Шавеко Николай Александрович
Комментарий к Дао дэ цзин

Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь]
  • Оставить комментарий
  • © Copyright Шавеко Николай Александрович (shavekonikolai@gmail.com)
  • Размещен: 07/06/2020, изменен: 07/06/2020. 1147k. Статистика.
  • Эссе: Философия
  • Скачать FB2
  •  Ваша оценка:


      
      
      

    Николай Шавеко

      
      
      
      
      

    КОММЕНТАРИЙ

    К

    ДАО ДЭ ЦЗИН

    (в переводе Ян Хин-шуна)

      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
      
       0x08 graphic

    Ижевск 2019


       УДК 141
       ББК 87
       Ш 14
      
      
      
      
       Шавеко Н.
       Ш 14 Комментарий к Дао дэ цзин -- 2-е изд. испр. и доп. -- Ижевск: Издательство "Бон Анца" (С. С. Пашкина), 2019. -- 239 с.
      
      
      
      
      
       Данное издание представляет собой комментарий к одному из самых известных религиозных памятников древности -- "Дао дэ дзин", название которого можно перевести как "Книга об Ис- тинном Пути и его Благой Силе". Автор комментария в доступ- ной форме излагает и аргументирует основные идеи этого трак- тата, являющие собой настоящий кладезь мировой мудрости. Несомненно, что мысли, максимально схожие с излагаемыми здесь, высказывались в разное время известнейшими философа- ми и пророками. Читателю, в свою очередь, предлагается лишь краткое популярное введение в даосское учение, с надеждой на то, что и оно будет способствовать внутреннему перерождению личности.
      
      
      
       ISBN 978-5-6041560-4-9 No Шавеко Н., 2014
       No Шавеко Н., исправления и дополнения, 2019
       No Ян Хин-шун (наследник) (перевод), 1972
      
      
      
       Предисловие комментатора
      
       Приступая ко столь значительному труду -- написанию ком- ментария к одному из величайших религиозных и философских памятников древности -- я не мог не сомневаться в успешном его завершении. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают, и я надеюсь, что вышедшее из-под моего пера произведение способно помочь людям ищущим лучше понять запечатленную в веках мудрость. Я не являюсь признанным востоковедом, не имею философского образования. Тем не менее, смею заметить, что имеющееся у меня образование юриста и переводчика су- щественно помогло мне в написании настоящего комментария. Ведь чем, как ни интерпретацией текстов, занимаются юристы и переводчики? Постижение смысла слов -- это их самая основ- ная практика. К тому же, я на протяжении многих лет интересу- юсь как академической философией, так и восточными религия- ми, и потому имею достаточно ясное представление о вопросах, поднимаемых в комментируемом трактате. Если читатель все же сочтет излишним доверять самоучке, то мне останется лишь пожелать ему успехов в самостоятельном поиске истины. Дей- ствительно, нельзя слепо принимать на веру ни один из тези- сов ни в одном из комментариев. Поэтому решающими на пути к просветлению всегда остаются личные способности индивида к независимому мышлению и преобразованию своего внутрен- него мира.
       По поводу нижеследующего комментария хотелось бы доба- вить, что он ни в коем разе не подменяет собой текст "Дао дэ цзин". Читателю предлагается сначала внимательно прочитать отрывок из самого трактата, название которого можно перевести как Учение об Истинном Пути и его Благой Силе, затем попытать- ся самостоятельно осмыслить его, и только после этого присту- пать к изучению комментария. Последний, в свою очередь, при- зван лишь адаптировать для современного читателя имеющиеся способы выражения духовного учения.
      
       Чтобы избежать кривотолков, предлагаемый комментарий осуществлен к наиболее известному переводу книги о Дао и Дэ, выполненному академиком Ян Хин-шуном [Дао дэ цзин / Пер. и прим. Ян Хин-шуна. -- СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2013. -- 144 с.]. Этот перевод отличается высокой точностью, что, однако, влечет за собой некоторую сухость изложения. Одновременно для сравнения мной часто приводятся переводы, выполненные Юй Каном и Александром Кувшиновым (немного реже -- дру- гие переводы, например переводы и комментарии В. В. Маляви- на и Б. Б. Виногродского а также переводы на английский язык). Перевод Юй Кана называют поэтико-семантическим, потому что он имеет целью не только точно передать смысл оригинала, но и сделать это с использованием подходящих средств выра- зительности. Таким образом, в нем примиряются содержание и форма. Перевод А. Кувшинова, напротив, в конкретике часто разительно отличается от оригинала. Названный переводчик стремится к широкой образности, в оправдание себе замечая, что оригинальный текст написан в поэтической форме, и мало похож на научный трактат. Истину, свидетельствующую о путях достижения счастья, вряд ли можно выразить через научную тео- рию, поэтому между "духом" и "буквой" Канона А. Кувшинов выбирает "дух", и, надо сказать, блестяще выражает его в своем переводе. Со своей стороны хочу выразить надежду на то, что со- поставление различных переводов "Дао дэ цзин" поможет чита- телю лучше осознать глубинное послание, содержащееся в этом религиозно-философском памятнике.
       Местами я пытался раскрыть смысл этого послания с помо- щью сравнения не только переводов, но комментариев других авторов, а также путем цитирования отрывков другого даосского трактата -- "Чжуан-цзы" (перевод В. В. Малявина), и проведени- ем аналогий с положениями иных религий и философских си- стем, что нашло выражение в цитировании Библии, Бхагавадги- ты и Упанишад. В то же время, подобные аналогии не означают принципиального единства комментируемого Канона и других учений. Во многом он, напротив, существенно расходится с ними.
      
       Я бы даже сказал, что "Дао дэ цзин" -- мощный вызов всем ос- тальным религиям и философиям.
       Следует отметить, что данный комментарий совершенно не претендует на научность (которая тут вообще вряд ли возмож- на). Никто не может заглянуть в душу Лао-цзы и узнать, что тот действительно имел в виду. Для этого следовало бы подробней- шим образом изучать биографию и личностные черты автора, однако соответствующие сведения у нас практически отсутству- ют. Доходит до того, что и сам факт существования Лао-цзы не- которыми учеными подвергается сомнению. К слову, не больше нам известно и о другом известном даосе -- Чжуан-цзы. Также для понимания истинной сути текста следовало бы отразить ос- новные характеристики эпохи его написания. Однако некоторые ученые предполагают, что изначальный текст дописывался на протяжении последующих веков. Ситуация осложняется тем, что Лао-цзы, по-видимому, специально использовал многозначные слова и выражения. В итоге, научным здесь может быть потен- циально только анализ предыдущих комментаторских традиций. Предлагаемый же комментарий представляет собой лишь инту- итивное предположение об истинном смысле "Дао дэ цзин", ко- торое может считаться правильным или неправильным.
       Говорят, что "Дао дэ цзин" утверждает идею "умеренного на- плевательства". В этом смысле он показывает относительную ценность любых социальных идеалов, будь то морального или правового, пред лицом идеала личностного. Но я должен предо- стеречь читателя от того, чтобы не подменять здоровое разгиль- дяйство простым цинизмом и ленью. Рассматриваемый трактат не защищает нравственное безразличие, напротив -- он призы- вает к просветлению, а в состоянии просветления человек нрав- ственен, так как свободен от страстей и стяжательства. Вообще, нельзя не отметить, что с точки зрения социального идеала лич- ный идеал относителен в той же мере. Кроме того, причастность к Дао и Дэ есть своего рода решение проблемы поиска своего "этоса" аристотелевском смысле), которое может вступать в конфликт с решением поиска нравственной идеи кантиан-
      
       ском смысле), но при благоприятных обстоятельствах не проти- воречит ему.
       И последнее. Настоящий комментарий не может и не стре- мится дать какое-либо представление о религии даосизма: во- первых, существует множество самых различных даосских школ, во-вторых, такие трактаты, как "Дао дэ цзин" и "Чжуан-цзы", не- которые западные исследователи (Г. Крил, М. Стрикмэн) не без оснований относят к "философии даосизма", имеющей с соб- ственно "религией даосизма" очень мало общего. И хотя другие исследователи пытаются доказать либо то, что даосская религия выросла из даосской философии (К. М. Скиппер), либо то, что эти феномены всегда представляли единую традицию (Е. Торчинов), нельзя не признать яркую обособленность Лао-цзы и Чжуан-цзы, которые едва ли касаются центральной для религии даосизма проблемы долголетия (бессмертия), а также способов его дости- жения через внешнюю и внутреннюю алхимию (они скорее даже чужды, противны этой проблеме!), ничего не говорят об общин- ной и монастырской традициях даосизма, о его литургиях, связи с магией и народными верованиями, а разве что указывают на такие общие идеи, как единство всего сущего и первозданная простота в поведении и в жизни, необходимая для того, чтобы стать частью мирового "потока".
       Теперь, когда работа по составлению комментария к "Дао дэ цзин" завершена, мне остается только пожелать успехов в пости- жении Истинного Пути тем, кто хочет познать смысл жизни и не- прекращающуюся радость бытия. Эта книга -- для вас!
      
       NB! Предлагаемый на суд читателя комментарий не является комментарием к переводам. Объектом исследования комментатора является оригинальный текст. Мнение комментатора относительно выражаемого тем или иным переводом смысла может отличаться от мнения самого переводчика.
      
      

    1.

      
       Дао, которое может быть выражено словами, не есть посто- янное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоян- ное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем -- мать всех вещей. Поэтому тот, кто свободен от стра- стей, видит чудесную тайну [Дао], а кто имеет страсти, видит его только в конечной форме. Оба они одного и того же проис- хождения, но с разными названиями. Вместе они называются глубочайшими. [Переход] от одного глубочайшего к другому -- дверь ко всему чудесному.
      
       Комментарий:
      
        -- "Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао". В оригинале эта фраза выглядит так: "Дао, ко- торое может быть Дао, не есть извечное Дао".
       Иероглиф "Дао" можно перевести как дорога, средство, идея, основание, закономерность. Каждый из этих переводов отражает ту или иную грань Дао.
       В философском контексте Дао означает основной принцип бытия, в соответствии с которым развивается все сущее. Можно сказать, что оно является совокупностью всех физических зако- нов (Логосом).
       0x08 graphic
    В индуизме эквивалентом Дао может служить Брахман 1.
       1 Так, в Упанишадах утверждается, в частности, что весь мир насыщен единым Брахманом (неким духовным Первоначалом), как вода насы- щена солью, растворенной в ней. Это Первоначало невыразимо и не- доступно определению: Брахман "ни велик, ни мал, ни короток, ни длинен... ни окрашен, ни темен... ни с чем не связан; без глаз, без ушей, безо рта, не имеет меры, не имеет ничего ни внутри, ни снару- жи". В том же тексте отмечается, что Брахман "не это и не то". В дру- гих местах Упанишад Брахман, напротив, отождествляется со всем сущим: он есть разум, жизнь, земля, он есть вода и ветер, простран- ство и свет и т. п. Тогда утверждается, что Брахман есть это и то".
      
       В буддизме термином Дао обозначается правильный путь к обретению просветления.
       0x08 graphic
    Дао также является выражением конечной, абсолютной ис- тины. И поскольку оно не может быть выражено словами, абсо- лютная истина также не может быть выражена словами. Поняти- ями ("именами") мы огрубляем действительность, "втискиваем" ее в заранее установленные рамки языка. Думая, что описыва- ем окружающий мир, мы описываем лишь наши представления о нем, созданные путем навешивания на него "ярлыков" рацио- нального мышления. "Воистину, в каждом определении есть не- что неопределимое" ("Чжуан-цзы"). Мы мыслим определенны- ми категориями типа "горячо" и "холодно", "верх" и "низ", наша мысль подчиняется созданным ею же логическим законам. Но кто сказал, что верх и низ действительно существует? Ведь у Все- ленной их нет. Причем иллюзорны не только абстрактные кате- гории: неужели не ясно, что, говоря "стол", мы лишь самоволь- но, руководствуясь лишь собственными интересами, вычленяем некую совокупность материи из всего остального мира, но это вовсе не значит, что видимый нами стол существует как незави- симый объект? Правда ли, наконец, что все в мире сообразуется с логическими законами мышления, или же мы сами восприни- маем явления именно так, как будто эти законы объективны? Это лишь некоторые примеры того, что слова и понятия только мешают познать истину. Слова -- словно карта, но карта еще не есть местность. К этому можно добавить, что, увлекаясь слова- ми, часто попросту теряешь суть сказанного. Вот почему дзэн- мастер говорил: "Утверждая, что нечто является чем-то, мы те-
       Обе приведенных характеристики Брахмана, несмотря на их противо- речие друг другу, очень близки Дао. Противоречие это, как и в случае противоречий в определениях Дао, необходимо отчасти для того, что- бы воспрепятствовать превращению сакрального образа в бессодер- жательный идол личностного Бога, как это происходит в других рели- гиях. Иной аспект заключается в том, что истинная реальность (идет ли речь о Боге или нет) не может быть выражена в логических понятиях это подмечено философами всех времен). Сказанное созвучно ком- ментируемой фразе "Дао, выраженное словами, не есть Дао".
      
       ряем это всецело". "Говорящему есть что сказать, однако то, что говорит он, крайне неопределенно" ("Чжуан-цзы"). "Дао дэ цзин" утверждает, что истину вообще можно лишь почувствовать, осознав свое единство с Первоначалом: став частью всемир- ного потока (Дао), мы перестаем быть отдельным субъектом, и поэтому начинаем объективно смотреть на вещи. И тогда нам открывается и индуистский Брахман, и философско-научный Логос, и буддийский путь к просветлению, и оказывается, что мы уже стоим на этом пути.
        -- "Безымянное есть начало неба и земли, обладающее име- нем -- мать всех вещей". Под "безымянным" и "обладающим именем" здесь имеется в виду единое Дао (начало мира) и про- цесс расчленения его на отдельные вещи и понятия, в резуль- тате которого Дао оказывается скрыто. Но в некотором смысле, здесь имеется в виду одно и то же: в начале всего было Дао, с появлением же материи оно нашло выражение в вещах. Тогда "мать всех вещей" означает, что Дао всегда остается незримо присутствовать в вещах, являя собой силу, которая "вскармли- вает все живое". Под Дао понимается также "естественный по- рядок вещей".

    Таким образом, из сказанного вытекает, что лишь следуя естеству, мы находим источник жизнетворной силы, примиря- ющей нас с миром. Человек должен почувствовать это един- ство всего в Дао, эту радость естественного (искреннего, от- части простецкого) поведения, и тем самым обрести счастье. Прежде всего, мы не должны отождествлять себя со своим телом, не должны идти у него на поводу. Этому и учат нас боль- шинство религий, но можно посмотреть на эту проблему под не- много отличным от религиозного углом. Отождествлять себя со своим телом не стоит не потому, что так хочет некий Бог, угро- жая нам наказанием. Что, в сущности, представляет собой наше тело? Будучи открытой системой, оно постоянно взаимодейству- ет с окружающей средой, заимствует из нее энергию, необходи- мую для жизни; оно подчиняется всеобщим законам природы. Таким образом, оно абсолютно едино с природой. Что такое мое


       тело, как не сперматозоид отца и не яйцеклетка матери, не еда, которую я ем, или вода, которую я пью? В нем нет ничего само- сущного. В конце концов, в моей еде присутствует материя, при- надлежавшая ранее другим живым существам...

    Следуя этой логике далее, мы не должны отождествлять себя также и со своей душой, поскольку психические процесса, происходящие внутри нас, подчиняются универсальному закону причинности и составляют часть единого мира. На мою душу (лич- ность) оказывает влияние не только мое тело, но другая материя, а также другие души (личность), а она, в свою очередь, воздей- ствует на них. В итоге провести границу между различными "Я" становится затруднительно. Эта мысль развивается, в частности, в рамках буддийского понятия анатман (отсутствия постоянного "Я" личности), согласно которому индивидуального "Я" не су- ществует, ибо т. н. "душа" -- это лишь произвольная группировка сменяющих друг друга состояний сознания. Добавим к этому, что само человеческое сознание есть, в сущности, способность вычле- нять отдельные объекты из общей совокупности материи и си- стематизировать их. Но не должно ли оно, прежде чем познавать мир, вычленить из мира само себя, разделив все сущее на "субъ- ект" и "объект"!? Таким образом, сознание существует лишь по- тому, что само считает себя таковым. Тот факт, что я мыслю и со- знаю, ещё не говорит о том, что я -- существую. Возможно, моё сознание и мои мысли принадлежат не мне, а чему-то Высшему... В связи со сказанным новый смысл обретают требования мо- нотеистических религий прекратить удовлетворять собственные том числе нематериальные) желания и начать служить одному только Богу. "Дао дэ цзин" не упоминает Бога и ничего не гово- рит о необходимости служить Ему. Однако: как я могу стремить- ся достичь личного счастья, если меня не существует в принци- пе, а есть только Единое Дао? В этом отказе от личного счастья комментируемый трактат близок монотеистическим религиям. При этом как он, так и эти религии, в конечном итоге открывает дорогу такому счастью! (Как это возможно, должно стать ясным

       из дальнейших комментариев.)
      
        -- "Поэтому, кто свободен от страстей, видит его [Дао чу- десную тайну], а кто имеет страсти, видит его только в ко- нечной форме". "Страсти" -- это, прежде всего, эгоистические материальные желания, не сводящиеся к удовлетворению фи- зиологических наклонностей: под ними понимаются также и по- требности в самоутверждении, самореализации, любви. Наш ум постоянно мечется в поисках путей удовлетворения этих по- требностей. Мы напоминаем себе, что должны сделать то-то и то-то, оправдываем необходимость постоянного стресса, жертвуем сначала минутами, а потом годами ради иллюзор- ных целей. Эта мелочность затуманивает наш рассудок, дела- ет нас рабами вещей. Если же мы их рабы, то они -- наши враги. Отсюда становится невозможной гармония с внешним миром. Однако именно эта гармония -- залог счастья.
       Добавим, что "духовные страсти" также суть "страсти", и ги- перболизированное желание превзойти зависимость от ма- териальных мелочей также может навредить нам. Духовная попытка превзойти себя свидетельствует о том, что мы нахо- димся в конфликте с самим собой, тогда как гармония достига- ется не конфликтом, а принятием (т. н. "недеянием", см. текст
       N2). "Чудесную тайну Дао" можно постичь только выбрав сре- динный путь.
       В этом смысле "безымянное" и "обладающее именем" раз- личны. Безымянное есть то, что лежит за пределом страстей.
       (Отметим также смысл, который вкладывает в комментиру- емую фразу переводчик Р. Хенрикс: "Те, кто постоянно имеет желания, тем самым будут видеть лишь то, что хотят ви- деть".)
        -- Важно отметить, что для обозначения слова "имя" в ком- ментируемом тексте в оригинале используется иероглиф "мин", который можно перевести и как "слово", "словесный облик", "мыслимая форма", и как "слава", "почесть", "титул". Если мы говорим об "имени" как о словесной форме, то отмечаем, что словами не выразить истину. Но можно говорить об "имени" и как о почести. В этом смысле мы отмечаем, что любые почести
      
       непостоянны, и мы не должны стремиться во что бы то ни ста- ло обрести их; иными словами, мы должны стать свободными от страстей. Об обоих этих вариантах толкования уже сказано выше, и оба они сводятся к необходимости осознания единства всего сущего.
        -- "Оба они одного и того же происхождения, но с разными названиями. Вместе они называются глубочайшими". Только что нам стало более-менее ясно, что мы должны освобождаться от желаний, связанных с осознанием нами самих себя в качестве индивидуального "Я". Однако тут же столкнулись с фразой иного содержания. Она гласит, что отказ от всяческих стремлений и его противоположность -- суть одно и то же.
       Здесь нужно выделить два аспекта. Первый заключается в том, что нам не следует кидаться из крайности материального в крайность духовного. Аскетизм, в частности, чреват беско- нечными угрызениями совести, потерей интереса к жизни и воз- растанием подсознательной злобы. И причина этого достаточ- но очевидна для любого религиозного наставника. Ицхак Меир Альтер, например, писал: "Кто постоянно говорит и рассуждает о содеянном им зле, не перестает думать о совершенной под- лости, тот погружен в то, о чем он думает, полностью поглощен этим, и, таким образом, он пребывает в подлости... его дух огру- бел, сердце покрылось плесенью, и к тому же он впал в уныние". Таким образом, аскетизм также может препятствовать челове- ческой свободе данном случае: свободе выбора между до- бром и злом). Между тем, именно в свободе и заключается "сре- динный путь" Дао.
       И здесь мы имеем дело со вторым аспектом рассматривае- мой фразы. Освобождение от страстей (как следует уже из са- мого этого слова) необходимо для обретения свободы, но вовсе не подразумевает их умерщвления. Отождествляя себя с миром, мы служим ему, служим всем людям, однако сохраняем и пред- ставление о собственном "Я", собственных желаниях и мыслях (наряду с осознанием их в некотором смысле иллюзорность!). Как совместить это?
      
       Ключом к пониманию данной концепции является прин- цип максимального осознания себя и собственной жизни. Ины- ми словами, нам нужно постараться тотально присутствовать в настоящем моменте. Прошлое и будущее -- это иллюзия, в действительности существует лишь настоящее. Зачастую мы несвободны в своих поступках, потому что на нас давит пред- шествующий опыт, бессознательный страх повторения оши- бок, чреватых несчастьями в будущем. Так прошлое и будущее сковывают нас. Но если мы действительно погрузимся в насто- ящий момент, всецело осознавая его и забыв на миг о том, кто мы есть, что мы пережили и что может случиться с нами в буду- щем, то наши действия получат определенную свободу2. В этом состоянии мы способны служить и помогать людям, ни от чего не отрекаясь, ибо вне времени концепция отречения просто те- ряет смысл! Поступки обретают спонтанность и непринужден- ность. В такой естественности, которая в различных случаях может выражаться как в потреблении, так и в воздержании, и со- стоит срединный путь Дао.
       Таким образом, крайний аскетизм так же далек от Дао, как непрестанное потворство сиюминутным прихотям. Здесь необ- ходимо найти "золотую середину". Вот почему сказано: "[пере- ход] от одного глубочайшего к другому -- дверь ко всему чудес- ному". В переводе А. Кувшинова эта фраза звучит так: "Видеть в чудесном чудесное -- вот ключ ко всем тайнам мира". Иными словами, здесь говорится о том, что гармония достигается осо- бым состоянием сознания ("видения"), освобождающим от стра- стей, но не умерщвляющим их. Это состояние можно назвать состоянием тотальной осознанности, в которой-то мир и пред- стает чудесным, а жизнь -- прекрасной. Почему так происходит? Потому что именно будучи сознательным, человек освобожда- ется от страстей, предрассудков и комплексов, и снова принад- лежит самому себе. Обретенная свобода дарует ему радость; открывается "чудо жизни". По этому поводу еще говорят, что
       0x08 graphic
       2 Подробнее о том, что значит жить настоящим моментом, как этого до- биться и какая в этом польза см. в работе Э. Толле "Сила настоящего".
      
       у радости как таковой нет причины, причины есть только у по- давленности, и заключаются они в несвободе и неосознанности (непринадлежности самому себе). Итак, если мы ограничиваем себя в еде, сексе, общении, то должны ясно осознавать, для чего мы это делаем. Истинные причины аскетизма должны быть постигнуты нами "всем существом" (осознанны). Тогда и толь- ко тогда самоограничение будет полезным, в противном случае оно -- лишь паническое бегство от реальности.
        -- Скажем и о том, что в переводе А. Кувшинова слово "стра- сти" заменено словом "стремления", что также открывает новые просторы для толкования. Духовные ли, материальные -- стрем- ления остаются стремлениями, они беспрестанно занимают наш ум, и мы не замечаем, как мельчаем в потоке серых будней. И те и другие стремления -- следствия зависимостей, которые также можно подразделить на два вида. Одни зависимости исходят из потребностей материальных, будь это желание насытить же- лудок или почувствовать собственную значимость. Другие за- висимости проистекают от словечка "должен" в нашей голове ("мой ребенок должен поступить в институт", "я должен успеть все, что запланировал"), которое рождает беспокойное состоя- ние ума. Они могут считаться духовными, однако это не означа- ет их полезности. Часто это слово "должен" служит добру службу материальным стремлениям, все больше загоняя нас в сансару. Животное или маленький ребенок, увидев лакомство и не имея возможности его получить, быстро забудут о нем, и только взрос- лый человек способен зациклиться на мысли "о, я должен это за- получить!", и стать одержимым. Итак, мы должны избавиться от всякой зависимости. "Свобода от стремлений" (см. п.3) есть "бы- тие в настоящем моменте" (см. п.4), как у животных или малень- ких детей. Будучи свободными, мы не перестаем жить, творить и наслаждаться, однако больше не строим планов своей жизни, поскольку невозможно построить план одного лишь настоящего мгновения: так мы становимся "свободными от стремлений".
       В этом контексте комментируемая выше фраза "Оба они од- ного и того же происхождения, но с разными названиями, вместе
      
       они называются глубочайшими" должна относиться не к "име- ющему страсти" и "свободному от страстей", не к безымянному и поименованному, а к небу (духовному) и земле (материально- му). "[Переход] от одного глубочайшего к другому -- дверь ко всему чудесному" означает, что чудо жизни открывается тому, кто может моментально уловить необходимость перехода от духовного к материальному и наоборот. Духовное и матери- альное едины, и в этом -- одно из центральных положений "Дао дэ цзин". В Бхагавадгите также говорится: "Подобно тому, как пламя светильника горит ровно в тихом месте, йог, обуздавший ум, всегда остается спокоен, устремив внутренний взор на свое истинное "Я"". Это истинное "Я" и есть единая, подлинно (!) ду- ховная сущность, познав которую, человек обретает спокойствие и перестает стремиться не только "сделать карьеру" или "купить престижный автомобиль", но и также "попасть в рай", "спра- виться со своей греховностью" и пр. Как комментирует Б. Вино- гродский, следует устремиться туда, где Небо и Земля еще не начали быть.
        -- Отметим, что в переводе Юй Кана вообще отсутствует сло- во "страсти". Фраза "кто свободен от страстей, видит его [Дао чудесную тайну], а кто имеет страсти, видит его только в конечной форме" выглядит в этом переводе так: "постоянного Небытия жаждая -- созерцаю Ее [матери всех вещей] Сокровен- ное, Бытия постоянного жаждая -- созерцаю Ее формы". Таким образом, про Небытие и Бытие (нематериальное первоначало мира и материю) можно сказать: "Оба они одного и того же про- исхождения, но с разными названиями. Вместе они называются глубочайшими". Тем самым снова подчеркивается единство ду- ховного и материального, недопустимость бесповоротного отка- за от одного из них в пользу другого.
        -- В комментариях Ю. Полежаевой "тот, кто свободен от страстей" есть человек, использующий интуитивный способ по- знания, а тот, "кто имеет страсти" -- это человек, который не поднимается выше рациональной логики, и не видит ничего за пределом существующих в его языке понятий.
      
      

    2.

      
       Когда все в Поднебесной узнают, что прекрасное является прекрасным, появляется и безобразное. Когда все узнают, что добро является добром, возникает и зло. Поэтому бытие и не- бытие порождают друг друга, трудное и легкое создают друг друга, длинное и короткое взаимно оформляются, высокое и низкое взаимно определяются, звуки, сливаясь, приходят в гармонию, предыдущее и последующее следуют друг за дру- гом. Поэтому совершенномудрый, совершая дела, предпочиґ тает недеяние; осуществляя учение, не прибегает к словам; вы- зывая изменения вещей, [он] не осуществляет их сам; создавая, не обладает [тем, что создано]; приводя в движение, не прила- гает к этому усилий; успешно завершая [чтоґлибо], не гордится. Поскольку не гордится, его заслуги не могут быть отброшены.
      
       Комментарий:
      
          -- В первой части данного текста говорится о единстве про- тивоположных начал. Человек должен понять, что все, в сущно- сти, едино, поэтому не нужно ни к чему стремиться, но и от- вергать что-либо тоже не стоит. В чем практическая польза такого понимания? Наиболее ярко ее отражает фраза "Когда все узнают, что добро является добром, возникает и зло". Дело в том, что добра и зла как таковых не существует. Ни одно явле- ние или событие не является ни добрым ни злым само по себе, все дело лишь в нашем отношении к ним. Само это различение появляется вместе с субъектом, который исходя из своих ин- тересов, либо из интересов других субъектов, начинает делить вещи на хорошие и плохие. Но именно поэтому такое деление оказывается субъективным, то есть условным и несовершенным, и в некотором смысле ошибочным. Итак, любое событие мож- но воспринять как благо, ведь во всем есть свои плюсы (стоит только увидеть их, но мы часто забываем это сделать), а что
      
       касается минусов, так они всецело зависят от наших потреб- ностей. Изменив свои потребности, мы сменим зло на добро. Вот почему все религии говорят нам о необходимости усмирять свои вожделения: ведь устранив потребность, мы тем самым сделаем мир добрее. Часто такой подход более чем разумен. Так, в современной западной цивилизации производители то- варов при помощи рекламы пытаются заставить нас хотеть все больше и больше вещей, подстегивая наши потребности. Но судя по вышесказанному, счастье как раз в независимости от рекламы: навязывание потребностей может продолжаться бес- конечно, а средства для их удовлетворения у всех ограничены, поэтому идя на поводу у потребностей мы неизбежно идем к страданиям. Между тем, выражаясь словами А. Солженицына, "совсем не уровень благополучия делает счастье людей, а -- от- ношения сердец и наша точка зрения на нашу жизнь. И то и дру- гое -- всегда в нашей власти, а значит, человек всегда счастлив, если он хочет этого, и никто не может ему помешать".
       Итак, приняв сущее таким, каково оно есть, мы больше не имеем нужды различать плохое и хорошее, красивое и безобраз- ное. Все становится красивым и добрым само собой, обретая общую гармонию (единство). Если же мы начинаем говорить, будто что-то является красивым или добрым, то уже заранее как бы подразумеваем, что другое нечто, соответственно, является некрасивым и злым. Получается, что все плохое и безобразное входит в наш мир путем искусственного членения, вызванного недовольством и непринятием. Совершенномудрый же просто позволяет вещам быть, предоставляет им свободу, и сам пытает- ся просто быть, и потому счастлив. Современная цивилизация добилась много, но могут ли ее представители похвастаться гар- монией и счастьем? Наоборот, гармония и счастье утеряны, и об- рести их вновь во многом помогает отказ от цивилизации, в т. ч. от бесконечной гонки за добрым, истинным, прекрасным и т. д. Как пишет Б. Виногродский, непривязка к успеху и есть успех. Бо- лее того, счастья не бывает без страдания, поскольку вещи по- знаются в сравнении. Традиционное даосское изображение "инь
      
       и ян" является наглядным выражением этой концепции: всегда есть черное в белом и белое в черном, иначе эти понятия не существовали бы. Но именно поэтому современная индустрия развлечений, заточенная на получение удовольствий, не может сделать человека счастливым -- для этого нужно как минимум позволить человеку иногда страдать, чтобы не забывать иной опыт. Когда же медиа настаивают на том, что удовольствие есть признак успеха, а неудовольствие -- признак неполноценности, когда депрессия в массовом сознании воспринимается как бо- лезнь, а не как нормальное состояние грусти, достичь счастья оказывается невозможным.
       "Чжуан-цзы" подчеркивается такой частный момент. Ссо- ры между людьми возникают только потому, что люди начинают проводить различия между вещами. При этом: "Каждый знает то, что доступно ему, и не видит того, что доступно другому". Но стоит только понять, что различий не существует, все ссоры раз- решаться сами собой.)
          -- Во второй части данного текста впервые упоминается клю- чевой для "Дао дэ цзин" термин "недеяние" ("у вэй"). В каком-то смысле это -- преобразование своего внутреннего мира (работа над своими потребностями) в противоположность преобразова- нию мира внешнего. Именно этим "недеяние" отличается от "деяния": это не полное отсутствие действия, не индиффе- рентная пассивность, а скорее внутреннее действие взамен внешнему.
       Однако этот термин можно понимать и по-другому. Если мы имеем средства для удовлетворения потребности, то почему бы нам не удовлетворить ее при условии, что это не повлечет не- приятных последствий (еще больших потребностей)? Как было сказано ранее, Дао не есть аскетизм, Оно -- золотая середина (не случайно в рассматриваемом тексте идет речь о гармонии различных звуков). И потому преобразование внешнего мира принимается им не в меньшей степени, чем преобразование вну- треннего. И то и другое, однако, лишь в той мере, в какой это не вредит свободе и осознанности (свобода и осознанность тесно
      
       связаны, поскольку свобода -- это, в сущности, следование ра- зуму; посредством разума мы понимаем, какие из наших поступ- ков ведут к благу, то есть соответствуют нашим истинным интере- сам, а какие являются выражением бессознательных комплексов и навязанных желаний, причиняющих нам лишь страдания).
       Рассмотрим, как это понимание связано с первым значением "недеяния". Мы выяснили, что добро и зло зависят от субъектив- ного взгляда. Мы знаем также, что субъекта не существует, по- скольку все в мире едино. Таким образом, ни добра, ни зла не су- ществует в принципе. Будучи единым с миром, человек должен принимать абсолютно все, что преподносит ему судьба (судь- ба -- это, по сути, естественный порядок вещей, то есть Дао). Все, что является в настоящем моменте, должно быть принято полностью и безоговорочно. Речь не идет о принятии прошлого и будущего, поскольку их нет. Нам не нужно думать о том, как нам жилось раньше, и что светит нам в будущем. И то и другое -- иллюзии, не имеющие отношение к подлинной жизни, и не нуж- но размениваться на то, чтобы принять иллюзию.
       В этом состоянии тотального принятия человек, тем не ме- нее, сохраняет некий простор для действия. Однако действие уже не обусловлено неконтролируемыми страстями, страха- ми, комплексами или надеждами. Оно носит спонтанный и есте- ственный характер. Здесь мы должны пояснить, что потакание несправедливости, насилию и лжи под предлогом "недеяния" есть, собственно говоря, лишь прикрытая форма эгоизма, по- этому "недеяние" не означает абсолютное попустительство, и вполне может подразумевать борьбу с нечестным поведением и безнравственными людьми. Одновременно, если вы не обре- менены страхами и надеждами, то отстаивание вами своих лич- ных интересов априори не будет противоречить нравственности. В целом, естественное поведение это поведение в высшей сте- пени осознанное, а значит разумное.
       Таким образом, "недеяние" -- это также спонтанная ак- тивность. Это не то что бы отсутствие всякого действия, но уж точно отсутствие грандиозных планов на будущее. Как сказано
      
       в Евангелие: "не заботьтесь о завтрашнем дне... довольно для каждого дня своей заботы". В переводе А. Кувшинова фраза "му- дрый человек предпочитает недеяние" выглядит следующим образом: "Мудрый живет себе спокойно, свободный от необ- ходимости заниматься делами". Здесь можно заметить, что му- дрый человек совсем не обязательно ничего не делает, но он, по крайней мере, свободен от забот, которые других людей зачастую доводят до тяжелого стресса и глубокой подавлен- ности. Он знает, что правильное действие лишено насилия, есте- ственно и ненавязчиво.
       Понятие "недеяния" тесно связано с идеей действия ради действия. Если ты живешь настоящим моментом, и действуешь спонтанно, то тебя мало интересует результат, к которому приве- дет твое действие. Но именно бесстрастность этого действия и привносит в него благость. Кто не боится потерять (упустить выгоду), тот не совершит злой поступок. Большинство людей, напротив, потеряли свою душу в бесконечной жажде наживы. И даже когда речь идет об их духовном росте, они не желают применять никакие духовные практики, пока им не помашешь перед носом словами типа "рай" или "просветление". Но стрем- ление к просветлению -- это такая же зависимость, такое же ви- тание в облаке мечтаний о будущем. Причем эти мечтания стано- вятся принципиально неосуществимыми, ибо стоит нам только подумать, что после многочисленных духовных практик мы ста- ли ближе к нирване, тут же проявится наша гордыня, и все успе- хи в этой области сойдут на нет. Таким образом, стремящийся к просветлению изводит себя не меньше, чем тот, кто стремится к материальным богатствам. Настоящая же духовность предпо- лагает отказ в том числе и от просветления настоящая свобо- да -- свободу в том числе и от свободы!). Если вы гоняетесь за просветлением, вы будете видеть круги на воде вместо камня, который их вызвал. Вот почему Дао отвергает обычную религиоз- ность, уделяя внимание самому процессу действия, а не его ре- зультату. И даже медитация практикуется не для просветления, а просто так, ради нее же самой! "Даосизм" означает "учение
      
       пути", и в самом этом названии будто подчеркивается: важен сам путь, а не цель, важно "как" ты делаешь, а не "что" ты делаешь. Полностью концентрируясь на процессе делания, вы пребыва- ете в настоящем моменте, что очень важно. Попробуйте читать книжку не для того, чтобы найти в ней умные мысли и не для того, чтобы получить эстетическое удовольствие от чтения. Чи- тайте ради самого чтения! Попробуйте есть не с тем, чтобы насы- титься, и не чтобы получить физическое удовольствие, а просто так. Полностью сконцентрируйтесь на том занятии, которое вы делаете, и тогда вы откроете для себя новое измерение вещей: вы испытаете новые ощущения, и почувствуете, что действитель- но живете ("переживаете" момент). В буддийских монастырях практикуют специальные упражнения "действия ради действия". В процессе этих упражнений монахи выполняют совершенно бесполезные с точки зрения обыденного сознания действия: ри- суют вилами на воде, подметают двор с помощью тонкого прути- ка, стоят на одной ноге и пр. Смысл же в том, чтобы переключить свое внимание с цели деятельности на сам процесс. Только с по- мощью таких упражнений можно отбросить все задние мысли и почувствовать настоящий момент, а заодно -- вспомнить давно забытое детское чувство игры ради игры, а не ради того, чтобы закончить ее побыстрее. В индуистском трактате "Бхага- вадгита" подобные практики объединяются общим названием "карма-йога". В одноименной главе этой книги говорится следу- ющее: "Тот из людей разумен, кто видит бездействие в действии и действие в бездействии; его положение трансцендентально, хотя он и занят разнообразной деятельностью... Отказавшись от всякой привязанности к результатам своей деятельности, всегда удовлетворенный и ни от чего не зависящий, он не совершает действий, приносящих плоды, хотя и занят постоянно всевоз- можными делами". Таким образом, здесь говорится о необходи- мости избегать как отказа от действий, так и привязанности к их результатам.
          -- Существует такая притча: "Ученик спросил Мастера: "Что есть Дао?". "Дао -- это повседневная жизнь" -- ответил Мастер.
      
       можно ли этому научиться?" -- спросил Ученик. "Если ты по- пробуешь учиться, -- ответил Мастер, -- то будешь от него да- леко". "Но если я не буду учиться, то как я смогу узнать, что это Дао?" -- спросил Ученик. Тогда Мастер ответил: "Дао не принад- лежит воспринимаемому миру. Также не принадлежит он и миру невоспринимаемому. Если ты хочешь достичь истинного Дао -- отдайся свободе, какая есть у Неба. Ты не назовешь это ни хо- рошим, ни плохим". В этой притче "повседневная жизнь" озна- чает концентрацию на настоящем моменте, на том занятии, которым вы заняты именно сейчас, будь то мытье посуды или лежание на диване. Когда ученик спрашивает, как можно этому научиться, то он противоречит самому высказыванию: повседне- вная жизнь как раз и состоит в отсутствии подобных стремле- ний. Так же и добродетель не состоит ни в самом стремлении совершать добро, ни в добрых поступках ("ни в воспринимае- мом, ни в невоспринимаемом", это не нужно пытаться понять умом). Она заключается в "безграничной свободе" том числе от собственных комплексов и влечений), в тотальном принятии мира и осознании отсутствия в нем "хорошего и плохого". Дей- ствительно свободный человек не станет совершать зла; на- против, как подмечено многими философами, следствием сво- боды является любовь. Только после внутреннего освобождения можно начинать действия, но тогда вам уже не понадобятся ука- зания ("учеба") -- вы будете действовать естественно.
          -- "...осуществляя учение, не прибегает к словам". В по- следнее время, по-видимому, развелось множество шарлатанов, обещающих людям духовное пробуждение, но не обладающи- ми ни достаточными знаниями в области духа, ни энергетикой просветленного. Они много говорят, но мало что из себя пред- ставляют. Это и не удивительно, ибо умение говорить еще не означает знание того, о чем говорится; вот и большинство "учи- телей мудрости" просто пересказывают ранее заученные чужие мысли. В противоположность этому можно вспомнить дзэн-буд- дистскую традицию передачи знания "от сердца к сердцу": ма- стера дзэн не пишут философские трактаты, обосновывающие
      
       их взгляды, они пытаются донести истину до ученика без помо- щи слов, и для каждого ученика способ донесения должен быть индивидуальным. В "Дао дэ цзин" также утверждается, что аб- солютная истина, которая только и может сделать нас счастли- выми, непередаваема словами. Даосы говорят: "Учитель учит не словами, но всем телом". Это может означать, что учителю нужно доказывать истинность своих слов не логическими ар- гументами, а демонстрацией своих реальных возможностей, своего счастья и радости. Так и Иисус подтверждал свои слова чудесами. Здесь, кстати, можно вспомнить библейское изрече- ние: "Ибо Царство Божие не в слове, а в силе".
          -- "...вызывая изменения вещей, [он] не осуществляет их сам", "приводя в движение, не прилагает к этому усилий". Здесь имеется в виду все то же недеяние, или внутренняя работа. Из- мени себя и ты изменишь реальность вокруг себя. Как говорится, смейся, и весь мир будет смеяться вместе с тобой; плачь -- и ты будешь плакать в одиночестве. Это очень эффективный способ воздействия на мир. английской версии Стивена Мит- челла предложен такой вариант: "Вещи возникают, и он позво- ляет им быть; вещи исчезают, и он позволяет им уйти").
          -- "...создавая, не обладает [тем, что создано]", "успешно завершая [что-либо], не гордится". Подлинное самораскрытие своей внутренней сущности несовместимо с принципом облада- ния (собственничеством). Собственничество может проявляться не только по отношению к материальным вещам, но и к своим титулам, достижениям, качествам, а также взглядам. Совершен- номудрый не отождествляет себя ни с чем из перечисленного. Вместо того, чтобы пытаться что-то "иметь", он пытается просто "быть". И поэтому ему нельзя навредить, отобрав у него какие-то вещи или прилюдно унизив его. Этим вы не затронете того, что ему действительно дорого. Но то, что ему действительно дорого, отобрать вы не сможете. В этом смысле такой человек непобе- дим; он самодостаточен.
       В даосском трактате "Чжуан-цзы" аналогично сказанному утверждается: "Мудрый человек не имеет ничего своего. Боже-
      
       ственный человек не имеет заслуг. Духовный человек не имеет имени".
       Для совершенномудрого гораздо важнее творить и создавать, чем обладать созданным, поэтому он уже по сути своей -- слуга народа и человеколюбец. Он находит удовольствие в самом акте творчества, в игре своих возможностей, а не в тупом удовлетво- рении инстинктов. Но даже в потреблении он приветствует сам процесс, а не результат в виде мысли это пробовал", это имею", там побывал". В этом "действии ради действия" и со- стоит "недеяние". Не случайно переводе А. Кувшинова рассма- триваемый текст кончается фразой "Ведь только тот, кто не останавливается, ничего не теряет". Здесь имеется в виду не- привязанность к продуктам своего и чужого труда, а не тот факт, что большинство людей постоянно куда-то стремятся и что-то делают, прекращая суетиться лишь в гробу.
       В переводе Юй Кана смысл фразы тот же. Он пишет: кто не занимает постов, тот не будет свергнут. Это, конечно, не означа- ет, что любые посты бессмысленны. Суть здесь в том, что нам не стоит утопать в стремлениях (скажем, в стремлении занять какой-нибудь пост), не нужно коллекционировать плюсы в еже- дневнике, тем самым упуская жизнь меж пальцев; вместо этого следует осознавать каждый момент своей жизни. И тогда жизнь откроется вам, и вы забудете про лишения.
       Фраза "вызывая изменения вещей, [он] не осуществляет их сам" у Юй Кана переведена следующим образом: "[Он] занят сущим всем ради сущего, не отказывая". В этом можно увидеть все тот же намек на действие ради действия, а не результата. Ведь даже стремление к добру может быть разным. Тот, кто хочет во что бы то ни стало быть благодетельным и добрым, начнет внушать свою доброту и себе и другим, и тем самым погрузится в самообман и лицедейство (см. текст N38). Чтобы этого избежать, надо всего-то заниматься "сущим ради сущего", а не ради плюсов в ежедневнике.
      
      

    3.

      
       Если не почитать мудрецов, то в народе не будет ссор. Если не ценить редких предметов, то не будет воров среди народа. Если не показывать того, что может вызвать зависть, то не будут волноваться сердца народа. Поэтому управляя [страной] совер- шенномудрый делает сердца [подданных] пустыми, а желуд- ки -- полными. [Его управление] ослабляет их волю и укрепляґ ет их кости. Оно постоянно стремится к тому, чтобы у народа не было знаний и страстей, а имеющие знание не смели бы дейстґ вовать. Осуществление недеяния всегда приносит спокойствие.
      
       Комментарий:
      
        -- "Если не почитать мудрецов, то в народе не будет ссор". В этой строке критикуется традиционное конфуцианское поня- тие "ученого мужа" этом переводе -- "мудреца"). Даосизм вообще во многом противопоставляется конфуцианству. В одной из даосских притч Конфуций спрашивает радостного, но крайне бедного старика о причинах его радости. И это неправильный вопрос: радость не имеет причин, существуют только причи- ны ее отсутствия, сводящиеся к тому, что вы сами не позволя- ете радости быть; спрашивать о причинах радости -- все равно, что спрашивать "почему Бог существует?", но ведь если Он су- ществует, то Он просто существует, и это сразу дает нам опреде- ленную картину мира, определенную модель поведения, зачем еще спрашивать о причинах существования Бога? Конфуциан- ство не понимает этого, поэтому его "мудрецы" постоянно за- няты коллекционированием полезного знания, которое, якобы, сделает их счастливыми. Они недалеко ушли от бизнесменов, которые наживают бесполезные материальные богатства та- ких говорится уже в следующем предложении рассматриваемого текста). В итоге эти "мудрецы" как бы "цепляются" за приобре- тенные нелегким трудом знания, не желают их отпускать. Так
      
       они становятся предвзятыми в спорах и кичливыми в беседах. Вот почему говорится, что "мудрецы рождают ссоры в народе". В "Чжуан-цзы" говорится, что пребывание на Пути ведет к тому, что в какой-то момент человек останавливается в накоплении знаний, и больше не желает познавать, почему происходят те или иные события: "Знать, как остановиться на незнаемом -- это и есть совершенство".
       Исследователь В. В. Малявин отмечает, что под "мудреца- ми" в конфуцианской традиции понимаются те, кто достоин государственной службы, то есть просто "умелые люди", часто жаждущие денег и славы, часто почитающие изящные мане- ры и красивые речи вместо истины и души. Эти "мудрецы" не имеют ничего общего с совершенномудрым, следующим Дао. Не трудно догадаться, что почитание таких "псевдомудрецов" порождает соперничество среди людей, а значит и взаимную вражду. Если же не почитать их, люди перестанут выделывать- ся и выслуживаться друг перед другом, исчезнут лицедейство и лицемерие. Об этом и говорится в комментируемом отрывке. Дао не против любого знания, оно против "знания ради знания" информационного общества, против негативных последствий "профессиональной деформации" личности, против "общества специалистов", в котором каждый знает что-то, но никто не зна- ет главного.
       По Б. Виногродскому, "знающие люди не решаются действо- вать", то есть придерживаются тактики недеяния.
        -- "Если не ценить редких предметов, то не будет воров среди народа. Если не показывать того, что может вызвать зависть, то не будут волноваться сердца народа". Современ- ная рыночная экономика во многом ориентирована на префор- мирование потребностей человека. Мы странным образом хо- тим именно то, что рынок готов нам предложить, а стоит это предложение странным образом именно столько, сколько мы максимум готовы за это отдать, чтобы при этом все же осталось немного денег на удовлетворение естественных физиологиче- ских потребностей пище, воде, тепле и пр.). Вещь ломается
      
       именно тогда, когда нам только-только удалось скопить денег на покупку новой вещи, а нормы труда повышаются именно тогда, когда появляется возможность (техническая, организационная, кадровая) производить больше. Таким образом, рыночная эконо- мика по своей сути направлена на то, чтобы "выжать" из че- ловека максимум денег и рабочей силы, после чего оставить его не вполне удовлетворенным. Р. Генон пишет: "Современная ци- вилизация стремится искусственно создавать все новые и новые потребности, и... этих потребностей всегда будет больше, нежели она сможет удовлетворить, и раз ступив на этот путь, будет край- не сложно остановиться, а кроме того, для подобной остановки нет никаких весомых причин... Раньше для людей не составляло никакого труда обходиться без вещей, о существовании которых они и не подозревали, и к которым никогда и не стремились. Се- годня, напротив, им тягостно выносить отсутствие определенных вещей, так как они привыкли считать их необходимыми, и в ко- нечном итоге, они действительно стали для них необходимы".
       Применительно к комментируемому тексту отметим: "ред- кие" предметы стоят дороже, сама их ограниченность повышает наше желание ими обладать, но часто эта "редкость" формиру- ется торговцами искусственно; точно так же и "зависть" (то есть желание иметь какую-либо вещь) искусственно формируется че- рез рекламу, которая воздействует на наши низменные инстин- кты ("волнует наши сердца").
       Потребление вообще перестало быть осознанным, превра- тившись в удовлетворение не действительных желаний, а ис- кусственно подогреваемой игры воображения: мы "пьем" ре- кламные бренды, используем "здоровое" мыло, и жуем жвачку "от кариеса". Мы не чувствуем реального вкуса и запаха вещей, не сосредоточенны на действительном в настоящем моменте, не "открыты миру" в процессе потребления. Пробуя на вкус, мы больше заняты мыслью о том, что обычно считается вкусным. Созерцая прекрасное, мы заняты скорее не самим созерцанием, а мыслью о том, что является прекрасным. Вероятно, во многом поэтому наши желания превращаются в навязчивую страсть.
      
