? Там что, банки есть, которые можно будет отжать?

Антон был спокоен:

- Не знаю, что там есть, но то, что конкурентов у нас не будет, это я тебе точно клык даю.

Он воткнул в стол нож.

Роман поднял бокал: - Ну, тогда накатим за новую жизнь! Без стрельбы, но с бабосами!


Через сутки к воротам соседнего дома подкатил звероподобный автомобиль, и из него не спеша вылезли три парня могучего телосложения.


- Тут, похоже, эта хата. Ключи где? - Спросил Антон.

Роман достает из портфеля ключи.

- Держи.

Антон пытается открыть навесной замок, у него не получается.

Роман усмехнулся: - Да, медвежатник из тебя никакой.

- Может, ключ не тот.

- Тот. Ковыряй дальше.

Антон продолжает свои попытки.

- Да нет, похоже, замок заржавел. Сколько он тут висит? Года три?

Роман ухмыльнулся: - А ты его сломай.

Антон воспринимает слова брата на полном серьёзе. Он напрягает мышцы и ломает дужку замка.

- Вот, готово.

Роман: - Я же пошутил.

Похвалил и Васька:- Силён брат!

Антон ухмыльнулся: - Заходи, братва.


Братья заходят во двор осматриваются по сторонам. Васька свистит.

- Вот это хата.

Роман не одобрил: - Не свисти, бабок не будет. А нехилое бунгало.


Обойдя дом и спустившись к пруду, парни осмотрелись по сторонам.

Антон был в шоке: - Обалдеть!

Василий подтвердил: - Ага, нештяк. И хата зачётная, и пруд.

Роман подвёл итог: - А нехило мы этих лохов развели. Считай, за копейки отхватили такой кусок чернозема. Тут можно развернуться. Баню эту гнилую сломать, построить сауну с бильярдом, девок привезти. Как, братва?

Антон тряхнул своими накачанными бицепсами: - Круто будет. Просто...

Чувствовалось, что он хочет заорать что-то матерное, но слова, словно застряли в его глотке. Антон с недоумением смотрит на братьев, но у тех тоже странное выражение лица. Они словно что-то потеряли, или никак не могут вспомнить что. В конце концов, слова находит Васька.

- Тут просто нештяк.

- Ага. Как-то так.

Так Безобразовы впервые столкнулись с одной из особенностью этой деревни. Никто не имел право в Домовёнково материться. Ни местные жители, ни приезжие. Кроме того Безобразовы не знали, что их планы слушает кто-то еще. Домовой Филька в последнее время вошел в силу слышали все на расстоянии уже даже не метров, а километров. А все из-за молодого физика по имени Самсон, что пытался в прошлом году поймать его в свои хитроумные ловушки. Поняв, как устроена эта вселенная Филька смог расширить свои интуитивные знания за счёт научного подхода. Домовой находился на своем излюбленном месте - под стариной кроватью рядом с русской печью, и оттуда читал мысли троих братцев. Мысли эти не касались его лично, но в остальном они так не понравились Фильке, что он заворчал и начал слега искриться своим светло-голубым мехом.


Между тем гости заметили совсем рядом, метрах в тридцати мужичка с удочкой на самодельных мостках.

- Ого, рыбачок!

- Похоже сосед.

- Пошли. Глянем, что он там поймал в этом пруду. Поди, пескарей каких-нибудь.

Забор между соседями упал еще лет десять назад, так, что для того, чтобы пройти с участка на участок надо было, только пробраться сквозь густую вишнёвую поросль, которую с некоторым трудом, но братья преодолели.

- Привет, сосед.

Колька Скоков, обернулся к ним своим сморщенным лицом, и, оценив комплекции трех новых соседей, ответил: - Привет. Коли не шутишь.

Антон подтвердил: - Не шучу. Ловиться что?

- Да вон, в ведре посмотри.

В ведре плавали с десяток добрых карасей. Пока братья рассматривали добычу Кольки, тот поймал еще одного карася.

Роман спросил: - Хороший улов. Часто так ловиться?

- Не жалуюсь. Считай, каждый день полведра красноперых имею.

- Прикармливаешь? Чем? Жмых? Комбикорм?

Колька засмеялся: - Ещё чего?! Отродясь ничем не прикармливал. Он и так идёт, краснопёрый. Кормилец наш!

Роман одобрил: - Это хорошо. А пруд этот кому принадлежит?

Колька удивился: - Да никому. Он всегда ничей был. Обчий. Деревня вокруг этого пруда выросла. Деревне нашей веков восемь, а пруду, почитай, еще больше. Мельница тут была еще при царе Горохе. Большевики разрушили.

Роман покачал головой: - Ну, нет, сейчас, брат, все должно кому-то принадлежать. Не те времена, что бы что-то никому не принадлежало.

В это время у Кольки опять клюнуло, и Скоков вытащил здоровущего, грамм на пятьсот, карася.

- О, мелочь кончилась! Старички пошли! Сейчас таких ломтей наловим!

Антон удивился: - Ого! И много тут таких больших карасей?

- Да хватает. Тут даже сом есть - Васька. Метра три длиной. Ему уж лет сто, а то и все двести.

- А чего ж вы его не ловите?

- А зачем? Живет он и живет себе. Я его иногда хлебом кормлю. Да и невкусные они, старые рыбины. Израслись.


Братья переглянулись, развернулись, и пошли к себе на участок. Колька опешил. Он как-то не так представлял себе знакомство с новыми соседями. Скоков был уже сам готов выставить бутылку в честь приезда, а тут ни здрасьте тебе, ни до свидания.

- Эт... Вас как зовут то?!

Но братья сделали вид, что не услышали этого.

- Как-то всё это не по-людски.

Уже оказавшись на своей территории, Васька предложил.

- Вот, уже можно рыбу продавать. Бросить туда пару гранат, и вылавливай её сачками. Бизнес!

Но Ромка отрицательно покачал головой.

- Нет, мы сделаем все культурно, тут будет заказник для рыбаков. Как в Чехии, помнишь?

Антон кивнул головой: - Да, там круто было. И удочки, какие хочешь, и рыба прикормленная. Тем более что, рыба тут уже есть, и разводить не надо. Причал только построить, да удочки закупить.

Васек кивнул в сторону соседа: - Только вот что, такие мозгляки тоже будут ловить нашу рыбу?

Роман подтвердил: - Не будут. Мы этот пруд выкупим и огородим.

Васька: - А местные не взбунтуются?

Роман знал, что надо делать: - Нет. Но для этого надо нам покорешиться с главой деревни. Поехали в центр.


Глава деревни Домовёнково Василий Матвеевич Глот чисто случайно находился в управе, и занимался делом, в котором был профессионал - пил водку. Как раз в этот момент у него в жизни произошло важное, и, увы, печальное событие - кончилась очередная бутылка водки. Убрав её со стола, глава начал думать о том, что делать. Мужчина он был солидный, по фигуре стремился достигнуть формы идеального шара. Идти в сельпо, через дорогу, было лень, да и жарко. Но и ехать домой, где ожидала его родная сестра пустой бутылки, было так же лень. И тут перед ним появился полный, даже слегка запотевший пузырь. Василий Миронович, не теряя ни секунды, свернул пробку, налил и выпил стакан водки, и только потом поднял глаза и начал рассматривать тех, кто ему поставил бутылку.

- Ну и кто вы, и что вам от меня надо? - Спросил он.

- Надо бы кое-что обкашлять, - предложил Антон.

- Кашлять надо в тубике, особенно ежели чахотка достала, а так говори прямо - чего надо?

Братья переглянулись

Роман начал пояснять: - Мы тут приехали в вашу деревню, домик купили...

- Где?

- Степана Разина сто двадцать пять.

