# Красная пристань (2017)

Юрий Шушкевич

Сценарий фильма из 4-х частей на основе повести "Пристань живых"

Юрий Шушкевич


КРАСНАЯ ПРИСТАНЬ


Сценарий фильма из 4-х частей по повести "Пристань живых"


Общая подолжительность 220-240 минут.


Копирайт Шушкевич Ю.А., 2017


Выходные данные литературного произведения:

Шушкевич Ю.А. "Пристань живых: футуристическая баллада"". М.: Издатель Воробьев А.В., 2017. - 172 с.

ISBN 978-5-93883-351-7 - 448 с


Издательская аннотация:

В скрытой от посторонних области параллельно мира, где поселились души подвижников советской эпохи, начинаются разрушительные процессы, заставляющие её обитателей искать пути возврата в реальность. Внезапное появление у загробной пристани гостя из современной Москвы ускоряет ход событий и приближает трагическую развязку, касающуюся не только мертвых, но и живых. И только воскрешённая из забытья панорама Грядущего, символически разворачивающаяся в финале, становится альтернативой зловещим планам международной секты мизантропов, замысливших поработить Землю.


Текст произведения:

http://lit.lib.ru/s/shushkevich/text_0120.shtml


КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ


Действие происходит в Москве летом 2017 года.

Пятидесятилетний интеллигент-неудачник, талантливый математик Шахматов попадает в передрягу и вынужден уносить ноги от полицейских и приставов. Случайно он проваливается в "червоточину" и оказывается в "тонком" параллельном мире. Как вскоре выясняется, в этом странном мире, расположенным где-то между Адом и Раем, обитают подвижники советской эпохи, окончившие жизненный путь между 1918 и 1962 годами. За каждым из них числится тот или иной грех, - хотя в современном обществе многие из таковых вовсе грехами не признаются.

В поисках путей возвращения к прежней жизни Шахматов знакомится с обитателями параллельного мира, прибывая в его столицу - Москву Новейшую, город-сад, воплощение самых светлых и дерзких представлений советской эпохи о прекрасном и гармоничном мире. Но гигантский светлый город, рассчитанный на сотни миллионов человек, стоит полупустым - по каким-то причинам эти миллионы, окончив свой земной путь, жить сюда не явились. Более того - "параллельному государству" угрожает страшная опасность: из-за непонятных процессов одна за одной вместе с обитателями проваливаются в бездну его окраинные области.

Руководитель Москвы Новейшей, располагающий секретным каналом перемещения между мирами, соглашается Шахматову помочь, но взамен просит выяснить судьбу своей жены, исчезнувшей во время одного из посещений реальной Москвы. Шахматов соглашается - и по возвращении в реальную Москву оказывается в закрытой психлечебнице, куда в рамках секретной международной программы доставляют людей, по которым имеется подозрение, что они обернулись из "тонкого" мира...

С помощью работающего в клинике молодого американского интерна Шахматову удаётся бежать и вновь попасть в Москву Новейшую. Случайно с ним вместе телепортируется и главврач, руководящий данным проектом с российской стороны. Из откровений главврача выясняется, что ученые в США вовсю работают над созданием аналогичного "тонкого пространства", а отлавливаемые в Москве 2017-го года пришельцы из Москвы Новейшей переправляются в Америку в качестве подопытного материала. Цель американского проекта - с помощью квантовой телепортации создать в инфернальной зоне устойчивую область, в которой мировая элита сможет пережить планетарный катаклизм, чтобы затем, вернувшись на планету, очищенную от ставшего ненужной обузой человечества, обрести с помощью новейших технологий безбедную и практически вечную жизнь. Также выясняется, что именно американские эксперименты приводят к обрушениям окраинных областей Москвы Новейшей.

Руководством Москвы Новейшей принимается решение уничтожить американский исследовательский центр, расположенный в вотчине мормонов - среди пустынь штата Юта. Выполнить задание поручают экипажу советского стратегического бомбардировщика М-3, разбившегося в 1962 году и перенесшегося вместе с термоядерной бомбой на борту в "теневое государство". Через одну из "червоточин" в небесном своде реактивный бомбардировщик вырывается в реальный мир и совершает захватывающий перелёт через Атлантику и Канаду, при этом современные средства ПВО не в состоянии его уничтожить. Впервые в своей истории Америка переживает момент истины и непридуманного страха, готовая согласиться на любые условия. Но поскольку экипаж на сделки не идёт, во избежание термоядерного удара американским ВВС выдается приказ собственноручно разбомбить и сжечь исследовательский центр в Юте. Командир М-3 взбешён и желает во что бы то ни стало Америку покарать - однако второй пилот не допускает ядерной атаки на Вашингтон, вспомнив почти забытую в безбожном мире фразу Спасителя: "Мне отмщение, Аз воздам". В итоге переведённый в боевой режим термоядерный боеприпас отправляется в океанскую пучину, а М-3 возвращается к своим.

Однако из-за уничтожения под фугасами ВВС США американской "тонкой области", которая, как оказалась, была "незаконно пристроена" к Москве Новейшей, в последней начинаются необратимые процессы разрушения, приводящие к гибели города и практически всех его жителей. Чудом уцелевший Шахматов встречает на пепелище свою знакомую - Анастасию, носящую в душе страшный грех - отказ от ребёнка. Весной 1941 года она сделала аборт, чтобы отправиться на службу в военный госпиталь у западной границы, где погибла в первый же день войны. В своё время именно Анастасия поведала Шахматову о пустующих кварталах на миллионы домов, в которые никто не является жить, и считала своим долгом каждую ночь приезжать в заветное место, где ночной снегопад олицетворял неотмоленные души и где она без устали просила для каждой из них спасения ...

Внезапно тьма последней ночи над дымящимися руинами прорезается ярким лучом от восходящей звезды, которая оказывается новым солнцем. Вдали, где прежде распахивалась бездна, возникает гигантский мост, спроектированный инженером из Москвы Новейшей, не успевшим воплотить свои замыслы на прежней земле. Посреди заснеженного поля появляются рельсы с несчётными поездами, в которые грузятся миллионы воскресших соотечественников. Среди них - и пропавшие обитатели Москвы Новейшей, и те, кто не вселился в красавцы-дома... Фронтовики, лагерники, рабочие, колхозники, лётчики, танкисты, моряки, учёные, конструкторы, поэты - "...вся Красная Русь целиком, необъятная и неизъяснимая". Воскресшие обретают родных и любимых, а Анастасия встречается со своим неродившимся сыном - её страшный грех прощён! Поезда один за другим уносятся в сверкающую бесконечность по мосту, созданному человеческим гением над адской бездной, и ни у кого нет сомнения в том, что там, за мостом,- настоящий, светлый и вечный Рай.

Шахматов не успевает заскочить в свой вагон, поскольку... просыпается. Как оказалось, всё увиденное и пережитое было коматозным сном, вызванным попаданием под грузовик и последующим долгим лечением. Однако в больничном покое его навещает начальство с известием, что он, несмотря на травму, назначен руководителем важнейшей научной темы в засекреченном международном проекте. Суть темы - перезапись человеческого сознания на физический носитель. Выясняется, что цель секретного проекта - сконструировать "рукотворную душу человечества" в преддверии скорого самоуничтожения большей части многомиллиардного населения Земли. Мировая же элита, и учёный Шахматов в том числе, переждут рукотворный апокалипсис... в колонии на Марсе.

Шахматов немедленно понимает смысл приснившегося и отказывается от предложения. Он снова проваливается в забытье и видит себя одной из миллионов неприкаянных снежинок-душ. Снежный вихрь выносит его к знакомому обрыву, где во тьме различим грандиозный мост, по которому совсем недавно отправлялись в Рай поезда. Но отныне рельсы пусты и успели подёрнуться ржавой паутиной, а путь к мосту запрещает красный семафор. Снежинка Шахматова опускается на холодный рельс и, возгоревшись последней надеждой, быстро тает, превращаясь в одинокую каплю слезы...

Правда, в последний миг семафор вспыхивает зелёным огнём - однако кто проедет по заброшенной колее?


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Главные роли

Шахматов, интеллигентный москвич в возрасте под пятьдесят, по профессии математик

Черёмухин, красный военспец , бывший офицер Русской императорской армии

Голохвастов - старый большевик, из обеспеченных московских рабочих, почитатель Чехова и друг Ленина

Ильинична, супруга Голохвастова

Лемберг, бывший архитектор

Корневский, бывший физик и джазовый дирижёр

Виноградов, конструктор

Анастасия, сестра конструктора Виноградова, бывший санинструктор РККА

Лукашевич, инженер-мостостроитель

Чемодуров, Предводитель Москвы Новейшей

Блэйк, аспирант-интерн из США

Ведущие роли

Судья, располневший господин 40 лет, он же - в завершающей сцене руководитель проекта переселения на Марс

Адвокат, эффектный старичок, он же - в завершающей сцене координатор научного проекта переселения на Марс

Мамедов, чекист-нелегал, заброшенный из Москвы Новейшей в реальную Москву 2017 года

Главврач Сытин

Алмазов, лётчик

Члены экипажа бомбардировщика "М-3": помощник Игумнов, штурман Берг, борттехник Надирханов, стрелок-радист Петрухин, кормовой стрелок Глазастов, постановщик помех Гонгадзе

Зоя Нордштерн, жена Чемодурова

Старушка-мать Черёмухина

Мальчик, нашедшийся сын Анастасии

Эпизоды

Пристав, секретарь суда

Полицейский капитан, полицейский майор, мордоворот-белохалатник

Кондуктор в поезде

Джазмены Корневского (4-5 человек)

Доктор клиники Villa Dignidat

Охранники клиники Villa Dignidat

Жители Москвы реальной (полицейские во время погони, публика на ночном Кутузовском проспекте)

Жители Москвы Новейшей (сотрудники "здания с антенной", добровольцы, помощник Чемодурова, участники совещания по атомной бомбардировке США, прохожий на пепелище)

Джон Маршалл, престарелый ветеран ВВС США

Радиоголоса, звучащие во время полёта над Атлантикой и Северной Америкой

Закадровый комментатор

Семь жён Голохвастова, и их взрослые дети (до 10 человек)

Сын Чемодурова

Торсилин, математик, первооткрыватель геометрического пространства для размещения Москвы Новейший


I. ПЕРВАЯ СЕРИЯ

1.1. Москва, Пресня, кабинет судьи


За окном кабинета судьи - июньский московский вечер, зажигаются фонари, заступают на работу уличные музыканты, оживают веранды кафе. Слышен голос зазывалы из рюмочной: "Наша водка целебная, спокойно пейте каждый день!"


Судья (морщась и затворяя окно, приглашает адвоката присесть) Располагайтесь!


Адвокат кивает и усаживается в гостевое кресло, расстегивая портфель. Судья даёт понять, что предпочитает говорить без бумаг


АДВОКАТ Не позавидуешь вам, с ненормируемым-то графиком! Скоро девять - а вы всё на посту!

СУДЬЯ Равно как и вы. Разве кто мешал дознавателю оформить задержание сегодняшним вечером?

АДВОКАТ Согласен, тогда бы с утра завтрашнего и рассмотрели... Задержанный, правда, сутяга ещё тот - трижды протокол перечитывал, слова лишнего не ввернёшь!

СУДЬЯ В таком случае - расскажите о нём поподробней. Что вам удалось узнать?

АДВОКАТ Если честно - в том, что я узнал, нет ничего особенного. Работает в математическом институте, в графическом отделе...

СУДЬЯ Что же это за отдел такой?

АДВОКАТ Насколько я смог разобраться - отвечает за графики да прогнозы...

СУДЬЯ Простите, что перебил, продолжайте.

АДВОКАТ Да, да... По происхождению задержанный - коренной москвич, разведен, бывшая жена с детьми - за границей. Не состоял и не привлекался - так, по крайней мере, следует с его слов, но я не думаю, что он темнит. Вот и всё, пожалуй.

СУДЬЯ Фамилию не напомните?

АДВОКАТ Шахматов.

СУДЬЯ Шахматов, Шахматов... Интеллигенция... Ботаник, поди,- ведь так?

АДВОКАТ Именно так. Я, разумеется, попытался выяснить, с какого перепугу он нанёс телесные повреждения сотруднику органов,- но не преуспел, увы.

СУДЬЯ А что же он говорит?

АДВОКАТ Задержанный утверждает, что сотрудник, не разойдясь с ним на тротуаре, сам зацепил его плечом. После этого он якобы сделал шаг в сторону - но сотрудник вернулся и схватил за локоть. Шахматов, не желая конфликта, снова отступил - но сотрудник, очевидно решив, что тот готовится к удару, ударил сам. И понеслось...

СУДЬЯ Складно сложено.

АДВОКАТ Он божится, что было именно так. Даже настоял, чтобы его версию также записали в протокол. Утверждает, что не имел возможности распознать под гражданской одеждой сотрудника, действовавшего под прикрытием. А когда узнал, что ему в качестве меры пресечения грозит заключение под стражу - побелел буквально. Просил сделать всё, чтобы ограничились домашним арестом, готов выехать не место происшествия и всё показать, как было - по его версии, разумеется... Так-то вот. А у вас, простите, есть какая-то другая информация?

СУДЬЯ У нас, как вы знаете, нет оснований не доверять сотрудникам органов, так что оставим всю эту лирику... Лучше поведайте: вы не заметили при общении с задержанным чего-либо странного, неожиданного?

АДВОКАТ Нет... право, ничего. Обычный представитель поколения, которое росло с планами на прекрасную жизнь, а оказалось, в большинстве своём, в... заднице, простите.

СУДЬЯ "В заднице", если рассуждать по-вашему, оказался не он один, но это не означает, что надо в отместку нападать на работников правопорядка и творить произвол. Впрочем, что же это за поколение такое особое?

АДВОКАТ А вы не замечали? Почти всех, родившихся в 1967-м, то есть в год, когда отмечали пятидесятилетие революции, тогдашнее общество растило в убеждённости, что им первыми предстоит зажить при коммунизме. Ну или, по крайней мере, суждено увидеть, как зацветут яблони за полярным кругом или люди начнут летать в космос, словно на вахту в Тюмень. А вместо этого - облом аккурат, когда после института надо в жизнь вступать! Кто был постарше и в жизни уже успел освоиться - выдержали, те, что младше,- приспособились. А эти несчастные - они словно зависли между двумя мирами. Я много таких встречал, и изложенная закономерность для меня вполне очевидна.

СУДЬЯ Хм, а вы, я вижу, ещё и философ, интересно рассуждаете... Но я не о том хотел спросить: вы не почувствовали, что за задержанным могут стоять какие-либо покровители, большие родственники, влиятельные друзья? Понимаете, к чему я клоню? Статистики ведь неспроста утверждают, что в столице едва ли не каждый бомж через пару рукопожатий знаком с самим Президентом!

АДВОКАТ Что вы, я же профессионал! Нет за ним никого, и это совершенно определённо! Простите за специфический жаргон, но этот Шахматов по жизни даже не фраер - просто баран, лох тупорный, чистый лузер! Даром что в уважаемом институте стол занимает... Так что жену, за бугор от него сбежавшую, отлично понимаю!

СУДЬЯ Спасибо, теперь мне более-менее понятно. Будем действовать!

АДВОКАТ Я вам ещё не всё рассказал... хотя, согласен, это ничего не меняет.

СУДЬЯ Бросьте, уже десятый час, закругляться давайте. Когда вниз спуститесь - скажите секретарю, чтобы открывала заседание, уложимся, думаю, за полчаса. Я через пять минут подойду.


Адвокат кланяется и уходит, судья заваривает кофе с помощь дорогой кофе-машины, добавляет несколько капель коньяка и облачается в мантию


1.2. Комната рядом с кабинетом судьи

В комнате - ремонт, стремянки, побелка, вытяжка под потолком разобрана


ШАХМАТОВ (про себя, с лицом растерянным и пронзённым гримасой боли) Я всё слышал... слышал... Как он мог... Он же государственный адвокат и защитник... я верил ему, был готов излить всю душу.... (ноги подкашиваются, съезжает по стене) И что же это происходит? За что меня так? Шёл по тротуару, меня зацепили плечом, я поинтересовался вежливо, что случилось - а тот вместо ответа ударяет меня в грудь и собирается бить в шею! Я уклоняюсь от удара, цепляю его за локоть - а он зовёт полицию, меня валят и вяжут! Говорят, напавший на меня был "сотрудником при исполнении": но откуда я мог это знать, он же был без формы! Адвокат потом уверял меня, что дело шито белыми нитками и он добьётся прекращения - а теперь, выходит, он тоже с ними заодно! Какой-то фарс... за что?


Дверь комнаты с ремонтом неожиданно открывается, на пороге - судейский пристав.


ПРИСТАВ: Ну что, друг горемычный, всё грустишь? Велено в судейский зал идти. Вставай!


Пристав ведёт Шахматова из комнаты по пустынному коридору. За окнами темень, у строителей-азиатов, ремонтирующих судейский особняк, начинается ночная смена


1.3. Судейский зал


Совершенно пустой зал. За столом - судья и секретарь, напротив - адвокат и пристав. Понурый Шахматов сидит на стуле рядом с незапертой "клеткой".

Следователь-дознаватель бубнит что-то под нос, судья зевает

Адвокат несколько раз пытается высказаться (без энтузиазма), но судья снисходительным жестом его останавливает.


СУДЬЯ (отрешенным голосом) На основании представленных фактов... учитывая возможность для задержанного скрыться... принимая во внимание отмеченное экспертизой наличие алкоголя в крови... удовлетворить ходатайство об избрании в качестве меры пресечения - заключение под стражу!


Пристав и секретарь суда в изумлении переглядываются.


ШАХМАТОВ Что, что простите?

СУДЬЯ (равнодушно сгребая со стола бумаги) Обжалование осуществляется в установленном порядке...

СЕКРЕТАРЬ (тихим голосом) В какой изолятор везти? Мы же наряда не заказывали!

СУДЬЯ (сначала равнодушно) В СИЗО-2... (Обращаясь к приставу - повелительно) Вот вы отвезёте!

ПРИСТАВ Бутырки нынче не принимают. Лефортово придётся...

СУДЬЯ Везите в Лефортово. Оригинал постановления только не посейте!


Судья встает и покидает зал, секретарь суда протягивает приставу конверт с постановлением


ПРИСТВАВ (ласково трогая Шахматова за плечо) Что, друг горемычный, поедем? Не сбежишь от меня без конвоя?... Чёрт, а ехать-то нам в край неблизкий (помогает Шахматову подняться и покинуть зал) Надо бы "на дорожку"! Пошли, вместе посетим, как по уставу полагается...


Проходят по коридору к туалетной комнате, где тоже ремонт. Пристав просит рабочего-азиата посторожить у входной двери


ШАХМАТОВ (возле рукомойников, про себя) Что же это происходит? Произвол! Кто дал им право арестовывать меня, за что? Нет, это не недоразумение, это беззаконие и самоуправство! Ведь я не совершил ровным счетом ничего плохого, надо найти на них управу, только как? Ведь сейчас меня бросят в камеру с уголовниками, с этого момента я навсегда сделаюсь одним из них, и тогда все мои оправдания будут выглядеть как рассуждения психбольного о полном здоровье! Нет же, нет, туда мне нельзя, надо во что бы то ни стало бежать, но только как бежать отсюда?


Подходит к оконному проёму: рама из-за ремонта удалена, проём прикрывает лишь испачканная побелкой плёнка, закреплённая на штапиках.

Неуверенно ощупывает плёнку рукой, после чего - с силой рвёт и прыгает в окно


1.4. Ночная Москва

Приземлившись на газон, Шахматов убеждается, что руки-ноги целы, после чего пускается наутёк.

Поплутав по дворам, пересекает бегом Садовое кольцо, уворачиваясь от машин

Затем углубившись в хитросплетение переулков, устремляется под встретившуюся на пути старинную арку и прячется в находящемся за ней дворике.


ШАХМАТОВ (про себя) Что же я наделал... Теперь мое положение не просто несправедливо, но и безнадёжно: вместо выдуманного преступления я совершил настоящее - побег! Отныне ко мне не будет ни снисхождения, ни пощады... Придётся прятаться и как можно скорее из Москвы бежать к тётке в Хвалынск. Нет, лучше к однокашнику в Сыктывкар... Хотя не всё ли равно, хорониться придётся обязательно везде, ибо поздно или рано меня всё равно найдут и схватят... Как же глупо, неразумно я погубил собственную жизнь! (отирает со лба пот) Должно быть вот так, неожиданно и скоро к человеку приходит смерть... Дышать всё труднее... Неужели сейчас я умру?

Вдали раздаётся полицейская сирена.

Вот уже по мою душу, наверное, спешат... Не буду, не буду теперь мешать им поймать себя. Может, ещё поживу, это всё равно лучше, чем здесь умереть... (приподнимается из кустов и пытается улыбнуться)

Внезапно раздаётся рёв мотора вперемешку с хрустом сминаемых кустов. В арку врывается огромный трёхосный грузовик с фарами под светомаскировкой, с тёмной кабиной и высоким брезентовым тентом, отчаянно раскачивающимся поверх кузова.

Шахматов встаёт в полный рост и в ужасе зажмуривается - грузовик несётся прямо на кирпичную стену! Однако в момент неизбежного удара в стене непостижимым образом образуется проём, и грузовик, не понеся ни малейшего ущерба, с грохотом исчезает в отворившемся тоннеле.

Что это? Что это было? Это не полиция...

За аркой - внезапный скрип тормозов, во двор устремляется полицейский наряд.

О Боже! Теперь у меня не просто побег, не просто кого-то на тротуаре толкнул... За такое меня уже никогда не простят... Надо бежать!


Устремляется в тоннель и, не оборачиваясь, долго и тяжело бежит в направлении различимого впереди далёкого свечения.


1.5. Неизведанная страна в параллельной реальности. Поле и роща у озера


До самого горизонта простирается огромное соломенно-жёлтое поле, пронзённое стрелой шоссейной дороги, вышедшей из тоннеля. Чуть впереди - петлявый просёлок ведёт от шоссе зеленеющей одинокой роще.

Отдышавшись и оглядевшись по сторонам, Шахматов идёт в сторону рощи.

За рощей обнаруживается берег водоёма - необъятного, уходящего за горизонт, при этом странно-спокойного, с неподвижной чёрной водой. В небольшом отдалении видна одноэтажная деревянная хижина.

Шахматов подходит к хижине и несколько раз стучит по деревянному косяку. Спустя некоторое время изнутри слышится чей-то негромкий кашель и шаркающие шаги. Выходит худощавый мужчина средних лет, с красивыми серыми глазами, с короткой стрижкой и усами шеврон; одет в защитного цвета гимнастёрку без ремня, серые шаровары заправлены в хромовые сапоги, начерненные до парадного блеска


ЧЕРЁМУХИН Кто там? (видит Шахматова) Вы ко мне?

ШАХМАТОВ Да, наверное. Вы первый живой человек, которого я здесь встретил.

ЧЕРЁМУХИН Хм, вы правы, в этом достаточно пустынном округе я, пожалуй, буду один. А как же вас сюда занесло? Откуда вы?

ШАХМАТОВ Я из Москвы... Попал, правда, в одну неприятную ситуацию, пришлось бежать.

ЧЕРЁМУХИН Голубчик, ну что же вы так! Что с вами случилось?

ШАХМАТОВ Меня хотели арестовать и мне пришлось бежать. Впрочем, почему я вам это рассказываю? А вы, простите, кто?

ЧЕРЁМУХИН Черёмухин. Погиб в конце 1920-го года, это здесь знает каждый. А поскольку вы, как я вижу, этого не знаете, то я могу заключить, милостивый государь, что вы преставились совсем недавно.

ШАХМАТОВ (возмущённо) О чём вы говорите - как это я преставился? Разве я мог умереть, если я не умирал?

ЧЕРЁМУХИН А вы и не умирали. В момент земной кончины умирает, как известно, только бренное тело, люди же освобождаются от него и отказываются в местах иных. В частности - здесь.

ШАХМАТОВ Вы шутите? Или я наблюдаю сон?

ЧЕРЁМУХИН Я не шучу, и сновидением, право, тоже не являюсь.

ШАХМАТОВ В таком случае, я тоже не являюсь покойником, простите.

ЧЕРЁМУХИН Понимаю вас... Трудно, должно быть, с непривычки, соглашаться с подобным, особенно в случае, когда кончина неожиданна и преждевременна. Но ведь это - объективная реальность, как говорили марксисты, а с реальностью - не поспоришь. Кстати - мы стоим друг перед другом едва ли не на вытяжку, а с какой стати? Проходите в сад, там всё и обсудим лучше.


Проходят в старый сад за хибарой, где имеется несколько скамеек и плетёное кресло. Шахматову предложено сесть в кресло, Черёмухин устраивается на скамейке напротив.


ЧЕРЁМУХИН Место, где мы находимся, действительно расположено по другую сторону земного бытия. Однако оно весьма близко к покинутому земному долу - та же земля, то же почти небо и те же люди, которым, как я думаю, дана возможность доделать то, чего в прежней жизни они не успели.

ШАХМАТОВ То есть вы желаете сказать, что мы - в раю?

ЧЕРЁМУХИН Увы. Если бы это был рай - мы бы слушали ангельское пение и видели над головами вечное золотое солнце. А здесь даже обычного солнца нет - неужели вы не обратили на это внимание?


Шахматов хмурит брови и вспоминает своё недавнее стояние посреди залитого осенним светом огромного поля. Действительно, светила над головой не наблюдалось, видимый свет изливался из всего небесного купола.


ШАХМАТОВ Да, действительно, солнца нет. Неужели тогда мы в аду?

ЧЕРЁМУХИН Успокойтесь, голубчик, это не ад, я точно знаю. Хотя бы потому, что не замечено здесь среди нас явных грешников, насильников, убийц и лгунов. Думаю, что эта область - особая, нечто вроде чистилища. Говорю об этом с большой долей условности - поскольку это явно не католический пургаторий, в котором души искупают незакрытые грехи, ибо почти все, кто находится здесь,- атеисты. И место это также не является признаваемой православной церковью неопределённой областью между двумя полюсами потустороннего бытия, из которой души ещё возможно вымолить молитвой живых,- поскольку за нас, здесь живущих, вряд ли кто молился прежде и уж точно не помолится впредь.

ШАХМАТОВ Параллельный мир, выходит? Современная физика допускает существование параллельных миров...

ЧЕРЁМУХИН Не буду этого исключать, тем более что многие из знакомых мне людей рассуждают примерно в таком же ключе...

ШАХМАТОВ (с недоверием) А много ли, простите, людей здесь находится?

ЧЕРЁМУХИН (с улыбкой) Многие тысячи. Большая их часть проживает в Москве Новейшей.

ШАХМАТОВ В Москве Новейшей? Я знаю "Новую Москву", которую учредили между Калужским и Киевским шоссе... А что у вас?

ЧЕРЁМУХИН Единственный здесь город, удобный и прекрасный, какой и должна являться Москва. Широкие проспекты, потрясающие воображение здания... Как я понимаю, после моей кончины множество архитекторов, художников и просто увлечённых людей мечтали построить на месте нашей древней столицы "Город Солнца". Мне трудно судить, как вышло в реальности, из которой вы пришли, но в этой, здесь - определённо получилось.

ШАХМАТОВ И что - они все там живут?

ЧЕРЁМУХИН Разумеется. В Москве Новейшей нет бараков и коммуналок, каждый занимает площадь сообразно потребности. И когда вы к нашему обществу присоединитесь - будете, право, вполне довольны.

ШАХМАТОВ (качая головой) Жилищный вопрос, как известно, самый противный и трудноразрешимый, особенно в российской столице, какой бы она ни была - первой ли, второй, знаете ли... Почему же тогда вы сами не проживаете в пентхаусе?

ЧЕРЁМУХИН Отчего я живу в халупе на берегу? Во-первых оттого, что обладание многокомнатными апартаментами с галереями в оранжерею и аванзал, где приятно беседовать с друзьями, лежит за пределами моей потребности. Ну а во-вторых - я всё-таки человек не совсем из их круга, и оттого мне лучше находиться на природе. Не разрывая привязанностей, предпочитая жить по собственному укладу.

ШАХМАТОВ М-да, вы буквально вашей информацией ошеломляете... требуется время, чтобы всё осмыслить.

ЧЕРЁМУХИН А вы спрашивайте, мне несложно отвечать. К тому же вы - приятный собеседник.

ШАХМАТОВ Спасибо, я, право, давно комплиментов не слышал. Знаете ли что - расскажите тогда о себе и своих знакомых, как вы их называете... или, хотя бы, что вы делали в той, земной то есть, жизни?

ЧЕРЁМУХИН Какие могут быть теперь секреты? По происхождению я - потомственный дворянин, родился в Санкт-Петербурге в 1887-м. Первым из своего рода решил изменить военной карьере и выучился на естествоиспытателя - мне представлялось, что в наступающую новую эпоху потребуется не столько воевать, сколько изобретать и строить. Однако с началом германской войны был мобилизован, под штандартами Государя Императора дослужился до лейтенанта, а при Временном правительстве сделался майором. Когда же к концу 1918-го окончательно разверзлась смута - долго колебался, чью сторону выбрать. В результате бессонных ночей и сметенных диалогов с самим собой выбрал сторону красных - прежде всего оттого, что не мог спокойно глядеть, как мои вчерашние товарищи ради своей победы готовы в угоду западным союзникам Россию делить и резать по живому. Служил военспецом при красных штабах под Уфой, на Волге и в дни польского похода, после за Крым воевал... Был на отличном счету и имел от советской власти множество наград, поскольку свято верил, что проливаю кровь за справедливую и прекрасную новую жизнь. Когда брали Крым, вызвался в парламентёры - донести до офицеров армии Врангеля, что командарм Фрунзе лично гарантирует каждому жизнь и безопасность, если оружие сложат. Меня из них многие помнили по старой жизни и потому согласились поверить, тем более что я вызвался остаться с ними в качестве живой гарантии обещания моего командарма. Увы, затем всё пошло не так. Фрунзе из Крыма отозвали, а в ЧК сделали вид, что ничего о том обещании не знают. Так что на этом эпизоде мой роман с новой властью, стартовавший столь бурно, и оборвался.

ШАХМАТОВ Понимаю вас. Но что же именно произошло?

ЧЕРЁМУХИН Произошло то единственное, что должно было произойти с каждым, для кого небезразлична честь. Я остался с офицерами, которых по своей наивности и малоопытности столь чудовищно обманул и предал. На допросе в ЧК назвался фамилией матери и в тот же день был утоплен в трюме баржи вместе с тремя тысячами несчастных. Подобной смерти врагу не пожелаешь - когда вода покрывает тебя с головой, то организм отчаянно пытается откашляться, словно допускает наличие надежды снова однажды вдохнуть воздух, а при этом мозг, зная, что надежды нет, вовсю готовится к смерти и пролистывает стремительно прожитую жизнь... Лёгкие, будто автомат какой, сами по себе ошалело откашливаются, вместо воздуха захватывая воду, а перед глазами - почему-то мать, растирающая мне горло ароматной мазью и кутающая колючим шерстяным шарфиком, чтобы моя давнишняя младенческая астма не переросла в туберкулёз... Этот кашель и здесь меня временами настигает, простите... (Черёмухин прилагает усилия, чтобы не позволить внезапно собравшемуся приступу кашля вырваться наружу).

ШАХМАТОВ Будьте здоровы!

ЧЕРЁМУХИН Бросьте, иначе и нельзя! Здесь ведь нечем болеть.

ШАХМАТОВ Да, но вы всё равно рассказываете с болью. Как несправедливо судьба с вами обошлась!

ЧЕРЁМУХИН Ничуть, ведь я, если во всём честно и беспристрастно разобраться, своим переходом на сторону красных нарушил присягу. Всемогущим Богом клялся всуе, выходит так...

ШАХМАТОВ Но ведь вы же своим поступком тот грех сполна искупили! Должно быть, где-нибудь поблизости живут ваши друзья-офицеры, разделившие с вами последние страшные мгновения?

ЧЕРЁМУХИН Увы, я не встретил здесь ни одного из них, равно как никого из своих родственников или товарищей по университету и службе. Их здесь нет.

ШАХМАТОВ А кто же тогда здесь обитает?

ЧЕРЁМУХИН Здесь живут люди, состоявшиеся, насколько мне дано судить, уже при новой власти. Несколько человек лишь имеется, с которыми я подружился в штабе РККА под Царицыном, об остальных могу судить только по рассказам. Видимо, из-за того, что моя внезапная вера в идеалы, провозглашённые советской властью, действительно была искренней и отчасти святой, я оказался в приюте для тех, кто вполне сознательно за неё погиб... Кажется, с 1920-го года я тут один. Все остальные окончили земной путь несколько позже, в тридцатые и сороковые. Самый младший из здесь живущих, если мне не изменяет память, покинул прежний мир в начале шестидесятых. Ну а вы?

ШАХМАТОВ Что я, простите?

ЧЕРЁМУХИН В каком году с вами свершилось то, через что мы все давно проследовали?

ШАХМАТОВ Вообще-то, знаете ли... Но если так рассуждать, по-вашему,- то в 2017-м.

ЧЕРЁМУХИН Шутить изволите?

ШАХМАТОВ Почему?

ЧЕРЁМУХИН Потому, что область, в которой мы находимся, давно затворена. Затворена, как я понимаю, где-то с той поры, когда в прежние великие идеалы - пусть великие больше на словах, на бумаге плакатной,- люди бросили верить и стали стремительно меняться. Я не вправе давать этим переменам собственную оценку, однако могу предположить, что изменившись тем или иным образом, они уже не смогли бы укорениться в нашей среде. Для них, вероятно, открыты другие посмертные врата. Однако помилуйте!- ваш случай заставляет задуматься. Год 2017-й - ведь это столетняя годовщина революции. Может быть, ваш приход как-либо с этим связан?