       Не менее отчужденным, чем потребление, является, к слову, и сам труд, ибо очень и очень многие люди в условиях разделе- ния труда, т. е. декларативной возможности выбрать профессию "по душе", всю жизнь вынуждены заниматься совсем не тем, что им действительно нравится. Специализация сама по себе де- лает человека односторонним, ухудшает его возможности раз- виваться сразу в нескольких направлениях. Отсюда постоянное чувство отчуждения от общественных механизмов и неизвест- ности мира. Но даже в своей профессии зачастую нельзя делать то, что эта профессия изначально предполагает. Представьте себе писателя, который вынужден писать фельетоны вместо ро- манов, потому что таковы требования рынка. Или представьте себе врача, который вместо помощи больным вынужден целы- ми днями заполнять их медицинские карты и писать отчеты для начальства. Конечно, можно обосновать ценность романов и от- четов, но факт в том, что специализация на самом деле не дает человеку подлинного самовыражения. "Честный юрист" вооб- ще выглядит почти оксюмороном, поскольку ввиду расклада на рынке юридических услуг, построенном во многом на мошенни- честве, честный юрист с большой вероятностью разорится, т. е. уже не сможет быть юристом. И причиной тому снова доминиру- ющее значение прибыли для современной капиталистической формации.
       Вообще, вся наша цивилизация ориентирована на то, что- бы иметь не "много", а "больше", и это преподносится как нечто естественное как в производстве, так и в потреблении. Принцип "бесконечного наполнения" (см. текст N9), однако, не способ- ствует счастью -- лишь делает из нас роботов, отчужденных от собственной жизни.
       Итак, если трактовать комментируемую здесь фразу ради- кальным образом, то недалеко до коммунизма, давно заре- комендовавшего себя с негативной стороны. Но если попы- таться извлечь из нее чуть больше смысла, то она может стать основой для критики современной экономической системы, априори не способной разнообразием товаров сделать чело-
      
       века не только по-настоящему счастливым, но и даже баналь- но удовлетворенным (удовлетворенный потребитель не выго- ден никому).
       "Если переоценивать возможность обладания, люди начнут воровать" (перевод С. Митчелла).
       Дело, таким образом, не в том, чтобы уменьшать любые возможности ради уменьшения возможности совершать пре- ступления -- это слишком примитивное истолкование ком- ментируемой фразы; Дао выступает не за золотую клетку, а за свободу.
        -- "...совершенномудрый делает сердца [подданных] пусты- ми, а желудки -- полными". Эта фраза может показаться пара- доксальной, но, тем не менее, имеет вполне тривиальное объ- яснение. На Востоке именно живот, а не голова или сердце, считается средоточием жизненной силы человека, поэтому ис- пользуемое здесь слово "живот" имеет также значение "душа, внутренний мир". Живот -- это также "утроба", то есть некое первоначало жизни. Слово "сердце", напротив, должно пони- маться как олицетворение слепых чувств. Таким образом, в рас- сматриваемой фразе говорится о необходимости освободить- ся от каждодневных привязанностей, и постоянно помнить о том, что является действительно главным в жизни. Так и в Библии говорится: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Цар- ство Небесное". Здесь под "духом" понимается то же, что и под "сердцем" в "Дао дэ цзин", а именно неконтролируемые страсти, гордыню и стяжательство.
       Одновременно комментируемую фразу можно понимать как призыв быть проще, не увязать на повседневных пробле- мах. (У С. Митчелла: "Управляя людьми, совершенномудрый опу- стошает их рассудок, но наполняет их суть" (The Master leads by emptying people's minds and filling their cores)).
        -- "[Его управление] ослабляет их волю и укрепляет их кости". Здесь опять же, под волей подразумеваются страсти, а под костьми -- дух, то есть незримый скелет, на котором дер- жится тело.
      
        -- "...стремится к тому, чтобы у народа не было знаний и страстей". Рациональное познание неспособно постичь ис- тину внутреннего мира (истину о счастье человека), ее можно лишь интуитивно почувствовать. Ее нельзя удержать, можно только коснуться, поскольку, начав размышлять о ней, мы рас- щепим единое целое на мелкие кусочки. В каком-то смысле, она подобна цветку: мы можем любоваться им, но сорвав, погубим его. Эта фраза -- укор всей современной западной цивилизации, стремящейся познать мир в мельчайших деталях, но тем самым теряющей свою опору. Ибо мы находимся в беспрестанном по- иске, хотим узнать все больше и больше о мире, эксперименти- руя, насилуем природу, думая, что так сможем повысить свой уровень жизни, однако не понимаем, что для счастья нужно со- всем немногое, и большинство наших знаний в этом отношении просто бесполезны. Мы как глупцы, которые вместо обретения просветления постоянно задаются бессмысленными вопросами типа "могут ли деревья и животные достигнуть просветления?". Не нужно никуда бежать, не нужно ничего делать и ничего узна- вать. Нужно просто созерцать цветок, "увидеть чудесное в чудес- ном". Если бы люди "золотого миллиарда" в один миг осознали, какой непоправимый урон нанесли они окружающей природе, сколько неимоверных страданий причинили они братьям своим меньшим, какой дисбаланс в уровне жизни различных стран они породили благодаря "веку знаний", то, несомненно, согласились бы, что "имеющие знание не должны даже посметь действо- вать". Но не нужно даже вспоминать о глобальных проблемах этого мира, чтобы понять вред рационализаторства. Совершая изо дня в день, казалось бы, разумные и обоснованные поступ- ки, не чувствуете ли вы при этом подспудно, будто в целом что- то идет не так, что логичные с виду поступки загоняют вас то ли в тупик, то ли в изнуряющий безжизненный круговорот, а ваша жизнь проходит впустую? Если это так, то перед вами "первый звонок". И сегодня философы все больше говорят о бездуховности современной рациональности, на смену кото- рой должна прийти рациональность, служащая подлинно че-
      
       ловеческим ценностям; высказывается в философской среде и идея перехода от техногенно-потребительской к духовно- экологический цивилизации. Даосизм изначально отвергал лю- бой технократизм и предлагал не покорять природу, а скорее просить у нее милостыни, подстраиваться под нее, не нарушая ее гармонии. Другое значение комментируемой фразы состоит в том, что настоящий учитель не стремиться наполнить головы учеников знаниями фактов, а пытается сделать так, чтобы они поняли суть.
       Что касается важности отсутствия страстей, то об этом гово- рилось ранее в комментарии к тексту N1. Данная мысль доста- точно хорошо известна и по другим религиозным доктринам.
       В целом же рассматриваемая фраза логично вытекает из пп. 1 и 2 ком. Она, к слову, отвергает все еще очень распростра- ненное сегодня понимание общественного прогресса как уровня развития прежде всего производительных сил (т. е. материаль- ных богатств) и информатизации общества (т. е. знаний). "Дао дэ цзин" выступает здесь за интуитивную умеренность как в ма- териальных богатствах, так и в знаниях. (Не случайно в книге Экклезиаста сказано: "Во многих знаниях -- много печали; кто умножает знания -- умножает скорбь").
        -- "Осуществление недеяния всегда приносит спокойствие". В переводе А. Кувшинова понятие недеяния выражено более ясно: "Когда ты действуешь свободно, без задних мыслей, толь- ко тогда ты не связан ничем".
      

    4.

      
       Дао -- пусто, но в применении неисчерпаемо. О, глубочай- шее! Оно кажется праотцом всех вещей. Если притупить его проницательность, освободить его от хаотичности, умерить его блеск, уподобить его пылинке, то оно будет казаться ясно суґ ществующим. Я не знаю, чье оно порождение, [я лишь знаю, что] оно предшествует небесному владыке.
      
       Комментарий:
      
          -- "Дао -- пусто, но в применении неисчерпаемо". Пусто- та -- одно из ключевых понятий рассматриваемого трактата. В самом первом приближении оно имеет три аспекта: 1) все в мире слито в Единое, следовательно не существует мно- жества отдельных материальных вещей: "все вещи -- рожда- ющиеся и погибающие -- друг друга проницают и сходятся воедино" ("Чжуан-цзы") (см. тексты N1, 11); 2) любые оценки явлений относительны, в действительности не существует ни мудрости, ни посредственности, ни правды, ни заблуждений (см. текст 2); 3) чтобы обрести гармонию, необходимо освобо- дить свой ум от беспокойных блужданий мыслей, связанных с множеством материальных вещей и их оценкой, сделать ум "пустым". Итак, если вы хотите следовать Дао, прежде всего вы должны очистить свой ум от всех прежних знаний. Заниматься самосовершенствованием, не сделав ум "пустым" -- все равно, что "отгонять мух тухлятиной". Ибо для того, чтобы познать ис- тину в том значении, в котором это слово характерно для "Дао дэ цзин", не нужно быть университетским профессором, нужно лишь уметь чувствовать себя. На Востоке существует множе- ство духовных практик (йога, медитация), с помощью которых человек учится чувствовать свое тело и концентрировать свой ум на единичных объектах или мыслях (преодолевая захлам- ленность ума бесполезными мыслями, т. н. "ментальный шум"). В результате он понимает, что нечто, живущее в нем, облада- ет реальной силой, способной преобразовывать окружающий мир, и это нечто и есть сущность (первоначало) всего мира, держащая его в единстве, а не только сущность отдельного человека. Так природа снова становится тождественной чело- веку, как это было в первобытную эпоху антропоморфного ми- ровоззрения, но только теперь на новом уровне. Теперь, глядя вокруг, человек может воодушевленно повторить мысли тол- стовского героя Пьера Безухова: "И все это мое, и все это во мне, и все это я!". И это -- свидетельство того, что Дао при-
      
       менении неисчерпаемо", то есть обладает огромной энергией (см. тексты N6, 10).
       (В. В. Малявин отмечает, что для обозначения слова "пусто- та" в оригинале комментируемого предложения используется иероглиф ("чун"), отличный от традиционного. Имеется в виду некая "полезная пустота", которая предоставляет человеку про- странство для деятельности. "Иероглиф чун, -- пишет назван- ный автор далее, -- означает также "пронзать", "заполнять", и в этом качестве соотносится с таким важным определением Пути, как способность "сообщать", пронизывать различные пла- ны бытия...". С. Митчелл сродни этому сравнивает "вечную пу- стоту" с "бесконечными возможностями (потенциями)".)
          -- "Если притупить его проницательность, освободить его от хаотичности, умерить его блеск, уподобить его пылинке, то оно будет казаться ясно существующим". Это значит: "Если перестать зазубривать учебники, умножая иллюзию образован- ности, на миг абстрагироваться от хаотичности окружающей жизни и стать свободным от блеска материальных ценностей, то мы узрим Дао". В переводе А. Кувшинова фраза приобрета- ет интересный оттенок: "Ты [Дао как праотец] сохраняешь его [то есть своего семейства] остроту, не даешь превратиться в хаос бесчисленным его нитям, наполняешь гармонией его сияние, уравниваешь между собой все бренные его существа". Таким образом, Дао помогает нам помнить о главном в жизни, не потеряться в монотонных буднях, знать цену вещам (насла- ждаясь ими, не стать их рабами), а также помнить о том, что все люди во многом похожи, у всех есть внутренний мир, есть свои заветные мечты, и что все они, в общем-то, заслуживают понима- ния и сострадания. Помня об этом, мы избавляемся от эгоизма и эгоцентричности. В переводе Юй Кана комментируемая фраза выглядит так: "Принижаю свои достоинства, усмиряю свое смя- тение, сочетаюсь со своим сиянием: уравниваю свои свойства". Здесь (равно как и в схожем переводе В. В. Малявина) особо под- черкивается мысль о том, что для обретения гармонии необхо- димо перестать стремиться к почестям, богатствам и зна-
      
       ниям. В целом отметим, что в любом из рассмотренных перево- дов разными словами выражен один и тот же смысл.
       В переводе Б. Виногродского: "На Пути: острые концы нуж- но сглаживать, запутанные узлы нужно рубить, сияние света нужно смягчать", то есть -- искать срединный путь.
          -- не знаю, чье оно порождение, лишь знаю, что] оно предшествует небесному владыке". В Китае императора назы- вают Сыном Неба. В комментируемом предложении, как отме- чают некоторые комментаторы, указывается на то, что импера- тор не выше Дао, он также должен следовать ему, чтобы быть счастливым и считаться мудрым руководителем.
       Можно придать сказанному и другой смысл: чем называть имя Бога всуе, лучше пойми Его суть.
      

    5.

      
       Небо и земля не обладают человеколюбием, и предостав- ляют всем живым существам возможность жить собственной жизнью. Совершенномудрый не обладает человеколюбием и предоставляет народу возможность жить собственной жиз- нью. Разве пространство между небом и землей не похоже на кузнечный мех? Чем больше нем] пустоты, тем дольше [он] действует, чем сильнее нем] движение, тем больше [из него] выходит [ветер]. Тот, кто много говорит, часто терпит неудачу, поэтому лучше соблюдать меру.
      
       Комментарий:
      
        -- "Небо и земля не обладают человеколюбием...." Челове- колюбие -- центральное понятие конфуцианства. Дао во мно- гом противоположно конфуцианству, поскольку выступает за "недеяние" вместо действия и созерцание вместо познания, тогда как конфуцианство направлено на преобразование окру- жающего мира рациональным путем. Отсюда -- отрицание дао- сизмом человеколюбия. Все социальные явления и поступки
      
       людей должны быть подчинены естественной необходимости. Вмешательство в частную жизнь, попытки изменить реальность неоправданны априори, ибо являются выражением несогласия с данностью. Непринятие действительности, в свою очередь, есть источник тревог. Означает ли это, что мы не должны быть добродетельными? Отнюдь. Во-первых, человек, принимающий данность, не стяжает, и потому способен на большое благоде- яние. Во-вторых, в комментируемом предложении отвергается благодеяние лишь как смысл жизни. Не следует думать, что мы непременно должны кому-то помочь, что-то исправить. Этот мир сложно прогнуть под наши мечты, и всякая добродетель не пре- минет оказаться ничтожно малой. Но гораздо лучше будет, если каждый попытается помочь, прежде всего, самому себе. А для этого необходимо следовать Дао. Дзэн-мастер Кодо Саваки как- то сказал не очень приличную, но очень верную фразу: "Мы не можем даже пернуть за своего ближнего. Каждый из нас дол- жен жить свою собственную жизнь".
        -- "...и предоставляют всем живым существам возмож- ность жить собственной жизнью". В оригинале здесь исполь- зуется понятие "соломенного чучела собаки". Такое чучело при- меняется при похоронах для "отвлечения" злых духов, после чего выбрасывается либо сжигается. В переносном значении "соломенное чучело собаки" означает ненужную, бесполезную вещь. В итоге, рассматриваемое предложение можно перевести так (А. Кувшинов): "Небо и земля лишены сострадания, вся тьма вещей для них подобна соломенному чучелу собаки, что исполь- зуют при жертвоприношениях". Здесь еще раз подчеркивается, что все едино, и желание материально помочь другим людям -- это нечто "наносное", то есть не самое важное в жизни. Слово "сострадание" в этом переводе, в свою очередь, не должно вво- дить в заблуждение относительно сказанного ранее. Дао не при- емлет сострадание лишь именно в смысле "страдания": если один человек страдает, то чем лучше, если страдать будет еще и кто-то другой?! Но сострадание в плане умения почувствовать других людей, побороть свою эгоцентричность, не причиняющее
      
       в действительности излишних страданий сострадающему, безу- словно должно приветствоваться.
        -- "Совершенномудрый не обладает человеколюбием и пре- доставляет народу возможность жить собственной жизнью". В переводе А. Кувшинова: "И мудрый не имеет сострадания, он понимает, что все люди -- и родные, и близкие -- подобны "соломенной собаке". В переводе Юй Кана все сущее и люди -- "что собаки и травы". Человек, особенно с учетом того вреда, который он нанес природе, не может считаться высшей ступенью эволюции. Мы не должны возвеличивать себя над остальным сущим, а значит помощь человеку объективно ничем не лучше помощи травинке.
        -- Приведенные выше строки в переводе С. Митчелла: "Дао не занимает чью-либо сторону: оно порождает как хорошее, так и плохое. Совершенномудрый не занимает чью-либо сторо- ну: он приветствует и святых, и грешников". Данный "нейтра- литет" связан с практикой недеяния и тем воззрением, что добра и зла как таковых не существует, а счастья можно достичь только путем абсолютного принятия сущего. См., напр., ком. к тексту N2.
        -- "Чем больше нем] пустоты..." -- см. тексты N4, 11. "Тот, кто много говорит, часто терпит неудачу, поэтому лучше соблюдать меру" -- см. текст N37. В этих предложениях развивается та же мысль, что присутствовала и в начале текста, а именно мысль о пользе недеяния. Как и в добродетели, в куз- нечных мехах и разговорах важны пустота и бездействие (мол- чание, чистое созерцание и т. п.). Прислушавшись к самим себе, к тишине вокруг нас, мы почувствуем давно забытое измере- ние жизни. И тогда нам станет ясно, какие действия и слова необходимы, а какие излишни. (Таким образом, действия и слова все же присутствуют, хотя мы и говорим о недеянии; это и зна- чит "лучше соблюдать меру").
        -- "Тот, кто много говорит, часто терпит неудачу, поэтому лучше соблюдать меру...". Сравни с библейским: "При многосло- вии не миновать греха, а сдерживающий уста свои -- разумен" (Притч. 10:19). Или: "Молясь, не говорите лишнего" (Мф. 6:7).
      
      

    6.

      
       Превращения невидимого [Дао] бесконечны. [Дао] -- глу- бочайшие врата рождения. Глубочайшие врата рождения -- корень неба и земли. [Оно] существует [вечно] подобно несконґ чаемой нити, и его действие неисчерпаемо.
      
       Комментарий:
      
        -- "Превращения невидимого [Дао] бесконечны". Под "неви- димым" понимается бессмертная пустота, лежащая в основе вещей, и являющаяся "глубочайшим началом всего" (см. тексты
       N4,11). В оригинале используется слово "долина", которое еди- нодушно трактуется китайскими комментаторами именно как аллегория "пустоты", все в себя вбирающей, и при том ничем не владеющей, все питающей, не имеющей пределов, и никогда не умирающей. Бесконечность превращений пустоты, в свою очередь, напоминает нам: что бы мы ни делали, результаты бу- дут бренными и преходящими. И потому не нужно погружать- ся в мирские заботы -- проекции Дао, лучше увидеть само Дао. Прожив жизнь в таком мировоззрении, мы в итоге смо- жем сказать, что жили действительно не зря, что жизнь, богатая и многообразная, стоит того, чтобы ее прожить. Здесь уместно привести фрагмент перевода текста N73, выполненный А. Кув- шиновым: "Лишая себя удовольствия жить легко и без забот, они [люди -- прим.] лишают себя возможности наслаждаться жизнью. Воистину, лишь тот не имеет преград, кто не строит их сам". Таким образом, осознавая пустоту и единство сущего, не погружаясь в заботы, мы получим возможность наслаждаться жизнью. Если же мы будем обращать внимание на "превраще- ния Дао", то лишь воздвигнем себе же самим преграды. О сует- ности преходящего говорится и в Библии: "Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь" (Еккл. 1:7).
      
       Было бы величайшей профанацией интерпретировать при- зыв наслаждаться жизнью как идею эгоизма. Конечно, Дао про- тив эгоизма. Но Дао говорит в то же время (в переводе Б. Ви- ногродского): "Когда прикасаешься движением к этой тайне, пусть усилие будет подобным тончайшей ниточке. Пользуясь этим усилием, не допускай ни малейшего натяжения". Это означает: если твой дух напряжен, подумай, возможно ты де- лаешь что-то не так, ты нарушаешь гармонию; эгоизм преодо- левается не напряжением, а простым погружением в "момент Сейчас".
        -- "...и его действие неисчерпаемо". Дао не истощается, по- тому что действует посредством недеяния, не прилагая уси- лий (см. текст N2). Единый с Дао не станет под конец своего века уставшим от жизни и нудным стариком, ибо он был сво- боден от стресса, житейских неурядиц, ударов судьбы, и все это не подорвало его жизненные силы. В конце жизни он бу- дет походить скорее на добросердечную бабушку, ибо всегда знал, что судьба его зависит не от того, что происходило с ним в прошлом, а от того, как он реагировал на это в единственно данный ему настоящий момент. Ложная мыслительная кон- струкция под названием "моя жизнь" не может быть ни для кого удовлетворительной: великих и знаменитых людей вряд ли можно считать более счастливыми, чем простых и неизвест- ных. По-настоящему счастлив тот, кто не цепляется за эту мыс- лительную конструкцию, не пытается оценивать свою жизнь как состоявшуюся или несостоявшуюся, хорошую или плохую, а живет единственно настоящим моментом, в котором, если призадуматься, никогда не бывает горя. Это и есть канал связи с неисчерпаемым Дао.
        -- В переводе Юй Кана "глубочайшие врата рождения" за- менены словом "женское". Действительно, в оригинале исполь- зуется слово "родительница, самка" ("пинь"). Многие говорят, что Дао очень близко женскому началу, которое, в отличие от мужского, нацелено не на преобразование, а на принятие, не на борьбу, а на терпение и заботу. Дао соответствует недея-
      
       ние -- так же и женщинам (больше, чем мужчинам) свойствен- на мягкость и ненапористость. Утверждается, далее, что муж- ской ум погружен в заботы и обязательства, стремится обладать и властвовать, тогда как женщины лучше чувствуют собствен- ное тело, а значит и свое действительное бытие. Однако в этом аспекте не следует преувеличивать. Существует точка зрения, что поскольку женщины чувствительны к материальному, они и обращены в основном к нему, поэтому собственничество свой- ственно скорее им, а не мужчинам. Таким образом, как в муж- чине, так и в женщине имеются определенные потенции, кото- рые, будучи реализованными, ведут к просветлению, но, будучи гиперболизированы, становятся причиной собственничества и бесконечного недовольства.
       В. В. Малявин полагает, что автор "Дао дэ цзин" говорит о женском начале в самом широком смысле, то есть как о "силе рождения и жизненного роста". Женственность, таким образом, является здесь своего рода символом единения человека с ос- новой жизни, обретения им смысла жизни. В индуизме также распространено учение о том, что все мы имеем женскую при- роду, однако там женственность олицетворяет подчинение лич- ностному Богу. В комментируемом же трактате ничего не го- ворится о личностном Боге: женственность здесь -- это, прежде всего, символ осознания человеком "Бога" (творческой потен- ции) в себе самом и во всем живом.
      

    7.

      
       Hебо и земля -- долговечны. Hебо и земля долговечны поґ тому, что они существуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечными. Поэтому совершенномудрый человек ста- вит себя позади других, благодаря чему он оказывается впе- реди. Он пренебрегает своей жизнью, и тем самым его жизнь сохраняется. Не происходит ли это оттого, что он пренебрегает личными [интересами]? Напротив, [он действует] согласно своґ им личным [интересам].
      
       Комментарий:
      
        -- Вероятно, каждый из нас замечал описанный здесь пара- докс жизни. Когда мы изо всех сил стремимся к чему-то, то никак не можем достигнуть цели, но стоит нам отбросить эту цель, как она осуществляется сама собой. Так, многие со- гласятся, что бесконечно стремясь к счастью, мы тем самым от- резаем себе дорогу к нему. Это происходит потому, что счастье само по себе заключается в отсутствии подобных стремлений. Представим также и другую ситуацию. Некий человек сильно боится одиночества, вследствие чего постоянно ищет опору во всяческих компаниях, ищет слияния с различными сообщества- ми. Так постепенно он жертвует своей индивидуальностью, а с ней теряет и свою ценность. Со временем коллектив перестает видеть в этом человеке что-либо достойное внимания, а члены коллектива обнаруживают фальшь в каждом слове и каждом поступке этого человека, который готов сделать все что угод- но, лишь бы понравится окружающим. Люди отворачиваются от него, да и сам он ощущает внутреннее опустошение из-за сли- яния с массой. В конце концов, это оборачивается острым чув- ством одиночества. В действительности, избавиться от чувства одиночества можно было лишь приняв его. Оставшись один, такой человек получил бы возможность заглянуть вглубь себя, выявить свои подсознательные страхи, причины этих страхов, и тогда чувство одиночества исчезло бы само собой. Точно так же, если человек хочет повстречать настоящую любовь, он мо- жет быть чересчур требовательным к предполагаемому партне- ру, и это лишь оттолкнет последнего. Истина, которую следует понять этому человеку, такова: ему следует не искать "подходя- щую кандидатуру", а самому научиться любить, что подразуме- вает, помимо прочего, умение принимать людей такими, какие они есть. Если ты умеешь любить, то и тебя полюбят. В итоге цель достигается не тогда, когда ты судорожно ищешь принца на белом коне, а когда спокойно принимаешь его отсутствие. Рас- смотрим еще пару примеров. В экономике есть понятие "пара-
      
       докса бережливости", который можно истолковать следующим образом: если ты пытаешься увеличить свое богатство за счет сбережений, это ведет к уменьшению потребления в настоя- щем, то есть того же самого богатства, кроме того, сбережения постепенно обесцениваются. Далее, в свое время великий му- дрец Сократ восклицал: "Что за странная это вещь, друзья, -- то, что люди зовут "приятным"! И как удивительно, на мой взгляд, относится оно к тому, что принято считать его противоположно- стью, -- к мучительному! Вместе разом они в человеке не ужи- ваются, но, если кто гонится за одним и его настигает, он чуть ли не против воли получает и второе: они словно срослись в одной вершине". Таким образом, тот, кто хочет много иметь, не дол- жен бояться много отдавать, иначе он достигнет противо- положности своей цели. Попробуем теперь экстраполировать сказанное на комментируемый текст. Поскольку ранее говори- лось о важности психологического слияния с единым, а также недеяния (непланирования), то резонно возникают следующие вопросы. Не получится ли так, что следуя этим принципам и не заботясь поэтому о завтрашнем дне, я попросту умру с голоду? В сравнении со Вселенной моя жизнь -- лишь "соломенное чу- чело собаки", Дао нисколько не потеряет от моей смерти; сле- довательно, я должен перестать дорожить своей жизнью? "Дао дэ цзин" дает ответ на эти провокационные вопросы. Этот трак- тат предлагает нам провести со своей жизнью глобальный экс- перимент, обещая, что перестав цепляться за жизнь, мы как раз таки и обретем жизнь, в то время как из-за постоянных "це- пляний" настоящая жизнь лишь утекает от нас, словно песок сквозь пальцы (поэтому и утверждается (см. ком. к тексту N1, 11), что индивидуальное "Я" -- это лишь иллюзия, и только отбро- сив эту иллюзию, мы и явимся на свет). Отчасти это объясняется тем, что в пограничных ситуациях, например в ситуации большо- го горя, близкой смерти, мы начинаем смотреть на мир совсем по-другому, отбрасываем все неважное и концентрируемся на жизни как таковой. Надо сказать, в христианстве четко просле- живается та же мысль. Христианство говорит нам о том, что
      
       0x08 graphic
    мы должны всецело вручить себя в руки Господа, довериться ему, стать его рабами. Означает ли это, что мы теряем свою жизнь, свою свободу? Напротив, только так мы можем их спа- сти. Вот почему в Библии говорится: "если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода" 3. Эту мысль усвоила и традиция дзэн, с той лишь разницей, что в этой традиции не принято аргумен-
       3 Более подробно парадоксальный эффект "недеяния" применитель- но к христианству раскрывается К. Льюисом в книге "Просто христи- анство", которая завершается следующими словами (очевидно, на- веянными Евангелием от Матфея, 6:25-34): "По-настоящему отдайте себя, без сожалений откажитесь от своего "я", и взамен Христос дей- ствительно даст вам настоящее "я", истинную личность: однако вы не должны приходить к Нему только ради этого. Если ваше личное "я" -- это все, что вас волнует, значит, ваш путь к Нему еще не начинался. Самый первый шаг на этом пути -- постараться забыть о себе. Ваше подлинное новое "я" (личное "я" Христа, но и ваше, и ваше только потому, что оно -- Его) не придет к вам до тех пор, пока вы старае- тесь найти его. Оно придет, когда вы станете искать Христа. Это звучит странно, правда? Но тот же самый принцип действует и в других об- ластях. Даже в общественной жизни вы не сумеете произвести хоро- шего впечатления, пока не перестанете думать о том, какое впечатле- ние производите. То же самое относится к литературе и искусству: ни один человек, больше всего заботящийся об оригинальности, никогда оригинальным не станет; и наоборот, если вы просто стараетесь вы- разить истину (нимало не заботясь о том, как часто до вас говорили о ней другие), -- девять против одного, что вы действительно окаже- тесь оригинальным, даже не замечая этого. Принцип этот пронизывает всю жизнь, сверху донизу. Отдайте себя -- и вы обретете себя. Пожерт- вуйте жизнью -- и вы спасете ее. Предавайте смерти свое тщеславие, свои самые сокровенные желания каждый день и свое тело -- в кон- це, отдайте каждую частицу своего существа -- и вы найдете жизнь вечную. Не удерживайте ничего. То, что не умерло в вас, не воскреснет из мертвых. Будете искать "себя" -- и ваши уделом станут лишь не- нависть, одиночество, отчаяние, гнев и гибель. Но если вы будете ис- кать Христа, то найдете Его, и "все остальное приложится вам". Остается только добавить, что "Дао Дэ цзин" очень близко изложенной мысли, но вместо слова "Христос" здесь звучит слово "Дао".
      
       тировать тезисы логическим путем. Поэтому, когда дзэн-ма- стеру Кодо Саваки задали вопрос типа "как можно не умереть с голоду, если жить только настоящим мгновением?", он хлест- ко ответил: "Тебе не хватает на жизнь? Тогда просто умри!" (до- бавив к этому: "Ты живешь, чтобы работать, или работаешь, что- бы жить?").
       Автор даосского трактата "Баопу-цзы" Гэ Хун оспаривает ту точку зрения, что Лао-цзы и Чжуан-цзы ставили знак равенства между жизнью и смертью. В конечном счете, пишет он, каждое существо стремится жить, и это естественно, поэтому не нужно, например, пренебрегать лечением болезней, или голодать до изнеможения.
        -- Тот, кто возмущен тем, что Дао не приемлет человеколю- бия (текст N5), теперь может ясно убедиться в том, что тем са- мым добродетель сама по себе вовсе не отвергается. Не стре- митесь к человеколюбию -- и тогда вы обретете его.
        -- "Поэтому совершенномудрый человек ставит себя позади других, благодаря чему он оказывается впереди. Он пренебрега- ет своей жизнью, и тем самым его жизнь сохраняется". Совер- шенномудрый не жалеет о том, что зарабатывает меньше других, что известен меньше, чем его друзья и т. п. Он отказывается от стремления к богатству и славе ("ставит себя позади других"), и тем самым оказывается впереди, потому что сосредотачивает свое внимание на действительно важном. Неудачники говорят: "ах, я женился не на той!", "я выбрал не ту карьеру", "никто не заметил мои таланты!"; они причитают: "если бы только родите- ли сказали мне в молодости...", "если б система не была такой...". Совершенномудрый не мыслит таким образом, он не связывает себя со своим прошлым, он интересуется только настоящим моментом и теми ситуациями, которые в нем имеются (важно не прошлое, а то, как оно мешает получать удовлетворение се- годняшним днем). Более того, с точки зрения совершенномуд- рого успешные люди не лучше неудачников, потому что загоняют себя в рамки мыслительных конструкций типа: самый извест- ный", "кажется, я богаче, чем мои знакомые". Когда успешные
      
       люди теряют то, что имели, это становится для них настоящим крахом, потому что, в сущности, вместе с вещами они теряют и свою личность: больше они никто. Конечно, они могут утешать себя тем, что они хотя бы раньше были известны и богаты, но это опять же только мыслительная конструкция, это лишь очередная внутренняя зависимость. Тогда как совершенномудрый больше всего ценит внутреннюю свободу, ибо без нее невозможна ра- дость бытия. Из этого сравнения совершенномудрого с успеш- ными и неуспешными людьми должно стать ясным, что означает фраза "он пренебрегает своей жизнью, и тем самым его жизнь сохраняется": речь идет о бытии человека, свободном от раз- мышлений о состоятельности или несостоятельности своей судьбы.
       Обратим внимание на комментируемые строки в переводе Юй Кана: "Вот отчего постигший: плоть свою отстраняет, плоть -- пропуская; плотью своей небрегает, плоть -- обере- гая". Как мне стать хозяином своего тела? Пренебречь телом. Как мне постичь свою душу? Обратившись к телу. Это кажется пара- доксальным, но это так. В первом случае речь идет о разумном ограничении своих телесных вожделений: контролировать их значит властвовать над собой. Во втором случае говорится о не- обходимости концентрироваться на своем теле, своих ощуще- ниях, чтобы полностью прочувствовать настоящий момент, ощу- тить себя существующим здесь-и-сейчас, и тем самым очистить свою душу.
       Рассмотренная парадоксальность имеется и в учении Иисуса Христа: "Кто станет сберегать душу свою, тот погубит ее; а кто погубит ее, тот оживит ее" (Лк. 17:33).
      

    8.

      
       Высшая добродетель подобна воде. Вода приносит пользу всем существам и не борется [с ними]. Она находится там, где люди не желали бы быть. Поэтому она похожа на Дао. [Чело- век, обладающий высшей добродетелью, так же как и вода],
      
       должен селиться ближе к земле; его сердце должно следовать внутренним побуждениям; в отношениях с людьми он должен быть дружелюбным; в словах должен быть искренним; в управ- лении [страной] должен быть последовательным, в делах дол- жен исходить из возможностей; в действиях должен учитывать время. Поскольку [он], так же как и вода, не борется с вещами, [он] не совершает ошибок.
      
       Комментарий:
      
        -- "Вода приносит пользу всем существам и не борет- ся ними]". Эта фраза -- напоминание о необходимости то- тального принятия, ибо вода не имеет собственной формы и бесконечно уступчива. В состоянии тотального принятия мы следуем недеянию, ибо в нем состоит совершенство. "Вода по своей природе такова, что если ее не мутить, она сама по себе станет чистой; если ее не взбалтывать, она сама по себе станет ровной" ("Чжуан-цзы"). Но, как видно из дальнейшего повество- вания, принятие данности не означает "недеяние" в букваль- ном смысле (то есть отрицание любой цели и любого действия). Во-первых, иначе не говорилось бы впоследствии об управлении страной и других "делах". Во-вторых, на правильное понимание "недеяния" указывает фраза "его сердце должно следовать вну- тренним побуждениям". Эти внутренние побуждения означают спонтанность и беспристрастность в действиях (см. текст N2). Совершенномудрый делах должен исходить из возможно- стей". Иными словами, обычно нашими желаниями движет под- сознательный страх, алчность, жажда контроля, необходимость укреплять иллюзию собственного "Я", но совершенномудрый принимает то, что есть, и потому мотивы его действий иные. Он просто делает то, что кажется ему приемлемым в той или иной ситуации, а именно то, что подсказывает ему его чистый, не за- мутненный предрассудками разум. Если у него нет возможности что-либо изменить, он это принимает, если же у него есть воз- можность сделать хотя бы что-то, он будет делать это, не думая
      
      -- том, насколько малы его шансы на успех. Таким образом, со- вершенномудрый исходит из возможностей, а не из страхов или надежд. Это и есть подлинная свобода. Еще у древнегреческого философа Демокрита читаем: "Свободным я считаю того, кто ни на что не надеется и ничего не боится".
       Цзян Шэн напоминает: "Хотя Лао-цзы учил людей не со- перничать, это не значит, что он хотел, чтобы люди были без- вольными и вялыми и ничего не умели. Он лишь учил людей не драться за выгоду и избегать великого бедствия войны. Он учил творить благо и ценить землю, ценить глубину, ценить до- броту, ценить порядок, ценить умение и ценить обстоятельства времени. Это означает бороться внутри, а не вовне, бороться за то, чтобы не бороться, получать все, не домогаясь ничего" (по В. В. Малявину). Не это ли имел в виду и Христос, призывав- ший в духе недеяния подставлять вторую щеку, когда ударили по первой?
        -- "...должен селиться ближе к земле". Этим нас остерега- ют от жажды карьерного роста, бесконечного стремления к че- му-либо, а также от крайней духовности.
       Что касается карьеризма, полезно отметить перевод Юй Кана, согласно которому совершенномудрый, как и вода "оби- тает в местах, полагаемых многими низменными". Вообще, совершенномудрый не считает свою должность частью себя, и не видит в ней смысл жизни, поэтому его самодостаточноть не зависит от его карьеры. Так, высокопоставленный китайский чи- новник Сунь Шуао как-то сказал: "Если чтут мою должность, то я, очевидно, тут ни при чем. А если чтут меня, то это не относится к моей должности". В Библии, в свою очередь, читаем: "Кто при- нижает себя, тот возвысится" (Мф. 23:12).
       Что касается крайней духовности, то имеется в виду, что мы не должны бежать от этого мира, в том числе от своих страстей и вожделений, ведь только признав их наличие, мы переста- нем себя обманывать, и станем свободными от них. Это, соб- ственно, и есть подлинная духовность, в противоположность самоистязанию путем намеренных лишений. В отношении той
      
       же карьеры подлинная духовность не означает, что мы долж- ны намеренно отказываться от высоких должностей и приучать себя к низшим. Духовность предполагает лишь правильное от- ношение к карьерным перспективам, правильную расстановку ценностей.
        -- "...его сердце должно следовать внутренним побужде- ниям". У С. Митчелла: "В мышлении быть проще" (то есть: не "накручивать", не "зацикливаться", не создавать проблем на пу- стом месте).
        -- "...в словах должен быть искренним". Ложь порождается размышлениями о последствиях и стремлением их избежать. Если же мы не повелись на иллюзию времени, и не переживаем о последствиях, то ничто не мешает нам говорить правду в це- лом, быть добродетельными). Мы больше не размышляем о том, что с нами сделают за неосторожно сказанную правду. Более того, в такой ситуации мы не сможем сказать ничего, кроме прав- ды, поскольку, как говорится в "Дао дэ цзин" далее, "если созер- цание станет чистым, то невозможны заблуждения".
        -- "...в управлении [страной] должен быть последователь- ным". В других переводах эта фраза трактуется так, что управ- ление должно соответствовать спокойствию, или чему-то "глав- ному". У С. Митчелла: "в управлении не должен пытаться конт- ролировать".
        -- "...в делах должен исходить из возможностей". По С. Мит- челлу: заниматься нужно тем, что приносит удовольствие, ра- ботать там, где нравится, где ты получаешь удовлетворение от своих действий.
        -- "...в действиях должен учитывать время". При опреде- ленном толковании эта фраза может противоречить концепции "бытия в настоящем моменте" (см. текст N2), однако здесь воз- можны и другие толкования. Например, "учитывание времени" может проявляться в осознании бренности материального мира. В таком случае фраза несет в себе важный смысл.
       У Юй Кана этот отрывок переведен следующим образом: "Пре- ображения -- своевременны". Это можно понять так, что преоб-
      
       разовывать материальный мир и наслаждаться вещами нужно тогда, когда имеется соответствующая возможность; когда же таковой нет, необходимо тотально принимать данность. Таким образом, мы не уходим от чувственных наслаждений, но и попадаем в зависимость от них, не прекращаем деятельность, но и не забываем наслаждаться ее плодами. Эта позиция впол- не естественна: нет ничего плохого в том, чтобы иногда баловать себя сладостями, однако если вы съедите слишком много слад- кого, то вашему организму станет плохо, и в таком случае лучше воздержаться. Современный человек болен, потому что во всем хочет дойти до крайности: он пьет слишком много алкоголя, и страдает от похмелья, он покупает слишком много ненужных вещей под различными предлогами (например, необходимость поздравить знакомых с общепринятым праздником) и вечно ис- пытывает нужду в деньгах. Никто не запрещает вам наслаждаться жизнью, но действительно ли вы наслаждаетесь, ведя себя та- ким образом? Не является ли такое поведение лишь панической попыткой урвать от жизни хотя бы что-нибудь, когда она на гла- зах проходит мимо? Современный труд стал почти сплошь ин- теллектуальным, но это скорее беда, чем достижение, потому что уставая интеллектуально, мы уже не хотим думать над тем, что есть наша жизнь, и каков ее смысл. Абсолютная празд- ность, развлечение и желание забыться становятся в этих услови- ях чуть ли не первейшей физиологической потребностью. Отсюда это крайняя тяга к материальному разврату (особенно в выход- ные дни). Мы не хотим думать, поэтому современно общество -- это общество конформистов. Но, не представляя собой ничего ду- ховно, мы все-таки пытаемся создать впечатление собственной значимости, пытаемся оправдать свою жизнь (будто она вовсе не проходит мимо), поэтому современное общество -- это общество выскочек и показушников экономической науке применитель- но к поведению человека не случайно активно развиваются такие понятия, как эффект сноба и эффект Веблена 4).
       0x08 graphic
       4 Эффект Веблена заключается в том, что некоторые люди покупа- ют дорогие товары только для того, чтобы подчеркнуть свой статус,
      
        -- "Поскольку [он], так же как и вода, не борется с вещами, [он] не совершает ошибок". Если человек не попадает в зависи- мость от вещей, то он не делает и ошибок. Поэтому если кому-то живется плохо, он не может обвинить в этом совершенномуд- рого, практикующего недеяние. Ему следует винить лишь себя, потому что каждый сам должен позаботиться о собственном сча- стье, а для этого -- осознать свой внутренний мир и перестать со- противляться данности, перестать сравнивать и конкурировать. Только тогда наступит всеобщая гармония.
       Итак, автор "Дао дэ цзин" сравнивает Дао с водой, которая, как гласит нам наука, является главным условием существования и развития жизни на Земле. Круговорот воды в природе показы- вает, что она находится и высоко в облаках, и глубоко под зем- лей. Но у нее нет предпочтений относительно направлений, она просто течет. Вода не ставит целью питать мир, но делает это. Быть как вода -- это высшее достижение для даосов: быть еди- ным с миром, питать мир и приносить жизнь не по рациональ- ному выбору, а просто потому, что это естественно.
      

    9.

      
       Лучше ничего не делать, чем стремиться к тому, чтобы чтоґлибо наполнить. Если [чемґлибо] острым [все время] поль- зоваться, оно не сможет долго сохранить свою [остроту]. Если зал наполнен золотом и яшмой, то никто не в силах их уберечь. Если богатые и знатные проявляют кичливость, они сами на- влекают на себя беду. Когда дело завершено, человек [должен] устраниться. В этом закон небесного Дао.
      
       0x08 graphic
       даже если фактическая полезность этих товаров равна нулю, поэтому чем выше цена товара, тем больше может быть на него спрос. Эффект сноба, в свою очередь, состоит в том, что некоторые люди покупают уникальные товары, которых нет у других, только для того, чтобы вы- делиться из толпы, опять же -- даже если фактическая полезность этих товаров равна нулю.
      
       Комментарий:
      
          -- "Лучше ничего не делать, чем стремиться к тому, чтобы что-либо наполнить". Иными словами, лучше вовремя остано- виться, чем до крайности наполнять (наполнив сосуд до краев, мы скованы, боясь пролить содержимое). В самом деле, мы со- вершенно не замечаем, как пытаемся наполнить свою жизнь чем попало. Мы ходим в кино и на концерты, посещаем различные кружки, и часто -- лишь для того, чтобы убить свое время. Огром- ная отупляющая индустрия развлечений, столь процветающая сегодня во всем мире, направлена на то, чтобы человек посто- янно испытывал какие-то ощущения. В действительности, это ни что иное, как попытка бегство из настоящего момента. Но в какое-то мгновение наступает пресыщение, и мы не находим выхода из этой ситуации. Видя в качестве иной альтернативы лишь безмерную скуку, мы, ведомые страхом одиночества, пы- таемся насытиться еще больше, и лишь замыкаем таким образом порочный круг. Но если бы мы попытались покончить с бесконеч- ным "наполнением себя" (своего внутреннего мира), вместо этого "заглянув внутрь себя", то увидели бы там не страшную скуку, но Дао. Пустота -- это признак чистоты, а не бедности.
       У Б. Виногродского: "Не нужно совершать действия по удер- жанию и заполнению чего-то".
          -- "Если [чем-либо] острым [все время] пользоваться, оно не сможет долго сохранить свою [остроту]". Во всем необ- ходима мера, и нам не стоит ни наполнять сосуд через край, ни оттачивать что-либо слишком остро. И если мы кидаемся мудрыми фразами направо и налево, то вскоре они потеряют свою силу.
       Данная фраза также может пониматься в стиле "ничто не дол- говечно в этом мире" (как, собственно, и весь рассматриваемый текст, в частности предыдущая фраза про бесполезность "напол- нения" и последующая про недолговечность "золота и яшмы"). Китайские комментаторы пишут: Солнце, достигнув зенита, кло- нится к закату, Луна меняет свои формы, четыре времени когда
      
       сменяют друг друга, что же говорить о человеке? Достижения его изменяются, но мудрый, достигнув успеха, не держится за него, поэтому он не "переполняется" и не "заостряется" сверх меры. Таким образом, рассматриваемая фраза предупреждает нас о бесполезности многих наших стремлений.
       Однако данные строки можно трактовать и таким образом, что постоянно убегая от скуки, мы пытаемся обмануть самих себя, но "утаить шило в мешке" невозможно, и потому все наши попытки оказываются тщетными. В этом случае коммен- тируемая фраза, как и предыдущая, имеет несколько общий от- тенок, обыгрывая психологические причины бесполезных стрем- лений. Юй Кан переводит ее следующим образом: "Спрятанное, но острое, -- не утаить долго". Альтернативной такому бегству от очевидного может стать попытка "заглянуть скуке в лицо", то есть признать ее наличие, выяснить ее причину, коей выступает отчужденность от мира, и подумать над способами преодоления этой отчужденности.
          -- "Если зал наполнен золотом и яшмой, то никто не в си- лах их уберечь". Чем больше мы имеем, тем больше мы можем потерять, и потому богатство рождает страх. Нельзя быть счаст- ливым, постоянно испытывая страх потери. Отсюда, богатство измеряется не в том, чем ты обладаешь, а в том, что ты го- тов отдать.
       В английской версии С. Митчелла: "Постоянно стремись к деньгам и безопасности, и тогда твое сердце никогда не рас- кроется".
       Этот же переводчик так осмысливает следующую фразу ("ес- ли богатые и знатные проявляют кичливость, они сами навле- кают на себя беду"): "Беспокоясь о том, одобрят ли твои дей- ствия другие люди, ты рискуешь навсегда остаться рабом этих людей".
          -- "Когда дело завершено, человек [должен] устраниться". Здесь снова говорится о недопустимости собственничества, отожествления себя с принадлежащими тебе вещами, взглядами и качествами (см. текст N2, ком. 6). Та же самая мысль присут-
      
       ствует в трактате и далее, например, говорится, что мы должны
       "создавая, не обладать [тем, что создано]" (см. текст N10).
       По Б. Виногродскому: "Когда приходит успех, личность дол- жна отступить и убрать себя". Автор комментирует свой пе- ревод так: "Может быть, мы достигаем успеха благодаря нашим усилиям, но есть еще значительная доля промысла, то есть не- возможно достичь успеха без божественного участия. Потому мудро ведет себя тот, кто способен всегда удалиться за сцену, когда начинается признание и успех".
       Возможно и толкование, отличное от вышеприведенного, а именно: когда человек достигает больших успехов, он те- ряет себя как личность, и забывает про свою истинную суть. Поэтому он не только "должен устраниться, когда дело оконче- но", но также хорошенько подумать, браться ли вообще за это дело, и доводить ли его до конца. Рассудок часто подсказыва- ет, что в наших действиях имеется некий смысл. Однако иногда стоит вспомнить и о других, помимо рассудка, способах позна- ния. Вы можете, например, интуитивно чувствовать, будто что- то идет не так, как надо, и вы занимаетесь не тем, чем хотели бы. В таком случае каковы бы ни были перспективы достигнуть успеха, становится ясно, что это не тот успех, который нужен именно вам.
          -- В. В. Малявин в своих комментариях к данному тексту со ссылкой на Хешан-гуна пытается предостеречь "любителей со- вершенствовать все и вся от чрезмерной увлеченности этим за- нятием, ведь оно, во-первых, привязывает человека к тому, что тот сумел совершить, делает его рабом собственных успехов и, во-вторых, так или иначе грозит большими неприятностями в мире, пронизанном соперничеством, завистью и злобой. Вооб- ще говоря, стремление к совершенству от природы присуще лю- дям, и отказываться от него равносильно нравственному само- убийству, но только тот извлечет из него пользу, кто поймет, что настоящий результат совершенствования -- внутреннее удовле- творение, открытие незыблемой опоры своей жизни в самом себе, а не в пустых понятиях света".
      