- Бабы Паши Курочкиной домик? Это рядом с Кобылиными?

- Да хрен его знает, с кобылами или с жеребцами.

Братья заржали.

- Большая разница. Дальше.

- Мы тут бизнес один задумали.

- Какой?

- Пруд мы решили приватизировать и рыбку продавать рыбакам из города.

Глот не одобрил: - А как же жители? Они же взбунтуются?

- Ну, это уже наше дело. Мы с местными сами разберемся.

Братья ухмыльнулись, и Глот пожал плечами.

- Ну, как хотите. Только ведь все это оформить надо как положено.

- Оформим.

- А потом они ведь ко мне кинуться, потребуют защитить.

Антон подтвердил: - В натуре кинуться.

Роман тоже был такого мнения: - Непременно. И нам нужна ваша защита.

Роман положил на стол пачку денег. Она исчезла как при телепортации, мгновенно.

Глот продолжил: - Потом они кинуться к участковому.

- И что? Крутой мент? Тоже надо прикормить?

- Кто?! Витька Сомов? Он пугливый, как заяц на току. Участковый у нас один на три села. К нему звонят, драка, или что. Он спрашивает где, а потом говорит: "А я в Макарьевке, приехать не могу". Или: "Я в Денисовке, у меня тут преступление". А сам дома на диване валяется.

Василий Матвеевич по ходу дела пил дармовую водку один, не делясь с гостями. Да те на нее и не претендовали. Им важная была информация, которую могучим потоком изливал глава деревни.

- Насчет леса и пруда вам нужно в район, в Похабовку, к Лёшке Овчинникову. Он зав комитета по имуществу. У него брат - Толька хорошо в области сидит, в Верхнебуржуйске, крепко так сидит, зам губернатора. Вот и младший, Алеша, ничего не боится. Всё продаст, что захочешь, только бабки отстегивай.

Голос: Консультация была длительной, так, что Ваське Безобразову пришлось ещё за бутылкой в сельпо бегать. Но братья уехали довольные, и три дня в деревне не появлялись. Зато потом приехали, и развили такую бурную деятельность, от которой жители Домовёнково только ахнули.


Безобразовы привезли с собой бригаду строителей родом с южной Киргизии. Первым делом они возвели двухметровый глухой забор, отделившись от соседей. Обновили они и забор с внешней стороны, оставив пока нетронутыми солидные, деревянные ворота. На участке сразу началась стройка. Несколько среднеазиатов боролась с зарослями вишняка и крапивы. Другая бригада строила большой причал для лодки и рыбной ловли. Третья сломала сгнившую баню и забетонировала фундамент под новую.

Но основные силы были брошены в бой с деревней. Буквально за три дня киргизы огородили пруд забором из рабицы. Делали они это быстро - один сверлил буром ямку под трубу, другой ее бетонировал, а остальные тянули проволочное заграждение. Это было легко, заборов у большинства жителей между огородами не было - кто и что будет воровать у соседей? Криков и воплей местных жителей строители не понимали, только махали руками в сторону и говорили: - Туда иди! Начальника так велел.

Добрались они и до усадьбы баронессы Томсон.

- Ты чего делать, изверг!? Зачем?! Почём?! - Завопила она, встретив на своём пути проволочную преграду.

Киргиз махнул рукой в сторону: Начальника велела, туда иди, его спроси.

- Какая начальства? Зачем начальство?

Столкнулся с этим и Колька Скоков. Как обычно он собрался с удочкой и ведром на вечернюю рыбалку, но за два метра до воды упёрся в рабицу.

- Это что ж такое, ежкина теща? Кто это ж такое учудил? Это... кто!? Да я ему!... Пасть порву!


Колька побежал на улицу, там как раз все деревенские собрались у ворот соседнего дома и обратились к братьям со своими претензиями. Но Безобразовы культурно им объявили, что они откупили пруд и всю местность вокруг него. Разъяснительную работу проводил Роман:- Тихо! Тихо вы, деревня! Сейчас мы всё вам всем объясним. Мы приватизировали ваш пруд. У вас же нет документов на пруд? Только дом и огороды, а пруд туда не входит.

Последовал взрыв возмущенных голосов, из толпы выбивается Анна-Мария Томсон.

- Вы не имеет право! Наш деды и прадед пользовались им! Это есть нарушение наш суверенитет!

Антон поинтересовался:

- А вы кто такая?

- Я? Я есть баронесса Анна-Мария Томсон!

Братья хихикнули, Васька даже крутанул у виска палец, но находящийся тут же, за их спинами, глава деревни подтвердил:

- Да, именно так и есть. Гражданка Великобритании баронесса Томсон, уже второй год обитает в нашей деревне.

- А документы на право владения прудом у вас есть, баронесса?

Анна-Мария Томсон смутилась, но продолжала упорствовать.

- Но это же так естественно! Я из-за ваш забор гусей не могу выпустить на пруд!

Роман настаивал: - Женщина, у вас было имущество в Англии?

- Конечно? У меня был замок и пруд перед ним.

- А документы на пруд имелись?

- Есть да.

- А тут у вас их нет. Так что сидите себе в своей норке, доите гусей и не мычите.

Баба Таня скинула кулак: - Да мы сейчас в милицию пойдем!

Баба Маша поддержала: - В прокуратуру!

Томсон не отстала: - В Гаагу!

Роман засмеялся: - Да хоть в гагу, хоть в брагу, хоть в кря-кря, хоть к папе римскому! У нас все по закону! Это вам любой адвокат и любой прокурор подтвердит! Чешите отсюда!

И Васек закрыл перед деревенскими могучие ворота.


Народ попытался партизанить, резать рабицу, но братья завели на пруду лодку с мотором, и зорко следили за теми, кто пытался резать сетку и пускать гусей в пруд, а, то и купаться. Нашелся и предатель - Ванька Зубов, местный алкаш. Именно он весь день катался на лодке с мотором и брал на карандаш нарушителей частной собственности. Вечером он отчитывался.

- Значит, сегодня бабка Лида кусачками вырезала дыру и таскала воду на огород. Я ее предупредил, но она только ругалась в ответ. Дед Пахомыч рыбу пробовал ловить, но я ему не дал. Он мне по уху удочкой съездил, гад! Вот, смотрите! - Ванька показывает распухшее ухо. - Но я удочку у него отобрал, сломал их и выбросил.

Роман одобрил:

- Молодец. Бери свою зарплату.

Антон выдал Ваньке бутылку водки и палку колбасы. Тот чешет затылок.

- Мне бы это... за физический ушерб...того... ещё пол-литра.

Роман не одобрил: - Ага! Пол-литра ему! А завтра ты не выйдешь на работу!

- Да выйду! Мне как раз и похмелиться хватит. Норма!

- Ладно, на! - Дает еще одну бутылку. - Но завтра если не увижу тебя на пруду, то вычту из зарплаты.

- Выйду я, выйду.

Платили ему водкой, так что Ванька был очень доволен, и служил ревностно, прямо как полицай фашистам. Дважды братья устроили экзекуцию для нарушителей, а участковый, один на три деревни, даже не взял у пострадавших заявление о побоях.


Участковый выбегает из дома, и пока торопливо идет к машине, его на ходу атакуют три бабки.

- Витька, куда убегаешь? Прими меры к этим извергам! Мы к пруду не пробьемся!

- Отстаньте вы от меня со своим прудом, у меня в Макарьевке серьёзное преступление!

- А тут что, не преступление?! Они же дерутся, эти сукины братья! Ваську Котова избили, Валерку Фомина! Примени силу то!

- Да, ты власть или не власть? Вот тебе заявление по всей форме.

Баба Таня сует ему бумагу в руки.

- Забирайте свои бумажки, они вообще... не по форме написаны.