ШАХМАТОВ Не думаю. Уже больше четверти века в России совершенно другая власть, а советские праздники продолжает чтить лишь горстка ностальгирующих по старым временам. Юбилей революции действительно имеет место быть, но его никто не отмечает, поверьте!


Черёмухин напряжённо молчит, пытаясь проанализировать услышанное


ЧЕРЁМУХИН А ведь зря, что не отмечаете. Напрасно. Революция - причём не обязательно та самая революция, которую люди запомнили и записали в календарях, а безусловный переворот во всей прежней жизни,- непременно должна была состояться! Без переворота, без вселенской той встряски Россия быстро и бесславно закончила бы существование своё.

ШАХМАТОВ Спорное утверждение. Ещё Столыпин говорил, что достаточно было двадцати спокойных лет, чтобы никто усилившуюся Россию не узнал!

ЧЕРЁМУХИН Абсолютно риторическая фраза. Европейские державы не дали бы России тех двадцати спокойных лет по-любому. А если бы неведомым чудом эти двадцать лет вдруг и образовались - какое, скажите, могло быть развитие, когда те, кто мечтал и был готов ради своей мечты работать, не покладая рук, были в абсолютном большинстве всего лишены, ну а те, кто всё имел - мечтать и работать принципиально не могли и не желали? Как прикажете иначе было данное противоречие разрешить?

ШАХМАТОВ Жизнь как-нибудь разрешила бы сама. И не случилось бы стольких напрасных жертв! Ведь на одного романтика революции сотни, тысячи подлецов повыползали из щелей, как тараканы!

ЧЕРЁМУХИН (после паузы) Я бы не стал преувеличивать роль в революции подлецов, хотя в иные моменты их оказывалось достаточно много. Только какое нынче это имеет значение? Те, кто воспользовались революцией для наживы и сведения личных счётов, давно поглощены бездной, которая для подобных и предназначена. Были в революции также подлинные мученики, сродни святым, и они все как один нашли достойный приют в вечности. Причём не всегда мученики эти страдали и погибали под красными знамёнами, но обязательно - во имя правды, которая, как делается очевидным спустя годы, когда шелуха опадает, в конечном итоге всегда одна. Ну а мы с вами, коль скоро здесь находимся, убереглись от ада, но и не стали ангелами. Позитивная же суть революции предназначалась именно для подобных людей, умевших работать и мечтать на грешной земле. Ведь вы же сами - один из нас, даже если и пожаловали сюда из более поздней эпохи. Зачем лишаете себя причастности?

ШАХМАТОВ Простите, но вы ошибаетесь!

ЧЕРЁМУХИН Не думаю.

ШАХМАТОВ (для убедительности поднявшись из кресла) Нет, вы ошибаетесь! Я хоть и родился в стране, ещё не прекратившей строить коммунизм, но все взрослые годы свои живу в обществе совершенно противоположном по духу и сути, и до последнего времени был этим худо-бедно удовлетворён. Как человек вы мне очень симпатичны, но я, тем не менее, совсем не такой, как вы и все ваши товарищи здесь находящиеся, уж поверьте.

ЧЕРЁМУХИН Странно... Либо в вас сейчас говорят эмоции, либо в самом деле непонятно, каким ветром вас сюда занесло.

ШАХМАТОВ Как занесло? Очень просто. Рассказываю. Федеральный судья вынес по мне несправедливое решение. Я решил бежать. Спрятался от полиции в глухом дворе за Спиридоновкой. Меня искали по всей округе и вот-вот должны были схватить - как вдруг в старой кирпичной кладке образовался огромный проём, и в него с улицы, не сбавляя скорости, ворвался огромный грузовик! Я бросился вслед за грузовиком - и вот, оказался здесь...


Черёмухин поднимается со скамьи, одёргивает гимнастёрку и с очевидным волнением несколько раз проходится взад-вперёд по дорожке.


ЧЕРЁМУХИН Тогда вы действительно не умерли... Невероятно... Чемодуров, как всегда, переоценил свои возможности...

ШАХМАТОВ Да, да, я не умер, я, конечно же, не умер, не мог же я так легко умереть!... А что же тогда произошло?

ЧЕРЁМУХИН (со сквозящей в голосе обидой) Случилось то, о чём я давно предупреждал. мотаться из мира в мир и думать, что всё останется без последствий!

ШАХМАТОВ Такое действительно возможно?

ЧЕРЁМУХИН Если вы правду о себе сказали - то зачем спрашиваете?

ШАХМАТОВ Но всё же... Подобное не укладывается в голове. Способ перемещения неочевиден...

ЧЕРЁМУХИН Ещё как очевиден! Ведь именно я когда-то ту проклятую червоточину обнаружил и предположил, что её можно подобным образом использовать.

ШАХМАТОВ Червоточину? То есть портал? Вы обнаружили?

ЧЕРЁМУХИН Хм, всё-то вы знаете - портал! Красивое слово! Ну, пусть будет портал. Да, это я его нашёл и даже немного поначалу исследовал. Затем доложил, куда надо. Ну а дальше Чемодуров уже сам всё решал и распоряжался.

ШАХМАТОВ А кто это такой?

ЧЕРЁМУХИН Чемодуров-то? Предводитель наш, первое лицо, вроде председателя ВЦИК... Уважаемый, но весьма сложный человек. И в ваш мир мотается только один, либо с самыми доверенными приближёнными, так-то... Разгоняются на грузовике - и пробивают плазму времени. Видимо, имеются у них какие-то с вашим миром вопросы, вот и пытаются таким образом их решать, несмотря на смертельный риск... Только как же они вас-то с собой подцепили?

ШАХМАТОВ Я сам бросился в тоннель за грузовиком...

ЧЕРЁМУХИН Да не об этом я! Плазма не должна была постороннего пропустить, а пропустила. Какой-то сбой, физический эксцесс... Лично я, будь моя воля, предложил бы вам у нас насовсем остаться, ибо здесь и в самом деле неплохо и гораздо, должно быть, спокойнее, чем в вашем мире. Но вы, видимо, всё равно будете стремиться вернуться домой...

ШАХМАТОВ Да, это так.

ЧЕРЁМУХИН Тогда вам к Чемодурову надо. Познакомиться, понравиться надо, войти в доверие и договориться, чтобы взял он вас с собой в очередную свою вылазку. Если, конечно, портал, как вы его называете, не закроется.

ШАХМАТОВ А что, он закрыться может?

ЧЕРЁМУХИН В последнее время граница очень неустойчиво себя ведёт... Но вы не бойтесь - шанс обязательно есть. Тем более что вы живой, а жизнь - это всегда шанс!

ШАХМАТОВ Спасибо вам, что рассказали всю правду. Но как в таком случае следует действовать? Вы могли бы помочь мне познакомиться с Чемудоровым?

ЧЕРЁМУХИН Вы полагаете, я с ним на короткой ноге?

ШАХМАТОВ Да нет... но математически доказано, что большинство москвичей знакомы с Президентом России через каких-то два-три рукопожатия.

ЧЕРЁМУХИН Это так у вас, а вот в Москве нашей - немного сложнее. Другие люди для этого есть, надо вас с ними попытаться познакомить... А знаете что - поедемте к Голохвастову! У Голохвастова круг общения куда шире моего, и я уверен, он поможет вам.

ШАХМАТОВ Буду очень вам за это благодарен!

ЧЕРЁМУХИН Кстати, он известен хлебосольством, а уж меня простите - нет у анахорета яств, чтобы угостить гостя! Яблоками и тёрном питаюсь, это правда.

ШАХМАТОВ (обрадовано) Спасибо, я совершенно не голоден. А далеко ли ваш знакомый живёт?

ЧЕРЁМУХИН У городской границы, надо ехать... Эх, в былые времена заложил бы по таком случаю шарабан - но только нет здесь лошадей!

ШАХМАТОВ Почему?

ЧЕРЁМУХИН Почему нет? Потому, наверное, что в той жизни лошадкам сверх всякой меры доставалось, нечего их здесь ещё гонять... На мототелеге поедете?


Проведя гостя к дальнему сараю, Черёмухин выкатывает из него старинный мотоциклет с коляской и изящной золотистого цвета надписью "Индиан". Черёмухин предлагает гостю место в коляске, заводит мотор и садиться за руль.


ЧЕРЁМУХИН (нахлобучивая на глаза очки-консервы и шерстяным шарфом больное горло) Ну-с, с Богом!


Дорога - то же самое бесконечное и пустынное соломенное поле, залитое мягким осенним светом. Заметно, что стебли соломы опустились на землю много лет назад, поскольку покрыты немалым слоем пыли.


1.6. Дача Голохвастова


Вдали обозначаются контуры построек. Черёмухин сворачивает на очередной просёлок и спустя несколько километров останавливает мотоцикл у забора старой дачи. Дачная ограда буквально завалена ветвями огромных кустов сирени, чьи насыщенные ультрамарином гроздья фантастически цветут вопреки всем срокам и временам.


ЧЕРЁМУХИН (несколько раз погудев клаксоном и сняв очки) Здесь живёт Голохвастов - мой старинный друг и соратник по битвам Гражданской. Простой и подлинный сознательный пролетарий, до революции трудился старшим мастером на заводе Бромлея. Удивительный человек - зарабатывал на заводе как средний буржуй, проживал с семьёй в четырёхкомнатной квартире на Страстном, на лето снимал дачи в Перловке и Абрамцево, и при всём при том являлся старейшим членом РСДРП(б), водил дружбу с Немировичем, Горьким и даже с самим Лениным. После, правда, имел неприятности и много страдал...


Из отворившейся калитки появляется тучный пышнощёкий мужчина в расстёгнутой белой косоворотке и кавалерийских галифе, возраста под пятьдесят, с глазами печальными и прочно удерживающими в своей глубине тайную мольбу о прощении.


ГОЛОХВАСТОВ Товарищи дорогие, наконец-то прибыли, как же я вам рад!

Обнимается-целуется с Черёмухиным и долго трясёт руку Шахматову, после чего выслушивает от Черёмухина шёпотом несколько разъяснений

Прошу вас! Чувствуйте как дома!


Черёмухин вежливо отказывается погостить и прощается. Голохвастов увлекает Шахматова в узкую дачную калитку, за которой - затянутый ряской пруд, за прудом - двухэтажный дачный особняк в стилистике русского модерна.


ГОЛОХВАСТОВ Не обессудьте, товарищ, за скромное жилище ветерана классовой борьбы! Нет сил ремонтировать или в город переселяться! Но зато вот дорогого гостя принять - и силы, и возможности все как на подбор, при нас!

Через заваленную скарбом и старой мебелью террасу они проходят в столовую, где их встречает миловидная женщина в домашнем платье с кружевами.

Марь Ильниш-шна, супружница моя неразлучная. Стол, видать, уже готов, проходите-ка, любезный, прямиком в столовую нашу!


Проходят в следующую комнату. В центре - огромный стол с целым набором яств, от варёной картошки, обильно сдобренной коровьим маслом, до заливной стерляди. В кувшинах клюквенный морс с киселём, в запотевшем графине - водка.


ШАХМАТОВ Какой замечательный стол! Даже не верится, что мы находимся за гранью привычного мира и времён!

ГОЛОХВАСТОВ Ильинишны в том заслуга, моей нет. Знает она, чего мне в прежней жизни не доставало, вот и старается по мере сил восполнить. Располагайтесь, присаживайтесь, чувствуйте себя, как дома!

ШАХМАТОВ (разглядывая непостижимым образом взявшиеся за гранью земного бытия французский хлеб, малосольные огурцы и ломтики сала с балыком) Трудно вообразить - но в Москве 2017-го года, откуда я сюда к вам угодил, угощение перестало быть праздником. Теперь это либо перекус на бегу, либо одна из форм удовлетворения тщеславия. Так что по сравнению с вашей эпохой мир определённо изменился, причём, увы,- не в лучшую сторону.


Супруга Голохвастова бросает в сторону гостя испуганный взгляд и одёргивает шаль.


ГОЛОХВАСТОВ (спокойно и отчасти равнодушно) Я ведаю. А скверные перемены происходят из-за того, что люди забывают своё главное предназначение - трудиться для других. А если жить лишь для себя одних - тогда всё и выходит, как вы говорите.

ШАХМАТОВ Вы правы. Я готов вам многое интересного в этом ключе рассказать о нашем... точнее, о моём времени.

ГОЛОХВАСТОВ (несогласно замотав головой) Не обижайтесь, но ваше время меня не интересует. Не взыщите - ведь если задумываться всерьёз обо всём, что происходит и будет происходить после того, как личный путь завершён, то и отдохнуть-то не получится. А отдыхать - надо, обязательно надо. Что, Ильинишна, скажешь?

ИЛЬИНИЧНА Ты всю жизнь свою для других трудился, не терзался хотя бы здесь!

ГОЛОХВАСТОВ Э-эх, да не терзаюсь же я! Добрый она у меня человек... будто сама в прежней жизни по цветам порхала. Ну, не стану темнить, расскажу, как было всё, как до такой жизни я докатился. Будешь слушать?

Шахматов, польщённый переходом на "ты", согласно кивает.

Ну, тогда слушай, милый человек, тебе, как говорится, суд вершить. Я к большевикам в партию раньше многих других вступил, ещё в пятом году на Пресню подвозил патроны... Но затем к революции охладел и даже верить перестал в её победу. В новую светлую жизнь - безусловно верил, поскольку в той, моей, слишком много грязи было вокруг, даже если грязь та меня лично не касалась... Верил в коммунизм как в Христа, зная, что когда-нибудь он придёт, но только не при этой жизни этой. А потом бах - и революция удалась, и меня, как старого большевика, судьба выносит на самый что ни на есть её передовой край!.. При Реввоенсовете служил, с Черёмухиным там и познакомился. Поколесили мы с ним по фронтам, ради светлой грядущей жизни бросая на смерть полки с дивизиями и убивая врагов без разбора, то есть таких же, как и мы, людей... В начале лета 1919-го стоим мы со штабом в Харькове, немного приходим в себя после боёв, там жизнь вполне мирная, даже Художественный театр на гастроли прибыл - правда, не столько для искусства, сколько хлеба ради. Дают "Дядю Ваню", которого я множество раз со сцены в Камергерском смотрел, и даже ещё, бывало, при здравствующем Чехове... И вот в финале молоденькая актрисочка в роли Сони вершит со сцены свой монолог знаменитый: мы, мол, дядя Ваня милый, будем с тобой до самой смерти работать, а потом Бог пожалеет нас, и мы отдохнём... Увидим жизнь светлую и изящную, на несчастья наши оглянемся с улыбкой - и отдохнём. Потом, как по тексту положено,- про ангелов, про небо райское в алмазах, про милосердия океан, но главное: всё то же - мы отдохнём! А я гляжу на неё - от худобы еле на ногах держится, и монолог творит уже не за свою героиню - за саму себя. Ждёт, то есть, когда смута для неё персонально завершится и она райские кущи узрит. Ну а я - я в райские кущи не верю, но и допустить, что в светлом будущем отдыхом другие наслаждаться станут, то есть те, кому лишь посчастливится ближе к коммунизму на свет родиться, а это чудо солнечное, эта прелесть живая умрёт от истощения в каком-нибудь жалком лазарете, и её на чужбине зароют в вонючую кладбищенскую грязь,- так, мол и так, отдохни-ка по передовому канону! - нет, не смог я совершенно подобного беззакония допустить! Сперва приказал актрисочку продуктами снабдить, с творогами разными и говядиной всего прежде, ну а после - предложение сделал, хотя и женат был, Ильнишна да простит... Зато ведь большое доброе дело вышло: возил в штабном вагоне, пристроил при красноармейском летучем театре, пробил курортный паёк, а после гражданской помог на большую сцену вернуться и до последних своих дней не бросал - чем плохо?

ИЛЬИНИЧНА И ведь не одной ей помог...

ГОЛОХВАСТОВ Да, не одной... Жизнь короткая, не мог я ждать, пока мир и благоденствие восторжествуют во всемирном масштабе! Вторую такую же сердешную встретил в декабре 1920-го уже в Москве, куда на партработу меня вернули: на толкучке брошки последние меняла, чтобы фунт муки взять... Снова забрал к себе, накормил и обустроил. А по третьей жене пришлось даже с чекистами повоевать: разузнали, что при поступлении в институт скрыла благородное происхождение, да и предложили на выбор: либо в трудармию, либо подсадной уткой сделаться в какой-то их мутной спецоперации, белую дворянку изображать, чтобы сдавать затем с потрохами ей поверивших, под аресты подводить... В-общем, отбил тогда девицу у Менжинского с огромными трудами, спас. И так вот жил до двадцать девятого, строя новый мир и одновременно о жёнах своих заботясь, а там, гляди,- и о детях, как же без них... А всего революционных жён, если уместно так выразиться, у меня семеро было, Ильнишна восьмая. То есть первая, конечно же.

ШАХМАТОВ Да, невероятная история. Но поскольку законов и правил ясных в ту пору вряд ли имелось, а вы действовали по совести - нельзя вас осуждать. Иначе бы эти женщины погибли.

ГОЛОХВАСТОВ Да, я так же точно мыслю. Хотя в нашем положении стоит ли о погибелях жалеть - ведь все мы в той жизни давно погибли и разбрелись по квартирам иным! Ильинишна теперь прочно со мной, а я уж навеки с ней - не иначе оттого, что поп нас венчал, крепко, выходит, это... А сердешных моих нет ни единой в этом округе - уж я бы нашёл, коль заглянула бы сюда к нам хоть одна! Если Боженька и в самом деле есть, то, видать, откомандировал он их всех в самый что ни на есть светлый и весёлый рай...

Произнеся последнюю фразу, Голохвастов неожиданно замолкает. Затем, глубоко вздохнув, тянется к водочному графину

Виноват, заговорил! А ведь мы даже за встречу не выпили!

ШАХМАТОВ (с недоверием понюхав- залпом осушает водочную рюмку; произносит про себя) Невероятно... водка высший класс, пьётся легко, хмель должен быть нетягостным. Хотя нужен ли хмель? У меня и без водки душа отворена нараспашку, так было и с Черёмухиным, теперь и здесь... Неужели в этом мире любое человеческое общение даётся столь легко, потому как свободно от присущих земной жизни недоверия и страхов, и вина для него не требуется... А коль скоро это даже не рай, то каким же фантастически сладким и бесконечно волнующим должно являться общение тех, кто сподобится рая настоящего!

(Оборачивается к столу)

Вы упомянули про двадцать девятый год. Что же в том году случилось?

ГОЛОХВАСТОВ (с грустью, немного растеряно) В двадцать девятом закончилось построение коммунизма в отдельно взятой семье. Я ведь всех своих жён с самого начала брал на полное и безусловное содержание. Всех по потребности обеспечил жилплощадью, даже выбил через Моссовет несколько квартир отдельных, устроил каждую на службу, что была бы по душе, с продуктами помогал - всё, одним словом, предпринимал, чтобы они у меня радовались - и отдыхали бы от ужаса пережитого!.. Когда же на содержание семейства партмаксимума моего хватать перестало - обратился в руководящие инстанции с просьбой бросить меня на объекты промышленности и стройки индустриализации... Имел именное разрешение до четырёх руководящих должностей совмещать! Все обо мне были в курсе - и Рыков, и Сталин... примером для других, правда, называть остерегались, но и препятствий не чинили.

ШАХМАТОВ Но что же тогда произошло?

ГОЛОХВАСТОВ А, в двадцать девятом-то? До двадцать четвёртого возглавлял я кожевенный трест, причём фигурировал там и со стороны продавца, и со стороны покупателя - сечёшь? Но не по душе мне была та работа... взял после расчёт и из лёгкой в тяжёлую промышленность попросился. Колесил по стране с двадцать четвёртого без устали и покоя, словно двужильный,- Урал, Донбасс, Баку... В поездах спал, с телеграфных станций назначал совещания, верил, что каждой своей ночью бессонной, каждым авралом приближаю коммунизм, и уже тогда, при окончательном коммунизме - отдохну, наконец, и весь мир полюблю так, как никому доселе полюбить не удавалось! Потому что работать вместо людей при коммунизме станут заводы и машины на заводах, которые мы сегодня как раз и создаём,- для того вот и мотался, ни других, ни себя не желая. И домотался - аккурат в год великого перелома сердце вперёд меня вздумало отдохнуть. Задержался, помнится, в Нижнем Тагиле, накупил в свободный час целую гору игрулек для детворы своей - ты ж понимаешь, на семи квартирах форменный детский сад! - а после в гостиничном номере прилёг - и уж не встал. Коробку с куклами и заводными аэропланами Ильнишне на дачу курьеры доставили, так что уж она без меня радовала детвору... А гроб мой до Москвы в товарном вагоне везли - только не в устричном, как когда-то моего любимого Чехова из немецкого Баденвайлера на Родину последним путём возвращали, а в вагоне для скота... Так вот всё и прошло-пролетело. Одно утешает - семь душ, деток не считая, от верной погибели спас, позволил хоть немного порадоваться да пожить без забот, когда и жить-то иные не могли...

ШАХМАТОВ Да, яркая у вас сложилась жизнь... жизнь всегда бывает яркой, если какой-то идеей озарена. А вы ведь, когда говорили про ваше понимание коммунизма, напомнили про одну из действительно великих идей - что в совершенном обществе работать за человека станут машины, и люди тогда смогут не только отдохнуть, но и безраздельно посвятить себя творчеству и любви. Такая идея действительно была популярна в ваши годы?

ГОЛОХВАСТОВ (широко улыбаясь, спокойно и гордо) Такой идей меня мой друг Черёмухин наградил, военспец и лучший в моей жизни философ! А произошло это, если верно всё помню, в самые безнадёжные дни, когда Деникин рвался к Москве. Доставили к нам в штаб пропагандистский ихний плакат: крестьянин, мол, вступай в Добровольческую армию, мы возвратим тебе свободный труд! Комиссар плешь с тоски лысит - к чему нам крестьянство в ответ призывать? Разругались мы тогда с комиссаром, которому всё пот да кровь подавай, а Черёмухин после говорит как о чём-то давно ему известном - не должно оставаться при коммунизме труда тяжёлого и пустого, пусть даже если труд этот трижды свободным станет - ведь человек сотворён всего прежде для полёта и песен! И сразу же объясняет, как всё должно быть там устроено, с помощью машин и электричества, которого посредством бесконечной энергии радия начнут получать бесконечно много... Ну а я - даром ли у Бромлея был старший мастер, я не просто машины знаю, но и помню отлично, как на моём коротком веку они смогли развиться от золотника парового к сложнейшим дизелям,- так что вот, сразу, в миг осознаю, какое прекрасное будущее ждёт освобождённое человечество, за что ныне борюсь и кровь невинных проливаю!

Ильинишна в этом месте грустно вздыхает.

ШАХМАТОВ Я немного в курсе этой теории. Она не связана с одним лишь коммунизмом, просто вследствие прогресса, по мере роста производительности труда, от человека будет требоваться работать всё меньше. Во многих буржуазных странах уже вовсю готовится переход на рабочую неделю из четырёх и даже из трёх дней. Но вот как занять высвобождающееся от обязательного труда время - человечество не знает до сих пор! Большая часть людей к творчеству категорически не готова и поэтому использует это время для утех похоти или развлечений больной головы.

ГОЛОХВАСТОВ Черёмухин знал, как нужно поступать. У него за каждой идеей, которую он выдвигал, имелся целый трактат понимания, что, как и для чего! Помнится, он говорил, что сознание преображённого человечества проникнет в высший эфир, напитается его соками и смыслами, которые уже не позволят жить по-старому. С солнцем светлейшим сольётся! И только подобный обновлённый человек будет отныне и впредь владеть миром!.. Не знаю только, оставил ли он только записи свои о том на вашей, так сказать, земле...

ШАХМАТОВ Черёмухин интереснейший человек. Жаль, не удалось ему пожить ещё, хотя бы с вами вровень...

ГОЛОХВАСТОВ (доливая водку в рюмки) М-да... Но философию эту свою или, скорее, даже веру, он мне сполна сообщить успел, так что она посильнее революционного гарема в оставшиеся годы меня согревала!

ШАХМАТОВ Да, подобная вера у многих в те годы должна была присутствовать... Странно, что такой человек в здешнем мире занимается простым созерцательством возле озера. Выходит - или созерцательство тоже есть род творчества, или я чего-то не понимаю?

ГОЛОХВАСТОВ Наверное, и в самом деле ты не всё пока понимаешь. Думаешь, Черёмухин бесконечность часов пытается сосчитать? Не-ет, всё гораздо сложнее гораздо. Он ничего тебе не рассказывал?

ШАХМАТОВ О своей теперешней жизни - нет.

ГОЛОХВАСТОВ Ну, тогда слушай. У него и здесь очень важная задача, едва ли не важнее всех прочих наших. Наблюдатель он и исследователь!

ШАХМАТОВ Исследователь чего?

ГОЛОХВАСТОВ Нашего будущего, не стану темнить. Разрушается понемногу наш удел, этот наш мир загробный, запредельный... Раньше - просто начинала трястись земля на далёких окраинах, а после тьма их накрывала, полосами отщипывала. Тьма настоящая, в которую не вступить, ни мыслию проникнуть... Это мало кого волновало по первоначалию, учёные наши лишь придумали название "окраинная эрозия", да и успокоились на том. А вот в последнее время начались подлинные катастрофы! Ни с того, ни с сего целые поселения и кварталы проваливаются в бездну - со всеми сразу, кто в них живёт! Недавно посёлок полярников так вот в одночасье сгинул. А чуть раньше - поглотила тьма огромный квартал, где жили под полсотни из знаменитой бригады комсомольцев, которую на строительстве метро в 1933-м завалило грунтом на адской глубине... Выходит, словно повторно трагедия та давнишняя повторилась! И случаев подобных - многие десятки, не счесть!

ШАХМАТОВ (в изумлении, вытирая салфеткой выступивший пот) Вы страшные вещи рассказываете, я ничего не знаю об этом...

ГОЛОХВАСТОВ (тихим голосом) Вот и мы тоже не знаем причин сего несчастия. Очевидно лишь, что эрозия та окраинная вразнос пошла! Посему было решено установить на границах посты наблюдения, и первый и важный самый - у Черёмухина, как у главного среди нас философа и естествоиспытателя.

ШАХМАТОВ Да, это правильное назначение. А есть ли какие-то результаты - в смысле, есть ли понимание, что именно происходит?

ГОЛОХВАСТОВ Увы. Но люди когда-то тоже ни огня, ни света электрического не ведали. Поэтому надо наблюдать и изучать - так, глядишь, и поправим дело.

ШАХМАТОВ (после напряжённого раздумья) Черёмухин мне рассказывал про портал, или по-вашему, "червоточину", да и сам я имел честь в ней побывать. Я не исключаю, что неприятности могут быть связаны с переходами между мирами - взаимодействие физически различных пространств всегда нестабильно, понимаете ли... Здесь подобными вопросами занимается лично Предводитель Чемодуров, к которому я и направляюсь. Возможно, я чем-то сумею помочь. У вас же имеются выходы на Чемодурова, могли бы вы посодействовать мне поскорее с ним встретиться?

ГОЛОХВАСТОВ Да знаю я, Черёмухин же рассказал! Выходы есть, но только не прямые. Посему вот и решаю, как правильнее будет тебя к товарищу Чемодурову направить, чтобы без сбоя, наверняка... Придумаю что-нибудь, обязательно придумаю. А ты - поешь-ка пока получше, мало кто ещё возьмётся тебя так попотчевать, Ильинишна вон шницель горячий несёт...


После смены блюд трапеза продолжилась. Часы пробили полночь, однако за старинной тюлевой занавеской по-прежнему светилось дневное небо.

Голохвастов покидает комнату, "чтобы позвонить". Вскоре возвращается.


ГОЛОХВАСТОВ Ну всё! Договорился я обо всём с Лембергом. Он наш главный архитектор, Москву Новейшую построил и обладает потому всеми нужными выходами на товарища Чемодурова. Лемберг в городе живёт, я тебя к нему дачном поезде отправлю.

ШАХМАТОВ (уплетая пирожное) Когда отправляется поезд?

ГОЛОХВАСТОВ Ешь спокойно. Всегда успеем!


Прощаются, Голохвастов провожает Шахматова до станции по дачной улице, где за всеми заборами столь же буйно и неистово цветёт сирень.


ШАХМАТОВ (вдыхая густой аромат сирени) Хорошо у вас! А кто ваши соседи?

ГОЛОХВАСТОВ (грустно усмехнувшись) Поди, одни мы здесь живём. А если кто куда вдруг и подселился - то я того не ведаю...


1.7. Дачный полустанок


Дачный полустанок - низенькая земляная платформа, дощатая будка-павильон, нет ни кассы, ни семафора. Но едва они взошли на платформу - послышался гудок, и из-за поворота пути показался старинный паровоз с красной звездой на фронтоне, неторопливо тянущий за собой три сидячих вагона.


ГОЛОХВАСТОВ Ну, бывай, друг! Счастливого пути!

ШАХМАТОВ (направляясь к вагонной двери) Спасибо огромное за всё! Только где мне выходить? Меня встретят?

ГОЛОХВАСТОВ Не бойся, товарищ, всё хорошо будет!


Паровоз перед отправлением свистит и окутывает оставшегося на платформе Голохвастова облаком пара. Удивительный искатель счастья машет на прощание широкой ладонью с невыводимыми трудовыми мозолями.


1.8. В вагоне поезда


Разместившись на лакированной деревянной лавке в совершенно пустом вагоне, Шахматов с интересом разглядывает из окна неведомую страну. Несколько станций, таких же крошечных и пустынных, состав проследовал без остановки.


ШАХМАТОВ (про себя, с растерянностью) Странно, я даже не поинтересовался, как долго мне ехать и где сходить...

Неожиданно в вагонном проходе появляется человек в железнодорожной форме

А у меня и билета нет... равно как и денег. Хотя существуют ли тут деньги?

КОНДУКТОР (учтиво поклонившись) Спешу сообщить, что на Центральном вокзале вас будет встречать товарищ Лемберг, он предупреждён

ШАХМАТОВ Спасибо! А не подскажите - как долго ещё ехать?

КОНДУКТОР Не волнуйтесь, дорога пролетит незаметно (уходит в следующий вагон)

ШАХМАТОВ (про себя, после паузы) Невероятно... Какая вежливость, какая теплота... Люди, должно быть, все здесь такие замечательные... Для теплоты общения и водка не нужна, я это уже понял. Все здесь дружны, но общаются нечасто. Все знают друг, однако к здешнему президенту отправляют меня кружным путём. Отчего так и зачем? Чтобы познакомить меня со своим потусторонним государством поподробней?

Ну конечно же, как же я сразу не догадался - здесь нет земного зла, которое у нас сдерживает людей, заставляет сомневаться, не доверять! И именно поэтому здесь боятся сделать лишний шаг к бесконечности общения и любви, поскольку тогда всё это немедленно сольётся в песню счастья, а песня счастья, как известно, может звучать только в раю. Тогда что же представляет собой эта область?

Разумеется, это не ад, поскольку этот приют благоустроен и вполне приятен. Так что и мне, коль я тут оказался, не грех попытаться во всём этом разобраться, прежде чем я возвращусь... Возвращусь, правда, чтобы угодить в лапы к полицаям и продажным адвокатам... Почему и за что так? Может, стоит здесь немного задержаться?..


За вагонным окном внезапно вырастают красивые многоэтажные дома-башни с разноцветными флагами, скульптурами и горельефами.

Скрип тормозов - и над облаком пара, накрывшим перрон, протягивается узкая кисть из-под белоснежной манжеты. Пальцы собираются в пучок и звонко стучат по оконному стеклу.

Шахматов вскакивает с лавки - и встречается с красивыми карими глазами, весело глядящими из-под широкого поля летней шляпы с архитектурным значком. Он спешит к выходу.


1.9. Москва Новейшая, город-сад в параллельной реальности


ШАХМАТОВ (из дверей вагона) Вы будете товарищ Лемберг?

ЛЕМБЕРГ Совершенно верно, архитектор Лемберг. Отныне я весь в вашем распоряжении!

ШАХМАТОВ Очень приятно, я - Шахматов. (Продолжает после секундной заминки) Вы, наверное, в курсе, что я оказался у вас в результате весьма странного происшествия? В то же время здесь всё великолепно - замечательные люди, интересный мир... Польщён вашей заботой - прибыть ради меня на вокзал!

ЛЕМБЕРГ Ну, что вы, какие пустяки! Разве я мог отказать товарищу Голохвастову - ведь я ему очень многим обязан!

ШАХМАТОВ Да, Голохвастов - замечательный человек. Жаль, что его земной путь оборвался столь преждевременно.

ЛЕМБЕРГ Согласен с вами. Но именно ему я должен быть благодарен за собственный взлёт, ведь это он незадолго до своего инфаркта обратил на меня внимание и ввёл в круг творцов новой архитектуры.

ШАХМАТОВ Да, мне говорили, что Москва Новейшая - ваших рук творение.

ЛЕМБЕРГ Это лишь отчасти так (показывая своему спутнику проход на привокзальную площадь). Мои идеи, если можно так выразиться, сформировали пространственный каркас, а вот архитектурные решения использовались самые различные, от Щусева до, простите, Жолтовского.

ШАХМАТОВ (в лёгком недоумении) А почему вы против Жолтовского? Ведь в той, в моей, то есть, Москве дома Жолтовского считаются настоящим украшением!

ЛЕМБЕРГ Жолтовский остался человеком прошлого, а зачем воспроизводить то, что давно прошло? Я и с самим Щусевым, бывало, спорил до хрипоты, когда обсуждали генплан столицы. Вроде бы человеком он был нового времени - а постоянно барахтался в плену каких-то старых слабостей: церкви, например, хотел сохранить, переделав их в концертные залы. А зачем? Для новых людей новые залы следовало бы построить!

ШАХМАТОВ (безучастно) Говорят, в церквях атмосфера намоленная...