      

    10.

      
       Если душа и тело будут в единстве, можно ли сохранить его? Если сделать дух мягким, можно ли стать [бесстрастным] подобно новорожденному? Если созерцание станет чистым, возможны ли тогда заблуждения? Можно ли любить народ и управлять страной, не прибегая к мудрости? Возможны ли превращения в природе, если следовать мягкости? Возможно ли осуществление недеяния, если познать все взаимоотноше- ния в природе? Создавать и воспитывать [сущее], создавая, не обладать [тем, что создано]; приводя в движение, не прилагать к этому усилий; руководя, не считать себя властелином -- вот что называется глубочайшим дэ.
      
       Комментарий:
      
        -- "Если душа и тело будут в единстве, можно ли сохранить его?". Здесь спрашивается: возможна ли подлинная гармония? И на этот вопрос можно ответить утвердительно: да, возможна, то есть единство души и тела можно сохранить. В этом в един- стве души и тела и заключается подлинное значит и неизмен- ное) бытие. В переводе А. Кувшинова также подчеркивается, что "если всем сердцем стремиться к одному", то можно "освобо- диться от утрат".
        -- "Если сделать дух мягким, можно ли стать [бесстраст- ным] подобно новорожденному?". Пикассо говорил, что хочет ри- совать как ребенок. Взрослым очень трудно добиться непосред- ственного, как у ребенка, незамутненного (страхами, желаниями, моральными ценностями) взгляда на мир, детской непосред- ственности и искренности. Но если мы освободимся от стрем- лений ("размягчим дух"), то сможем максимально приблизиться к этому (см. также тексты N1, 20, 28, 55). В связи с этим инте- ресно отметить, что авторство "Дао дэ цзин" приписывают не- кому мудрецу Лао-Цзы, чье имя можно перевести как одновре-
      
       менно "старый младенец" и "старый учитель". Вообще, смысл поставленного вопроса таков: осуществляя тотальное принятие, возможно ли стать искренним и радующимся бытию, словно ре- бенок? И снова на этот вопрос следует ответить утвердительно.
       Словом "дух" в комментируемой фразе переведен китай- ский термин ци, который обычно трактуют как "жизненная сила", "жизненная энергия" (см. текст N42).
        -- "Можно ли любить народ и управлять страной, не прибе- гая к мудрости?". Вероятно, что тут имеется в виду не настоящая мудрость, а бесконечное стремление узнавать что-либо новое, искусственно членить явления на части, далее составлять всевоз- можные классификации этих частей и при этом считать данное занятие подлинным познанием. Тогда управление страной и лю- бовь к народу должны обойтись без этого. Таким образом, мы снова отвечаем на поставленный вопрос утвердительно. В этом вопросе, по сути, сосредоточена критика конфуцианского иде- ала "ученого мужа" и современной западной науки (см. текст
       N3). Но если под мудростью мы подразумеваем настоящую му- дрость, то конечно должны согласиться с тем, что без глубокого познания бытия невозможны ни хорошее управление, ни любовь (последняя предполагает, что мы знаем объект любви, и то, как мы можем облагодетельствовать его). Тогда на поставленный во- прос нужно ответить отрицательно.
        -- "Возможны ли превращения в природе, если следовать мягкости?". В оригинале используется иероглиф, который озна- чает "женщина, самка". Женщинам действительно свойственна мягкость в том плане, что им лучше, чем мужчинам, удается при- нимать сложившиеся обстоятельства. Недеяние заложено в них природой. Возможны ли тогда изменения? И снова ответ -- да. Ибо когда мы принимаем вещи "как они есть", то они начи- нают меняться сами собой (см. ком. 7, и текст N7).
        -- "Возможно ли осуществление недеяния, если познать все взаимоотношения в природе?". У С. Митчелла: "Можете ли вы оставить свой ум и таким образом познать всё сущее?". В пере- воде А. Кувшинова: "Узреть все возможные тайны мира, можно
      
       ли этого достичь, освободившись от дел?". Очередной раз от- ветим -- да. Тайны мира постигаются не с помощью научных на- блюдений и экспериментов, а отстранением от всего этого. Со- временная наука характеризуется стремлением к доскональному изучению мельчайших подробностей окружающего мира. Но со- вершенно очевидно, что эти детальные знания не имеют никакой ценности без последующего объединения их в единую целостную картину мира, и без рассмотрения их через призму общечело- веческих ценностей. Между тем, современная наука никак не может выработать такую картину мира, а современная фило- софия, превратившись из основы жизнедеятельность в одну из умирающих частных наук, не справляется, и даже намеренно отказывается от задачи по выработке общечеловеческих ценно- стей, наряду с другими науками утопая в разнообразных мелочах и стремясь не столько решать имеющиеся реальные проблемы, сколько выдумывать новые фиктивные (но зато оригинальные). Одновременно само это нежелание объединять все знания в еди- ное мировоззрение проистекает из чрезмерной зависимости и из забвения истины.
        -- "...создавая, не обладать [тем, что создано]". Аналогич- ная фраза встречалась в тексте N2, в ком. 6 к которому были отчасти раскрыты понятия собственничества (ориентации на обладание) и самодостаточности (ориентации на бытие). Те- перь следует сказать о них подробнее 5. Итак, "быть" в отличие от "иметь" как раз означает "находить все необходимое в себе самом, не цепляясь за вещи"; "быть" -- значит быть самодо- статочным. Человек, ориентирующийся на бытие, обладает большой творческой энергией, хочет расти и развиваться, изливаться вовне, он испытывает глубокий интерес к миру, высоко ценит свободу, в том числе от самого себя, пытает- ся использовать свои возможности на благо мира и людей, проявляет любовь, заботу и самопожертвование. Во многом он похож на ребенка, который еще не прижат жизненными об-
       0x08 graphic
       5 Подробно два этих фундаментальных принципа жизни описаны в ра- боте Э. Фромма "Иметь или быть?".
      

    стоятельствами, не способен заглянуть далеко в свое будущее, и вследствие этого бескорыстен и добродушен. Разница между таким человеком и ребенком лишь в том, что первый действу- ет осознанно, и в действительности превосходит в своем раз- витии не только ребенка, но и взрослого частности, он уже способен заглянуть достаточно далеко в будущее, но не видит в этом нужды, равно как не видит оснований для лицедейства и эгоизма). "Модус бытия имеет в качестве своих предпосылок независимость, свободу и наличие критического разума. Его ос- новная характерная черта -- это активность не в смысле внеш- ней активности, занятости, а в смысле внутренней активности, продуктивного использования своих человеческих потенций" (Э. Фромм). В противоположность сказанному модус облада- ния -- это восприятие своего счастья в русле количества име- ющейся собственности. Человеку, находящемуся в модусе обла- дания, будет стыдно признаться, что у него нет личного автомо- биля, или что он не посетил тот или иной популярный курорт. Такой человек воспринимает и себя самого (свои навыки, каче- ства, успехи и неудачи), и других людей в качестве вещей. Тем самым он отчуждает себя от настоящей жизни, от душевного общения и высокой любви, от чувства гармонии и счастья. В буд- дизме этот способ поведения описан как "ненасытность", а иу- даизм и христианство называют его "алчностью"; он превращает всех и вся в нечто безжизненное, подчиняющееся чужой власти. Различия модуса обладания и модуса бытия можно просле-

       дить на конкретных примерах.
       В модусе бытия человек пытается сделать вновь получен- ное знание частью собственной системы мышления, "пропу- стить знание через себя", а не просто запомнить или записать его. В модусе обладания знание воспринимается как вещь. Чело- век, заболевший собственничеством, в споре может быть просто непримирим, так как воспринимает свое знание как собствен- ность, от которой зависит его значимость. Как пишет Э. Фромм, "индивидам такого типа свежие мысли или идеи относительно какого-либо предмета внушают немалое беспокойство, ибо все
      
       новое ставит под сомнение ту фиксированную сумму знаний, ко- торой они обладают".
       Находясь в модусе бытия, человек не заботится специально о том, что о нем подумают другие, в то время как в модусе об- ладания человек всегда ведет себя слово кандидат на вакантную должность.
       Типичная форма проявления собственничества -- влюблен- ность, при которой объект воспринимается как нечто, удовлет- воряющее мои потребности. Типичная форма бытия -- любовь, которая, напротив, подразумевает отношение к объекту как к са- моцели, независимо от того, какие мои потребности он удовлет- воряет.
       В модусе обладания человек пытается обрести власть над другими людьми путем обмана, угроз или подкупа. Власть же че- ловека, находящегося в модусе бытия, основана исключительно на авторитете, который честно он заслужил, и в ней нет места принуждению. Истинная власть основана на доверии и уваже- нии, а не на страхе и принуждении.
        -- "...приводя в движение, не прилагать к этому усилий". Как говорилось ранее, "высшая добродетель подобна воде". Вода не прилагает усилий, но, тем не менее, она точит камень. Так наглядно проявляется ее сила. Точно так же, если люди не бу- дут сопротивляться вещам, но лишь делать то, что они должны делать (следовать естественному "потоку" Дао), то вещи будут изменяться сами собой. Этот парадокс подробно обсуждался в тексте N7.
        -- "...руководя, не считать себя властелином". Стремление человека властвовать над другими людьми -- зачастую лишь признак его слабости. Он попросту боится других, не чувствует себя в безопасности рядом с ними, и поэтому хочет подчинить их себе. Он сам, таким образом, признает свою слабость. При- чем здесь можно говорить не только о физической, но и психо- логической слабости. Желающий властвовать не чувствует себя полноценным человеком. Для того, чтобы думать о себе хорошо, ему нужно ощущать себя властелином. В противном случае он
      
       чувствует себя ущербным. В психологии такие люди называют- ся садистами. Этот термин употребляется в достаточно широком значении ко всем психологически незрелым личностям, "оты- грывающимся" на других.
        -- "...вот что называется глубочайшим дэ". Иероглиф "Дэ" можно перевести по-разному: внутренняя чистота, сила духа, милость, истина, идеал, качество. Если подумать, все эти поня- тия могут означать одно и то же явление, описать которое сло- вами достаточно трудно. Тем не менее, оно знакомо каждому из нас. Всякий раз, когда мы преодолеваем усталость, страх и пода- вленность, вновь находя в себе силы сделать что-либо необхо- димое, мы имеем дело с источником духовных сил внутри нас. Именно эта сила помогает нам преодолевать жизненные трудно- сти, оставаясь при этом самим собой, и принимать мир и людей такими, какие они есть. Именно она позволяет нам безо всякого сожаления махнуть на все рукой, когда дело провалено, успоко- иться, расслабиться и по-человечески отдохнуть. Благодаря ей мы оказываемся способными запросто уволиться с нелюбимой работы, не имея при этом средств к существованию, или простить предательство друга, отказавшись от мести и, следовательно, бессмысленной вражды. Эта сила, о которой идет речь, и есть то, что называют Дэ. Традиционный перевод иероглифа "Дэ" -- до- бродетель, однако данное слово давно уже стало безжизненным и пустым, поэтому лучше переводить этот иероглиф как "жизнен- ная сила", "могущество духа" и т. п. словосочетаниями. По сути, Дэ -- это внутренние психологические резервы нашего организ- ма. Эти резервы, пожалуй, бесконечны -- так велико в нас стрем- ление жить. Поэтому думается, что самоубийцы, преодолевшие в себе желание жить, просто не смогли найти доступ к данным резервам, которые, тем не менее, у них имелись. Многим знако- мо чувство совершенного отчаяния, сопровождающееся осозна- нием своей абсолютной беспомощности и крайне негативными мыслями. В такие моменты пропадает всякая надежда на пусть даже не очень светлое будущее, опускаются руки. Но не зря гово- рят: утро вечера мудренее. Кому-то достаточно лишь хорошень-
      
       ко выспаться, чтобы снова обрести бодрость духа. Так или ина- че, чувство безысходности рано или поздно проходит, и Дэ снова является нам во всем своем сиянии. Тогда нам кажется, что мы заново родились, будто и не случалось ничего плохого. И это -- подтверждение неиссякаемости Дэ. Важно отметить, что Дэ является эманацией (проявлением) Дао, и доступно нам только тогда, когда мы следуем истинному Пути. Это есть качественное состояние, которое порождается правильным служением Дао.
        -- В качестве примечания рассмотрим английский пере- вод первой половины комментируемого текста, выполненный С. Митчеллом: "Можешь ли ты освободить свой ум от беско- нечных блужданий, и внять изначальному единству? Можешь ли ты сделать свое тело податливым, словно у новорожден- ного? Способен ли ты очистить свой внутренний взор до та- кой степени, чтобы не видеть ничего, кроме света? Возмож- но ли для тебя любить людей и помогать им, не примешивая собственных амбиций? Можешь ли ты решать дела путем по- зволения событиям течь своим чередом? Решишься ли ты от- ступить от собственного мнения, дабы суметь познать все сущее?".
      
        --
      
       Тридцать спиц соединяются в одной ступице [образуя коґ лесо], но употребление колеса зависит от пустоты между [спи- цами]. Из глины делают сосуды, но употребление сосудов за- висит от пустоты в них. Пробивают двери и окна, чтобы сделать дом, но пользование домом зависит от пустоты в нем. Вот по- чему полезность [чегоґлибо] имеющегося зависит от пустоты в нем.
      
       Комментарий:
      
       Ранее (ком. к тексту N1, п.2) говорилось о том, что наше соб- ственное "Я" -- лишь иллюзия. В действительности очень слож-
      

    но "вырвать" это я из остального мира и определить его грани- цы. Но ту же самую логику можно распространить на все осталь- ные явления. Например, я вижу письменный стол, но этот стол состоит из ножек, полок, выдвижных ящиков и т. д., и каждая отдельная часть этого стола не является им. Так почему же мы говорим о столе? Это искусственное понятие, созданное нами для обозначения определенной группы явлений. Сама группи- ровка явлений выполняется на наше сугубо практическое усмо- трение. С тем же успехом мы могли бы говорить, что существуют только ножки, полки, столешница, но не сам стол. Хотя на самом деле не существует и их, так как все это можно свести к атомам и элементарным частицам. В то же время, сами элементарные ча- стицы указывают лишь на некую границу, существующую сегодня в научном знании, а не на самостоятельную сущность. Теорети- чески, делить частицы на более мелкие можно бесконечно, пу- скай сегодня и нет физической возможности сделать это. Из это- го следует иллюзорность всех конкретных материальных вещей. Не следует забывать, что мельчайшие частицы материи явля- ются одновременно волнами, то есть материальный мир, в сущ- ности, состоит из неуловимых волн энергии (см. о теории кор- пускулярно-волнового дуализма)! Уже в этой связи можно было вспомнить о концепции всеобъемлющей пустоты. Одновремен- но расстояние между "частицами" (волнами) материи в атоме, а именно между нуклонами и электронами, в сто тысяч раз пре- восходит размер атомного ядра, из чего следует, например, что

       99% человеческого тела занимает пустота.
       Таким образом, не существует объективных границ между вещами: все они формируются лишь нашим умом ("системой ко- ординат" самого наблюдателя). Сами же вещи практически пол- ностью состоят из пустого пространства.
       Более того, если мы говорим не о самих вещах, а о причинных связях между ними, то и здесь обнаруживается иллюзорность, давно раскрытая выдающимися философами. Так, Дэвид Юм указывал на то, что мы не можем никаким способом доказать наличие причинно-следственных связей между вещами, так как
      
       никогда точно не знаем, что произойдет в будущем, а можем го- ворить лишь о прошлом. Причинная связь недоказуема, так как сама является средством, с помощью которого возможно всякое доказывание. Иммануил Кант, в связи с этим, полагал, что прин- цип причинности вообще заложен в самом нашем сознании, так как без этого принципа мы вообще не смогли бы воспринимать и познавать мир, но эта "заложенность в сознании" еще не зна- чит, что причинность существует объективно.
       Итак, мы сами "придумали" и вещи и соотношения между ними. На самом же деле мир един, целостен, сплошен и все- объемлющ. (А согласно И. Канту, "придуманы" человеком также пространство и время). Вот почему говорят, что мир пустотен. "Пустота" -- быть может, не слишком обоснованный ответ на во- прос "что реально существует?", но все же он напоминает нам об ограниченности нашего познания, о том, что все видимое во- круг -- не более чем продукт определенного способа воспри- ятия мира. Некоторые комментаторы пишут, что под пустотой следует понимать то, что мы не видим, а не отсутствие чего-то. В современной трактовке это могут быть глубокие уровни ми- кромира, "тёмное" вещество Вселенной, или нечто ещё более невидимое и неизвестное, но пронизывающее всё, как, напри- мер, магнитные поля или гравитационные волны, но ещё более фундаментальное, или, возможно, всё фундаментальное, взя- тое вместе, как исток единичностей, составляющая творческую силу существования.
       На описываемую проблематику можно посмотреть и под другим углом. Письменный стол не существует независимо. Раньше он был деревом, потом к нему были приложены усилия лесорубов, плотников и столяров; в будущем он станет дровами. Вся эта цепь явлений тесно взаимосвязана, и выделить каждое из них можно только искусственно, посредством субъективного усмотрения. Таким образом, ни индивидуальная душа, ни что- либо материальное не существует самостоятельно. Когда же мы спросим себя, что же реально существует, то вряд ли сможем найти лучший ответ, чем Дао. А "Дао -- пусто" (см. текст N4).
      
       Указанное обстоятельство очень важно понять, чтобы осо- знать тотальную связанность всего в мире и достигнуть таким образом гармонии с миром. В индуистских Упанишадах сродни этому говорится: "От смерти к смерти идет тот, кто видит что- либо подобное различию". В буддийских сутрах аналогично: "Как на пустоту взирай ты на этот мир. Разрушив обычное понимание себя, ты поборешь и смерть. Владыка смерти не узрит того, кто так смотрит на мир" (Сутта-нипата). Обе цитаты можно интерпре- тировать как отрицание личностного "Я", приводящее логически и к отрицанию всякого эгоизма. Быть пустым означает также ос- вободить свой ум.
       Представления о пустотности не тождественно нигилизму и солипсизму. Во-первых, пустотность не отрицает всякое зна- ние, а лишь показывает относительность имеющегося знания. Во-вторых, пустотность не отрицает всецело внешний матери- альный мир, а лишь говорит о необходимости некоторого отстра- нения от него в своем сознании (одновременно ставя под сом- нение и внутренний субъективный мир солипсиста). В буддизме представления о пустоте развиваются в учении о "таковости", в индуизме -- в учении о "недвойственности". Как в буддизме, так в и индуизме неведение пустотности обозначается термином "авидья" (незнание собственной природы и искажение воспри- ятия внешнего мира через ум).
       Следует остерегаться восприятия пустоты как понятия, пото- му что понятий не существует. Такое восприятие лишь отдалит нас от истины. Идея заключается в том, чтобы не быть связан- ными умозрительными заключениями, ведь именно они делают нас зависимыми от материального мира, заставляют страдать (тогда как в действительности ни материального мира, ни рая, ни ада не существует). В этом смысле пустота -- пуста.
       В буддизме учение о пустоте не преподают как теорию. Вме- сто этого ученику задают решить ту или иную задачу (т. н. "коан"), которая сама по себе не имеет решения, но призвана вырвать ум из плена повседневного видения, открыв пустоту как непосред- ственное ощущение. Примером такого коана может быть вопрос:
      
       "Что есть хлопок одной ладони?". Если же вы попробуете про- демонстрировать буддисту свое "понимание" несуществования материальных вещей путем рациональных суждений, то вероят- но, получите в ответ сильный удар палкой, за которым последует вопрос: "Если ничего не существует, тогда откуда взялись твоя боль и твой гнев?".
      
        --
      
       Пять цветов притупляют зрение. Пять звуков притупляют слух. Пять вкусовых ощущений притупляют вкус. Быстрая езда и охота волнуют сердце. Драгоценные вещи заставляют чело- века совершать преступления. Поэтому совершенномудрый стремится к тому, чтобы сделать жизнь сытой, а не к тому, чтобы иметь красивые вещи. Он отказывается от последнего и ограничивается первым.
      
       Комментарий:
      
        -- "Пять цветов притупляют зрение. Пять звуков приту- пляют слух. Пять вкусовых ощущений притупляют вкус". Ян Хин-шун пишет: "Пять цветов -- желтый, красный, синий, белый, черный; пять звуков -- пять вариаций гаммы в китайской музыке; пять вкусовых ощущений -- сладкий, кислый, горький, острый, соленый. Здесь Лао-цзы предостерегает от стремления к роско- ши, призывает к умеренности и скромности". Пожалуй, излишне объяснять, чем плоха роскошь: каждый человек интуитивно чув- ствует ее развращающее воздействие и понимает, что именно редкость предметов и повышает наслаждение ими, тогда как часто использование предметов делает их безвкусными и неин- тересными; и в целом, каждый человек имеет неоднократную возможность осознать, что счастье не в вещах, а в отношении к ним, что означает: в свободе от них (см. тексты N2,9).
        -- "Быстрая езда и охота волнуют сердце". В переводе А. Кувшинова: "Когда в погоне за добычей мчишься по полю во
      
       весь опор, сердце твое делается безудержно слепым". Эта фра- за также имеет отношение к развращающему воздействию ро- скоши. У С. Митчелла в английском переводе: "Мысли делают рассудок слабым; из-за вожделений увядает сердце". У Б. Вино- гродского: "...в пылу азарта своей постоянной и бессмысленной охоты человек впадает в безумие, перестает управлять своими чувствами, и именно это его свойство чаще всего используют другие люди, подсовывая ему влекущую его добычу, с помощью которой его можно завлечь куда угодно. Подготовь желанный образ, вызнай, что влечет человека, и по сути он твой".
        -- "...совершенномудрый стремится к тому, чтобы сделать жизнь сытой, а не к тому, чтобы иметь красивые вещи". См. ком. 3 к тексту N3. Мы наблюдаем намек на "живот" -- центр жизненной энергии. Понятие "сытости" можно истолковать так- же как довольство малым (например, наличием только пищи, а не просторного жилья или престижной работы). В любом слу- чае совершенномудрый ищет счастье в себе, в своем внутреннем мире, а не во внешних событиях и вещах -- таков смысл этой фра- зы. В переводе ее Юй Каном этот смысл становится очевидным: "постигший внутренним занят -- не занят зримым". Сходный перевод и у Б. Виногродского.
      

    13.

      
       Слава и позор подобны страху. Знатность подобна великому несчастью в жизни. Что значит слава и позор подобны страху? Это значит, что нижестоящие люди приобретают славу со стра- хом и теряют ее также со страхом. Это и называется -- слава и позор подобны страху. Что значит знатность подобна вели- кому несчастью в жизни? Это значит, что я имею великое не- счастье, потому что я [дорожу] самим собой. Когда я не буду дорожить самим собой, тогда у меня не будет и несчастья. По- этому знатный, самоотверженно служа людям, может жить среди них. Гуманный, самоотверженно служа людям, может находиться среди них.
      
       Комментарий:
      
        -- В самом этом тексте даны достаточно ясные комментарии относительно того, как следует его понимать. Дополнительно см. ком. к текстам N7, 9 (п.3).
       Перевод А. Кувшинова имеет тот же смысл, но относится не к славе, позору и знатности, а к любви (имеется в виду влюблен- ность, ибо истинная любовь, как учил Христос, противополож- на страху) благосклонности и обыденным ценностям: "Любовь и благосклонность причиняют одни беспокойства. То, что це- нится высоко, наносит наибольший вред твоему телу. Но поче- му любовь и благосклонность причиняют одни беспокойства? Любовь делает тебя зависимым: сначала боишься ее не най- ти, потом боишься ее потерять. Вот почему любовь и благо- склонность причиняют одни беспокойства. Но почему же то, что высоко ценится, наносит вред твоему телу? Когда люди действуют с целью собственной выгоды, они причиняют себе наибольший вред. Когда же ты достиг того, что у тебя отсут- ствует стремление к собственной выгоде, то как же можно причинить тебе вред?".
       В переводе Юй Кана те же строки гласят о том, что благо- склонность и немилость -- суть одно, а кроме того, нет разницы между знатностью и страданием.
       В английском переводе С. Митчелла, в свою очередь, поясня- ется, почему равнозначны успех и неудача: "Движешься ли ты по лестнице вверх или вниз, твоя позиция является шаткой, и только тот, кто стоит обеими ногами на земле, может со- хранить равновесие". Здесь же утверждается, что равнозначны страх и надежда: и то и другое суть фантомы, которые возни- кают ввиду того, что мы мыслим себя как отдельную личность; когда же мы не сознаем себя как отдельную личность (см. ком. 2 к тексту N1), то соответственно нет места никаким фантомам (заблуждениям, обычно свойственным личностям).
       У Б. Виногродского: "Переживание как почестей, так и позора нужно рассматривать лишь как предупреждение об опасности".
      
        -- "Поэтому знатный, самоотверженно служа людям, может жить среди них. Гуманный, самоотверженно служа людям, мо- жет находиться среди них". Это значит: совершенномудрый чув- ствует свое единство со всеми людьми, поэтому если и стремится к выгоде, то не к собственной, а к выгоде всех людей. В предыду- щем предложении говорилось о том, почему вредны эгоистиче- ские стремления. Теперь говорится о пользе, которая последует за отрешением от "эго". У Ю. Полежаевой в стихотворной форме об этом сказано: "Поэтому, себя над миром в личном мненьи подни- мая / Ты лишь зависишь от него сильней / Тогда как жизнь служе- нью людям посвящая / Весь мир любя и принимая / Заслужишь ты доверие людей". Б. Виногродский поясняет: "...только когда мир для тебя становится... совершенно равнозначным переживанию соб- ственного тела, тогда тебе можно доверить владение этим миром".
        -- Приведем отрывок из комментария В. В. Малявина к дан- ному тексту: "Мудрость есть прежде всего способность не пола- гаться на внешнее, ибо все внешнее -- призрачно. Это не значит, конечно, что мудрый живет в шизофренической отрешенности от мира. Напротив, внутреннее прозрение, о котором толкует Лао- цзы [предполагаемый автор "Дао дэ цзин" -- прим.], снимает ложное противопоставление своего "я" и мира, а вместе с тем -- бремя субъективного существования. По этой же причине такое прозрение в высшей степени практично. Настоящая мудрость не- сет в себе счастливый парадокс: чем меньше мы думаем о себе, тем большего достигаем в мире. К тому, кто воистину избавился от зуда властвования, власть придет сама, ведь источник власти -- сама свобода. Самая простая и самая труднодостижимая истина: чтобы быть совершенным, нужно решиться не быть. Мудрость Лао-цзы -- не секрет личного совершенства и не секрет властво- вания в мире. Она есть секрет нераздельности того и другого".
      

    14.

      
       Смотрю на него и не вижу, а поэтому называю его невиди- мым. Слушаю его и не слышу, поэтому называю его неслыши-
      
       мым. Пытаюсь схватить его и не достигаю, поэтому называю его мельчайшим. Не надо стремиться узнать об источнике этоґ го, потому что это едино. Его верх не освещен, его низ не затем- нен. Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова воз- вращается к небытию. И вот называют его формой без форм, образом без существа. Поэтому называют его неясным и туман- ным. Встречаюсь с ним и не вижу лица его, следую за ним и не вижу спины его. Придерживаясь древнего Дао, чтобы овладеть существующим вещами, можно познать древнее начало. Это называется принципом Дао.
      
       Комментарий:
      
        -- "Смотрю на него и не вижу, а поэтому называю его неви- димым. Слушаю его и не слышу, поэтому называю его неслыши- мым. Пытаюсь схватить его и не достигаю, поэтому называю его мельчайшим". Как было сказано ранее (тексты NN1, 11), истина неуловима для рассудка и органов чувств. Она открыва- ется только тем, кто отбросил эти инструменты познания, равно как и само познание, и погрузился в пустоту. Что это значит? "Ви- деть -- не значит просто смотреть, это значит пребывать в покое, слившись с окружающим. Внимать звукам -- не значит просто слушать, это значит быть безмолвным и пустым". Та- ков перевод А. Кувшинова, точно отражающий скрытый смысл этого текста. Далее, однако, этот переводчик позволяет себе ли- тературное отступление от оригинала, и третье предложение зву- чит у него совершенно иначе: "Соблюдать умеренность -- это не значит ограничивать себя подобно скряге, но значит осущест- влять это постепенно, как бы в тайне от себя самого". Данный тезис, хотя и кажется неуместным, но все же согласуется с общим содержанием "Дао Дэ цзин" (см., напр., ком. к тексту N1, п.5).
        -- "Не надо стремиться узнать об источнике этого, пото- му что это едино". Здесь подразумевается источник трех вы- шеназванных признаков (либо источник правил, если следовать переводу А. Кувшинова, который признаки Дао перевел как пра-
      
       вила жизни). Подчеркивается два момента: единство всего сущего и невозможность постичь это единство обычными инструмен- тами познания (сущее "неясно и туманно", или же, в красивом переводе Б. Б. Виногродского -- "трепетное и мерцающее").
        -- "Его верх не освещен, его низ не затемнен". Налицо ут- верждение об иллюзорности всех высших устремлений. Добра и зла не существует, следовательно не существует и достойной похвалы добродетели. Не стоит говорить, что те или иные "высо- кие чувства" делают из нас "настоящих людей": ничто человече- ское не чуждо нам, и все это надо принять. Неприятие рождает страдание, а также искаженное видение реальности. Конечно, можно возразить, что иногда именно неприятие зла и борьба с ним вызывают в человеке чувство осмысленности, полноценно- сти его жизни, порождают некий прилив сил в стремлении к спра- ведливости. Но, согласно "Дао дэ цзин", в этом случае человек как бы признает само наличие зла, и в этом состоит его "принятие". Если бы он не находился в состоянии принятия, он бы чувствовал страх, связанный с возможным торжеством зла, при этом не желал бы даже думать о таком торжестве. Таким образом, "Дао дэ цзин" не выступает против борьбы со злом как таковой; эта книга выступает скорее против часто присущей такой борьбе панике и отчаянию, и против внешнего принуждения к этой борьбе (ибо высшей ценностью является свобода как возможность само- стоятельного осознания человеком ценности добра).
        -- "Придерживаясь древнего Дао, чтобы овладеть суще- ствующим вещами, можно познать древнее начало". Пытаясь обладать вещами, мы становимся их рабами. Отказываясь от ве- щей, мы становимся их господами. В данной фразе идет речь об искусстве управления своим внутренним состоянием в настоя- щем моменте через интуитивное чувствование меры.
      

    15.

      
       В древности тот, кто был способен к учености, знал мельчай- шие и тончайшие [вещи]. Но другим их глубина неведома. По-
      
       скольку она неведома, [я] произвольно даю [им] описание: они были робкими, как будто переходили зимой поток; они были нерешительными, как будто боялись своих соседей; они были важными, как гости; они были осторожными, как будто пере- ходили по тающему льду; они были просты, подобно неотде- ланному дереву; они были необъятными, подобно долине; они были непроницаемыми, подобно мутной воде. Это были те, ко- торые, соблюдая спокойствие, умели грязное сделать чистым. Это были те, которые своим умением сделать долговечное дви- жение спокойным, содействовали жизни. Они соблюдали Дао и не желали многого. Не желая многого, они ограничивались тем, что существует, и не создавали нового.
      
       Комментарий:
      
        -- "В древности тот, кто был способен к учености, знал мельчайшие и тончайшие [вещи]". "Дао дэ цзин" кажется нам очень древней книгой. Но уже в период ее написания люди но- стальгировали по прошлым временам. Это объясняется не толь- ко склонностью некоторых людей считать, что раньше было луч- ше, чем теперь. Дело в том, что в определенную эпоху, начало которой можно соотнести как раз со временем написания "Дао дэ цзин", сознание человека развилось настолько, что он пере- стал считать себя частью природы, ощутив себя как автономную личность. Одновременно он осознал и свое одиночество, могу- щество и безразличие окружающего мира, и свою беспомощ- ность перед ним. Возникшие в ту эпоху религии, в том числе даосизм, направлены как раз на решение этой новой психологи- ческой проблемы. В Древней Греции в то же самое время возник- ла философия, и первые философы занимались как раз поиском утраченного первоначала мира. Но можно ли они найти его, все- цело отдаваясь изучению внешних форм, вместо познания своей внутренней сущности? Рассматриваемая здесь фраза служит на- поминанием, что истинная ученость состоит не в исследовании и преобразовании материи ("они ограничивались тем что суще-
      
       ствует, и не создавали нового"), а в единении с ней. Это чувство сложно было описать на вновь возникшем рационалистическом языке, его нельзя постичь логическими умозаключениями, по- этому автор трактата "произвольно дает описание" истинного ученого.
        -- Итак, как видно из дальнейшего повествования, совершен- номудрый человек:
       ровен и спокоен (то, что здесь переведено как "робок"),
       чуток, бдителен, внимателен и осмотрителен ("нереши- телен"),
       сохраняет свое достоинство, благопристоен и сдержан по- добно гостю ("важен"),
       раскрыт вовне, отзывчив, искренен (иными словами, душа его открыта миру словно "тающее озеро, освобождающееся ото льда" или "долина"),
       не цепляется за свои вещи, взгляды и принципы, обладает широтой взгляда ("зыбок" характером, словно тающий лед),
       надежен, прост в общении и не кичится (интересно, что в современном языке с "неотделанным деревом" и "крепким дубом" ассоциируются не мудрецы, а глупцы и неудачники, что показывает, как сильно мы сбились с истинного пути: примерами могут служить слова "чурбан", "дубина" и др.).
       непонятен большинству людей, подобно "мутной воде" про- изводит скорее отталкивающее впечатление. Это обусловлено тем, что большинство людей подчинены своим страхам, и пото- му не приемлют ничего незнакомого и непонятного. Человек без страхов, излучающий свет в мир ("делающий грязное чистым") и "содействующий жизни" кажется им опасным, так как посягает на их самость (ложное ощущение собственного "Я"). Между тем, как говорится в "Чжуан-цзы", "приверженность человека Изна- чальному доказывается отсутствием страха". "Непроницаемость мутной воды" можно также трактовать как цельность натуры совершенномудрого.
       В "Чжуан-цзы" также сказано о том, какими были настоящие люди древности. Для лучшего понимания приведу здесь произ-
      
       вольную выдержку из этого философского памятника: "Настоя- щие люди древности не противились своему уделу одиноких, не красовались перед людьми и не загадывали на будущее. Такие люди не сожалели о своих промахах и не гордились своими уда- чами. Они поднимались на высоты, не ведая страха, погружались в воду, не замочив себя, входили в огонь и не обжигались [т. е. не зависели от материального -- прим.]. Таково знание, которое рождается из наших устремлений к Великому Пути. Настоящие люди древности спали без сновидений [по Фрейду это означа- ет, что у этих людей не было конфликта с их бессознательным, т. е. они были полностью осознающими -- прим.], просыпались без тревог, всякую пищу находили одинаково вкусной, и дыха- ние в них исходило из их сокровеннейших глубин... Скромные и уступчивые, они говорили сбивчиво и с трудом, словно заика- лись... Не предавая забвению исток всех вещей, не устремляясь мыслью к концу всего сущего, они радовались дарованному им, но забывали о нем, когда лишались этого. Вот что значит "не вредить Пути умствованием, не подменять небесное человече- ским". Таковы были настоящие люди... Они были покойны и уве- рены в себе, но не упрямы. Они были открыты миру и всеобъ- ятны, но красоваться не любили. Жили с легкой душой и как бы в свое удовольствие, делали лишь то, чего нельзя было не де- лать. Решительны были они и делали все по-своему".
        -- "Не желая многого, они ограничивались тем, что суще- ствует, и не создавали нового". То, что действительно существу- ет -- это настоящий момент. Желать многое и поэтому пытаться создавать новое -- означает попасть в рабство иллюзии време- ни. Существует несколько достаточно известных и простых мето- дик "погружения в настоящее". Все они сводятся к тому, что че- ловек должен попытаться ощутить себя присутствующим здесь, в данном конкретном месте, и сейчас, в данное конкретное вре- мя, а также ощутить собственное тело и осознать, что оно -- его.
       Итак, посмотрите вокруг и попытайтесь обратить внимание на мельчайшие детали вашего окружения: люди, предметы, их движение. Прислушайтесь к витающим в воздухе звукам (лай со-
      
       баки, рев мотора), либо тишине. Если вы говорите с кем-либо, со- средоточьтесь на его голосе. Не формируйте свою оценку проис- ходящего, не пытайтесь понять его причины, просто наблюдайте. Почувствуйте пространство вокруг себя, ощутите себя в нем. По- чувствуйте собственное тело, легкое покалывание в своих мыш- цах, проследите свое дыхание. Не позволяйте мыслям уйти от созерцания окружения, слушания, либо от концентрации на сво- ем теле (дыхании и пр.), позабудьте на миг обо всех проблемах. Повторяйте эту практику ежедневно.
       Также попробуйте закрыть глаза и вообразить, что вокруг вас находится светящаяся субстанция. Вдохните ее, и представьте, что она наполняет ваше тело. Через некоторое время медленно откройте глаза. Находитесь в приобретенном состоянии пока вам так комфортно.
       Попробуйте также практику осознания собственной смертно- сти: подумайте о том, что вы рано или поздно исчезнете, а ваше тело сравняется с землей. Это поможет вам осознать никчем- ность многих ваших стремлений и снова обратить внимание на главное, начать ценить каждое мгновение жизни.
       Б. Виногродский: "Ощущения должны осознаваться, а осо- знаваться они будут только посредством предельно спокойного дыхания".
       В "Чжуан-цзы" говорится о совершенномудром: "Став в серд- це своем "ясной зарей", он смог прозреть Одинокое. А прозрев- ши в себе Одинокое, он смог быть вне прошлого и настоящего. Превзойдя различие между прошлым и настоящим, он смог быть там, где нет ни рождения, ни смерти". Таким образом, только в со- знательном отречении от власти времени и состоит бессмертие.
      

    16.

      
       Нужно сделать [свое сердце] предельно беспристрастным, твердо сохранять покой, и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение. [В мире] -- большое разнообразие вещей, но [все они] воз-
      
       вращаются к своему началу. Возвращение к началу называ- ется покоем, а покой называется возвращением к сущности. Возвращение к сущности называется постоянством. Знание постоянства называется [достижением] ясности, а незнание постоянства приводит к беспорядку и результате] -- к злу. Знающий постоянство становится совершенным; тот, кто достиг совершенства, становится справедливым; тот, кто обрел спра- ведливость, становится государем. Тот, кто становится госуда- рем, следует небу. Тот, кто следует небу, следует Дао. Тот, кто следует Дао, вечен и до конца жизни [такой государь] не будет подвергаться опасности.
      
       Комментарий:
      
        -- Слово "беспристрастный" у Юй Кана и В. В. Малявина пе- реведено точнее -- "пустой". О смысле этого см. тексты N4,11; в английской версии С. Митчелла на этом месте: "очисти свой ум от всех мыслей...".
       Далее, "...все вещи будут изменяться сами собой" -- см. тек- сты N1 (п. 5 ком.), 2 (п.2 ком.), 7, 10 (п. 7 ком.), 37, 40.
       Итак, в первом предложении комментируемого текста дает- ся указание на то, что нам необходимо делать. В последующих предложениях говорится о том, что посредством таких действий точнее -- недействий) мы обретаем смысл жизни, становим- ся добрыми и счастливыми. Это связано с тем, что мы осознаем бренность всех материальных форм, и соответственно -- отно- сительную важность их преобразования. Все, что касается мира материальных форм, в том числе нашего тела, перестает быть для нас проблемным. В конце концов, все возвращается к свое- му источнику -- Дао. И если мы чувствуем этот источник внутри себя, то для нас не существует проблем, даже тех, что связаны с поддержанием жизнеспособности нашего организма, не гово- ря уже о других материальных заботах, потому что мы становим- ся едиными с главным, и так обретаем блаженство и бессмертие. Это и есть "возвращение к сущности".
      
        -- "Возвращение к сущности называется постоянством. Знание постоянства называется [достижением] ясности". В переводе А. Кувшинова возвращение к сущности означает "ис- полнить свою судьбу", в переводе Юй Кана это "возвращение к предначертанному". Таким образом, речь идет об обретении смысла жизни. Когда мы познаем смысл жизни, то наши изма- тывающие метания прекращаются, и мы обретаем постоянство. "Ясность" как следствие постоянства выступает синонимом осо- знанности, просветленности, а также Божественного Света В. В. Малявина это именно "просветленность").
        -- "...незнание постоянства приводит к беспорядку", то есть к обыденной суетности, "волчьим метаниям" и последующим несчастьям ("и [в результате] -- к злу"). "Не осознавая постоян- ство, суетишься, а от этого только неудачи" (перевод Б. Вино- гродского). Таким образом, знание смысла жизни делает чело- века добрым и счастливым, а незнание -- злым и несчастным.
        -- "Знающий постоянство становится совершенным; тот, кто достиг совершенства, становится справедливым". По Юй Кану, такой человек становится "Великодушным".
        -- "...тот, кто обрел справедливость, становится госуда- рем". Под государем здесь, очевидно, подразумевается человек, обретший власть над самим собой. Если так, то он становится правителем всего мира. Не случайно мудрецы говорят, что вели- чайшая власть -- это власть над собой. Такая власть открывает возможность счастья (см. текст 2, п. 1 ком.). Можно сказать, что государь -- это синоним слова "просветленный человек".
        -- Как уже говорилось ранее, под Дао можно понимать "есте- ственный порядок вещей". Необходимо пояснить, что это значит, чтобы понять фразу "следовать Дао". Дело в том, что физиче- ские законы этого мира полностью детерминируют наше суще- ствование, и с учетом этого говорить о свободе воли человека в высшей степени несостоятельно. Нас никто не спрашивал, хо- тим мы рождаться или нет. Мы не знаем, когда и по чьей воле умрем. Мы не выбирали наш пол, наследственность, а также родителей, которые нас воспитывали. Так выбираем ли мы самих
      
       себя, являемся ли мы хозяевами собственных жизней? Мы име- ем множество желаний, но контролируем ли мы факторы, под влиянием которых эти желания сформировались? Человек, гово- рят даосские философы, -- это полет стрелы: она движется туда, куда послала ее рука лучника. Это и есть "естественный поря- док вещей", или "естественный жизненный путь". Единственное наше отличие от стрел в том, что мы мним себя свободными. Но если так, то никто не может винить ни себя, ни других в том, что происходит; никто не может считать себя ни лучше, ни хуже других. Все мы -- одно, а добра и зла не существует в прин- ципе. "Следовать Дао" означает осознать эту истину. Не случай- но выше по тексту говорится об осознании постоянства и обре- тении власти над собой ("бытии государем"): власть есть ни что иное, как знание истины.
        -- Тот, кто следует Дао, "вечен", но только потому, что само Дао вечно, то есть вечен скорее единый мировой поток, чем чья-либо индивидуальность, которая на самом деле есть лишь иллюзия.
      

    17.

      
       Лучший правитель тот, о ком народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще хуже те правители, ко- торых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает. Поэтому, кто не заслуживает доверия, тот не поль- зуется доверием [у людей]. Кто вдумчив и сдержан в словах, успешно совершает дела, и народ говорит, что он следует есте- ственности.
      
       Комментарий:
      
        -- "Лучший правитель тот, о ком народ знает лишь то, что он существует". Этот вывод логично следует из концепции недеяния, бессмысленности преобразования бренной материи (см. тексты N2,5). Лучшие материальные условия могут лишь на
      
       время дать людям чувство удовлетворения, но даже это чувство нельзя сравнить с ощущением счастья. Последнее не зависит от материального благополучия, оно зависит от нашего отношения к миру. Чаще же стремление к материальному благополучию и само это благополучие оборачиваются вечным недовольством и лишними переживаниями. И все потому, что стремление к ма- териальным преобразованиям сродни борьбе со следствиями вместо причин. Вот почему лучший правитель стремится к ино- му: он пытается воздействовать на глубинные причины болезни, а не только на ее симптомы. В переводе А. Кувшинова лучшим правителем является тот, кто "дарует сознание всем своим под- данным, но при этом не стремится облагодетельствовать или наградить их, не стремится внушить к себе страх, не стремится внушить к себе трепет". Итак, сознание -- ключ к настоящему счастью.
        -- У Юй Кана комментируемый фрагмент выглядит так: выс- шем Властителе знают лишь то, что он существует. За ним следует тот, о ком -- добрая слава. За этим же -- тот, кого страшатся. За тем -- тот, кого презирают". Схожий перевод у Б. Виногродского.
       Как видим, добрая слава о правителе еще ничего не значит. С одной стороны, мы все понимаем, что высокий рейтинг попу- лярности политика связан не столько с его делами, сколько с уме- нием показать себя, работой его имиджмейкеров, финансовыми и другими ресурсами этого политика и его способностью контро- лировать СМИ. С другой стороны, если бы мы действительно это понимали, то описанная закономерность перестала бы действо- вать, а имиджмейкеры потеряли бы работу. Остается признать, что мы не понимаем и не распознаем конкретные случаи мани- пуляции нашим сознанием. Поэтому "Дао дэ цзин" лишний раз напоминает нам о том, что "добрая слава" правителей связана ни с чем иным, как с тем, что они поистине "требуют от народа их любить и возвышать".
        -- "Поэтому, кто не заслуживает доверия, тот не пользу- ется доверием людей]". У Юй Кана читаем: "Кто не преиспол-
      
       нен доверия, тому и не доверяют". Речь идет о т. н. "правиле бумеранга": на добро тебе обычно воздается добром, на зло -- злом. Если ты не доверяешь людям, то ты скрытен и извилист в общении, поэтому тебе тоже перестают доверять. Так теряется возможность ощутить радость межличностной близости и вза- имопонимания. В государственных делах последствия анало- гичны, но более глобальны. Если правитель не доверяет народу, и ограничивает его свободу в чем-либо (это всегда делается под предлогом, что народ "еще не созрел" для такой свободы), то на- род перестает доверять правителю, воспринимая его как тирана. Отсюда -- правовой нигилизм, непотизм и коррупция. Все это -- следствия недоверия народа действующей власти.
       У Б. Виногродского: "Если в тебе недостаточно веры, то и мир не верит тебе". Этот автор указывает на значимость веры для человека: "Ибо существует только то, во что веришь по-на- стоящему".
        -- "Кто вдумчив и сдержан в словах, успешно совершает дела, и народ говорит, что он следует естественности". У Б. Вино- гродского: "Будь внимательным, придавай ценность словам, ко- торые изрекаешь. Тогда сами достигаются успехи и вершатся дела. Представители всех родов считают, что высшее я нахо- дится в состоянии произвольной естественности". Важно под- черкнуть, что именно сдержанность словах и т. д.), а не рас- путство (словоблудние и т. д.) отождествляется с произвольной естественностью. Естественное поведение это не рабство у стра- стей и инстинктов, а освобождение от них путем изменения мо- дуса бытия, простой активизации сознания.
        -- Что касается перевода А. Кувшинова, у него на месте фра- зы о доверии значится: "Тот, кто слепо верит, тот не знает; тот, кто видит сам, не верит слепо". Другие варианты перево- да: "нуждающийся в доказательствах не знает; тот кто видит сам, в доказательствах не нуждается", либо "доказывающий не знает, знающий не доказывает". Последний вариант перевода -- отличная вакцина против нынешней болтологии (см. также анало- гичные высказывания в текстах N56, 81, а также ком. к тексту N37).
      
      

    18.

      
       Когда устранили великое Дао, появились "человеколюбие" и "справедливость". Когда появилось мудрствование, возник- ло и великое лицемерие. Когда шесть родственников в раздоґ ре, тогда появляются "сыновняя почтительность" и "отцовская любовь". Когда в государстве царит беспорядок, тогда появля- ются "верные слуги".
      