- Мы сейчас с тебя твою форму снимем и крапивой на жопе напишем.

- Да!

- Да что мне ваша крапива! Будто батька меня ей не порол. Через день порол. И вообще - это угроза представителю власти.

- Ссыкун ты Витенька.

- Ссыкун не ссыкун, а я ещё жить хочу. Ваську хоть избили, а меня они вообще убьют. Он уже приходили... разговаривали. Всё! Ничего я принимать не буду! У меня преступление в Денисовке.

Участковый уезжает, бабки плюются вслед ему, видно, что ругаются. Потом идут, на ходу ворчат.

- Мало тебя Петька порол, больше надо было.

- А мать у него вообще, проститутка еще та была! Гулящая.

- А то! С кучером Семёном в семьдесят пятом в стогу кувыркалась. Петька её потом три дня лупасил!...

- От него, наверное, Глашка этого урода и прижила. Петька то нормальным мужиком был.

- Пошли рабицу резать. Кусачки то у нас у кого? У тебя, Машка?

- Нет, у Вальки.

- С чего это у меня? У тебя они были.

- Разве? Нет их у меня.

- Потеряли?! Ну вот! Последних кусачек лишились! Эх, лопоухие вы простодыры!


Голос: - Правда, Безобразовы вняли рассудку и выделили для деревенских пляжик метров двадцати в ширину. Как раз рядом с домом англичанки.


Подъезжают два Камаза песка, засыпают берег и беспощадный ил. Киргизы начинают кидать его в воду и по берегу. При этом Анна-Мария Томсон из-за своего забора откровенно заигрывает с одним из азиатов. Угощает его яблоками. Они общаются на смеси английского, киргизского, и русского языков.

- Ты один жить? - спрашивает киргиз.

- Я-я! Есть одна.

- Я тоже одна.

- Молочка хочешь? Козьева.

- Ко-зье-ва?

- Ес-ес! Молоко. Милк!


Она показывает, что доит козу. Киргиз радостно кивает головой.

- Хочу! Ес-ес!

- Гоу-гоу! Лец гоу! Пошли.

Миша что-то говорит своим соплеменникам, перелазит через рабицу, и скрываются внутри двора. Остальные киргизы с удивлением смотрят вслед своему собрату. Потом перекидываются парой слов и продолжают кидать песок.


Вечером братья в благодушном настроении вышли на берег, дружно закурили и стали любоваться закатом.

- Хорошо!

- Да, клёво!

- Ну, как думаешь, теперь эта деревенская шелупонь успокоиться?

- Да хрен его знает.

Васька предложил: - Вообще, хорошо было бы ещё ток пустить через эту рабицу. Прикинь, подходит ночью бабка к рабице с кусачками, а её током начинает бить.

Васька даже ухватился за рабицу, начал изображать, как бабку трясёт током. Вышло это у него натурально, он и заорал весьма похоже, и трясся как припадочный. Ромка даже зааплодировал брату, Антон же крикнул младшому: - Браво!

- Тебе в театр надо идти, Васёк.

Но Васька продолжал трястись, и это стало братьям надоедать.

Антон крикнул: - Кончай, Васёк! Спектакля окончена.

- Замри, актер.

Но Васька продолжал трястись, волосы его встали дыбом, изо рта его пошла пена, и только тогда остальные братья поняли, что в этом спектакле что-то пошло не так. Антон поступил просто - подскочил к Ваське и ухватился за его руку. Его мгновенно так же начало трясти, и было непохоже, что он также подался в актеры. Спас всех Ромка. Он не стал экспериментировать, просто схватил с земли кусок выкорчеванного киргизами дерева и со всей силы шандарахнул им по плечу младшего брата. Тот, наконец, отцепился от рабицы и упал на землю, повалив и своего старшего брата.

Антон пришел в себя минут через пять, а вот младшенького пришлось откачивать полчаса. Братья ходили в качалку, так что курсы оказания скорой медицинской помощи освоили. Ваське долго делали искусственное дыхание и массаж сердца. Только запасы поистине лошадиных сил оставили его среди живых. Он сел на землю, изо рта пошёл дымок.

Роман спросил: - Ну, братан, всё нормально? Ожил?

Васька закивал головой: - Да... вроде... все... хоёшо.

Оклемался он не совсем - начал много улыбаться и чуть-чуть пришепётывать.


Антон выдохнул: - Ну, слава богу! Вот ведь надвернуло нас током! Тут не двести двадцать вольт, тут все триста восемьдесят было.

Роман озаботился другим: - Какая сука пустила ток по проволоке?

Подняв какую-то ржавую железяку, Роман кинул ее на проволоку. Но искр не было. Он подошел, и по науке, пыльной стороной указательного пальца мазнул по рабице. Тока не было.

Роман недоумевал: - Хрень какая-то! Чтобы такое учудить нужно как минимум электрогенератор. Откуда он у этой голытьбы?

- Ничего, мы найдём его, этого гада, да, Васька.

Васька глуповато хихикнул, и икнул.

Роман предложил:

- Пошли спать. Что-то я сегодня устал не по делу. Напрягает этот легальный бизнес. Айда!


Они поплелись к дому, Антон при этом вёл Ваську, закинув его руку себе на плечо.


С утра братья занялись поисками места подключения забора к электричеству. Увы, ничего похожего на провода они не нашли. Кое-что подсказал предатель Ванька Зубов, сидевший в своей лодке и смоливший папиросу.

- Ток, по рабице? Хе! Это у вас, похоже, домовой соседей ваших, Кобылиных шустрит.

- Какой ещё домовой? - Не понял Антон.

Роман тоже не всасывал: - Как это?

- Да, это у соседей ваших, братан из нечистых. Он силен, всё может. Ток для него по проволоке пустить - раз плюнуть.

- Он из чьей бригады?

- Как его на стрелку вызвать?

- Я ему челюсть сломаю!

Ванька хохотнул.

- Из нечистой он бригады. Его хрен увидишь, и хрен стрелку забьешь. Невидимый он! О, кто-то гусей на пруд выпустил. Я поплыл.


Ванька уплыл, а Безобразовы ничего не поняли - какой братан? Какой нечистой силы? Дел у них хватало и без домовых.

- Какой братан? Из какой силы? Кто чё понял?

Роман решил: - Ладно, потом выясним. А пока погнали киргизов в лес. Надо нам бревна запасать. А то из чего баню делать?


К обеду братья оттащили в лес вагончик, в котором жили киргизы, выдали им пилы, топоры, поставили задачу.

- Валите лес, и чем больше, тем лучше.

- Чтобы этой рощи к вечеру не было.

Уехали, но через час вынуждены были вернуться. Позвонил бригадир - Махмуд, заявил, что у них проблемы.

- Начальника, приезжай. Тут женщин дерётся, не дает рубить.


Приехав, братья узнали, что проблема - Анна-Мария Томсон. Англичанка бушевала так, словно киргизы должны были срубить её лично, а не два десятка деревьев. Она успела отлупить половину бригады, так что лица азиатов зияли свежими синяками и ссадинами. В момент приезда братьев она гоняет азиатов уже с помощью сковородки.

- Вы есть не имеете право! Это есть заповедная место. Тут нельзя рубить деревья. Нихт! Найн!

Роман скривился: - Баронесса, что вы опять тут бушуете?

- Вы не имеете право рубить эти дерева!

- Имеем. У нас есть все документы на право вырубки этого леса.

- Где?

- У нас дома.

- Я вам есть не верю!

- Поехали, мы вам их покажем. Поехали, баронесса.

- А они пока будут рубить лес? Фикушки!

- Нет, ни за что. Махмуд - не вздумай рубить деревья до нашего приезда!