ЛЕМБЕРГ Да, намоленная. Но намоленность та на девять десятых связана с трагедией и скорбью - ведь в церковь не от радости, в основном, шли. А прошлую скорбь следует во что бы то ни стало стереть и забыть.

Шахматов не успевает ответить - они выходят на площадь, где от увиденного перехватывает дух. Огромная площадь, разбегающиеся в стороны улицы-проспекты с домами потрясающей красоты, архитектурная гармония ампира, модерна и баухауза. Ряды каштанов и лип придают сходство с бульварами Парижа, а эффектные, вразбег, праздничные лестницы приглашают путника проследовать в прохладный полумрак парадных.

ШАХМАТОВ (с нескрываемым восхищением) Потрясающая архитектура! Никогда не поверил бы, что такое возможно! Неужели это всё вы?

ЛЕМБЕРГ (с легкой ироничной улыбкой) Не перехваливайте. Особенностью этого места является то, что о чём люди в старой жизни мечтали достаточно искренне и сильно, здесь исполняется быстро и легко. Щусеву, не в пример, было в вашей Москве куда сложнее.

ШАХМАТОВ И не только, думаю, одному Щусеву... Вы же знаете, должно быть: я пожаловал к вам сюда из Москвы 2017-го года, и должен в этой связи признаться, что нынешняя Москва в сравнении с вашей - в подмётки не годится! Хотите - объясню почему?

ЛЕМБЕРГ Да нет, спасибо. Не стоит того. Я в курсе, что рассказывал Чемодуров о современной Москве, куда он предпринимал, как мне известно, несколько дерзких вылазок... Я знаю почти всё, что сделано там по градостроительной части, и не только по ней одной... И если хотите знать моё мнение - мне это неинтересно.

ШАХМАТОВ Да, но это же тот самый случай, когда сравнение подтверждает вашу правоту и приоритет!

ЛЕМБЕРГ Бросьте, перед кем мне тягаться приоритетами? Если желаете знать правду - мне неинтересно будущее, то есть ваше настоящее, равно как и настоящее тех, кто придёт после вас. Ведь оно - не моё, и посему не мне его оценивать и судить. Давайте-ка лучше пройдёмся немного по бульвару - там по пути, кажется, будет несколько интересных перспектив!


Они пересекают площадь, следуют по бульвару и сворачивают на проспект. Шахматов с удовлетворением отмечает несколько проехавших мимо них автомобилей, а также появившихся пешеходов, многие из которых приветствуют архитектора и его спутника.


ЛЕМБЕРГ Кажется, я не вполне убедительно объяснил вас свою позицию. Смотрите - вся история человечества "по ту строну" определяется нехитрым законом, по которому сначала люди создают тот или иной идеал, а после - к нему стремятся, не боясь при этом ввязываться в страшные, кровавые дела. Но действовать так бессмысленно и глупо, поскольку идеал достигнут не будет никогда. Когда я жил "там", были одни идеалы, в сегодняшнем мире - другие, завтра придут следующие, а что в итоге? Безумная и бесполезная гонка за призрачным счастьем, которое недостижимо в принципе.

ШАХМАТОВ Вы правы... Но без этой гонки не будет ни истории, ни цивилизации. Да и люди в таком случае мало бы чем отличались от бесхитростных творений природы, вроде зверей или птиц.

ЛЕМБЕРГ (усмехнувшись) Лучше птиц. Но звериное начало в человеке настолько сильно развито, что цивилизации на всех своих этапах приходилось его сдерживать посредством идеальных представлений. Люди многое перепробовали, пока не нашли, что лучшим из идеалов является религиозный миф. Цивилизация продержалась с этим мифом несколько тысячелетий, но и он начал с какого-то момента распадаться. Идея коммунизма казалась хорошей заменой религии, но и она повторила старую ошибку, сделав условием своего торжества преображение человека. А человек, увы, не преображается.

ШАХМАТОВ (равнодушно) У вас здоровый цинизм

ЛЕМБЕРГ Не более чем результат длительной работы над собой.

ШАХМАТОВ Но как, как в таком случае вам удалось построить такой прекрасный город? Или вы не сразу пришли к нынешним выводам?

ЛЕМБЕРГ Ещё там понимание рождалось, только не сразу. Поначалу мне очень много приходилось трудиться и не до философии было. Мои проекты получали высокую оценку, но в работу почему-то не шли. Потом, правда, я узнавал их под другими именами - но с каждым годом нарастающего забвения это обстоятельство заботило меня всё меньше и меньше... А вот что заботило по-настоящему - к началу своей болезни я стал понимать, что архитектура, даже самая совершенная и прекрасная, не изменит человека. И ни искусство, ни даже поэзия - ни за что не изменят. Единственное, что способно заставить человека начать меняться, и меняться быстро,- это горячая и искренняя благодарность за собственную жизнь, вроде той, которую люди переживают после внезапного избавления от чего-то страшного, вроде катастрофы или смерти... Но обычно подобная благодарность заканчивается парой молитв и несколькими добрыми делами, а дальше - дальше всё возвращается в прежнее болото. А коммунизм ведь строить надо, останавливаться-то нельзя! И вот, в 1937-м году, когда звёзды смерти над страной взошли, я начинаю понимать, что найден, наконец, способ подобную благодарность поддерживать сколь угодно долго, способ чудовищный, когда человек должен постоянно трудиться над собой, чтобы не оказаться жертвой молоха. Понимаете? Так вот, когда я весь этот дьявольский механизм до конца осознал, то уже не имел сил ни заниматься самосовершенствованием, ни бороться с болезнью, которая в 1940-м меня и доконала... А оказавшись здесь - легко и быстро выстроил этот город! Строил и как память по собственным наивным мечтам, и как место, максимально приближенное к идеалу - чтобы те, кто попадёт сюда, просто бы могли здесь спокойно и счастливо жить, не задумываясь ни о будущем, ни о других вещах, неблагодарных и смертельно опасных.


Лемберг замолкает и отворачивается. Шахматов в недоумении тоже хранит молчание некоторое время.


ШАХМАТОВ Спасибо, вы мне многое объяснили... Конечно, это подлинное счастье, что вы оказались в этом удивительном месте и смогли воплотить свой идеал. Но ваша формула, как мне кажется, не решает всех проблем - ни у вас, ни тем более в том мире, откуда я... Смотрите - мой здешний опыт минимальный, однако я не могу не видеть, что абсолютного покоя нет. Голохвастов, как мне показалось, очень сильно грустит и готов до бесконечности пить водку, хотя тут от неё невозможно опьянеть... Черёмухин по-прежнему мечтает о прекрасном будущем, напитанном чистым творчеством... Да и Предводитель ваш, как я могу судить, вместо того, чтобы предаваться покою, мотается зачем-то в наш мир, и не без риска, должно быть... Не может, наверное, человек жить без какого-то идеала будущего даже здесь, за гранью бытия!

ЛЕМБЕРГ (грустно улыбнувшись) Это вопрос веры. У многих, особенно у Черёмухина, вера не прекращается даже здесь, и отсюда рождаются надежды и планы что-либо изменить. У меня же ни надежд, ни планов подобных нет, что, впрочем, достаточно странно для человека, в роду которого числились несколько раввинов! Хотя если разобраться - еврейская религия прямо говорит, что творца следует больше бояться, чем любить. Ведь бытующие представления о райских кущах, которые дожидаются праведников,- это собрание субъективных мнений и снов, ибо ни сам Творец, ни его пророки почти ничего на сей счёт людям не сообщали. Отсюда столь желанный для миллионов небесный рай вряд ли достижим. А вот построить подобие рая на земле считалось возможным - по крайней мере мои предки, ждавшие мошиаха, нового царя, первыми заявили об этом во всеуслышание. Странно, что огромный русский народ, на протяжении веков веривший исключительно в абстрактное небесное царство, столь легко и некритично воспринял этот постулат, пришедший из чужой среды!.. Думаю, он просто устал верить в то, что не сбудется никогда. Так или иначе, но коммунизм сначала состоялся, потом исчез, а поиск новых идей, в которые можно было бы продолжать верить, идёт, как и шёл всегда. Я не против - если людям необходимо, пусть верят и пытаются с этой верой измениться, это по-любому лучше, чем самосовершенствоваться под давлением террора. Но только ко мне это всё не относится, ибо я - неисправимый безбожник.

ШАХМАТОВ (с облегчением) Да я, в общем-то, тоже в религиозности не замечен. Единственное, во что стараюсь веры не терять,- это нравственные принципы, так сказать. Но вот тут, у вас, особенно когда я увидел этот ваш город новый, хочется верить во что-то более сильное и значимое. И у многих здесь должно быть подобное настроение. А вот вы, мне кажется, просто перегорели. Построили город, воплотили мечту - это же очень много, бесконечно много для человека даже с учётом "второй серии" жизни! Отсюда, должно быть, и одиночество ваше...

ЛЕМБЕРГ Да нет, не отсюда... Я ещё в той, старой, жизни отказался от учеников, хотя очень многие хотели у меня учиться и со мной работать... Считал, что если что-либо по-настоящему прекрасное создано - то и нечего повторять. То есть пытался, подобно Фаусту, остановить мгновение... Жена, к слову, за это постоянно попрекала меня, называла мою позицию грехом и считала, что за этот грех я когда-нибудь ответ понесу. Но - обошлось, как выяснилось.

ШАХМАТОВ Я, разумеется, не склонен тому верить, но Черёмухин говорил, что считает это место чем-то вроде чистилища, в которое попадают души с небольшими грехами. Если так - то тот ваш грех вполне простительный.

ЛЕМБЕРГ Простительный, непростительный - я вас умоляю! Давайте лучше сменим тему и послушаем джаз! Глядите - вон там играет отличный оркестр, а рядом - открытое кафе. Вы ещё не пробовали кофе на том свете?

ШАХМАТОВ Разумеется нет, только чаем угощали. Но теперь - с удовольствием!


Из зеленеющего в перспективе проспекта сквера доносятся звуки знакомой мелодии. За деревьями, на невысокой каменной эстраде, играет небольшой оркестрик, а внизу, за столиками кафе, разместились несколько праздных слушателей. Лемберг с Шахматовым занимают крайний столик, и пожилой официант в расшитой ливрее спешит принять.

Как только пьеса дозвучала до конца, к их столику с эстрады спускается статный мужчина в концертном костюме.


II. ВТОРАЯ СЕРИЯ


2.1. В джаз-кафе


КОРНЕВСКИЙ Сердечно рад поприветствовать! Вы нынче с гостем?

ЛЕМБЕРГ (здороваясь с Корневским) Да, это товарищ Шахматов. Он из Москвы. Но только из той, другой.

КОРНЕВСКИЙ (протягивает руку) О, очень рад вас видеть! Я - Корневский, дирижёр и руководитель этой замечательной джазовой банды! По прошлой жизни, правда,- физик-теоретик, хотя погиб в 1938-м на лесоповале в печорской тайге. Так что нахожусь на третьей по счёту работе, и нравится она мне не меньше первых двух!


Официант приносит три бокала шипящего "Абрау", и они стоя выпивают за встречу. Дирижёр даёт музыкантам знак играть без него.


КОРНЕВСКИЙ (дождавшись начала новой пьесы) А вы какой кофе заказали? С ореховым ликёром или имбирным шоколадом? Здешний шоколатье не ведает, похоже, предела совершенству!

ЛЕМБЕРГ Я всему сливки предпочитаю. А вот гость пусть попробует с ломтиками ананаса!

ШАХМАТОВ Ананасы в шампанском?

КОРНЕВСКИЙ (расхохотавшись) Мороженое из сирени! Пора популярить изыски, утончиться вкусам народа, как призывал Северянин Игорь! А вы видали здешнюю сирень? Не гостили ли часом на даче у Голохвастова?

ШАХМАТОВ Да, гостил. Сирень в его саду меня и в самом деле потрясла! Действительно, потрясающее место, невероятная страна! Город-идеал, джаз с бандонеонами, какого я никогда не слышал прежде, вечная, неотцветающая сирень... Всё-таки знаете, товарищи,- что бы вы мне тут не говорили и в чём бы не убеждали, но это место оч-чень похоже на рай настоящий!

КОРНЕВСКИЙ Всегда приятно слышать приятное! Но мы, учёные, пусть даже и бывшие, ни в рай, ни даже в ад не верим. А у этого чуда имеется вполне конкретный автор.

ШАХМАТОВ (едва не поперхнувшись от неожиданности) Как есть автор? Неужели?

КОРНЕВСКИЙ Да, математик Торсилин из Казанского университета. Талантлив был до чрезвычайности, а вообще-то - просто гениален. В своё время стажировался в Гёттингене у самих Минковского и Гилбрейта по новейшим моделям математических пространств. Поскольку я в прошлой жизни тоже подобных тем касался, то докладываю вам, что Торсилин изучал пространства с бесконечной размерностью, которые от привычного трёхмерного мира отличаются кардинально и непостижимо. Более того, рассматривая мысли людей как числовые множества, своего рода отрезки или бесконечные лучи - для кого как!- он ставил эксперименты, используя, в частности, музыку Скрябина, позволяющую проникать в тонкие миры. Он сумел доказать, что в бесконечном множестве бесконечных пространств существуют сходимости в виде математических конусов, через вершины которых абстрактная точка может перемещаться в области, недоступные для любых других преобразований... Вы изумлены - я, наверное, непонятно объясняю?

ШАХМАТОВ (с округлёнными от изумления глазами) Всё понятно, продолжайте... У меня ведь тоже образование математическое. Неужели вы хотите сказать, что мы все оказались в одном из таких миров?

КОРНЕВСКИЙ Сперва там оказался сам автор открытия после своей преждевременной кончины. Как и многие русские интеллектуалы, он симпатизировал революции, но не был готов сделать решающего выбора. В результате в 1919-м его сгоряча расстреляли - то ли деникинцы, то ли чекисты, теперь уже не разберёшь. Но, видимо, в момент смерти он сумел воспользоваться какими-то тайными вычислениями и преобразованиями, в результате чего его душа... или субстанция типа души, которая остаётся от человека после земной кончины, очутилась в одном из этих неведомых потусторонних закоулков. А затем сюда потянулись и другие - в основном, публика ему под стать, приличная и интеллигентная, горячо поверившая в новый мир, но по каким-то причинам не дождавшаяся его построения на грешной земле. Закоулок наш постепенно начал расширяться и превращаться в полноценную страну, над которой всегда светит солнце, хотя солнца этого мы не видим... А вскоре и выяснилось, что строить здесь можно быстро и легко - достаточно сильно пожелать и чётко вообразить предмет желания! Архитектор вот и постарался более других!.. Но вы же и дачу Голохвастова видели с неувядающей сиренью - чувствуете, каков человек?! Не заметили ничего? Это же точная копия дачи Саввы Мамонтова из подмосковного Абрамцева!

ШАХМАТОВ Потрясающе!

КОРНЕВСКИЙ Ничуть. Если ещё классики марксизма на заре XX века писали, что электрон столь же неисчерпаем, как и атом, то отчего мы не должны соглашаться с неисчерпаемостью, скажем, малоизученных квантовых переходов?

ШАХМАТОВ Всё равно потрясающее... И одновременно - так вот просто, невероятно! Захотел, подумал, помечтал - и сразу всё получил: и новый мир, и дома, дачи...

КОРНЕВСКИЙ (весело) И ещё шампанское, как же без него! Хотя далеко не всё удаётся здесь создавать, что пожелаешь. Удаётся лишь то, что могло иметь место в прошлой, земной жизни, но в силу каких-то причин там не состоялось. Возьмите вот Москву Новейшую - она такая нынче, какой, по-видимому, могла и должна была стать Москва прежняя, если б не трудности да эксцессы. И в Нью-Йорк её уже не точно переделать.

ШАХМАТОВ Да, здорово. Но ведь все воплощённые планы и мечты - всё равно есть прошлое! А для жизни необходимо, по-моему, чтобы и какое-то будущее присутствовало в голове. Или вам как-то иначе удаётся в будущее заглянуть?

ЛЕМБЕРГ (отвлекаясь от смакования кофе, немного раздражённо) Нечего туда заглядывать, я же всё вам, кажется, объяснил.

ШАХМАТОВ Да, конечно. Интересно бы знать, что думает сам Торсилин. Вот бы с ним встретиться!

КОРНЕВСКИЙ (погрустнев) Увы! Математик Торсилин как создал этот оазис, так и первым, похоже, погиб от провала на границе... Вам же про "окраинную эрозию", про то, как тьма целые куски, целые поля земли нашей вырывает и губит - слышали?

ШАХМАТОВ Да, от Голохвастова я наслышан об этих печальных вещах. Но неужели до сих пор ничего с этим явлением не понятно и нет способов защиты?

КОРНЕВСКИЙ (твёрдо) Пока нет (смотрит, как по скучающему лицу Лемберга проскакивает гримаса боли). Пока нет. (Продолжает после паузы) Поскольку научного или практического решения не имеется, приходится стоически и терпеливо исполнять и слушать западную музыку, например эту! Знаете, чем западная музыка отличается от восточной и любой другой?

ШАХМАТОВ Я музыкант неважный, расскажите!

КОРНЕВСКИЙ Ну вот вам простой пример, от которого проведём логическую цепочку. Скажем, вы обыватель: пусть и простой, но с гражданским чувством и образованием, живёте в царскую эпоху, и вас совершенно несправедливо и нагло обижает какой-нибудь полицейский пристав, подкупленный соседом-лавочником, и обида эта не разовая, а будет длиться вечно, вы знаете доподлинно. А бороться не можете - либо боитесь, либо сил нет у вас. Или, скажем, обижают вас в эпоху более позднюю: завистник строчит на вас донос в НКВД и вы оказываетесь под угрозой ареста. Для вашей новейшей эпохи, откуда вы пожаловали, сами что-нибудь подобное сочините, связанное с такой же сильной и вопиющей несправедливостью. Итак, что вы предпримите, если у вас нет возможности бороться, но есть возможность своё положение изменить?

ШАХМАТОВ Придумаю тогда какой-нибудь окольный путь для борьбы с беспределом...

КОРНЕВСКИЙ Нет, мы же договорились, что бороться нельзя - ни прямо, ни опосредованно. Итак, ваши действия?

ШАХМАТОВ Перееду в другое место.

КОРНЕВСКИЙ Отлично! Только вот место, в которое вы переедете, будет не в соседнем уезде, где всё точно так же обстоит, а за границей. За границей! И не в неведомый Китай вы отправитесь, а прямиком на Запад - в Германию ли, Англию, Америку... Хотя человек вы умный и догадываетесь, что и там попадаются негодные приставы, доносчики и негодяи. Тем не менее, вы туда поспешите - и знаете почему? Потому, что по здравом рассуждении вы придёте к выводу, что если уж и "там" вас обидят - то всё, вариантов для нового побега нет, придётся терпеть и как-нибудь выживать. А почему здесь не пытались потерпеть и повыживать? Да потому, что слаб духом человек, особенно когда имеется представление, что его беды могут быть преодолены простым перемещением в пространстве за склонением солнца!

ШАХМАТОВ Хорошо, но причём тут музыка?

КОРНЕВСКИЙ При том, что переместившись за солнцем в закатный край, человек лишается надежды что-либо ещё раз изменить, и потому отныне вынужден терпеть. Это не смертельно, терпение многим обогащает, однако жить без великой надежды, которая прежде была с тобой - ох как это непросто! И в западной музыке подобное в полной мере отражено - умение страдать и веселиться с тем, что пребывает исключительно при тебе, то есть без надежды! У Моцарта, если помните, повсеместно, даже в самых светлых произведениях рассыпаны ноты безысходности и смерти. То же у Бетховена, у Паганини, Шопен целиком соткан из них... Мы играем джаз, который вроде бы весел и энергичен, а на деле - мы импровизируем переписанными в обратном порядке моцартовскими гармониями, где прежние ноты смерти перетекли в аккорды бодрости и наслаждения, энергично и изящно бегущие по кругу, выхода из которого по-прежнему нет! Послушайте, как мои орлы наяривают "Ля Компарсу" кубинца Лекуоны - там словно многоликая толпа марионеток шатается из стороны в сторону красиво и томно, все пребывают в наслаждении от этой завораживающей красоты, но за очерченный круг не способен вырваться никто!

ШАХМАТОВ (прослушав несколько тактов, полушёпотом) Выходит, через ваше искусство вы отождествляете свой мир с миром закатным и тоже не видите ничего впереди? То есть просто живёте, пока живётся, и наслаждаетесь, пока наслаждается?

КОРНЕВСКИЙ (шёпотом) Вы умный человек. Мы, конечно, думаем и ищем, но не всё нашим возможностям подвластно, увы...

ШАХМАТОВ Хорошо, но хотя бы другую по настроению музыку вы могли бы исполнить? Восточную, например, о которой вы упоминали.

КОРНЕВСКИЙ Разумеется! (Кричит саксофонисту) Эй, Степан, сымпровизируй-ка что-нибудь по линии Чайковского или из струнного квартета Бородина!


Оркестранты обескуражено переглядываются - и после короткого замешательства над притихшей вечерней площадью начинает звучать импровизация струнного квартета Бородина. Люди за столиками оставляют свой кофе, прохожие останавливаются, заинтересованно прислушиваясь.

Неожиданно слышен звук скатившейся со столика чашки и следом - громкое сипение, переходящее в хрип:


ЛЕМБЕРГ (схватившись за сердце и сползая со стула) Воздуха, дайте воздуха!


Оркестр немедленно замолкает, Шахматов с Корневским вдвоём перетаскивают Лемберга на мягкую банкетку


Голос с эстрады Доктора срочно! Есть ли кто здесь врач?


От дальнего столика к Лембергу бежит молодая хрупкая женщина (Анастасия) в светлом крепдешиновом платье, на ходу расстёгивая сумочку с медицинским значком. Она ощупывает пульс и заглядывает в глаза.


АНАСТАСИЯ (уверенным голосом) Это сердечный сбой. Его необходимо срочно домой отвезти.

ШАХМАТОВ Может быть, в больницу?

АНАСТАСИЯ (с изумлением) У нас же нет больниц! Дома отлежится и восстановится. А вы что - с ним пришли, его друг?

ШАХМАТОВ Да, да, но я совершенно не знаю, где он живёт...

КОРНЕВСКИЙ Ничего страшного, я знаю, мы с ребятами его отвезём. Эх, не стоило нам менять репертуар!


Джазмены споро переносят инструменты в багажник огромного восьмиместного "Пульмана", после чего, взявшись вчетвером, с осторожностью переносят Лемберга в салон авто. Корневский садится за руль, машина уезжает.


ШАХМАТОВ (испуганно оглядевшись) Простите, моя фамилия Шахматов... тут всё так внезапно случилось, Лемберг заболел, а он должен был помочь мне встретиться с Чемодуровым по одному очень важному делу. Не подскажите, как мне быть, к кому обратиться?


Анастасия сморит на Шахматов добрыми и печальными глазами. К ним спешит её спутник с таким же немного грустным, сосредоточенным лицом.


ВИНОГРАДОВ Чем могу помочь?

ШАХМАТОВ Моя фамилия Шахматов...

ВИНОГРАДОВ (как бы оправдываясь) Простите же, простите, мы не представились. Это Анастасия, моя родная сестра, она служила фронтовым фельдшером и потому медицину знает как "Отче наш". Ну а я - Виноградов, конструктор. Странно, но мы совершенно не знакомы с вами!

ШАХМАТОВ Да, конечно, и этому есть причины... Я ведь из Москвы. Только, увы, из Москвы той, другой.

ВИНОГРАДОВ (спокойно и с достоинством) Мы все в какой-то степени из той Москвы. Я, например, покинул столицу СССР в 1958-м, то есть значительно позже, чем моя юная сестра, в середине июня 1941-го откомандированная в госпиталь возле нашей новой границы и уже оттуда не вернувшаяся.

ШАХМАТОВ Понимаю вас... Мне, право, стыдно за себя, поскольку я родился значительно позже всех этих событий и покидал Москву совершенно другую, когда и Союза Советского уже более четверти века как нет... Да и не умирал я вроде бы, а оказался у вас через портал, то есть "червоточину"... Оттого мне и надо срочно переговорить с вашим Предводителем - это важно не только для меня, но и для всех, кто здесь живёт!

ВИНОГРАДОВ (покачав головой) Понимаю вас. История необычная. И вы уже со многими общались здесь по вашей проблеме?

ШАХМАТОВ Конечно. С Черёмухиным на озере, с Голохвастовым, с несчастным Лембергом... С ним, кстати, точно ничего страшного не случится, не инфаркт ли это был?

АНАСТАСИЯ Совершенно ничего страшного. Просто отчего-то произошёл сбой ритма, и ему не стало хватать кислорода. Я сделала массаж грудной клетки и восстановила дыхание, а несколько дней домашнего отдыха его полностью восстановят.

ШАХМАТОВ То есть инфаркта не было?

ВИНОГРАДОВ Даже если и был бы инфаркт - какая разница? У нас же всё равно не умирают. Поболеть - пожалуйста, запросто, а вот умереть - нет, умереть второй раз никак нельзя! Хм, а ведь вы и в самом деле - человек из другого мира!

ШАХМАТОВ Всё, что я говорю о себе - чистая правда.

ВИНОГРАДОВ Да мы и не сомневаемся. Врать, наверное, у нас технически возможно, однако я за свои шесть десятков лет, здесь проведённых, не припомню, чтобы кто-либо из наших говорил неправду. Отсюда нет оснований не доверять вашим словам, дорогой наш человек! Так, значит, вам надо встретиться с Предводителем Чемодуровым?

ШАХМАТОВ Да, именно с ним.

АНАСТАСИЯ Можно через начальника границы попробовать...

ВИНОГРАДОВ Ему сейчас не до этого. Я лучше помощнику позвоню, он меня отлично знает, так будет верней. Но в таком случае - за чем дело стало? Поедемте к нам домой, там отдохнёте и дождётесь аудиенции!


2.2. В Москве Новейшей (вечер)


На стоянке за углом припаркован новенький, с иголочки "Опель-Кадет" Виноградовых. Восхищённо оглядев автомобиль довоенной модели, Шахматов не может решил удержаться от комплимента.


ШАХМАТОВ Если я правильно понял Корневского, то все объекты материально мира возникают здесь благодаря силе мысли и желанию совершенства. И глядя на вашу машину, в последнем ещё раз убеждаешься!

ВИНОГРАДОВ (рассмеявшись) Это он вам про вещи монументальные поведал, а вот к транспортным средствам применимо, увы, другое правило.

ШАХМАТОВ Какое же?

ВИНОГРАДОВ Все автомобили, автобусы, торпедные катера и самолёты, оказавшиеся здесь, в прежнем мире прошли через катастрофы, в которых погибали те, кто ими управлял и находился внутри. После войны, когда меня наградили Сталинской премией, я купил этот трофейный "Опель" у одного генерал-майора и больше десяти лет ездил на нём, пока не разбился на обледеневшем повороте... А джазмены отвозили Лемберга в домашний санаторий на том самом "Пульмане", который со всем оркестром рухнул в пропасть на горном серпантине в районе Сочи незадолго до войны.

ШАХМАТОВ Но, помнится, Корневский говорил, что его земной путь оборвался на северном лесоповале.

ВИНОГРАДОВ Да, это так, поскольку Корневский - дирижёр приглашённый. А их собственный тогдашний шеф отправился из Кисловодска в Сочи на поезде, и потому уцелел и прожил чуть ли не до ста. Говорят, любовница отговорила его на авто ехать.

АНАСТАСИЯ Какое значение, кто отговорил! В конце-концов, кто бы ни была та женщина, она спасла ему жизнь! А ведь жизнь, земная жизнь, всё равно лучше и важнее, чем продолжение нашей жизни здесь!

ВИНОГРАДОВ (садясь за руль, ласковым голосом) Анастасия добра бесконечно. Временами мне кажется, что она - просто святой человек.

Шахматов, устроившись на переднем пассажирском кресле, хотел было это утверждение поддержать, однако услышал произнесённое сзади:

АНАСТАСИЯ (голосом тихим и извиняющимся) Святых здесь нет...


Мотор заводится, машина выруливает на мостовую.


ВИНОГРАДОВ Город видели?

ШАХМАТОВ Только прошёлся пешком от вокзала до кафе...

ВИНОГРАДОВ Ну, тогда вы не видели почти ничего!


Конструктор Виноградов решается устроить для знакомого настоящую экскурсию по Москве Новейшей. Его автомобиль на умопомрачительной скорости несколько раз пересекает город по осевым магистралям, на которых светофоры всегда горят зелёным, затем закладывает несколько кругов по опоясывающим кольцам. Поток впечатлений превосходит любые ожидания, изумление перетекает в восторг, а из восторга рождается гордость за прекрасный и совершенный город.


ВИНОГРАДОВ (сбрасывая скорость) А это не узнаёте?


Впереди них - колоссальное сооружение, буквально подпирающее небесный свод.


ШАХМАТОВ Да, да, знакомое что-то... Но подобный размер, высота - н-нет!..

ВИНОГРАДОВ Это знаменитый Дворец Советов, только выше в десять раз. Но поскольку в Советах мы не нуждаемся - власть у нас здесь изначально самая что ни на есть народная и всеобщая,- то назвали его Дворцом Счастья. В память, наверное, о том великом счастье, которое мы все когда-то хотели построить на прежней земле. Поднимемся на смотровую галерею?


Оставив машину у одного из подъездов, они проходят вовнутрь; скоростной лифт за считанные секунды вознёс их под самые облака.

Внизу, доколе хватает взора, простираются бесчисленные кварталы, разрезаемые уходящими в бесконечность путями сообщений. Город застроен тысячами прекрасных огромных домов, пригороды с дачными особняками теряются в туманной дали.


ШАХМАТОВ (переводя дух) Сколько же людей здесь проживает?

ВИНОГРАДОВ С дачными предместьями - около четырёхсот тысяч. Такой же, между прочим, была численность населения нашей старой Москвы весной 1945-го года, то есть до того, как жители стали возвращаться из эвакуации и с военной службы. Хотя город наш может вместить миллионов тридцать или даже сорок, причём - без уплотнения, в уже имеющихся домах. А если построить города-спутники дополнительно - то и сто, и сто пятьдесят миллионов, никто не считал...

ШАХМАТОВ Четыреста тысяч душ - но ведь это не так уж и много! Как я понял, здесь должны находиться те из советских людей, кто погиб или скончался от времён революции до конца пятидесятых, так ли это?

ВИНОГРАДОВ До начала шестидесятых, до полёта советского человека в космос. Те, кто покидал мир позже, к нам почему-то не приходили - наверное из-за того, что к тому времени их мир уже слишком сильно отличался от нашего.

ШАХМАТОВ (почёсывая подбородок) Хорошо... Смотрите: если на момент революции на будущей территории СССР проживало, насколько я помню из статистики, 150 миллионов, перед началом войны население выросло до 190, а к 1960-му достигло 210 миллионов, то, зная известные исторические потери и применяя усреднённые коэффициенты естественной убыли, мы находим, что за этот период земной мир покинули... порядка 180 миллионов соотечественников. Из них до 40 миллионов погибли во время Гражданской и Великой Отечественной войн, а также в годы репрессий, а 140 миллионов - от несчастных случаев, болезней и старости.

И, едва произнеся эти цифры, он замер, пораженный их масштабом и глубиной встающих за ними в полный рост человеческих трагедий.

ВИНОГРАДОВ (после небольшой паузы, немного растягивая слова) Вы правы. Здесь действительно должны жить двести миллионов. Но их почему-то нет...

АНАСТАСИЯ (взволнованно) Посмотрите на те кварталы за восьмиугольной площадью! Там должны были поселиться те, кто не вернулся с войны. Но все дома, новые и удобные, стоят пустыми... Мы ждали их, невернувшихся, ждали здесь, построили для них город-сад - однако они почему-то не пришли... А вот за тем виадуком - целая цепь кварталов для погибших из-за клеветы и ложных доносов. И опять же - из них нет почти никого, никто не пришёл, тысячи, целые тысячи домов стоят почти пустые! Были ещё построены прекрасные усадебные города для крестьян, для колхозников - но в них вообще никого нет. Почему так - я не знаю, никто не знает, но жить с мыслью об этом действительно очень тяжело!


Все замолкают. Слышно лишь, как посвистывает ветер на высоте


ШАХМАТОВ (про себя) Да, всё как в настоящем мире... Такой же точно свежий ветер и те же разговоры о вещах понятных и знакомых, обращённых к прошлому... В мире моём, откуда я пришёл и куда надеюсь вернуться, мы тоже в основном говорим о прошлом - что происходило, кто виноват... И твердим об этом целую вечность, без перерыва. Хотя говорить следует о будущем, а прошлое - лишь изредка, по памятным датам вспоминать. Выходит, мы будущее подменили прошлым и желаем видеть впереди лишь то, что давно миновало. И чтобы понять эту очевиднейшую вещь, мне стоило попасть сюда, где будущего, в отличие от нас, уже не может быть в принципе... Неужели прав Лемберг, считающий, что будущего не существует?

(Вслух, после паузы)

Если бы я был человеком церковным и верил в рай, то я бы ни секунды не сомневался, что миллионы отдавших свои жизни на войне и безвинно убиенных должны были отправиться именно туда, сопровождаемые ангелами и ласкаемые вечным светом. Но это нынешнее место, как мы знаем, имеет объяснимую природу, описываемую теориями многомерных пространств и квантовой механики... Поэтому я вижу в нём слепок с вашего земного прошлого, в котором, как мне кажется, устранено присутствовавшее там зло, а всё достойное и хорошее - сохранилось. Отсюда очевидно, что церковным раем ваш удел не является, это особый феномен. Но ведь вы-то, вы-то! Вы-то как раз достойны рая, и рая самого светлого! Вы же, Анастасия, погибли в первые дни войны, спасая жизни солдатам, творя дело святое! Почему же вы здесь, не там?


ВИНОГРАДОВ (с чуть заметной улыбкой) Ну вот, вы только что и доказали существование рая. Рая изначально нет, но поскольку мы с сестрой, согласно вашему убеждению, должны находиться в нём, то рай должен существовать.