       Комментарий:
      
          -- Аналогичное по смыслу высказывание имеется в тексте
       N38, который, вероятно, и сподвиг дзэн-мастера Сун Сана утвер- ждать: "Когда Дао потеряно, приходит доброта. Когда доброта потеряна, приходит нравственность. Когда нравственность потеряна, приходит ритуал. Ритуал это шелуха истинной веры, начало хаоса". Примечательно, что в конфуцианстве имен- но ритуал ("ли") является важнейшим понятием. Согласно Кон- фуцию, если мы будем соблюдать некоторую совокупность пра- вил, то сможем достичь благополучия. Философия Дао, равно как и дзэн-буддизм, напротив, считают следование каким-либо строгим правилам менее или совсем не важным, а иногда даже излишним и вредным. Согласно этой философии, наше благо- получие зависит от нашей способности к недеянию, то есть от степени свободы от принципов и норм (тех же конфуцианских правил), а также от уровня развития нашей осознанности. Прин- ципы и нормы (типа требований "отцовской любви" и "сынов- ней почтительности") нужны тем, кто не способен к самосто- ятельному мышлению: таким людям необходимы постоянные подсказки, они нуждаются в опоре. Но действительно разумный человек не нуждается в опоре. Ее отсутствие не нагоняет на него страха, так как в любой конкретной ситуации его разум подска- жет ему, как следует поступить. Отсутствие определенности не является для него поводом для истерии. Соответственно, совер-
      
       шенномудрый не нуждается в заранее обговоренной нравствен- ности. Нет нужды ему и доказывать другим свою нравственность. Поскольку это -- человек, полностью осознающий и объективно воспринимающий реальность, принимающий ее такой, какая она есть, постольку в нем нет стяжательства или злобы. Он нравстве- нен сам по себе. Итак, мы видим, что описанная идеология видит благополучие в подлинной свободе, отличной от вседозволен- ности. Такая свобода сможет заменить прежнюю нравственность (те же конфуцианские "человеколюбие" и "справедливость", "сы- новнюю почтительность" и "отцовскую любовь"), причем сде- лает это весьма успешно.
       Важно, что сами понятия прежней нравственности не отри- цаются всецело. Так, Чжуан-цзы говорил, что Дао не отвергает сыновней почтительности, просто последняя не исчерпывает смысл первого, вследствие чего совершенномудрый и не ориен- тируется на нее. Совершенномудрый подобен путнику, который достигнув города, не видит той горы, которую проходил часом раньше, ибо та слишком далека от него. Эта гора, быть может, и служила ему ориентиром когда-то, но теперь он продвинулся вперед, и имеет другие ориентиры.
       Вероятно, что лишь совершенномудрому дозволено отбро- сить нравственность. Если человек не достиг совершенства, сле- дование строгим нравственным правилам, ведение аскетичного образа жизни, как правило, благоприятно сказывается на его раз- витии. И только тогда, когда делание добра входит в привычку, у человека возникает осознание добра -- тогда он может обой- тись без привычек. Аналогично, если мы пытаемся овладеть ка- ким-либо видом спорта или игрой на музыкальном инструменте, то сначала мы строго следует рекомендации учителя, но со вре- менем становимся способными осознавать свое тело, и застав- лять его делать именно то, что от него требуется: привычка в на- чале, сознательность в конце.
       Но значит ли это, что мы должны учить именно нравствен- ности и справедливости, а не Дао? Ведь они лишь временные и относительные пристанища, и мы можем утратить покой в бес-
      
       конечной погоне за добродетелями. По всей видимости, мы должны научить главному, а именно осознанному, бесстрашно- му, простому и бесхитростному существованию, непривязанно- сти к вещам и людям, тогда нравственность и справедливость появятся сами собой.
       Что будет, если мы поставим справедливость и нравствен- ность превыше всего, и начнем запрещать любое поведение, ко- торое расходится с указанными идеалами? К сожалению, подоб- ные сумасбродные идеи очень часто исходят из уст чиновников и религиозных деятелей. На этот счет в "Чжуан-цзы" сказано: "В старину Желтый Владыка впервые растревожил сердца лю- дей человечностью и долгом... Нынче казненные лежат друг на друге, закованные в колодки теснят друг друга, приговоренные к смерти стоят друг за другом. А между закованными в канда- лы и наручники ходят на цыпочках и размахивают руками после- дователи Конфуция и Мо Ди. Куда уж дальше! Большего позора и бесстыдства придумать нельзя! Неужели не видно, что их му- дрость и знание служат долоту и ошейнику? Что их человечность и долг служат кандалам и наручникам?". Таким образом, следует учить главному, вместо того, чтобы исправлять недостатки, воз- никшие вследствие отсутствия главного.
          -- "Когда устранили великое Дао, появились "человеколю- бие" и "справедливость"". Другой аспект этой фразы заключа- ется в следующем: "человеколюбие" -- это чувство любви вну- три нас, ощущение жизненной силы, желание бескорыстно со- вершать добрые дела, при этом важно помнить, что это чувство непосредственно связано со вселенской энергией -- с Дао, и мы можем говорить о самосущном "человеколюбии" (то есть о "че- ловеколюбии" как простой совокупности психических процессов в наших телах) только когда забыли о главном -- о рождающем этом человеколюбие. Если трактовать данное положение ради- кально, то получится следующее: точно так же, как безликое требование "справедливости" возникает, когда люди забыли подлинную свободу (осознанность существования), так и обо- собленное понятие "человеколюбия" появляется там, где люди
      
       забыли о любви как таковой, то есть о любви как о состоянии сознания, безотносительно к конкретному объекту. Ибо любить человека не то что бы нужно, это скорее приятно: любовь дарит радость. Поэтому мы должны стремиться не к человеколюбию, а в принципе к тому, чтобы свет любви исходил от нас, и то- гда человеколюбие родится само собой. На практике это должно означать: нельзя любить конкретного человека, не полюбив весь мир как таковой, в противном случае это уже не любовь, а соб- ственничество; нельзя "жадничать" своей любовью, скрупулез- но экономя жизненную энергию, иначе накопленная внутри вас любовь превратится в эгоизм; напротив, следует верить в не- иссякаемость своей любви, своего терпения и своих жизненных сил; нельзя требовать любви от других, так как из несвободы любви возникнуть не может. Вообще, комментаторы указыва- ют, что "Дао дэ цзин" требует лишь перестать беспокоиться о че- ловечности и справедливости, но не отрицает их.
          -- "Когда появилось мудрствование, возникло и великое лице- мерие". Когда человеку говорят, что он должен делать то-то и то- то, быть таким-то, чувствовать то, что необходимо (например, скорбь на похоронах, радость на торжественных мероприятиях), это вызывает его явный или неявный протест. Он начинает лице- действовать, врать и притворяться (изображать из себя "верного слугу"). Аналогично, когда человеку ставят завышенную планку, он отчаивается. Отчаяние отравляет его душу, и в итоге такой человек начинает отравлять окружающий мир. Начинается все с пессимистических мыслей о том, что люди -- совсем не разум- ные, а очень даже глупые и беспомощные существа, вредящие сами себе, более того, существа мерзкие и злые, неспособные на подлинную любовь и бескорыстное добро. Пессимизм перехо- дит в безразличие ко всему окружающему, в отрицание ценности жизни, то есть нигилизм. Отсюда -- рукой подать до тотального эгоизма и преступлений, равно как и до самоубийства. Вот поче- му Дао не приемлет слишком строгий путь нравственности: воз- можно, что сама навязчивая нравственность является причи- ной еще большей безнравственности людей.
      
       Так, требование сострадания -- это по сути требование стра- дания, но излишнее страдание не всегда хорошо. Другой пример: требование всегда усмирять свой гнев ошибочно, поскольку сам по себе гнев не плох, он естественен, он может быть праведным гневом, в то время как подавление естественных чувств само мо- жет оказаться пагубным.
       Вообще, в сфере нравственности очень сложно проследить ту меру количества, которая предопределяет переход от одного качества (добро) к другому (зло). Человек, пытающийся раз и на- всегда точно сформулировать некоторое нравственное правило, рискует оказаться попросту "мудрствующим лицемером", посто- янно твердящим другим людям о том, как им следует себя ве- сти, и забывая о том, что и самому неплохо было бы перейти в вопросе нравственности от теории к практике.
       Здесь также следует отметить, что обычная мораль предпо- лагает культивирование страха перед порицающим обществен- ным мнением, а религиозная мораль давит на психику с помо- щью угроз со стороны Божества, в итоге обе эти морали угнетают человека, превращают его в марионетку, тогда как подлинная мораль должна способствовать самоутверждению человека, должна служить человеку, вместо того, чтобы стращать его. Подлинная мораль не приемлет идеала самоотречения. Касаемо эгоистических страстей она просто показывает, что эти страсти на самом деле не относятся к "эго", то есть не приносят пользы для личности, и тем самым она помогает преодолевать их. Таким об- разом, здесь речь идет не об отречение от себя, которое непри- емлемо, а отречения от неправильного представления о себе, от неверной жизненной установки и пр. Так самоотречение превра- щается в самоосвобождение.
       Мораль совершенномудрого такова, что он следует ей с лег- костью, свободой и бескорыстием. Происходит это потому, что он максимально осознает действительность, ничего не приукра- шает и не отвергает своим взором, вследствие чего самолично понимает необходимость того или иного поступка и совершает его добровольно. Должное оказывается здесь одновременно
      
       желаемым. Можно сказать, что это человек, духовно развивший- ся до такой степени, чтобы самому понимать, что такое хорошо, а что такое плохо, безотносительно к общественному мнению или религиозным догматам. Он готов вступить в дискуссию по поводу вопросов нравственности с другими людьми, готов поне- сти наказание, если вдруг нарушит общественные устои, но не готов отказаться от истины.
      

    19.

      
       Когда будут устранены мудрствование и ученость, тогда на- род будет счастливее во сто крат; когда будут устранены "человеґ колюбие" и "справедливость", тогда народ возвратится к сынов- ней почтительности и отцовской любви; когда будут уничтожены хитрость и нажива, тогда исчезнут воры и разбойники. Все эти три вещи [происходят] от недостатка знаний. Поэтому нужно указывать людям, что они должны быть простыми и скромны- ми, уменьшать личные [желания] и освободиться от страстей.
      
       Комментарий:
      
        -- Изложенные в этом тексте мысли полностью дублируют ранее высказанные.

    "Когда будут устранены мудрствование и ученость, тогда народ будет счастливее во сто крат" -- см. текст N3 (п. 5 ком.), "...когда будут устранены "человеколюбие" и "справедли- вость", тогда народ возвратится к сыновней почтительности

       и отцовской любви" -- см. тексты N5, 18,
       "...когда будут уничтожены хитрость и нажива, тогда ис- чезнут воры и разбойники" -- см. текст N3 (п. 2 ком.), текст N1 (п. 6 ком.).
        -- "...когда будут устранены "человеколюбие" и "справедли- вость", тогда народ возвратится к сыновней почтительности и отцовской любви" -- как верно отмечал китайский император Сюань-цзун, в этих сроках автор требует перестать беспокоиться
      
      -- человечности и справедливости, но вовсе не отвергает эти мо- ральные принципы.
       Также отметим, что имеется в виду возвращение к есте- ственной, искренней сыновней почтительности и отцовской любви, происходящее спонтанно, само собой, а не возвраще- ние к клише-заповедям типа "сыновняя почтительность" и "от- цовская любовь", которые критиковались в тексте N18. "Дети изначально уважают старших, старшие для них почти как боги, а родители любят детей не потому, что их этому учат" (Б. Вино- гродский).
        -- У В. В. Малявина строки "нужно указывать людям, что они должны быть простыми и скромными" имеют другой смысло- вой оттенок: "Будь безыскусен, храни первозданную цельность". Здесь проглядывается намек на негативные последствия спе- циализации труда. Если человек искусен в чем-то одном, то он добьется в этом больших успехов, но не потеряет ли он себя как цельную личность? Общество, практикующее специализацию труда, может многое выиграть материально, но станут ли его чле-
       ны счастливее? (см. текст N3, ком. п. 2).
       Первейшее следствие специализации труда -- это одно- образность выполняемых изо дня в день действий. Работа спе- циалиста зачастую монотонна и скучна, и не доставляет никакого удовольствия.
       Второе следствие -- отчуждение человека от продукта соб- ственного труда. Занимаясь всем и сразу, ты не сможешь достичь успеха и получить прибыль, ибо в условиях специализации вы- живает только узкий специалист. Тебе приходится сокращать круг своих интересов. В итоге, как отмечал К. Маркс, мы прихо- дим к ситуации, когда "предмет, производимый трудом... проти- востоит труду как некое чуждое существо, как сила, не завися- щая от производителя". Человек лишается свободы, самолично убивает в себе творческое начало. И поскольку такое "отрицание человеком себя" оказывается совершенно необходимым для поддержания его физического существования, постольку "жизнь оказывается лишь средством к жизни" (К. Маркс).
      
       Третье следствие специализации труда -- зарождающая одномерность мышления, неспособность принять или хотя бы просто понять мировоззрение человека другой профессии. Од- номерность мышления тесно связана со специализацией труда потому, что последняя заставляет человеческий интеллект рабо- тать только в каком-то одном, достаточно узком направлении. По сути, это означает лишение рассудка, поскольку рассудок пре- вращается в средство для достижения совершенно недалеких практических результатов -- в прибор для производства прибо- ров (по Бергсону).
       Притом, что сама "компетентность так называемых специа- листов зачастую является чистой иллюзией или, по меньшей мере, ограничена чрезвычайно узкими рамками" (Р. Генон).
      

    20.

      
       Когда будет уничтожена ученость, тогда не будет и печали. Как ничтожна разница между обещанием и лестью, и как ве- лика разница между добром и злом! Надо избегать того, чего люди боятся. О! Как хаотичен [мир], где все еще не установ- лен порядок. Все люди радостны, как будто присутствуют на торжественном угощении или празднуют наступление весны. Только я один спокоен и не выставляю себя на свет. Я подо- бен ребенку, который не явился в мир. О! Я несусь! Кажется нет места, где мог бы я остановиться. Все люди полны желаний, только я один подобен тому, кто отказался от всего. Я серд- це глупого человека. О, как оно пусто! Все люди полны света, только я один подобен тому, кто погружен во мрак. Все люди пытливы, только я один равнодушен. Я подобен тому, кто не- сется в мирском просторе и не знает, где ему остановиться. Все люди проявляют свою способность, и только я один похож на глупого и низкого. Только я один отличаюсь от других тем, что вижу основу в еде.
      
       Комментарий:
      
        -- "Когда будет уничтожена ученость, тогда не будет и пе- чали". Это предложение может иметь несколько смыслов:
       А) См. текст N3 (п. 5 ком.).
       Б) В другом переводе "ученость" заменена "верностью вещам", что образует новый смысл фразы, также прекрасно согласующийся с общей идеей "Дао дэ цзин" -- см. текст N2 (п.6 ком.).
       В) Наконец, в англоязычной версии "Дао дэ цзин" в переводе Стивена Митчелла названные строчки выглядят так: "Прекрати беспрестанно думать, и таким образом положи конец своим проблемам" (см. п. 3 ком. к тексту N56, п. 1 ком. к тексту N4).
       Отметим, комментируемая фраза вовсе не говорит об устра- нении всякого знания или культе незнания. Речь идет лишь о вре- де чрезмерной погони за знанием: "Наша жизнь имеет предел, а знанию предела нет. Имея предел, гнаться за беспредельным гибельно" ("Чжуан-цзы"). Этому вторят индуистские Упанишады, напоминающие нам о том, что следует лишь приобрести одно знание особого рода, и тогда все обыденное знание станет уже не нужным: "В слепую тьму вступают те, которые чтят незнание. Словно еще в большую тьму -- те, которые наслаждались в зна- нии". Но что же это за знание особого рода, которое нам все же необходимо? В "Чжуан-цзы" о нем говорится следующим обра- зом: "Люди древности в своих знаниях достигли предела. Чего же они достигли? Они знали, что изначально вещи не существуют, -- вот предел, вот вся бездна смысла, и добавить к этому нечего. Те, кто шли за ними, считали, что вещи существуют, но нет границ между вещами. Те, кто шли потом, считали, что границы между вещами существуют, но никакая вещь не может быть "этим" или "тем" [т. е. что ни об одной вещи нельзя сказать что-либо опре- деленное -- прим.]. Противопоставление "этого" и "того" -- вот причина затемнения Пути". Таким образом, все нужное знание рождается из одного-единственного знания-осознания единства сущего.
      
        -- "Как ничтожна разница между обещанием и лестью, и как велика разница между добром и злом!". Одно дело -- го- ворить о добре, другое дело -- совершать его. Человек, постоян- но стремящийся к чему-либо, загоняет себя в тупик (см. текст N1, пп.3,5,6 ком.), и в итоге может прийти в отчаяние (см. текст N18, п. 3 ком.). Поэтому Дао заключается не в постоянном стремлении к добру, а в отрицании добра и зла, отрицании успеха и неуспеха, в нивелировке разницы между поруганьем и похвалой (но! -- мы можем возвести мысль о том, что между добром и злом нет ни- какой разницы (см. текст N2) в ранг очередной сухой концепции, и тем самым обесценить ее, сделать ее безжизненной, поэтому автор данного трактата играет на противоречиях, говоря теперь уже об огромной разнице между добром и злом).
       В переводе А. Кувшинова этот путь Дао выражается следу- ющим образом: "Пытаясь оказать добро другим, мы причиняем им зло, разве не стоит нам отказаться от этого?". У Юй Кана читаем: "Хвалить ли, хулить, -- не одно ли и то же? Что зло, что добро, -- уж так ли несхожи?". У Б. Б. Виногродского через риторические вопросы прослеживается та же мысль: "Как дале- ко отстоят друг от друга почтительность и пренебрежение? Как далеко отстоят друг от друга добро и зло?"
        -- "Надо избегать того, чего люди боятся". Вероятно, име- ется в виду, что нужно бороться с самими источниками челове- ческих страхов, находящимися внутри человека, вместо того, чтобы устранять их внешние "поводы". Это и называется "пе- рестать стремиться оказать добро другим". Если вы действитель- но хотите сделать кому-то добро, то попытайтесь помочь этому человеку изменить его внутренний мир. Но будьте осторожны -- это не должно перерасти в гнетущее нравоучение!
       В переводе А. Кувшинова рассматриваемая фраза выглядит так: "То, чего страшатся люди, чего они не могут не бояться, так это оказаться в одиночестве, оставленным всеми, но ни- кому не миновать этого!". Итак, мы должны преодолеть свою неполноценность, освободившись от страхов. Сделать это мож- но, только приняв их, осознав, что причины страха "не миновать"
      
       (см. текст N2 (п.2 ком.), 7). Мы должны безусловно принять все сущее. Тогда нам уже не нужна будет ни ученость, ни верность вещам, а страх исчезнет сам собой.
       Интересный перевод предлагает Б. Б. Виногродский: "Если человека боятся, то и он не может не бояться". Здесь указы- вается на тонкий психологический факт: человек, пытающийся внушить страх другим, на самом деле просто неуверен в себе, и поэтому пытается создать "страшный образ".
       Все приведенные переводы можно лаконично выразить в од- ной фразе: "Следует преодолевать страх путем осознания его ни- чтожности". Или же библейским: "В любви нет страха, но совер- шенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви" (1 Ин. 4:18).
        -- "О! Я несусь! Кажется нет места, где мог бы я остано- виться. Все люди полны желаний, только я один подобен тому, кто отказался от всего". Рассказчик отказался от накопления вещей и выбрал "ориентацию на бытие" (см. тексты N2, 10 (п. 6 ком)). Вот что значит "Я -- сердце глупого человека". Глупцом ка- жется тот, кто не стяжает и не пытается "урвать кусок".
        -- "О, как оно пусто!" -- см. тексты N4, 11.
        -- "Все люди пытливы, только я один равнодушен". Счастье не в количестве знаний (см. текст N3, п. 5 ком., текст N20, п. 1 ком.). Напротив, тот, кто стремиться много знать, часто движим чувством неуверенности в себе, боязнью прослыть глупцом. Тот, кто стремится не к количеству, а к качеству знаний, должен осознать лишь одно, но сделать это всем сердцем. Тогда он может и называть себя равнодушным, но в переводе Юй Кана выбрано другое слово -- безмятежность...
        -- "Только я один отличаюсь от других тем, что вижу основу в еде". Эта мысль уже обсуждалась в текстах N3 (п. 3 ком.) и N12 (п. 3 ком.), когда обсуждался символ "живота" как центра духов- ной энергии человека. Иными словами, "видеть основу в еде" значит видеть ее в своем внутреннем психическом мире.
       Здесь также имеется намек на отсутствие необходимости следовать строгой нравственности (см. тексты N1, 18). Так
      
       Дао критикует не только современное потребительское обще- ство, но и традиционные религиозные ценности. Дзэн-буддизм во многом перенял даосскую философию, поэтому можно при- вести в пример одну дзэнскую притчу на этот счет: "Некто спро- сил мастера дзэн, в чем суть его духовной практики. Тот ответил: Когда я хочу есть -- я ем. Когда хочу спать -- я сплю". Может по- казаться, что этот мастер не делает ничего особенного, однако именно тот, кто жаждет чего-то особенного, как правило, и явля- ется эгоистом. В действительности же этот мастер делает очень многое. В продолжении притчи он говорит: "Когда вы едите, то вы делаете тысячу и одну вещь: вы думаете, мечтаете, вообража- ете, вспоминаете. Вы не только едите. Когда я ем, то я просто ем: тогда существует только еда и ничего больше". Таким образом, сосредоточенность на еде служит, с одной стороны, способом самодисциплины, практикой сосредоточенного созерцания, а с другой -- позволяет не упускать чувственную полноту жизни. В даосских трактатах подчеркивается ценность радости жизни, полноты жизненных чувств.
       В переводе Б. Виногродского: "...в первую очередь я питаю то, что меня порождает". Таким образом, видеть основу в еде -- значит видеть основу в Дао.
        -- В целом комментируемый текст сводится к противопостав- лению совершенномудрого обычным людям. В связи с этим хо- телось бы отметить замечания, встречающиеся в литературе по этому поводу. Даосский мудрец может казаться со стороны со- всем обычным, даже неприметным, вероятно скромным челове- ком, ибо он все превозмогает и не стремиться выделиться. Но в то же время он как будто "не от мира сего", и потому может по- казаться то ли сумасшедшим, то ли просто оригинальным чело- веком. Он живет своей собственной жизнью, своим исключитель- ным взглядом на мир. Он живет богатством своего внутреннего мира, что позволяет ему ощущать свою жизнь как жизнь таковую; и так он всецело погружен в жизнь. В согласии с принципом неде- яния в даосском трактате "Гуань Инь-цзы" утверждается: в том, что мудрый говорит, делает и мыслит, он не отличается от обык-
      
       новенных людей, а в том, что мудрый не говорит, не делает и не мыслит, он отличается от обыкновенных людей.
      

    21.

      
       Содержание великого Дэ подчиняется только Дао. Дао бестелесно. Дао туманно и неопределенно. Однако в него туґ манности и неопределенности содержатся образы. Оно туґ манно и неопределенно. Однако в его туманности и неопреґ деленности скрыты вещи. Оно глубоко и темно. Однако в его глубине и темноте скрыты тончайшие частицы. Эти тончайґ шие частицы обладают высшей действительностью и досто- верностью. С древних времен до наших дней его имя не ис- чезает. Только следуя ему можно познать начало всех вещей. Каким образом мы познаем начало всех вещей? Только блаґ годаря ему.
      
       Комментарий:
      
          -- "Содержание великого Дэ подчиняется только Дао". Вы почувствуете благодатную силу в душе (Дэ) только тогда, когда увидите и примете действительность такой, какая она есть (Дао). В частности, вы почувствуете бодрость духа только тогда, когда примете свою наличную депрессию. Но при этом бодрость духа не должна быть неким "стимулом для принятия депрессии", когда мысли развиваются следующим образом: "хорошо, я буду терпеть свою депрессию, потому что таким образом снова смогу прийти к оптимизму". На самом деле само это "терпение" уже подразумевает "неприятие", и ни к какому оптимизму вы этим способом не придете. "Принятие" есть нечто большее чем "терпение".
          -- "Дао бестелесно". Действительность не сводится к ве- щам. Скорее это то изначальное, что движет вещами. Физики уже давно вывели, что существует две формы материи: веще- ство и поле.
      
          -- "Дао туманно и неопределенно". Действительность нель- зя выразить словами. В английском переводе Стивена Митчелла в начале данного текста значится следующее: "Дао несхваты- ваемо, как же мудрец знает о нем? Потому что он не привя- зывается к идеям". Таким образом, истина не сводится к идеям и концепциям, она выше этого. Но это не значит, что мы не долж- ны иметь своего мнения. Вопрос в том, насколько мы от него за- висим. Мы не должны зависеть от своих прежних взглядов: то, что оказалось истинным однажды, не обязано быть истинным вечно. И если мы встречаем необычные вещи, это не должно нас тревожить. Прежде всего, необходимо избавиться от фаль- шивых концепций и идей и взглянуть прямо в лицо действи- тельности.
       Дальнейшее упоминание "образов" и "вещей" намекает нам, что, несмотря на свою туманность и неопределенность, Дао все же существует, оно познаваемо, и является конечной истиной и реальностью.
          -- "Оно глубоко и темно". Действительность не доступна простому обывателю. Дальнейшее упоминание тончайших ча- стиц оригинале -- семян) указывает на "семена жизни", кото- рые содержатся в Дао. Именно оно дает нам жизненные силы, рождает желание творить и ощущать ("жить полной жизнью").
          -- древних времен до наших дней его имя не исчезает". Это значит, что мы имеем возможность познать Дао (хотя оно и ту- манно, и неопределенно, и глубоко, и темно). Голос жизни всегда теплится внутри нас: даже в жесточайшие невзгоды мы испыты- ваем надежду, верим в лучшее, и когда это лучшее приходит, то чувствуем себя полными жизни, будто ничего плохого и не случа- лось (конечно, вместо цепляния за надежды следует принимать данность, но этот пример, по крайней мере, иллюстрирует тот факт, что Дао не исчезает).
          -- "Каким образом мы познаем начало всех вещей? Только благодаря ему". Если вы любите жизнь, вы видите Бога в каждой вещи, в каждом человеке. Но для этого Бог должен быть внутри вас (ведь раз "Бог есть любовь", он и есть "любовь к жизни").
      
       Вы сами должны пустить Его туда. Здесь нет никакой теологии или излишней религиозности, вам не обязательно верить в до- брого дядьку на небесах или в легенды из прошлого. Стоит лишь почувствовать нечто важное внутри вас, и если вы это сделаете, то сами назовете это святым. Это важное -- творческая любовь, жизнеутверждающий поток, постоянно переливающийся через края самого себя вовне; мы все способны на такую любовь, и это -- и есть Бог внутри нас, который одновременно "начало всех вещей". Как писал Фейербах, Божественная сущность -- это ни что иное, как человеческая сущность, освобожденная от тела; нет Бога вне человека, Бог -- в нас самих. Так и в индуистских Упанишадах говорится: Атман (личностное я, сознание) и есть Брахман (Бог, весь мир). И так, чтобы узнать Божественное во всем сущем, надо познать себя (одновременно: чтобы увидеть самоценность человека и начать относиться к другим как к себе, нужно сначала увидеть человека в самом себе; любовь к другим людям начинается с любви к себе, которая противоположна эго- изму). У Стивена Митчелла читаем такой перевод комментиру- емых строк: "Как я понимаю, что Дао есть истина? Я просто смотрю вглубь себя и вижу".
      

    22.

      
       В древности говорили: "Ущербное становится совершен- ным, кривое -- прямым, пустое -- наполненным, ветхое сменяется новым; стремясь к малому, достигнешь многого; стремление получить многое ведет к заблуждениям". Поґ этому совершенномудрый внемлет этому поучению, коему необходимо следовать в Поднебесной. Совершенномудрый исходит не только из того, что сам видит, поэтому может ви- деть ясно; он не считает правым только себя, поэтому может обладать истиной; он не прославляет себя, поэтому имеет заслуженную славу; он не возвышает себя, поэтому он стар- ший среди других. Он ничему не противоборствует, поэтому он непобедим в Поднебесной. Слова древних: "Ущербное
      
       становится совершенным..." -- разве это пустые слова? Они действительно указывают человеку путь к [истинному] совер- шенству.
      
       Комментарий:
      
        -- "...стремление получить многое ведет к заблуждениям". Слово заблуждение можно перевести также как "тревоги". Чем больше мы имеем, тем больше мы можем потерять, поэтому бо- гатство рождает тревогу (см. текст N9, ком. 3). Или, как пи- шет Р. Генон, "чем больше у человека потребностей, тем больше шансов, что ему чего-то будет не доставать, и поэтому он будет несчастлив". Да и в самом процессе стремления к богатству мы постоянно думаем о том, что у нас может не получиться. Мы боимся, что все наши усилия окажутся напрасными. Поэтому стремление к богатству также рождает тревогу. Между тем, если бы мы жили настоящим моментом, который только и суще- ствует, если бы мы больше внимания уделяли самому процессу действия, а не его конечному результату, то подобных тревог можно было бы избежать (см. текст N39).
       Также следует указать на еще один аспект рассматриваемой фразы. Когда мы стремимся к чему-либо, то не всегда представ- ляем, что именно достигнутая нами цель влечет за собой. Заводя домашнее животное, чтобы играть с ним, мы можем и не дога- дываться, сколько хлопот потребуется с нашей стороны для его содержания. Так, мы получим не только то, что хотели, но и то, что нам не нравится. Аналогично если человек хочет стать знамени- тым, то он должен быть готов к тому, что будучи знаменитым, он уже не сможет спокойно прогуляться на улицам своего родного города, не отвлекаясь на докучливых поклонников и просто лю- дей, не упускающих шанса сфотографироваться со звездой (пусть даже лично им не интересной). Поэтому: сначала мы боимся не достичь, потом достигаем не того, чего хотели, а если даже и достигаем желаемого, то боимся его потерять (ср. с текстом
       N13). Одновременно из рассмотрения следующей фразы будет
      
       видно, что мы в любом случае либо теряем достигнутое, либо перестаем его желать.
        -- "Поэтому совершенномудрый внемлет этому поучению, коему необходимо следовать в Поднебесной". В оригинале ис- пользуется термин "единое". Подразумевается, что в этом мире все постоянно изменяется, и потому, достигая какой-либо цели, ты не сможешь удержать достигнутого. Изменяется положе- ние дел, изменяются сами твои желания. Так, за одними целя- ми следуют другие, и этот бег по кругу может продолжаться до самой смерти. Между тем тот, кто счастлив и удовлетворен, больше ни к чему не стремится. Как же можно достичь этого? Ре- шение в том, что для счастья не нужно стремиться к тем це- лям, которые свойственны нашей повседневной жизни. Такое стремление ни к чему не приведет. Но если, посмотрев на все полярности материального мира, мы воспримем их одинаковым образом, как часть "единого", то все стремления отпадут сами собой, и мы почувствуем великую свободу. Об этом и говорили, согласно комментируемому тексту, "древние". Так, в переводе Юй Кана слова "ущербное становится совершенным" переве- дены как "частное -- приобщается" Единому). Другие поляр- ности, о которых идет речь далее (кривое -- прямое, пустое -- наполненное) могут рассматриваться в этом же контексте, и со- вершенномудрый является идеалом в Поднебесной именно потому, что приобщается и возвращается к чему-то общему, ко- торое он видит за всеми полярностями; он есть "объемлющий сердцем Единое" (Юй Кан). В европейской философии ярким апо- логетом всеединства был Бенедикт Спиноза, который учил, что первозданную гармонию можно обрести, увидев себя как часть Вселенной, связанным с ней физически и духовно, и познав объ- ективную необходимость свершения во Вселенной тех или иных процессов. Эти соображения могут показаться достаточно отвле- ченной от реальной жизни философией, однако на самом деле нет ничего ближе к реальной жизни. Мы действительно тотально связаны с остальным миром, что несложно доказать (см., напр., ком. к текстам N1, 11, 62). Но если мы едины с внешней реаль-
      
       ностью, то она в принципе не может нас ни к чему принуждать. Всякое наше страдание возникает лишь из разделения мира на себя и на внешнюю реальность. Всякое счастье, в свою очередь, заключается в принятии истины всеединства. Это можно выра- зить во фразе: богат тот, кому меньше всего надо. Единство с природой, однако, не означает отказ от борьбы за свою жизнь, поскольку инстинкт самосохранения является такой же важной частью человеческой природы, как и склонность к сочувствию, взаимопомощи и любви. В чем же тогда состоит сознание себя в единстве с миром? Согласно Спинозе, человек должен по- ступать разумно, а именно отбросить эгоистические страсти, но сохранить подлинные (безвредные) чувства, пробуждающие в нас творческую активность и жизнерадостность. В этом случае единство с природой и счастье бесконфликтно сочетаются друг с другом.
        -- "Совершенномудрый исходит не только из того, что сам видит, поэтому может видеть ясно; он не считает правым только себя, поэтому может обладать истиной". Здесь в са- мой общей форме постулируется принцип объективного позна- ния. Говоря строго научно, абсолютная истина не доступна ни одному человеку. Это обусловлено и несовершенством нашего разума, и ограниченностью органов чувств (зрения, слуха и пр.). Все, что мы можем иметь -- это истина относительная. Но будь истина абсолютной или относительной, она в любом случае должна быть объективной. Относительная истина должна быть объективна хотя бы по отношению к самому познающему. Ины- ми словами, выводы исследования не должны зависеть от осо- знанных и бессознательных желаний и предпочтений исследова- теля. Он должен быть свободен от самого себя. Объективность, в принципе, и есть свобода, а свобода -- это залог счастья.
       В этом, к слову, сходятся практически все религиозные и фи- лософские учения. Поиск истины -- первоочередная задача че- ловека. Человек вообще является собой лишь в той мере, в ка- кой он стремится к истине. Через истину он обретает свободу и независимость. Так он становится целью в себе, а не средством
      
       для удовлетворения потребностей окружающих. Одновременно истина порождает любовь ко всем окружающим людям.
       "Дао дэ цзин" -- это одновременно религиозный и фило- софский трактат. Современная философия уже давно не касается вопросов души, занимаясь чем угодно, кроме действительно важных вещей. Беда религий, в свою очередь, состоит в том, что с течением времени они превратились в идеологии церковных организаций, и выработали собственные догмы, оспаривать ко- торые запрещается 6. Однако если вы хотите следовать Дао за- ботиться о душе), вам нужно полагаться не на догмы, а на соб- ственное критическое мышление. Вот почему в "Дао дэ цзин" так много иносказаний (часто его автор чуть ли не боится что- либо утверждать, даже если очень уверен в том, что говорит), вот почему в нем утверждается, что словами не познать истину, хотя сам он и есть совокупность слов! Все это должно подстегивать читателя к самостоятельному мышлению.
       Жаль, что даосизм как религия частично исказил этот дух Дао. То же самое, впрочем, можно сказать и об остальных религиях, которые изначально были направлены на поиск истины, но впо- следствии обросли догмами (Иисус Христос, например, говорил: "истина сделает вас свободными" -- он вовсе не призывал нас использовать веру в Бога в качестве способа уйти от необходи- мости мыслить, принимать самостоятельные решения; он ут- верждал: "Царствие Божие внутри вас" -- и вовсе не хотел, чтобы мы грезили каким-то "небесным" раем). Но если говорить не о даосизме, а именно о даосской философии, то она, равно как и дзэн-буддизм, воспринявший многое из учения о Дао, -- суть явления, отличные как от традиционной религии, олицетворя- ющей догматику, так и от традиционной философии, не заботя-
       0x08 graphic
       6 Вообще, в каждой религии есть свои достоинства и недостатки, и это связано с тем, что любая жизнетворная идея рано или поздно закосне- вает. И если мы призадумаемся, в чем же заключается жизнетворность религии, а в чем ее косность, то не найдем слов, лучших чем у М. Горь- кого, который писал: "Ложь -- религия рабов и хозяев... Правда -- бог свободного человека!".
      
       0x08 graphic
    щейся о душе. Следовать Дао -- значит не отворачиваться от ис- тины, какой бы они ни была, и тем самым сохранять свою душу. Ибо чистый разум есть, в сущности, сама свобода (свобода -- это не вседозволенность, а умение следовать разуму, или, по вы- ражению Спинозы, осознание необходимости) 7.
       7 Исходя из критерия способствования становлению самостоятель- ного (то есть свободного, разумного в мыслях и действиях) человека, известный философ Э. Фромм делил все религии на авторитарные и гуманистические. При этом следует отметить, что под религией он понимал любую систему ценностей, отвечающую на вопрос человече- ского существования (придающую жизни смысл, указывающую путь к гармонии с миром), и в этом смысле под понятие религии подводятся очень многие сугубо философские учения. Фромм определял гумани- стическую религию как ту, которая "избирает центром человека и его силы", и писал о ней следующее: "Человек должен развить свой ра- зум, чтобы понять себя, свое отношение к другим и свое место во Все- ленной. Он должен постигнуть истину, сообразуясь со своей ограни- ченностью и своими возможностями. Он должен развить способность любви к другим, как и к себе, и почувствовать единство всех живых существ. Он должен обладать принципами и нормами, которые вели бы его к этой цели. Религиозный опыт в таком типе религии -- пере- живание единства со всем, основанное на родстве человека с миром, постигаемым мыслью и любовью. Цель человека в гуманистической религии -- достижение величайшей силы, а не величайшего бессилия; добродетель -- в самореализации, а не в послушании. Вера -- в до- стоверности убеждения, она основана на опыте мысли и чувства, а не на том, чтобы бездумно принимать чужие суждения. Преобладающее настроение -- радость, а не страдание и вина, как в авторитарной ре- лигии. В случае если гуманистические религии теистичны, бог в них яв- ляется символом сил самого человека, реализуемых им в жизни, а не символом насилия и господства, не символом власти над человеком". Фромм отмечал, что во многих религиях и учениях переплетаются гуманистические и авторитарные черты, называя даосизм одним из примеров гуманистической религии. В связи с этим хотелось бы обра- тить особое внимание читателя на приведенную здесь характеристику гуманистической религии: она способна дать лучшее представление о сущности Дао. Авторитарная религия, по Фромму, отчуждает чело- века от его собственных сил, являя ему некую внешнюю божественную
      
        -- "Он ничему не противоборствует, поэтому он непобедим в Поднебесной". Совершенномудрый обрел гармонию с миром, узрев Единое во множестве вещей. Он не бросается в крайности; благодаря чуткости и сознанности его движения соответствуют движению мира, они осторожны и гибки. В этом и есть "недея- ние" и следование Единому.
      

    23.

      
       Нужно меньше говорить, следовать естественности. Быстґ рый ветер не продолжается все утро, сильный дождь не про- держится весь день. Кто делает все это? Небо и земля. Даже небо и земля не могут сделать чтоґлибо долговечным, тем более человек. Поэтому он служит Дао. Кто [служит] Дао, тот тождественен Дао. Кто [служит] Дэ, тот тождественен Дэ. Тот, кто теряет, тождественен потере. Тот, кто тождественен Дао, приобретает Дао. Тот, кто тождественен Дэ, приобретает Дэ. Тот, кто тождественен потере, приобретает потерянное. Только сомнения порождают неверие.
      
       Комментарий:
      
        -- "Кто [служит] Дао, тот тождественен Дао. Кто [служит] Дэ, тот тождественен Дэ. Тот, кто теряет, тождественен потере. Тот, кто тождественен Дао, приобретает Дао. Тот, кто тождественен Дэ, приобретает Дэ. Тот, кто тождестве- нен потере, приобретает потерянное". Прежде всего отметим: тождественность потере означает, что тот, кто теряет связь с Дао и Дэ, не имеет ничего, кроме потерь; в то же время тот, кто служит Дао и Дэ, полностью отдает себя миру, но тем самым приобретает нечто большее по сравнению с тем, что он отдал. Таким образом, в рассматриваемом фрагменте указывается на пользу пути Дао
       0x08 graphic
       силу, которой нужно подчиняться и которой нельзя перечить. Фромм подчеркивал, что такая религия делает человека злым и подавленным, лишая его разума, веры и любви. См. в этой связи текст N18, ком. 3.
      
       и Дэ. Необходимо пояснить, в чем она заключается. Тот, кто хоть раз испытывал чувство любви ко всему миру, должен понять это. Именно это чувство, проистекающее из внутренней очищающей психической силы, позволяет нам жить в мире страданий и поро- ков, и вместе с тем -- радоваться такой жизни. Из любви к миру необходимо следует любовь к себе как части этого мира. Такая любовь противоположна эгоизму и нарциссизму, которые, в свою очередь, на самом деле проистекают из нелюбви к себе, из не- принятия своей таковости и из желания "заполнить" себя чем-то внешним (вещами, похвалой и вниманием других людей и пр., см. текст N9). Настоящая любовь к себе сочетается с любовью к дру- гим людям, и вообще -- ко всему сущему. Отметим, что под лю- бовью к миру не следует понимать "любовь" к некоему абстракт- ному образу всего сущего -- совокупному образу вещей, людей и событий -- это есть любовь к самим реальным вещам, людям и событиям, а не к каким-то их мысленным образам. И вот эта лю- бовь к миру и людям порождает желание творить на благо мира и других людей. Но если вы попытаетесь, повинуясь чьим-либо нравоучениям, служить людям, не имея в себе этой любви, то очень скоро можете почувствуете боль утраты и злость, ведущие к эгоизму. И все потому, что пытаетесь отдать миру то, чего сами не имеете. В то же время, если вы служите Дао и Дэ, то вы об- ретаете любовь, и потому все нравоучения для вас излишни: вы сами желаете быть нравственным, вы испытываете радость от самопожертвования, ибо наблюдаете в нем выражение своей жизнеспособности, своего душевного богатства. В этом и состоит польза Дао и Дэ. Речь идет об определенном состоянии сознания, дарующем ощущение безграничной свободы, и желание быть нравственным (любовь, кстати, можно понимать именно как об- щее состояние, а не как конкретное чувство). Без него нет смыс- ла в аскетизме и самопожертвовании: тогда они принесут лишь вред. Так и в Библии говорится: "Всякому имущему дано будет, а у неимущего отнимается и то, что имеет". Именно в этом клю- че следует понимать комментируемый фрагмент, и именно этим (состоянием сознания) Дао отличается от крайней духовности,
      
       которая есть ни что иное, как "страсть". "Дао дэ цзин" выступает за "полноту жизненных свойств", которая сама по себе выше лю- бой нравственности, и является ее условием и основанием.
        -- "Только сомнения порождают неверие". В переводе А. Кув- шинова: "Доказывающий не знает, знающий не доказывает" (см. текст N17, п. 4 ком., также тексты N56, 81). В переводе Юй Кана: "Кто не преисполнен доверия, тому -- не доверяются", сходен с этим и перевод В. В. Малявина (см. текст N17, п. 3 ком.). У Б. Виногродского: "Если в тебе самом недостаточно веры, тогда и мир не сможет поверить в тебя".
      

    24.

      
       Кто поднялся на цыпочки, не может [долго] стоять. Кто де- лает большие шаги, не может [долго] идти. Кто сам себя вы- ставляет на свет, тот не блестит. Кто сам себя восхваляет, тот не добудет славы. Кто нападает, не достигает успеха. Кто сам себя возвышает, не может стать старшим среди других. Если исходить из Дао, все это называется лишним желанием и бесґ полезным поведением. Таких ненавидят все существа. Поэтому человек, обладающий Дао, не делает этого.
      
       Комментарий:
      
        -- В данном тексте снова говорится о вредоносности чрез- мерных стремлений (см. также ком. к тексту N1). Лишь если мы помним о настоящем моменте, мы сможем строить те или иные планы на будущее, стремиться к чему-либо, не становясь заложниками этого будущего. Поэтому вместо того, чтобы жить завтрашним днем, "Дао дэ цзин" предлагает нам окунуться в сегодняшний. Сэндзаки Неген писал: "Человеческое стремле- ние является причиной страдания, а страдание приносит стрем- ление еще к чему-то другому, таким образом человек никогда не может избежать сансары, беспокойства, суетной мирской жизни".
      
        -- Иисус Христос, между прочим, призывал нас к тому же, го- воря следующее: "Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может при- бавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботи- тесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, кото- рая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о за- втрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы".
       Отметим и даосский трактат "Чжуан-цзы", также призыва- ющий к природной простоте. В нем говорится: "Птица, вьющая гнездо в лесу, довольствуется одной веткой. Полевая мышь, при- шедшая на водопой к реке, выпьет воды ровно столько, сколько вместит ее брюхо".
        -- Буквальное толкование рассматриваемого текста дает сле- дующий смысл: не следует пытаться прыгнуть выше всех, бежать быстрее всех, прославиться своими достижениями и завоевать авторитет. У каждого человека свое место в мире. Как говорится в "Чжуан-цзы", "даже если у повара на кухне нет порядка, хозя- ин дома и распорядитель жертвоприношений не встанут вместо него к кухонному столу", равно как и наоборот. Поэтому глупо мечтать быть самым сильным, известным, богатым, умным, та- лантливым и пр. Действительно, если вы преуспели в чем-то, это еще не значит, что случилось нечто хорошее. Возможно, следо- вало бы направить свои усилия и способности на достижение чего-то более полезного, а вместо этого вы потратили время про- сто на то, чтобы выделиться из толпы! На вас, конечно, обратят внимание, но ведь не каждый выделяющийся выделяется чем-
      
       то хорошим. Одновременно фраза "таких ненавидят все суще- ства" указывает, что тот, кто выделяется из общей массы, неиз- бежно вступает с ней в конфликт, тогда как счастье заключается в гармонии со всем, достигаемой не разделением, а единством. В итоге, когда человек поймет бессмысленность своих устремле- ний, все то, что он достиг, будет внушать ему отвращение. Боль- шинство людей, конечно, бегут от этого подспудного чувства, пытаясь внушить себе, что проделали огромную работу не зря, но такой самообман приводит лишь к тому, что одни и те же ошибки совершаются снова и снова, а истина, которая, по словам Христа, должна сделать нас свободными, становится от нас все дальше.
        -- В английском переводе Стивена Митчелла, между тем, утверждается: "Кто цепляется за свою работу, не создаст ни- чего для потомков".
        -- "Кто сам себя выставляет на свет, тот не блестит". Тот, кто погружен в постоянные стремления, ищет славы, тот не является "просветленным". В целом, в данном тексте автор высмеивает тщеславие, а также бесполезные попытки напол- нить себя мыслями и чувствами. Результаты таких попыток, как правило, оказываются противоположны нашим ожиданиям. Мы думаем, что это лишь случайность, и не хотим поверить, что в этом -- всеобщий закон. Мы думаем, что еще чуть-чуть напря- жения, жертв, терпения, и достигнем гармонии и счастья, но это чуть-чуть будет длиться вечно, если мы не следуем Дао.
      

    25.

      
       Вот вещь в хаосе возникающая, прежде неба и земли ро- дившаяся! О, беззвучная! О, лишенная формы! Одиноко стоит она и не изменяется. Повсюду действует и не имеет преград. Ее можно считать матерью Поднебесной. Я не знаю ее имени. Обозначая иероглифом, назову ее Дао; произвольно давая ей имя, назову Великое. Великое -- оно в бесконечном движении. Находящееся в бесконечном движении не достигает предела.
      
       Не достигая предела, оно возвращается своему истоку]. Вот почему велико Дао, велико небо, велика земля, велик также и государь. Во Вселенной имеются четыре великих, и среди них -- государь. Человек следует [законам] земли. Земля слеґ дует [законам] неба. Небо следует [законам] Дао, а Дао следует самому себе.
      
       Комментарий:
      
        -- "Вот вещь в хаосе возникающая...". Истинный путь воз- никает в спонтанности. Спонтанность действий вовсе не озна- чает потворство сиюминутным прихотям. В состоянии осо- знанности такое потворство невозможно, потому что человек понимает вред рабства у чувств. Один раз он оступится, но бы- стро поймет ошибку, и поэтому уже в следующий миг его спон- танность выразится в извинениях и стремлении загладить вину. Итак, в спонтанности нет никакого вреда. Тем более что Дао не просто спонтанно, но также спокойно и пусто (см. тексты 4,11). "О, беззвучная!" означает "О, спокойная!". "О, лишенная формы" означает "О, пустотная!". В понимаемой таким образом спонтан- ности нет места страстям.
        -- не знаю ее имени. Обозначая иероглифом, назову ее Дао; произвольно давая ей имя, назову Великое". В Китае принято да- вать ребенку два имени: первое при рождении, а второе по дости- жении совершеннолетия. Здесь автор говорит о том, что не знает первого имени "матери Поднебесной" (вероятно потому, что при ее возникновении еще не существовало никого, кто мог быть дать ей имя), но может дать ей второе имя -- Дао. "Коли вынуж- ден дать и первое -- называю Его Великим, а Великого -- Усколь- зающим, Ускользающего -- Удаляющимся, Удаляющегося -- Пре- вращающимся [переходящим в свою противоположность]" (Юй Кан). Здесь имеется в виду, что когда ты увлекаешься именами вещей (чем-то поверхностным), их сущность (главное) ускольза- ет от тебя. Так, если ты только что чувствовал Дао, но принялся исследовать это чувство, либо, еще хуже, всем об этом разбал-
      
       тывать, то оно быстро ускользнет от тебя и превратится в свою противоположность (в подавленность, злость и эгоизм).
        -- "Находящееся в бесконечном движении не достигает пре- дела. Не достигая предела, оно возвращается своему исто- ку]". Дао порождает множество материальных превращений, которые мы наблюдаем чуть ли не ежесекундно. Этим превра- щениям нет предела, и поэтому нам нужно сконцентрироваться не на них, а на более важном. Только тогда мы увидим, что "ве- лико Дао, велико небо, велика земля, велик также и государь". Под государем здесь понимается человек как таковой. Далее по тексту еще раз подчеркивается, что велико не только Дао, небо и земля, но и жизнь человека.
       В связи с этим полезно помнить о том, что мы не должны делать свои подлинно человеческие качества -- разумность и способность к труду -- исключительно средством поддержа- ния своего физического существования и обеспечения свое- го материального процветания: человек является человеком обладает ценностью как "государь") лишь постольку, по- скольку он свободен от индивидуальных физических потреб- ностей и может направить свое сознание и свое творчество на благо других людей и всего мира в целом, видя в этих объектах ту же самую сущность (материальную и духовную), что и в себе самом. Именно поэтому подлинно человеческим состоянием является любовь.
        -- "Человек следует [законам] земли. Земля следует [зако- нам] неба. Небо следует [законам] Дао, а Дао следует самому себе". У Б. Виногродского: "Человек берет за образец Землю. Земля берет за образец Небо. Небо берет за образец Путь. А образцом для пути является он сам в своей естествен- ности".
       "Дао следует самому себе". Эту фразу можно перевести как "Дао следует естественности". (Б. Б. Виногродский в примеча- нии к своему переводу пишет о том, что иероглифы, переводи- мые им как "самопроизвольная естественность" могут обозна- чать также природную среду и природу в целом.)
      