Пока баронесса смотрит на Махмуда, Антон подмигивает киргизу.

- Ну, что, поехали?

Затем Антон подмигнул братьям, и они его поняли.

- Конечно, поехали!

- Да! Счас быстро метнемся туда обратно. Покажем ксиву, и всё в порядке.

Они посадили даму в машину, прокатили с ветерком, а потом выкинули ее подальше от деревни. Правда, потом и сами заблудились, да так крепко, что, прокатавшись по проселкам пять часов кряду, потратили весь бензин, и остаток пути до деревни толкали свой джип, прокляв его массу и свою крутизну.

- Что за глушь, а? Ты смотри, тут и Глонасс не работает.

- Какой, нахрен, Глонасс? Ни одного человека на пути не попалось, глушь страшная.

- Нахрен мы это Крузер купили? Нет, чтобы "Оку" купить. Мы бы её сейчас на руках несли.

- Шутник. Толкай давай.

Лишь по темну они добрались до Домовёнково, а так как спуск с пригорка был довольно крутой, то машина вырвала из их рук, и устремилась вниз, всё больше и больше набирая скорость. Братья бежали сзади, но ничего поделать не могли, только орали от ужаса. Ущерба другим людям машина не нанесла, так как умудрилась свернуть с дороги и врезаться точнёхонько в ворота усадьбы Безобразовых, снеся с корнем одну из створок, а себя, лишив бампера и радиатора.


Следующий день братья потратили на ремонт машины.

Так как братья устроили у себя на участке здоровенный причал для лодок и рыбной ловли, то по этому случаю, они пригласили своего главного благодетеля в районе - главу Комитета по имуществу района Овчинникова. Алеша, хорошо кормленый курносый кабанчик лет тридцати, прибыл под вечер, прямо с работы, весь в кипельно белой одежде.

- Хорошо вы тут устроились, - сказал он, прохаживаясь по обширному хозяйству братьев. Те, естественно, повели его на причал.

- Тут и купаться можно, и рыбачить. Как, попробуете?

- Ну, давайте. Я рыбачить люблю. Редко только получается. Всё дела да дела.

Братья поспешно насадили на крючок червяка и вручили в руки чиновнику новенькое, немецкое удилище. Под задницу гостю они тут же подставили удобное кресло, а на столик рядом со свободной рукой пиво и соответствующую закуску.

- Алексей Ильич, как там наша заявка на лес? - спросил Роман.

- Там есть трудности, но это временно. Брат пока в отпуске. Можете его уже пилить.

- Хорошо, а то нам банька тут нужна. Мы уже и фундамент залили.

- Да видел я. Хорошая будет банька. Бильярд будет?

- А как же!

- Пригласите на открытие?

- Непременно!

Минуты шли одна за другой, но поплавок даже не дернулся. Чиновник нахмурился:

- Что-то не клюёт тут у вас.

Братья напряглись.

- Странно, всегда хорошо клевало, - Роман кивнул брату.- Васька, прикормку брось.

Васька бросил горсть импортной прикормки, но ничего не изменилось. Чертыхаясь, Васька вывалил в воду полмешка корма. Солнце начало клониться к горизонту, и чиновник поднялся с кресла.

- Если у вас будет такая рыбалка, то вы прогорите в своём бизнесе, - посоветовал он.

- Да есть тут рыба. Просто сейчас не та погода, - озаботился Роман.

- А может, туда гранату бросить? - Предложил Васька. - Тогда и посмотрим, есть тут рыба или нет. Да и гостю рыбки с собой наберем.

- А неси, - согласился Антон. - Сейчас швырнем и всё узнаем. Как, Алексей Ильич?

- Да можно.

Овчинников задержался, он никогда не видел такого зрелища. Гранату, мощную лимонку, взялся бросать Антон. Выдернув чеку, он бросил лимонку как можно дальше, почти на другой берег, к расположенной как раз напротив мощной раките. Прошло три секунды, четыре, десять. Но взрыва не было. По лицу Алеши было видно, что он разочарован. Он уже открыл рот, чтобы высказать это свое разочарование, когда снизу раздалось какое-то шипение. Первым сориентировался Антон. Ему частенько приходилось рисковать собой в разборках.

- Ложись! - Крикнул он, прыгая с мостков. За ним последовали братья, а вот Алёша не сориентировался. Взрыв поднял столб воды и грязи. Он, опадая, накрыл даже лежащих Безобразовых. Но когда братья подняли глаза, Алексей Овчинников в своём белом одеянии ещё стоял. И только потом упал навзничь. Они подбежали к телу чиновника и ужаснулись. Белоснежный наряд Алёши спереди стал грязно-зеленого цвета, такого же цвета было и его лицо. Братья подхватили тело пострадавшего и потащили его наверх, к дому.

- Скорую надо вызвать! - Крикнул Антон.

- Какую скорую!? - Отрезал Роман. - Откуда она в деревне! Надо его самим вести в город. Садись за руль его машины! Васька нашу бери!

До районного города Нижнебуржуйска они долетели минут за двадцать, и, как оказалось, не зря спешили.

Доктор, мужчина лет пятидесяти, в очках, с бородой и усами, был настроен серьёзно.

- Да, серьезная контузия у вашего товарища. А еще переломы рук, ног, множество мелких ранений. И, увы, больше всего пострадала мошонка. Там... - Он махнул рукой. - Придется звонить в полицию. Дело серьёзное.

Братья дружно начали уговаривать дежурного эскулапа не делать этою

- Не надо никуда звонить. Это он сам так себя.

- Да, если приедут менты, то он же и пострадает.

- Он сам, честное слово...

- Привез гранату и бросил ее в пруд.

- Да. Так и было.

- А он всё же большой человек в районе, брат у него зам губернатора, Овчинников, слыхали, может?

Доктор хмыкнул:

- Слыхал? Не то слово! Даже видал, общался. Приезжал он даже как-то раз к нам в больницу, ругал сильно. Говорил, что плохо работаем. Что за такие деньги, что он нам платит, мы должны и мёртвых воскрешать. Выговор мне влепил. Строгий. С занесением.

- Это всё не просто так.

Роман полез в карман, достал из кармана кошелек, дал доктору несколько очень непревычных цветных купюр.

- Вот, это компенсация за тот выговор. И за то, чтобы полиция ничего не узнала.

Доктор скривился, но деньги взял.

- Ну, хорошо. Я позвоню вам, когда он придет в себя.

- Обязательно!

- Спасибо, доктор!

Когда Безобразовы уехали, доктор достал мобильный.

- Слушай, Маша, а может ну её, эту деревню, твою родню. Давай рванём на юг, дикарями. Снимем квартирку у моря, оторвёмся по полной. Как в былые времена нашего студенчества. На какие шиши? Я что у тебя, не работаю. Да, не все ценят, но иногда награда находит своего героя. Так что ищи наши купальники, готовься.


Братья вернулись к себе в деревню ближе к полуночи в мрачном состоянии. Помочь поднять его должен был трехлитровый графин элитной водки, взятый в самом дорогом магазине города. Водку устроились пить в беседке, для этого включили свет и защиту от комаров.

- Блин, неужели в этом пруду такое течение, что гранату за полминуты перетащило на тридцать метров? Откуда такое течение? - Спросил Антон. Роман не согласился:

- А что, вдруг здесь такие мощные родники. Только почему граната вдруг рвануло позже, чем обычно? С полминуты ведь прошло.

- От того и запоздала, что замёрзла.

- Может быть.

Они прикончили половину графина, когда свет вдруг погас.

- Это что ещё за хрень? - Спросил Антон.

- Пробки, поди, выбило? - Предположил Роман. - Васька, сходи в дом, посмотри там.

Васька неожиданно окрысился:

- А чего это я?! Сами идите!