ШАХМАТОВ Да нет же, я просто рассуждаю...

ВИНОГРАДОВ Никто на этот вопрос не знает ответа. Находясь здесь, мы можем лишь утверждать, что человеческие мысли и незавершённые дела иногда имеют шанс реализоваться после биологической кончины человека. И оттого, какими те мысли и дела являлись, зависит и поствитальное, если так позволите выразиться, бытие. Рай и ад каждый ваяет для себя сам.

АНАСТАСИЯ Нет, я не могу согласиться с тобой. Если погибшие на войне фронтовики не прибыли к нам сюда отдохнуть и насладиться мирным покоем, то это вовсе не означает, что они продолжают вести бой где-то на небесах! Я соглашусь скорее даже с тем, что для них нужно было не дома с фонтанами отстраивать, а огромное, бесконечно огромное поле засеять цветами, всеми-всеми, самыми лучшими цветами на земле, чтобы они цвели без перерыва и чтобы в их шёлковых, ласковых объятиях можно было бы глядеть в бесконечное небо - часами, сутками глядеть, целую вечность!..

ШАХМАТОВ (мягко и негромко) Может быть, в каком-то другом измерении такое поле и существует...

ВИНОГРАДОВ С радостью готов подобное допустить, но как практик, привыкший к определённости, совершенно не могу верить в умозрительные вещи.

АНАСТАСИЯ А вот я, не обижайся, верю. Я верю, что должен, обязательно должен быть рай настоящий, где при вратах апостол с ключами, и где Христос утешит не вкусивших земной радости. Жаль, я никогда там не окажусь.

ШАХМАТОВ (с осторожностью в голосе) Почему?

АНАСТАСИЯ Потому что грех на мне. Я от ребёнка отказалась...

ВИНОГРАДОВ (резко, не позволив договорить) Не казни себя в который раз, сестра! Ты же сделала аборт, чтобы не сорвать командировку в медчасть на границе, сделала ради жизни других! И если бы не немецкий авианалёт, ты бы могла спасти сотни, тысячи человек!

АНАСТАСИЯ (отворачиваясь) Могла. Но не спасла ни одной.


Воцаряется молчание. Шахматов пытается разрядить разрядить обстановку, обратив внимание на парящий над городской окраиной лёгкий самолёт.


ВИНОГРАДОВ Это Алмазов, наш ас. Он из самых здесь "молодых", угодил к нам после авиакатастрофы стратегического бомбардировщика в 1962-м, помнится, году со всем своим героическим экипажём... Даже тут неба не забывает!

ШАХМАТОВ Мастерски пилотирует! Видимо, море и небо - две стихии, которые людям не дано забывать даже оказавшись по другую сторону...


Все долго, с вновь возвратившемся удовольствием, следят за полётом. В какой-то момент сильно отдалившийся от города самолёт превратился в едва различимую точку, которая, сверкнув напоследок ярким взблеском в темнеющем небе, исчезла из вида.


ШАХМАТОВ Небо темнеет... Мне почему-то казалось, что у вас здесь всегда светло. Ведь нынешний мой день - очень долгий.

ВИНОГРАДОВ Да, здесь действительно долгий день. Сумерки напоминают белую ночь над Ленинградом. Ночь тёмная, но при этом очень короткая. И такой порядок, признаюсь вам, значительно лучше для человеческой жизни... Что ж! Тогда, насладившись видами,- едем домой, будем готовить вашу встречу с нашим руководством?


2.3. В квартире конструктора Виноградова


Все трое спускаются на мраморном лифте вниз, садятся в трофейный "Опель", и спустя пятнадцать минут Шахматов осваивается в квартире Виноградовых. Несчётные комнаты из-за скромной мебелировки выглядят спартански, лишь убранство гостиной скрашивают многочисленные напольные вазы, полные роз потрясающей красоты.

Анастасия накрывает чайный стол, все рассаживаются.


ШАХМАТОВ (с нескрываемой благодарностью) У меня просто нет слов... Просто хочу пожелать вашему дому оставаться столь же гостеприимным и сердечным всегда!

ВИНОГРАДОВ (тоном приветливым, но с грустью) С некоторых пор мы стараемся не употреблять в отношении будущего наречие "всегда".На границах области развивается непонятный процесс разрушения, против которого наши знания и практические возможности бессильны. Исчезает, словно проваливается в какую-то бездну, земля. Исчезают люди. И хотя говорится, что нельзя дважды умереть,- повторно, выходит, они там умирают...

ШАХМАТОВ Да, я в курсе. Действительно, очень печально. Я тоже размышлял об этом, и у меня есть несколько соображений на сей счёт, поэтому выслушайте их как человек науки. Пространство, в котором мы здесь сейчас находимся, связано, по-видимому, с предельными многомерными топологиями, а потому - хотя бы в силу известной теоремы Швейцера - крайне нестабильно. Во-вторых, нестабильность может усиливается возникновением "червоточин", известных вам. В-третьих, квантовый характер переходов...

ВИНОГРАДОВ (рубанув рукой по воздуху, словно стирая неправильные формулы с доски) Бросьте, всё проще гораздо! Просто какой-то непостижимой прихотью природы и истории здесь представилась возможность построить то, что мы не смогли и не сумели построить при жизни, в своей стране под названием СССР! А ведь мы очень, очень многое хотели построить и совершить, наверное, даже больше, чем суммарно желали люди во все предыдущие эпохи! Не просто отвоевать землю у соседа, завести латифундию или даже Кёльнский собор взметнуть к небесам - нет, речь шла о принципиально новом обществе, о новой жизни, о новом человечестве! Разумеется, не было у нас ни ресурсов, ни техники для всего этого беспредельного созидания, да и жизни наши оказались до обидного коротки. Даже бесконечная атомная энергия, которую мы мечтали видеть в машинах, призванных творить вечное изобилие, сделалась чудовищным оружием... Но, видимо, импульс мы всё равно задали такой, что даже на том свете тьму пробило, круги по мирозданию побежали...

ШАХМАТОВ Да, да, о чём-то подобном рассуждал Корневский... Это всё так, но необходимо докопаться до физических основ данного феномена, иначе невозможно будет противостоять катаклизмам!

ВИНОГРАДОВ Не успеем докопаться, вот в чём беда! Нет у нас технических возможностей изучать здешнюю природу столь же системно и тщательно, как когда-то изучали там, да и времени, я боюсь, уже не хватит. Эрозия слишком быстро развивается, да и не "окраинная" она уже, а самая что ни на есть метящая в центр! Те, кто по долгу службы этих вопросов касаются, давно, давно и безвозвратно сон потеряли...

ШАХМАТОВ (аккуратно и негромко) Я уже говорил вашим товарищам, что готов всем, чем только способен, вам помочь. Коль скоро я здесь оказался и обладаю отличной от вас природой, то обладаю, соответственно, и рядом других возможностей, так что это можно использовать, чтобы во всём разобраться и напасти остановить! Я готов при встрече с Чемодуровым предложить свои услуги, потрудиться для общего блага!

ВИНОГРАДОВ Ваши слова делают вам честь, но, знаете ли,- человек не столь всемогущ, как ему временами представляется, а жизнь земная, то есть та единственная, в которой он способен творить реальные дела, до слёз коротка. Обещайте Чемодурову что угодно, однако запомните: ваша главная задача - вернуться домой. К себе домой! И живите на земле вашей счастливо и долго, радуясь солнцу и восхищаясь каждым мгновением бытия!


Шахматов, смущённый прямолинейностью совета, хочет из приличия возразить, но его опережает сестра конструктора:


АНАСТАСИЯ Тебе же надо позвонить в приёмную! Позвони в приёмную, договорись о встрече как можно скорее!

ШАХМАТОВ (с благодарностью в голосе) Спасибо. Но я всё равно буду думать о вас. Я ведь математик, я достану из архивов труды Торсилина и разберусь, чего бы ни стоило, с искажением топологии, относящейся к вам...

ВИНОГРАДОВ (сестре). Успеем позвонить. (Шахматову) А вам, милый друг, отвечу я так. Наш мир не может быть не связанным с миром вашим хотя бы потому, что все наши узловые установления были заложены там, да и мы все, как ни крути, пришли из него. Отсюда катастрофические явления, атакующие нас сегодня, объясняются тем, что в последнее время мир ваш настолько круто и непоправимо меняется, что идёт разрушение последних струн, которые незримо нас связывают... Вам же известно, что Чемодуров первую Москву регулярно посещает, и делает это он, поверьте, не из туристического любопытства. Определить пытается, что именно надломилось там, у вас.

ШАХМАТОВ Если всё дело в этом, о чём вы только что сказали, то тут должна уже заведомо быть пустыня! Советского Союза давно нет. Нет ни страны, ни тех, кто её строил. Нет даже тех, кто бы продолжал в неё верить - в такую, какой та страна замышлялась. Поэтому если струны между мирами существуют - что же ещё должно развалиться и расшибиться в мире реальном?

ВИНОГРАДОВ Возможно, обрыв струн происходит не сразу, или не все они для нас с вами очевидны... Во всяком случае, Чемодуров несколько раз собирал наших интеллектуалов - просил найти тот или иной способ что-нибудь переучредить, перезаложить фундамент... Хотя, боюсь, пустая эта затея. Если дело действительно в струнах, то новых подобного рода связей с вашим новейшим обществом мы заведомо протянуть не сможем, так что когда старые оборвутся окончательно, кончится и Новейшая Москва.

ШАХМАТОВ Вы полагаете, что эрозия не остановится и станет фатальной?

ВИНОГРАДОВ Да, ограничений я не вижу. Просто произойдёт предсказанный когда-то в древности конец света - только не в вашем мире, где его многие ждут, а тут.

ШАХМАТОВ Вы меня просто убиваете! После того оптимизма, который я здесь впитал, после всех замечательных встреч - услышать о неизбежном конце? Просто невозможно...

ВИНОГРАДОВ Почему невозможно? Мы же с вами разобрались, что это - не рай, разве не так? А если верить преданию, то вечным и бесконечным может быть только рай настоящий, увы. Так что придёт конец и нашему затянувшемуся благоденствию. В общем-то, каждый здесь сообразно своей информированности это понимает, и все мы понемногу готовимся к катастрофе. Так что уезжайте отсюда домой, помните нас и ещё долго, долго живите! Пойду же звонить в приёмную!


Виноградов неспешно поднимается из-за стола и уходит в свой кабинет.


ШАХМАТОВ (шёпотом) Неужели это всё правда?

АНАСТАСИЯ Я не знаю... Честно не знаю! Одно понятно - даже здесь нет нам покоя! (после небольшой паузы) Но не переживайте так сильно, всё, быть может, обойдётся. Надежда не должна погибать прежде нас самих.


Виноградов возвращается


ВИНОГРАДОВ Представьте только - из приёмной они сами собирались мне звонить! Очередное ЧП: лётчик Алмазов умудрился пропасть! Начальник аэроклуба рассказывает, что в районе Долгой Балки он приблизился к какому-то невзрачному облачку - и вдруг весь вспыхнул и пропал без следа! По всему выходит, что очаги эрозии через атмосферу заходить стали и уже достигают границ города! В правительстве, если честно, паника, всех наших спецов собирают на срочное совещание, машина за мной вышла.

Обращаясь к Шахматову:

Не беспокойтесь, я обязательно о вашей проблеме переговорю. Обязательно!

Укладывает в портфель бумаги

Сестра, я совсем забыл, что обещал отвезти инженеру Лукашевичу чертежи и пару справочников! Сделай милость, съезди к старику, он с утра ведь ждёт! И гость наш, если пожелает, сможет немного развеяться!

Уходит


Анастасия прибирается на столе и перекладывает оставленные братом книги и несколько чертёжных свитков.


ШАХМАТОВ Простите моё любопытство - а что это за чертежи?

АНАСТАСИЯ Брат был крупным конструктором в железнодорожной области и последние годы той своей жизни посвятил разработке нового типа паровоза. Я не знаю всей его науки, но он говорил, что хотел заменить паровую машину на какую-то турбину, работающую на угольном газе, и поставить конденсаторы, возвращающие пар. Такие паровозы, считал он, могли бы пробегать от Москвы до Урала без единой заправки и остановки, и при этом обладать невероятной мощью! Он не только без остатка посвятил себя этой идее, но даже отказался от учеников - много молодёжи желало с ним работать, но он из-за нехватки времени всем подряд отказывал. А потом Правительство СССР принимает решение паровозов больше не строить - для него это был страшный, беспощадный удар, вся жизнь прахом пошла... Сколько он ни писал, что его турбина лучше тепловоза и электровоза - никто даже слушать не жалел. Ну а потом, когда всё было кончено, случилась та страшная автоавария. Брат оставил мир в совершеннейшем одиночестве, никому не нужный, на похороны лишь несколько старых знакомых пришли... Хорошо, что хоть здесь встретил меня, немного ожил, если так по старой памяти выразиться уместно. И по-прежнему продолжает своими паровозами заниматься, с Лукашевичем на пару.

ШАХМАТОВ (с нескрываемым изумлением) Я неважный знаток железнодорожной техники, но из вашего рассказа скорее всего следует, что ваш брат изобрёл парогазовую турбину! Сегодня такими турбинами никого не удивишь, и они действительно считаются самым эффективным типом тепловых двигателей. Выходит, он просто опередил время.

АНАСТАСИЯ Как, наверное, и многие здесь у нас... Поедемте!


2.4. Дача инженера Лукашевича и ночью у Долгой Балки


Спускаются на улицу, Анастасия садится за руль "Опеля", Шахматов - пассажиром


Поездка по ночному городу. На одном из дорожных указателей Шахматов обращает внимание на поворот к Долгой Балке - к тому самому месту, над которым совсем недавно бездна поглотила самолёт.


Дачный поселок учёных и инженеров. Инженер Лукашевич, бодрый и жизнерадостный старик, приветствует гостей; Анастасия представляет своего спутника и передает чертежи и книги.


ЛУКАШЕВИЧ (восторженно) Если вы хотя бы раз в жизни имели удовольствие восхищаться красотой детали совершенной формы и обработки, или если вы знаете, как нагрузить балку или консоль таким образом, чтобы она, внешне недвижимая и бессловесная, чувствовала бы себя хорошо,- о, тогда вы понимаете смысл труда настоящего инженера! В своей жизни прежней я часто не обращал на эти моменты внимания, отселе теперь навёрстывать приходится, вы уж простите!

АНАСТАСИЯ Бросьте, зато сколько мостов вы в той прежней жизни возвели! Брат рассказывал, вами восхищаясь, что целых двадцать!

ЛУКАШЕВИЧ Двадцать мостов с учётом ученических, милая моя, а авторских у меня всего семь, семь, и не единым более! Ибо свой самый главный мост я так и не построил и продолжаю над ним работать, сам, правда, не зная, зачем...

ШАХМАТОВ Полноте! Насколько я понимаю, семь авторских мостов - это более чем достойный результат!

ЛУКАШЕВИЧ Да нет же, молодой человек, нет... Восьмым должен был стать невиданный прежде мост через Обь или Енисей в их широчайшем нижнем течении. Пролёт в несколько километров, без единой опоры или подвесок! Если вы немного в данной сфере разбираетесь, то не поверите, скорее всего, пустым мечтателем меня наречёте. А я между тем придумал конструкцию арки более эффективную, чем у моего учителя Белелюбского, по лекалам которого отгрохали мост в австралийском Сиднее, якобы в мире самый длинный!

ШАХМАТОВ (не скрывая сомнения) Несущая арочная конструкция длиной более километра вряд ли возможна, это доказано математически.

ЛУКАШЕВИЧ (с решительностью в голосе) Это надо ещё посмотреть, кто и как такое доказывал! Все мои расчёты и выкладки лежат здесь, в нескольких шкафах, любой может перепроверить, хотя трудился я без вычислительных машин, с одной лишь логарифмической линейкой! Спецификацию на особый сорт стали разработал, сам Орджоникидзе обещал её поставить в план, но потом вдруг выяснилось, что из-за моей стали не выполнят плана по какой-то другой стали, артиллерийской, и заявку мою отложили... Покуда ждал - а прождал я всю тогдашнюю жизнь свою!- мне приходилось строить обычные мосты из обычного железа. Мосты как мосты, меня за них хвалили и сталинскими премиями награждали, а я вот не видел в них того инженерного идеала, о котором, как теперь могу судить, с молодых лет тайно мечтал...

ШАХМАТОВ Но ведь мосты же ваши стоят, служат людям...

ЛУКАШЕВИЧ Пока служат... Но я ещё бодрый и здоровый был, а волноваться за них уже начал. Сталь не та, нет той красоты, о которой мечталось, не ловится сечение золотое! Все наперебой меня успокаивали, твердили, что на ближайший век прочности у мостов хватит, а я желал, чтобы и через триста, и через пятьсот лет они бы стояли, как влитые! Так что это тревога бесконечная и непреходящая сделалась моим главным недугом... Когда я в последний раз заболел - морфий физическую боль снимал, а эта боль не девалась никуда, продолжала меня точить и изничтожать... И даже здесь не могу отвертеться от мысли, что ведь знал, подлец, всё мог сделать по-другому - а не сделал, не добился, чтобы выплавили и прокатали именно нужную для подлинного дела сталь, и чтобы фермы мостовые не стонали, как водится, под тяжёлыми поездами, а пели бы от той лёгкости, с которой нагрузке ответствуют и противостоят!

ШАХМАТОВ Зря вы так волнуетесь. Я не слышал, чтобы какой-либо из старых мостов в бывшем СССР вдруг рухнул или потребовал бы срочного ремонта. Значит, и с вашими всё в порядке.

ЛУКАШЕВИЧ Нет, не зря, молодой человек, не зря... Хотя знаете - коль скоро вы "оттуда"!- не сочтёте ли за труд побывать у каждого из тех семи мостов и хотя бы сделать по несколько фотокарточек? Я объясню, где фотографировать надо - раскосы, пяты, подпруги... Вы же с самим Чемодуровым намерены общаться? Так вот, скажите ему, что я просил, он заберёт у вас эти фото, поскольку он часто мотается к вам туда!

ШАХМАТОВ (вынужденный согласиться) Хорошо.

ЛУКАШЕВИЧ (протягивая записку) Чемодуров прекрасной души человек. Он из чекистов. Я к чекистам всегда относился с осторожностью, поскольку каким бы замечательным ни был человек на той службе, он часто вынужден исполнять далеко не самые умные и гуманные приказы. Чемодуров же от того гнёта давно освободился, заплатив самую высокую из цен: он был, кажется, старшим майором госбезопасности, то есть птицей важной и полёта высокого, имел заслуги, держал в подчинении массу сотрудников - а когда в тридцать седьмом понял, что его вот-вот арестуют, а вместе с ним заметут и всех его товарищей-подчинённых,- то сам вызвался на операцию по взятию какой-то банды, и первым на бандитские наганы пошёл! То есть спас и солдатика, которого бандиты при своём обнаружении обязательно должны были застрелить, и полсотни подопечных от ежовской расправы уберёг. Так-то вот... А награду за тот поступок он уже здесь получил - к нему жена спустя много лет пришла, которую он не чаял увидеть даже на том све.. то есть как раз на здешнем свете, не на том!.. ибо на том, он был уверен, её должны были вместо него расстрелять или при лучшем исходе сослать пожизненно в Восточный Казахстан. А оказалось - пенсию ей за его героический поступок худо-бедно определили, и прожила она свой оставшийся век достойно... Поэтому, когда будете с Чемодуровым общаться, имейте всё это в виду. Он в чём-то может быть жёсток и неприятен, но на подлость или измену - никогда не пойдёт!


Разговор заканчивается, все прощаются

Глубокой ночью Анастасия и Шахматов возвращаются назад. На середине пути, возле указателя к Долгой Балке, Анастасия неожиданно просит разрешения заехать на несколько минут в одно из "дорогих для неё мест"

Они проходят к той самой Долгой Балке - впереди чернеет уходящее в бесконечность пространство, едва различимая на переднем плане заросль кустарника расступается, обнажая обрывающийся в черноту крутой склон. Далее не видно ровным ничего... безжалостная бездна.


АНАСТАСИЯ (неожиданно) Глядите!


Шахматов поднимает глаза - и видит, как в чёрном небе причудливо кружатся несколько белоснежных снежинок.


ШАХМАТОВ Снег? Почему идёт снег? Ведь здесь вчера пропал самолёт?

АНАСТАСИЯ Это очень странно и непонятно, но снег здесь идёт ровно тогда, когда я сюда прихожу. Если мы уедем сейчас - он прекратится, а когда рассветёт, внизу будут одни лишь острые камни, к которым никто не спускается. Но я не просто люблю на этот снег смотреть - я чувствую, что мне необходимо здесь бывать, приходить сюда как можно чаще...

ШАХМАТОВ А что находится по другую сторону балки?

АНАСТАСИЯ Там край, за которым - настоящая бездна, должно быть. Туда отроду никто не ходил и ничего там не строили.

ШАХМАТОВ (задумчиво) Бездна... Кругом бездна. Бездна под нами и над нами, бездна на той земле и здесь... Бездна, если задуматься, везде, и она в миллиарды, в триллионы триллионов раз значимее и обширней, чем человеческая жизнь, где бы та ни протекала. А люди со всеми их желаниями, властью, деньгами - лишь жалкие песчинки и щепки, которых природа в конце-концов поглотит и перемелет...

АНАСТАСИЯ Об этом страшно думать... Я почему-то никогда не думала об этом, не задумывалась, что человек безразмерно мал... Человек действительно мал, но всё же, мне кажется, он не неразличим... Да, да, он различим, и это совершенно точно! Ведь для меня каждая из этих снежинок - чья-то душа, которая не пропала в космосе бесследно, а хотя бы в виде этой крошки является на короткий миг, когда о ней кто-то вспоминает! И я вот вспоминаю всех, кого за свою короткую жизнь повидать успела... особенно вспоминаю свою медсанчасть, когда в первый день войны её на рассвете разбомбили: на зубах вкус кипящей свежей крови, и в воздухе тот же запах крови, перемешанный с дымом... Я, наверное, к тому времени уже умерла, и душа над землёй приподнялась - и потому медленно пролетая над нашим лагерем, где всё было в огне, продолжала видеть и чувствовать каждую чужую рану, каждый боли всплеск... Потом - темнота, по-своему тоже бездна, какие-то вихри, водовороты, стенания... Я по первости пугалась, мне было страшно ужасно, но понемногу я убедила себя, что худшему уже не бывать, и потому смогла успокоиться. Ну а далее - оказалась здесь: обстроилась, как-никак зажила, не ведая, что кого-то из родных своих дождусь... ну вот, дождалась брата. Но ведь очень много, очень много других людей должны были прийти сюда, а их нет, и это - несправедливо! Я боюсь, я не желаю верить, что все они в бездне растворились. Оттого, наверное, придумала себе это утешение - возле бездны стоять. Один раз так постояла, второй - а потом увидала, что как постоишь - снежинки летят! Отойдёшь в сторону или мысль изменишь - снег прекращается. И при этом не холодит, не леденит - так что же это, если не человеческие души, неприкаянные и всеми позабытые?

ШАХМАТОВ Возможно... Земная наука, встав на позиции материализма, как-то упустила из виду, что человек гораздо сложнее простого биологического объекта. А коль скоро есть в человеке нечто вроде души, то должно иметься для неё и пристанище. Поэтому религия правильно про рай говорила. А как начали всё это высмеивать, как верить в райские кущи перестали - так эта неприкаянность и пришла. И едва ли не каждый, кто в XX веке умирал, с ней соприкоснулся.

АНАСТАСИЯ В рай к Богу и раньше было трудно попасть, за это молиться надо, а мы не молились. Оттого я и хожу сюда... хожу, и прошу своими словами, ибо молитв не знаю ни одной, за каждую прошу снежинку, за каждую душу... Понимаю, что со стороны это глупость, вздор - но иначе не могу. Вы уж простите меня, я ведь не должна была вам об этом рассказывать. Посмотрели бы просто, как среди вечного лета красиво снежинки кружат - и поехали бы...

ШАХМАТОВ Нет же, себя не вините...


Разговор прерывается. Снег продолжает падать, но вскоре прекращается. Анастасия с Шахматовым уезжают.

Вернувшись в квартиру конструктора, Шахматов устраивается ночевать на кресле в его кабинете.


Вернувшись в квартиру конструктора, Шахматов устраивается ночевать на кресле в его кабинете. Утром Виноградов будит его известием, что "предводитель Чемодуров ждёт с ним встречи"


2.5. Правительственное здание


Кабинет Предводителя - просторный, со скромным убранством. В дальнем углу - видавший виды дубовый стол.

За столом - Предводитель Чемодуров, статный мужчина в возрасте за пятьдесят со слегка отёкшими от бессонницы веками и глазами серого цвета, с короткой стрижкой, во френче защитного цвета без петлиц и иных знаков различия.

Завидев Шахматова на пороге - поднимается из-за стола.


ШАХМАТОВ (входя в кабинет, про себя) Ну вот, теперь через одно это рукопожатие я буду знаком, видимо, и со Сталиным, и с Троцким! Интересно, его внешняя расположенность ко мне - настоящая, или же элемент игры? (в голос) Здравствуйте, товарищ Предводитель!

ЧЕМОДУРОВ Здравствуйте. Располагайтесь. Расскажите о себе.

ШАХМАТОВ Я Шахматов, математик из Москвы. Родился в 1967-м... Спасибо за хороший приём... Позавчера я случайно стал в след вашему грузовику в момент, когда тот преодолевал портал в районе Малой Никитской... в результате я оказался здесь. Я очень благодарен вашим товарищам... вашим коллегам за содействие и помощь. Очень красивый город у вас, и общество едва ли не идеальное. Но всё же - я не отсюда, и мне очень бы хотелось вернуться назад.

ЧЕМОДУРОВ (выдержав паузу, спокойно и властно) Решение нами уже принято. Мы выпустим вас.

ШАХМАТОВ Спасибо вам огромное!

ЧЕМОДУРОВ Совершенно не за что. Я единственно хотел бы добавить, что вы должны ясно понимать: согласно всем жизненным законам выпускать вас не следовало бы, поскольку, побывав здесь, вы стали носителем чувствительной информации. Поэтому, отпуская вас, мы идём на очень большой риск.

ШАХМАТОВ (с ужасом в голосе) Простите, я не подумал об этом... Но в произошедшем нет моей вины... Я буду молчать, я клянусь!..

ЧЕМОДУРОВ Оставьте оправдания, лучше выпейте воды. Расскажите-ка лучше, как вы оказались возле грузовика? Час ведь был ночной, и место - глухое.

ШАХМАТОВ Я прятался от полиции и приставов.

ЧЕМОДУРОВ Прятались? А что же вы натворили?

ШАХМАТОВ Вы не поверите - ничего! Накануне днём получил удар от человека в штатском, попробовал сопротивляться - хотя, знаете ли, чисто для проформы, ведь спортсмен и драчун из меня никудышный! - ну и сразу же был задержан по обвинению в нанесении телесных повреждений сотруднику органов, якобы работавшему "под прикрытием". Доставили меня в суд для избрания меры пресечения. Был уверен, что меня под подписку о невыезде отпустят - а продажный судья перед самым заседанием тайно встречается с адвокатом, выясняет обо мне все подробности, личные и служебные, после чего зачем-то принимает решение бросить меня в застенок... Вы не верите?

ЧЕМОДУРОВ Нет, почему же? Продолжайте, пожалуйста.

ШАХМАТОВ Меня выручило, что час был поздний и такого приговора никто не ждал. В суде не нашлось полицейского наряда, в тюрьму меня должен был немолодой пристав везти. На дорожку, как положено, мы заглянули в уборную, а там - ремонт, рамы нет в окне, ну - я и выпрыгнул, да бежать. Пересёк Садовое, Спиридоновку... где-то за Вспольным заскочил в какую-то арку и спрятался в зарослях от погони. Потом увидел ваш грузовик, увидел, как он врезается в стену, как открывается тоннель - и я сразу же туда! Вот и оказался у вас... Первым человеком, которого я здесь встретил, был Черёмухин. Он сразу рекомендовал мне искать выход на вас, отвёз для этого на дачу к супругам Голохвастовым... Далее я общался с Лембергом, с Корневским, с братом и сестрой Виноградовыми, с инженером Лукашевичем... Спросите их, они всё подтвердят!

ЧЕМОДУРОВ Не волнуйтесь, всё уже давно подтверждено и переподтверждено! Мне одно лишь немного непонятно - как это вы узнали детали разговора вашего защитника с судьёй?

ШАХМАТОВ Вы не поверите, но это тоже благодаря ремонту в судейском особняке! Меня заперли в комнате рядом с кабинетом судьи, и я всё слышал через разобранную вытяжку!

ЧЕМОДУРОВ Складно, согласен. А что за "сотрудник органов" вас ударил - не в курсе?

ШАХМАТОВ Понятия не имею. Какой-то спортивный тип... Толкнул меня на тротуаре безо всякой причины.

ЧЕМОДУРОВ А что вы делали на тротуаре? Вспомните, это очень важно.

ШАХМАТОВ (в недоумении) Важно? Я просто стоял. Я остановился.

ЧЕМОДУРОВ Просто так на тротуарах не останавливаются. Вспомните, из-за чего точно вы остановились - газету развернуть, шнурок завязать?

ШАХМАТОВ Хм! Нет, конечно. Я остановился, чтобы прочесть мемориальную доску на стене какого-то дома... если это действительно столь важно. Просто я по жизни своей человек любознательный - всегда всё читаю и запоминаю, на всякий, так сказать, случай. И в этот раз заинтересовался - что за дом, кто в нём жил... (про себя) Господи, да что же я наделал? Зачем я сказал про любознательность! Теперь они не выпустят меня отсюда!

ЧЕМОДУРОВ (смерив взглядом) Любознательность, соединённая с наблюдательностью - хорошее свойство. Знаете ли, товарищ Шахматов, мы хотим попросить вас об одном деле... Оказать нам одну услугу очень хотели бы вас попросить.

ШАХМАТОВ Конечно же, я готов! О чём речь?

ЧЕМОДУРОВ (вздохнув) Ваше появление здесь хоть и удивило нас, но не скажу, что сильно. Гораздо сильнее нас волнует другая проблема. Некоторое время назад стали пропадать наши люди, наши граждане. Сначала мы полагали, что все они становятся жертвами окраинной эрозии, о которой вы наверняка от моих товарищей слышали, однако затем стали появляться свидетельства того, что некоторые из них оказываются на вашей половине, в вашем земном, "реальном" мире. И многим из них, судя по всему, приходится у вас не сладко.

ШАХМАТОВ (в изумлении) Я первый раз слышу об этом! Стало быть, в процессе окраинной эрозии возникают условия для перехода в прежнее пространство... потрясающе! Тогда - слушайте: я же математик, я знаю теорию пространств Гилбрейта, разыщу труды Торсилина, всё это можно распутать, чтобы эрозию остановить! Я готов этим заниматься двадцать четыре часа в сутки, я найду решение, клянусь!

ЧЕМОДУРОВ Спасибо, это интересное предложение. Об этом стоит подумать. Но всё же пока я хотел сказать о другом. Из-за этих неприятных вещей мы приняли весьма рискованное решение изредка ваш мир посещать. Нашли с Черёмухиным "червоточину" или, как вы выражаетесь, портал. На вылазки эти отправлялся исключительно я сам с несколькими подготовленными и проверенными людьми. Мы собрали много информации и начали многое понимать. Однако случилась неприятность - во время одной из таких операций исчезла моя жена, Зоя Нордштерн. Её исчезновение - не только моя личная трагедия, поскольку пропал человек горячо любимый и беззаветно преданный, но и большая опасность для всех нас - ведь Зоя по долгу службы является носителем важных секретов. Поэтому мы должны Зою найти и вернуть.

ШАХМАТОВ Понимаю вас. Я готов помогать, чем сумею.

ЧЕМОДУРОВ Спасибо, ведь я хотел просить вас именно об этом. Само же дело заключается вот в чём. Поскольку Зою мы искали и продолжаем искать, нам удалось установить, что задержана она была вашими полицейскими при тех же примерно обстоятельствах, что и вы - немотивированная придирка, потасовка и скорый арест. Оттого я и расспрашивал вас столь подробно о том, что происходило с вами на тротуаре, уж не обессудьте! Правда, в отличие от вас, сбежать Зоя не смогла и была вместо тюрьмы водворена в психиатрическую клинику. Мы выяснили также, что в ту клинику были направлены и несколько других наших товарищей, непредумышленно оказавшихся в современной Москве. Отсюда для нас очень важно узнать, где именно они содержатся сегодня, что с ними происходит и каким образом их можно освободить.

ШАХМАТОВ У меня имеется знакомый психиатр, я попытаюсь выяснить через него.

ЧЕМОДУРОВ Вряд ли знакомый психиатр поможет. Очень сдаётся, что наших хватают не просто так, а в силу какой-то научной или даже политической программы - мы не знаем пока. Отсюда содержатся они под большим секретом, а в дом скорби к ним, как вы можете догадаться, не пустят ни адвокатов, ни даже родственников, если таковые объявятся. Поэтому существует лишь один способ разузнать и помочь - попытаться проникнуть туда же. Точнее - тем же образом туда попасть.

ШАХМАТОВ (в задумчивости) Вы хотите, чтобы я разыграл психа?

ЧЕМОДУРОВ Совершенно нет. Нужно будет появиться в определённом месте и вести себя определённым образом, чтобы обратить на себя внимание. После этого, скорее всего, вы окажетесь в том же заведении и даже, не исключено, в той же палате, откуда попытаетесь определённым образом нас известить.

ШАХМАТОВ (качая головой) Скорее всего, я окажусь в ближайшем участке. Там мою личность быстро установят и арестуют за попытку побега, за ту самую. И не в психушку отвезут, а в следственный изолятор.