      

    26.

      
       Тяжелое является основой легкого. Покой есть главное в движении. Поэтому совершенномудрый, шагая весь день, не отходит от [телеги] с тяжелым грузом. Хотя он живет прекрасґ ной жизнью, но он в нее не погружается. Почему властитель десяти тысяч колесниц, занятый собой, так пренебрежительно смотрит на мир? Пренебрежение разрушает его основу, а его торопливость приводит к потере власти.
      
       Комментарий:
      
        -- "Тяжелое является основой легкого". Все познается в срав- нении. Как сказал Протагор, "человек есть мера всех вещей". Так же, как не существует ничего объективно тяжелого или легкого, нет и объективного добра и зла, нет априори важного или неваж- ного. "Что вообще значат такие слова как "важно" или "не важ- но"? "Важно" иметь хорошую память? Тот, кто имеет плохую -- плохой человек? Разве не существует много дебилов с хорошей памятью?" (Кодо Саваки). Эта цитата побуждает строить некую иерархию ценностей, расставлять приоритеты, но если до кон- ца углубляться в этот вопрос, то станет ясно, что нет ни высших ни низших ценностей, нет вообще ничего объективно важного, равно как и объективного критерия для разграничения противо- положностей. Все противоположности -- лишь продукт нашей умственной деятельности.
        -- "Покой есть главное в движении": сохранение внутреннего спокойствия и непредвзятости есть главное условие всякой деятельности.
        -- "Поэтому совершенномудрый, шагая весь день, не отхо- дит от [телеги] с тяжелым грузом". Тот, кто помнит о сказан- ном выше, совершит много дел, но не устанет, создаст много вещей, но не станет их рабом, построит много планов, но не за- будет в процессе их осуществления про главное, он не запута-
      
       ется в буднях. Ибо, "хотя он живет прекрасной жизнью, но он в нее не погружается". Он не уходит, словно отшельник, в лес, и не прибегает к бесполезным лишениям. Он наслаждается чув- ственным миром, как все люди, но в отличие от них не позволя- ет себе стать зависимым от чувств. На самом деле, если что-то действительно идет вам во вред, то достаточно просто ясно осознать это, почувствовать данную истину всем своим суще- ством, и тогда вы найдете достаточные силы, чтобы тут же отказаться от разрушающих наслаждений (если вы вправду осознали их разрушительность и не пытаетесь обманывать себя, то в ту же секунду они просто перестанут быть наслаждениями.) Перевод у Б. Виногродского: даже если он видит впереди пре- карсные возможности для улучшения жизни, это не нарушает его покоя, и он легко проходит мимо".
        -- "Почему властитель десяти тысяч колесниц, занятый собой, так пренебрежительно смотрит на мир?". Потому что он пытался обрести счастье путем установления господства над людьми и вещами, но не сумел. Желание господствовать было выражением его подсознательной неуверенности в себе, однако он так и не решился действительно "заняться собой". Он пред- почитал заниматься внешними вещами. Теперь он владеет мно- гим, но страшно боится потерять это, потому что тогда потеряет и уверенность в себе. Он снова и снова пытается продемонстри- ровать миру свою власть, и поэтому относится к нему "пренебре- жительно". Это его зависимость. Пренебрежение проявляется не только к людям, но и вещам, которые он приобрел, потому что они также -- лишь его "неживые подданные". А если прене- брежительно смотришь на свои богатства, какая в них польза? Так "пренебрежение разрушает твою основу", а желание по- стоянно что-то делать ("торопливость", или же беспокойность, суетность в делах) приводит к потере власти (над собой!). Совер- шенномудрый, в противоположность сказанному, чрезвычайно дорожит своей жизнью, и именно поэтому отказывается от вла- сти и вещей (но не от мирских удовольствий).
      
      

    27.

      
       Умеющий шагать не оставляет следов. Умеющий гово- рить не допускает ошибок. Кто умеет считать, тот не пользу- ется инструментом для счета. Кто умеет закрывать двери, не употребляет затвор, и закрывает их так крепко, что открыть их невозможно. Кто умеет завязывать узлы, не употребляет ве- ревку, [но завязывает так прочно], что развязать невозможно. Поэтому совершенномудрый постоянно умело спасает людей и не покидает их. Он всегда умеет спасать существа, поэтому он не покидает их. Это называется глубокой мудростью. Таким образом, добродетель является учителем недобрых, а недо- брые -- ее опорой. Если [недобрые] не ценят своего учителя и добродетель не любит свою опору, то они хотя и [считают себя] разумными, погружены в слепоту. Вот что наиболее важґ но и глубоко.
      
       Комментарий:
      
       Данный текст снова обращается к проблеме недеяния. Не нужно пользоваться инструментом для счета, веревкой и пр., чтобы достичь успеха. У С. Митчелла: "Хороший путешествен- ник не имеет фиксированного плана".
       Точно так же не нужно пытаться быть добродетельным, что- бы совершать добрые поступки. В противном случае вам будет трудно сознаваться себе в собственном несовершенстве, и вы не сможете быть честным с самим собой. Это будет первым шагом, разделяющим вас с реальностью. Так добродетель становится "учителем недобрых" (тех, кто врет самому себе, и поэтому да- лек от счастья). Далее "недобрый" человек, подспудно чувствуя свою несостоятельность на выбранном поприще, постарается сделать добрее раз уж не себя, то хотя бы других людей. Это же- лание возникает у таких людей довольно часто. Так его "добро" обращается навязчивым нравоучением. Причем нравоучением
      
       с паническим оттенком, потому что в подсознании у человека будет сидеть мысль: "Если мои нравоучения не принесут пользу, то все мои стремления постигнет полный провал!". Так стремле- ние к добру уничтожает добро. Но если вы будете жить сегод- няшним днем, не строя планов, и при этом постараетесь быть честным с самим собой, то добродетель сама придет к вам. "Это называется глубокой мудростью".
       В связи со сказанным интересно отметить следующую фразу в переводе рассматриваемого текста А. Кувшиновым: потому тот, кто стремится улучшить жизнь людей, не может быть им хорошим наставником; тот, кто не стремится оказать благодеяние людям, тем легче может помочь им".
       Настоящая добродетель начинается с того, что человек готов признать зло не только в других людях, но и в самом себе, а также невозможность искоренения этого зла. Тогда, лишившись всякой надежды, он перестанет заглядывать в буду- щее, примет то, что познал, и попытается просто делать то хо- рошее, что он может, не особо задумываясь над тем, что он мо- жет, и что есть "хорошее". Этим его "недеяние" будет отличаться от попустительства. Нравственное попустительство, напротив, свойственно тем, кто разочаровался в собственной добродете- ли и сам не заметил, как потерял интерес ко всему живому, став эгоистом. Итак, совершенномудрый открыт всему случающемуся в мире, словно "дверь без замка". Тем самым он сохраняет "узел" своей личности, не используя веревку.
      

    28.

      
       Кто, зная свою храбрость, сохраняет скромность, тот [по- добно] горному ручью, становится [главным] в стране. Кто стал главным в стране, тот не покидает постоянное Дэ и возвраща- ется к состоянию младенца. Кто, зная праздничное, сохраняет для себя будничное, тот становится примером для всех. Кто стал примером для всех, тот не отличается от постоянного Дэ и возвращается к изначальному. Кто, зная свою славу, сохраня-
      
       ет для себя безвестность, тот становится главным в стране. Кто стал главным в стране, тот достигает совершенства в постоян- ном Дэ и возвращается к естественности. Когда естественность распадается, она превращается в средство, при помощи кото- рого совершенномудрый становится вождем и его великий поґ рядок не разрушается.
      
       Комментарий:
      
        -- "Кто, зная свою храбрость, сохраняет скромность, тот [подобно] горному ручью, становится [главным] в стране". Это можно понимать так: "Кто не растрачивается на мелочные цели и не стремиться иметь власть над людьми, кто тратит свои духов- ные силы действительно на стоящие цели, тот способен вместить в себя весь мир, словно ущелье вмещает реку, и обретает власть над самим собой, над той страной, что внутри него внутри него -- мир)". Стремление обрести власть над людьми и внеш- ним миром часто свидетельствует о надменности и кичливости человека, и не может считаться достойной целью. Но кто, зная свои славные качества, признает, что в нем есть и позор, тот об- ретет нечто большее -- власть над собой, а это значит -- над сво- ей судьбой.
        -- "Кто стал главным в стране, тот не покидает постоян- ное Дэ и возвращается к состоянию младенца". Это значит: "Кто обрел власть над собой, тот и обрел власть над миром, и слив- шись с ним, избавился от стремления различать; он вновь обрел непосредственность, искренность и жизнерадостность ребенка".
        -- "Кто, зная праздничное, сохраняет для себя будничное, тот становится примером для всех". Кто, видя белое, помнит о черном, тот смотрит на мир объективно, и истина открыта ему. Кто не теряет голову от празднеств, и в окружении страстей со- храняет здравый рассудок, тот действительно является приме- ром для всех. Одновременно этими качествами он отличается от ребенка. У В. В. Малявина: "Знай свое светлое, но блюди свое темное: станешь образцом для Поднебесного мира". Итак, мы
      
       должны мыслить позитивно, верить в успех и возможности лю- дей, ибо мысли материализуются, и все мы определяемся тем, что мы думаем, но при этом важно понимать, что позитивное мышление это не означает забвение негативных явлений в жиз- ни, оно не означает призыв "видеть мир сквозь розовые очки", как это бывает у детей. Аналогично в наслаждениях мы должны знать меру, что также обычно недоступно детям.
        -- "Кто, зная свою славу, сохраняет для себя безвестность, тот становится главным в стране. Кто стал главным в стра- не, тот достигает совершенства в постоянном Дэ и возвра- щается к естественности". Эти строки по смыслу повторяют те, что обсуждались в пп. 1, 2. Видя славу, нужно помнить о позоре, о том, что этот позор может последовать за славой, и лишь тем, что он следует за славой, он и будет плох. Забираясь на вершину горы, помни о том, как больно с нее падать, как трудно дышать при тамошнем разреженном воздухе, и как там одиноко. Если ты действительно помнишь обо всем этом, и тем не менее, не остав- ляешь своей цели, значит ты прав.
       "Иисус же, узнав, что хотят прийти, нечаянно взять Его и сде- лать царем, опять удалился на гору один" (Ин. 6:15).
       Перевод В. В. Малявина: "Зная свою славу, но блюдя себя в умалении, станешь долиной Поднебесного мира". Долина здесь олицетворяет пустотность (см. ком. к тексту N11).
        -- "Когда естественность распадается, она превращается в средство, при помощи которого совершенномудрый стано- вится вождем и его великий порядок не разрушается". Сохраняя спонтанность и естественность действий, совершенномудрый способен на великие свершения. "Потому что великий порядок свободен от распорядка" переводе А. Кувшинова). В ориги- нале используется иероглиф "пу", означающий не только есте- ственность, но "дерево", "дуб". Таким образом, человеку следу- ет быть простым, словно необработанная древесина: см. текст
       N15. У В. В. Малявина этот иероглиф переведен как "цельный ствол", благодаря чему подчеркивается важность сохранения целостной, уверенной в себе личности, берегущей свои "корни",
      
       то есть свою душу. Переводчик указывает, что ""необработан- ное дерево" -- неоднократно встречающаяся в "Дао дэ цзине" метафора "первозданной цельности" бытийствующего (и, следо- вательно, бодрствующего) сознания, слитого с Путем. Такое со- знание есть также воплощенная простота и безыскусность, "от- сутствие желаний"".
       Итак, в комментируемом предложении можно увидеть вос- хваление и естественности, и простоты, и душевной гармонии. Все это есть возвращение к первозданной целостности, к единству с природой. Одновременно последняя строка гласит: "Великий резчик ничего не разрезает" (по В. В. Малявину). "Разрезание" (иероглиф "чжи") может быть переведено как упорядочивание, поэтому допустим и следующий перевод: "Великое управление не делает различий". В этой строке, какой бы перевод бы ни был выбран, прослеживается намек на всеединство сущего, равно- ценность любых событий (любое событие можно воспринять по- зитивно!), равную значимость личностей (каждую личность, будь она трижды испорчена и ничтожна, следует уважать), а также на недопустимость растрачиваться в мелочах.
        -- У Юй Кана в комментируемом тексте прослеживается сле- дующая мысль: мужчина должен помнить о женском, облада- ющий ясным умом -- о темноте ума, а прославившемуся не стоит забывать о том, что такое бесчестие. В этом залог объективного взгляда на мир.
       По С. Митчеллу: сохраняя мужское, помни о женском, познав белое, не забывай черное, чувствуя персональное, знай и об им- персональном.
      

    29.

      
       Если ктоґнибудь силой пытается овладеть страной, то, я виґ жу, он не достигает своей цели. Страна подобна таинственно- му сосуду, к которому нельзя прикоснуться. Если ктоґнибудь тронет [его], то потерпит неудачу. Поэтому одни существа идут, другие -- следуют за ними; одни расцветают, другие высыхаґ
      
       ют; одни укрепляются, другие слабеют; одни создаются, другие разрушаются. Поэтому совершенномудрый отказывается от из- лишеств, устраняет роскошь и расточительность.
      
       Комментарий:
      
          -- В "Дао дэ цзин" речь идет о довольно тонкой психологи- ческой материи. В мире физической материи, где отсутствуют психологические факторы, законы, являющиеся в мире психики причиной парадокса "недеяния" (см. текст N7) и относящиеся, по сути, к соотношению количества и качества, имеют несколь- ко другие проявления (там уже нет таких парадоксов, и поэтому мы, конечно, не ударим тем сильнее, чем меньше сил приложим к удару). Но "Дао дэ цзин" пытается показать нам, что мир на- сквозь духовен. "Страна подобна таинственному сосуду, к ко- торому нельзя прикоснуться" -- то есть мир это таинственный дух, истинная природа которого скрыта от нас. Что это значит? Это, конечно, не строго философское утверждение, а скорее аллегория. Мир, во-первых, полон тайн, и когда ученые непре- станно бьются над их разрешением, они лишь открывают новые тайны, и все чаще говорят о боге. Мир также полон душой, и мы ясно увидим это, если только сами имеем душу. Если попытаться "почувствовать" эти два тезиса одновременно, то обретем ми- роощущение, которым "Дао дэ цзин" прямо-таки пропитан. Мы также поймем, что психологическая материя -- это и есть самое важное в физическом мире, поэтому о ней стоит говорить. По- этому фразу "если кто-нибудь силой пытается овладеть стра- ной, то, я вижу, он не достигает своей цели" можно понимать так, что страна -- это внутренний мир каждого человека. Одно государство вполне может завоевать другое при помощи силы, но может ли оно завоевать таким образом душу порабощенного народа? Отнюдь. Здесь нужен более искусный подход. Об этой психологической материи и идет речь.
       Хотя конечно, фразу можно понимать и буквально, поскольку никакое достижение не вечно, и стремление сохранить достиже-
      
       ние ведет к консерватизму и застою, а далее -- к разрушению. Это, в общем-то, можно видеть на примере той же Поднебесной (то есть Китая) времен династии Мин, представители которой, покорив страну, негативно относились к любым нововведениям, и в итоге допустили ее упадок, а впоследствии были свергнуты.
       "Страна подобна таинственному сосуду". Б. Б. Виногрод- ский отмечает: то, что обозначено здесь как "таинственный со- суд", можно перевести как "инструмент духа", "то есть речь идет о том, что манипулировать Поднебесной следует только че- рез духовную работу, в которой нет места стремлению владеть чем-либо".
          -- "Поэтому одни существа идут, другие -- следуют за ними; одни расцветают, другие высыхают; одни укрепляются, другие слабеют; одни создаются, другие разрушаются". Здесь говорится о тех, кто понял, и тех, кто не понял мудрость, излага- емую в "Дао дэ цзин". Первые полны жизни, вторые полны смер- ти. Ключевое различие в том, что первые не пытаются уйти от своей судьбы, а спокойно принимают то, что дается. Поэтому они не ропщут. Поэтому они сохраняют себя. (У С. Митчелла, к сло- ву, комментируемый текст начинается так: "Хочешь ли ты изме- нить этот мир? Не думаю, что это возможно").
          -- Мир огромен и очень сложен. Невозможно контроли- ровать все процессы, происходящие в нем. Попытка достичь этого рано или поздно потерпит неудачу, потому что ничто не вечно под луной. В итоге есть риск потратить всю свою жизнь на стремление к чему-то совершенно бессмысленному, словно мы ослы, идущие за хворостом, привязанным к нам же на палку перед нашим носом. Расцветает и укрепляется тот, кто следует Дао. Конечно, на это можно возразить, что многие люди под- лостью добиваются небывалых успехов и богатства. Но таких всегда единицы, а остальные люди тратят свою жизнь на жал- кие попытки стать такими же подлыми, успешными и богатыми. В итоге им (как, возможно, и первым) вредит само состояние их сознания, зависть разъедает их изнутри. Дао дэ цзин указыва- ет на возможность иного состояния сознания, при достаточном
      
       распространении которого и подлецы, очевидно, будут встре- чаться реже.
      

    30.

      
       Кто служит главе народа посредством Дао, не покоряет дру- гие страны при помощи войск, ибо это может обратиться про- тив него. Где побывали войска, там растут терновник и колюч- ки. После больших войн наступают голодные годы. Искусный [полководец] побеждает и на этом останавливается, и он не осмеливается осуществлять насилие. Он побеждает и себя не прославляет. Он побеждает и не нападает. Он побеждает и не гордится. Он побеждает потому, что к этому его вынуждают. Он побеждает, но он не воинственен. Когда существо, полное сил, становится старым, то это называется [отсутствием] Дао. Кто не соблюдает Дао, погибнет раньше времени.
      
       Комментарий:
      
            -- "Кто служит главе народа посредством Дао, не покоряет другие страны при помощи войск, ибо это может обратиться против него. Где побывали войска, там растут терновник и ко- лючки. После больших войн наступают голодные годы". Люди могут найти много причин для войн, и тем не менее каждый со- гласится, что жить в мире намного лучше. Но если вы за мир, то почему вы не начнете с себя? Каждый должен поступать с дру- гими так, как он желал бы, чтобы поступали с ним самим! Если же вы будете использовать двойные стандарты, то можете быть уверены, что это обернется против вас, потому что тогда никто не будет заинтересован в соблюдении нравственности. "Начни с себя" -- в этом призыв Дао. Не стоит прогибать под себя из- менчивый мир (как раз потому, что он очень изменчив), гораздо проще изменить себя. Если вы пытаетесь прогнуть мир под себя, то вы -- враги этому миру после вас останутся только "тер- новник и колючки"). И вы также -- враги себе, потому что вы есть
      
       часть этого мира; вы лишаете себя гармонии с ним. Будьте гото- вы, что мир попытается удалить вас как опухоль. Ваше неповино- вение подобно тому, как если бы ваши руки или ноги перестали бы вам подчиняться.
       Иисус также говорил: взявший меч от меча и погибнет (Матф. 26:52). "Погибели предшествует гордость, и падению -- надмен- ность" (Притч. 16:18).
            -- "Искусный [полководец] побеждает и на этом останав- ливается, и он не осмеливается осуществлять насилие. Он по- беждает и себя не прославляет. Он побеждает и не нападает. Он побеждает и не гордится. Он побеждает потому, что к это- му его вынуждают. Он побеждает, но он не воинственен". Так и совершенномудрый следует только спонтанным стремлениям, живет сегодняшним днем. Он не загоняет себя в тиски монотон- ных будней и бесконечных планов, поскольку это будет означать насилие не только над миром, но и над самим собой. В перево- де А. Кувшинова эта фраза звучит так: "То, чему он служит, он всегда готов оставить с легким сердцем, ведь он стремится лишь к покою и согласию". Таким образом, не важно, сколько усилий вы затратили в прошлом, и что вам светит в будущем. Вы живете настоящим моментом, и должны думать только о нем. Это и значить иметь "легкое сердце". Часто люди думают, что живут настоящим моментом, но при этом ощущают либо легкий дискомфорт, либо подавленность, а иногда чувствуют себя глу- боко несчастными. На самом деле это значит лишь то, что они не могут принять своего прошлого, в котором все складывалось не так, как хотелось бы, и думают о своем будущем, в надежде, что там все изменится. Это и есть причина страданий, а не на- стоящий момент сам по себе. Попробуйте спросить себя, есть ли у вас хоть какая-то проблема именно в данный момент времени? Не завтра, не через десять минут, а прямо сейчас. Если вы спро- сите себя об этом, то поймете, что никаких проблем нет. Любой дискомфорт связан со временем: либо с сожалением о прошлом, либо с надеждой на будущее или ожиданием в будущем какой-то неприятной ситуации.
      
       Современное международное право признает за каждым го- сударством право на самооборону, но считает неправомерной любую агрессию. Цивилизованный мир пришел к этому только после ужасов Второй Мировой войны, тогда как Лао-цзы говорил об этом тысячи лет назад.
      

    31.

      
       Хорошее войско -- средство, [порождающее] несчастье, его ненавидят все существа. Поэтому человек, следующий Дао, его не употребляет. Благородный [правитель] во время мира пред- почитает быть уступчивым и лишь на войне применяет наси- лие. Войско -- орудие несчастья, поэтому благородный [прави- тель] не стремится использовать его, он применяет его только тогда, когда его к этому вынуждают. Главное состоит в том, что- бы соблюдать спокойствие, а в случае победы -- себя не про- славлять. Прославлять себя победой -- это значит радоваться убийству людей. Тот, кто радуется убийству людей, не может завоевать сочувствия в стране. Благополучие создается уваже- нием, а несчастье происходит от насилия. Слева строятся вое- начальники флангов, справа стоит полководец. Говорят, что их нужно встретить похоронной процессией. Если убивают многих людей, то об этом нужно горько плакать. Победу следует отме- чать похоронной процессией.
      
       Комментарий:
      
       Только тот, кто не жаждет обладать вещами, может с успехом ими пользоваться. Он получает все лучшее от мира, но не привя- зывается к нему, он достигает полноты восприятия мира, но не становится рабом того, что имеет. Об этом и говорится в данном тексте. Ибо желать власти над людьми означает считать их вещами, но если вы почитаете людей за людей, то не пожела- ете власти над ними. Развязывая войну, вы уничтожаете себя на психологическом уровне, а врага -- на физическом. В обыденной
      
       жизни стремлением к власти вы разрушаете и себя и других пси- хологически.
       "Губит людей страсть к накоплению, ведь все, что они об- ретают в этом -- лишь огорчения и скука. Сражаясь и побе- ждая, они сами вершат похоронный обряд" (в переводе А. Кув- шинова).
       В переводе Б. Виногродского читаем: "Оружие -- это всегда орудие зла". Автор комментирует следующим образом. Иногда мы понимаем, что решить возникший вопрос нельзя без приме- нения силы. Но в таких случаях люди, как правило, оправдывают применение силы надуманными аргументами, находясь в пле- ну обиды или гнева. "Не нужно забывать, что любой возникший вопрос -- это признак твоего отхода от Пути, ибо, когда ты на- ходишься на Пути, все происходит само собой". И уж тем более нельзя радоваться красоте войны и восхвалять её.
      

    32.

      
       Дао вечно и безымянно. Хотя оно ничтожно, но никто в миґ ре не может его подчинить себе. Если знать и государи моґ гут его соблюдать, то все существа сами становятся спокой- ными. Тогда небо и земля сольются в гармонии, наступят сча- стье и благополучие, а народ без приказания успокоится. При установлении порядка появились имена. Поскольку возникли имена, нужно знать предел [их употребления]. Знание предела дает возможность избавиться от опасности. Когда Дао находитґ ся в мире, [все сущее вливается в него] подобно тому, как горґ ные ручьи текут к рекам и морям.
      
       Комментарий:
      
        -- "Вечность Дао" означает, что ощущающий его считает себя единым со всем миром, который и вечен. Такому челове- ку может даже казаться, что сознание, которым он обладает, и жизнь, что пульсирует в его венах, существуют вечно и незави-
      
       симо от него, и сохраняются после его смерти (хотя мы, конечно, знаем, что как собственно жизнь, так и сознающая себя жизнь появились лишь на определенном этапе эволюции, и не извест- но, что с ними станет в будущем). "Безымянность Дао" подра- зумевает невозможность выразить душу словами. Слишком мно- го слов только окутывают основной смысл несущественными подробностями.
        -- "Хотя оно ничтожно, но никто в мире не может его под- чинить себе". Данную форму можно понимать таким образом, что никакая внешняя власть не может подчинить себе внутрен- ний мир человека. Тогда она верна лишь отчасти.
       С одной стороны, даже самый послушный работник в глуби- не души ненавидит своего начальника, если последний ведет себя по отношению к нему как его господин. Но работник все же подчиняется ему, пускай лишь для того, чтобы продвинуться по карьерной лестнице или получить более высокую зарплату. Поэтому, с другой стороны, подчиненный внешне, прельщаясь карьерой и деньгами, может согласиться быть подчиненным внутренне. В итоге он становится таким же, как его начальник: желающим властвовать.
       Здесь можно возразить, что такой человек неявно все же чув- ствует отвращение к тому, что делает, он отрезает себе дорогу к счастью, и потому скорее забывает свою душу либо убивает ее, чем подчиняет. Также можно упомянуть, что у этого челове- ка всегда остается шанс возродить свою душу. В. Франкл, напри- мер, писал: "У человека можно отобрать все, кроме одной вещи: свободы выбирать свое отношение к ситуации независимо от внешних обстоятельств". В этих смыслах комментируемая фраза является верной.
       Вообще, в оригинале используется выражение "цельный ствол" (необделанный кусок дерева), то есть очередной раз в трактате утверждается идеал гармонически развитого ("цель- ного") человека, простого в поведении, умеренного в стремле- ниях, властвующего над своими страхами, и берегущего изна- чально данный всем нам свет души. Над таким человеком, над
      
       его внутренним миром, безусловно, ничего не властно: "никто в мире не может его подчинить себе". Свободный от конкрет- ных обстоятельств, он всегда может выбрать свое отношение к ним. А отношение меняет все.
        -- "Если знать и государи могут его соблюдать, то все су- щества сами становятся спокойными". Если начальники будут помнить о том, что главное в человеке -- его внутренний мир, его душа (этим словом я обозначаю совокупность психических переживаний), то управление, согласно "Дао дэ цзин", станет на- много эффективнее. Таким образом, здесь резко критикуется бю- рократизм и формализм государственного механизма. За любым служащим китайская мудрость предлагает видеть человека, за каждой буквой закона -- пытаться найти здравый смысл. Часто бывает так, что начальник, имеющий власть, так дорожит этой властью и теми привилегиями, которые она ему дает, что желает перестраховаться при каждом удобном случае. Это и становится причиной бюрократизма, а также апеллированием к формаль- ным предписаниям закона. Изначально закон и бюрократия со- здаются из более-менее рационального опасения в том, что без них общественная жизнь превратится в хаос. Но в дальнейшем конкретные лица наделяются правом принимать решения и ис- пользуют созданный ранее механизм в своих корыстных целях вместо целей общего блага. Дельные предложения и просьбы о помощи они отметают со ссылкой на закон, но реальная при- чина этому -- страх перед вышестоящим начальством. В итоге "слуги народа" вместо того, чтобы служить народу, держатся каждый за свою кормушку. Если бы они видели в каждом чело- веке душу, то использовали бы свои дискреционные полномо- чия, чтобы сделать закон более разумным и человечным. Это и сделало бы народ "спокойным", то есть относящимся к закону уважительно, страну -- благополучной, а работников -- не боя- щимися проявлять творческую инициативу. Поэтому необходимо помнить, что стройная организация управления обществом -- это, конечно, хорошо, но она не должна превращаться в апо- гей технократизма и бюрократизма, подменяющих реального
      
       человека условным. Общественное устройство должно служить каждому человеку, а не каждый человек -- интересам безлико- го общества (опыт тоталитаризма 20 века показывает нам, что за приматом общественных интересов часто скрывается желание одной-единственной личности властвовать над другими лично- стями как физически, так и интеллектуально). Позиция, согласно которой интересы личности должны стоять выше общественных, не является оправданием эгоизма. Напротив, сам диктат обще- ства -- суть только коллективный эгоизм. Вообще, любой сво- бодной личности от природы присуща потребность выйти за свои пределы, поэтому содействие личностному развитию станет одновременно стимулом к утверждению всеобщей вза- имопомощи.
        -- "При установлении порядка появились имена. Поскольку возникли имена, нужно знать предел [их употребления]". Здесь имеется в виду, что слишком много законов -- опасно для госу- дарства, так как порождает заурегулированность и притесняет естественную творческую свободу человека. Вообще, даосизм достаточно негативно относится к явлениям государства и чи- новничества, и многие положения "Дао дэ цзин", касающиеся государственной политики, можно трактовать не только иноска- зательно, но и буквально. В этом смысле он близок европей- скому анархизму XIX века, представители которого считали не- обходимым вернуть народу естественную свободу и творческий дух, и разъяснить ему, что счастье заключается в спонтанном бы- тии "здесь и сейчас" (все организации и институты также дол- жны создаваться спонтанно), а не в "золотой клетке" материаль- ного богатства, служебной карьеры или конформизма, которые лишь делают нас рабами вещей и других людей, мельчат наш ум и культивируют в нас подсознательный страх потери.
       Отметим также, что под "пределом употребления слов" по- нимается состояние сознания, при котором человек ощущает себя полностью единым с каким-либо объектом (в оригинале используется иероглиф "чжи", обозначающий это состояние со- знания -- самадхи). Пребывая в самадхи, мы больше не приди-
      
       раемся к деталям, а способы взглянуть самой жизни в лицо (см. подробнее п. 4 ком. к тексту N44).
       Далее у Б. Виногродского: "Если ты знаешь, где нужно оста- новиться, тогда умеешь не попадать в опасные обстоятель- ства". Останавливаться нужно уметь во всём, как в следовании нравственности, так и в ее отрицании. Это достигается в самадхи. У Юй Кана: "Ведающий Самадхи способен избегнуть гибели". "От страха и неверия постоянно хочется устраивать порядок, давая имена". Но нужно уметь чувствовать предел этого порядка.
        -- "Когда Дао находится в мире, [все сущее вливается в него] подобно тому, как горные ручьи текут к рекам и морям". Все мы, в конечном счете, пытаемся руководствоваться в своей жиз- ни не сухой буквой закона, и даже не общепринятой моралью или этикетом, а здравым смыслом. Об этом сочувствии к тем, кто не желает прятаться за формализмом социальных норм, а ищет то благо, для сохранения которого эти нормы созданы, и идет речь.
      

    33.

      
       Знающий людей благоразумен. Знающий себя просвещен. Побеждающий людей силен. Побеждающий самого себя мо- гущественен. Знающий достаток богат. Кто действует с упор- ством, обладает волей. Кто не теряет свою природу, долгове- чен. Кто умер, но не забыт, тот бессмертен.
      
       Комментарий:
      
        -- "Знающий людей благоразумен. Знающий себя просве- щен". "Дао дэ цзин" полон иносказаний. На первый взгляд, в рас- сматриваемом тексте собраны либо банальные истины, либо не слишком умные фразы. Но на самом деле в них сокрыта тонкая мудрость. Данная фраза, в частности, непосредственным обра- зом касается внутреннего мира человека (души), о котором го- ворилось в комментарии к предыдущему тексту. "Знающий лю- дей и себя" означает "знающий, что человек -- это не тело, но
      
       душа, то есть мир психических переживаний, сокрытый в этом теле". Можно копнуть еще глубже, отметив, что в комментиру- емой фразе разграничиваются понятия "благоразумие" и "про- свещенность": первое обозначает практическую мудрость, а вто- рое -- подлинное просветление. Знающий других -- просто умен, но знающий себя -- просветлен.
        -- "Побеждающий людей силен. Побеждающий самого себя могущественен". Вероятно, здесь имеется в виду противопо- ставление тех, кто имеет власть над другими людьми и тех, кто имеет власть над собой. Имеющий власть над людьми обла- дает множеством возможностей, но лишь тот, кто обладает властью над собой, по-настоящему всемогущ. Таков, по край- ней мере, смысл перевода С. Митчелла и комментария Б. Вино- гродского.
        -- "Знающий достаток богат". Знает достаток тот, кто умеет довольствоваться имеющимся. По В. В. Малявину: "Кто знает, в чем достаток, богат". Таким образом, богатым здесь назы- вается тот, кто умеет радоваться тому, что есть. "То есть богатство -- это состояние, когда понимаешь, что всего всегда хватает, чтобы жить в ощущении благополучия и счастья" (Б. Ви- ногродский).
        -- "Кто действует с упорством, обладает волей". Эта фраза противопоставлена предыдущей и означает, что то, кто настаи- вает на преобразованиях, -- объят страстями. Как пишет В. В. Ма- лявин, данная строка -- суть ироничный комментарий на конфу- цианское пестование моральной воли. Дело в том, что в каждом из нас скрыты огромные внутренние резервы, позволяющие выдержать любые испытания и добиться своего. Но является ли достигаемая цель стоящей? Иногда твердость воли означает глу- пость, недовольство, неумение принять свою судьбу. Достаточно вспомнить, что многие из нас совершают невероятные волевые усилия, чтобы заработать побольше денег.
        -- "Кто не теряет свою природу, долговечен" означает, что познавший ценность внутреннего мира не должен терять это знание, и тогда он будет жить подлинной жизнью. (Это очень
      
       ценный совет -- сохранять свою природу, однако лишь тот, кто способен сохранить ее и перед лицом смерти, -- действительно силен; о таких речь уже в следующем предложении.)
        -- "Кто умер, но не забыт, тот бессмертен". В переводе А. Кувшинова эта мысль выражена яснее: "...тот, кто, умирая, не прекращает быть, обретает вечность". Под словом "быть" понимается "быть по-настоящему человеком" смысле п.6 ком. к тексту N10, то есть "быть искренним, отзывчивым и добрым", "быть творческим и активным"). В индуизме также подчеркива- ется важность состояния сознания человека в момент "оставле- ния своего материального тела", поскольку именно перед лицом смерти человек являет свое истинное нутро. Как утверждается в Бхагавадгите (гл. 8, тексты 5-10), человек в следующей жизни достигает именно того состояния сознания, которое он имел в момент окончания этой жизни, а тот, кто, умирая, всецело нахо- дится в сознании Кришны, сразу же достигает Его божественной природы. Таким образом, в комментируемом тексте речь идет не о том, что каждый должен оставить после себя память в ве- ках, а о том, чтобы, умирая, он сам сохранял здравый рассудок и твердую память.
       Как бы то ни было, примечателен тот факт, что в "Дао дэ цзин" ничего не говорится о вечной жизни в традиционном понима- нии. Осознанность в момент смерти нужна не для загробного мира, а для самого этого момента, потому что жизнь лучше исчерпать вплоть до последнего мига. Отсутствие увещеваний о жизни после смерти еще раз показывает стремление "Дао дэ цзин" пробудить в людях объективное мышление, избавить от зависимости, обратить их внимание на настоящий момент.
       Конечно, не все люди готовы справиться с суровой исти- ной скорого небытия. Поэтому даже в даосизме, развившемся не только на основе комментируемого трактата, но и на осно- ве существовавших задолго до него древнекитайских алхими- ческих магических шаманских практик, концепция бессмертия и вечного сохранения своего тела занимает центральное место. Нет нужды объяснять, что вся эта крайне неубедительная док-
      
       трина -- лишь грубое искажение философского посыла "Дао дэ цзин".
       Вера в бессмертие души также не характерна для традици- онной китайской мысли. Реально, согласно ей, существует толь- ко единая психофизическая целостность живого существа. Сам дух, при этом, понимается вполне натуралистически: как утон- ченная материально-энергетическая субстанция "ци". После смерти тела эта субстанция рассеивается в природе. (См. о "ци" ком. к тексту N42). В этой связи любые концепции бессмертия свидетельствуют лишь о попытке их приверженцев трусливо уйти от реальности (от реальных фактов, реальных жизненных ощущений и т. д.).
       О том, что жажда бессмертия противна основной идее Дао, свидетельствует и другой даосский трактат -- "Чжуан цзы", в ко- тором неоднократно упоминается, что час неминуемой смер- ти ничто не может снова вернуть нас к жизни", даже великие учи- теля покоряются смерти, сопротивление смерти есть упрямство, "никто не прожил больше умершего младенца" (то есть жизнь человека коротка в любом случае, и с этим надо смириться), бо- лее того, никто не знает, будет нам после смерти лучше или хуже, поэтому лучше вообще оставить этот вопрос: "Забудем о наших летах".
      

    34.

      
       Великое Дао растекается повсюду. Оно может находиться и вправо и влево. Благодаря ему все сущее рождается, и не пре- кращает [своего роста]. Оно совершает подвиги, но славы себе не желает. С любовью воспитывая все существа, оно не считает себя их властелином. Оно никогда не имеет собственных желаґ ний, поэтому его можно назвать ничтожным. Все сущее возвра- щается к нему, но оно не рассматривает себя их властелином. Его можно назвать великим. Оно становится великим, потому что никогда не считает себя таковым.
      
       Комментарий:
      
        -- "Великое Дао растекается повсюду". Физические зако- ны универсальны, поэтому повсюду жизнь подчиняется одним и тем же принципам, о которых и ведется повествование в "Дао дэ цзин". В частности, один из важнейших таких принципов за- ключается в том, что естественное, свободное поведение дару- ет радость ("Оно может находиться и вправо и влево" -- фраза намекает на спонтанность Дао). Поскольку "содержание велико- го Дэ подчиняется только Дао" (текст N21), то мы почувствуем в себе жизненные силы, только если не будем сопротивляться вышеуказанным принципам (мудрым жизненным советам). Эта мысль содержится уже в следующей фразе: "Благодаря ему все сущее рождается, и не прекращает [своего роста]".
        -- "Оно совершает подвиги, но славы себе не желает". От- сутствие стремления прославится совершенно логично, так как совершенномудрый вообще не имеет никаких личностных стрем- лений. Подвиг совершается им, потому что он живет по принципу "делай что должен, и будь что будет". Не зацикливаясь на умо- зрительных заключениях о последствиях, такой человек способен пожертвовать своей жизнью в каждую минуту, если таково будет его спонтанное и естественное желание. И это подтверждается тем, что первые даосы стали одновременно первыми китайскими революционерами, возглавив восстание "Желтых Повязок".
        -- "С любовью воспитывая все существа, оно не считает себя их властелином". Человеку можно помочь только если счи- тать его за человека, уважать его свободу выбора и не порабо- щать его. Этим даосская добродетель отличается от законов или нравоучений.
        -- "Оно никогда не имеет собственных желаний, поэтому его можно назвать ничтожным". Об отсутствии собственных желаний ("стремлений", то есть желаний именно суетных и не- нужных) говорилось еще в тексте N1.
       О добродетели и законах начинают говорить только тогда, когда появляется порочность и преступность (см. тексты N18,
      
       27, 32). Испытать больше ощущений и объездить много мест люди стремятся тогда, когда не способны увидеть мирозданье в капле воды и песчинке под ногами. Совершенномудрый далек от этих стремлений к бесконечным изменениям. Его могут на- звать "ничтожным", но лучше употребить здесь слово "скром- ный" или "умеренный".
      

    35.

      
       К тому, кто представляет собой великий образ [Дао], прихо- дит весь народ. Люди приходят, и он им не причиняет вреда. Он приносит им мир, спокойствие, музыку и пищу. Даже путе- шественник у него останавливается. Когда Дао выходит изо рта, оно пресное, безвкусное. Оно незримо и его нельзя услышать. В действии оно неисчерпаемо.
      
       Комментарий:
      
          -- В переводе А. Кувшинова начало этого текста выглядит так: "Познав Великий Образец, коему следует весь мир, следуй ему и не причинишь себе вреда, но достигнешь мира, согласия и пол- ноты". Вселенная состоит из неорганической и органической ма- терии, и только ничтожная часть органической материи обладает сознанием. Такой материи, прежде чем начать следовать Вели- кому Образцу, необходимо осознать его, поскольку изначально она находится в дисгармонии с природой. Поэтому нам нужно "сначала познать, а потом следовать тому, чему уже, в общем-то, следует весь мир". Но, начав следовать ему, мы поймем, что это и есть то, чего осознанно или неосознанно желает каждый че- ловек ("приходит весь народ"), ибо тогда сама жизнь просыпа- ется внутри нас.
          -- "Когда Дао выходит изо рта, оно пресное, безвкусное". Настоящий комментарий призван помочь читателю понять му- дрость "Дао дэ цзин", а не удовлетворить эстетический голод, и возможно, все эти разговоры про Дао, принятие и недеяние
      
       кажутся ему пресными и безвкусными, но тогда дело не в них, а в самом читателе, который смотрит на рот говорящего, вместо того чтобы слушать. Пресное и бесквусное Дао можно сравнить с водой -- чистой и прозрачной.
          -- "Оно незримо и его нельзя услышать. В действии оно не- исчерпаемо". Нельзя увидеть и услышать душу, но она объектив- но существует, и те внутренние психологические резервы, кото- рые есть в каждом из нас и которые-то дарят нам радость бытия, поистине неисчерпаемы, стоит лишь найти к ним ход.
      

    36.

      
       Чтобы нечто сжать, необходимо прежде расширить его. Что- бы нечто ослабить, нужно прежде укрепить его. Чтобы нечто уничтожить, необходимо прежде дать ему расцвести. Чтобы нечто у когоґто отнять, нужно прежде дать ему. Это называется глубокой истиной. Мягкое и слабое побеждает твердое и силь- ное. Как рыба не может покинуть глубину, так и государство не должно выставлять напоказ людям свои совершенные методы [управления].
      
       Комментарий:
      
       Мир сопротивляется вашим попыткам его изменить. То, что сжимают -- расширяется, что ослабляют -- укрепляется, что уничтожают -- то стремится расцвести. Если вы ходите взять чу- жое, будьте готовы к возмездию. Потому что все следует своему естеству. Так как же добиться своего? В переводе Юй Кана ответ таков: "Хочешь вобрать -- дай же расправиться. Хочешь осла- бить -- дай укрепиться. Хочешь упадка -- дай развиваться. Хо- чешь присвоить -- освободи". В этом переводе отсутствует сло- во "прежде", что позволяет лучше понять мысль о том, что для реализации наших целей иногда нужно делать совершенно про- тивоположные ей вещи если быть точным, позволить этим вещам быть). Не следует чрезмерно отдаваться стремлению,
      
       выставляя его напоказ. Лучше совсем отбросить его, избавив- шись от слепой страсти, и тогда мы достигнем своего (см. текст
       N11). Это произойдет, во-первых, потому, что слепая страсть больше не станет затуманивать наш ум, и мы сможем мыслить и действовать трезво. Во-вторых, мысля трезво, мы сможем по- нять, что желаемое нами нам на самом деле вовсе и не нужно. В-третьих, все в этом мире развивается циклично, и если мы позволим некоторым вещам быть и развиваться, то рано или поздно они придут в упадок, и уже сами пожелают измениться в противоположную сторону; если же мы будем провоцировать изменения, то вполне возможно, что встретим сопротивление, которое лишь укрепит уже имеющуюся модель развития. Конеч- но, высказанные мысли не следует доводить до абсурда. Но если вы способны узреть в них зерно истины, то в будущем это зерно может дать много плода...
       Сродни этому, в рассматриваемом тексте утверждается: если кто хочет отнять что-нибудь у другого, то непременно потеряет свое, но тот, кто не пожалеет одарить другого, непременно по- лучит добро в ответ. "Ответное добро" обуславливается тем, что большинство людей готовы на добрый поступок в отношении того, кто производит на них хорошее впечатление; более того, многих людей (будь они плохими или хорошими) мучает совесть, если они не могут отплатить добром за добро.
       В Евангелии от Матфея читаем: "кто хочет между вами быть бСльшим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих".
       Но что значит запрет на "выставление напоказ" совершенных методов, о котором говорится в комментируемом тексте? Здесь речь идет о знаниях и технологиях, которые ведут к умножению богатства, но вместе с тем -- и к умножению преступников, за- рящихся на эти богатства. Сегодня люди умело используют мно- гочисленные ресурсы планеты, но одновременно стали причи- ной экологических и других глобальных проблем. Эти проблемы
      
       возникают, когда благодаря знаниям и технологиям отдельные люди ("преступники") получают возможность нанести всей пла- нете существенный вред. Так является ли прогресс, бесконечное воздействие на мир, всегда благом? Гонка вооружений и "холод- ная война" прикрывались необходимостью обеспечить мир, но действительно ли они были условием мира, а не его врагами? Если бы никто не был бы склонен к излишествам, не потребова- лось бы вообще никакого прогресса.
      

    37.

      
       Дао постоянно осуществляет недеяние, тем самым нет ни- чего такого, что бы оно не делало. Если знать и государи будут его соблюдать, то все существа будут изменяться сами собой. Если те, которые изменяются, захотят действовать, то я буду подавлять их при помощи простого бытия, не обладающего именем. Не обладающее именем -- простое бытие -- для себя ничего не желает. Отсутствие желания приносит покой, и тогда порядок в стране сам собой установится.
      
       Комментарий:
      
        -- "...нет ничего такого, что бы оно не делало" -- нет ничего неподвластного недеянию. В этом фрагменте еще раз подчерки- вается, что вещи являются такими, какие они есть, вследствие нашего отношения к ним, нашего взгляда на ситуацию. Люди также сами по себе не являются ни хорошими, ни плохими, но они могут действовать во благо или во вред лично нам. И это определяется, в конечном счете, не конкретными обстоятельства- ми времени и места, а тем, как настроен наш дух. Чувство, с кото- рым мы воспринимаем собственную жизнь, и есть определяющее настроение нашего духа. Освободитесь от привязанностей и стра- стей, "и тогда порядок в стране сам собой установится".
        -- О концепции бытия, упоминаемой в этом тексте, см. текст
       N10, п. 6 ком. В оригинале здесь используется иероглиф "пу",
      
       обозначающий естественную простоту (см. текст N28, п. 5 ком.). Одновременно бытие означает беспристрастие. Беспри- страстность и естественная простота совершенномудрого из- лечивают ("усмиряют") терзаемых страстями людей.
        -- Что значит "бытие не обладает именем"? Болтая о нем на- право и налево, ты теряешь ту живую нить в себе, которая это бытие сохраняет. "Быть" не значит отдаться страстям, но "быть" не значит и подавлять страсти. Сочетание этих правил возможно только при постоянной осознанности и чуткости мировоспри- ятия, умении чувствовать свое нутро. Но когда ты болтаешь, ты забываешь смотреть по сторонам и слушать свое серд- це, и уже не можешь отличить низкую страсть (то, что здесь названо "желанием") от светлого творческого порыва, эго- изм -- от здравого желания жить процветая. Так ты теряешь житейскую мудрость. (Не лучше, однако, ситуация обстоит и то- гда, когда ты концентрируешься на одном только слушании, не производя никакой работы над собой: это сродни "потреблению информации", и совсем не является настоящим познанием.)
       Повторим, процитировав В. В. Малявина, что ориентация на "бытие" означает не подавление желаний и чувственных удовольствий, а лишь непривязанность к ним: "Мудрый умеет сдерживать не просто желания, а скорее, свою привязанность к желаниям. Вот почему он "ограничивает желания" парадок- сальным на первый взгляд способом -- предоставляя всему сво- боду быть".
      

    38.

      
       Человек с высшим Дэ не стремится делать добрые дела, поэтому он добродетелен; человек с низшим Дэ не оставляет [намерения] совершать добрые дела, поэтому он не доброґ детелен; человек с высшим Дэ бездеятелен и осуществляет недеяние; человек с низшим Дэ деятелен, и его действия наро- читы; обладающий высшим человеколюбием действует, осу- ществляя недеяние; человек высшей справедливости деяте-
      
       лен, и его действия нарочиты: человек, во всем соблюдающий ритуал, действует, [надеясь на взаимность]. Если он не встре- чает взаимности, то он прибегает к наказаниям. Вот почему Дэ появляется только после утраты Дао, человеколюбие -- после утраты Дэ, справедливость -- после утраты человеколюбия, ри- туал -- после утраты справедливости. Ритуал -- это признак от- сутствия доверия и преданности. [В ритуале] -- начало смуты. Внешний вид -- это цветок Дао, начало невежества. Поэтому [великий человек] берет существенное и оставляет ничтожное. Он берет плод и отбрасывает его цветок. Он предпочитает пер- вое и отказывается от второго.
      