- Тебе что, трудно?!

- Да, трудно! Вечно я у вас на побегушках!

- Кто на побегушках?! Да мы тебя всю жизнь на своем горбу тащим, щенок! - Возмутился Антон. Васёк просто взвился.

- Я щенок!? Да если бы не я, вы бы сели в последний раз пожизненно! Молчали бы!

- Да ты нам ещё указывать будешь! Это ты всё его распустил! - Последнюю фразу Роман бросил в адрес Антона. Тот обиделся.

- Кто, я?! Да ты...!? На, получай!

- Ах ты, сука! На!

Свет зажегся сам, но это было уже, ни к чему. Братья и в темноте лупцевались так, что в щепки разнесли сначала стол, а потом и саму веранду. При этом не Антон и Роман били Ваську, они дрались между собой, каждый с каждым. Никто не помнил причину ссоры, никто не знал, чем конкретно обидел его брат, но драка была долгой, яростной и кровавой. Лупили друг друга по лицу, по туловищу могучими кулаками, в ход шли стулья, табуретки, лопаты и другой хозинвентарь. Драка плавно переместилась во двор, и тут нашлись свои игрушки. Пока Антон силился поднять бетономешалку, чтобы бросить её в Романа, Васька обрушил на его голову мешок с цементом. Другой бы после этого сразу помер, но Антон прочихался, схватил совковую лопату и дубасил ей Романа до тех пор, пока Васька не надел ему на голову ведро с раствором, в котором тот и застрял. Теперь уже Роман лопатой долго бил по ведру Антона, отвлекаясь только на то, чтобы бросить пару кирпичей в младшего брата. Тот же метал в Романа поленья для бани, причем делал это избирательно - два полена в Романа, одно в ведро Антона. В ход пошли остатки бампера, доски из разбитых ворот. Освободившийся от ведра Антон из-за раствора не видел ничего, но нащупал небольшое бревно, и, размахивая им вокруг себя, при этом ревел как последний динозавр. Его рев прекратил только сочный удар доской по темечку от младшего брата. Теперь уже Васька взревел как динозавр над телом поверженного брата, но удар совковой лопатой по затылку от Романа успокоил и его. Измученный Ромка уселся рядом с телами братьев, но тут вторая половина ворот устала стоять одна и обрушилась точно на его затылок.

Безобразовы пришли в себя уже утром. Валентина Кобылина, как раз шедшая с банкой козьего молока на базар, остановилась, с удивлением рассматривая порушенные ворота и развороченную усадьбу. И тут лежащие ворота зашевелись, из-под них по очереди выползли Антоша, Рома и Васёк. Все грязные до ужаса, особенно Антон, тот весь был в цементе. На теле братьев были какие-то клочки тканей - остатки одежды, лица синие от синяков и красные, от засохшей крови. Со стонами и кряхтением они поднялись, посмотрели друг на друга, потом, молча, поплелись к пруду, ковыляя на обе ноги и подвывая от тоски и боли.

Отмывались и отмокали Безобразовы больше часа. Остатки одежды бросили прямо там, в пруду, и поплелись наверх, к руинам беседки. Васька поднял с пола графин с водкой, попытался открыть ее. Но Роман буквально шарахнулся от бутылки:

- Брось её счас же! Брось! Это всё от неё!

- Ты думаешь? - Спросил Антон, пальцами пробуя посчитать выбитые зубы.

- А с чего мы озверели то? Как с ума сошли. Намешали эти шведы чего-то в водяру. Озверина какого-то.

- Это точно. Вы же меня чуть не убили, - подтвердил Васька.

- Мы тебя!? А ты нас, что не пробовал замочить?!

- Я только отбивался!...

Антон возмутился:

- Отбивался он! Вон, половина зубов осталась. Менты меня так в зоне не метелили, как брат родной на воле!

- А ты!...

- Хватит вам! - перебил братьев Роман. - Сейчас опять подерёмся! Пошли, пожрать надо да, собираться.

- Куда?

- Вчера звонил Махмуд, что-то у них там, в лесу не ладиться. А банька нам нужна. Не всю же жизнь в пруду купаться. Так и девок привезти некуда будет.

Чтобы выехать из усадьбы братьям сначала пришлось растащить сломанные ворота. Неприятности ждали их и в машине. Два метко пущенных кирпича попали в лобовое стекло джипа, соткали красивую "паутину". Сплюнул сквозь разбитые зубы, Антон совковой лопатой добил стекло. Так что на улицу они выехали на ветерке, и пока ехали до леса по утренней прохладе, хорошо протрезвели.

Киргизы, между тем, варили шурпу в большом котле, и приезд руководства их не сильно порадовал. Коротко кивнув Махмуду, Роман спросил:

- Сколько деревьев вчера нарубили?

- Нет деревьев.

- Как нет? Почему?

Махмуд показал в сторону ближайшей березы:

- Они не хотят рубиться, убегают.

Антон разозлился:

- Я сейчас тебя самого срублю, ишак ты этакий, и только попробуй убежать!

Он и в самом деле рванулся, чтобы долбануть киргиза по голове своим кулачищем, но раны, полученные им в ночном поединке не дали ему нужной скорости, зато прибавили шустрости Махмуду. За него вступились собратья.

- Да, начальник. Эти, белые, они бегают, - один показывал на березу.

- А эти из железа, - второй показывал на ствол дуба, - топора от них уходит.

- Идиоты! - Взревел Роман. Подхватив первый попавшийся топор, он отправился к ближайшему дубу. Размахнувшись изо всех сил,

Роман ударил дерево по стволу. Звук получился такой, словно он бил по железной бочке, а лезвие топора не вошло в дерево, а отскочило как от резины, да так, что топор вырвался из рук Романа и обухом попал точно по грудине Васьки. Тот взвыл от боли и обиды.

- Ты... ты что, охренел?! Вчера меня не убил, так сегодня хочешь добить?!

- Да, Васёк, ты чего? Он отскочил сам, ты же видел.

- Видел, видел! Рубить ты не умеешь! Совсем салом зарос, кабан невыложенный! Смотри как надо.

Васька вырвал из рук брата топор. С дубом он связываться не стал, подошел к берёзе. Рядом пристроились наблюдать за подвигами младшего его старшие братья. Васька сосредоточился, размахнулся, как только смог и рубанул по стволу со свирепым кхеканьем. Увы, берёза на долю секунды словно исчезла, а когда топор пролетел, возникла снова. Но топор всё же, нашел свою цель. Уже на излёте, но он вонзился в бедро старшего из Безобразовых. Тот взвыл от боли - лезвие прошло сквозь могучие мышцы Антона, и едва не перерубила берцовую кость. Крови было - как на бойне под новый год.

Про цель поездки все братья сразу забыли - какой тут лес для бани, когда такое твориться!? Долго и безуспешно братья перебинтовывали ногу Антона, потом на максимальной скорости везли его в город. Тут ещё дождь начался, да менты норовили остановить странный автомобиль, нёсшийся на дикой скорости без бампера и лобового стекла. Думали - не довезут.

Роман тормошил его:

- Держись, брателло! Держись!

Васек тоже поддерживал:

- Да, вот уже город! Скоро приедем


Братьев с каталкой в приёмной встретил все тот же удивленный доктор. \

- Вы опять к нам?

Роман подтвердил:

- Доктор, срочно! С Антоном беда.

- Вижу. Ого! Чем это так его?

Васька признался:

- Это я его, топором!

Доктор одобрил:

- Хороший удар. Но почему не по голове?

Роман юмора не понял.

- Это случайно! Спасите его!

Доктор покачал головой:

- Нужно будет много крови.

Васек был только рад:

- Без проблем! У нас одна группа на всех!

- Что ж, катите его сразу в операционную.