ЧЕМОДУРОВ Понимаю. Такой риск существует, и ежели он случится, вы отсидите в застенке несколько недель, после чего вас отпустят за неимением оснований подвергать настоящему наказанию. Однако значительно больше шансов на то, что вас сразу же определят в известное место.

ШАХМАТОВ Простите, но почему? Разве я действительно на психа похож?

ЧЕМОДУРОВ Разумеется нет. Но если вас примут за одного из наших, то всё будет, скорее всего, так, как я сказал. В силу неизвестного нам порядка, действующего на вашей стороне, вас постараются как можно быстрее доставить на обследование.

ШАХМАТОВ А что они будет делать со мной? Я же ведь нормальный человек, как все они, и я смогу им это доказать!

ЧЕМОДУРОВ Именно по этой причине у вас будет возможность выйти из игры и освободиться, когда сочтёте нужным. Но я очень хочу просить вас немножко потерпеть и провести в той клинике какое-то время, хотя бы несколько дней, чтобы собрать информацию. Поймите, другого способа сделать это у нас нет, увы. Вы - единственная надежда. Поможете?

ШАХМАТОВ (расправив плечи) Хорошо. Я помогу. Честно помогу, потому что мне самому теперь интересно, что происходит!


2.6. Соломенное поле


Шахматов с Чемодуровым садятся в великолепный правительственный "Паккард" и выезжают к месту проведения операции.

Долго едут по пустынному соломенному полю и останавливаются вблизи знакомого урочища. Там их поджидает трёхосный ленд-лизовский "Студебекер".


ЧЕМОДУРОВ (садясь за руль грузовика) В старой Москве у нас будет крайне мало времени. Я передам вас нашему товарищу, который пребывает там на нелегальном положении, и подробные инструкции вы получите от него. И ему же передадите всё, что разузнаете. Вам же я пока хочу сообщить информацию особой важности, которую вы можете использовать в самом крайнем случае для мотивирования нужных людей. Вы хорошо запоминаете?

ШАХМАТОВ Вроде бы на память не жалуюсь...

ЧЕМОДУРОВ Тогда запоминайте! (разворачивает бумажку с цифрами)

ШАХМАТОВ Это запоминать?

ЧЕМОДУРОВ Да. Разбейте на разряды, привяжите к каким-нибудь словам или образом - вы же математик, мне ли вас учить?

ШАХМАТОВ Да, вроде бы зафиксировал. Через пару минут надо бы только перепроверить. А что это?

ЧЕМОДУРОВ Цифры в верхней строке - это накопительный счёт в Банке Англии. Цифры в нижней - секретный пароль. В тридцать седьмом году на этом счёте лежало несколько миллионов фунтов стерлингов, в ваше время, надо полагать, их с набежавшими процентами там будет значительно больше. Счёт номерной, знание пароля достаточно, чтобы получить к нему доступ.

ШАХМАТОВ Вы хотите сказать, что я могу отдать эти миллионы за нужную информацию?

ЧЕМОДУРОВ Да. Только не прогадайте. Платите только за информацию безупречную и точную. Разбить хранящиеся на счёте деньги на части возможности у нас, к сожалению, нет.

ШАХМАТОВ Я понял. (Произносит цифры по памяти) Всё правильно?

ЧЕМОДУРОВ Да, всё верно.

ШАХМАТОВ (слегка замявшись) Если этот счёт действительно существует, и на нём лежат миллионы - почему вы не боитесь, что я не воспользуюсь ими сам?

ЧЕМОДУРОВ Вряд ли вы пожелаете теми миллионами воспользоваться, поскольку они все - прокляты и в крови.

ШАХМАТОВ Да... но ведь чьё-то страдание и кровь можно выявить, наверное, на любых деньгах?

ЧЕМОДУРОВ Нет, эти деньги прокляты навсегда. Счёт был тайно открыт Нафталием Френкелем в его бытность при начальстве в Соловецком лагере. Этот Френкель - прирождённый подлец и аферист, его в начале двадцатых должны были расстрелять в Одессе, однако он сумел подкупить тамошних чекистов, и те вместо расстрельной стенки отправили его валить лес на Соловки. На Соловках он быстро вышел в прорабы и добился расконвоирования, а после, когда сумел наладить продажу леса, что валили заключённые, пароходами напрямую в Англию - приговор ему вовсе отменили и продвинули в руководящий состав. Затем его отозвали в Москву, где доверили возглавить отныне уже весь ГУЛАГ. Ну а на тайный счёт, который ему помог открыть английский капитан, забиравший с Соловков строевую древесину сверх записанной в судовой коносамент, стали стекаться комиссионные едва ли не со всех заграничных продаж, что шли через наши миллионные, увы, лагеря. Мой отдел в НКВД эту аферу почти раскрыл, но хитроумному Френкелю удалось меня опередить. Если вам кто рассказывал о моей судьбе, то знайте - причина моего фактического самоубийства кроется именно в этом... Френкелю же на земле повезло больше - он дожил до старости и умер в домашней постели. Правда, последние свои годы он коротал в добровольном заключении, не имея возможности ни прогуляться по бульвару, ни даже спуститься во двор - бывшие лагерники его узнавали, подходили и били наотмашь, как только могли... Забавно, что московские милиционеры, тоже зная старика Френкеля в лицо, обычно предпочитали не вмешиваться... Ну а счетами своими он воспользоваться не сумел, это я знаю достоверно. Номера счетов с тридцать седьмого года у меня лишь одного, ну а теперь, стало быть, и у вас. Не боитесь?

ШАХМАТОВ Что деньги прокляты?

ЧЕМОДУРОВ Да. И счастья они своему обладателю точно не принесут.

ШАХМАТОВ Тогда, выходит, хорошим людям их не стоит отдавать?

ЧЕМОДУРОВ Хороший человек без денег всегда поможет. Так что вы уж сами решайте. Тем более, что советчик по деньгам я плохой: здесь, как вы, наверное, уже поняли, денег нет, и никогда впредь этого зла не будет!

(Молчит, после - вынимает из кармана крошечную фотокарточку)

Это моя Зоя. Я не могу вам эту карточку отдать, поэтому постарайтесь так же запомнить её лицо во всех подробностях, портрет словесный сформируйте и в голове держите...


III. ТРЕТЬЯ СЕРИЯ


3.1. Момент телепортации. Москва реальная, потайная дворницкая


Чемодуров заводит мотор "Студебекера", после прогрева машина трогается и набирает быстрый ход. Вскоре воздух впереди начинает дрожать и начал расплываться.

Шахматов зажмуривается - машина на чудовищной скорости врывается в этот расплав, вокруг всё рушится, темнеет, воет и трещит, затем появляются огненные всполохи и следом накрывает оглушающей волной, как если бы ударили в огромный колокол.

Шахматов приходит в себя - грузовик отчаянно тормозит, окружённый утренним полумраком, в одном из привычно-знакомых московских переулков, куда-то сворачивает и встаёт под густой кроной возле железной двери, ведущей в подвал.

Из подвала выходит одетый в дворницкую робу немолодой мужчина с немного смуглым заспанным лицом, поприветствует Чемодурова и принимает из его рук спецконверт.


ЧЕМОДУРОВ Это товарищ Мамедов из Закавказской организации. Передаю вас ему на поруки.


Не попрощавшись, прыгает в кабину и стремительно отъезжает прочь.

Мамедов приглашает Шахматова спуститься в подвал. Помещение оказывается наполовину складом инвентаря, а на половину- жилой комнатой.


МАМЕДОВ (стягивая с плеч дворницкий жилет) Прошу пожаловать в мой лофт! Ведь именно так подобное жильё сегодня называется?

ШАХМАТОВ Я не знаю, поскольку проживаю в старой развалюхе в Зюзино. После вашей Москвы Новейшей туда даже не хочется возвращаться.

МАМЕДОВ М-да... Для меня это тоже большая загадка. Там, за границей земного бытия, исключительно силою мысли и красоты построен город-сад. Здесь же, где есть всё - камень, металл, машины,-- города перенаселены, скучены и малопригодны для жизни. Не знаете, отчего так?

(вскрывает конверт и читает инструкции Чемодурова)

Всё понятно, я так и предполагал (комкает бумагу и поджигает старинной бензиновой зажигалкой). Что ж! Придётся вас легализовать в новом качестве.

ШАХМАТОВ Я должен сделать вид, что сошёл с ума?

МАМЕДОВ Одного этого мало. Здесь нынче каждый второй, похоже, с больной головой ходит, и никого это не волнует совершенно. Вы должны сделать так, чтобы в ваше сумасшествие поверили.

ШАХМАТОВ Хорошо. Что именно для этого я должен предпринять - закукарекать, раздеться и пройтись голышом напротив Кремля?

МАМЕДОВ Кремль - не то место, откуда вас заметят. Чемодуров, наверное, вам объяснил, что всё должно происходить в районах вполне определённых. Одним из таких мест, ближайших отсюда, будет, пожалуй, станция метро "Улица Коминтерна", нынче по-вашему "Александровский сад". Вам потребуется одеться не по времени и не по сезону - подойдёт, думаю, ватная телогрейка 1940-го года... Ну а чтобы наверняка - возьмёте старинный автомат, спрыгните на рельсы и сделаете вид, что намерены стрелять по милиционерам!

ШАХМАТОВ Боюсь, что эти милиционеры меня и примут прежде психушки, если поезд раньше не собьёт.

МАМЕДОВ Если примут сейчас, ранним утром - то да, угодите прямой дорогой в следственную часть. А вот если вечером, ближе к полуночи, то пока первые товарищи с вами будут разбираться в станционной каталажке, товарищи вторые успеют подъехать и забрать вас с собой в качестве особо ценного сумасшедшего.

ШАХМАТОВ Милиция, точнее полиция, так просто меня не отдадут.

МАМЕДОВ В других местах, может быть, и вправду не отдадут, но только здесь будут действовать особые правила.

ШАХМАТОВ Вы уверены? Ведь от этого для меня едва ли не всё зависит!

МАМЕДОВ Доверьтесь моему опыту.


Мамедов облачается в дворницкую робу и ненадолго выходит на улицу. Шахматова охватывает тоска, но сразу же по возвращении Мамедова он старается продемонстрировать заинтересованность и рвение исполнить обещанное


ШАХМАТОВ Вы, должно быть, с Чемодуровым вместе служили?

МАМЕДОВ Да нет. Уже после жизненных передряг познакомились. До тридцать восьмого я находился на нелегальной работе: считался эмигрантом-мусаватистом, держал в Париже небольшой ресторан, а на деле - выполнял различные задания из Москвы, в том числе и по линии особой важности. Когда же почти всех нас без разбора заподозрили в троцкизме, ресторан пришлось закрыть, а вскоре и всё остальное в той жизни для меня закрылось.

ШАХМАТОВ Понимаю вас. Хотя до сих пор не могу взять в толк: неужели Троцкий обладал таким авторитетом и влиянием, что из-за страха перед ним была поднята невиданная волна репрессий? Я много мемуаров читал - все авторы утверждают, что в эмиграции Троцкий сделался чуть ли не маргиналом.

МАМЕДОВ Да, это именно так. Беда проистекала не из личности Троцкого, а из-за того, что в ней соединились и слились все тогдашние страхи по поводу нашего проигрыша мировому капиталу.

ШАХМАТОВ Никогда так не считал...

МАМЕДОВ И не вы один. Но судите сами. Революция и в христианской России, и в исламском Закавказье победила потому, что за многие века на этой земле взросла великая идея справедливости. Я называю её великой, потому что справедливость та являлась бескорыстной, совершенно бескорыстной. Поверившие в неё бросали уют, богатства, успешную жизнь, рвали с родственниками и знакомыми - и отнюдь не затем, чтобы после революции возвратить всё это сторицей, а совершенно бескорыстно, ради счастья грядущего мира. И в те годы мы, по большому счёту, не власть помещиков и буржуазии свергали, а ваяли этот новый, невиданный мир. Ничего не просили для себя, лишь будущее счастье человечества наградой и оправданием нам служило! Даже когда приходилось в пылу борьбы творить насилие и проливать кровь, многие из нас искренне считали, что в грядущем мире все те жертвы будут сочтены и прославлены. Один комиссар, помнится, так это объяснял: "Когда построим коммунизм - выпьем красный портвейн памяти!". И Троцкий в те годы примерно так же рассуждал и мало чем от других отличался.

ШАХМАТОВ Но тогда что же поменялось после?

МАМЕДОВ После? После выяснилось, что желанного коммунизма мы быстро, руками одного-двух поколений, построить не сумеем. Подвижники, что уцелели из тех, ещё ходивших в народ и на баррикады, состарились, и прежние их порывы теперь уж мало что значили. А вскоре на смену идеи бескорыстия и долга, той идеи, которая из России вышедши буквально целый мир объяла, вновь стали возвращаться нажива и расчёт. То есть снова стала побеждать мораль, которая была прежде: ты - мне, я - тебе, всё цену имеет, всё торгуется и продаётся. Правда, противники наши, отдадим им должное, поработали над тем, чтобы идею всемирной продажности облагородить и очеловечить. И вот в результате что вышло: две идеи, великие и непримиримые, бескорыстия и наживы, сцепились в смертельном поединке! А кто победит - тогда было совершенно непонятно. Ведь идея наша, начав понемногу у нас же угасать, стала пробуждаться в других местах земли, а идея враждебная - из всех щелей к нам просачиваться.

ШАХМАТОВ А при чём же тогда Троцкий? Он же, как-никак, до самой смерти оставался сторонником коммунизма?

МАМЕДОВ При том, что поскольку противником он был наиболее близким, "своим", так сказать, это развернувшееся противоборство стало с ним лично отождествляться! Ведь что получалось, когда продажная идея поперёк нашей пошла: не нужно теперь ни геройства, ни альтруизма, требуется лишь горстку вождей подкупить - и дело в шляпе, вожди подкупленные отведут народные массы и целые государства прямиком туда, куда негодяям только и надо! И когда у нас поняли, что этот циничный подход работает намного лучше всех наших вместе взятых, то первым, кого заподозрили в той измене, в переподкупе, оказался именно бывший Наркомвоенмор! Ну а дальше - дальше и другие, кто хоть в чём-то был с ним связан и к чему-то причастен... Понапридумывали, что Троцкий - агент всех разведок сразу, погубили из-за ничтожных подозрений сотни тысяч честных людей, ну а следом - следом война, которая, как я уже теперь понимаю, выкосила под корень последних подвижников и идеалистов... Так вот и продула наша великая и новая для человечества идея буржуазному райку, где всё за века выкуплено и законтрактовано на очередные века вперёд!

ШАХМАТОВ Не со всем готов согласиться, но последнее утверждение - стопроцентно моё! Действительно, в нынешнем мире всё подчинено деньгам всецело и безальтернативно, вместо долга нравственного - везде исключительно долг денежный! Мои современники к этому привыкли и смирились, поэтому вам, должно быть, не очень у нас здесь уютно.

МАМЕДОВ Я об уюте не задумываюсь, ведь профессиональный нелегал обязан ко всему привыкать. Хотя спорить не стану - в вашем мире я не наблюдаю ни малейшей ценности, и будь моя воля - взорвал бы его весь!

ШАХМАТОВ Не жестоко ли?

МАМЕДОВ Жестоко. Но поймите и вы, что из всех людей, которые сегодня топчут эту землю, ценность для меня представляет лишь жизнь пропавшей Зои, да и ваша. Как только найдём Зою - сразу же возвращусь в Москву Новейшую, ни секунды тут не задержусь! И вам готов в том помочь, ведь Чемодуров о вас высокого мнения... Впрочем, если вы пожелаете здесь задержаться, тоже в накладе не останетесь, всё это вашим останется, не тащить же с собой...


Мамедов сдвигает давно нечищеный коврик и, приподняв половицу, извлекает из подпола сумку, доверху набитую пачками пятитысячных купюр. Шахматов поражён - он никогда прежде не видел воочию такого количества денег.


ШАХМАТОВ Спасибо, мне чужих денег не надо... (после паузы) Не боитесь, что ваши коллеги-дворники вас разоблачат? Ведь для нынешних мигрантов из Азии вы не просто умны, а глубоки бесконечно, вас глаза ваши могут выдать!

МАМЕДОВ Глаза не выдадут, поскольку среди соратников по метле я давно ненормальным считаюсь, а таких на Востоке обижать не принято. Осталось теперь вот и вас в психа обратить!

(Вручает Шахматову крошечный, размером с горошину, радиомаяк)

В клинике вас, скорее всего, досконально обыщут, поэтому постарайтесь от него перед обыском избавиться. Я же смогу точно отследить, куда вас привезут.

ШАХМАТОВ Скорее всего, на Загородное шоссе, в больницу Кащенко...

МАМЕДОВ (со знанием дела) Скорее всего место будет другим, так что потрудитесь сохранить этот датчик до конца.

(Извлекает из портфеля новое устройство, ещё более крошечное).

Это второй датчик местонахождения. Он отключён, для включения требуется продавить ногтем вот эту внутреннюю кнопку... Вы приведёте этот датчик в действие накануне вашего с Зоей бегства, чтобы я встретил вас и забрал. Встречать и забирать я буду вас на "Студебекере", так что не обознаетесь.

ШАХМАТОВ Чемодуров по такому случаю вернётся?

МАМЕДОВ Каким образом, ведь связи с ним нет! Второй "Студер" мой, он находится здесь и надёжно замаскирован на заброшенной стройке невдалеке.

ШАХМАТОВ Понятно... Но если у меня могут отобрать первый радиомаяк, то как я сохраню второй?

МАМЕДОВ Второй придётся в вас вживить.

ШАХМАТОВ То есть как это так - вживить?

МАМЕДОВ Я всё сделаю, у меня есть ланцет и хирургическая нить.

ШАХМАТОВ М-да... Выходит, сбывается библейское пророчество, что принимаю я дьявольскую печать на правую руку свою! Последние времена настают!..

МАМЕДОВ Я немного в курсе этого пророчества и полагаю, что оно относится прежде всего к принимающим правой рукой искусственные блага взамен благ подлинных. Вам же рука потребуется здоровой. Поэтому операцию придётся провести на мягком месте, уж извините!.. Лучше не откладывать на последний час, я всё сотворю за пару минут!


Обескураженный Шахматов с неохотой встаёт, разворачивается и медленно спускает штаны. Мамедов сноровито обрабатывает ягодицу спиртом и проделывает манипуляции.


МАМЕДОВ Жаль, что вы не видите и не похвалите меня. Комар носа не подточит! Чиряк себе, и чиряк...

ШАХМАТОВ Спасибо. Будут ли ещё какие инструкции, а то я хотел бы немного перед делом подремать.

МАМЕДОВ Да нет, мы всё обговорили. Запомните ещё номер моего мобильного телефона. Звоните только в самый последний момент, поскольку с вашими нынешними технологиями меня через полчаса обязательно запеленгуют, так что я со своим "Студером" должен буду находиться где-нибудь уже совсем вблизи вас... И тогда оттуда - сразу же в лучший из миров! Э-эх!..


Шахматов разучивает номер телефона Мамедова и с грустным видом снимает пиджак, чтобы подремать на топчане. В кармане пиджака неожиданно обнаруживается его собственный смартфон.


ШАХМАТОВ А что мне с моим телефоном делать?

МАМЕДОВ Да ничего, можно прямо здесь и выбросить - в лечебнице у вас его всё равно отберут. Впрочем - лучше оставьте, ведь вы, я вижу, так пока и не решили, куда предпочтёте отправиться после того, как завершите работу. Если решите тут остаться - деньги найдёте там, где я показал. Ну вот и всё, вроде бы всё обговорили... Отдыхайте тогда, набирайтесь сил!


3.2. Окрестности Никитских ворот и Арбата


В сумерках Мамедов с Шахматовым выдвигаются из дворницкой в направлении Никитских ворот, далее задворками через Скатертный и Хлебный переулки идут к Арбату. Вблизи кинотеатра "Художественный" Мамедов увлекает его в тёмные заросли, за которыми открывался вход в неведомый подвал.

Далее - низкий сводчатый коридор, ведущий к площадке, где слышно гудение сквозняка вперемешку с шумом поездов метро.

Мамедов извлекает из рюкзака и отдает Шахматову пару поношенных кирзовых сапог, телогрейку и настоящий, леденящий пальцы фронтовой автомат ППШ. Преображение Шахматова свершается, пути назад нет, поскольку бывший на математике пиджак чекист, дабы не оставлять следов, забирает с собой.

Прошептав последнее напутствие, Мамедов исчезает. Шахматов спускается вниз, бежит по тоннелю и оказывается под платформой станции. На глазах у изумлённой толпы он вскидывает автомат и начинает целиться в светильники под потолком.


ШАХМАТОВ (размашисто жестикулирует и громко выкрикивает) Ошибка истории!... Продажные политики!.. Так жить нельзя!!..


Публика на платформе Молодец!.. Правду рубит!... Да он же пьяный!.. Да нет же, это снимают кино...


На пути решительно спрыгивает дежурный полицейский, выбивает из рук Шахматова автомат, задерживает и вызывает по рации подкрепление

Прибывший наряд полиции вытаскивает Шахматова на платформу и под осуждающий гомон толпы пассажиров ведёт в полицейскую комнату.

Капитан полиции внимательно разглядывает Шахматова и долго ищет бланк протокола задержания.

Когда бланк найден - раздаётся телефонный звонок с требованием применить к задержанному "особую инструкцию".


ПОЛИЦЕЙСКИЙ КАПИТАН (в сердцах) Ну что ты будешь делать! Снова не дадут чудика в отчёт записать! Что же за место здесь проклятое такое? И зачем я сюда из Медведково перевёлся?


Вскоре в полицейское помещение прибывает команда мордоворотов в белоснежных халатах. Трое из них принимают Шахматова из рук полицейских и застёгивают на его запястьях наручники, четвёртый оставляет капитану специальную расписку.

Внезапно на пороге появляется полицейский майор


ПОЛИЦЕЙСКИЙ МАЙОР Стойте! Задержанный не псих по "особой инструкции", а сбежавший из-под ареста житель Москвы! Вот справка из системы распознавания лиц, а вот - розыскной циркуляр!

МОРОДОВОРОТ-БЕЛОХАЛАТНИК (демонстрируя майору красную корочку, спокойно-равнодушно) Не может такого быть.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ МАЙОР Может! Этот тип деранул прямиком из Дома правосудия, отказавшись признавать вынесенную ему меру пресечения!

МОРОДОВОРОТ-БЕЛОХАЛАТНИК Ну, стало быть, он и есть сумасшедший. Ведь нормальные люди из наших судов не бегают, и решения исполняют!


Ничего не добившийся полицейский уходит в сторону, уступая дорогу странной процессии, сопровождающей закованного в наручники человека в стёганке и потёртых сапогах. Ловя взгляды изумлённых пассажиров, они поднимаются с платформы в станционный вестибюль, у дверей которого, прямо на тротуаре, их поджидал автомобиль с медицинской раскраской.

Запустив мигалку и взревев сиреной, в нарушение всех правил автомобиль разворачивается через встречную полосу и уносится по Новому Арбату в западном направлении.


ШАХМАТОВ (про себя) Точно не в Кащенко везут, прав был чекист!


Ему делают снотворный укол, и он отключается


3.3. Частная клиника Villa Dignidat в 40-50 км за городом


Шахматов приходит в себя в белой палате - незнакомые люди, расстегнув наручники, стягивают с него одежду и облачают в больничную пижаму.

Шахматову удается успеть вытащить из кармана радиогорошину и незаметно её выбросить в окно.

Шахматова препровождают в бокс.

Спустя время приходит доктор.


ДОКТОР Ну-с, расскажите-ка о себе!

ШАХМАТОВ Хорошо. Я расскажу о себе, но только после того как узнаю, где я нахожусь и почему.

ДОКТОР (после короткого раздумья) Ну что же вам ответить? По какой причине вы здесь находитесь - вы, должно быть, знаете лучше меня. Что же касается места - то, право, у вас нет оснований жаловаться на судьбу. Вам повезло оказаться не в городской дурке, а в экспериментальной частной клинике "Villa Dignidat". Достаточно?

ШАХМАТОВ Отнюдь. Что это за вилла, где она...

ДОКТОР Если я скажу, что "Villa Dignidat" находится на Рублёвке - вас это устроит?

ШАХМАТОВ (с чувством безнаказанности) Ни в коем случае! Если это Рублёвка - то кто будет за всё платить? Я выношу протест!

ДОКТОР Не протестуйте. Клиника работает на основе международной лицензии, поэтому платить вам ни за что не придётся.

ШАХМАТОВ Тогда скажите, когда меня отсюда отпустят.

ДОКТОР Ну... вы спешите, наверное. Сначала вас обследуют хорошенько, потом - начнут лечить...

ШАХМАТОВ Обследуют на что? Какой у меня предварительный диагноз?

ДОКТОР Хм... я предполагаю, что у вас одна из форм трансграничного расстройства. Когда вы последний раз употребляли алкоголь?

ШАХМАТОВ Я не пью.

ДОКТОР Согласен, ведь анализы не выявили у вас ни малейших следов. Но это только подтверждает диагноз, который я вам ставлю в предварительном порядке.

ШАХМАТОВ Трансграничное расстройство?

ДОКТОР Именно так. Для начала вам требуются сон и покой.

ШАХМАТОВ Не буду спорить с вами, доктор. Но помимо сна и покоя мне требуется ещё и общение. Я не могу находиться в одиночной камере, не могу без прогулок!

ДОКТОР В самом деле не можете? Ну хорошо, это же ваше право, я постараюсь решить вопрос в вашу пользу!


Доктор уходит, не простившись, захватив табуретку с собой.


ШАХМАТОВ (про себя) Красивые слова, ничего он, конечно же, не решит. Выбраться из этого застенка мне будет не просто, да и то, если не помру здесь с тоски...


За окном темнеет, Шахматова выводят на прогулку в лесопарк

Утро - доктор снова приходит


ДОКТОР Ну-с, а теперь расскажите-ка поподробней о жизни вашей - когда родились, где жили, кто родители, друзья и сослуживцы?


Шахматов молчит, сжав губы.


ШАХМАТОВ (про себя) Отвечать или не отвечать? С Мамедовым договорились о легенде - я из Москвы Новейшей, 1887 года рождения, стал жертвой окраинного провала, воскрес в метро... Но если в эту клинику доставляют всех угодивших из Москвы Новейшей в этот мир бедолаг, то на какой-нибудь очной ставке я выдам незнание многих фактов и имён... лучше буду молчать!


Доктор ждёт, после чего уходит

ДОКТОР (бормочет под нос) Одиночество... пациенту нужен контакт.


Новое утро - Шахматова переводят в новую двухместную палату.


ШАХМАТОВ - в сторону соседа по новой палате, тихо. Единственное счастье - вдвоём страдать. (Громко) Здравствуйте, я Шахматов. С кем имею честь коротать заточение?


АЛМАЗОВ (переворачиваясь на койке, нехотя). Алмазов, лётчик...

ШАХМАТОВ (про себя, стараясь скрыть волнение) Алмазов... Алмазов... Неужели этот самый пилот, чей самолёт исчез в провале, когда я любовался его мастерством с балкона Дворца Счастья?


Долго ходит взад-вперед по палате, потом обращается в Алмазову шёпотом


ШАХМАТОВ Я оттуда, откуда и вы. Нам с вами есть что обсудить. Но здесь кругом прослушка. Вы же знаете азбуку Морзе?

АЛМАЗОВ Да, а зачем?..

ШАХМАТОВ (снова шепотом) Смотрите, что я придумал: этот палец - точка, этот - тире. Поиграем пару часов в города - вы показывайте пальцами код последней буквы, а я буду запоминать. Как все выучу - начнём общаться! Итак - Архангельск.

АЛМАЗОВ (изобразив пальцами букву "к", неуверенно) Краснодар...

ШАХМАТОВ Ростов...


В палате темнеет


ШАХМАТОВ (отчаянно жестикулируя пальцами) Товарищ Алмазов, я специально прибыл сюда по заданию Чемодурова. Мне надо знать, что происходит здесь с нашими людьми. И ещё - какова судьба Зои? Вы ничего не знаете про Зою Нордштерн?

АЛМАЗОВ (также жестикулируя в ответ) Мне ничего ни о ком неизвестно... Здесь полная изоляция. Полная...


Отгороженный для прогулок высоким забором участок парка


ШАХМАТОВ (шепотом) Уже неделя прошла - а я ничего так и не узнал. Бедная Зоя... бедные все те, что попадают сюда... Здесь куча коттеджей, но все они, похоже, пусты. Значит, здесь лишь перевалка, людей далее куда-то отправляют... Или ликвидируют? Что же мне тогда делать?


Нагибается к деревянной скамье


Интересно, а вот это что такое? Чей-то автограф? Послание очередным несчастным? Кто-то куском стекла нацарапал пятиконечную звезду с удлинённым лучом справа, рядом "N"латинская... Ух, а вот и самое главное - надпись внизу: "Товарищ, верь, взойдёт она, звезда пленительного счастья!".


Встает в рост, несколько раз проходится взад-вперед


Ведь кто-то, наверное, до последнего верил, что звезда взойдёт... Нет, отсюда мне надо во что бы то ни стало бежать! Докажу, что я - нормальный человек, сдамся полиции, толстому судье... лишь бы избегнуть незавидной здешней участи...


Останавливается, поражен внезапным открытием


Как же я сразу не догадался, тупой! На скамье строка из Пушкина, Пушкин посвятил её казненным декабристам, декабристы издавали "Полярную звезду" - это же элементарно! Отсюда буква "N"- это Nord, ну а всё, вместе со звездой, - это Нордштерн, Полярная звезда, то есть фамилия и символ пропавшей Зои! Значит, Зоя точно здесь была, есть первая зацепка! Буду требовать встречи с главврачом!


В кабинете главного врача


ШАХМАТОВ (уверенно и немного нагло) Прежде всего я хотел бы поприветствовать вас и узнать, из-за чего наше лечение задерживается и когда я могу рассчитывать на выписку.

главврач сытин (недовольно, отрываясь от бумаг) Ваше лечение осуществляется по экспериментальной программе, согласованной международными инстанциями. Вы чем-то недовольны?

ШАХМАТОВ Жаловаться здесь и в самом деле не на что, кроме разве что на то, что собственно лечения я не наблюдаю. Ни уколов, ни таблеток.

главврач сытин А что, вам покоя с комфортом мало? Из терапевтических факторов в вашем случае они едва ли не самые важные. Но можем и поколоть. Что, в самом деле хочется?

ШАХМАТОВ Нет, конечно. Но мне хотелось бы знать две вещи.

главврач сытин Две вещи? Ну, давайте...

ШАХМАТОВ Во-первых, я хотел бы знать перспективу моего нахождения в вашем заведении, и могу ли я быть отсюда переведён куда-либо ещё, например...

главврач сытин Ваша перспектива - пока находиться здесь. Второй вопрос!

ШАХМАТОВ Второй вопрос... Второй вопрос - это судьба одного человека, который, возможно, мог оказаться здесь до меня.

главврач сытин Ну, валяйте. Тут многие находились.

ШАХМАТОВ Меня интересует судьба Зои Нордштерн.

главврач сытин (после секундного изумления) Я не храню в памяти фамилии пациентов и справок не выдаю!

ШАХМАТОВ Но я знаю, что эта женщина здесь была, я знаю это точно.

главврач сытин Откуда знаете?... (решительно) Ничего вы не знаете! Уведите его!


В дверях кабинета возникают амбалы-санитары


ШАХМАТОВ Ещё на парочку минут оставьте нас, мы не договорили... (полушепотом) У меня есть предложение для вас. Выгодное предложение... в обмен на свободу мою... и соседа моего, Алмазова. И ещё - если что-нибудь про Зою Нордштерн вы знаете, просто информация любая... Смотрите - там много миллионов британских фунтов, они все будут вашими! Я сообщу номерной счёт и пароль... Давайте договоримся...

главврач сытин Ишь ты! Деньги мне, значит, предлагаешь?

ШАХМАТОВ Простите, я готов отдать вам или вашей организации абсолютно всё, что у меня есть на этой земле. В обмен на дорогое для меня, но вряд ли ценное для вас. Счёт подлинный, можно обратиться в Банк Англии и всё там проверить.

главврач сытин И сколько же там денег, дорогой вы мой?

ШАХМАТОВ Полагаю, что от двадцати до двадцати пяти миллионов. Причём фунтов, которые, заметьте, доллара дороже.

главврач сытин Двадцать пять с шестью нулями... Для кого-то, действительно, это деньги, и деньги большие. Однако меня они не интересуют, вот так-то!

ШАХМАТОВ Я не знал, что вы богатый человек, простите... Но ведь для других людей, для общества в целом, которое во многом нуждается, эти деньги должны стоить значительно дороже, чем важность моя для медицины... Подумайте, пожалуйста...

главврач сытин И думать не стану! Люди до сих пор живут устаревшими представлениями, ну а вы - так вообще архаичными. Деньги! Бумажки цветные! Сегодня они ещё что-то значат, а вот завтра - они не будут нужны, так-то! Понимаете? Не-нуж-ны! Мир скоро без денег начнёт обходиться, как при вашем коммунизме предполагалось, если не забыли, ха!

ШАХМАТОВ Простите... я об этом не подумал.

главврач сытин Подумаете в палате! Всё! Помощники, марш сюда, уводим пациента! (Вслед уводимому Шахматову) Если об общественном благе сильно беспокоитесь - оставьте мне пароль, я передам счёт в детский фонд!

ШАХМАТОВ Детям не пойдёт на пользу! (Про себя) Ну вот, всё пропало...


В палате. Алмазов спит, повернувшись к стене.


ШАХМАТОВ (вполголоса) Ну вот, всё пропало... Что же делать? Просто хочется умереть... Несчастная Зоя, скорее всего, просто вскрыла себе вены тем самым куском стекла, которым нацарапала послание, полное надежды... если надежды нет...


Часы с календарем на стене палаты отсчитывают несколько дней.