       Комментарий:
      
        -- "Человек с высшим Дэ не стремится делать добрые дела, поэтому он добродетелен...". Буквально: "Высшая Дэ не имеет Дэ, оттого обладает Дэ" Юй Кана). Об этом парадоксе под- робно шла речь в комментарии к тексту N7. Остается только добавить, что словосочетание "действует нарочито" можно перевести также как "действует с напряжением", с чрезмерным расходованием своих жизненных сил (иными словами, с пустой, бессмысленной растратой Дэ, почему оно и называется у этого человека "низшим" (низким)) (см. п.1 ком. к тексту N23). Для даосов главное -- обрести просветление, избавиться от всяких тревог, и тогда они становятся нравственными, даже не стремясь быть таковыми: "Они стоят прямо, но не считают это своим дол- гом, любят друг друга, но не считают это человеколюбием, чест- ны, но не считают это преданностью, верят друг другу на слово, но не считают это доверием. Полагаясь друг на друга и друг дру- га воодушевляя, словно рой насекомых в весеннюю пору, они не считают это благодеянием государства" ("Чжуан-цзы").
        -- В переводе А. Кувшинова первые строчки рассматрива- емого текста выглядят так: "Высшая добродетель не стремится быть добродетельной, поэтому она и является добродетелью. Низшая добродетель стремится к тому, чтобы не утратить
      
       свою добродетельность, поэтому она и не является доброде- телью".
       В этом переводе проглядывается объяснение причин изла- гаемого ранее парадокса. Цепляние за добродетель, дотошное искание в ней конкретной пользы, порождает лишь очередную зависимость. Наглядный пример этому -- В. И. Ленин -- кото- рый, по утверждению философа Н. А. Бердяева, был человеком не злым, но одержимым нравственной идеей уничтожить экс- плуатацию и несправедливость, и именно эта одержимость-то и привела у него к сужению сознания и атрофированию способ- ности различать действительные человеческие нужды. В "Чжу- ан-цзы" также говорится, что мудрец, приносящий себя в поль- зу всему миру, наносит ущерб своей природе в той же степени, что и люди, жертвующие всем ради материальной выгоды, сла- вы и т. п.
       Обычная нравственность ищет пользы. Но не являются ли успехи науки в познании мира такими внушительными потому, что ученые бескорыстно ищут истину, и не размышляют о пользе добытых знаний? И не ведет ли иногда политика правительства, имеющая целью пользу для страны, к конфликтам между стра- нами и к войнам (см. также тексты N57-59)? Задумываясь над подобными примерами, приходишь к выводу, что цепляние за пользу порой вреднее всего.
       Чрезвычайно важно указать на то неминуемое разочарова- ние, которое овладеет всеми борцами за идеал пользы при пол- ном осуществлении их стремлений. Что будет достигнуто этим осуществлением? Поэт Надсон с горечью отвечал: "пир живот- ного, сытого чувства!", и добавлял: "жалкий, пошлый итог! Каж- дый честный боец не отдаст за него свой терновый венец!". Действительно, когда у нас все есть, мы рискуем превратиться в свиней. И тогда мы начинаем придумывать новые цели и иде- алы, а с учетом наступившего падения нравов такие цели иде- алы становятся просто необходимыми. В итоге, достижение цели ведет к противоположным, чем ожидаемые, последствиям (см. также текст N7 с ком., ком. к тексту N2).
      
       Согласно дзэну, лучшая помощь заключается в том, что- бы не помогать. Это можно обосновать так, что излишняя по- мощь мешает внутреннему росту как тех, кто помогает, так и тех, кому помогают. Множество литературы, например, написано об излишней материнской любви, в результате которой мать лишь сублимирует свои комплексы, а ребенок вырастает несамосто- ятельным и капризным. В действительности, единственная по- мощь, которую родители могут оказать себе и своим детям -- это способствование внутренней свободе и самостоятельности, но для осуществления этой цели зачастую необходимо именно воздержаться от помощи.
       Совершенномудрый руководствуется не столько пользой, сколько абстрактными моральными ценностями, такими как справедливость, любовь, достоинство, свобода, истина и т. п. Чувствование этих ценностей заложено в каждом человеке от природы, в отличие от знания конкретных моральных правил, поэтому на самом деле совершенномудрый просто следует сво- ей природе, а именно интуитивному нравственному чувству, вытекающему из осознания своей истинной природы. Конечно, он не придает упомянутым моральным ценностям самостоятель- ное значение, и ни одна из этих ценностей не является само- целью (так и в комментируемом тексте высказано несколько пре- небрежительное отношение к идеалам справедливости и чело- веколюбия). Но изложенная нравственная установка, во-первых, избавляет его от привязанности к мелочным заботам и вещам, от чувств подавленности и вины, которые вызывает обычная мораль, во-вторых, такая установка воспитывает в нем беско- рыстие, и, в-третьих, в конечном счете ведет к благу, поскольку следование идеалам свободы, истины, справедливости и т. п. не может не принести пользы.
        -- В переводе Юй Кана подчеркивается, что высшее Дэ, выс- шие милосердие и справедливость состоят в том, чтобы про- являть добро беспричинно, а не с какой-либо целью. Когда ты чувствуешь, что все люди братья, тебе не нужно заниматься рас- четами и аргументацией, чтобы сделать доброе дело.
      
        -- У Стивена Митчелла: "Так называемый нравственный че- ловек, совершая добрый поступок, и не получая добра в ответ, закатывает рукава и применяет силу".
        -- "Вот почему Дэ появляется только после утраты Дао...". Смысл этого и последующих предложений подробно разби- рался в комментарии к тексту N18. Там же предложена их аль- тернативная формулировка (альтернативный перевод): "Когда Дао потеряно, приходит доброта. Когда доброта потеряна, приходит нравственность. Когда нравственность потеряна, приходит ритуал. Ритуал это шелуха истинной веры, начало хаоса". В дополнение к сказанному необходимо лишь пояснить, почему Дэ в комментируемом считается первой стадией упад- ка Дао. Вероятно, здесь имеется в виду, что человек, рассеива- ющий свой жизненные силы в мир, но забывший об источнике этих сил, очень скоро придет к разочарованию. Применитель- но к религиям, проповедующим веру в единого личностного Бога, это может означать бесполезность попыток совершать до- брые дела без такой веры: человек должен постоянно черпать силы в Творце, и если он отрицает последнего, разрывая связь со своим источником, то очень скоро попросту зачахнет, слов- но растение, оторванное от почвы. Применительно к даосизму можно указать на необходимость постоянного чувствования Дао. Такое чувствование достигается посредством медитаций, при этом медитацией может стать практически любое дей- ствие, если при этом уделяется внимание самому процессу его совершения, а не результату медитации см. подробнее ком. к тексту N44).
       Также следует указать на возможную трактовку "Дэ как упад- ка Дао" с точки зрения индуизма. Согласно ведической тради- ции, существует три гуны материальной природы: невежество, страсть и добродетель. Чтобы достичь просветления, человеку нужно освободиться от воздействия всех трех гун. Таким обра- зом, добродетель (Дэ), по крайней мере в значении обыденной (конфуцианской) нравственности, также должна быть преодоле- на ввиду своей несовершенности. Подлинное же ("глубочайшее")
      
       Дэ направлено не на материальные богатства, а на внутреннюю свободу, и неразрывно связано с Дао.
      

    39.

      
       Вот те, которые с древних времен находятся в единстве. Благодаря единству, небо стало чистым, земля -- незыбле- мой, дух -- чутким, долина -- цветущей и начали рождаться все существа. Благодаря единству знать и государи становятся образцом в мире. Вот что создает единство. Если небо нечи- сто, оно разрушается; если земля зыбка, она раскалывается; если дух не чуток, он исчезает; если долины не цветут, они превращаются в пустыню; если вещи не рождаются, они ис- чезают; если знать и государи не являются примером благо- родства, они будут свергнуты. Незнатные являются основой для знатных, а низкое -- основанием для высокого. Поэтому знать и государи сами называют себя "одинокими", "сирыми", "несчастливыми". Это происходит от того, что они не рассма- тривают незнатных как свою опору. Это ложный путь. Если ра- зобрать колесницу, от нее ничего не останется. Нельзя считать себя "драгоценным", как яшма, а нужно быть простым как камень.
      
       Комментарий:
      
       О всеединстве сущего уже говорилось в комментариях к пре- дыдущим текстам (см., напр., тексты N1,11, а также множество других текстов, напр. N2,7,13,22,24,32, указывающих на пользу осознания этого всеединства).
       Рассматриваемый текст можно разделить на три части. В пер- вой говорится о тех, кто следует единству. Они цветут и рожда- ют новое. Вторая часть начинается после слов "вот что создает единство". В ней говорится о тех, кто единство потерял, и что в итоге с ними происходит. Такие люди не цветут и превраща- ются в безжизненную пустыню.
      
       Интересен в этой связи перевод А. Кувшинова, в котором объ- екты, упомянутые в первой части, стремятся к чему-либо, но не имея возможности сохранить достигнутого и будучи одолеваемы страхом, приходят к тому, что упоминается во второй части. Мо- раль такова, что цепляясь за имеющееся, ты неизбежно придешь к разочарованию, поскольку ничего нельзя удержать в этом мире: "потому что богатство не навек, да и власть разве из рода в род?" (Притч. 27:24). Но если ты не будешь бояться потерять этого, то не потеряешь самого главного -- себя. Остается только добавить, что тот, кто судорожно стремится к единению с сущим, будет бояться не достигнуть желаемого либо, достигнув, потерять его, и потому вряд ли вообще его достигнет: ибо ключ к успеху не в стремлении, а в недеянии. Итак, приведем этот перевод:
       давних пор каждый стремится обрести что-то одно: небо стремится к одному -- чтобы быть чистым и ясным, земля стремится к одному -- пребывать в покое, духи [читай -- души -- прим.] стремятся к одному -- не утратить свою жизненность, русла рек стремятся к одному -- быть полноводными, вся тьма вещей стремится к одному -- сохранить свою жизнь, князья и правители стремятся к одному -- управлять Поднебесной. И вот к чему они все приходят: небо, не имея возможности быть чистым и ясным, страшится испортиться и зачахнуть, земля, не имея возможности сохранять покой, страшится развалиться на части, духи, не имея возможности сохранять свою жизненность, страшатся развеяться и исчезнуть, русла рек, не имея возмож- ности быть полноводными, страшатся высохнуть, вся тьма вещей, не имея возможности сохранить свою жизнь, страшит- ся сгинуть, погрузившись во мрак, князья и правители, не имея возможности сохранить свои власть и богатства, страшатся того, что их низвергнут".
       "Незнатные являются основой для знатных, а низкое -- ос- нованием для высокого". С этих слов начинается третья часть ком- ментируемого текста, и в них же заключается их суть. Суть, опять же, в единстве данном случае знатных и незнатных). Знать имеет многое, но в стремлениях к этому "многому" забыла о главном --
      
       о душе, а в своей кичливости забыла о том, что значит ценить ка- ждую мелочь. Лишь если разбогатевший не забывает, что такое бедность, умеет сострадать и сочувствовать, он может счи- таться богатым. В противном случае он потерял больше, чем приобрел.
       У Б. Виногродского перевод в этой части: "... удельные князья и правители называют себя сирыми, одинокими и неприкаянны- ми. Не от того ли это, что подлое выступает в качестве осно- вания. Разве нет? Это потому, что слишком частые похвалы обесценивают похвалу. Не стремись к тому, чтобы сиять как нефрит. Наоборот стань заурядным, как простой булыжник".
      

    40.

      
       Превращение в противоположное есть действие Дао, сла- бость есть свойство Дао. В мире все вещи рождаются в бытии, а бытие рождается в небытии.
      
       Комментарий:
      
       О том, что все вещи меняются сами собой, если не пытаться воздействовать на них, говорится во многих предыдущих тек- стах (тексты N 1 (п. 5 ком.), 2 (п. 2 ком), 7, 10 (п. 7 ком.), 16, 22 (п.2 ком), 37), поэтому первое предложение не должно вызывать трудностей.
       Отметим только альтернативный перевод В. В. Малявина: "Возвращение -- это действие Пути...". Здесь прослеживается мысль о том, что следование Дао, по сути, есть возвращение к самому себе, при одновременном осознании собственного не- бытия (см. текст 1 ком. 2) и существовании только Единого.
       Во втором предложении проводится тонкая мысль о том, что подлинная жизнь возможна только в модусе бытия, а не в мо- дусе собственничества (см. текст N2, п. 6 ком., текст N10, п. 6 ком.), а путь в модус бытия лежит через осознание "небытия", то есть пустоты (см. тексты N4, 11).
      
      

    41.

      
       Человек высшей учености, узнав о Дао, стремится к его осуществлению. Человек средней учености, узнав о Дао, то со- блюдает его, то его нарушает. Человек низшей учености, узнав о Дао, подвергает его насмешке. Если оно не подвергалось бы насмешке, не являлось бы Дао. Поэтому существует поговорка: кто узнает Дао, похож на темного; кто проникает в Дао, похож на отступающего; кто на высоте Дао, похож на заблуждающеґ гося; человек высшей добродетели похож на простого; велиґ кий просвещенный похож на презираемого; безграничная до- бродетельность похожа на ее недостаток; распространение доґ бродетельности похоже на ее расхищение; истинная правда похожа на ее отсутствие. Великий квадрат не имеет углов; боль- шой сосуд долго изготовляется; сильный звук нельзя услышать; великий образ не имеет формы. Дао скрыто [от нас] и не имеет имени. Но оно способно помочь [всем существам] и привести их к совершенству.
      
       Комментарий:
      
        -- "Человек высшей учености" это совершенномудрый. "Че- ловек средней учености" это типичный образованный человек, читавший, вероятно, много мудрых книг, но так и не ставший про- светленным. "Человек низшей учености" -- это глупец, даже и не пытающийся познать истину.
        -- "Если оно не подвергалось бы насмешке, не являлось бы Дао". Мастер Линьцзи однажды сказал: "Если ты встретишь Буд- ду -- убей Будду, если встретишь патриарха -- убей патриарха, встретишь святого -- убей святого". Будду и все святое нужно убивать в себе, чтобы не превратить это в безжизненный идол, объект поклонения. Будда -- не Бог, это человек, поведавший нам способ быть счастливым, и поэтому не следует молиться Будде. Патриарх -- это человек, занимающий определенный
      
       пост, но нам нужно думать не о его славе, а о собственной жиз- ни, в которой должности и слава имеют не столь важное значе- ние, в отличие от просветления. Мы часто возвеличиваем святых, поражаясь их добродетели, пытаемся увековечить память о них, но многое ли даст нам очередной памятник? Да, знание о святом повысит нашу образованность и, вероятно, предоставит возмож- ность блеснуть своим интеллектом перед людьми. Но дело не в имени святого и не в его биографии: его святость -- это вызов каждому из нас, потому что каждый может стать святым, или, по крайней мере, существенно приблизиться к святости, если и вправду захочет этого. Поэтому в своей памяти нужно "убивать святого, но оставлять его святость".
       Точно так же не лишним будет подвергнуть Дао насмешке, чтобы оно не превратилось в сухой безжизненный образ и объ- ект поклонения. Только так можно сохранить истинное Дао, и сконцентрироваться не на его изучении и описании, а на его чувствовании. Это один из способов сохранить святость чего- либо, когда оно становится популярным или даже навязчивым, и поэтому неизбежно опошляется. Вот почему если бы Дао не подвергалось насмешке, оно не являлось бы собой.
       Кстати, именно поэтому автор "Дао дэ цзин" выбрал иеро- глиф "Дао" для описания источника всего сущего: ведь этот ие- роглиф чрезвычайно многозначен и не может быть переведен одним словом, он также не может быть материализован в каком либо образе, которому можно было бы поклоняться. Подобно этому Будда предпочитал говорить о пустоте, а не о Боге: пусто- ту нельзя нарисовать или описать. Все это -- способы сохранить жизненность учения, не давая ему закостенеть в виде совокуп- ности бесполезных понятий и концепций. Ибо именно такими мыслительными конструкциями (как утверждается еще в тексте
       N1) мы и сковываем свою свободу, становясь заложниками не- коего навязанного способа видения мира и своей судьбы.
       Повергать Дао насмешке нужно еще и для того, чтобы не пре- вратить служение ему в изматывающее и гнетущее выполнение религиозного долга. Служение Дао, сколь бы оно не походило на
      
       религиозную практику -- не есть ваша обязанность; это то, что делает вас свободными и счастливыми, и вы можете делать это только добровольно. Поэтому, с одной стороны, нельзя забы- вать о высоких идеалах, но с другой стороны необходимо по- мнить, что жадно стремясь к этим идеалам, непременно позна- ешь их утопичность, и придешь к разочарованию, а значит не лишним будет иногда посмеяться и над собственным стремле- нием, чтобы не придавать ему большого значения. Только тот, кто не относится к жизни серьезно, способен содействовать всему живому! В переводе Юй Кана говорится: "Без смеха непол- но служение Дао". Не очаровывайся -- тогда и не будет разо- чарований. Просто делай, что должен, и принимай любой исход своих действий. Отметим также вариант перевода первых двух строк "Дао дэ цзин" (по Б. Б. Виногродскому): "На Пути посто- янства и отрицание Пути может быть Путем".
        -- Рассмотрим поговорку, которая приводится в этом тексте в связи со сказанным ранее.
       Фразы "кто узнает Дао, похож на темного" и "кто на вы- соте Дао, похож на заблуждающегося" означают, что большин- ство людей сочтут за глупца того, кто не заботится о себе и по- зволяет событиям течь своим чередом, кто не стремится к на- коплению знаний и богатств, и способен отдать последнее без каких-либо разумных причин. Высшая добродетель вообще по- добна ее отсутствию (см. ком. 2 к тексту N38). Поэтому нико- гда не считай себя всезнающим: с виду глупец может оказать- ся великим мудрецом, с виду злодей -- благодетелем. Умей смотреть вглубь вещей и людей, и при случае признавать свои ошибки. Тогда, вероятно, люди, увидев вечно сомневающегося и ничего категорично не утверждающего человека, посчитают тебя глупцом. Но именно тогда ты и сделаешь важнейший шаг к мудрости.
       "Кто проникает в Дао, похож на отступающего" означа- ет недеяние совершенномудрого (также, однако, здесь может иметься в виду человек "средней учености", который то служит Дао, то отступает).
      
       ... "человек высшей добродетели похож на простого" озна- чает, что нам не стоит бесконечно задаваться вопросами о том, какой поступок будет правильным и что есть благо, не нужно бо- яться ошибиться, нужно просто слушать свое сердце и быть есте- ственным, где неясно -- спросить, где уместно -- объяснить, где возможно -- сделать;
       ... "великий просвещенный похож на презираемого" означа- ет, что многие люди захотят унизить просветленного, потому как его искренность ставит под сомнение их личность, поступки и взгляды;
       ... "безграничная добродетельность похожа на ее недоста- ток" потому что отказывается от назидательных проповедей и одновременно не считает благом то, что увеличивает матери- альные богатства, но стремится пробудить сознание людей;
       .... "распространение добродетельности похоже на ее рас- хищение" по тем же причинам, ведь если вы скажете, что нет до- бра и зла, вас могут обвинить в безнравственности (моральном релятивизме);
       ... "истинная правда похожа на ее отсутствие", потому что многим заблуждающимся сложно принять истину, к тому же ис- тина может быть выражена разве что молчанием.
        -- В переводе А. Кувшинова рассмотренная поговорка такова: "путь света не лучше пути тьмы, путь побед не лучше пути по- ражений, путь гармонии и согласия не лучше пути противоре- чий и ошибок, высшая чистота не лучше темной пропасти, ве- ликая слава не лучше позора, иметь многочисленные таланты не лучше, чем не иметь их вовсе, взращивать силу Дэ не лучше, чем тратить ее в любви, достичь высших свойств не лучше, чем, преодолев запреты, отдаться теченью судьбы". Свет не лучше тьмы, так как нет ни света, ни тьмы. Гармония не лучше противоречий, потому что, стремясь к гармонии, мы обрекаем себя на противоречия. Слава не лучше позора, так как и то и дру- гое подобно страху (см. текст N13). Взращивать силу Дэ не луч- ше, чем тратить ее в любви, потому что эта сила возрастает имен- но тогда, когда тратишь ее в любви: мы растем духовно, когда
      
       жертвуем; даря любовь, осознавая свою способность заботиться о ком-либо, мы чувствуем прилив сил, а вовсе не чувство потери чего-то, что мы отдали. Достичь высших свойств не лучше, чем плыть по течению, так как высшие свойства заключаются в уме- нии следовать течению (принимать жизнь).
        -- "Великий квадрат не имеет углов". По-другому это можно перевести: "Великий надел не имеет окраин" (Юй Кан). Анало- гично великий человек не различает свои и чужие интересы, его душа все "вбирает в себя". Он не имеет конфликтов, поскольку не держится за свой субъективный взгляд. Тем самым он обре- тает Истинный путь.
        -- "Сильный звук нельзя услышать". Классическая музыка считается образцом искусства, однако недоступна для понима- ния большинству людей. Эта недоступность для масс, однако, не становится причиной широкомасштабной критики Моцарта или Баха. Точно так же и великое учение может быть не понято, но не перестает вследствие этого быть великим.
      

    42.

      
       Дао рождает одно, одно рождает два, два рождает три, а три -- все существа. Все существа носят в себе инь и ян, напол- нены ци и образуют гармонию. Люди не любят [имена] "одино- кий", "сирый", "несчастливый". Между тем гуны и ваны этими [именами] называют себя. Поэтому вещи возвышаются, когда их принижают, и принижаются, когда их возвышают. Чему учат люди, тому обучаю и я: сильные и жестокие не умирают своей смертью. Этим я руководствуюсь в своем обучении.
      
       Комментарий:
      
        -- "Дао рождает одно, одно рождает два, два рождает три, а три -- все существа". Ян Хин-шун приводит следующий ком- ментарий к своему переводу: "Одно, по нашему мнению, озна- чает хаос, состоящий из мельчайших частиц ци как первоначаль-
      
       ной формы существования дао. Два -- это легкие и тяжелые ци, из которых возникли три -- небо, земля и человек".
       Под "ци" (буквально: газ, дыхание, дух, настроение, сила, жизненность) понимается вселенская жизненная энергия, кото- рую каждый может почувствовать также и внутри себя самого как динамичную витальную силу, и которая имеет своим источ- ником единое Дао. А. Кувшинов в примечании к своему переводу высказывает мнение, что "одно" -- это именно Единое, а не хаос. В персоналистических религиях источником вселенской энергии "ци", то есть Единым, является Бог (Аллах, Брахман, Яхве и пр.). Примечательно, что в этих религиях можно также встретить ука- зания на то, что Бог, будучи находящимся вне материального мира именно на небесах) первоначалом ("Единым"), одновре- менно пребывает в каждом из нас (в душе), выступая источником света ("ци"). "Ци" -- это мост между человеком и Богом, именно через эту силу в себе человек познает Бога. Он узнает, что Бог существует (прежде всего, в самом человеке), узнает Его благую силу, и понимает, что нужно делать, чтобы взращивать эту силу в себе. В этом смысле "ци" является источником религиозного чувства и причиной возникновения религий, а "Дэ" есть прояв- ление "ци" (см. текст N10). Постоянное ощущение "ци" внутри себя и постоянное осознание его источника -- Дао, -- называют- ся просветлением. Важно помнить, что "ци" пребывает не только в человеке, но и во всем сущем. Оно наполняет каждую форму, тогда как в эпоху отсутствия форм оно было слито с Дао. Даосы говорят: "Человек живет в ци, подобно тому, как рыба в воде".
       Рассмотрим теперь, что символизирует в рассматриваемом тексте слово "два". У Ян Хин-шуна это легкие и тяжелые ци (то есть духовный и материальный миры), у Е. Торчинова -- Небо и Земля, у А. Кувшинова и Юй Кана -- "инь" и "ян". Инь, как из- вестно, выражает женское начало (тьму, холод, податливость, воду, ночь, луну и т. д.), а Ян -- мужское начало (свет, жар, твер- дость, огонь, день, солнце и т. д.). Инь и Ян также могут олице- творять материю и дух. Таким образом, названные переводчики едины в своих мнениях относительно символического значения
      
       числа "два". Здесь важно отметить только, что слово "ци" доста- точно многозначно, и на русский язык переводится иногда как "дух", иногда как "материя". В этом нет никакого противоречия, поскольку, как должно быть видно еще из ком. к тексту N1, дух и материя едины. Древнекитайский философ Ван Чун писал: ци, сгущаясь, становится материей, а истончаясь -- духом, подобно тому, как лед при нагревании превращается в воду, а при замер- зании -- в пар. Таким образом, все есть "ци", материя и дух посто- янно переходят друг в друга.
       Наконец, рассмотрим символ "три", обозначающий, согласно Ян Хин-шуну (равно как и А. Кувшинову), небо, землю и челове- ка. В тексте N25 уже называлось "четыре великих": Дао, Небо, Земля и Человек. Здесь же эти "великие" приводятся за выче- том Дао. Подчеркивается одновременно и величие человеческой жизни, и ее единство со всем сущим (недопустимость разде- ления "моей жизни" и "всего остального").
       Существует и другая точка зрения, согласно которой "три" это Дао, Дэ и Ци (Л. С. Васильев).
       Наконец, в переводе Юй Кана "триада" связывается с тре- мя гунами материальной природы, которые описаны в веди- ческой литературе: добродетелью (благостью), вожделением (страстью) и неведеньем (косностью). Какие бы поступки мы не совершали, мы делаем это под воздействием одной или не- скольких гун. При этом благотворительность не всегда исходит из гуны благости. Когда она вызвана страстью или неведеньем, она приносит больше вреда, чем пользы. Гуна благости, в свою очередь, считается выше и чище остальных гун, однако способ- на порождать нездоровую привязанность к знаниям и ощуще- нию счастья; находясь под воздействием этой гуны, человек менее других зависит от чувственных наслаждений, но ввиду этого часто сознает свое превосходство над остальными (это иногда свойственно философам, поэтам или ученым). Поэтому важно отметить, что человек, обладающий верным сознанием Абсолюта, возвышается над всеми тремя гунами и не зависит от них в своем поведении. Таким образом, совершенномудрый
      
       стоит выше не только страсти и невежества, но и выше благости.
        -- "Люди не любят [имена] "одинокий", "сирый", "несчастли- вый". Между тем гуны и ваны этими [именами] называют себя. Поэтому вещи возвышаются, когда их принижают, и прини- жаются, когда их возвышают". Эти строки развивают мысль, изложенную в тексте N39. Богатые и знаменитые, казалось бы, имеют все, о чем можно было бы мечтать, но часто называют себя несчастливыми ("принижаются, возвысившись"). Их богатство и известность не приносят им радости. Это происходит потому, что с увеличением богатств потребности лишь растут, и богачи забывают, что значит радоваться малому. Хуже того, они начи- нают оценивать и себя и других с точки зрения этих богатств. Но если богач не будет зазнаваться, если он будет знать цену своим богатствам, словом, если он останется человеком, то тем самым он "принизившись, возвысится".
       У С. Митчелла: "Обычный человек ненавидит одиночество. Но совершенномудрый использует его: понимая, что он один, он постигает и то, что он и Вселенная -- Одно".
        -- "Чему учат люди, тому обучаю и я: сильные и жестокие не умирают своей смертью. Этим я руководствуюсь в своем обучении". В переводе А. Кувшинова этот отрывок имеет иной смысл: "Тому, чему учат люди, учу и я: несгибаемый духом не будет побежден своей смертью, -- слова эти я предпочту на- ставлениям всех мудрецов". Схожий смысл в переводе Б. Вино- гродского.
      

    43.

      
       В Поднебесной самые слабые побеждают самых сильных. Небытие проникает везде и всюду. Вот почему я знаю пользу от недеяния. В Поднебесной нет ничего, что можно было бы сравнить с учением, не прибегающим к словам, и пользой от недеяния.
      
       Комментарий:
      
          -- "В Поднебесной самые слабые побеждают самых силь- ных". Самыми слабыми называются те, кто умеет принимать лю- бую данность. Если они могут принять любое положение дел, то они действительно сильнее тех, кто пытается прогнуть мир под себя, потому что последние всегда ограничены в своих возмож- ностях. Не претендуя на толкование Библии, отметим, что и Хри- стос говорил своим апостолам: "кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою" (Мк. 9:35). В другом месте чита- ем: "Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас му- дрых по плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразд- нить значащее, -- для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом" (1 Кор. 1:26-29).
          -- "Небытие проникает везде и всюду". Небытие не имеет формы, поэтому может проникнуть через любую форму. Вот по- чему вселенская энергия "ци" (см. текст N42) пребывает во всем. Эта энергия и дает силы для принятия действительности.
          -- Поднебесной нет ничего, что можно было бы сравнить с учением, не прибегающим к словам, и пользой от недеяния". Некоторое представление о том, что есть учение, не прибега- ющее к словам, могут дать ком. 5 к тексту N5, текст N11, ком. 1 к тексту N14, ком. 3 к тексту N21, ком. 1 к тексту N32, и др., а в особенности ком. 3 к тексту N37. Хэшан-гун поясняет также: "Тот, кто следует Пути, не говорит, а наставляет личным при- мером" (по В. В. Малявину). О недеянии см. текст N2. Отметим только, что недеяние означает не безвольность, а бдительность.
      

    44.

      
       Что ближе к себе -- слава или жизнь? Что дороже -- жизнь или богатство? Что тяжелее пережить -- приобретение или по-
      
       терю? Кто многое сберегает, тот понесет большие потери. Кто много накапливает, тот потерпит большие убытки. Кто знает меру, у того не будет неудачи. Кто знает предел, тот не будет подвергаться опасности. Он может стать долговечным.
      
       Комментарий:
      
        -- См. тексты N13, 22, а также N7.
        -- "Что ближе к себе -- слава или жизнь? Что дороже -- жизнь или богатство?" -- каждому из нас не мешало бы вре- мя от времени задумываться над этими блестящими вопросами: слава и богатство нередко выступают заслоном перед настоя- щей жизнью.
       Комментарий Ван Би к этим строкам таков: "Тот, кто ценит славу и чтит высокое положение, непременно отдаляется от себя. Тот, чья алчность не ведает пресыщения, непременно презира- ет собственную жизнь. Получить большую выгоду, а жизнь свою погубить -- что же хуже? Страстное вожделение не позволяет соединиться с вещами, накапливание богатства не дает возмож- ности делиться с другими. Когда желания велики, а нападения часты, все вокруг страдают" (по В. В. Малявину).
        -- У А. Кувшинова первая половина данного текста переве- дена так: "Что ближе: название или сущность? Что дороже: сама вещь или ее цена? Кто тревожится больше: тот, кто стремится урвать, или тот, кто не боится потерять? Воис- тину, чем сильнее любишь, тем больше тратишь, чем сильнее прячешь, тем больше теряешь". "Теряешь", конечно, в любви. И если Бог есть любовь, если самое главное в жизни -- это лю- бовь, то становится очевидным, как много можно потерять. Что касается формулировки вопросов, предложенной А. Кувшино- вым, то и над этими вопросами каждому из нас стоит задумать- ся. Что дороже, вещь или цена? Сколько вообще стоит цена? Не глупо ли считать вещь хорошей только потому, что она дорого стоит? И так же: не глупо ли считать вещь хорошей, если она красиво называется? Кажется очевидным, что все это глупо,
      
       однако миллионы людей изо дня в день совершают подобные глупости.
        -- "Кто знает меру, у того не будет неудачи. Кто знает предел, тот не будет подвергаться опасности".
       Эти же строки по Юй Кану: "Полноту познавший не знает немилости. Самадхи ведающий не близится к гибели".
       "Познать полноту" -- значить понять, что счастье находится в тебе самом, что психологически можно принять абсолютно любой ход событий. В следующем тексте, к слову, утверждается, что познать полноту -- то же самое, что познать пустоту (см. тек- сты N4,11).

    Самадхи (от санскритского "целостность, объединение; осу- ществление, завершение; собранность") в индуистской и буддий- ской традициях означает состояние, при котором исчезает сама идея собственной индивидуальности (но не сознание) и возни- кает единство воспринимающего и воспринимаемого. Самадхи есть то состояние просветления, достигаемое медитацией, кото- рое выражается в спокойствии сознания, снятии противоречий между внутренним и внешним мирами (субъектом и объектом), слиянии индивидуального сознания как микрокосма с космиче- ским абсолютом как макрокосмом. Самадхи -- последняя сту- пень т. н. восьмеричного пути, подводящего человека к нирване. Таким образом, самадхи по сути есть дарующее блаженство со- стояние осознания единства с миром и тотального его принятия. В Бхагавадгите о самадхи говорится следующее: "Когда йог достигает ступени совершенства, именуемой трансом, или са- мадхи, его ум полностью отстраняется от материальной деятель- ности. Благодаря чистоте ума он обретает способность видеть свое истинное "Я", которое становится для него источником ра- дости и счастья, и йог черпает радость в себе самом". В других переводах этого отрывка акцент делается не на отрешение от материальной деятельности, а на достижении спокойствия ума,

       преодолении "ментального шума".
       Что же есть медитация, с помощью которой достигается Са- мадхи? Как отмечается в философских словарях, медитация --
      
       это "внутреннее действие", направленное на приведение пси- хики человека в состояние углубленной сосредоточенности и уравновешенности ума. В психологическом плане медитация предполагает устранение крайних эмоциональных проявлений и значительное ослабление реакций на внешние раздражители (это связано как с необходимостью умеренного самоконтроля, так и с осознанием единства всего мира). В соматическом плане медитация характеризуется расслабленностью, приподнятостью настроения и некоторой отрешенностью (от внешних объектов и отдельных внутренних переживаний), что можно объяснить осознанием истины "счастье внутри нас".
       Методики медитации различны в разных духовных тради- циях, однако представляется, что приведенное описание меди- тации способно показать читателю как минимум общую пользу медитативных практик. Они помогают нам выйти за пределы самих себя значит преодолеть изначально данную дисгармо- нию) и познать непроявленную сущность мира (обрести смысл жизни, увидеть ценность во всем сущем). Сен Шаку говорил: "Медитация -- нетрудное занятие. Это путь к давно потерян- ному вами дому". (Описанное "трансцендирование" личности, к слову, неразрывно связано с мистикой как с чем-то, с одной стороны, загадочным и необъяснимым, а, с другой стороны, божественным, сверхъестественным; религиозные мистики спо- собны рассказать нам о Дао гораздо больше религиозных дог- матиков.)
      

    45.

      
       Великое совершенство похоже на несовершенное, но его действие [не может быть] нарушено; великая полнота похожа на пустоту, но ее действие неисчерпаемо. Великая прямота по- хожа на кривизну; великое остроумие похоже на глупость; ве- ликий оратор похож на заику. Ходьба побеждает холод, покой побеждает жару. Спокойствие создает порядок в мире.
      
       Комментарий:
      
       Здесь очередной раз приводятся примеры парадокса неде- яния, обсуждавшегося в ком. к тексту N7. Вещи познаются че- рез категории количества и качества, и когда количество дости- гает некоего предела, возникает новое качество, а количество снова становится относительно минимальным. Поэтому: совер- шенствуясь, можно замкнуть круг превращений и тем самым максимально приблизиться к несовершенному, а бесконечно наполняя -- постепенно достичь пустоты. Однако это лишь по- верхностное философское объяснение.
       Совершенномудрый не пытается преобразовать себя и окру- жающий мир, поэтому он отличен от типичных перфекционистов. Последним он кажется полным недостатков, а его действия -- далекими от совершенства.
       Совершенномудрый очищает свое сердце от страстей, свой ум -- от чрезмерного мышления, свой желудок -- от избыточ- ной еды, но тем самым он становится полностью открытым для мира, вмещает в себя весь мир, и его пустота оборачивается ве- ликой полнотой.
       Великие мысли достаточно сложны для обыденного созна- ния, их нельзя сформулировать либо обосновать простым язы- ком, поэтому многим эти мысли кажутся бесполезным и ото- рванным от жизни умствованием.
       Великий оратор не разглагольствует, а знает цену словам и молчанию, поэтому иногда людям может показаться, что этот оратор ничего не может им сказать. В переводе Юй Кана: "Ве- ликое Красноречие подобно косноязычью". В Библии: "Человек рассудительный скрывает знание, а сердце глупых высказывает глупость" (Притч. 12:23).
       А. Кувшинов в своем переводе обращает внимание на другие феномены: "Великое достижение не лучше увечья, ведь его нуж- но все время тренировать, чтоб оно не испортилось. Великая прибыль не лучше убытка, ведь ее нужно все время поддержи- вать, чтоб она не иссякла". Здесь проводится мысль о том, что
      
       неверно стремящийся к одному получает противоположное. Та- ким образом, если выше шла речь о тех, кто идет верным путем, и о том, почему они похожи на свои противоположности, то те- перь можно отметить, что и те, кто идет неверным путем, могут быть похожи на свои противоположности, однако уже в другом смысле.
      

    46.

      
       Когда в стране существует Дао, лошади унаваживают зем- лю; когда в стране отсутствует Дао, боевые кони пасутся на по- лях. Нет большего несчастья, чем незнание границы своей стра- сти, и нет большей опасности, чем стремление к приобретению [богатств]. Поэтому, кто умеет удовлетворяться, всегда доволен [своей жизнью].
      
       Комментарий:
      
        -- "Когда в стране существует Дао, лошади унаваживают землю; когда в стране отсутствует Дао, боевые кони пасут- ся на полях". "Дао дэ цзин" крайне негативно относится войне, однако не стоит забывать тексты N30 и 31, в которых оправды- вается война в целях самообороны: "Искусный [полководец] по- беждает и на этом останавливается"; "Благородный [прави- тель] во время мира предпочитает быть уступчивым и лишь на войне применяет насилие". Этим данный трактат отличается от другого даосского текста -- "Чжуан-цзы", в котором говорится о вреде всякой политики и о желательности полного истребле- ния культуры. В конечном итоге дело не в отрицании матери- альных завоеваний, а в правильном отношении к ним. Поэтому стоит отметить, что даосы внесли существенный вклад в техни- ческий и культурный прогресс Китая, а кроме того не раз возглав- ляли китайские народные восстания. Тем не менее, все это они делали с требуемой естественностью и непривязанностью. Они не прибегали к насилию и преобразованиям без надобно-
      
       сти, но разве не бывает так, что и равнодушное и бездействие совсем не естественны, и разве не естественно будет порой предпринять какие-либо действия, например самообороняться во время войны? Таким образом, понятие "недеяния" не являет- ся абсолютным: иногда оно обозначает фактически "действие" ("Дао дэ цзин" не призывает к полнейшему возврату к природе, не отрицает государство и культуру). Все очень просто: нет ниче- го плохого в том, чтобы достичь чего-либо, но не нужно отож- дествлять себя со своим достижением, равно как и со своей целью. Недеяние -- это не бездействие, вытекающее из страха, инерции или нерешительности. Это поведение, обусловленное глубоким осознанием себя и всего сущего, свободой рассудка, присутствием его здесь-и-сейчас.
       Итак, "недеяние" относительно. Ранее же (текст N11) гово- рилось об относительности понятия "пустоты". Отсюда вывод: истину не выразишь в терминах недеяния и пустоты, она на- много глубже. Тот, кто чувствует ее, тот "знает границу своей страсти" (то есть понимает, когда "недеяние" подразумевает "действие") и "умеет удовлетворяться" (то есть довольство- ваться жизнью, не накапливая богатств, но и не лишая себя этих богатств).
        -- "Нет большего несчастья, чем незнание границы своей страсти, и нет большей опасности, чем стремление к при- обретению [богатств]". У В. В. Малявина: "Нет большего пре- ступления, чем потакать вожделению. Нет больше беды, чем не знать, что имеешь довольно. Нет большего порока, чем страсть к обладанию". У Б. Б. Виногродского аналогично: "Нет большей беды, чем неосознание достаточности...". Интересно отметить, что в последних двух переводах порок отождествля- ется не только с преступлением, но и бедой для самого же по- рочного человека. Порок и преступление являются таковыми не потому, что есть указания некоего Бога или человеческого зако- на, а прежде всего потому, что вредят самому совершающему их человеку. Стоит только по-настоящему осознать это -- и вы ста- нете безгрешны.
      
      

    47.

      
       Не выходя со двора, можно познать мир. Не выглядывая из окна, можно видеть естественное Дао. Чем дальше идешь, тем меньше познаешь. Поэтому совершенномудрый не ходит, но познает [все]. Не видя [вещей], он проникает в их [сущность]. Не действуя, он добивается успеха.
      
       Комментарий:
      
        -- "Не выходя со двора, можно познать мир". Имеется в виду внутренний мир, который важнее внешнего. Счастье заключает- ся не в событиях и вещах, а в нашем отношении к ним. Это опре- деленное состояние сознания, которое от внешнего мира, в об- щем-то, и не зависит. Поэтому если вы хотите быть счастливыми, прислушайтесь к своей душе. И "не выходя со двора, не выгляды- вая из окна, вы познаете мир и естественное Дао". Вам боль- ше ничего не захочется узнавать -- все что нужно, вы откроете в себе самом.
       Необходимо подчеркнуть, что познавать свою душу следует не научными методами академической психологии, которая за- нимается в основном чуть ли не лабораторным изучением "ме- ханизмов" нервных реакций, инстинктов и пр., а путем медита- тивного вслушивания в себя. Хотя психология и означает "учение о душе", эта наука давно уже изучает что угодно, только не душу. Любовь, разум, ценностные суждения, совесть, знание добра и зла стали для нее чем-то совершенно неважным, выходящим за пределы научной проблематики. И это не случайно: сама на- учная дотошность и становится причиной того, что истинное зна- ние как будто ускользает от нас. Психика (душа) -- это не то, что можно пощупать и измерить. В физике, в свою очередь, нагляд- ным примером данной закономерности служит т. н. "принцип не- определенности", который демонстрирует нам, как сама при- рода противится ее грубому доскональному изучению.
      
       Чтобы познать самое главное в жизни, не нужно никаких экс- периментов, не нужно даже выходить из дома.
        -- "Чем дальше идешь, тем меньше познаешь". Все больше увлекаясь материальными вещами и чувственными ощущения- ми, мы удаляемся от собственной души, забываем самое глав- ное (см. текст N1, ком. 3). Дело в том, что природа человека есть "неравновесие": человек постоянно к чему-то стремится, ищет смысл своего существования. Он не может запросто отстранить- ся от своего тела, которое постоянно требует новых ощущений. Он не может так просто избавиться от своего ума, беспрестанно создающего новые фиктивные проблемы и пытающегося их раз- решить. В итоге "чем больше ты имеешь знаний, тем меньше по- нимаешь" (С. Митчелл). И так, что же дают нам новые вещи и но- вые знания? Действительно ли спустя столетия люди становятся счастливее, или же одни проблемы просто сменяются другими? Достаточно вспомнить букет заболеваний, связанных с сидячей работой в офисе, а также стресс и бездушие как основные харак- теристики нашей цивилизации, чтобы дать ответ на этот вопрос.
       Что же означает "чувствовать душу"? Это не значит верить в загробную жизнь или в переселение душ, или в принципе -- в существование чего-то независимого от тела и ума, вовсе нет! Это означает лишь, что мы можем попытаться отстраниться от тела и ума, чтобы выйти из состояния "неравновесия", и лучший способ этому -- недеяние ("успокоиться, расслабиться и при- нять все как есть"). Эту способность уже можно назвать душой. Обладая ей, мы начинаем понимать, что все наши повседневные трудности -- безденежье, болезни, ссоры с близкими и пр. -- на самом деле не являются трудностями, и очень легко разрешимы, стоит лишь посмотреть на них под другим углом; мы понимаем тогда, что мы не жалкие и несчастные создания, а могуществен- ные подобия Божьи, и нам даже не нужно стремиться к совер- шенству, потому что мы уже совершенны от рождения.
        -- "Не действуя, он добивается успеха". О недеянии см. тек- сты N2, 27, 38. Совершенномудрый творит и созидает, не пыта- ясь ничего добиться. Можно пожертвовать всей своей жизнью
      
       ради других людей и поколений, но не думайте, что мудрецы станут ставить вас после этого в пример, ведь если каждый будет жертвовать собой ради других, то жить будет просто некому. Как же быть? Надо постараться находить удовольствие в самом про- цессе творчества вместо того, чтобы не грезить грандиозными результатами. Так вы создадите многое и не потеряете собствен- ную жизнь.
      

    48.

      
       Кто учится, с каждым днем увеличивает [свои знания]. Кто служит Дао, изо дня в день уменьшает [свои желания]. В не- прерывном уменьшении [человек] доходит до недеяния. Нет ничего такого, чтобы не делало недеяние. Поэтому овладение Поднебесной всегда осуществляется посредством недеяния. Кто действует, не в состоянии овладеть Поднебесной.
      
       Комментарий:
      
        -- "Кто учится, с каждым днем увеличивает [свои знания]. Кто служит Дао, изо дня в день уменьшает [свои желания]". Здесь не утверждается напрямую, что совершенномудрый дол- жен уменьшать свои знания. В конце концов, страсть к умень- шению знаний -- такая же страсть, как и все остальные. Ком- ментируемый текст говорит лишь то, что счастье заключается не в знаниях. Иногда знания полезны, иногда вредны, но даже с учетом этого не стоит увлекаться поиском и вычленением "по- лезного" знания. Нужно просто успокоиться. "Коль скоро мудрый не строит планов, зачем ему знание?" ("Чжуан-цзы").
       У Юй Кана перевод комментируемых строк таков: "Повсе- дневное овладение "Знанием" -- прибыльно. Повседневное пости- жение Дао -- убыточно". Прибыльно и убыточно это, конечно, только с точки зрения повседневного (поверхностного, предрас- судочного) взгляда. Стоит копнуть глубже, и ситуация предстанет совсем иной.
      
        -- "В непрерывном уменьшении [человек] доходит до неде- яния". Дословно здесь говорится, что сначала мы теряем, а потом еще раз теряем. Комментарий Дэцина: "Когда знанием изгоняем страсти, это можно назвать утратой. Когда страсти забыты, и зна- ние тоже пропадает, мы "еще теряем". В таком случае в сердце осуществится "двойное забытье", а все личные желания исчез- нут" (по В. В. Малявину). Как известно, многие знания -- многие печали. Конечно, знания могут помочь нам осознать нечто глав- ное в жизни, однако дальнейшее цепляние за них означает, что главным в жизни мы сделали уже сами знания (средство пре- вратили в цель). Поэтому-то для обретения истинной мудрости необходимо отбросить также стремление к увеличению количе- ства знаний, и вообще: помимо материальных, отбросить еще и духовные страсти и вожделения.
        -- О том, почему страны покоряются посредством недеяния, см. текст N29. О том, что нет ничего неподвластного недеянию, уже говорилось в текстах N37, 43.
        -- "Кто действует, не в состоянии овладеть Поднебесной", то есть окружающим миром и другим человеком; он не в состоя- нии жить полной жизнью и чувствовать радость бытия. А. Кув- шинов в своих комментариях так объясняет этот феномен: "От- давая все свое внимание делам, которыми занят, попросту не- возможно увидеть что-либо другое, -- например, мир, который существует вне узких рамок повседневных забот. Так и получа- ется, что люди являются добровольными тюремщиками для са- мих себя. Все силы своих молодых лет они отдают ни постройку надежной тюрьмы, чтобы уже не покинуть ее до самой смерти". Таким образом, повседневные заботы суть лишь страсти, обуз- дывающие и ограничивающие человека, ведущие его к несча- стьям, превращающие его в раба стремления к богатству, славе и наслаждению. Важно понять, что мое навязчивое стремление к улучшению материальных условий и к славе плохо не потому, что безнравственно (то есть нежелательно для других), а по- тому, что вредит, прежде всего, мне самому.
      
      

    49.

      
       Совершенномудрый не имеет постоянного сердца. Его сердґ це состоит из сердец народа. Добрым я делаю добро и недо- брым также делаю добро. Таким образом и воспитывается до- бродетель. Искренним я верен, и неискренним также верен. Таким образом и воспитывается искренность. Совершенному- дрый живет в мире спокойно и в своем сердце собирает мнеґ ния народа. Он смотрит на народ, как на своих детей.
      
       Комментарий:
      
        -- "Совершенномудрый не имеет постоянного сердца". Это означает, что у него нет долгоиграющих желаний и планов. Он живет настоящим. Также это означает, что у него нет того, что обычно называется характером. Характер связан с прошлыми событиями, с прошлым поведением, но если ты живешь насто- ящим моментом, то ты не можешь быть связан не только с бу- дущим в виде планов, но и с прошлым в виде характера. Только тогда можно быть действительно спонтанным. Ошо пишет: "Че- ловек с характером не верит природе, он говорит: буду воспи- тывать характер, иначе в определенной ситуации я поведу себя плохо". Он не верит себе. Посмотрите, какой абсурд: себе он не верит, но сам собирается воспитывать...". Но чтобы оставить ха- рактер, человек должен поверить, что все проблемы в этой жиз- ни можно решить с легкостью и непринужденностью.
        -- "Совершенномудрый... собирает мнения народа". Совер- шенномудрый не зависит от собственных мнений, которые так же, как и характер, являются "багажом прошлого". В каждую минуту он готов изменить свое мнение, если это представ- ляется ему разумным. В. В. Малявин пишет: "Главное достоин- ство каждого человека в свете, тем более ученого и наделенного властью -- иметь собственное мнение. Еще почетнее -- упрямо придерживаться своего мнения, даже если оно явно ошибочно
      
       или совсем не оригинально. Люди редко замечают, что их мне- ния, которыми они так дорожат, в действительности внушены им извне. Еще реже они сознают, что, отказавшись от своих пред- рассудков, они не только сняли бы с себя тяжкое бремя, но и от- крыли бы в себе источник абсолютного добра, не зависящего от частных мнений... люди живы не изощренностью ума, а беско- рыстием любви".
        -- "Его сердце состоит из сердец народа". Совершенному- дрый любит людей независимо от их пола, расы, национально- сти, убеждений и действий. Так и Иисус говорил: "любите врагов ваших". Неправильно любить только близких людей. Иисус го- ворил поэтому, что он "пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее". Классик даосизма Чжуан-цзы был согласен с ним, и утверждал: "Высшее человеколюбие не принимает во внимание родственных связей". Эти изречения напоминают нам одновременно о необходимости различать подлинную любовь и простую зависимость. Люди ценны сами по себе, а не ввиду своей полезности для кого-то, ценны потому, что в них течет жизнь, а жизнь -- это чудесно. Поэтому, как говорится далее, со- вершенномудрый "смотрит на народ, как на своих детей". За что мать любит своих детей? Просто за то, что они ее дети, за то, что они есть, других причин не надо! Вот и совершенному- дрый любит людей просто так ("как мать детей"). Конечно, он любит их и отцовской любовью, то есть желает, чтобы они стали самостоятельными, самодостаточными, и смогли понять сокро- венную истину, которая сделает их свободными и счастливыми. Но эта любовь не переходит в насилие над чужой личностью, потому что, в конечном счете, только сам человек может помочь себе (см. текст N5, ком. 1). Безусловная "материнская" любовь и является причиной того, что совершенномудрый делает добро и служит как хорошим, так и плохим людям: "Добрым я делаю добро и недобрым также делаю добро". В этом заключается ис- тинное Дэ: любить всех без исключения; ненавидеть грех, но не грешника. Но что значит делать добро недобрым людям? Не значит ли это "наставлять их на путь истинный"? В этом смы-
      
       сле любовь совершенномудрого приобретает черты "отцовской" любви.
        -- "Искренним я верен, и неискренним также верен". В дру- гих переводах присутствует слово "верю" вместо "верен", то есть совершенномудрый верит и правдивцам, и лжецам. Вероятно, причиной этого является безусловное принятие им действитель- ности: "лжец не может навредить мне своей ложью".
      