Пострадавшему сделали операцию, наложили швы и под наркозом отправили в ту самую палату, где лежал их гость, Алексей Овчинников. Тот лежал весь в гипсе, с забинтованной головой, но большая часть перевязочного материала находилась в промежностях чиновника. Увидев знакомые лица, Алёша замычал. Это были первые звуки, что он смог издать за время после взрыва.

Роману снова пришлось раскошеливаться для врачей, чтобы те не вызывали милицию.

- Доктор, не сообщайте только в полицию, - вещал он, отсчитывая купюры. - Мы, это, сами виновато. Подпили, да дрова начали рубить для бани. Вот и рубанул Васька по ноге Антона.

Доктор, как завороженный наблюдавший за пересчётом евро, согласился.

- Да, рубить дрова - это опасное дело. Я вижу это по вашим синякам и ссадинам.

Роман покаялся:

- Да чего только спьяну не сделаешь.

Убрав деньги в карман доктор простился с ними уже как с родными:

- Счастливо вам. До новой встречи.

- Не дай то бог! Тьфу-тьфу-тьфу!

Проводив спонсоров, доктор начал звонить жене.

- Слушай, Маша, а чего это мы всё так мелко? Дикарями, в Крым. Давай лучше махнём в Египет. Ты же мечтала посмотреть на пирамиды? Вот и посмотрим. Откуда деньги? Ну, твой муж не последний человек в этой больнице.


Домой они приехали ночью, все мокрые, замерзшие - дождь словно ждал их и начался в тот момент, когда они сели в машину. И ветер сменил направление и бил в лицо Безобразовым с такой яростью, словно был обижен на них ещё в прошлой жизни. Так что, заехав во двор и выбравшись из машины, братья забыли о своих страхах и докончили проклятую водку за пять минут.

Ночь прошла спокойно, а утром обнаружилась еще одна незадача.

Пропал предатель Ванька Зубов. Лодка его пустая качалась на волнах, в лодке имелась фуражка алкоголика, его папиросы, спички, пустая бутылка и недоеденный кусок колбасы с отпечатком зубов пропавашего. А его самого и след простыл.

Ромка озаботился:

- Куда девался этот алкоголик?

Васька припомнил кое что ещё:

- Он и за водкой вчера не приходил.

- Поехали к нему домой. В запой, поди, ушёл, сволочь фашистская.

- Почему фашистская?

- А какая ещё? Ванька при фашистах точно бы полицаем был. Причём в концлагере. О, бабки идут. Уважаемые, вы соседа вашего не видели?

- Ваньку-то? Нет, не видели?

- А он что, не полицаит? Вроде его время.

- Да нет его. Пустая лодка, только кепка и осталась.

Соседки восхитились:

Нет его? Совсем нет?

- Всё, похоже, отхлебал Ванька свою водяру. Русалки его к себе утащили, Пашка и Сашка. Ванькой теперь сома Ваську кормят.

Радостные бабки пошла дальше, а братья переглянулись, пожали плечами.

- Хрень какая-то! Русалки, сом.

- Да, что-то это всё больше меня напрягает. Поехали к главе. Водки только купить Миронычу надо.


Глот был у себя в управе, и традиицонную бутылку водки от братьев воспринял как должное - свернул пробку, и налил себе полный стакан.

- Что у нас тут в деревне твориться, Василий Матвеевич? - Начал Роман. - Фигня какая-то. То Ваську, ни с того, ни с сего чуть током у рабицы не убило. Потом мы в поле заблудились, пять часов по полям ездили, как дураки, пока бензин не кончился. Два часа машину толкали до деревни. А потом вообще, передрались первый раз в жизни, чуть не убили друг друга.

Васька продолжил:

- А в лесу вообще пи...пи..., - он пытался вспомнить матерные слова, но они упорно не шли в голову. - странно как-то! Я вместо березы по ноге Антону рубанул.

- Ванька пропал, сторож наш, говорят утоп. Якобы русалки его к себе на дно утащили. Дичь полная.

Глот кивнул своей монументальной головой.

- Это точно, утащили его русалки, Пашка с Сашкой. Давно они его караулили, но они Ваньку с лодки только ночью могли утопить, а тот знал про это, ночью на пруд не совался. А вчерась он перепил, да и заснул в лодке вечным сном.

Васька ничего не понял.

- Это что, фильма такая была? Американская?

Глот возмутился:

- Какая фильма! Жизнь у нас тут такая! Чего зенки то вылупили, братцы кролики? Нужно было узнать, куда вы приехали.

Роман недоумевал:

- И куда? Что мы должны были узнать? Что тут хреновина какая-то твориться?

- Конечно. А что вы хотите? У нас почему деревня Домовёнково называется? Потому, что нечистой силы тут, как нигде в России. В лесу над вами Кольша-лешак издевался, водил по кругу, да с берёзами шутковал. Его это место, он там живёт, он и мне там рубить ничего не позволил. А я ведь туда не киргизов убогих посылал, а бригаду зэков после отсидки. Они меня самого потом чуть не убили. А Ваньку водяной с русалками своими, Пашкой и Сашкой, к себе утащили. А с дракой и током, это уже сосед ваш, Филька постарался.

Братья ничего не поняли.

- Постой, Мироныч? Какой Филька? Ты про что? Соседа, кажись, Колькой зовут?

- Да его-то Колькой зовут, а вот его домового у них Филькой кличут. Это он вас хочет из деревни выжить. А силы он неимоверной. Так в рост пошёл...

Глава поднял стакан, но поднести ко рту не успел. Водка внезапно выплеснулась из стакана, щедро умыв главу. Тот рукавом вытер лицо, и поднял вверх указательный палец:

- Вот, видите! Осерчал он на меня за то, что про него вам рассказал. Не любят они это, нежити. Обижаются. Езжайте, вы, парни, отсюда, пока живы.

- Куда?

- Куда хотите. Но в деревне нашей вам житья не будет. Не приняла вас наша нечистушка. Живыми бы вам отсюда выбраться, и это за счастье будет.


Братья покинули управу, закурили на крыльце.


- И что ты на это всё думаешь? - Спросил Васька Ромку. Тот не знал, что делать, пока глаза его не остановились на далеком кресте над церковью.

- Нечистая сила, говоришь? Сейчас мы этой нечистой силе пинка дадим. Поехали к попу.


Вскоре Роман уже стучался в массивную калитку не менее массивных ворот. Дверь открывается, в проёме массивное лицо отца Иоанна.

- Добрый день, святой отец.

- И вам святости и удачи. Что за нужда возникла у рабов божьих?

- Домик бы надо один освятить.

- Хорошо. Сделаем.

Васька вступил не вовремя: - И нечистую силу выгнать.

Отец Иоанн насторожился.

- А что за дом? Какая там нечисть живёт?

- У нас то, вроде бы, ничего нет. А вот в соседнем доме дрянь какая-то обитает. Якобы домовой. Поганит нам страшно...

- Адрес?

Роман не понял:

- Что?

- Адрес этого вашего домового?

- Степана Разина сто двадцать семь.

- И домового Филькой зовут?

- Ну да.

Священник только отрицательно замахал руками:

- Нет, вы что! Ни за что! Я к этому дому даже близко не подойду! Я пробовал его уже изгонять, этого домового, хватит.

Роман ничего не понял: - И что?

- Вот что, - и священник осклабился, показывая ровный ряд золотых зубов. - После обряда изгнания я так с крыльца этого дома навернулся, что о собственное кадило челюсть сломал, и зубы выбил, все, сразу! Так что новые пришлось вставлять, золотые, и на болтах. Так что, езжайте с богом. Тут вам не я, грешный нужен, тут священника чином не ниже митрополита призвать надобно. Да и то, чтобы редкой святости был, чтобы ни-ни. Ни баб не трогал за свою жизнь, и кроме кагора ничего не пил.