АЛМАЗОВ Никак новый доктор к нам...


Новый доктор Блэйк - молодой практикант, аспирант-интерн из американского университета, осматривает Алмазова, затем подсаживается к кровати Шахматова.


БЛЭЙК (раскрывая блокнот, с акцентом) Как чувствуете себя?


ШАХМАТОВ (равнодушно) Никак...


Крупным планом - блокнот Блэйка, на странице которого нарисована чернилами знакомая звезда с удлинённым правым лучом.


ШАХМАТОВ (про себя, с изумлением) Что это? Неужели? (после паузы, громким шёпотом) Мне кажется, вы единственный здесь человек, который способен помочь! Нам необходимо во что бы то ни стало выбраться отсюда, поскольку будущего здесь нет, ведь вы отлично знаете, кто мы такие и откуда пришли. Нет ни малейшего смысла изучать нас, и вы должны это понимать. Помогите бежать - я отплачу вам чем могу! У меня есть английский счет без хозяина с конца 1930-х, я отдам его вам... Скажите - я, может быть, что-либо ещё сумею устроить для вас. Только скажите и помогите, умоляю вас!

БЛЭЙК (изумлённо) Что с вами? Почему вы это мне говорить?

ШАХМАТОВ Я видел звезду на вашем блокноте, такую звезду рисовала одна лишь Зоя Нордштерн. Она здесь была, я знаю это, и вы с ней общались! Ради всего святого - если вы знаете где она сейчас, то помогите и ей!

БЛЭЙК (после паузы, с усилившимся от волнения акцентом, то также шепотом) Да, да, я знаю Зоя, я встречался Зоя, она фантастический женщин! Но я не знаю Зоя сейчас, я только предполагать, я нет права информировать, понимаешь?

ШАХМАТОВ (по-детски улыбаясь) Спасибо вам хоть за это. Но вы могли бы разузнать про Зою, что с ней случилось и где она теперь? И потом - помочь нам отсюда бежать?

БЛЭЙК Я имею право рассказать only: Зоя нет здесь! Здесь международный программ, тотальный секьюрити!

ШАХМАТОВ (решительно) Давайте отсюда бежим и уедем во Владивосток!

БЛЭЙК Not Владивосток! Not Земля! Можешь забрать меня в твой инфернал?

ШАХМАТОВ Инфернал? Вы имеете в виду другое пространство, в котором находится Москва Новейшая?

БЛЭЙК Да, да, Москва Новейший! Возьми меня, это важно очень! Вместе быть отсюда бежать!

ШАХМАТОВ Да, но как?

БЛЭЙК Давай следующий раз скажу! Я буду думать!


Часы с календарем на стене палаты отсчитывают несколько дней. Входит Блэйк с докторским блокнотом.


БЛЭЙК (присаживаясь, громко) Как здоровье, больной?

ШАХМАТОВ Вы лучше знаете.

БЛЭЙК (перейдя на шёпот) Да, да... Слушай: сегодня ночью вас отправят в Соединённые Штаты, в научный центр. Отправят через "карго" из Шереметьево, вы оба должны спать весь полёт... Я подменю снотворное... В аэропорт повезут на санитарном вэне с охраной. Ты должен сделать так, чтобы твои друзья остановили вэн... Сможешь?

ШАХМАТОВ Смогу. Телефон только нужен.

БЛЭЙК (протягивая мобильный телефон) На, возьми...


Часы на стене палаты отсчитывают время. За окном темнеет. Вошедшие в палату врачи делают Алмазову и Шахматову уколы, после чего переносят на носилках в санитарный микроавтобус.


Главврач Сытин садится за руль, Блэйк усаживается рядом на пассажирское кресло. В сопровождении машины с охранниками микроавтобус трогается.


3.4. Ночная дорога через лес, Рублёво-Успенское шоссе, центр Москвы


ШАХМАТОВ (в кабине микроавтобуса, на носилках, про себя) Не обманул Блэйк - не сработало снотворное! А вот Алмазова, оно крепко схватило... Где это мы едем - темнота и мрак? Это явно не Рублёвка...

(Спустя некоторое время незаметно приподнимает голову, чтобы прочесть дорожный указатель)

А теперь - действительно Рублёвка... Это плохо - на правительственной трассе под каждым кустом камеры и менты, разве сможет Мамедов нас освободить?... Уже Раздоры проезжаем, за ними через лесок уже МКАД, там шансов не будет вообще...


Неожиданная яркая вспышка, удар, визг тормозов - машина с охраной поворачивается на крышу, главврач Сытин от удара ложится на руль и замирает. И над всей этой картиной разгрома возвышается чёрный силуэт "Студебекера", пробравшегося, видимо, через лес вдоль Усовской железнодорожной ветки и сумевшего заблокировать кортеж в последний момент.


Из кабины "Студебекера" выскакивает Мамедов с автоматом наизготовку. Шахматов, выбравшись из микроавтобуса, волочет за плечи бесчувственного Алмазова.


ШАХМАТОВ Товарищ Мамедов, это Алмазов, наш лётчик! Куда его? Не бойтесь, охрана в легковушке заблокирована!

МАМЕДОВ В кабину его давай! И сам туда же!

ШАХМАТОВ Мы должны ещё товарища Блэйка забрать! Блэйк, ты живой, в кабину скорее!

БЛЭЙК (чтобы не тратить время на самоперевод) Too little space for three!

ШАХМАТОВ Тогда куда?

БЛЭЙК Truck body!

МАМЕДОВ В кузов так в кузов! Только живо, скоро здесь будет полиция!


Мамедов, Шахматов и Блэйк затаскивают спящего Алмазова в открытый кузов, укладывают у борта и подирают пустым патронным ящиком. После короткой перестрелки с очухивавшимися охранниками, заблокированными в перевернувшейся легковушке, Мамедов выруливает на трассу, набирает скорость и несётся в сторону Москвы.


ШАХМАТОВ Да, чудная машина. Говорят, в годы войны сильно нашим помогла!

МАМЕДОВ Я ту войну не застал, не знаю. Нам бы сегодняшнюю пережить...


В районе Крылатских Холмов за "Студебекером" начинается погоня. Полицейские машины пытаются прижать грузовик к обочине, в ответ на что Мамедов неопасно для жизни таранит полицейский "Мерседес.


Погоня продолжается на роскошном Кутузовском проспекте. Роскошные авто и мотоциклы богатеев и мажоров вмиг оказываются прижатыми к обочине тёмный и угловатый грузовиком, сошедшим с забытых лент военной кинохроники, сопровождаемым гудящей и сверкающей мигалками полицейской кавалькадой . Различимы первые звуки выстрелов на поражение.


Перед Новоарбатским мостом кавалькада отстаёт - и в небе появляются боевые вертолёты, открывающие по "Студебекеру" огонь из автоматических пушек.


БЛЭЙК (с отчаяньем, теряя сознание) Кошмар, мы все умрём!

ШАХМАТОВ (громким шёпотом) Живы пока... Может, ещё успеем?...


Поднимает глаза - и ясно видит, что смертельные линии трассеров обрываются на удалении нескольких десятков метров грузовика, оставляя огненные брызги-всполохи и высвечивая в воздухе перламутровые переливы, обозначающие границу и защиту.


Что это? Защитное поле? Вокруг нас действует экран, отражающий пули? Неужели? Как такое возможно?


"Студебекер" с Садового кольца врывается на Малую Никитскую, вертолётчики, опасаясь стрелять в плотной застройке, уходят. Невозмутимый Мамедов цепко держит руль, грузовик страшно ускоряется и несётся прямиком на старую кирпичную стену - которая в последний миг растворяется, открывая впереди себя тоннель, соединяющий миры.


3.5. Параллельный мир, соломенное поле


"Студебекер" сбрасывает скорость... едет по бесконечному соломенному полю... тормозит и останавливается краю поля здания, составленного из кубов и полусфер в духе Мельникова и Корбюзье, с несколькими антеннами на крыше. Вдалеке за туманом различимы очертания Москвы Новейшей.


Из дверей выбегают двое, Мамедов спрыгивает на землю и приветствует их. Видно, как Мамедов направляется к полевому телефону, чтобы доложить о прибытии.


ШАХМАТОВ (деликатно толкая Блэйка) Всё, мы приехали. Пора выходить.

БЛЭЙК Мы приехали? Отчего так скоро?

ШАХМАТОВ Куда ж скорей! Правда, поскольку поездки в центр на грузовиках здесь не приветствуется, нам придётся дождаться легковой машины.

БЛЭЙК Абсолютно не страшно! А что - это и есть впереди ваша новейшая Москва?

ШАХМАТОВ Да, Москва Новейшая, как здесь её зовут. Город света и мечты, который удалось воплотить только в этой, новой жизни...

БЛЭЙК Но это же прекрасно, и это вовсе не инфернал, как я прежде думал! Я влюблён в этот город!

ШАХМАТОВ Наверное, Блэйк, чтобы влюбиться в город по-настоящему, надо в нём побывать и пожить. Но это, уверен, вопрос лишь нескольких часов! Кстати, здесь ты теперь говоришь без акцента, на чистейшем русском!

БЛЭЙК Да, разумеется, я много знаю о Москве Новейшей из рассказов Зои... Зоя была готова часами рассказывать мне об этом городе, в который, с её слов, влюблены абсолютно все, кто оказывается в нём...

ШАХМАТОВ И это правда. Жаль только, что мы не смогли Зою разыскать и вернуть сюда.

БЛЭЙК Я знаю, где находится Зоя, я всё расскажу вашему правительству, и мы, я убеждён, поможем ей вернуться!... Кто это (оборачивается) Это вы проснулись?

АЛМАЗОВ Он самый! Неужели приехали?

ШАХМАТОВ (обнимая лётчика) Приехали! Вот самый счастливый из нас человек: лёг, заснул - и перенёсся прямо из тюрьмы в лучший из миров!

АЛМАЗОВ А что, разве имелись проблемы?


Но тут из-за угла появляется легковой автомобиль до боли знакомой из кинохроник прошлого марки. Мамедов о чём-то быстро переговаривает с шофёром через опущенное стекло, после чего объявляет:


МАМЕДОВ Товарищ Шахматов, вас на доклад к шефу! С товарищем Блэйком поедете. А лётчик пусть отдыхает.


Шахматов с Блэйком усаживаются в легковушку, водитель везёт их через центр Москвы Новейшей. Поражённый знакомством с потрясающим городом, Блэйк клянется в любви к нему.


3.6. Правительственный особняк, внутренний дворик под сенью четырёх берёз


ЧЕМОДУРОВ (предлагая гостям чай в добротных посеребрённых подстаканниках, с колотым сахаром и россыпью апельсиновых монпансье в стеклянной вазе) Искренне рад вашему возвращению. Выходит, предположение о том, что наши товарищи, случайным образом оказывавшиеся в современной Москве, задерживаются и помещаются в особую клинику, подтверждено полностью...

ШАХМАТОВ Да, совершенно верно. Я сам, можно сказать, дважды испытал практику подобных задержаний на собственной шкуре. Стоит кому-либо в несовременной одежде или с непохожим поведением появиться в известном треугольнике между Тверской и Пресней - как его хватают и действуют далее через продажных судей или некую "особую инструкцию", которой полицейские подчиняются безропотно. Очевидно, что с Зоей была такая же история.

ЧЕМОДУРОВ Но Зою вы ведь не встретили, это так?

ШАХМАТОВ Да, печально об этом говорить... Но я нашёл доказательства, однозначно свидетельствующие, что Зоя находилась в той же клинике... точнее даже не в клинике, а в эдакой привилегированной тюрьме, "Villa Dignidat", спрятанной в лесу где-то за Звенигородом. Изображение полярной звезды и строчка из стихов про декабристов однозначно были нацарапаны на скамейке её рукой. Да и товарищ Блэйк с Зоей лично много раз общался, ошибки тут не может быть.

ЧЕМОДУРОВ Да, разумеется. Товарищ Блэйк... мне уже рассказали о вас, я восхищён вашим дружественным поступком и чрезвычайно вам благодарен. Но вы уж простите мою дотошность, старый долг службы, знаете ли, заставляет проявлять сомнения: что подвигло вас бежать вместе с нашими людьми? Ведь поступок ваш совершенно нетипичен и труднообъясним. Некоторые из моих коллег уже высказали мнение, что вы, возможно, прибыли сюда с определённой задачей, как принято в известных кругах говорить... Лично я разделяю и верю, что мотивы ваши были искренними, но всё же?..

БЛЭЙК (заметно смутившись) Вы думаете, что я - шпион?

ЧЕМОДУРОВ Нет, что вы! Ведь именно для того, чтобы к этому слову даже не приближаться, я и выразился столь иносказательно. Могут существовать многие сценарии и варианты. Возможно, что вы парламентёр и, зная, что судьба Зои представляет для меня великую ценность, намерены что-либо предложить. Если это так - то скажите, ведь я ваш друг и более других желаю завершить эту историю наилучшим образом!

БЛЭЙК Простите, товарищ Предводитель, но я вызвался бежать к вам сюда по собственной воле. Я общался с Зоей больше двух недель, и она обратила меня в свою веру, сделала неофитом - так, кажется, это будет по-русски? Ваш город мне снился по ночам, поэтому когда мой новый друг предложил мне сюда перебраться - я согласился немедленно! Понимаю и предвижу - моё объяснение выглядит для многих нелогичным и труднообъяснимым, но это лишь оттого, что за ним стояли сначала эмоции, и только потом - разум. Я увидел, что прекрасная утопия оказывается настоящей реальностью, и потому решил в эту реальность попасть. Ведь другого такого шанса у меня могло и не быть...

ЧЕМОДУРОВ А кем вы работали на пресловутой "Villa Dignidat"? И что стоит за всем за этим?

БЛЭЙК Я считаюсь аспирантом, проходящим практику после медицинского университета, но в то же время я ещё и физик. Меня привлекли в проект менее года назад. Это очень интересный и странный проект, и я лучше сначала расскажу о нём.

ЧЕМОДУРОВ Разумеется!

БЛЭЙК Проект этот чрезвычайно закрытый, у него даже нет общепринятого названия. Мы в шутку называли его "Инферно", но это только в шутку... Он вырос из старой идеи мормонов - вы же знаете, кто такие мормоны? - так вот, проект вырос из их старой идеи управлять загробным миром. Мормоны для этого колесили по всей планете, составляли списки умерших людей, строили родословные таблицы, изучали связи, пересечения - одним словом, эта работа велась ими десятилетиями без реальных результатов, просто как религиозная практика, на которую не жалели денег, ведь мормоны - богатейшая церковь в Америке... И так, вероятно, было бы и сейчас, если б двадцать пять лет тому назад в Бостоне не были переведены и опубликованы записки одного русского математика. Кажется, его фамилия была Торсилин, он разрабатывал теорию особых пространств, скрывающихся в мире трёхмерном, привычном нам, и придумывал способы перемещения между ними. Затем один видный психиатр из Нью-Гемпшира объединил разработки Торсилина с теориями Фрейда, Юнга и Адлера - отныне выходило, что человеческие представления о потустороннем царстве не ограничиваются одной лишь сферой бессознательного, в чём после Фрейда все были убеждены, а связаны с физической реальностью, в которую можно проникать, опираясь на формулы Торсилина... Я понятно объясняю - ведь вы, кажется, изумлены?

ЧЕМОДУРОВ Нисколько. Продолжайте, пожалуйста.

БЛЭЙК Хорошо. В конце 1990-х на всё на это обратили венчурные футурологи и инвестировали в продолжение исследований колоссальные деньги. Я не знаю всех подробностей, но мне известно, что к проекту были подключены лучшие силы по квантовой механике и оптике, задействованы первоклассные лаборатории, а на сверхмощных компьютерах начали просчитывать уравнения волновых полей, которые теоретически обосновал русский математик. И спустя ряд лет пришёл результат: с помощью возобновляемой квантовой передачи удалось доказать, что подобного рода инфернальная область действительно создана, что её существование стабильно и с ней возможен информационный обмен! Несколько лет ушло на изучение и верификацию сделанного открытия, после чего в 2007-м, кажется, году американский Конгресс специальным закрытым актом распространил на эту область суверенитет Соединённых Штатов, да-да, именно так... В спецкомитете Конгресса были убеждены, что владение устойчивой областью в параллельном мире для Америки значительно важнее, чем обладание колонией на Луне.

ШАХМАТОВ (изумлённо) Тогда я ничего не понимаю. Молодцы вы, что сделали открытие, нашли такую вот область - ну и исследуйте теперь на здоровье! Только зачем вам нужны люди, случайным образом выпавшие из аналогичной, должно быть, области другой, то есть из нашей? Ведь всех "наших", пойманных в современной Москве, как я понимаю, после выдержки на "вилле" зачем-то отправляют в Америку, и нас везли в аэропорт для того же самого! Что бы было с нами сейчас, если б не товарищ Мамедов со своим чудо-грузовиком?

БЛЭЙК О, как раз это я знаю очень хорошо! Когда я получил приглашение, это был уже большой федеральный проект, в котором работали сотни лучших специалистов. От мормонов осталось только место, где расположен исследовательский центр, он находится в штате Юта, в пустыне... Кстати, центр носит то же самое название, что и клиника, то есть "Dignidat", иначе "Достоинство"... Так что мы действительно должны были прилететь через Нью-Йорк или Атланту именно туда, если бы не ваш человек.

ШАХМАТОВ И если бы не ваша помощь, Блэйк. Но пока вы не продолжили, поясните: почему Россия сотрудничает с Америкой по этому более чем странному проекту, ведь во всех других областях наши страны сегодня - едва ли не враги? И почему вам нужны исключительно обитатели Москвы Новейшей, ведь пленников проверяют и выдерживают на "вилле", как я теперь понимаю, как раз для того, чтобы не отправить в Америку какого-нибудь случайного бомжа!

БЛЭЙК Да, вы правы, назначение подмосковной клиники состоит именно в этом. Ведь если из-за какой-то случайности эксперименты в Америке будут произведены над обычным гражданином, это будет считаться нарушением американской конституции. А с Россией у Америки действует секретное соглашение, как мне объяснили,- это одна из тех немногих сфер, где сотрудничество выгодно для обеих сторон. Выходит, результаты экспериментов важны и для руководящих элит России.

ЧЕМОДУРОВ (голосом печальным) Эксперименты, сплошные эксперименты - я так и думал! И что же это за эксперименты проводятся там у вас?

БЛЭЙК Я знаю только их малую часть, поймите... Например, считывание информации о человеке из фокальной точки, в которой пересекаются лучи от зеркала или фотообъектива. Оказывается, что если ваши люди, оказавшиеся на реальной земле, физически ничем от остальных людей не отличаются, то из фокальной точки информация от них сканируется совершенно другой... Используются зеркала из циркония, тестируются разные диапазоны излучений... Очень интересны методы квантовой интерференции в сверхпроводящих кольцах, например...

ШАХМАТОВ Но для чего?

БЛЭЙК Главная цель проекта - научиться с помощью квантовых преобразований переносить в инфернальную область, созданную Америкой, живых людей. Ну и обратный процесс, разумеется.

ЧЕМОДУРОВ И это всё?

БЛЭЙК Насколько я в кусе дела - то да. Это главная цель.

ЧЕМОДУРОВ (позле короткого раздумья) Полагаю, что ваши соотечественники избрали странную политику. Значительно проще договориться с нами, мы готовы принимать у себя американских учёных, и пусть исследуют на здоровье область нашу, тем более что в ней бездна интересного. Вы могли бы от моего имени предложить руководству вашего проекта подобное сотрудничество, вашим собственным возвращением показав, что вы не сошли с ума, а мы - не блефуем? Разумеется, сотрудничество начнётся при условии, что все наши товарищи будут возвращены назад.

БЛЭЙК (замявшись, тихо) Это будет очень, очень трудно сделать. Ведь некоторых из ваших людей в ходе экспериментов уже переместили туда, в американский "инферно", а вернуть назад пока не удалось... Это же исследовательский этап, поймите, не всё проходит гладко...


Тишина. Все замолкают, совершенно поражённые.


ЧЕМОДУРОВ (неуверенно, холодным голосом) И сколько же таких жертв у вас?

БЛЭЙК Я думаю, до нескольких сотен. Поймите, все эти опыты совершенно секретны, а мой допуск ограничен. Но небезразличной для вас Зои Нордштерн в том списке нет, я уверен.

ЧЕМОДУРОВ Почему?

БЛЭЙК Во-первых, её ведь отправили в Америку сравнительно недавно, ну а во-вторых - её не станут утилизировать, поскольку она - ценный источник...

ЧЕМОДУРОВ Утилизировать? Я не ослышался?

БЛЭЙК Да, именно такой термин там используется... Но в английском языке его значение не столь негативное, как у вас.

ЧЕМОДУРОВ (качая головой) Как убийство не назови, легче не станет... Товарищ Блэйк, я ни в чём вас не виню, наоборот, я по-прежнему восхищаюсь вашим поступком, а у информации, которую вы нам предоставили, нет цены. Поэтому давайте на этом совещание завершим. Слишком много требуется теперь осмыслить. Полагаю, что мы должны обуздать эмоции и сосредоточится на решении, которое всё же предполагало бы переговоры с американцами, ведь товарищей наших необходимо любой ценой спасать, мы не имеем право оставлять их на погибель... Надо созвать большое совещание с учёными, поэтому поезжайте, товарищ Шахматов, к конструктору Виноградову, расскажите ему всё как есть, пусть готовит предложения и состав экспертов... А вот товарищу Блэйку надо бы отдохнуть.

ШАХМАТОВ Он был бы счастлив, если бы его познакомили с городом получше. Может быть, попросить архитектора Лемберга экскурсию провести?

ЧЕМОДУРОВ Не надо. Лемберг в последнее время сделался что-то слишком мрачным. Лучше пусть Корневский гостя по городу повозит. Я дам распоряжение.


Блэйка провожают на экскурсию, Чемодуров просит Шахматова подняться к нему в кабинет


3.7. Кабинет Чемодурова


ЧЕМОДУРОВ Что скажете?

ШАХМАТОВ Голова кругом... Масса вариантов, не могу выбрать. Можно, например, попытаться передать американцам что Блэйк у нас, в потребовать в обмен наших людей... Но вряд ли - Блэйк интерн, он для них большой ценности не представляет. Может быть, в порядке обмена предложить американцам дружбу и сотрудничество - пусть посещают Москву Новейшую с научными целями? А Блэйк мог бы выступить посредником?

ЧЕМОДУРОВ Хорошо, проработайте это.

ШАХМАТОВ Обязательно, время ведь есть.

ЧЕМОДУРОВ Да не очень-то времени у нас... Окраинная эрозия растекаться мыслию не даёт!

ШАХМАТОВ Окраинная эрозия... А что, если она есть результат и последствие американских экспериментов? Ведь тонкие пространства не могут не быть независимыми... Если это так, то нам надо обязательно с американцами договариваться, иначе продолжение их экспериментов вызовет у нас здесь полный коллапс. Надо обязательно договориться!

ЧЕМОДУРОВ (с болью) Нам придётся договариваться с государством, сначала разрушившим Советский Союз, а теперь разрушающим и наше пространство, ровным счётом ничем им не угрожающее! Боюсь, они предложат нам исключительно капитуляцию.

ШАХМАТОВ Понимаю... Если бы речь шла о судьбе нескольких десятков наших граждан, попавших в сети чужого эксперимента, то можно было просто усилием воли о них забыть... Объявить трагическими жертвами во имя благополучия остальных. Однако если разрушения на окраинах имеют ту же причину, то нам остаётся либо ждать всеобщей гибели, либо, вступив в переговоры с врагами, сохранить для себя хотя бы минимальный шанс... Выиграть время, чтобы разобраться в причинах наших несчастий и найти, быть может, единственно годный выход!

ЧЕМОДУРОВ Пожалуй, вы правы, других вариантов не просматривается. Тогда вернёмся к этому вопросу на Совете экспертов.

ШАХМАТОВ Товарища Блэйка будем приглашать?

ЧЕМОДУРОВ Не стоит, пусть в себя приходит. После экскурсии его отвезут на стадион, сыграет там в футбол в составе команды джазменов. Так что - не волнуйтесь, отдыхайте тоже.


На столе Чемодурова оглушительно звонит телефон. Предводитель поднимает трубку - его лицо темнеет.


ШАХМАТОВ Что-то ещё случилось?

ЧЕМОДУРОВ Да. Вы притащили с того света кого-то ещё одного, кто прятался под брезентом в кузове, и около часа назад этот тип угнал мамедовский грузовик!

ШАХМАТОВ Не может такого быть!

ЧЕМОДУРОВ Может. Он запомнил дорогу и рванул как раз туда, где мы обычно прорываемся в старую Москву. Черёмухин сумел остановить его буквально в последний момент.

ШАХМАТОВ Сумел остановить?

ЧЕМОДУРОВ Да, догнал на мотоцикле и умудрился багром вырвать из двигателя свечные провода.

ШАХМАТОВ А удалось ли угонщика схватить?

ЧЕМОДУРОВ Нет, Черёмухин был один и без оружия. Но за беглецом уже выслан патруль. (Звонит телефон, Чемодуров берёт трубку) Ну вот, уже задержали. Везут в Правительство в сопровождении группы добровольцев.

ШАХМАТОВ Целой группы? Он что, этот задержанный, силён как Самсон?

ЧЕМОДУРОВ У нас же здесь даже простых наручников нет! Думали ведь, мечтали, что заживём здесь, наконец, без насилия и всяческой тюремной мерзости...


Грохот шагов на лестнице. Эскорт добровольцев вводит в кабинет главврача Сытина - на этот раз не в халате, а в модном дорогом костюме, в котором тот собирался лететь через океан


СЫТИН (со злостью) Какая встреча! Что, калифорнийский интерн вас бежать подговорил? Гадостный тип, сразу мне не понравился.

ШАХМАТОВ А вы зачем тогда сами тайно залезли в кузов? Ведь если ваша программа столь пристально интересуется тонкими мирами, вам стоило воспользоваться шансом изучить один из них. Ваш американский коллега именно этим сейчас и занят у нас.

СЫТИН Не смешите - тоже мне коллега! Что этот недоумок может знать?

ШАХМАТОВ Для начала - хотя бы о ваших опытах с телепортацией посредством квантовой оптики.

СЫТИН Ишь ты! И много, интересно, он вам подобных бредней наговорил?

ЧЕМОДУРОВ Достаточно! На вашем месте я не стал бы задираться! Подумайте - и тогда, возможно, мы сможем переговорить о серьёзных и важных для вас вещах.

СЫТИН (скорчив губы в гримасе) Не о чем мне с вами говорить! Думаете, не знаю я вашего городка? Мне о вас давно всё выложили, от бытовых сплетен до топографических карт! Не вижу посему, товарищ дорогой, необходимости говорить с вами ни о серьёзных, ни даже о глупых вещах.

ЧЕМОДУРОВ Зачем тогда рисуетесь? В чём тогда ваш интерес?

СЫТИН Да не в чём! Просто вы смешны, извините уж!

ЧЕМОДУРОВ Выпейте воды...(Протягивает Сытину стакан с водой. Тот с недоверием вертит в руках, но пьет и немного успокаивается) В ваших интересах оказать нам посильную помощь, а мы, в свою очередь, поможем вам вернуться туда, откуда вы к нам угодили. Согласны?

СЫТИН Хм, интересно, в какого рода помощи вы нуждаетесь?

ЧЕМОДУРОВ Нам требуется установить контакт с руководством вашего проекта. Мы готовы предоставить научную информацию и даже пригласить ваших исследователей для работы сюда, к себе, если они не побоятся пересечь границу миров. В качестве ответного же хода мы должны получить назад наших товарищей, а также гарантии, что ваш проект не будет применять по отношению к нам разрушающих воздействий.

СЫТИН А что, вы такие воздействия ощущаете?

ЧЕМОДУРОВ Это не имеет значение. Вопрос задан, думайте.

СЫТИН Мне не о чем думать. Сами думайте.

ЧЕМОДУРОВ То есть вы моё предложение отвергаете?

СЫТИН Разумеется, отвергаю. Зачем договариваться с теми, кого скоро не станет!

ЧЕМОДУРОВ Ну и ну! В таком случае объясните, будьте добры.

СЫТИН А я не злюсь! Просто очень, очень скоро не станет вашего городка! Хотя городок, насколько я краем глаза увидал, вы соорудили не самый скверный.

ЧЕМОДУРОВ (пронзив взглядом) Я не привык рассматривать пустые угрозы. Если за сказанным вами что-либо стоит - поясните!

СЫТИН С удовольствием! Для начала вам было бы полезно узнать, что вы сейчас разговариваете с человеком, в своё время открывшим миру теории Торсилина, а затем нашедшем у старика массу ошибок и сумевшем их устранить.

ШАХМАТОВ Но ведь вы же медик, как вы могли разобраться в сложнейших построениях, и по сей день доступных лишь единицам?

СЫТИН (внимательно разглядывая Шахматова) У вас, дружище, плохая память... Правда, равно как и у меня. Иначе бы я признал в вас тогда, в своём кабине, не пришельца из эпохи строительства коммунизма, а бывшего студента Мехмата МГУ, разве не так? Который в оную бытность пару раз совершенно точно пересекался со студентом Физтеха, то есть со мной. Поскольку мы оба - одного года рождения и курса, стало быть, одного. Не узнаёте?

ШАХМАТОВ (вглядываясь) Да, я узнаю вас, пожалуй. Но в таком случае объясните сделанный вами невесёлый прогноз на профессиональном языке.


В кабинет входит конструктор Виноградов


СЫТИН (разглядывая Виноградова) Уж нет, лучше на нормальном, чтобы все понимали! Не знаю, что наговорил обо мне этот сумасшедший лирик Блэйк, но я точно не за сто долларов от Сороса собирал по библиотекам и вывозил в Америку торсилинский архив! И не за сто миллионов, даже если б мне кто и заплатил их тогда, в нищем 1992-м! Я голодал, в обносках ходил, молодость свою потратил, но в результате не только разобрался в торсилинских уравнениях, но и сумел значительно дальше него продвинуться. Потому и являюсь сегодня в Проекте вторым человеком, управляющим директором от Российской Федерации!

ШАХМАТОВ В таком случае, коллега, вам следует поскорее с нами договориться. Сегодня отношения России с Америкой катятся под откос и, неровен час, вашу должность сократят.

СЫТИН Не волнуйтесь, проект будет развиваться в неизменной виде до последнего дня на Земле.

ШАХМАТОВ (улыбаясь) Ну вот, сначала вы нас пугали локальным концом света для людей-теней, а теперь пугаете концом света глобальным, для всей планеты. Раскройте же карты тогда!

СЫТИН (гордо) Почему бы и не раскрыть? Ведь всё давным-давно предопределено, всё катится по рельсам.

ШАХМАТОВ Что же именно?

СЫТИН Ну, во-первых, это переход вашей, то есть здешней, где мы сейчас находимся, квазипространственной области к состоянию неустойчивости. Торсилин в своих расчётах проглядел ряд возмущений, которые я восстановил и тщательно просчитал. Переход вашего удела в критически неустойчивое состояние - вопрос лишь времени, причём времени весьма и весьма короткого. Именно в силу этого обстоятельства я спокойно вам хамлю, поскольку знаю, что без меня вы очень скоро погибнете, растворитесь вместе со всем вашим городом-садом в межзвёздном тумане. Ну а со мной - со мною вы трое, по крайней мере, будете иметь шанс на продолжение бытия.

ШАХМАТОВ В качестве подопытных кроликов на "Villa Dignidat" или в самой Юте?

СЫТИН Это уж как мы договоримся! Но вы не бойтесь, на самом деле экспериментальный этап близится к завершению. В тонких пространствах нами создана стабильная область, аналогичная здешней, при этом её длительному равновесию, в отличие от вашей, ничто не угрожает, уж поверьте! И ещё мы научились перемещать в эту область не только воскресших мертвецов, но и нормальных людей. Разумеется, не биологические тела, а квантовые образы. Но главное - даже не это. Главное в том, что мы научились их возвращать обратно, и первая тройка волонтёров, совершивших вояж в искусственный загробный мир, уже снова на Земле и проходят всестороннее обследование. Мониторить ход которого вы, уважаемые товарищи, мне мешаете.

ЧЕМОДУРОВ Хорошо. Предположим, мы соглашаемся сотрудничать с вами и проектом вашим. Что вы нам тогда дадите?

СЫТИН Прежде всего, я с вашей помощью возвращаюсь в нормальную Москву. Там, правда, нам всем, включая меня, придётся пройти ряд не очень приятных испытаний и проверок, но таковы уж законы жанра, простите! Далее - мы летим в Америку, и спустя некоторое разумное время в форме информационных сущностей телепортируемся в область, управляемую из нашего Центра. И затем, проведя в этой более чем комфортной и со вкусом обустроенной области определённое время, возвращаемся обратно, в грешный мир.

ЧЕМОДУРОВ Чтобы когда-нибудь в нём снова умереть?

СЫТИН (торжествующе, переводя взгляд с Чемодурова на Шахматова) Зачем? Уж по крайней мере вы -- вы должны знать, что биотехнологии XXI века позволяют продлевать функционирование биологических систем едва ли не до бесконечности! То есть вечная жизнь - не дар небес, а результат приложения ума и технологий. Равно как и всё остальное, что требуется для безбедной вечной жизни,- источники неограниченной энергии, автоматические заводы, 3D-принтеры и биореакторы, обеспечивающие живущих материальными благами и следящие за экологическим балансом. Так что хотите верьте, хотите нет, но жить мы будем счастливо и бесконечно долго. Хотя вот вы (обращается к Чемодурову и конструктору Виноградову) в это не верите, я отлично вижу. Но поверить придётся.