    50.

      
       [Существа] рождаются и умирают. Из десяти человек три [идут] к жизни, три -- к смерти. Из каждых десяти еще имеґ ются три человека, которые умирают от своих деяний. Поче- му это так? Это происходит оттого, что у них слишком сильно стремление к жизни. Я слышал, что кто умеет овладевать жиз- нью, идя по земле, не боится носорога и тигра, вступая в битґ ву, не боится вооруженных солдат. Носорогу некуда вонзить в него свой рог, тигру негде наложить на него свои когти, а сол- датам некуда поразить его своим мечом. В чем причина? Это происходит оттого, что для него не существует смерти.
      
       Комментарий:
      
        -- "Из десяти человек три [идут] к жизни, три -- к смерти. Из каждых десяти еще имеются три человека, которые уми- рают от своих деяний". Возможно, здесь имеются в виду дети, чье восприятие мира еще не загрязнено заботами, старики, чьи мысли уже не отягощены этими заботами, и взрослые люди средних лет, которые, будучи живыми и в полном рассвете сил, на самом деле "умерли от своих деяний", то есть умертвили свою душу. Возможна и другая трактовка: три человека из десяти идут по верному пути и преисполнены добром, три из десяти нахо- дятся во власти зла, а еще три не стремятся делать ни добро ни зло, но и не живут при этом подлинной жизнью, так как погрязли в делах. В таком случае возникает вопрос: а кем же является еще
      
       один, десятый человек? Пожалуй, он находится по ту сторону добра и зла, а значит является просветленным.
        -- Итак, почему же три человека "умирают от своих деяний"? "Это происходит оттого, что у них слишком сильно стремле- ние к жизни". См. текст N7 с ком., а также ком. 2 к тексту N24. Если бы люди не боялись смерти, то они бы стали совершенно- мудрыми, которых смерть сама боится коснуться. Для совер- шенномудрого "не существует смерти", потому что он сам не создает ее своими деяниями. Он не зависит от повседневных забот; живя моментом, он не знает проблем. Так настоящая жизнь становится доступна ему, и одновременно работает зна- менитое изречение Эпикура: "Когда я есть, смерти нет, когда смерть есть, меня уже нет; следовательно, нечего страшить- ся смерти, ибо она нас не касается".
        -- Китайские комментаторы также обращают внимание на то, что для совершенномудрого не существует смерти, так как он не отождествляет себя со своим телом, он чувствует незыблемую вечность внутри себя. А если нет тела, то и "носорогу некуда вон- зить свой рок, тигру негде наложить когти, а солдатам некого поразить мечом". Согласно другой трактовке, совершенномудрый уже "вобрал в себя смерть как часть этого мира", так что смерть является лишь частью его самого. Конечно, вполне естественно ценить свою жизнь, однако даосы как бы предупреждают: любовь к жизни может стать равнозначным ее забвению. Поэтому и воз- никают иносказания о том, что обретение жизни возможно лишь через "принятие смерти", или же через "отречение от тела". Отме- тим также и трактовку, согласно которой привязанность к жизни вполне может оказаться глупым самообманом, поскольку не ис- ключено, что в ином мире люди более счастливы, чем в этом.
        -- Приведем также вольный английский перевод С. Митчелла: "Никаких иллюзий в уме, никакого сопротивления в теле. Совер- шенномудрый не думает о делах, он будто льется из источника своего бытия. Он ни о чем не жалеет и ни к чему не стремится, и потому готов к смерти, как человек готов ко сну после пло- дотворного дня".
      
      

    51.

      
       Дао рождает [вещи], Дэ вскармливает [их]. Вещи оформґ ляются, формы завершаются. Поэтому нет вещи, которая не почитала бы Дао, и не ценила бы Дэ. Дао почитаемо, Дэ цениґ мо, потому что они не отдают приказаний, а следуют естествен- ности. Дао рождает [вещи], Дэ взращивает их, воспитывает их, совершенствует их, делает их зрелыми, ухаживает за ними, поддерживает их. Создавать и не присваивать, творить и не хвалиться, являясь старшим не повелевать -- вот что называґ ется глубочайшим Дэ.
      
       Комментарий:
      
        -- "Дао рождает [вещи], Дэ вскармливает [их]". Дао -- источ- ник жизни во Вселенной. Появляясь, жизнь расцветает благодаря Дэ. Любя, творя на благо всего, бескорыстно совершая добрые дела, мы начинаем чувствовать собственную силу, и обретаем радость бытия. Вот почему для людей как для одной и форм жизни вполне естественно "почитать Дао и ценить Дэ".
       В других религиозных традициях утверждается, что все мы являемся частью единого Бога. Этот Бог пребывает одновремен- но и в нас и вне нас. Он -- наш творец. Поэтому мы неразрывно связаны с ним, мы не можем жить без него. Забыть Бога -- за- быть жизнь.
       Дао не отождествляется напрямую с Богом: то, что называ- ют "Богом", есть лишь один из аспектов понимания Дао, одно из множества значений этого слова, и это значение не стоит пре- возносить, абсолютизировать и объективировать. Тем не менее, христианские, исламские и индуистские религиозные доктрины способны раскрыть смысл комментируемого текста.
       Помимо того, что мы "носим Бога в себе" эти доктрины утвер- ждают, что Бог дал нам свободу выбора между грехом и пра- ведностью. Он не заставляет нас служить Ему, но говорит "ты
      
       можешь служить Мне" ("являясь старшим, не повелевает"). Он, в сущности, наделил нас даром осознанности. Теперь мы способ- ны понять, что для нас хорошо, а что плохо, и сделать выбор. Пра- ведность -- это хорошо, потому что она соединяет нас с Источ- ником, грех -- это плохо, потому что это способ действия, уводя- щий нас от Источника. И сколько бы мы ни сопротивлялись Слову Божьему, сколько бы мы ни прибывали в грехе, в конце концов станет ясно, что грех вреден и ведет к погибели, а праведность -- это сама естественность. (Вот и в комментируемом тексте гово- рится, что "нет вещи, которая не почитала бы Дао, и не цени- ла бы Дэ", причем Дао и Дэ "не отдают приказаний, а следуют естественности"; Дао и Дэ почитают не вследствие приказа или обещанной награды, а ввиду естественной тяги к ним). Но одно дело, когда мы автоматически поступаем праведно, а другое -- когда осознали правильность такого поведения посредством личного жизненного опыта ("на собственной шкуре") и именно поэтому праведны. Путь такого осознания очень труден, полон страданий и ошибок. Вот почему буддисты говорят, что земная жизнь есть страдание, а христиане -- что наш мир есть царство дьявола. Однако награда, которую мы получаем в конце, веро- ятно, превосходит все несчастья. Ведь подлинная свобода -- это не вседозволенность, а следование разуму. И будучи осо- знающими (то есть разумными), мы познаем Высшее Благо, и так обретаем полную свободу.
       Согласно христианским мистикам, в каждой живой твари Бог выражает себя тем или иным образом, человеку же он решил по- дарить высшее свое качество -- разум. Конечно, осознание себя неизбежно приводит к чувству тотального одиночества. Но ведь и Бог, раз уж мы слеплены по его образу и подобию, до того, как на Земле появился первый воистину праведный человек, чув- ствовал такое же тотальное одиночество! в этой догадке с хри- стианскими мистиками солидарны индийские Упанишады). "Дао рождает [вещи], Дэ взращивает их, воспитывает их, совершен- ствует их, делает их зрелыми, ухаживает за ними, поддержи- вает их". Не созвучны ли эти строки христианскому положению
      
       о том, что Бог-Отец всегда с нами, заботится о нас как о своих де- тях, не оставляет в беде и дает возможность встать на путь истин- ный, то есть осознать сделанные ошибки? И не должны ли мы, поняв тотальное одиночество Господа, проникнуться к Нему той же любовью и тем же сочувствием, что и Он к нам, и слиться тем самым в единстве Вечного Света? Если отбросить предположе- ние о том, что Дао есть личностный Бог, то речь во всяком случае может идти об искренней заботе о людях и обо всем живом как о вернейшем способе исполнить свое предназначение, реализо- вать свои способности и обрести счастье.
       Итак, мир (Дао) таков, что мы обладаем свободой воли, и способны различить благо, то есть начать поступать праведно, в связи с чем -- ощутить подлинную свободу и блаженство от осознания собственной жизни. В этом -- великое возвращение к Дао. Младенец слит с Дао, но не осознает этого. Он подобен Адаму и Еве, которые до известного момента были безгрешны и счастливы, но не осознавали этого. Теперь этот младенец, рав- но как и все человечество должны повзрослеть и снова вернуть- ся к тому, что имели, но уже будучи осознавшими. В этом замы- сел Дао.
       А является ли Дао одновременно Богом, возможно, не столь существенный вопрос. Будда, например, всегда уклонялся от ме- тафизических вопросов типа "существует ли Бог?", "существует ли жизнь после смерти?", считая их незначимыми при осущест- влении главной цели -- избавления от страдания. Во всяком случае, если кто хочет решить для себя вопрос о существовании Бога, должен делать это, избегая предрассудков и мыслитель- ных спекуляций, не пытаясь "сотворить себе кумира" в лице Бога и переложить на него ответственность за свою жизнь, не пре- клоняясь перед Дао как перед могучей внешней силой, а также помня о том, что истина невыразима словами и недостижима од- ной только логикой (наукой, кстати, уже давно доказано несовер- шенство логического метода8). Вообще, практически все религии
       0x08 graphic
       8 Здесь можно упомянуть многочисленные парадоксы логики, не име- ющие стандартного разрешения. Например, парадокс лжеца, согласно
      
       апеллируют не к логике (сама сущность которой -- в искусствен- ном ограничении многообразия реальности ввиду практических целей познания), а к интуиции, созерцанию, непосредственному чувственному опыту человека (ощущению Бога, прежде всего, в самом себе), поэтому чтобы понять их суть, нужно просто ис- кренне попытаться следовать их предписаниям хотя бы некото- рое время.
        -- "Создавать и не присваивать, творить и не хвалиться, являясь старшим не повелевать -- вот что называется глу- бочайшим Дэ". Аналогично в тексте N10: "Создавать и воспиты- вать [сущее], создавая, не обладать [тем, что создано]; приводя в движение, не прилагать к этому усилий; руководя, не считать себя властелином -- вот что называется глубочайшим дэ". В тек- сте N2 совершенномудрый также "создавая, не обладает [тем, что создано]; приводя в движение, не прилагает к этому усилий; успешно завершая [что-либо], не гордится". См. комментарии к указанным текстам.
        -- Комментарий В. В. Малявина: "В глубине туманных и ча- сто парадоксальных речений Лао-цзы таится безмятежный по- кой, проистекающий из непоколебимого и радостного доверия к самому источнику жизни. Ни одна вещь в мире не рождается и не растет без наличия в ней "вскармливающего совершенства" (такой заголовок дал этой главе Хэшан-гун). Все сущее "само по себе" тяготеет к всеобщему Пути, который бескорыстно одари- вает милостями целый мир. Следовательно, люди без принуж- дения примут власть того, кто достоин быть государем. И если
       0x08 graphic
       которому утверждение "то, что я говорю -- ложно" не может быть ни истинным, ни ложным. Несовершенство логики следует из так назы- ваемой теоремы Геделя. Любые логические умозаключения основы- ваются на совокупности аксиом. Гедель доказал, что если среди этих аксиом нет таких, которые противоречат друг другу, то всегда найдет- ся утверждение, которое с помощью логики на основании этих акси- ом можно одновременно и доказать и опровергнуть (или, что то же: нельзя ни доказать, ни опровергнуть с помощью логики на основании данных аксиом).
      
       Путь позволяет всему быть тем, что оно есть, для чего пережи- вать за судьбы мироздания?"
      

    52.

      
       В Поднебесной имеется начало, и оно -- мать Поднебесной. Когда будет постигнута мать, то можно узнать и ее детей. Когда уже известны ее дети, то снова нужно помнить об их матери. В таком случае до конца жизни человека] не будет опасно- сти. Если [человек] оставляет свои желания и освобождается от страстей, то до конца жизни не будет у него усталости. Если же он распускает свои страсти и поглощен своими делами, то не будет спасения [от бед]. Видение мельчайшего называет- ся зоркостью. Сохранение слабости называется могуществом. Следовать сиянию [Дао], постигать его глубочайший смысл, не навлекать [на людей] несчастья -- это и есть соблюдение по- стоянства.
      
       Комментарий:
      
        -- "В Поднебесной имеется начало, и оно -- мать Поднебес- ной". Подчеркивается, что Первоначало имеет женский облик, поскольку направлено на "бесконечное принятие"; однако такое отождествление первоначала с женственностью относительно, поскольку женское не сводится к "принятию", а мужское -- к "пре- образованию" (см. текст N6, ком. 3). Здесь также имеется в виду та аллегория, что Дао -- это сила, вскармливающая все живое, начало всего. Необходимо помнить, что книга "Дао дэ цзин" пол- на поэтических сравнений, поэтому многие ее утверждения не стоит воспринимать "тезисно". Отметим, что в других религи- озных доктринах первоначало мира имеет мужской облик (Бог- Отец, Бог-мужчина). Такой взгляд имеет свои корни и в китайской духовной традиции, где мужское начало (Ян) ассоциируется с ду- ховностью, а женское начало (Инь) с материей, но Дао есть всё же единство духа и материи.
      
        -- "Когда будет постигнута мать, то можно узнать и ее детей. Когда уже известны ее дети, то снова нужно помнить об их матери". Эти положения следует понимать так, что сначала нужно познать Первоначало мира, и только потом обращать вни- мание на повседневные дела. Если мы не помним о Боге, о Дао, о бренности всего сущего и необходимости тотального принятия, об относительности добра и зла и всех других понятий, то нам нельзя погружаться в материальные проявления Первоначала. Когда же мы начинаем изучать материальный мир, и с помо- щью науки постигаем его чудеса, то нам снова нужно вспомнить о Первоначале и воспринять вновь полученные знания в контек- сте всепроникающей духовной сущности (материалистическим языком -- энергии), тем самым ощутив свое единство с миром. Иначе мы просто потеряемся в бесконечных заботах, увлечемся чем-то совсем не стоящим времени, усилий и беспокойства. Все знания должны использоваться на благо внутренней человече- ской сущности, вместо того, чтобы отдалять нас от нее. Можно сказать так: мир таит в себе множество возможностей, но и мно- жество опасностей, и наша задача в том, чтобы, узнав великое разнообразие форм, постигнуть тем самым величие Праматери, и впоследствии вернуться к ней, не привязываясь ни к одной из этих форм. Совершенномудрый ценит наслаждения материаль- ного мира, но не забывает о своей внутренней сущности. Таким образом он, "помня о матери, узнает ее детей".
       В комментируемых строках, в целом, прослеживается та же диалекта что обсуждалась в ком. к тексту 51. Человек должен осознать Бога ("свою сущность") и всю благость Божественной воли ("радость быть собой"), осознанно выбрать праведный путь, оставаясь и обретя счастье именно в материальном мире. У А. Кувшинова читаем: "Обретя связь с началом, поймешь, что ты -- ее дитя. Поняв, что ты -- ее дитя, вновь вернешься к тому, чтоб во всем следовать ее воле".
       Следовать воле матери -- значит следовать естеству. В ре- лигиозном контексте это означает следовать воле Господа, и по- скольку Он и придумал законы этого мира, постольку следование
      
       Его воле означает гармонию с миром. Многие могут утвер- ждать, что следование Дао отлично от следования воле Брах- мана, Аллаха или Иисуса. В этом действительно есть доля прав- ды: никто и не говорит, что даосизм полностью тождественен другим религиям. Тем не менее, важно помнить, что любая ре- лигия (включая собственно даосизм!) есть лишь грубое искаже- ние первоначального посыла (Дао). Если же приглядеться, то в них можно найти много общего. Мы знаем, что Иисус сказал: "кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую". Но мы знаем о нем и другое: увидев торговцев в храме, он "сде- лав бич из веревок, выгнал из храма всех". Как совместить его слова и действия? Не заключается ли разгадка в том, что Иисус, словно проповедник Дао, призывал людей к тотальному приня- тию действительности (не заботиться о завтрашнем дне! любить врагов!), и при этом следовал естественности и спонтанности, которые-то и подсказали ему в определенный момент взять в руки плеть? И это столь же противоречиво, и столь же мудро, как слова из трактата о Дао и Дэ.
        -- "Если [человек] оставляет свои желания и освобождается от страстей, то до конца жизни не будет у него усталости. Если же он распускает свои страсти и поглощен своими дела- ми, то не будет спасения [от бед]". Эта мысль является одной из центральных в комментируемом трактате, и присутствовала уже в тексте N1.
       Согласно А. Кувшинову, в оригинале речь идет об "оставле- нии своего "Я"". Используемый здесь иероглиф "шень" означает "тело, комплект одежды, корпус, форма, человеческая личность". А. Кувшинов пишет: ""Я" -- это результат всех тех изменений и оформлений, которые происходили с нами с момента нашего рождения. Теперь, став уже взрослыми, мы знаем, что хорошо, а что плохо, к чему нужно стремиться, а чего следует избегать, и сам мир становится определеннее и понятнее -- это и есть результат действий нашего окрепшего "я". Но Путь начинается с осознания того, что это лишь удобная иллюзия, а не реальность, что на самом деле мир -- необъятная и по-прежнему неведомая
      
       вещь, и что существует совсем иной путь в жизни -- где все не- предсказуемо и загадочно. И все, что необходимо для этого пу- тешествия, уже у тебя есть -- это ты сам, твоя жизнь. Вот здесь и встает в полной мере вопрос об изменении, которое требуется для того, чтобы превратить эту возможность в действительность. Здесь необходимо то полное изменение, которое Лао цзы [пред- полагаемый автор "Дао дэ цзин" -- прим.] называет освобожде- нием от своего "я". Действительно, задача состоит в том, чтобы изменить не какие-то отдельные взгляды или пристрастия, а, об- разно говоря, повернуться лицом на 180 градусов. Сколь бы ни был многообразен мир людей, на самом деле в нем существует только одно настоящее разделение: на обычных людей и на лю- дей Пути, на тех, кто стоит спиной к Дао и на тех, кто повернулся к нему лицом. Различие это заключается не в том, что обычные люди совершают обычные дела, а люди Пути -- нечто необык- новенное, совсем нет. Различие состоит в способе смотрения на мир и на свою жизнь. Образно говоря, у человека Дао, по стан- дартным меркам, мозги набекрень, -- он все воспринимает не так. То, что тревожит людей, его не волнует, а то, на что обыч- но не обращают внимания, является предметом его интересов... Стремление сбросить свое "я" является определяющим настро- ением духа человека Пути (оно и составляет содержание его не- поколебимой решимости -- см. п. 36), в то время как неделаниe есть наиболее эффективный способ достижения этого. Освобо- ждение от своего я -- это освобождение от тех привязанностей, привычек и стремлений, которые ты приобрел за всю свою пре- дыдущую жизнь и которые наносят вред твоему телу, лишая тебя свободы в обмен на успокаивающую иллюзию порядка".
       В теистических религиях говорится о том, что мы должны от- казаться от своих страстей ради служения Богу. Обосновывается это тем, что Бог есть начало и хозяин всего, поэтому наслажде- ние, доставляемое Ему, сказывается на всех. "Дао дэ цзин" под- ходит к данному вопросу иначе. Этот трактат не постулирует существование личностного Бога (разве что Бога как вечного бес- форменного первоначала мира, а не личности), поэтому ничего
      
       не говорится и о служении Ему. В то же время, неправыми ока- зываются и материалисты, погруженные в чувственные наслаж- дения. Последние считают, что раз Бога и загробной жизни не существует, то нам надо стремиться получить как можно больше удовольствия от земной жизни. Однако именно это судорожное стремление и мешает им насладиться. Истинное наслаждение получаешь тогда, когда перестаешь о чем-либо жалеть, бояться что-либо не реализовать. Для этого нужно просто прибегнуть к "неделанию", чему и учит "Дао дэ цзин". Таким образом, несмо- тря на обширные упоминания всемирной энергии и универсаль- ного первоначала, эта книга остается ориентированной на зем- ную жизнь, на материальное существование.
        -- "Видение мельчайшего называется зоркостью". Чувство- вание "ци" называется ясностью (см. текст N6, N42).
        -- "Сохранение слабости называется могуществом". Терпе- ние и кротость (недеяние) обеспечивают власть человека над са- мим собой.
        -- "Следовать сиянию [Дао], постигать его глубочайший смысл..." -- у Стивена Митчелла: "Используй свой собственный свет, чтобы возвратиться к источнику всякого света".
        -- Фраза "не навлекать [на людей] несчастья -- это и есть со- блюдение постоянства" у Юй Кана такова: "не теряющийся при веянии смерти практикуется в Постоянстве". О принятии не- избежности смерти см. ком. 2 к тексту N50, ком. 6 к тексту N33.
      

    53.

      
       Если бы я владел знанием, то шел бы по большой дороге. Единственная вещь, которой я боюсь -- это узкие тропинки. Большая дорога совершенно ровна, но народ любит тропин- ки. Если дворец роскошен, то поля покрыты сорняками и хле- бохранилища совершенно пусты. [Знать] одевается в роскош- ные ткани, носит острые мечи, не удовлетворяется [обычной] пищей и накапливает излишние богатства. Все это называется разбоем и бахвальством. Оно является нарушением Дао.
      
       Комментарий:
      
          -- "Если бы я владел знанием, то шел бы по большой доро- ге. Единственная вещь, которой я боюсь -- это узкие тропинки. Большая дорога совершенно ровна, но народ любит тропинки". Узкие тропинки -- это действие, тогда как Дао постигается без- действием. Когда мы погружены в дела и заботы, мы радуемся и огорчаемся мелочам, что означает, что мы слишком зависим от несущественного, не видим дальше собственного носа. Когда мы практикуем недеяние, то смотрим на все со стороны, и поэто- му можем охватить своим разумом гораздо больше вещей. Тогда нами достигается определенная широта взглядов, то есть их объ- ективность. Это называется идти "по широкой дороге". Также "уз- кие тропинки" могут означать короткий, то есть самый простой путь, а "большая дорога" -- путь, быть может, не столь короткий, но верный. Еще одна трактовка: "узкие тропинки" -- это "петля- ния" в сорных травах, то есть неспособность остановиться на чем-то одном более или менее главном, а "большая дорога" -- это прямой путь к самому главному.
          -- "Если дворец роскошен, то поля покрыты сорняками и хлебохранилища совершенно пусты". Когда увлекаешься мате- риальным, то забываешь о самом главном. Конечно, не хлебом единым жив человек, но хлебохранилища в комментируемом предложении могут выступать своеобразной аллегорией. Сохра- нили ли обитатели роскошного дворца любовь в своем сердце или позволили богатствам развратить себя?
          -- Перевод А. Кувшинова сильно отличается от перевода Ян Хин-шуна. В нем так характеризуется народ, забывший о Дао: "Они больше любят посещать святые места, чем прокладывать соб- ственный путь. Обработанные поля милей их глазу, чем пустырь, буйно поросший травой. Надежный амбар для них лучше, чем от- крытое сердце. Они больше всего любят одеваться в цветные шелка, носить на поясе острый меч, пить и есть до изнеможения, обретать и накапливать драгоценные вещи. Вот откуда берут- ся разбойники и грабители, -- воистину, Дао тут ни при чем!".
      
       "Посещение святых мест" вместо самосовершенствования есть увлечение материальными вещами и попытка найти легкие пути. Точно так же человек может увлекаться чтением философ- ской и религиозной литературы, вместо того, чтобы заняться анализом своей жизни в ее конкретных проявлениях. На первый взгляд такие занятия -- признак скорого просветления, но в дей- ствительности это бегство от самого себя. Часто посещение свя- тых мест и чтение мудрых книг -- это просто очередная попытка "с пользой провести время", однако по-настоящему мудрый че- ловек живет настоящим моментом, и поэтому ему нет дела до того, насколько полезно проходит его время.
       Далее по тексту в переводе А. Кувшинова говорится, что народ пытается достичь материальных богатств, поэтому "обрабатыва- ет поля", и "бережет амбар" от действительных и мнимых врагов. Так люди погружаются в мелочные заботы, становятся нервозны- ми и непостоянными, отдаляются друг от друга, закрывают от по- сторонних взглядов свои сердца. Не замечаете ли вы, что иногда срываетесь на своих близких по всякой мелочи? Бывает ли так, что вас выводит из колеи какое-то неожиданное происшествие, вы начинаете нервничать или переживать и не можете успокоить- ся весь день? Все это признаки того, что вы "застряли" в мелочах. Внимание к ним отдаляет вас от людей и от счастья. Изначально все это рождается из простого страха умереть с голоду (беспокой- ство за амбар с урожаем), но затем люди приобретают все боль- ше вещей, и боятся потерять уже их. Сколько бы люди не имели, им всегда неприятно потерять то, что у них есть, даже если та или иная вещь не так существенна: они просто забывают подумать о ее существенности. Так они встают на неверный путь. Не заме- чали ли вы за собой такой же привязки к каждой своей вещи, будь то ежедневник или перчатки? Все несчастья порождают- ся неуверенностью (страхом) и эгоизмом, которые проявляются в привязке к мелочам. Далее в процессе существования посред- ством "материального мышления" многие подспудно понимают, будто что-то идет не так, они пытаются "одеваться в цветные шелка", "пить и есть до изнеможения", но не получают от это-
      
       го подлинного удовлетворения, которого можно достичь только единением с другими людьми и любовью к ним.
       "Вот откуда берутся разбойники и грабители". Престу- пления, о которых идет речь, могут стать следствием отчаяния и разочарования в жизни, а также следствием попытки преодо- леть неудовлетворенность еще большим насыщением (за счет грабежа и разбоя). Это завершающая стадия неверного пути, окончательное падение человека. И здесь нужно снова вспом- нить, что посещение святых мест и чтение мудрых книг не всегда способны изменить ситуацию, часто это лишь бегство от осозна- ния собственной жизни и собственной ответственности за нее. В. В. Малявин так резюмирует в своем комментарии: "забота о ду- ховной чистоте сама по себе способна сделать человека более нравственным, чем самые громкие речи в защиту добродетели".
      

    54.

      
       Кто умеет крепко стоять, того нельзя опрокинуть. Кто умеет опереться, того нельзя свалить. Сыновья и внуки вечно хранят память о нем. Кто совершенствует [Дао] внутри себя, у того доґ бродетель становится искренней. Кто совершенствует [Дао] в се- мье, у того добродетель становится обильной. Кто совершен- ствует [Дао] в деревне, у того добродетель становится обширной. Кто совершенствует [Дао] в царстве, у того добродетель стано- вится богатой. Кто совершенствует [Дао] в Поднебесной, у того добродетель становится всеобщей. По себе можно познать дру- гих; по одной семье можно познать другие; по одной деревне можно познать остальные; по одному царству можно познать другие; по одной стране можно познать всю Поднебесную. Ка- ким образом я узнаю, что Поднебесная такова? Поступая так.
      
       Комментарий:
      
        -- "Кто умеет крепко стоять, того нельзя опрокинуть. Кто умеет опереться, того нельзя свалить. Сыновья и внуки вечно
      
       хранят память о нем". Тот, кто владеет собой, того не согнут об- стоятельства. Если он действительно таков, то сможет оставаться счастливым в любой ситуации. Люди увидят это, и уже не посме- ют порицать такого человека с материальную бедность и кажу- щуюся глупость. Как можно обвинять постоянно счастливого че- ловека в том, что он не прав? Ему можно только позавидовать. И оставить о нем память в веках.
       Отметим совершенно разный смысл, который придают ком- ментируемому отрывку отечественные переводчики. У Б. Вино- гродского: "Что хорошо установлено -- не вырвать. Что хорошо ухватили -- не отнять. Поэтому и не прерывается свершение обрядов почитания предков, переходя от детей к внукам. Если совершенствуешь это в теле своем, то сила духа твоя обрета- ет истинные качества". У А. Кувшинова: "То, что давно уста- новлено, не вырвать с корнем, то, чему следуют издавна, не отбросить. И дети, и внуки умерших неотступно соблюдают все ритуалы поклонения предкам. Когда освободишься от это- го в себе самом, дух твой обретет первозданную чистоту". Нам представляется более адекватными переводы А. Кувшинова и Ян Хин-шуна. У С. Митчелла также имеется в виду почитание следования Дао, а не любого ритуала предков.
        -- "Кто совершенствует [Дао] внутри себя, у того добро- детель становится искренней". О вреде неискренней добро- детели говорилось в текстах N18 и 38. Искренняя добродетель у того, кто имеет любовь в своем сердце и посредством до- бродетели изливает эту любовь в окружающий мир. Далее по тексту идет речь о том, как именно может проявляться эта лю- бовь. Начать необходимо с самых близких людей -- со своей се- мьи. Если в семье имеются какие-то неурядицы, решать их нужно на основе взаимной любви. Если таковой нет, ее нужно культи- вировать в своем сердце. Каждый человек заслуживает любви уже только потому, что он человек, и обладает руками, ногами, сердцем и чувствами, а также каким-никаким сознанием. Об этом необходимо помнить. При этом если ради блага своей се- мьи человек готов на преступления против общества, то вряд ли
      
       можно говорить о любви к семье. Любовь к людям обуславлива- ется тем, что они люди, а не тем, что они являются членами некой семьи. Поэтому преступления против людей, не входящих в се- мью, говорят о нелюбви к людям как таковым, а значит и о не- любви к конкретным членам семьи. Скорее всего, такой человек воспринимает членов семьи как разновидность собственности, видя в них лишь совокупность полезных для самого себя свойств. Это не любовь, а эгоизм. Часто именно такую "любовь" испыты- вают к своей семье и к своему ребенку женщины. Они воспри- нимают семью и детей как способ реализации своего женского начала. Но тогда налицо отношение к другим людям как к сред- ству, а не как к цели, что противоречит основному нравственному правилу -- категорическому императиву И. Канта. Точно так же не является любовью отношение человека к лицам своей нацио- нальности, при котором он допускает безнравственные поступки в отношении лиц другой национальности. Здесь налицо попытка спрятать бессмысленность и никчемность своей личности и сво- ей жизни за стеной "национализма": человек живет определен- ным убеждением, становясь зависимым от него, отдаляя себя от истины и подлинной нравственности. Наконец, то же самое мож- но сказать и о псевдопатриотизме, при котором человек желает блага лишь своей стране, пусть даже оно будет достигнуто на- несением вреда гражданам другой страны. Еще раз необходимо повторить, что подлинная любовь -- это любовь ко всему чело- вечеству, причем не к абстрактному понятию "человечество", а ко всем конкретным людям (и, если продолжать эту мысль, то также к животным и растениям и другим формам жизни, что од- нозначно ведет к требованию вегетарианства 9). В рассматрива-
       0x08 graphic
       9 Так, в индуизме требование вегетарианства прямо вытекает из того положения, что нам родственны не только люди, но и все другие жи- вые существа. "Самость внутри всего есть и твоя самость" -- утвержда- ется в Упанишадах. В том же трактате говорится о неотделимости подлинного Я от реальности в целом (в том числе и неживой, которое подлинное Я как бы оживляет своим всепринимающим и вселюбящим взором).
      
       емом тексте речь идет о подлинной добродетели как о выра- жении такой любви, и эта добродетель, как и любовь, распро- страняется на всю Поднебесную, а не только на одну семью или деревню.
        -- "По себе можно познать других". Лишь увидев и полюбив себя самого как человека, а не как совокупность вещей, мыслей, убеждений и достижений, можно понять и полюбить всех людей. Таким образом, чтобы познать людей, любовь и счастье, нужно заглянуть в самого себя. Но как выражать эту любовь, и в чем заключается подлинная добродетель? Далее по тексту разъяс- няется универсальный метод, заключающийся в том, что нужно ставить себя на место других людей том числе на место чле- нов другой семьи, граждан другой страны и пр.) чтобы понять их нужды. Надо попробовать отождествить себя с этими людьми. Аналогично, чтобы узнать, как правильно следовать Дао, надо отождествить себя со всем миром, почувствовать себя лишь кро- шечной частичкой единого потока. Это будет первый шаг на пути к любви ко всему миру. Вместе с тем, дальнейшее повествова- ние может трактоваться и в другом контексте: несмотря на то, что идеалом является любовь ко всему живому, показателем и проявлением этой любви является именно отношение к близ- ким (как человек поступает по отношению к членам семьи, од- носельчанам и т. д.)
       Юй Кан в своем переводе также подчеркивает, что позна- вать других нужно через отождествление (ощущение единства) с ними: "овладевая телом -- созерцаю тело, овладевая семь- ей -- семью, овладевая селеньем -- селенье, овладевая стра- ной -- страну, Понебесной овладевая -- созерцаю всю Поднебес- ную". Надо сказать, что в этом -- важнейший шаг к объективному взгляду на мир. Субъективность исходит из собственных жела- ний, объективность же старается воспринять познаваемое явле- ние таким, каково оно есть само по себе, а не для кого-то том числе, познать не через установленные изначально образцы мы- шления, клише и стереотипы). "Смотри на семью исходя из се- мьи, смотри на селение исходя из селения, смотри на царство
      
       исходя из царства, смотри на мир исходя из мира" (В. В. Маля- вин). Таков смысл комментируемых строк.
       У С. Митчелла смысл этих же строк иной: "Если Дао присут- ствует в вашей жизни, то ваша жизнь станет подлинной, если оно присутствует в вашей семье -- то семья будет процве- тать, если ему следует ваша страна -- то она станет приме- ром для других стран, а если Дао присутствует во Вселенной -- та будет петь".
       Ван Би вкладывает в комментируемый пассаж гуманистиче- ский призыв к поиску всеобщей пользы: "Исходя из устремления всех людей в мире смотри на Путь в мире: благоприятен он или противится, приносит удачу или несчастье -- он во всем как путь людей" (по В. В. Малявину).
      

    55.

      
       Кто содержит в себе совершенное Дэ, тот похож на ноґ ворожденного. Ядовитые насекомые и змеи его не ужалят, свирепые звери его не схватят, хищные птицы его не заклю- ют. Кости у него мягкие, мышцы -- слабые, но он держит [Дао] крепко. Не зная союза двух полов, он обладает жи- вотворящей способностью. Он очень чуток. Он кричит весь день, и его голос не изменятся. Он совершенно гармоничен. Знание гармонии называется постоянством. Знание посто- янства называется мудростью. Обогащение жизни называ- ется счастьем. Стремление управлять чувствами называется упорством. Существо полное сил стареет -- это называется нарушением Дао. Кто Дао не соблюдает, тот погибает рань- ше времени.
      
       Комментарий:
      
          -- "Кто содержит в себе совершенное Дэ, тот похож на но- ворожденного". Имеется в виду непосредственность и жизне- радостность ребенка, то есть его открытость миру, интерес
      
       к миру, очищенный от своекорыстных "задних мыслей". См. тек- сты N10 (ком. 2,6), 20, 28 (ком.2,3).
       "Ядовитые насекомые и змеи его не ужалят, свирепые звери его не схватят, хищные птицы его не заклюют". Конечно же ужалят, схватят и заклюют! О чем речь? -- совершенномудрый беспомощен перед миром природы, словно новорожденный. Этот текст -- сам тому подтверждение, ибо гласит, что у совер- шенномудрого "кости -- мягкие, мышцы -- слабые". Но, во-пер- вых, обретая качества ребенка, совершенномудрый больше выигрывает, чем теряет: он начинает ощущать радость жизни, освобождаясь от страхов. Некоторые говорят, что возникающий с опытом страх полезен, так как позволяет нам, в частности, не класть руку в огонь. Однако для того, чтобы избежать ожога, не- обходима лишь капля здравомыслия, а вовсе не страх. Во-вто- рых же, вероятность того, что совершенномудрый встретится лицом к лицу с опасностью, подобной хищному зверю, ничтож- на. Но даже и в такой ситуации "он очень чуток" и сможет ин- туитивно распознать опасность. В конце концов, хищные жи- вотные чувствуют, когда жертва боится их, и отсутствие страха, преданность рациональному и объективному мышлению могут сыграть совершенномудрому на руку и в такой ситуации. Итак, "детскость" совершенномудрного в том, что он отбрасывает стра- хи, но остается (или снова становится) восприимчивым к знани- ям. От ребенка же он отличается тем, что коллекционирует лишь опыт рационального знания, а не опыт иррационального страха. Во всяком случае, ни о каких сверхспособностях в борьбе с опас- ными животными не может быть и речи.
       Рассматриваемую фразу, скорее, нужно понимать так, что совершенномудрый един с ядовитыми насекомыми и змеями, свирепыми зверьми и хищными птицами. Вспомним ком. к тек- сту N50: для совершенномудрого не существует ни жизни, ни смерти, ни собственного тела, так как могут свирепые звери по- калечить его? Он -- это всеобщая Мировая Душа, он ощущает свое единство с ней. Таким образом, сила совершенномудрого не в сверхспособностях, а в том, что "он держит [Дао] крепко".
      
          -- "Не зная союза двух полов, он обладает животворящей способностью". Безусловно, святой человек целомудрен. Но Дао, как было ясно еще из текста N1, сторонится крайней духов- ности, а значит и крайней целомудренности. Именно поэтому на протяжении всего комментируемого трактата целомудрие упо- минается лишь один раз и то -- вскользь, как часть другой мысли. Эта другая мысль заключается в том, что совершенномудрый, конечно, не стремится к сексу, не помешан на нем, знает в нем меру, и способен долгое время воздерживаться от удовлетво- рения сексуальных инстинктов, при этом его животворящая спо- собность проявляется в созидании на благо людей, животных и других природных форм (он выплескивает саму Жизнь вовне, дарит людям радость и положительные эмоции, никого не хо- чет обидеть). С одной стороны, речь идет о подробно описанной Фрейдом т. н. сублимации. С другой -- мы имеем дело с простой аллегорией, согласно которой совершенномудрый не зациклен на чувственных наслаждениях, а потому способен легко и с радостью относится ко всему происходящему, и преисполнен
       энергией.
       У А. Кувшинова рассматриваемая фраза такова: "Не различ- ающий, где самка, где самец, воспринимающий все в единстве, он избавился от стремления к достижениям". Таким образом, смысл в ней уже не в целомудрии, а в том, чтобы стать свобод- ным от свойственных нам от природы мужских или женских качеств, и от стремления познавать действительность рас- членением ее на иллюзорные крайности.
          -- "Он кричит весь день, и его голос не изменятся". Он нашел неиссякаемый источник жизненных сил в самом себе, поэтому может трудиться весь день и не чувствовать усталости имен- но, дарить, не ощущая потери, любить, не требуя ничего взамен, простить, не ища этому рациональных обоснований, работать за гроши, не стремясь к изобилию). В последующих строках умение находить в себе неиссякаемый источник духовной энергии свя- зывается с обретением гармонии и счастья. "Обогащение жиз- ни", о котором там идет речь, -- это просвещение, то есть та же
      
       самая мудрость. По сути, здесь дается понять, что "постоянство" и "жизнь, полная ощущений" -- более чем совместимы. См. так- же текст N10, ком. 9.
          -- "Стремление управлять чувствами называется упор- ством". Важно подчеркнуть, что речь идет именно об умеренном управлении чувствами, а не об отказе от чувств. С позиций ин- дуизма, например, всякое действие, имеющее намерением удо- влетворение телесных чувств, греховно по природе, и мы долж- ны отказаться от любых чувственных наслаждений. "Управление чувствами", о котором идет речь в рассматриваемом предло- жении, означает совсем другое. Оно означает поиск "золотой се- редины", умение во всем улавливать меру. Быть может, и любое чувственное наслаждение развращает, но возможно и такое, что воздержание от чувственного наслаждения навредит человеку еще больше. Юй Кан так переводит комментируемое предло- жение: "Управление Ци в сердце зову Могуществом". О том, что есть "ци" см. ком. к тексту N42.
          -- "Существо полное сил стареет -- это называется нару- шением Дао". Дао заключается в принятии мира, совершаемом с легкостью и добровольностью. Это принятие отлично от хри- стианского смирения, которое подразумевает необходимость мириться с невзгодами. Согласно "Дао дэ цзин", невзгод не су- ществует в принципе, поэтому нам не нужно их терпеть, не нужно ждать их конца (это так же нелепо, как в ясную погоду ждать окончания дождя). Мир это не поле битвы Добра и Зла, которые суть иллюзия. Отсюда и легкость принятия действитель- ности. Тот же, кто, "будучи полным сил, быстро стареет", ве- роятно, просто не может расстаться с иллюзией существования добра и зла. Он воспринимает этот мир как совокупность вещей, которые нужно терпеть, изменять или преодолевать. Так он впу- стую расходует свою энергию и отпущенное ему время.
       Принятие отличается от смирения. Принятие -- это ясное осо- знание правильности тех условий, которые принимаются. Сми- рение означает безволие, так как порождает отсутствие воли. Когда ты видишь, что некоторые условия нельзя изменить, ты
      
       разумно прекращаешь бессмысленное сопротивление, и сми- ряешься, но остается осадок: ощущение, что жизнь не так хоро- ша, как бы тебе хотелось; теряется вкус жизни. Для тех, кому важ- нее загробный мир, это нормально, но как быть с теми, кто верит только в земную жизнь? Вероятно, имеет смысл направить свою энергию в другую русло, где можно ощутить свою значимость, снова обрести вкус жизни. Для христианства и ислама это -- не- приемлемое проявление гордыни, но "Дао дэ цзин" не склонно к категорическим суждениям. Кроме того, другим поддержива- емым всеми религиями выходом всегда остается принятие.
          -- "Кто Дао не соблюдает, тот погибает раньше времени" (см. также текст N30). Многие люди, кажущиеся живыми, давно мертвы внутри. Те же, кто живет настоящим, в сущности, вечны. Для них не существует понятия индивидуальной человеческой жизни, имеющей определенную протяженность, а значит не су- ществует и понятия смерти. "Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь". А что, если в следу- ющий миг меня ждет смерть? Но следующий миг -- это будущее, его не существует! Значит, нет и смерти. Если быть точным, то лучше сказать так: когда нет смерти, есть я; когда меня нет, есть смерть. Смерть, таким образом, никак меня не касается. Это нечто совершенно чуждое мне, и не способное доставить мне проблем. Не является ли осознание этого бессмертием?
      

    56.

      
       Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает. То, что оставляет свои желания, отказывается от страстей, притупля- ет свою проницательность, освобождает себя от хаотичности, умеряет свой блеск, уподобляет себя пылинке, представля- ет собой глубочайшее. Его нельзя приблизить для того, чтобы с ним сродниться; его нельзя приблизить для того, чтобы им пренебрегать; его нельзя приблизить для того, чтобы им вос- пользоваться; его нельзя приблизить для того, чтобы ему по- вредить; его нельзя приблизить для того, чтобы его возвысить;
      
       его нельзя приблизить для того, чтобы его унизить. Вот почему оно уважаемо в Поднебесной.
      
       Комментарий:
      
        -- "Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает". Существует такая китайская пословица: "Ты сказал -- я поверил, ты повторил -- я засомневался, ты стал настаивать, и я понял, что ты лжешь". Об этом же речь в комментируемом отрывке: тот, кто пытается во что бы то ни стало доказать вам свою правоту, скорее всего имеет сильную зависимость от своего убеждения, отождествляет свою личность с этим убеждением, и поэтому ни за что не примет его несостоятельность, даже если против это- го утверждения будут высказано множество сильных аргумен- тов. В таком случае, есть основания полагать, что это убеждение было выработано не путем беспристрастного познания, а путем психологической уступки своим слабостям. У рассматриваемой фразы имеется и второй смысл: истину не выразишь словами, поэтому знающий истину, как правило, молчит, а тот, кто ее не знает, позволяет себе много лишних слов. См. также п. 4 ком. к тексту N17, ком. к тексту N37, текст N81.
       В "Чжуан-цзы" комментируемая фраза проясняется следу- ющим образом: "В мире Великий Путь ценят благодаря книгам. Но в книгах нет ничего, кроме слов, и, стало быть, ценят в мире слова. Слова же ценят за то, что в них есть смысл. Но смысл от- куда-то приходит, а уж это невозможно выразить словами. И все- таки в мире ценят слова и передают их в книгах. Пусть в мире их ценят, я же не считаю их ценными. Ведь ценят их не за то, что есть в них действительно ценного. Ибо видеть глазами можно только образ и цвет. Слышать ушами можно только имена и зву- ки. Увы! Люди в мире полагают, что образов и цветов, имен и зву- ков довольно для того, чтобы понять природу другого. На самом же деле образов и цветов, имен и звуков недостаточно для того, чтобы понять природу другого. Поистине "знающий не говорит, говорящий не знает"!".
      
        -- Согласно одной позиции, "притупляет свою проницатель- ность" означает "притупляет свои стремления", но вообще сло- во "притупляет" не слишком удачно. Контролировать чувства не значит подавлять их, контроль означает скорее умение направлять чувства в нужное русло, а также сохранять осо- знанность при интенсивных чувственных переживаниях, что- бы осознать их возможные вред и пользу.
       "Проницательность", далее, может быть понята как мелоч- ность (устремлений), притупление проницательности -- как уме- ние не утопать в мелочных заботах, не зацикливаться на них, умение смотреть на мир глобально, и принимать наличие мелких неурядиц. Здесь мы можем процитировать Р. Генона, который отмечает, что "одной из самых подозрительных особенностей современного мира является потребность в нескончаемой дея- тельности, в бесконечных изменениях, в погоне за скоростями, в стремлении поспеть за все убыстряющимся ритмом развора- чивающихся событий.... В повседневной жизни, равно как и в на- учных идеях, мы повсюду видим анализ, доведенный до предела, анализ в этимологическом смысле этого слова, то есть разделе- ние, разложение, бесконечную дезинтеграцию человеческой де- ятельности во всех ее разновидностях. Это -- естественный и ло- гичный результат все возрастающего материализма, так как сама материя есть множественность и разделение. И вот почему, за- метим по ходу дела, все, проистекающее из сферы материи, мо- жет породить лишь ссоры и конфликты между различными наро- дами или личностями. Чем глубже нисхождение в материю, тем больше и сильнее противоречия. С другой стороны, чем выше подъем к чистой духовности, тем ближе к единству...". Остается только добавить, что цитируемый автор понимает чистую духов- ность именно в русле недеяния, а не в русле "нематериальных потребностей", как это иногда неверно происходит.
       В переводе Юй Кана "притупить свою проницательность" означает "принизить свои достоинства". У В. В. Малявина: "Зату- пи острые края". Данный автор пишет, что Хэшан-гун толкует "притупление острых краев" как "сдерживание желаний".
      