Роман достал из кармана деньги: - Но отец...

Иоанн только замахал руками: - Нет-нет! Это себе дороже будет. Второй раз зубы вставлять просто некуда! Идите с миром!

И он закрыл калитку.


Братья снова поехали в сельпо, долго выбирали водку, стараясь по бутылкам и этикеткам выяснить, паленая она или нет.

- Как эта водка? - Допрашивал Роман продавщицу.

- Да кто его знает. Наши-то водку не пьют, всё самогон больше. А дачники после неё с претензиями совсем не приходили.

- А колбасу эту, когда сделали?

- Ну... точно в этом тысячелетии.

- А срок годности у неё какой?

- Да какой ещё срок годности?! Она же копчёная - значит вечная.

Если бы они знали, что сказала им вслед продавщица, они бы задумались, есть им это всё, или лучше не надо.

- Господи, хоть бы сдохли от этой жратвы. А то если только обдрищутся, то потом ко мне же с разборками придут.

У продавщицы дом так же огородом выходил на пруд.

Безобразовы набрали еды, как обычно, чтобы не готовить. И засиделись за столом до самой полуночи. Решение проблемы пришло из воспоминаний.

- Да, хреновые пошли времена. Раньше как было просто? Приехал, раздолбал офис битами и всё, бабки в карман потекли. Такие классные разборки были! - Ударился в воспоминания Ромка.

- Как мы с Вологодскими два года назад рассчитались, помнишь?

- Да, всех положили.

- А помнишь, как мы центровых сожгли? - Спросил Васька.

- Ага, круто было. Те даже не поняли ни хрена, пришли на стрелку, стоят, стволов как у дивизии, два калаша, а тут бутылки с Молотовым с крыши полетели. Эх, и орали они тогда!...

Ромка остановил свой рассказ, посмотрел на брата. Тот его понял.

- Блин! А это мы и сейчас сможем...

- А как же. Давай, сливай бензин с машины.

Легкие у Васьки были как два ведра, но он долго тужился, чтобы вызвать поток бензина. Чертыхался.

- Да... чёрт возьми! Да... что такое?

Старший брат стоял рядом и подзуживал:

- Чё, братан, совсем обессилил? Месяц без качалки и дистрофия?

- Сам попробуй!

- Не по чину. Тяни, давай!

- Не по чину. Тебе лишь бы с бумажками сидеть, чинуша...

Зато потом бензин пошел так швыдко, что рванул у Васьки изо рта, носа и даже ушей. Роман в это время как раз закуривал, и невольно поджёг этот факел. По пути он опалил лицо брата, а затем горящий бензин попал на машину, она начала гореть. Ромка с воплями выдернул из машины огнетушитель, с трудом, но потушил авто. Потом он потрогал свои усы. Увы, они сгорели без следа.

Пламя потухло, но младшенький долго кашлял, потом его вырвало.

- Блин, он у меня теперь даже в легких! - Признался Васька. - Литра два бензина засосал!

- Ну, ты, что, с ума сошел?! Что со всей дури-то тянешь? Ты чуть не сжёг меня.

- А ты сам попробуй, деловой!

- Иди, умойся! Я налью.

Нацедили Безобразовы ведро бензина, начали наливать в бутылки, мешая с подсолнечным маслом, делали фитили, привязывали к ним спички.

- Как подойти то к ним? Забор с улицы вон, какой высокий, да и мы тут по огороду забор офигенный сдури заварганили, - спросил Васька.

- Давай так, я зайду с улицы, а ты пройди вдоль берега и закидай дом с тылу, с огорода.

- А рабица? Вдруг она как вчера...

- Да не ссы ты! Проверим мы её на ток. А для проволоки кусачки есть. Разрежем её и иди.

Ромка проводил младшего брата к берегу, лично, пальцем, по своему методу проверил напряжение. Затем с помощью кусачек вырезал дыру.

- Иди и не дрейфь. Как на месте будешь - свистни. Как я свистну, кидай.

- Хорошо.

Они разошлись. Ромка подхватил три бутылки с коктейлем Молотова и вышел на улицу. Долго стоял, ждал свиста, а его не было. Просто в темноте Васька чуть-чуть ошибся и забрел чуть правее, чем нужно, да так, что провалился по колено в жидкий ил. Васька, почувствовав, что тонет, перепугался.

- Чёрт, куда это я... Топко то как. Блин!!!

Бросив бутылки он, повалился плашмя, стараясь вырваться из невидимой трясины. Ему показалось, что кто-то тянет его за штаны, и при этом смеется. Затем кто-то томным женским голосом предложил ему: - Пошли с нами, бычок. А то нам на дне так скучно.

- Мы тебя так долго ждали!

- С нами тебе будет так интересно.

- А то Ванька совсем квелый, мы им уже Ваську кормим.

Это было выше всякого предела для нервов Васька. Он заорал, начал хвататься за все, что попадалось под руки: землю, траву, мох, камыши, жидкую вишневую поросль. И, выбрался-таки, на сушу, потеряв в борьбе не только штаны, но и трусы. Васька даже забыл о том, зачем пришёл в огород соседа и что должен был делать. Он бежал, не зная куда, потом врезался в чучело, стоящее на страже бахчевых. Это напугало его ещё больше, он метнулся в сторону, беспощадно давя огурцы и помидоры соседа. Лишь через полчаса он пришел в себя, и услышал знакомый, протяжный свист старшего брата. Васька сунул два пальца в рот, и ответил брату.

Лучше бы он этого не делал! Первая же бутылка с зажигательной смесью, запущенная рукой Романа, ударилась об крышу дома Кольки Скокова, фитиль потух, она отрикошетила, и, полетев в огород, ударила по голове младшего Безобразова. Тот без памяти рухнул на землю.

В это время Роман, находящийся под непрерывным облаиванием собаки Скоковых, недоумевал. Бутылка улетела, но никакого эффекта не было. И не было видно, чтобы Васька бросил свои бутылки. Ромка хотел уже, было, бросить вторую бутылку, но тут на крыльцо вышел хозяин дома.

- Ты чего, Дурка? Чего разлаялась? Чего нам спать не даёшь? - Спросил Колька. Ромка вжался в кусты, что находились по другую сторону дороги. Колька хоробродил по двору минут десять, потом ушел в дом. Роман стал выбираться из кустов, и с удивлением обнаружил, что за эти, считанные минуты, какие-то растения успели прорасти в его штаны, и даже вылезли ростками в рубашку. Чтобы освободиться Роману пришлось сначала снять именно рубашку, а потом, упав на землю, выползти из штанов. Оказавшись в одних трусах на ночной улице, Ромка начал тянуть свое имущество обратно. Но если рубаха, хоть и порванная, оказалась у него в руках, то штаны напрочь отказались возвращаться к хозяину. Плюнув на своё добро, Ромка снова тихо свистнул, но ответного свистка не услышал. Так, было какое-то фырканье. Это пришедший в себя Вася попытался ответить на зов брата. Он даже сумел встать, и зря! Потому что вторая бутылка, пущенная меткой рукою среднего Безобразова, отрикошетила от крыши и снова попала в младшего брата. В этот раз она прилетела ему не в голову, а в солнечное сплетение.

Такого удара Васька не получал даже в боях без правил. Захрипев, он опустился на колени и начал заново учиться дышать.

А в это время Ромка недоумевал. Вторая бутылка снова улетела в никуда, огня не было, Васька не подавал признаков жизни. Что делать?