ВИНОГРАДОВ Простите меня, старика, но только что вы сказали о вещах невозможных! Ведь когда-то мы, совершившие русскую революцию, именно о подобных технологиях мечтали, рассуждая о коммунизме, но отводили на их становление сотни, если не тысячи, предстоящих лет трудов и поисков человечества! Однако если отныне, всего лишь спустя каких-то сто лет после революции, все эти фантастические технологии уже созданы, если они существуют in vivo и просто ждут своего часа - то чего ждёте вы? Их необходимо немедленно и самым широким образом повсеместно распространять, и тогда избавленное от страданий и нужды преображённое человечество отплатит вам искренней и вечной благодарностью!

СЫТИН (качая головой) А вы, я вижу, действительно все на подбор идеалисты и гуманисты неистребимые... Слушайте же, не будет никакой благодарности от человечества, быдло не умеет благодарить, неужели вы так и не взяли это в толк!? Человечество нынешнее - далеко не то, что было хотя бы прежде, пускай даже в вашем времени,- это теперь страшная толпа, обуреваемая биологическими инстинктами, которую можно держать в узде только применяя отношения насилия и долга, хотя издержки от этого, не буду приукрашать действительность, с каждым годом делаются только выше... Современная экономика всё меньше и меньше в людях нуждается, а они по-старому продолжают считать себя венцами творения и требовать прав! Такое не может продолжаться бесконечно, нынешнее человечество скоро себя убьёт, точка! И только небольшое число избранных, которые сумеют совершить предложенный нами переход в безопасную область и затем вернуться на планету Земля, вновь ставшую девственной, по-праву смогут наследовать вечную и безоблачную жизнь!

ЧЕМОДУРОВ Вы предлагаете и нам войти в число этих счастливчиков?

СЫТИН Ну, наконец-то, я рад! Поняли! Именно об этом-то речь! Так что думайте, товарищи, думайте, других вариантов нет, всё грохнется уже в самое ближайшее время. Берите с собой родственников, подруг - душ десять или пятнадцать по вашей линии я смогу в Проект пристроить.

ЧЕМОДУРОВ А остальные?

СЫТИН Остальные? Да ничего особенного с остальными. Мы же не грустим об опадающих листьях или траве, исчезающей под снегом - ведь природа! Вот и здесь - всё сделает природная стихия, поэтому не следует на сей счёт страдать. Прежние, несовершенные миры обречены исчезнуть, и они непременно исчезнут, грустить о том не стоит. Будет построен мир новый, удобный и благородный. Зелёные луга, влажные дубравы, водопады чистейшей воды, люди без изъяна и тайных пороков, поскольку они, свободные и неограниченные в своих желаниях и возможностях, станут подобны олимпийским богам. Чем не коммунизм? Но только это будет не вашим коммунизмом, превращающим человечество в муравейник,- это будет вечным триумфом сверхлюдей, людей-богов!

ШАХМАТОВ Вы обмолвились, что наша квота - пятнадцать? Тогда сколько наберётся счастливчиков по остальным квотам - я из реального мира имею в виду?

СЫТИН Не более сотни-другой тысяч. Но телепортируются только десять тысяч, остальные - это уже сегодня тщательно отобранные эмбрионы, замороженные на километровой глубине в специальной шахте в центре Америки. Там они спокойно переживут контролируемый конец света.

ШАХМАТОВ А первые десять тысяч - кто они?

СЫТИН Самые разные. Разумеется, среди них есть политики и главы корпораций, но есть также квота для учёных, спортсменов и творческой публики - те пока ни о чём не знают, в нужное время их просто соберут и отправят без лишний разговоров в фантастическое путешествие. На Россию, между прочим, отведено пятьсот мест, и заполнены пока они далеко не все. Так что если имеются у вас достойные родственники-потомки - могу поспособствовать. Поэтому думайте, не ломайте дурака!

ШАХМАТОВ (переглянувшись с Чемодуровым и Виноградовым) Вы сказали, что эмбрионы уже заморожены и помещены в шахту - значит ли это, что сроки всемирного коллапса известны точно?

СЫТИН (презрительно морщась) Ну ведь вы же математик, сами и догадайтесь! Заодно посчитайте, чему равна равнодействующая броуновского, биологического движения миллиардов двуногих животных? И сравните её с градиентом воли подлинной элиты, осознающей свою миссию!

ВИНОГРАДОВ Значит, конец света будет не природным, а рукотворным, товарищи. Наш уважаемый оратор с друзьями телепортируются куда-то там к себе, установив на замедление взрыватели сотни-другой водородных бомб, переждут, пока пепел осядет, и вернутся затем на очищенную от человеческого рода Землю. Разве не так? Если это так, то ваше предложение мерзко и неприемлемо!

СЫТИН Зато оно разумно. Лучше задумайтесь о вашей собственной "земле", так сказать. Она уже разрушается первой и вскоре рассыплется без каких-либо бомб!

ВИНОГРАДОВ Это потому что из-за вашей подлой политики рвутся последние струны, связующие нас с прежней Родиной! И Родины нашей большой из-за вас таких не стало, и людей на земле от великих мечты и творчества вы отвратили в стадо, которое теперь грозитесь стереть с её лица! Если моё мнение в этих стенах чего-нибудь значит, то я - я решительно против! Предложения гнусного не принимать, а господина этого - спровадить обратно с первой же оказией!

СЫТИН (усмехаясь) Да, так я и знал: другого от вас, романтиков, ждать не приходится. Ну а вы, коллега, что вы скажите?

ШАХМАТОВ (решительно) Предложение провокационное и подлое, идти у него на поводу - нельзя!

ЧЕМОДУРОВ (после паузы, взятой на раздумье) Согласиться с предложенным я не могу, и с большим удовольствием отправил бы гостя назад, откуда он нам на голову свалился... Тем не менее, товарищи, нам не стоит спешить, ведь мы не за одних лишь себя в ответе. Поэтому пусть господин мирно и комфортно проведёт время, а мы ещё ночью соберёмся, да всё предметно обсудим.


Все покидают кабинет, Шахматов задерживается.


ШАХМАТОВ (негромко) Когда планируется ночное совещание?

ЧЕМОДУРОВ (с заметной неуверенностью) Не знаю пока. В таких сложных делах прежде всего надо, чтобы страсти улеглись. Поэтому вы тоже передохните, сил наберитесь.

ШАХМАТОВ А друг наш ситный в тюрьме посидит?

ЧЕМОДУРОВ У нас же здесь отроду не было тюрем! Погостит пока в одном из свободных домов, по городу погуляет, смягчится душой, быть может. А там мы на свежую голову соберёмся и решим коллегиально, как поступать дальше. Выход должен быть, обязательно должен быть!


3.8. Квартира Виноградовых

Анастасия накрывает чайный стол; из приоткрытых дверей кабинета конструктора виднеются стопки справочников и свитки чертежей.


ВИНОГРАДОВ (откидываясь на спинку кресла) Голова кругом!

ШАХМАТОВ У меня заявления Сытина всё не выходят из головы. Я общался с ним, когда был в заточении на "вилле", он мерзавец конченый, но сегодня он просто вышел за все рамки допустимого! Угрожать гибелью целому миру, при этом обещая спрятать избранных счастливчиков в тонком пространстве, чтобы после вернуть и владеть безраздельно всей Землёй без остатка - такое в голове не помещается, это вообще за пределами добра и зла!

АНАСТАСИЯ Мне кажется, о подобных вещах даже задумываться не стоит.

ШАХМАТОВ Наверное, он всё-таки он блефует. Причём блефует по-крупному: не просто добивается, чтобы мы его вернули, но ещё и вернули с добычей, то есть со всеми теми из наших, кто ему доверится.

ВИНОГРАДОВ (покачав головой) Но тогда встаёт вопрос - а зачем мы ему в виде новой добычи нужны? Пополнить коллекцию мертвецов воскресших? Тогда ради чего, за что ему платят деньги, какова конкретная и понятная цель его проекта? Ведь кроме той, о которой он нам рассказал, я других радикально не вижу!

ШАХМАТОВ Но уничтожить жизнь на планете желанием узкой группы лиц невозможно! Если даже они без видимой причины взорвут у себя водородные бомбы, то не факт, что взрывы последуют на других континентах! Если им удастся развязать войну и нанести ядерный удар, скажем, по России или Китаю, то наряду со сценарием всеобщей погибели есть и другие сценарии: например, есть возможность перехватить ракеты или вообще не наносить удара в ответ, если это даст шанс жизнь человечества спасти! В конце-концов, в современных ракетах точность давно взяла верх над мощностью, поэтому даже в случае срабатывания всех накопленных в мировых арсеналах боеголовок глобального конца света, скорее всего, не последует.

ВИНОГРАДОВ Вы, друг мой, исходите из здравого смысла, в то время как припасённое мерзавцами решение может оказаться совершенно неожиданным. Например, они могут создать и выпустить в природу широчайший шлейф убийственных микроорганизмов с самыми разными этиологиями, против которых человеческий иммунитет окажется бессильным! Или подорвать глубинным термоядерным зарядом истончённую земную кору в Йеллоустонской кальдере - не слышали о такой?- и тогда гигантское вулканическое извержение с триллионами тонн пепла погубит на Земле всякую жизнь, разве что кроме самых океанских глубин. А когда пепел осядет - негодяи вернутся и заселят освобождённую планету.

ШАХМАТОВ В таком случае самое разумное для нас - изолировать Сытина, не позволить ему вернуться. Тем самым реализация планов подобных приостановится.

ВИНОГРАДОВ Вот именно, разве что только приостановится! Я бы и рад прочертить между нашим и земным мирами границу навсегда, но мы, похоже, стали слишком зависеть от того, что в том мире происходит! По границам всё рушится с пугающим ускорением, эрозия превратилась в настоящую катастрофу! Уже не единицы - сотни, тысячи наших жителей исчезают, целые посёлки в бездну проваливаются... скоро и городу, пожалуй, не сдобровать. Так что насчёт "критической неустойчивости" Сытин прав на все сто процентов.

ШАХМАТОВ Тогда как же поступать?

ВИНОГРАДОВ (с болью) Эвакуироваться отсюда всем нам надо бы, и чем скорее, тем лучше! Чемодуров-то с Зоей потому и начали тайно в вашу капиталистическую Москву наведываться, чтобы выяснить, можно ли нам обратно возвратиться в прежний мир, когда здесь всё в тартарары полетит.

ШАХМАТОВ (привстав от изумления) Потрясающе! Но как? Воскрешение вас, так сказать, из мертвых было бы абсолютным шоком для всех в моей нынешней стране. А ваши взгляды, мировоззрение - сегодня таких и близко нет! Ни люди, ни тем более власти вас не поймут и не примут!

ВИНОГРАДОВ Мы тоже это быстро уяснили и потому начали прорабатывать варианты, чтобы воскреснуть где-нибудь в сибирских пустынях отшельниками-староверами. Или даже на Тибете. Во всяком случае, для земного общества, каким бы оно нынче ни являлось, мы бы не стали нахлебниками.

ШАХМАТОВ Конечно, но если отшельничествовать, то вряд ли вы станете шить сапоги, а Лемберг - пасти овец.

ВИНОГРАДОВ Совершенно не надо упрощаться! С моим багажом знаний я освою современную инженерию быстрее и лучше любого студента, а Лемберг многих ваших архитекторов заткнёт за пояс. Но даже не это главное - мы можем поделиться правилами подлинного общежития, основанного на уважении и братстве, новые идеи в человечество вдохнуть! Возьмите хотя бы Черёмухина - думаете, он там на своём озере червоточины сторожит? Это лишь внешне, а на деле - на деле за свои без малого сто лет жизни здесь он переосмыслили и развил все лучшие философские идеи человечества, на что у их создателей не хватило, по понятным причинам, собственных лет! Представляете, каким богатством он готов с человечеством поделиться, как совершенно иначе после подобной встречи может измениться судьба всей цивилизации? Всё, что вынашивают Сытин и ему подобные - всё это забудется и отлетит, как шелуха, люди душою воскреснут и обретут, быть может, подлинное для всех и для каждого бессмертие!

ШАХМАТОВ Давайте тогда срочно думать, как эвакуацию организовать.

ВИНОГРАДОВ Думать, думать... Не один год уже думаем, не просто это всё... Душ тридцать-сорок, что в кузов чемодуровского "Студебекера" поместились бы, давно сбежать могли, но такое невозможно, немыслимо, потому как ведь спасать надо безусловно всех.

ШАХМАТОВ Но тогда - как же?

ВИНОГРАДОВ Только думать и искать!.. Изучать физику всего того, что вокруг нас сложилось, разбираться в загадках... Этим и занимаемся. Пейте же чай, остывает!

(Берет чашку - и после первого глотка оставляет в строну)

Тьфу, совсем забыл к Лукашевичу съездить. Сестричка, не подвезёшь до старика?

АНАСТАСИЯ (Шахматову) Прогуляетесь с нами?

ШАХМАТОВ Если как в прошлый раз - то с огромным удовольствием!


IV. ЧЕТВЁРТАЯ СЕРИЯ


4.1. Ночь в районе Долгой Балки


АНАСТАСИЯ (за рулём) Брат, как обычно проторчит у инженера до утра... Не станете возражать, если я сверну, как в прошлый раз?

ШАХМАТОВ Конечно же нет!


Анастасия глушит мотор возле шлагбаума, они идут к обрыву, за которым чернеет безразмерное пространство, проваливающееся в бесконечность. И снова, некоторое время спустя, над расходящейся все стороны бездной завился, закружил таинственный снег


ШАХМАТОВ (тихо) Когда мы уйдём, снег прекратиться?

АНАСТАСИЯ Да. Ведь это точно человеческие души - они существуют, пока о них хоть как-то помнят и задумываются.


Шахматов утвердительно кивает головой. Снег усиливается, небосвод белеет от миллиардов крошечных светильников, но бездна, простиравшаяся впереди, по-прежнему остаётся пугающей и непреодолимой.


ШАХМАТОВ (вполголоса) Когда-нибудь и наши души, и души всех без исключения так же точно полетят. Природу не обмануть...(смотрит на Анастасию, про себя) Невероятно... Кажется, я готов полюбить эту юную женщину, погибшую за двадцать шесть лет до моего собственного рождения... полюбить чувством не обычным, а исключительно своей духовной внутренней сущностью, полюбить фантастический светлый образ, нетленный и бесконечный... Боже, о чём я думаю!.. Надо взять себя в руки...


Снег продолжает сыпаться и исчезать, и спустя некоторое время - затихает и прекращается. Анастасия и Шахматов уезжают.


4.2. На оживлённой улице в центре Москвы Новейшей


ШАХМАТОВ Блэйк! Привет, как ты?

БЛЭЙК Грандиозно! Я здесь совершенно счастлив!

ШАХМАТОВ В футбол играл?

БЛЭЙК И в футбол, и на саксофоне с ребятами Корневского целую ночь! Фантастический джаз! И ещё узнал, что кузина тромбониста, сто лет назад эмигрировавшая из Владивостока в Сан-Франциско, вероятнее всего является моей прабабушкой!

ШАХМАТОВ Поздравляю! А не удалось ли с ней встретиться?

БЛЭЙК Нет, конечно же, она ведь прожила жизнь в другой стране...

ШАХМАТОВ Жаль.

БЛЭЙК Ничуть! Я ведь познакомился с юной поэтессой из вашего Ленинграда... (смотрит на часы) Кстати, она обещала скоро прийти... А лётчик Алмазов сегодня вечером обещал взять покататься на довоенном истребителе!


Появляется помощник Чемодурова


ПОМОЩНИК ЧЕМОДУРОВА (срывающимся голосом) Товарищ Шахматов, вам просили передать, что ранним утром Сытин, самостоятельно покинув выделенный особняк, отправился за город вне шоссейной дороги - и там исчез...

ШАХМАТОВ (озадаченно) Сбежал, что ли?

ПОМОЩНИК ЧЕМОДУРОВА Нет, не сбежал. Исчез в провале. Свидетели подтвердили...

ШАХМАТОВ (Блэйку) Похоже, я не смогу составить вам компанию... Надо срочно идти в Правительство!..


4.3. Кабинет Чемодурова


ШАХМАТОВ Я узнал про исчезновение Сытина и сразу же прибыл. Совещание ведь скоро?

ЧЕМОДУРОВ Вечером совещание, можете погулять.

ШАХМАТОВ Какие тут прогулки!..

ЧЕМОДУРОВ Согласен. Тут новая информация по Сытину приходит - свидетелей "обвала"масса, вместе с Сытиным несколько домов провалились в бездну...

ШАХМАТОВ Но если Сытин сгинул - можно хоть дух перевести.

ЧЕМОДУРОВ Как раз теперь-то не до отдыха! Через кого вести переговоры, если Сытина нет? К тому же никто не знает, означает ли попадание в "эрозионное схлопывание" безусловную погибель или же за ним может скрываться неизвестный тип телепортации... , то и нельзя полностью исключать, что мизантроп Сытин не возвратится к своим к прежним делам и планам.

ШАХМАТОВ Мне всё-таки кажется, что этот негодяй должен был сгинуть в бездну. Ведь Бог, если Он есть, не может таких жалеть.

ЧЕМОДУРОВ В том-то и дело - если есть! А поскольку я в Бога, как вам хорошо известно, не верю, мне требуются только факты. Или наши безошибочные решения, которые любые угрозы перебьют. Готовьтесь, вечером будем такие решения принимать!


4.4. Вечер. Дом Правительства, совещательный зал.


У подъездов - толпа и обилие автомобилей. Шахматов продирается сквозь толпу.


ШАХМАТОВ Блэйк, и ты здесь?

БЛЭЙК Да, меня приглашали для консультаций... Алмазова тоже куда-то вызвали, не получится сегодня на истребителе "Чайка" покататься...


Из толпы слышится голос распорядителя "Товарищ Шахматов, на вас пропуск, проходите, вас ждут!..."


В совещательном зале - огромный стол под зелёным сукном, в торце небольшая трибуной. Шторы опущены в пол, помещение освещается светильниками-канделябрами, чей жёлто-красный усиливает тревожность. Зал полон, и Шахматову с трудом находят место за столом.


Чемодуров (открывая собрание) Товарищи! Мы проводим экстренный совет. Вы все отлично знаете причины, по которым нам пришлось собраться, но, тем не менее, я ещё раз кратко повторю. Наша область, наша пристань, наше здешнее отечество - да, отечество, я не побоюсь так сказать,- оказались не просто в опасности, а под угрозой гибели. То, что мы прежде называли окраинной эрозией, стало настоящей бедой, катастрофой. Только сегодня с утра произошло до пятнадцати провалов, мы не можем найти более тысячи человек... больше тысячи наших братьев и сестёр сегодня исчезли, и мы не знаем отныне их судьбы. Мне страшно это произносить, но лучше бы они растворились в космической бездне, чем были бы вынесены в основной мир, где их будут ловить, словно зайцев, чтобы затем водворить в лабораторию...

Ропот в зале

К сожалению это так, товарищи. Теперь нам известно достоверно, что речь идёт о крупном международном проекте, который осуществляется на территории Североамериканских Штатов при самой активной поддержке от страны, которая являлась когда-то нашей Родиной... Горько говорить, но именно в Москве хватают большую часть тех их нас, кто из-за усиливающейся нестабильности наших границ оказывается в основном мире. Цель же проекта сводится к созданию и обустройству области типа нашей, однако полностью управляемой с Земли и при этом, как они надеются, более устойчивой. И такая область уже создана.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА Так это из-за неё, выходит, у нас рушатся земля и небо?

Чемодуров Очень похоже, но мы не можем утверждать со стопроцентной точностью. Но что вот в чём уверены наверняка - так это в том, что все наши разрушения связаны с крушением в основном мире не просто одних лишь наших идеалов, но и всех правил, законов человеческих... А проект тот вообще выходит за любые рамки... Расскажите лучше об этом вы, товарищ Виноградов.

ВИНОГРАДОВ (болезненно) Простите, товарищ Предводитель, но я не могу об этом говорить. В голове такое не укладывается!

Чемодуров Хорошо, тогда скажу я, как я это всё понимаю. Они приняли решение за несколько коротких лет построить своеобразный коммунизм. Но не наш прежний коммунизм для всех народов и каждого из людей, светлый и гуманный, о каком мы грезили и ради которого проливали кровь, а эдакий искусственный раёк для горстки правителей и богатеев. Сегодня в их мире имеются все нужные машины и лекарства, чтобы те избранные могли не работать и получать по самой полной потребности, и при этом, не болея и не старея, жить сотни лет, если не вечно. Но для этого требуется очистить землю от остальных, и технологии, как надёжно извести человечество под корень, у них тоже припасены. Ну а перед тем, как смертоубийство миллиардов стартует,- сами они переберутся в тонкий мир, как раз в ту собственную тонкую область, создание которой они сейчас завершают, круша и раскачивая наш удел. Когда же на очищенном от народов земном шаре сделается снова возможно жить - они возвратятся назад, чтобы отныне властвовать над целым миром вечно и беспредельно.


В зале - волнение, выкрики, хлопки и топот.


ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА Надо что-то делать! Как действовать будем? Погибнуть всегда успеем!

Чемодуров Да, товарищи, погибнуть мы всегда успеем. Но наш долг - попытаться этот дьявольский план сокрушить. И наш Президиум после долгого обсуждения и дебатов принял единственно возможное решение - на корню уничтожить проект "Dignidat", нанеся по его центру на территории Североамериканских Государств удар водородной бомбой.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА А разве у нас такая есть в наличии?

Чемодуров К счастью или несчастью - да, имеется. Хорошо известный всем вам бомбардировщик, на котором в 1962-м разбился экипаж товарища Алмазова, стоит в резерве на третьем аэродроме далеко не пустой. Похоже, настало для него время поработать.

ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА Неужели воевать? То есть как же так? Требуется референдум!..

Чемодуров Спокойно, товарищи. Все технические вопросы накануне были обсуждены, решение о бомбардировке врага согласно нашему Уставу мы имеем право утвердить узким составом Президиума. Но поскольку этот вопрос - значимости исключительной, я прошу вас всех спокойно высказывать доводы или критику, после чего мы примем окончательное решение голосованием.


Ропот и шум в зале


РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА Мы знаем, что такое атомная бомба!

РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА Разве можно спастись, развязав войну...

РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА Америка намного сильней Германии и Англии, куда нам с ней воевать...

Чемодуров Упокойтесь, товарищи! Товарищ Шахматов просит слова!

ШАХМАТОВ Товарищи, даже если мы закрасим на бомбардировщике старые советские звёзды, его опознают и сочтут летящим с территории нашей бывшей Отчизны. Америка нанесёт по России, по Москве немедленный ответный удар, и тогда на каждую горсть погибших негодяев придутся миллионы невинных жертв, моих соотечественников и ваших потомков. Поэтому если у нас здесь действительно имеется термоядерный боеприпас, то я бы предложил, используя его в качестве угрозы, заставить американцев отпустить угодивших в их сети наших товарищей. И также ещё я хочу добавить, что одиночный бомбардировщик вряд ли до Америки долетит - противник, располагая современными средствами ПВО, сможет его подстрелить и сбить великое множество раз!

РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА Правильно, мы даже не долетим...

Чемодуров Шанс долететь у нас есть, и шанс реальный. Во время последней операции в "большой" Москве мою машину обстреливали из авиационной пушки - но, как оказалось, на скорости вокруг наших средств передвижения образуется невидимый экран, обладающий защитной прочностью. Бомбардировщик же - не грузовик, его скорость куда больше, так что долететь, скорее всего, у нас получится. А вот вступать в переговоры с американцами нам категорически не стоит - даже забрав наших товарищей из плена назад, мы не сможем за короткое время выработать защитные меры, тогда как наши противники в состоянии исполнить планы собственные с предельной быстротой. Ну а насчёт войны - войны мировой мы постараемся не допустить, меры предпримем. Подумайте и взвесьте!


Ропот и шум в зале


РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА Правильно, американцы и так запланировали всем погибель, не грех первыми ударить...

РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА Мы должны по другим правилам играть!

РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА Товарищи, но если разбомбить только Центр, все для всех закончится хорошо, войны - ведь из-за Центра не будет...

Чемодуров Правильно говорите, мы меры предпримем, чтобы войны не развязать. Ведь воюем мы не с народом Америки, а с шайкой мизантропов! Предлагаю завершать дискуссию и переходить к голосованию!

РЕПЛИКА ОТ СОСЕДА ЧЕМОДУРОВА (шепотом) Товарищ Предводитель, но в том Центре - ваша Зоя... Может, всё же переговоры?

Чемодуров (не обращая внимания, громко) Открываю голосование! Кто за? Против? Воздержавшиеся есть? Решения принято! Объявляю совещание закрытым.


Возрастает шум от возобновившихся разговоров, все встают.


Чемодуров (подойдя к Шахматову) Хочу просить вас лететь в составе экипажа. Чтобы не допустить мировой войны, на борту должен находиться человек, знакомый с современными средствами связи.

ШАХМАТОВ Я готов, но кроме никому не нужной сегодня морзянки я не знаю ничего!


Рядом с ними возникает Мамедов, протягивая Шахматову его смартфон, когда-то оставленный при переодевании в метро.


МАМЕДОВ Он работает и заряжен, а денег на его номер я успел перевести достаточно. Придётся пользоваться тем, что есть...


4.5. Ночной аэродром


Чемодуров с Шахматовым прибывают на аэродром на легковой машине. У начала длинной взлётной полосы, во многих местах заросшей травой, застыл гигантский реактивный четырёхмоторный бомбардировщик. К прибывшим направляется Алмазов в лётном комбинезоне.


АЛМАЗОВ (натягивая на голову пилотку) Вот он, мой красавец "М-3", дальний стратегический... Осенью 62-го, когда Карибский кризис бушевал, наш авиаполк в полной боевой перебросили на авиабазу в Шауляе, откуда я и отправился над Атлантикой в свой крайний полёт... В бомбовом отсеке лежит РДС-37 - это на тот момент самая мощная водородная бомба наша, три миллиона тонн тротила, если память не изменяет. В кабине - полётные карты со всей Америкой и Канадой, вряд ли они принципиально с той поры изменились. Цель мы уже нанесли - товарищ Блэйк помогал, хотя, скажу, далось ему это с трудом огромным и с превеликими сомнениями... Заправлен борт по горло, так что, может, и на обратную хватит. Остаётся удалить пломбы и ввести коды взрывателей, что записаны в секретном конверте,- да вот и сам конверт этот уже несут, из спецкабинета... Ну и надо ещё, чтобы экипаж былое мастерство вспомнил. Знакомьтесь!


К командиру по очереди, отдавая честь, приближаются члены экипажа


ИГУМНОВ Помощник командира, второй пилот Игумнов!

БЕРГ Штурман Берг!

НАДИРХАНОВ Борттехник Надирханов!

ПЕТРУХИН Верхний стрелок-радист Петрухин!

ГЛАЗАСТОВ Кормовой стрелок Глазастов!

ГОНГАДЗЕ Постановщик помех Гонгадзе!


АЛМАЗОВ Лейтенант Гонгадзе, вы остаётесь. Вместо вас полетит товарищ Шахматов.


К самолёту подводят стремянки, открывается бомболюк, летчики готовят машину к полёту... Шахматов вертит в руках смартфон


ШАХМАТОВ (про себя) ...Заучить, как будет по-английски... Мы не хотим войны... Нет, не поверят. Лучше так - мы атакуем ваш Центр из прошлого, а с прошлым бессмысленно воевать. Интересно - поймут?


Подходит Чемодуров


Чемодуров Сердечно благодарю вас, что вы согласились лететь. Конечно, лететь должен был я, однако товарищи запретили мне даже думать об этом, поскольку я необходим здесь. Тем более я не уверен, что не дрогну, когда придётся сбрасывать бомбу туда, где томится моя Зоя...

ШАХМАТОВ Да, ужасная жертва... Но если только так можно спасти остальных... я не знаю, право. Я бы не хотел возвращаться... хочу тоже остаться там!

Чемодуров Не думайте так. Вам надо обязательно вернуться. Всем надо вернуться. Возвращайтесь!


На поле прибывает машина с Черёмухиным. Подходит Алмазов.


ЧеРЁМУХИН (раскрывая карту) Вот расчёт области на небесном своде, через которую вы должны прорваться в тот мир...

АЛМАЗОВ Какова вероятность, что прорвёмся?

ЧеРЁМУХИН Вероятность имеется. Но не сто процентов, не обессудьте...


4.6. Кабина бомбардировщика


Пилоты занимают места. Шахматов усаживается в кресло постановщика помех и затягивает ремни.


АЛМАЗОВ (тихо) Все готовы? Прощаться не будем. Вперёд...


Ревут турбины, самолёт трогается, уходит в разбег и отрывается от земли. Вскоре за иллюминатором опускается тень, несколько сильных толчков, внезапное перламутровое сияние - и вот уже внизу белоснежная перина облаков с отчаянно голубым небом. Телепортация бомбардировщика прошла успешно!


ШАХМАТОВ (про себя) Какая же красотища! Если мне и даже Алмазову, видевшему это солнце совсем недавно, больно и страшно думать о предстоящей войне, то каково это делать остальным, не видевшим солнца аж со времён Карибского кризиса, когда состоялся их роковой полёт?


В кабине тишина, слышен только громкий стук хронометра.


АЛМАЗОВ Товарищ штурман, сориентируйте по местонахождению!

ШТУРМАН БЕРГ Есть, товарищ командир, начинаю привязку!

ШАХМАТОВ (про себя, включая смартфон) Долго он привязываться будет, если неизвестно, где мы из дырки выскочили... (Громко, радостно) Мы возле Балтики летим! Похоже, за Шауляем пробились, где прежде пропал самолёт!

ШТУРМАН БЕРГ Так точно, местонахождение подтверждаю. Как курс прокладывать - над Балтикой или через Швецию?

АЛМАЗОВ Чтоб до цели быстрее добраться прокладывай! Интересно, когда начнут нас запросами-угрозами терзать?

СТРЕЛОК-РАДИСТ ПЕТРУХИН Есть по резервной частоте запрос о принадлежности и цели полёта! Что отвечать?

АЛМАЗОВ (с азартом) Мы ж наши звезды на плоскостях не затирали? А раз не затирали, то отвечай, что в воздухе - борт ВВС СССР, такой-то воздушной армии, такого-то героического полка! Посмотрим, как запляшут супостаты!

СТРЕЛОК-РАДИСТ ПЕТРУХИН Так точно! Отвечаю на двух иностранных!

АЛМАЗОВ (после паузы) Ну что?

СТРЕЛОК-РАДИСТ ПЕТРУХИН Пока ничего, нет реакции! Переваривают, должно быть!

ШТУРМАН БЕРГ Уже над Норвегией...

СТРЕЛОК-РАДИСТ ПЕТРУХИН Есть ответ по радио! Включаю на громкую!

РАДИОГОЛОС (на ломаном русском) ...Названный вами борт разбился в 1962-м году и поэтому не может совершать полёт! Вы также не имеете права совершать полёт под флагом страны, которой давно не существует!

АЛМАЗОВ А ты ответь-ка ему, что можем! Ну а коль не верит - пусть подлетает посмотреть поближе, встретим голубя!

РАДИОГОЛОС (на ломаном русском) ... У нас горячая линия с Москвой, Москва не подтверждает полётов в этом районе своих бомбардировщиков! Вы воздушные хулиганы или террористы! Хулиганы будут наказаны штрафом и тюрьмой, а террористы - уничтожены!

СТРЕЛОК-РАДИСТ ПЕТРУХИН Что станем отвечать?

АЛМАЗОВ Ответь, что мы подтверждаем ранее сообщённые сведения и готовы подтвердить их ещё раз при очной встрече!

ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ Вот и началась встреча - истребители НАТО по курсу!.. Два норвега, два датчанина...


Истребители НАТО, легко обогнав тяжёлый бомбардировщик, выразительно качают крыльями, обнажая целую коллекцию ракет на подвесках.


ШТУРМАН БЕРГ Грозят нам, гады, товарищ командир! Может нам горизонт сменить?

АЛМАЗОВ А толку-то? Летим, и не обращаем внимание!


Один из истребителей перемещается в хвост и выпускает длинную очередь из автоматической пушки. Посланные в качестве предупреждения трассирующие снаряды пролетают высоко над головой.


ШТУРМАН БЕРГ Это оттого, что мы над Исландией летим, над международными водами поостереглись бы стрелять..

КОРМОВОЙ СТРЕЛОК ГЛАЗАСТОВ Кормовой стрелок к открытию огня готов!

АЛМАЗОВ Пока не открываем.

шахматов (про себя) Ясно, это он ждёт, чтобы истребители на поражение ударили, чтобы экран проверить. А вдруг защита не сработает, как было в Москве? Тогда шансов нет...


Тишина, пауза...


КОРМОВОЙ СТРЕЛОК ГЛАЗАСТОВ Есть экран, работает! Снаряды рикошетят, фашист их чуть в обратку не словил!

АЛМАЗОВ (спокойно) Поздравляю! Хотя нет у меня к ним ненависти, как к фашистам настоящим. Те, которых мы бомбить летим, в тыщу раз фашистов хуже, а этих просто жаль, не знают они ничего. Отстанут, поди.


Четвёрка истребителей, не решившись повторить огонь на поражение, разворачивается и уходит.


ШТУРМАН БЕРГ В одиночестве летим теперь... Все гражданские борты по другим эшелонам разбежались...

ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ Представляю, какая сейчас у американцев из-за нас работа кипит! Ну ничего, ближе к Гренландии начнём с ними беседовать!

СТРЕЛОК-РАДИСТ ПЕТРУХИН Америка на связи! Даю громкую!

РАДИОГОЛОС (на хорошем русском) Борт без номера, вы идентифицированы как стратегический бомбардировщик конструкции Мясищева. Использование вашего бомбардировщика запрещено международным договором 1972 года! Россия вашу принадлежность отрицает, другие страны бывшего СССР - тоже. Немедленно сообщите, кто вы такие и какова цель вашего полёта, иначе вы будете уничтожены! Предупреждаю - вы будете уничтожены!