        -- "...освобождает себя от хаотичности" означает "осво- бождает свои мысли от путаницы". Одним из самых главных пре- пятствий на пути к счастью является отождествления себя со своим умом, своими нескончаемыми и навязчивыми мысля- ми. Неспособность останавливать поток мыслей -- страш- ная беда, которую мы, однако, часто не осознаем, и сильно от этого страдаем. Медитация, представляя собой концентрацию на каком-либо единичном объекте (вещи, мысли, звуке) как раз призвана остановить блуждание мыслей. На Востоке ей уделя- ют существенное внимание. На Западе жизнь очень интенсивна, люди ежедневно получают очень большую дозу впечатлений, поэтому рассеянность мысли ("ментальный шум") стала для них уже нормой. Когда у них мало впечатлений, они судорожно ищут новые, и постоянно думают об этом, полагая, что именно в но- вых впечатлениях и заключается счастье. Счастье же, в некото- ром смысле, напротив, в отсутствии впечатлений, потому что при отсутствии впечатлений минуты скуки и одиночества) мы по- лучаем возможность заглянуть внутрь себя и отыскать в себе тот жизненный источник, который и является залогом счастья.
        -- "...уподобляет себя пылинке" может означать "не возвели- чивает себя", хотя в оригинале присутствует намек на отождест- вление с Единым ("сведение себя в одну точку"). В переводе А. Кувшинова "уподобить себя пылинке" заменено на "воспри- нять все, что есть в этой жизни, как равное".
        -- "Его нельзя приблизить..." означает "его нельзя порабо- тить, подчинить себе" или же "его нельзя познать, изучая в ми- кроскоп каждое его свойство, ибо общая суть в таком случае ускользает от нас" (см. ком. 1 к тексту N47). Одновременно:
       "приблизить, чтобы сродниться" может означать ненужное сочувствие или благодеяние,
       "приблизить, чтобы возвысить" -- чрезмерные стремления или лесть,
       "приблизить, чтобы пренебрегать" -- равнодушие и грубость,
       "приблизить, чтобы воспользоваться" -- эгоистическую экс- плуатацию,
      
       "приблизить, чтобы повредить и унизить" -- цинизм и не- нависть.
       Если принять эту трактовку, то в рассматриваемой фразе можно увидеть такой смысл: нет нужны помогать совершенно- мудрому, так как он уже имеет все, что хочет, не стоит возве- личивать его, так как у него нет видимых достижений и он не нуждается в славе, нет смысла пытаться навредить совершен- номудрому, так как это попросту невозможно, не нужно его пре- зирать, так как это неприятие истины навредит, прежде всего, тебе самому.
       У Юй Кана те же самые строки выражают идею единства су- щество и иллюзорности всех полярностей: "Се -- Тождествен- ность Изначальная: ни сродниться -- ни отстраниться, ни вы- годы -- ни вреда, ни почтительности -- ни презрения. Оттого почтен в Поднебесной".
        -- Отметим те комментарии, которые собрал и привел в сво- их работах В. В. Малявин: "Комментарий Янь Цзуня: "Тот, кто по- стиг Путь, одиноко видит, одиноко слышит, одиноко действует, одиноко существует. Отец не смог бы передать это сыну, а под- данный не смог бы передать это правителю. Это подобно тому, как мать знает своего ребенка и младенец -- своих родных. Тот, кто вошел в Путь, изрекает слова посредством безмолвия, де- лает дела посредством недеяния, чистым покоем упорядочива- ет себя и пребывает с миром в сокровенном единстве". Коммен- тарий Люй Хуэйцина: "Предел знания -- это знание превечного. Завершается же оно в безмолвии, и без изъятия истины. Говорить посредством слов -- значит говорить не о Пути. А поскольку со- общить о знании можно лишь словами, тут есть знание незнания. Вот почему невозможно отказаться от слов, но слова знающего исходят из отсутствия слов. Он говорит так, словно не говорит". Комментарий Ван Юаньцзэ: "Молчащий не говорит не потому, что держит что-то в секрете. На самом деле он говорит ни о чем"" (по В. В. Малявину).
      
      

    57.

      
       Страна управляется справедливостью, война ведется хитґ ростью. Поднебесную получают во владение посредством не- деяния. Откуда я знаю все это? Вот откуда: когда в стране мно- го запретительных законов, народ становится бедным. Когда у народа много острого оружия, в стране увеличиваются смуты. Когда много искусных мастеров, умножаются редкие предме- ты. Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников. Поэтому совершенномудрый говорит: "Если я не действую, народ будет находиться в самоизменении; если я спокоен, народ сам будет исправляться. Если я пассивен, на- род сам становится богатым; если я не имею страстей, народ становится простодушным".
      
       Комментарий:
      
        -- "Страна управляется справедливостью, война ведется хитростью". На войне не найдешь справедливости, поэтому каждый должен стать каждому как брат: любовь к людям и отсут- ствие ссор рождают справедливость. Но как же тогда добиваться своего, если избегать ссор и всем жертвовать? Ответ содержится уже в следующей фразе комментируемого текста: "Поднебесную получают во владение посредством недеяния". О том, почему страну, равно как и все остальное, можно завоевать лишь неде- янием, см. тексты N7, 29.
        -- "...когда в стране много запретительных законов, народ становится бедным" -- о том, что даосизм не приемлет чрез- мерного количества законов, уже говорилось в тексте N32, где указывалось, что слишком много правил сковывают естествен- ную творческую энергию человека, подавляют его спонтанную активность, предприимчивость, открытость миру. Ван Би пи- шет: "...когда порядок устанавливают с помощью Пути, почитают корень и не обращают внимания на следствия, а когда порядок
      
       наводят прямо, устанавливают законы, чтобы бороться со след- ствиями. Тогда и корень не будет прочен, и ветви будут хилыми" (по В. В. Малявину).
       Эту мысль можно продолжить, отметив, что любое излише- ство не только в законах, но и в вещах, делает народ бедным, то есть не имеющим богатств в душе, не способным ценить каждую мелочь (не будучи зависимым от нее!). Вот почему плохо, когда "много искусных мастеров" и "умножаются редкие пред- меты". (Здесь же заметим, что когда редких предметов стано- вится много, они сразу же теряют в своей ценности, и начинают восприниматься людьми как нечто само собой разумеющееся, не приносящее искренней радости.)

    Чрезмерная погруженность в материальное приводит также к тому, что люди становятся хитрыми и коварными, растет коли- чество "острого оружия", и тогда стране увеличиваются сму- ты". "Чем больше народ знает о выгоде, тем больше в царстве смуты" (В. В. Малявин). Необходимо всегда помнить о том, что материальные вещи могут только способствовать обрете- нию счастья, они способны дать нам лишь большую или мень- шую степень удовольствия, но не исключат того факта, что мы всегда каким-либо образом относимся к этим вещам, и та- ким образом счастье в конечном итоге зависит от отношения. У Б. Виногродского вместо "острого оружия" -- "полезные приборы": "Чем больше появляется полезных приборов у лю- дей, тем больше возникает беспорядка в стране и семье". Ов- ладеть миром, комментирует автор, можно только через нево-

       влеченность.
        -- "Если я не действую, народ будет находиться в самоиз- менении; если я спокоен, народ сам будет исправляться. Если я пассивен, народ сам становится богатым; если я не имею страстей, народ становится простодушным". Способность от- носится к вещам необходимым образом, которая является за- логом счастья, должна быть выработана каждым человеком ин- дивидуально. Другие люди могут лишь в той или иной степени помочь ему, но не могут сделать за него требуемую внутрен-
      
       нюю работу (см. текст 5 ком.1). Аналогично: ни один учитель не сможет научить чему-либо ученика, который сам не хочет учиться, потому что изъяснять тезисы можно бесконечно, но все это в конечном счете делается лишь для того, чтобы облегчить процесс "схватывания" знания познающим учеником, а само это "схватывание" должно быть осуществлено уже учеником. Здесь уместно вспомнить древнегреческого философа Сократа, кото- рый любил беседовать со своими согражданами, никогда ничего не утверждая наперед, а лишь задавая им наводящие вопросы, которые побуждали собеседников к самостоятельному разду- мью. Сейчас данный метод называется в философии майевти- кой. В какой-то степени он является разновидностью даосского недеяния. Мы можем помочь другим людям, лишь подталкивая их к изменению, но непосредственно не изменяя. В этом подлин- ная ненавязчивая добродетель.
       Каждый, кто вырабатывает в себе способность принятия, уже не стремится к ненужным материальным богатствам. Это позво- ляет избежать конфликтов, ссор и войн. Тогда народ становится "простодушным", так как больше ничего не опасается. Просто- душие -- это легкость и близость к душе одновременно; в от- сутствие опасностей, порождаемых зависимостью от материи, простодушие является нашим естественным состоянием. Не- обходимо лишь повториться, что речь идет именно о пагубной зависимости от материи, а не о том, что любое чувственное на- слаждение непозволительно (многие религии вопреки этому от- рицают любое такое наслаждение). Очевидно, что де-факто впо- лне возможно простодушное чувственное наслаждение чем-либо. Мудрость заключается в том, чтобы, испытывая наслаждение, не стать от него зависимым. Чтобы обрести такую мудрость, нужны не самоистязания, а только определенное состояние сознания, определенный способ восприятия всего происходящего. Имен- но в таком состоянии сознания, состоянии открытом и всепри- нимающем, герой Ф. М. Достоевского утверждал: "Жизнь есть рай, и все мы в раю, да не хотим знать того, а если бы захотели узнать, завтра же и стал бы на всем свете рай".
      
      

    58.

      
       Когда правительство спокойно, народ становится просто- душным. Когда правительство деятельно, народ становится несчастным. О, несчастье! Оно основа, на которой держится счастье. О, счастье! В нем заключено несчастье. Кто знает их границы? Они не имеют постоянства. Справедливость снова превращается в хитрость, добро -- в зло. Человек уже давно находится в заблуждении. Поэтому совершенномудрый спра- ведлив и не отнимает ничего у другого. Он бескорыстен и не вредит другим. Он правдив и не делает ничего плохого. Он све- тел, но не желает блестеть.
      
       Комментарий:
      
        -- "Когда правительство спокойно, народ становится про- стодушным. Когда правительство деятельно, народ стано- вится несчастным". Поскольку деление комментируемого трак- тата на т.н. чжаны (главы, тексты) весьма условно и выполнено не самим его автором, то в рассматриваемом тексте прямо продол- жается мысль предыдущего. Если правительство слишком дея- тельно, то оно лишает народ самого главного -- свободы выбора, мысли и творчества. Вспомним учения ведущих представителей т. н. школы естественного права -- Гоббса, Спинозы, Локка, Рус- со, Канта -- в них очевидно прослеживается та мысль, что госу- дарство создается для обеспечения свободы людей, а также для того, чтобы они на основе своего свободного волеизъявления принимали приносящие общую пользу политические решения. Дело в том, что если люди не создадут какую-либо политиче- скую организацию, то они будут пребывать в состоянии "войны всех против всех", хаоса и неопределенности, что будет угрожать их жизням, поэтому они и объединяются в государство, и тем самым создают гарантии определенного уровня свободы, хотя теперь "свобода одного кончается там, где начинается свобода
      
       другого". Таким образом, обеспечение свободы -- первоочеред- ная задача государства. Все остальные практически значимые решения, принимаемые государственными органами, уже вто- ростепенны, ибо если не будет свободных граждан (демокра- тичности), то никто не гарантирует полезность этих решений, а вот психологическую отчужденность от государства, препят- ствующей самореализации индивида, гарантировать в таком слу- чае можно.
       Здесь содержится критика тоталитарного государства, ко- торое пытается максимально строго просчитать общественное благо и заставить каждого следовать намеченному плану. Од- нако древняя мудрость говорит: "Насильно мил не будешь". Или, обратившись к переводу В. В. Малявина: "Когда миром правят придирчиво-строго, люди хитры и коварны" (т. е. далеки от сча- стья). Б. Виногродский вторит: если правитель руководствуется страхом, а не доверием, он создает спецслужбы для слежки за гражданами, и это приводит к тому, что сами граждане стано- вятся хитрыми и изворотливыми. Быть может, единственное, что необходимо нам для счастья -- это свобода, пусть даже чреватая ошибками и страданиями (тем и лучше, ведь, как утверждается далее, несчастье -- основа, на которой держится счастье, и не познав горя, не поймешь радости). "Когда страна управляется репрессиями... идеалы высоки, а результаты низки. Пытайся сделать людей счастливее, и ты заложишь основу страдания. Пытайся улучшить людские нравы, и ты заложишь основу по- рока" -- не показывает ли опыт тоталитарного государства ис- тинность этих строк? "Таким образом, совершенномудрый до- вольствуется тем, что служит примером, и не навязывает свою волю" (С. Митчелл).
       В комментариях к другим текстам уже отмечалось, что сча- стье заключается не в материальных преобразованиях, а в спо- собе их созерцания, то есть в душе человека. Рассматриваемые строки можно считать развитием этой мысли. Здесь уместно процитировать выдающегося философа Рене Генона, который пишет: "Чисто социальные трансформации никогда не могут при-
      
       вести к установлению истинной стабильности, и если упустить из виду необходимость изначального согласия в отношении осно- вополагающих и абсолютных принципов (запредельных сугубо социальной действительности), в этой области придется всякий раз все начинать заново".
        -- "О, несчастье! Оно основа, на которой держится счастье. О, счастье! В нем заключено несчастье. Кто знает их границы? Они не имеют постоянства. Справедливость снова превраща- ется в хитрость, добро -- в зло". В комментариях к предыду- щим текстам много говорилось о несуществовании объектив- ных добра и зла, и о достижении счастья путем осознания этой истины. Также говорилось о невозможности выразить истину словами. Но если истину невозможно выразить словами, зна- чит утверждение о том, что добра и зла не существует, неверно? Именно так. Более того, неверно говорить и о достижении сча- стья, потому что счастье и несчастье едины! Теперь это раскры- вается перед нами: счастье и несчастье едины. Можно понимать этот тезис как продолжение мысли о несуществовании добра и зла: любое событие можно воспринять как благо, а настойчи- вое стремление к благу, выраженному в каком-то конкретном событии, часто является лишь необдуманным выражением па- тологической навязчивости, и не приводит к желаемому резуль- тату. Можно, однако не пытаться обосновать единство счастья и несчастья с помощью мыслительных конструкций, а попытать- ся интуитивно уловить смысл сказанного. В таком случае вам могут помочь следующие соображения. Допустим, мы способы принять любое стечение обстоятельств, но рано или поздно эта способность может быть подспудно утрачена, так как наш вну- тренний мир подвержен определенным изменениям. Тогда мы уже не сможем так внушить себе, что все хорошо -- это станет насилием над собой. Либо же, эта способность может принять свои крайние извращенные формы. Таким образом, невозможно все время следовать одним принципам, использовать одни и те же методы. Ни одна мудрая мысль, ни один способ поведения не могут служить вам вечно. Поэтому, отвергая старые истины
      
       и стремления, мы часто лишь заменяем их на новые, ничего су- щественно в своей жизни не меняя. "Дао дэ цзин" в этом отно- шении не имеет целью заменить шило на мыло. Предназначение данного трактата: сделать читателя максимально готовым к тому, что истины нет как таковой, да и счастья не бывает в принципе. Только когда вы примите этот факт, вы познаете истину и станете счастливыми.
        -- "Человек уже давно находится в заблуждении. Поэтому совершенномудрый справедлив и не отнимает ничего у другого. Он бескорыстен и не вредит другим. Он правдив и не делает ничего плохого. Он светел, но не желает блестеть". В переводе А. Кувшинова этот фрагмент выглядит так: "Люди обманывают сами себя, изо дня в день держась одного и того же. Вот по- чему мудрый, снимая пустые запреты, не наносит себе вреда, сохраняя умеренность, не калечит себя, выправляя свой дух, не старается вырвать все с корнем, очищая свое сияние, не стре- мится к славе". Этот перевод полезно сопоставить с только что сказанным в п. 2: совершенномудрый зачастую даже не стремит- ся к счастью, не пытается стереть грань между добром и злом и жить настоящим моментом, ибо помнит, что все эти попытки вполне могут иметь обратный эффект. Привязанность к счастью есть такая же привязанность, как и все остальные. Это сродни привязанности к идее побороть привязанность. Этим путем сча- стья не достичь.
      

    59.

      
       Управляя людьми и служа небу, лучше всего соблюдать воздержание. Воздержание должно стать главной заботой. Оно называется совершенствованием Дэ. Совершенствование Дэ -- всепобеждающе. Всепобеждающее обладает неисчерпа- емой силой. Неисчерпаемая сила дает возможность овладеть страной. Начало, при помощи которого управляется страна, долговечно и называется глубоким и прочным, вечно суще- ствующим Дао.
      
       Комментарий:
      
       "Управляя людьми и служа небу, лучше всего соблюдать воз- держание". Под небом здесь понимается Дао. Служа Дао, слу- жишь людям. Воздержание необходимо совершенствовать, так как именно оно развивает в нас способность жертвовать, отда- вать и создавать (делать добро, а не потреблять результаты чу- жих усилий). Когда в нас развиты соответствующие душевно-ду- ховные силы, мы способны на большую добродетель (Дэ). Но в данном тексте не говорится, что воздержание нужно соблю- дать всегда: во всем необходима мера. Критерий умеренности воздержания состоит в вопросе: служит ли оно совершенство- ванию Дэ?
       Этот аспект хорошо прослеживается в переводе данного текста, сделанным А. Кувшиновым: "Управляя людьми и служа Небу, лучше всего поберечь свои силы. Ведь только того, кто бережет свои силы, можно назвать тем, кто готовится к делу заранее. Готовиться к делу заранее -- значит помаленьку, без лишней спешки накапливать силу Дэ. Не спеша накапливает силу Дэ и потому освобождается от неосмотрительности. Освобождается от неосмотрительности и потому ни в чем не ведает своих границ. Ни в чем не ведает собственных границ и потому может стать хозяином всей земли. Чувство хозяи- на всей земли -- это источник всего, благодаря этому можно достичь постоянного, вечного. Вот что называют корнем глу- бочайшего, истоком несгибаемой устремленности. Все время расти и обновляться, не старея, -- это и есть Путь".
       Итак, при воздержании следует сохранять осмотрительность и верно расходовать духовные силы. Только так мы сможем сохранить связь с неисчерпаемым источником этих сил, стать всепобеждающими, не знающими своих границ. Постоянно чув- ствовать эту грань умеренности -- вот что означает "расти и об- новляться, не старея". Мы должны осознавать свои страсти, чтобы понимать, к чему они могут привести. И постоянно рассчи- тывая дальнейшие шаги, не забывать об источнике всего сущего.
      
       В переводе В. В. Малявина воздержание заменено "береж- ливостью". Быть бережливым -- значит бережно относиться ко всему сущему. Хэшан-гун отождествляет эту "бережливость" с любовью. У Б. Виногродского также в переводе использовано слово "бережливость", которое определяется как "способность предусматривать заранее". О предусмотрительности говорится также в тексте N64.
       У С. Митчелла то же слово -- "умеренность" -- указывает на необходимость соблюдения меры, на следование "средин- ному пути".
      

    60.

      
       Управление большим царством напоминает приготовле- ние блюда из мелких рыб. Если Поднебесной управлять, слеґ дуя Дао, то злые духи [умерших] не будут действовать. Но злые духи не только не будут действовать, они также не смогут вре- дить людям. Не только они не смогут вредить людям, но и со- вершенномудрые не смогут вредить людям. Поскольку и те и другие не смогут вредить людям, их Дэ соединяются друг с другом.
      
       Комментарий:
      
        -- "Управление большим царством напоминает приготов- ление блюда из мелких рыб". Приготовление этого блюда требу- ет от повара спокойствия и чуткости, и вообще является заняти- ем неблагодарным. В. В. Малявин пишет о подобном управле- нии царством: "Чем больше мы стараемся свести разнообразие жизни к одному всеобщему порядку, чем настойчивее ищем формальное единство вещей, тем более чуждым и враждебным кажется нам окружающий мир. Не удивительно, что современ- ная цивилизация, являющая собой триумф технико-администра- тивной рациональности, породила огромный сонм призраков, преследующих и даже, можно сказать, терроризирующих "ци-
      
       вилизованное сообщество". Что подразумевает автор под при- зраками, остается только догадываться, но вероятно, это наши подсознательные страхи, подсознательная неудовлетворен- ность своей жизнью, преследующее нас ежедневно депрессив- ное состояние; также это глобальные проблемы человечества, являющие собой оборотную сторону достижений этого самого человечества.
        -- "Если Поднебесной управлять, следуя Дао, то злые духи [умерших] не будут действовать". Дао вбирает в себя духи умерших, поэтому смысл этой фразы таков, что если следовать Дао, то ничто не сможет навредить тебе. В этом случае, как сле- дует из дальнейших строк, твоя добродетель сольется с добро- детелью Дао.
      

    61.

      
       Великое царство -- это низовье реки, узел Поднебесной, самка Поднебесной. Самка всегда невозмутимостью одолевает самца, а по своей невозмутимости [она] стоит ниже [самца]. По- этому великое царство располагает к себе маленькое тем, что ставит себя ниже последнего, а маленькое царство завоевыва- ет симпатию великого царства тем, что стоит ниже последнеґ го. Поэтому располагают к себе либо тем, что ставят себя ниже, либо потому, что сами по себе ниже. Пусть великое царство будет желать не больше того, чтобы все одинаково были наґ кормлены, а малое царство пусть будет желать не больше того, чтобы служить людям. Тогда оба получат то, чего они желают. Великому полагается быть внизу.
      
       Комментарий:
      
       Как уже отмечалось в ком. к тексту N6, следование Дао отождествляется с женским началом, потому что женщины, в отличие от мужчин, запрограммированы на принятие данно- сти самой природой. Однако в том же комментарии отмечалось
      
       относительность такой аналогии. Так или иначе, женщина пле- няет мужчину не своей силой, а скорее даже своей слабостью, которая лишь подчеркивает красоту женщины. Силой можно завоевать только тело, а женщины завоевывают само сердце мужчины. Не правда ли, что мужчинам нужно прибегнуть к жен- ской тактике, чтобы завоевывать сердца женщин? Если и при- менять силу, то точно не к возлюбленной. Поэтому в рассматри- ваемом тексте и говорится: чтобы завоевать симпатию, нужно сделаться ниже. Многого ли можно добиться, подчинив себе другого человека физически, взяв его в плен? История давно доказала неэффективность рабского труда. Гораздо большего добиваются, завоевывая симпатию. Будучи преданным другому человеку, вы как минимум преодолеваете собственное одино- чество и обретаете смысл жизни. "Тогда оба получат то, чего они желают".
       У Юй Кана читаем: "Женское неизменно покоем ли, послуша- нием -- мужеское одолевает, благодаря Покою не претендуя на первенство".
       В переводе А. Кувшинова значится: "То, что делает державу великой -- это способность развиваться и крепнуть подобно течению реки, вбирающей в себя воды бесчисленных рек и ру- чейков". Река и море потому и велики, что находятся ниже, и все потоки устремляются к ним. Иными словами, сила -- в умении принимать действительность и ощущать единство с ней. На- званный переводчик замечает также, что выражение "быть вни- зу" или "стоять ниже", употребляемое в комментируемом тексте, означает уступчивость и готовность ко всему. Это, как он пишет, есть "неориентированное" спокойствие, то есть спокойствие, не имеющее цели и потому открытое восприятию всего, что бы ни случилось. одной стороны, это способность вбирать в себя все и т. о. "развиваться и крепнуть". А с другой -- это возможность уступчивостью и податливостью одолевать любую силу. Только тот, кто не имеет конкретной цели, чей внутренний взор не огра- ничен целью, может достичь неведомого и "увидеть в чудесном чудесное"". См. также тексты N1,2,3,8,37.
      
      

    62.

      
       Дао -- глубокая [основа] всех вещей. Оно -- сокровище до- брых и защита недобрых людей. Красивые слова можно произ- носить публично, доброе поведение можно распространять на людей. Но зачем же покидать недобрых людей? В таком случае для чего же выдвигают государя и назначают ему трех совет- ников? Государь и советники хотя и имеют драгоценные камни и могут ездить на колесницах, но лучше будет им спокойно слеґ довать Дао. Почему в древности ценили Дао? В то время люди не стремились к приобретению богатств и преступления про- щались. Поэтому [Дао] в Поднебесной ценилось дорого.
      
       Комментарий:
      
       В христианском учении есть очень распространенная форму- ла: "ненавидь грех, но не грешника". В комментируемом тексте высказывается та же мысль: мы не должны ненавидеть плохих людей. В конечном счете, все люди заслуживают любви уже по- тому, что они люди. Все мы, по сути, находимся в одной и той же ситуации неопределенности, все мы странники в этом мире: не знаем своего предназначения, чувствуем свою слабость пе- ред мировыми законами, и каждый из нас имеет свои заветные мечты, равно как и свои пороки. В этой ситуации тот, кто нашел верный путь, обретает счастье; но, видя в других людях такое же стремление к счастью, какое было однажды у него, разве он не проникнется к ним сочувствием? По аналогии с этим все живое можно любить уже за то, что в нем есть жизнь. Такая любовь достигается эмпатией, то есть вчуствованием в объект, осозна- нием своего единства с ним. Я -- живой, мой пес или кот тоже живой; это означает, что я нахожу в нем нечто существенное, что свойственно также и мне, и поэтому я проникаюсь к нему лю- бовью. Можно возразить: ведь бывают действительно подлые и беспринципные люди! Но возвратимся опять же, к христиан-
      
       0x08 graphic
    ству, и перефразируем слова Иисуса: кто из нас не без греха? Или, словами персонажа М. Горького Луки: "Всякая блоха не пло- ха -- все черненькие"10. В "плохих" людях можно любить еще не
       10 У Достоевского в "Братьях Карамазовых" детально проработана другая, тесно связанная с изложенной, мысль о том, что "все за всех виноваты". Действительно, если все за всех виноваты, то как можно говорить о том, что один человек плохой, а другой хороший? Достоев- ский устами своего героя пишет: "Ибо был бы я сам праведен, может и преступника, стоящего предо мною, не было бы", потому что "если бы светил, то светом своим озарил бы и другим путь, и тот, который совершил злодейство, может быть не совершил бы его при свете тво- ем. И даже если ты и светил, но увидишь, что не спасаются люди даже и при свете твоем, то пребудь тверд, и не усомнись в силе света небес- ного; верь тому, что если теперь не спаслись, то потом спасутся. А не спасутся и потом, то сыны их спасутся, ибо не умрет свет твой, хотя бы и ты уже умер. Праведник отходит, а свет его остается". Не созвучны ли эти слова принципу "делай что должен, и будь что будет", который, как указывается в ком. к тексту N63, тождественен принципу недеяния? И не совпадает ли сказанное с текстом N33, где утверждается: "Кто умер, но не забыт, тот бессмертен"? Таким образом, невозможностью разделить людей на плохих и хороших Достоевский обосновывает не- обходимость спонтанных и искренних действий, направленных на са- мозабвенное служение людям. Он продолжает далее: "Вот ты прошел мимо малого ребенка, прошел злобный со скверным словом, с гнев- ливою душой; ты и не приметил, может, ребенка-то, а он видел тебя, и образ твой, неприглядный и нечестивый, может, в его беззащитном сердечке остался. Ты и не знал сего, а может быть ты уже тем в него семя бросил дурное, и возрастет оно пожалуй, а все потому, что ты не уберегся пред дитятей, потому что любви осмотрительной, деятельной не воспитал в себе"; "скидывая свою же лень и свое бессилие на людей, кончишь тем, что гордости сатанинской приобщишься и на бога воз- ропщешь". Следствия из всего сказанного таковы: "Помни особенно, что не можешь ничьим судиею быти... Если возможешь принять на себя преступление стоящего пред тобою и судимого сердцем твоим пре- ступника, то немедленно приими и пострадай за него сам, его же без укора отпусти. И даже если б и самый закон поставил тебя его судиею, то сколь лишь возможно будет тебе, сотвори и тогда в духе сем, ибо уй- дет и осудит себя сам еще горше суда твоего. Если же отойдет с целова-
      
       до конца утраченную человеческую сущность, имеющую те или иные возможности для самораскрытия. В любом человеке мож- но ценить то, чем он может стать.
       Вообще, дело, конечно, не в том, заслуживает ли тот или иной человек любви, поэтому бессмысленно даже приводить аргументы в пользу того, что каждый человек достоин любви. Дело в том, что главная причина наших несчастий связана с не- способностью полюбить своего ближнего. Если мы не можем проявлять заботу, уважение и понимание в отношении других людей, не испытываем желание того, чтобы эти люди развива- лись, то в итоге приходим к неосознанному эгоизму, злости, труд- ностям в жизни. Таким образом, нас больше должна волновать наша способность любить, чем то, заслуживают ли другие люди любви. Хотя бы неосознанно, каждый человек осознает свое родство с другими людьми. Отрицая ценность других людей, мы подспудно отрицаем и свою собственную ценность. Вот почему отсутствие любви к людям влечет за собой неудовлетворенность собственной жизнью. К. Маркс писал: "Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку".
       0x08 graphic
    Важно подчеркнуть, что любовь к другим людям не должна выражаться в форме морального долга (хотя бы потому, что лю- бовь нельзя взрастить насильственно). Она может быть лишь ука- занием на те следствия, которые влечет достойное отношение к самому себе. Неоспорим тот факт, что от природы в нас зало-
       нием твоим бесчувственный и смеясь над тобою же, то не соблазняйся и сим: значит срок его еще не пришел, но придет в свое время; а не при- дет, все равно: не он, так другой за него познает и пострадает, и осудит, и обвинит себя сам, и правда будет восполнена". Многие удивляются, почему христианство проповедует страдания, заставляя нас подстав- лять щеку своему обидчику и намеренно страдать. Очевидно, это не имеет ничего общего с самобичеванием, которым занимались пред- ставители христианской секты флагеллантства. Дело лишь в том, что все люди едины, тотально связаны, и значит мы не должны проявлять эгоизм и осуждение (страх перед преступниками, гуляющими на сво- боде, часто есть выражение эгоизма).
      
       жено совсем немного предпосылок для любви к людям как к ближним. Если мы и способны любить всех людей, то только в форме абстрактной "любви к дальним", которая на самом деле очень мало похожа на настоящую любовь. Вот почему требова- ние любви к людям в религиозных системах выражается в требо- вании постоянной и по существу безнадежной борьбы с самим собой. Это неверный путь. Вместо следования ему, можно было бы, например, попробовать увидеть подлинно человеческое в самом себе, и возможно тогда доброжелательное отношение к другим людям перестало бы быть проблемой.
       Стремясь к богатствам, человек, как правило, забывает свое глубокое родство с другими людьми. Достигая процвета- ния, он может заболеть презрением к бедным. Вот почему госу- дарь и его советники, согласно комментируемому тексту, ничуть не лучше бедняка (более того -- ничуть не счастливее), и всем им лучше спокойно следовать Дао.
      

    63.

      
       Нужно осуществлять недеяние, соблюдать спокойствие и вкушать безвкусное. Великое состоит из мелких, а многое -- из малых. На ненависть нужно отвечать добром. Преодоление трудного начинается с легкого, осуществление великого дела начинается с малого, ибо в мире трудное дело образуется из легких, а великое -- из маленьких. Поэтому мудрец всегда на- чинает дело не с великого, тем самым он завершает великое дело. Кто много обещает, тот не заслуживает доверия. Где мноґ го легких дел, там много и трудных. Поэтому мудрый человек погружается в трудности, в результате он их не испытывает.
      
       Комментарий:
      
        -- "Великое состоит из мелких, а многое -- из малых". До- словное содержание этой строки допускает самые разные тол- кования: "Большое маленькое много мало". Целый ряд китайских
      
       исследователей считают эту фразу незаконченной. Хэшан-гун предлагает такое толкование: "Хочешь великого -- вернись к ма- ленькому, хочешь многого -- вернись к малому" (см. текст N7); Дэцин развивает это мнение: "Люди в свете считают большим высокое положение, а многим -- щедрое жалованье. Однако же Путь предельно пуст, мал, безвкусен и ничего не имеет в себе. Премудрый человек отвергает заслуги и славу, отказывается от "большого" и "многого", а берет "маленькое" и "малое"" (по В. В. Малявину).
        -- "На ненависть нужно отвечать добром". Как и многое другое в этой книге, данная фраза является скорее не морализа- торством, а пожеланием для вашего же блага. Если вы сможете ответить на ненависть добром, то почувствуете странный прилив сил, вызванный ощущением своего могущества, и то- гда вас можно поздравить: вы оказались выше обстоятельств, а чужая ненависть не смогла вам навредить. Если же вы на ненависть отвечаете ненавистью, то тем самым признаете, что намерение вашего врага причинить вам страдания успешно реа- лизовано. У переводчика А. Кувшинова комментируемая фраза такова: старые, и малые, кто больше, кто меньше, расплачи- ваются своей собственной силой за враждебность и взаимные обиды". Остается только обратить внимание на явные параллели рассматриваемой фразы с христианским учением.
        -- "Преодоление трудного начинается с легкого", потому что ни один человек не всемогущ, и очень мало людей обладает дей- ствительно большими возможностями помочь другим людям. Прежде всего, это относится к миллионерам, которые, например, могут позволить себе пожертвовать достаточно большие суммы на благотворительность. Большинство людей, напротив, каждый день ощущает свое бессилие изменить что-либо вокруг себя. Ко- нечно, иногда это ощущение связано с неосознаваемым жела- нием быть ведомым, а не ведущим, и бессознательным страхом перед решительными действиям, а не с реальной конъюнктурой, и в этом смысле каждому из нас нужно быть внимательным по отношению к самому себе. И все же, мы должны признать, что
      
       реальный преобразующий эффект достигается лишь объеди- нением множества "малых дел" множества не имеющих особых возможностей людей. Однако, это не повод сдаваться, отказы- ваться от благодеяний. Каждый из нас должен делать то, что в его силах, и верить в лучшее. (Таково "действие ради действия, а не результата", о котором говорилось в ком. к тексту N2.) Имен- но эта мысль присутствует в рассматриваемом тексте, где гово- рится, что "осуществление великого дела начинается с малого, ибо в мире трудное дело образуется из легких, а великое -- из маленьких". В нем также отмечается, что если человек жаждет изменить многое, то его, как правило, ждет разочарование. Чаще же он даже не пытается изменить многое, а только обеща- ет это другим. "Кто много обещает, тот не заслуживает дове- рия". Ср. с переводом Юй Кана: "Великое в Поднебесной должно осуществлять в малом. Вот отчего постигший век не занят великим и оттого способен осуществлять Великое. Легким по- сулам -- мало доверия".
       С мысли о "действии ради действия", о том, что нужно "делать что должно, и будь, что будет", собственно говоря, и начинается рассматриваемый текст. Первое предложение о недеянии как бы предваряет все остальные. У А. Кувшинова оно переведено так: мыслях и намереньях освобождайся от мыслей и намерений, совершая дела, не держись за них". Иными словами, полезный результат не должен быть нашей главной заботой, иначе мы упу- стим настоящий момент, которой только и есть у нас в распоря- жении. Сам переводчик комментирует приведенную фразу та- ким образом, что нам не нужно стремиться во что бы то ни стало следовать ранее намеченному, а быть готовыми к любым неожи- данностям и изменениям. Тем самым он также предостерегает нас от чрезмерной приверженности к результату. Одновремен- но он указывает и на один из важнейших признаков правильно- го состояния сознания: готовность ко всему (эта готовность не только не предполагает, но и полностью отрицает страх, пото- му как страх именно в том и состоит, что мы не хотим принимать того, что может произойти, но пока что не происходит; страх как
      
       чувство здесь-и-сейчас вполне естественен, проблемы доставля- ет лишь страх в форме тревоги, фобии или т. п., то есть страх как непринятие настоящего).
      

    64.

      
       То, что спокойно, легко сохранить. То, что еще не показало признаков, легко направить. То, что слабо, легко разделить. То, что мелко, легко рассеять. Действие надо начать с того, чего еще нет. Наведение порядка надо начать тогда, когда еще нет смуты. Ибо большое дерево вырастает из маленького, девяти- этажная башня начинает строиться из горстки земли, путеше- ствие в тысячу ли начинается с одного шага. Кто действует -- потерпит неудачу. Кто чемґлибо владеет -- потеряет. Вот поґ чему совершенномудрый бездеятелен, и он не терпит неудачи. Он ничего не имеет и поэтому ничего не теряет. Те, которые, совершая дела, спешат достигнуть успеха, потерпят неудачу. Кто осторожно заканчивает свое дело, подобно тому, как он его начал, у того всегда будет благополучие. Поэтому совершенно- мудрый не имеет страсти, не ценит трудно добываемые пред- меты, учится у тех, кто не имеет знаний, и идет по тому пути, по которому прошли другие. Он следует естественности вещей и не осмеливается [самовольно] действовать.
      
       Комментарий:
      
       Смысл данного текста в том, что нам не следует слишком на- стойчиво стремиться достигнуть чего-либо или приобрести как можно больше знаний. Нужно быть спокойными, действовать по обстоятельствам, не брезговать малополезной и мелочной ра- ботой, и довольствоваться даже самыми малыми результатами своих действий, а при достижении окончательного результата -- не привязываться к нему, и вести себя так, словно бы достигнуто лишь малое. Все тезисы данного текста необходимо трактовать именно с этих позиций.
      
       Если ты действительно владеешь чем-то, то ты спокоен, так как крепко держишься за это, словно за ветку дерева, на кото- ром сидишь. Если же ты падаешь с дерева вниз, то пытаешься судорожно уцепиться за каждую ветку. Это -- признак неимения и потери. Поэтому не нужно стараться высчитывать каждый свой шаг, или завершить все дела побыстрее: более важным является внутреннее равновесие.
       Цзяо Хун выводит следующий практический урок комменти- руемых строк: "Столкнувшись с большой трудностью, нужно хранить полный покой и отрешенность от этой трудности. В таком случае Великий Путь свершится сам собой. Вот что называется истинным величием" (по В. В. Малявину).
      

    65.

      
       В древности те, кто следовал Дао, не просвещали народ, а делали его невежественным. Трудно управлять народом, когда у него много знаний. Поэтому управление страной при помощи знаний приносит стране несчастье, а без их помощи приводит страну к счастью. Кто знает эти две вещи, тот стано- вится примером для других. Знание этого примера есть знаґ ние глубочайшего Дэ. Глубочайшее Дэ, оно и глубоко и далеко. Оно противоположно всем существам, но приводит их к полґ ному соответствию ним].
      
       Комментарий:
      
        -- Конечно, иногда дополнительные знания не помешают. Например, если вы любите людей и хотите служить им, то вам необходимо знание об их действительных потребностях. Вот и в комментируемом тексте говорится о полезности знания "глубо- чайшего Дэ". Но не думайте, что чем больше у вас знаний, тем больше в вас любви. Знание может приближать к счастью, а может отдалять от него. Проблема в том, что большинство того, что мы знаем, никак не связано со счастьем. Наши знания
      
       забивают нам голову, отвлекая от действительно важных вещей. Поэтому в наиболее типичной ситуации девиз "поглупеть" ока- жется вполне разумным.
       Существует такая дзэнская притча. Японский мастер прини- мал у себя университетского профессора, пришедшего узнать, что такое дзен. Мастер пригласил его к чаю, налил гостю чашку доверху, и продолжал лить дальше. Профессор следил за тем, как переполняется чашка, и, наконец, не выдержал: "Она же пе- реполнена. Больше уже не войдет!". Мастер ответил: "Так же, как эта чашка, Вы полны Ваших собственных мнений и размышле- ний. Как же я смогу показать Вам дзен, если Вы сначала не опу- стошили Вашу чашу?".
       конце концов, важно не количество знаний, а их качество. Подлинное знание выражается в искреннем интересе к пред- мету познания. Если вы не "пропустили знание через себя", не осмыслили его, не можете передать его своими словами или применить в своей повседневной практике, то оно и не являет- ся знанием. Такое псевдознание -- сродни фиговому листу, с по- мощью которого несостоятельная личность пытается прикрыть свою наготу; "псевдознание" не относится к самой личности.)
       Согласно В. В. Малявину, в комментируемом тексте говорится о том, что люди должны быть "чисты и цельны, искренни и пре- данны... Однако позднейшие поколения не поняли наставлений Лао-цзы [предполагаемого автора "Дао дэ цзин" -- прим.], и не- которые люди даже полагали, что Лао-цзы проповедовал оглу- пление народа. В действительности он призывал не к темноте и невежеству, а к тому, чтобы люди были просты и честны".
        -- Переводчик А. Кувшинов в примечаниях к данному тексту пишет, что в нем, как и в тексте N61 можно "увидеть скрытое сопоставление понятий "держава" и "человек". Ведь все, что нуж- но человеку для счастья -- это перестать управлять своей жиз- нью помощью знаний", перестать каждый свой шаг соизмерять с тем, "что считается правильным". Доверившись собственному сердцу, ты найдешь в нем ответы на все вопросы, что ставит пе- ред тобой жизнь".
      
        -- "Оно противоположно всем существам, но приводит их к полному соответствию ним]". Иными словами, истинная добродетель противоположна эгоизму, но если следовать ей, то придешь к благополучию первом случае термин "Дэ" упо- требляется в значении "добродетель", а во втором -- как "благо- получие"). У других переводчиков здесь прослеживается мысль о том, что благодаря Дэ все существа возвращаются к своей сущ- ности, к изначальному в них.
      

    66.

      
       Реки и моря потому могут властвовать над равнинами, что они способны стекать вниз. Поэтому они властвуют над равни- нами. Когда [совершенномудрый] желает возвыситься над на- родом, он должен ставить себя ниже других. Когда он желает быть впереди людей, он должен ставить себя позади других. Поэтому, хотя он стоит над народом, но народу он не в тягость; хотя он находится впереди, народ ему не вредит. Поэтому люди с радостью его выдвигают и от него не отворачиваются. Он не борется, благодаря чему он в мире непобедим.
      
       Комментарий:
      
       Парадоксальные результаты, о которых говорится в данном тексте, уже обсуждались в ком. к текстам N7 и N61. Данный текст в целом повторяет мысли, изложенные в данных текстах.
       Вряд ли для властителя будет правильной стратегией демон- стрировать другим свое тщеславие и превосходство и унижать их: так можно только оттолкнуть людей от себя. Мудрый влас- титель умеет вчувствоваться в других, поставить себя на их ме- сто. Он управляет "мягкой силой", но это не равнозначно робости и неуверенности, а скорее олицетворяет даосский идеал актив- ного бдения.
       Комментарий Цао Синьи: "Главный смысл этой главы состо- ит в том, что принцип совершенствования себя, семьи, государ-
      
       ства и мира един, и этот принцип -- отсутствие соперничества. Скромность и готовность стоять ниже других -- всего возвышен- нее и почетнее. А тот, кто ставит себя выше других, не будет поль- зоваться уважением" (по В. В. Малявину).
       Во всех случаях, когда речь идет о перемещении потоков и запасов силы, необходимо стать местом, расположенным ниже всех потоков, чтобы вместить их силу.
      

    67.

      
       Все говорят о том, что мое Дао велико и не уменьшается. Если бы оно уменьшилось, то после долгого времени оно стало бы маленьким. Не уменьшается потому, что оно является ве- ликим. Я имею три сокровища, которыми дорожу: первое -- это человеколюбие, второе -- бережливость, а третье состоит в том, что я не смею быть впереди других. Я -- человеколюбив, поэтому могу стать храбрым. Я -- бережлив, поэтому могу быть щедрым. Я не смею быть впереди других, поэтому могу стать умным вождем. Кто храбр без человеколюбия, щедр без бе- режливости, находясь впереди, отталкивает тех, кто находится позади, -- тот погибает. Кто ведет войну человеколюбиво, тот побеждает, и возведенная им оборона неприступна. Небо его спасает, человеколюбие его охраняет.
      
       Комментарий:
      
          -- "Все говорят о том, что мое Дао велико и не уменьша- ется. Если бы оно уменьшилось, то после долгого времени оно стало бы маленьким. Не уменьшается потому, что оно явля- ется великим". Автора данного трактата почитают за просвет- ленного. Ранее много говорилось об изменчивости всего мате- риального, чем обосновывалась бесполезность стремлений. Но Дао -- неизменно, и если человек слился с Дао, его величие не уменьшается. Подлинное величие не уменьшается, потому что действительно велико. Подлинная любовь вечна, потому что
      
       она подлинна. Таким образом можно обрести постоянство. Так и в Библии: "Любовь никогда не перестает".
       (В одной из восточных притч спрашивается, подчиняется ли просветленный закону причинности? Если вы вспомните о не- уменьшающемся величии просветленного и на этом основании ответите "нет", то окажетесь неправы. Просветленный един с за- коном причинности (Дао), в этом источник его постоянного ве- личия, а не во власти над законами природы; просветленный властен лишь над собой самим.)
       У В. В. Малявина комментируемые строки выглядят совер- шенно иначе: "Все в мире говорят, что мой Путь велик, да как будто ни на что не годен. Да, велик -- и оттого как будто ни на что не годен! Будь он для всего пригоден, давно бы уже из- мельчал". Здесь говорится о том, что следование содержащимся в "Дао дэ цзин" наставлениям делает повседневную жизнь лю- дей совершенно иной, а их обычные занятия -- невозможными. В глазах совершенномудрого прежние ценности меркнут, сам же он начинает казаться другим людям либо сумасшедшим, либо глупцом. Именно поэтому другие люди могут упрекнуть совер- шенномудрого, будто он ни на что не годен, хотя и говорит о вы- соком. Но в том-то и дело, что он не годен лишь для негодных занятий, для мелочных забот, для великого же он совершенен. Если бы он был годным для любого несообразного занятия, то не был бы великим.
          -- "Я имею три сокровища, которыми дорожу: первое -- это человеколюбие, второе -- бережливость, а третье состоит в том, что я не смею быть впереди других". Это так называе- мые три сокровища даосизма. Различные переводчики по-раз- ному переводят 67 главу как в связи с различным пониманием семантики выражений, так и в связи со сложностью передачи даосской терминологии. Первое сокровище -- это "цы": любовь внутри нас, которая является причиной добродетелей и благо- го поведения. Это беспричинная радость бытия. А. Кувшинов переводит иероглиф "цы" словосочетанием "глубокое чувство любви". Второе сокровище -- это "цзянь" (самоограничение, уме-
      
       ренность, экономность, сдержанность, бережливость), вос- хваляемое также в тексте N59. Третье сокровище передается фразой из шести иероглифов, и означает буквально: "не стре- миться быть первым под небом". Эта мысль уже прослежива- лась в текстах N7, 66. Далее разъясняется, что стремление быть первым заставляет отталкивать других. В не самом точном пере- воде С. Митчелла три сокровища названы: простота, терпение и сострадание.
          -- "Кто храбр без человеколюбия, щедр без бережливости, находясь впереди, отталкивает тех, кто находится позади, -- тот погибает". Аристотель учил, что подлинная добродетель заключается в умении находить "золотую середину" между дву- мя противоположными крайностями. Так, добродетель храбро- сти находится посередине между безрассудством и трусостью, благоразумие это середина между распущенностью и бесчув- ственностью, щедрость это наиболее полезный компромисс расточительности и скупости, а подлинное величие заключается в нахождении срединного пути между спесью и приниженно- стью. Мы можем понимать комментируемую фразу в контексте этого учения Аристотеля. "Дао дэ цзин", таким образом, учит ис- кать срединный путь, и призывает не проявлять излишнюю хра- брость, щедрость и гордость. Чрезмерная добродетель ни к чему (см. тексты N18,38). Хуан Чжэньжэнь поясняет: "В деле совер- шенствования надлежит продвигаться постепенно, не прилагать слишком больших усилий, и тогда можно научиться следовать пути срединности". Познать меру, в свою очередь, возможно пу- тем достижения максимальной осознанности существования, в которой открываются внутренние резервы человеческой пси- хики. Осознавая каждое мгновение жизни, мы начинаем радо- ваться ей, в нас просыпается божественный источник "ци" (см. текст N42, ком. 9 к тексту N10), и тогда мы уже способны на под- линную добродетель ("Дэ"). Б. Виногродский так комментирует вторую добродетель: "... мера щедрости -- должны быть самой точной мерой, нельзя просто раскрываясь растрачивать и раски- дывать, но нельзя также и, прикрываясь мудростями и святыми
      
       словами, удерживать и сохранять что-то, думая, что можешь су- дить, кому и сколько надобно".
      

    68.

      
       Умный полководец не бывает воинственен. Умелый воин не бывает гневен. Умеющий побеждать врага не нападает. Умеющий управлять людьми ставит себя в низкое положение. Это я называю Дэ, избегающее борьбы. Это сила в управлеґ нии людьми. Это значит следовать природе и древнему начаґ лу [Дао].
      
       Комментарий:
      
        -- "Умный полководец не бывает воинственен". Мудрый че- ловек знает, когда следует напасть, а когда лучше повременить. Он не стремиться следовать всю жизнь одним и тем же принци- пам, но и не беспринципен. Он не увлекается всецело лишь од- ной идеей, лишь одним занятием. Ибо слепая страсть т. ч. и к боевым действиям, как в комментируемой фразе) погубит его. "Не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнез- дится в сердце глупых" (Еккл. 7:9).
       В даосизме много говорится о негативных сторонах челове- ческой цивилизации. Значит ли это, что мы должны разрушить ее до основания? Конечно же нет, ибо это противоречило бы принципу недеяния. Что бы ни происходило в мире, мы должны позволить этому быть, и не проявлять воинственность. В первую очередь, не следует усугублять уже имеющуюся неестествен- ность. А далее: вода камень точит.
        -- "Умелый воин не бывает гневен". Излишним будет до- казывать, что гнев притупляет рассудок и приводит к ошибкам бою -- к смертельным). Мудрый человек не станет рабом своих эмоций.
        -- "Умеющий управлять людьми ставит себя в низкое по- ложение". См. текст N61. Здесь, как и в последующих строках
      
       комментируемого текста, указывается на то, что не следует бо- роться с тем, что выше и сильнее тебя. Человек, по выражению одного философа, есть лишь тростинка на ветру, его возмож- ности ничтожны по сравнению с процессами, происходящими на нашей планете и во вселенной в целом, и потому глупо с его стороны пытаться сопротивляться этим процессам. Но их мож- но использовать себе во благо, если познать их суть и сделать- ся единым с ними. Это не означает капитуляцию и признание собственной ничтожности! Вспомним восточные единоборства: практически все они основаны на умении использовать силу и действия соперника в своих целях. В частности, сила вашего удара многократно возрастет, если вы будете использовать эф-