Решение бросить третью бутылку пришло к Роману как раз в то время, когда младший брат пришел в себя. Он решил не оставаться на опасном месте, назад, к пруду, его не заманили бы все миллиарды Америки, поэтому Васька пошел вперед, к дому Скоковых. И как раз вовремя. Потому что третья бутылка, всё-таки брошенная Ромкой, отлетела обратно и разбилась у ног самого хитроумного из Безобразовых. Он вспыхнул, как Новогодняя елка по требованию Деда Мороза, только гораздо ярче и веселей.

Ромка заорал во всё горло, потом бросился на землю и начал кататься, сбивая пламя. Услышав этот крик, Васька кинулся вперед, около самых ворот его успела укусить за что-то лишнее Дурка, но он, заорав от боли, прорвался к калитке, открыл её, и, выскочив на улицу, увидел жуткую картину - полыхающего брата, катающегося по земле. Васька сорвал единственное, что у него имелось из одежды - рубаху и начал сбивать пламя с тела брата. Это ему удалось, правда, к этому времени на их крики сбежались половина улицы и Колька успел вылить на несчастного ведро воды. Теперь братья сидели на земле, два голых, грязных, несчастных человека.

- Караул! Горим!

- Горим, где горим, кто горит?!

- Чаго это? Стриптиз?

- Стриптиз! Насмотрелась фильмов то! Стриптиз ей подавай!

- Какой стриптиз?! Вишь, сгорели они! Колька, что случилось то?

- Да кто бы знал!? Полыхнуло за оградой, выскочил, а эти два дурика по земле катаются, горят.

Баронесса Томсон была самой конкретной:

- Скорую им надо вызвать! Эм-Эч-Си! Геликоптер!

Колька хмыкнул: - Да прилетят они, как же. А скорая, когда она приедет? Если только завтра. Добить легче, чтобы не мучились.

Васька покачал головой: - Не надо скорую. Я сам... Пошли, брат.

Он помог подняться брату, они добрели до своего именья, Там Васька затолкал Романа на заднее сиденье своего джипа, сам сел за руль. Народ удивленными взглядами проводил машину местных олигархов. Никто ничего не мог понять - один обгорел, другой весь грязи и крови, и оба голые. Толковали об этом деревенские жители до самого восхода, но таки ничего не решили.

- Странные они какие-то, - решил Колька.

- Да перепились они все, вот и всё. По пьянке чего только не сделаешь, и подожжешь себя. Ванька Куликов, помните, себя вот так же керосином спалил. По пьянке керогаз заправлять начал и спалился.

- Да это к-когда было? - Поразилась Валька.

- Когда? После войны.

- Эх, вспомнил!

- У этих-то керогаза не было.

- Да кто его знает. Может и есть.

- Поехали.

- Чего это было? Голые, обгорели все?

Валька внесла свою лепту в разговоры:

- Да они тут вчера перепили, и ч-чуть не убили друг друга. Я с-сама видела.

Колька предположил:

- С водки ещё и не такое завернёшься. Это они, наверное, наркотики ещё приняли и спалили друг друга.

Анна-Мария ничего не поняла, но осудила: - Наркотик? Это есть плохо. Да, Миша?

Миша, тот самый киргиз, прибежавший в одних трусах и телогрейке, кивнул головой.

- Ес, мэм!


А Васька, между тем, выжимал из машины все возможное. Сзади стонал Ромка.

- Счас, счас, братан, я мигом тебя домчу! Врачи, они тебя быстро вылечат. Ой, блин, как она меня укусила!

Ромка начал бредить: - Кусты...кусты... кусты...

Васька не понял: - Какие кусты, брат?

- Живые... растут...

До города они добралиь быстро, а вот там им не повезло. На самом оживленном перекрестке Васька врезался в столб, да так, что ему даже подушка безопасности не помогла. Скорая подоспела быстро.

В приёмном покое дежурил всё тот же врач. Доктор со скорой доложил:

- Двое с дорожного. Странные какие-то. У одного сломана нога, а второй почему-то обгорел весь.

- И чего странного?

- Так пожара в машине не было.

- Завозите, разберемся.

Увидев, в приемном покое на каталках братьев Доктор высоко поднял брови.

- А, это опять вы? Опять выпили, покуролесили?

Ромка на это только замычал.

- О, а говорил, не встретимся. Чему бывать, того не миновать. Бедняги. Поднимайте их на третий этаж, будем смотреть, что с ними.


Братьев положили в одну палату, а через три дня, когда они немного пришли в себя, к ним наведались два человека в синей, красивой форме.

- Братья Безобразовы? - спросил первый из них. - Как хорошо, что вы все вместе, и никто из вас не может сбежать. Вот постановление о взятии вас под стражу в связи со вскрывшимися фактами вашей преступной деятельности.

Затем взял слово второй прокурорский работник:

- Алексей Ильич Овчинников? К вам тоже у нас большие претензии. Заведено дело о хищении государственных средств при строительстве местных дорог, ваши подельники уже во всем признались. Кстати, ваш брат Дмитрий уже арестован и даёт признательные показания.

- Поправляйтесь скорее, мы вас так ждём!

Так что, братья уже никогда не вернуться в Домовёнково.

А там все стало стихать. Народ по своему разумению использовал сетку-рабицу. Кто загонов для курей настроил, кто для собаки вольеру. Долго скитались по разоренному имению братья киргизы. Поняв, что денег, как и братьев, они уже не дождутся, они толкнули по сходной цене бетономешалку, кирпич, цемент, доски, вагончик на колёсах, в котором жили. Даже причал разобрали на доски и продали. Оказалось, что при этом получилось неплохо заработать, так что довольные работяги отбыли к себе в крайне среднюю Азию. Но один парнишка в деревне остался навсегда. И приютила его ни кто иная, как баронесса Анна-Мария Томсон. Махмуд перед отъездом пытался уговорить собрата ехать с ним (на тюркском языке).

- Э, брат, поехали с нами! Как ты можешь спать с такой некрасивой женщиной? Скопишь калым и женишься на соседской дочке Алие.

- А-а, так я с ней ночью сплю, Махмуд! А ночью она баба хорошая, жаркая. И калым мне не надо платить. Дом! Сад! Огород! Коза! Тридцать гусей! Сорок куриц и десять кроликов! Выходит, это она мне калым заплатила! Что не жить? Окэй?

- Я не знал, брат, что ты такой продуманный.

- Я и сам не знал. Так получилось.

Тут проявилась Анна-Мария: - Миша, ты где?

Махмуд жмёт руку Мишке и уходит.

- Я туточки, милая.

- Всё олрайт?

- Полный олрайт!


Парня в деревне приняли, нарекли Мишей, благо он и не сопротивлялся.


Кольке тоже кое-что перепало - лодка Безобразовых. Мотор он продал - зачем он ему, если на пруду можно и на веслах плавать. Теперь он рыбачит на пруду, где захочет.

А вот с Филькой случилась беда! Домовой увлёкся сериалами. И ладно бы детективами с ментами и бандитами. Нет, мелодрамы ему подавай. Сидит теперь в кресле, словно завороженный, со слезами на глазах, всхлипывает, смотрит все мексиканские сериалы подряд, и не дай боже, кто его отвлекать будет! Колька как-то после ужина, с кружкой горячего чая попытался телек с сериала на футбол переключить.

- Сегодня, кажись, Спартачок наш играет. Надо посмотреть.

Секунды не прошло, как он оказался сидящим на коньке дома. Колька осмотрелся по сторонам.

-Да ёж твою твердь! Вот ведь попал! Как мне отсюда теперь слазить? Что ж мне теперь, до конца дней и футбол больше не посмотреть?

Колька машинально отхлебнул чай, а потом невольно залюбовался великолепным закатом!

- А закат сегодня хорош! Рыбалка завтра будет - что надо!


КОНЕЦ


7.05.2023 г.