АЛМАЗОВ Ишь, ещё и предупреждает, и немедленно! Радист, потрепи-ка ему нервы, запроси, что это за договор, потому как я никаких договоров в 1972 году не подписывал и не читал!


Радист ретранслирует вопрос на землю


РАДИОГОЛОС (на хорошем русском) Я передал ваш вопрос офицеру, подождите!

АЛМАЗОВ Как, так ты ещё и не офицер!


Вместо ответа на радиолинии раздается треск, связь прерывается.


ШТУРМАН БЕРГ (после паузы) К канадскому берегу подлетаем...залив Фокс, Лабрадорское море, Новая Шотландия, Галифакс... Думал ли, что с навигацкой практики вспомню ещё раз эти места?

ШАХМАТОВ (про себя) М-да, от таких красот несложно и о задании забыть!.. Эх, не учёл Чемодуров, что ещё минут десять полёта такого - и всё, можно приводняться где-нибудь у диких скал, разбивать палатку из аварийного комплекта, рыбы наловить - и зажить в гармонии со всем миром... пока, конечно, этот мир не нагрянет и водрузит каждого из нас в персональную клетку, да с индивидуальным запором!.. А поскольку водрузит непременно, выход, увы, у нас только один, и каждый это понимает...

РАДИОГОЛОС (на отличном русском) Мясищев-три, говорит штаб североамериканской противовоздушной обороны! Вы вошли в зону нашей ответственности и скоро пересечёте границу Канады! Предлагаю вам немедленно начать снижение для последующей посадки в аэропорту Сент-Джонс! Повторяю - требую посадить самолёт в Сент-Джонс!

АЛМАЗОВ Так он предлагает или требует? Товарищ радист, передайте ему, что в Сент-Джонс мы залетим позже - попить кофе с шоколадом, а пока будем следовать по утверждённому маршруту!

РАДИОГОЛОС (на отличном русском) ... Мясищев-три, сообщите ваш маршрут! Срочно сообщите ваш маршрут!


Шахматов отрицательно качает годовой. К нему обращается Шахматов.


ШАХМАТОВ Товарищ командир, я бы сообщил американцам, не раскрывая деталей, что именно мы собираемся бомбить. В этом случае есть шанс, что они успеют людей вывезти из своего Центра, в том числе наших людей, люди наши не погибнут...

АЛМАЗОВ Сообщим, только чуть позже... Гляди-ка, что это!


Справа по курсу вспыхивает багровое солнце, расплёскиваясь миллионами осколков-брызг по гигантской полусфере.


ШТУРМАН БЕРГ Думаю, это современная зенитная ракета "земля-воздух" по наши души взорвалась, товарищ командир. А экранчик-то, выходит, и от ракет бережёт! Эх, нам бы такой да в прежние мирные времена!


Ещё два близких ракетных взрыва с летящими вниз раскалёнными осколками, прожигающими облака. Все в кабине поражены увиденным и молчат.


РАДИОГОЛОС (на отличном русском) Мясищев-три, Мясищев-три, сообщите цель вашего полёта! Сообщите цель полёта, это важно для обеспечения безопасности!

БОРТТЕХНИК НАДИРХАНОВ Интересно, о какой это он безопасности - нашей или своей?

АЛМАЗОВ Цель полёта - бомбить вас! Радист, понял? Так и передай - бомбить вас будем, гадов!

РАДИОГОЛОС Вы не имеете права бомбить! Вы нарушаете закон! Кто вы? Вы группа террористов?

АЛМАЗОВ Нет, мы группа энтузиастов!

РАДИОГОЛОС Повторите ещё раз, кто вы?

АЛМАЗОВ Энтузиастов! Неужели не ясно?

РАДИОГОЛОС (после заминки) Вы располагаете каким-либо оружием?

АЛМАЗОВ (ощупывая комбинезон) Вот те на, забыл в суматохе табельный пистолет... Товарищ радист, сообщите им лучше, что имеем на борту водородную бомбу РДС-37 в три мегатонны!


Ответа нет, радиосвязь обрывается.


ШТУРМАН БЕРГ Ну всё, Канада заканчивается, теперь Америка впереди...

РАДИОГОЛОС (тот же, только теперь взволнованно-растерянный) Мясищев-три, слушайте, у нас есть основания думать, что вы говорите неправду! Ваша бомба не может существовать, она снята с вооружения много десятилетий назад! Мы поддерживаем прямую связь с Москвой, и русские это подтвердили.

АЛМАЗОВ (голосом довольным) Ну вот, первая хорошая новость. С Москвой они держат связь, стало быть понимают, что мы действуем сами по себе, то есть войны мировой из-за нас точно не последует. Ответьте им поэтому, товарищ радист, так: пусть запросят в Москве историю нашего славного борта - в каком году в крайний полёт отправился, с каким вооружением и что далее приключилось. Пусть думают и разбираются, а мы пока подлетим поближе к границе американской.

ШТУРМАН БЕРГ Уже пересекли границу, товарищ командир!

ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ А ведь точно пересекли!. Глядите-ка, истребители! Целая стая прёт!


По лобовому курсу стремительно вырисовывается чёрная стая, знаменуя своё появление вспышками отправляемых навстречу ракет. Несколько мгновений спустя ракетный рой, достигнув невидимого экрана, превращается в весёлый салют.


После второго безрезультатного залпа один из истребителей не выдерживает, нацеливается таранить левое крыло - но, столкнувшись с экраном, завершает полёт грудой обломков.


ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ (глядя за стекло фонаря) Вроде лётчик ихний успел катапультироваться... герой!

БОРТТЕХНИК НАДИРХАНОВ (мечтательно) Эх, нам бы в той старой жизни такую защиту! Царил бы тогда вечный мир...


Воспользовавшись затишьем, Шахматов включает смартфон, чтобы ознакомится со свежими новостями. Видны панические заголовки: "Атака фанатиков", "Америку атакуют воскресшие мертвецы", "Россия и Китай заявляют о непричастности и снимают ядерные ракеты с дежурства", "Конец света близок, покайтесь!", "Пастор принимает пожертвования, спешите!", "Я успею застрелиться!", "Русские летят бомбить Йеллоустонский вулкан!!!"


ШАХМАТОВ (убирая смартфон в карман) Товарищ командир, я тут новости почитал - американские трудящиеся паникуют и через одного собираются стреляться, поскольку уверены, что мы летим бомбить Йеллоустон. Может, примем немного восточней, через Небраску и Канзас,- тем самым успокоим трудовой народ!

АЛМАЗОВ Я знаю, Виноградов рассказывал мне про этот вулкан, способный всю землю погубить... Штурман, поправьте курс, а вы, товарищ Шахматов, оповестите землю!

ШАХМАТОВ По радио?

АЛМАЗОВ Да нет, лучше по вашему каналу.

ШАХМАТОВ (достает смартфон, про себя) Интересно... ведь он даёт мне возможность также без лишнего шума переслать информацию об нашей действительной цели... людей успеют вывезти, и Зою...


Отбивает на смартфоне послание "Летим бомбить Центр проекта "Инферно" в Юте. Эвакуируйте людей!" и дожидается подтверждения успешной отправки.

Внизу - потрясающе красивые картины Великих равнин. Разноцветные прямоугольники полей постепенно сменяются зелёно-желтыми тонами прерий, за которыми темнеющими рубцами проступают каньоны и горные хребты.


ШАХМАТОВ (про себя) Невероятно! Ведь это же та самая знакомая и любимая с детства земля за Канзасом, где находились Волшебная страна с Изумрудным городом! Как же безжалостна эта наша жизнь, превращающая сказку в бесконечную жестокость!

АЛМАЗОВ (очень громко) Ну что, успокоились, видать, басурмане, не атакуют больше! Скоро ли для нас работа?

ШТУРМАН БЕРГ Скоро! Осталось через горы Юинта перелететь...

ШАХМАТОВ (про себя) А вот, наверное, и эти самые горы Юинта... Странная тишина. Неужели американцы с покорностью ждут неизбежного взрыва? Вряд ли. Скорее всего, отправят на перехват ракету с ядерным зарядом, от которого наш экран уже вряд ли спасёт...

ШТУРМАН БЕРГ Всем внимание! Выходим на цель!

АЛМАЗОВ (вполголоса) Экипажу - готовность номер один!... Снимаю блокировку сброса... Снимаю блокировку взрывателя... Ну вот и всё...


Падают обороты турбин, бомбардировщик уходит в снижение. Слышно, как свистит под блистерами воздух, отпевая последние секунды старого доброго мира.


ШАХМАТОВ (про себя) Сколько секунд осталось - двадцать, десять, пять? Неужёли - всё, конец?

ШТУРМАН БЕРГ (громко, изумлённо) Глядите, товарищи, что это?!

АЛМАЗОВ (негодующе) Вижу, вижу, разбираемся! Сброс отменяю, на второй круг заходим!


Шахматов прилипает к стеклу - и видит, что там, куда должна была отравиться их термоядерная бомба, к небу поднимаются густые клубы чёрного дыма, а под ними языки пламени пожирают многочисленные здания и ангары.

Получше присмотревшись, он различает над заревом и клубами дыма напоминающих огромных стрекоз, растопыривших крылья, тёмно-серые силуэты восьмимоторных бомбовозов, обильно посыпающими территорию Центра гроздьями фугасов.


АЛМАЗОВ Что, опередили нас?

ШТУРМАН БЕРГ Похоже, что да. Нет смысла развалины бомбить!..

стрелок-радист Петрухин Сволочи!..

ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ Командир, высота уходит, надо срочно на третий круг закладываться...

АЛМАЗОВ Уходим на третий! И всем смотреть в оба - нет ли где вертолётов или машин, была ли эвакуация?..


Снизившись на минимальную высоту, бомбардировщик описывает вокруг сожжённого Центра несколько кругов в поисках пылившей бы по пустыне машины или сверкания где-нибудь вдали вертолётных лопастей.


ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ Сто процентов, все внизу погибли... Подчистую спалили, виновных и безвинных.

стрелок-радист Петрухин Лишь бы только не мы... Своих убивать!.. Фашисты, настоящие фашисты...


Трещит радио


РАДИОГОЛОС (на отличном русском) Мясищев-три? Вы нас слышите? Ваша цель была только что уничтожена звеном Б-52 американских ВВС, поэтому вы должны немедленно прекратить полёт! Вы слышите? У вас больше нет законной цели!

АЛМАЗОВ (сквозь зубы) Знает, гад, что говорит... Э-эх, зря мы им подсказку дали... Хотя они допёрли бы и так, куда это воскресшие мертвецы вздумали лететь...

ШАХМАТОВ (робко) Будем тогда обратно к Шауляю возвращаться? Топлива-то хватит?

АЛМАЗОВ На кругосветку хватит, ведь для нас расход - треть обычного, "Студебекер" чемодуровский ни разу, говорят, не заправляли... Но по пути домой, правда, мы кое-что сделаем ещё...

ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ Что именно сделаем, товарищ командир?

АЛМАЗОВ Негодяев всё-таки накажем... Одним словом, выношу, товарищи, своё мнение на ваш суд, слушайте и решайте. Бомба наша переведена в активное состояние, с ней мы теперь домой точно не вернёмся, разве что Шауляй или родную Москву с собою вместе в пепел обратим. Посему отбомбиться нам по врагу придётся обязательно. Не знаю как у вас, но у меня же к этому государству есть свой, личный счёт: летом 1953-го, в последний день корейской войны, они предательски сбили над Китаем наш ИЛ-12, на котором из Порт-Артура во Владивосток возвращалась группа флотских медиков, а в её составе - и моя невеста, младший санинструктор... Все на том борту погибли, американцы даже пустого извинения не стали приносить,- оттого до последнего дня службы своей я мечтал за то злодеяние с ними поквитаться. Понимаю отлично, что причина тому глубоко личная, и оттого прошу вашего согласия, товарищи. Дадите согласие - отомстим негодяям, откажите - взорвёмся сами, коль уж так выпало нам. Не знаю даже, как правильнее тут поступить...


В кабине - гробовое молчание.


ШАХМАТОВ (про себя) Однако и задаёт задачки командир! Откажешься от мести - себя обесчестишь, исполнишь - океан невинной крови прольёшь. Понимаю, что личная беда его в бездну влечёт, но причём тут остальные? (В роимаю, что его личная беда его в бездну влечёт, но причём тут остальные?ттьежитми новостями.����������������������������������голос, громко) Согласен, отмщение должно состояться, однако сбрасывать жуткую бомбу на беззащитный Нью-Йорк я бы категорически не стал. Полагаю, что бомбить следует какой-нибудь значимый военный объект.

АЛМАЗОВ (с облегчением) Хорошо, согласен. Товарищ штурман, какие значимые военные объекты у нас по обратному курсу?

ШТУРМАН БЕРГ (сверившись с картами) База ВВС США Уайтмен в Миссури и база Скотт в Иллинойсе. Но главные базы сосредоточены у них возле столицы, и первая среди них - это база Эндрюс.

АЛМАЗОВ Тогда что - идём на Эндрюс? Если никто из экипажа не против - быть тому. Или имеются возражения?

ШАХМАТОВ Уточнение одно есть. Давайте их также заранее предупредим, чтобы у людей из столицы и окрестностей была возможность спастись. Пусть мощь нашу сполна прочувствуют - ну а мы лишь объект уничтожим, греха лишнего не возьмём...

АЛМАЗОВ Поздно нам о грехах думать, ну да ладно! Товарищ радист, сообщите американцам в таком случае о наших уточнённых планах, чтобы часа два на эвакуацию или покаяние у них имелось!

ШТУРМАН БЕРГ Все правильно, только не разбомбят ли нашу цель сами американские лётчики, как в прошлый раз?

АЛМАЗОВ (со страстной отрешённостью) Пусть бомбят. Главное - это чтобы понимали они, за что мы боремся... Я ведь добрый от природы, в детстве, когда по кошкам из рогатки стрелять приходилось, нарочно в сторону целился... простил бы и теперь им всё - да и был таков. Но нельзя, невозможно так вот запросто простить им тот наш ИЛ из Порт-Артура, нельзя... Ведь то мщение за погибших товарищей, за невесту мою, расстрелянную на транспортнике беззащитном, до дна всю мне душу выело, единственной сделалось целью в жизни... Нет, лучше бы я сгинул после своей катастрофы, погас бы навек, чем остался где-то существовать с такой вот искалеченной и одинокой навеки душой... Негодяи взорвутся и пропадут навсегда, а моей душе - томиться в вечности, целую вечность горе это без конца переживать - как, скажите, такое вынести, с чем соизмерить?

ШАХМАТОВ (про себя) Час от часу не легче... Ядерный взрыв под Вашингтоном для американцев в тысячу раз обиднее Йеллоустона, после него они будут готовы полмира в бесконтрольной злобе в разнести... Разве может справедливость, относящаяся к нескольким людям из прошлого века, оплачиваться такой великой ценой?.. С другой стороны, цена оттого и взметнулась до небес, что первоначальное зло не было отмщено... Так как же, как же этот бесконечный поток зла остановить?


Трещит радио


РАДИОГОЛОС (на шикарном русском, обворожительным сопрано) Привет, на "Мясищеве"! Меня зовут Элла, я нахожусь в Вашингтоне. Мы знаем, у вас на борту имеется современный смартфон, ведь вы отправляли сообщение над Северной Дакотой! Вы можете включить смартфон и зайти на сайт с очень лёгким именем, который только что был создан специально для вас?

АЛМАЗОВ Что это они там задумали?

ШАХМАТОВ Посмотрим... (включает смартфон и вскоре передаёт командиру) Взгляните!


Экран смартфона крупным планом: на нём прямая интернет-трансляция с лужайки подле пригородного особняка, оцепленного вооружёнными людьми; камера показывает, как несколько рослых мужчин выкатывают с крыльца коляску со сидящим в ней дряхлым стариком.


РАДИОГОЛОС (сопрано) Это бывший лейтенант ВВС Джон Маршалл, ему девяносто лет, он участвовал в Корейской войне и является последним остающимся в живых американских лётчиков, четвёрка которых 27 июля 1953 года сбила советский ИЛ-12 над нейтральной китайской территорией... Сейчас я попрошу мистера Маршалла назвать себя...

ДЖОН МАРШАЛ / произносит в ответ что-то трудноразличимое

РАДИОГОЛОС (сопрано) Лейтенант Маршалл! Вы действительно тот человек, который в 1953-м сбил над Маньчжурией советский "ИЛ"

ДЖОН МАРШАЛ (с трудом) Y-yes, sir!..


Возле каталки возникает человек в белом халате, внезапным порывом разрывает на старике сорочку ниже ключицы и всаживает в плечевую мышцу медицинский шприц. Старик стонет, его голова заваливается на бок...


РАДИОГОЛОС (сопрано) Только что лейтенанту Маршаллу была введена смертельная инъекция... пульс исчезает... всё, констатируется смерть, лейтенант Маршалл мёртв! Экипаж "Мясищева", обратите внимание,- лейтенант Маршалл был только что казнён, он понёс наказание за совершённый в пятьдесят третьем году военный проступок! Американское правосудие наказало виновного в гибели русского самолёта, теперь у вас не должно быть оснований применять непропорциональный ответ! Пожалуйста, на "Мясищеве", будьте благоразумны, если у вас остаются материальные претензии - срочно сообщите на землю, мы предпримем всё, чтобы их удовлетворить!

РАДИОГОЛОС (снова мужской) Экипаж "Мясищева", пожалуйста, подтвердите, что информация принята! Если нужно, мы повторим!

стрелок-радист Петрухин Подтверждаем?

АЛМАЗОВ (равнодушно) Валяй...


Алмазов тяжело вздыхает, закрывает глаза и снимает руки со штурвала. Второй пилот в недоумении оборачивается и принимает управление на себя. Штурман отводит взгляд и делает вид, что что-то изучает на карте.

Полёт продолжается в тягостном молчании.


ШАХМАТОВ (осмотревшись) Вот и разжаловали Маршалла...


На шутку никто не отвечает, полёт продолжается в тишине.


ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ (чуть слышно) Зря спешили... Мне отмщение, Аз воздам, речет Господь...


Едва уловимым движением пальцев, стронутых со штурвала, Игумнов тихо осеняет воздух.


ШТУРМАН БЕРГ Уточняю местонахождение - мы над океаном, госграница Америки позади...

ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ (теперь громко) Ну вот и отбомбились. На новый круг, что ли?

АЛМАЗОВ (очнувшись) Не будет нового круга. Прямо летим... Прямо...


Шахматов, не в силах скрыть радость, глубоко вздыхает


стрелок-радист Петрухин Всё равно, тряханули мы Америку знатно. Никому, похоже, такого не удавалось! Трусливая, оказывается, Америка страна!

БОРТТЕХНИК НАДИРХАНОВ Я бы не стал говорить, что она трусливая. Просто Америке повезло - она ни разу не сталкивалась с равной или превосходящей силой, оттого слишком уверовала в избранность. Так что не зря, не зря мы с того света напомнили им, где раки зимуют.

ШТУРМАН БЕРГ (с грустью в голосе) Вряд ли напомнили, хотя от бесчестья и спасли. Зато теперь, когда всё для них позади осталось, они постараются, чтобы о нашем полёте поскорей забыли. Объявят проявлением массового гипноза, талантливым радиоспектаклем или чем-нибудь в подобном роде.

ШАХМАТОВ (примирительным тоном) Я думаю, товарищи, что главная цель нашего полёта состояла не в наказании, а в устранении угрозы, которую создавал для миров реального и тонкого небезызвестный Центр. А поскольку Центра больше нет - нет и угрозы ни для земного человечества, ни для Москвы Новейшей, куда, надеюсь, мы скоро все вернёмся. Если, разумеется, освободимся от груза своего...

АЛМАЗОВ Борттехник, как думаешь - если над Атлантикой сбросим с бреющего - не рванёт?

БОРТТЕХНИК НАДИРХАНОВ Вроде бы не должна рвануть, товарищ командир. Датчики высоты сработать не успеют, а солёная вода их вовсе отключит...


Бомбардировщик снижается до минимальной высоты, и термоядерный боеприпас молчаливо отправился в океанскую глубину...

Сбросив нагрузку, самолёт с удвоенной мощью снова уходит ввысь, озаряемый из-за киля заходящим солнцем и держа курс на заполняемый ночной теменью восток.


АЛМАЗОВ Скоро Шауляй?

ШТУРМАН БЕРГ Теперь уж обязательно долетим...


В чёрном, словно сажа, небе, проступает перламутровое сияние - переходная область, и самолёт устремляется прямиком к ней. Несколько ударов, вспышка, мгла - и вот впереди знакомые огни посадочный полосы.


ШТУРМАН БЕРГ Всё, мы дома...

АЛМАЗОВ (командует) Выпустить шасси! Садимся...


Бомбардировщик пробегает по полосе и останавливается.


4.7. Москва Новейшая - аэродром, окраины, центр


За стёклами кабины приземлившегося бомбардировщика - картина необъяснимых и пугающих перемен.

Деревья в аэродромной роще повалены, служебный домик стоит без кровли, рулёжная площадка рассечена глубокими трещинами. Из открытого люка ударяет сильный запах гари, вьюжатся хлопья сажи... Никто не встречает, на аэродроме - ни души...


ШАХМАТОВ Что случилось? Надо позвонить в Правительство!

АЛМАЗОВ (подойдя к полевому телефону возле полосы) Связи нет!

ШТУРМАН БЕРГ Там за оградой - аэродромный грузовик, давайте все в кузов, скорее!


Забираются в грузовик, Алмазов заводит мотор


ВТОРОЙ ПИЛОТ ИГУМНОВ Обвал, что ли, произошёл, пока нас не было?

КОРМОВОЙ СТРЕЛОК ГЛАЗАСТОВ Если обвал - то какого прежде не видели! Глядите, что с городом стало!


Проехать в город нельзя - шоссе у окраины завалено грудой камней от рухнувшей метеорологической башни. Экипаж вступает в город пешком. Сначала идут единой колонной.


БОРТТЕХНИК НАДИРХАНОВ Простите! Здесь поворот к моему дому... если от дома что и осталось...

стрелок-радист Петрухин Я тоже побегу к своим... увидимся, может быть...

АЛМАЗОВ (остановившись) Что же это такое? Что за катастрофа? Я буду добираться до Правительства... если оно ещё есть, вас же не держу. Прощайте, товарищи!


Все расходятся. Шахматов остаётся один, с ужасом созерцая картину разгрома


ЗАКАДРОВЫЙ КОММЕНТАРИЙ Некогда парадные и ухоженные улицы были перекрыты поваленными деревьями и усеяны мусором, свет горел лишь местами, прокладывать путь приходилось под отсветы огня пожаров. Собственно Москвы Новейшей более не существовало - подавляющая часть зданий лежала в руинах, отчасти продолжали держаться лишь высотки, нанизанные на стальные каркасы. Дворец Счастья как и встарь доминировал над городом, только отныне вместо ажурных ограждений и ротонд в нём зияли чёрные провалы, а на верхних этажах ярко полыхало пламя, превращая весь его отныне в гигантский маяк, притягивающий беду и разгром.

ШАХМАТОВ (завидев прохожего) Эй, уважаемый! Вы не курсе, что с городом, что случилось?

ПРОХОЖИЙ НА ПЕПЕЛИЩЕ (обречённо) Спали, что ль? Вчера вечером полстраны исчезло.

ШАХМАТОВ Обвал?

ПРОХОЖИЙ НА ПЕПЕЛИЩЕ Ну да. Только о каком мы прежде и помыслить не могли. С предместий и дач всё началось, потом по городу пошло... За бездной - ураган довершил... Сотни тысяч сгинули, Правительства нет, связи нет...

ШАХМАТОВ Что же тогда делать?

ПРОХОЖИЙ НА ПЕПЕЛИЩЕ Что делать? Завидовать тем, для кого всё позади!


Прохожий исчезает, Шахматов обреченно бредёт вдоль развалин, раздавленный и жалкий. Внезапно с ним рядом возникает тёмный силуэт. Шахматов обё позади!ет...тает)����������������������������������������������������������������������орачивается в испуге.


КОРНЕВСКИЙ Не узнаёте? Я тоже еле вас узнал! Смотрю - знакомый профиль, а распознать - не в силах. Как вам наше светопреставление?

ШАХМАТОВ Как и всем, должно быть...

КОРНЕВСКИЙ А я радуюсь хотя бы тому, что Лемберга похоронил. Каково ему, архитектору, быть свидетелем гибели собственного детища?

ШАХМАТОВ Лемберг умер?

КОРНЕВСКИЙ Не совсем. Здесь же невозможно умереть, можно только исчезнуть, в бездне сгинуть. Когда вся эта катавасия началась, Лемберг слёг с очередным сердечным приступом. Я поскольку был у него - бросился вызывать врача, но телефоны не работали, а "Пульман" мой раздавило гигантским вязом. Лемберг сразу сообразил, что это - конец, и упросил перетащить его на соседнюю улицу, где уже начинал воздух гудеть. Вы же знаете - перед близким провалом воздух необыкновенно гудит, словно ток через него пропускают! Я просьбу выполнил, усадил его на уцелевшую скамью, и он тогда же сказал, что останется здесь ждать, когда всё для него прекратится. Моё предложение поберечься - отверг, заявив, что считает себя умершим и теперь нуждается только в погребении. Едва уговорил меня отбежать на безопасную сторону - как земля из-под ног стала уходить, затем вихрь, какой-то дикий свист, следом тьма... Так что всё, закончилась Москва Новейшая, пожили всласть!

ШАХМАТОВ Вы же физик - как думаете, с чем весь этот ужас может быть связан? Эрозия по окраинам ведь не вчера началась, и её объясняли тем, что в "большом мире" постепенно отказываются от здешних принципов... Распад СССР, капитализм...

КОРНЕВСКИЙ Ха! Вчера, как говорят, наши на атомном бомбардировщике летали что-то в Америке бомбить. Вот и разбомбили, верно, что-то для нас очень важное!

ШАХМАТОВ (передёрнувшись лицом) Я был в составе того экипажа и точно говорю - мы отправили бомбу в океан! Но американцы, испугавшись термоядерного взрыва, разнесли фугасами свой научный центр в Юте, где, как выяснилось, ими ставились опыты с аналогичным нашему тонким пространством. И если эти пространства были каким-то образом связаны, переплетены между собой, то вот, выходит, и результат!

КОРНЕВСКИЙ Я наслышан об американских опытах -- ведь у нас не принято секретничать. И знаю также, что именно американцы замышляли, из-за чего другого выбора у нас не оказалось. С точки зрения физической теории, для поддержания в устойчивом состоянии свой части тонкого мира американцы могли использовать ежесекундно обновляемые расчёты квантовых состояний, осуществляемые на сверхмощных вычислительных аппаратах, которых у нас, разумеется, здесь не имеется. Стало быть, когда эти американские компьютерные аппараты были уничтожены, рухнула одна из стен, потянув за собой остальные.

ШАХМАТОВ Но если выражаться образно, то эта рухнувшая стена была незаконно пристроена к нашим!

КОРНЕВСКИЙ Да, незаконно, но ведь мы никак не могли этому помешать с нашими древними технологиями и пониманием природы вещей почти вековой давности! Более того, я уверен, что американцы не просто эту свою стенку к нашей прислонили, как вы выразились, а ещё и залезли в наш огород. И хорошенько в нём поковырялись, в своих-то интересах!

ШАХМАТОВ Невероятно! Тогда и начальная эрозия, которую изучал Черёмухин, получает объяснение...

КОРНЕВСКИЙ Увы.

ШАХМАТОВ М-да... Но если это всё так, если вы всё это знали - то почему вы не пришли на Совет экспертов? Почему не остановили наш безрассудный полёт?

КОРНЕВСКИЙ Давайте отойдём отсюда куда-нибудь подальше. А то, боюсь, я не успею договорить...


Воздух вокруг начал надсадно гудеть, предвещая что-то нехорошее... Корневский и Шахматов продолжают разговор на ходу


ШАХМАТОВ Да, да, готов слушать...

КОРНЕВСКИЙ Только лекции от меня не ждите - всё просто до безобразия... Помните - Лемберг постоянно твердил, что не видит будущего? Человек, построивший лучший город мира, всеми почитаемый, словно живое божество,- и вдруг не видит будущего? Как такое возможно? А дело в том, что Лемберг, выросший то ли в австрийской Польше, то ли в Германии, рассматривал коммунизм как проект исключительно западный. Стартовать и состояться коммунизм должен был непременно в Европе, в Россию же он попал случайно, когда мировая война спутала все карты.

ШАХМАТОВ Не могу согласиться: про национальные истоки и смысл коммунизма в России писал ещё Бердяев...

КОРНЕВСКИЙ Это не так, после революции русские выдумали собственную теорию коммунизма, которая не имеет с коммунизмом настоящим, то есть западным, ничего общего. Главный мотиватор при коммунизме - это чувство долга, неважно, морального или денежного. В России сделали упор на долг моральный, попытавшись скрестить коммунизм с религией, на Западе же поняли, что ничего не может быть лучше долга, выраженного в деньгах. Однако оба пути завели в тупик, только с интервалом в десятилетия. Западная цивилизация, проклиная коммунизм русский, допустила ту же ошибку, занявшись переделкой людей. Лемберг первым из нас это понял, и потому не видел будущего вообще.

ШАХМАТОВ Помнится, при этом он ещё говорил, что для подлинного будущего требуется преображение человека...

КОРНЕВСКИЙ Хм, для него тезис о преображении являлся не более чем предикатом, логической переменной... Лемберг был атеистом и мог признавать только преображение, творимое человеческими разумом и руками. А таковое, как он разобрался уже находясь здесь, совершить невозможно! Мы ведь здесь все прежними остались, разве что от гнева и зла, переполнявших нашу первую жизнь, сумели немного очиститься...

ШАХМАТОВ Печальный вывод... Выходит, вот мы пришли, куда должны были прийти...


Останавливается возле обгоревшего каркаса кинотеатра с наполовину обвалившейся стеной. В чёрном провален здания различим белоснежный концертный рояль.


КОРНЕВСКИЙ (усмехаясь, указывая рукой на рояль) И ведь действительно пришли! В таком случае, надеюсь, я не обижу своей игрой ни вас, ни безмолвие руин!


Отыскав ящик вместо табурета, садится за инструмент и с выражением проигрывает первые такты "Интернационала"


КОРНЕВСКИЙ Не ждали? Знаю, вы ждали другую вещь, от которой прежде ваши глаза горели в изумлении! Сгинувшие ребята мои больше её не исполнят, поэтому я за себя сыграю на бис!.. Итак, "Ля Компарса"! Та самая "La Comparsa" Лекуоны, самая западная из всей западной музыки вещь, поскольку красиво и честно рассказывает, что за линию заката уйти не дано никому, и потому надо просто радоваться мгновениям бесконечного карнавала, в который при лучшем для людей исходе перетекает жизнь, когда будущего нет!


Звучит "La Comparsa"


КОРНЕВСКИЙ Та-та, та-та-та.. Ля-ля, тара-тата... Не грустите, Шахматов, принимайте жизнь такой, какой она есть, получайте удовольствие от каждого её мига, от каждого поворота, наслаждайтесь, пока это ещё возможно! Тара-тата, тара-тата... Помните, что все человеческие идеи - это лишь красивые выдумки, в союзе с которыми людям проще переносить тяготы бытия! Э-эх!... Пам-пам... Пара-пам-парам! А теперь берегитесь, Шахматов, убегайте отсюда! Да не стойте же вы как истукан, бегите немедленно, бегите же!


Дрожит земля под ногами, страшно гудит воздух, раздаётся чудовищной силы удар, руины кинотеатра осыпаются. Невнятный прощальный крик Корневского пропадает в дымящейся пустоте.

Шахматов в ужасе бежит прочь.


ЗАКАДРОВЫЙ КОММЕНТАРИЙ Провал, в котором исчез физик и джазовый дирижёр Корневский, оказался первым ударом в новой серии бедствия, практически подчистую уничтожившего остатки города. Рухнул Дворец Счастья, сложились дома-небоскрёбы, а ураганные вихри доваливали последние платаны на бывших бульварах. Отчасти неразрушенным катаклизмом оставался только центральный проспект с примыкающей полосой земли. По нему Шахматов не столько шёл, сколько полз, хоронясь от убийственных порывов и камнепадов. В иных местах ширина уцелевшего пространства вдоль проспекта не превышала и сотни шагов, делая его похожим на тянущийся в неизвестность горный гребень, ошибочный шаг в сторону от которого сразу же уводит в пропасть.


4.8. Обрыв и поле вблизи Долгой Балки


Шахматов лежит в забытье, потом встаёт и - обнаружив в окружающем мраке чуть более светлую область, едва держась на ногах, направляется к ней.

Вскоре он замечает на фоне просвета хрупкую женскую фигуру. Заслышав шаги, женщина оборачивается.


ШАХМАТОВ Анастасия, это вы... Вы живы?.. Где теперь все?

АНАСТАСИЯ (с радостью) Вы? Вы уцелели, вот как здорово!

ШАХМАТОВ Да... Но где все остальные, что с городом?

АНАСТАСИЯ Не знаю... Города, похоже, нет.

ШАХМАТОВ А люди? Неужели их тоже нет?

АНАСТАСИЯ Я третий день здесь, и не встречала никого... Вы - первый.

ШАХМАТОВ Значит, все погибли... Это я, это я виноват! Я должен был отговорить Чемодурова лететь бомбить тот американский Центр, это всё из-за меня, из-за меня случилось!

АНАСТАСИЯ Да нет же! Успокойтесь, вы не виноваты ни в чём! Если из-за работы американского института у нас давно начали разрушаться окраины, то рано или поздно погибло бы и остальное. Разве кто-либо был в силах это отменить?

ШАХМАТОВ Всё равно вина на мне, я вполне мог остановить Чемодурова, он ко мне прислушивался, но я смалодушничал, струсил... Отчего я не погиб под камнепадом!?

АНАСТАСИЯ Если не погибли, значит, так нужно.

ШАХМАТОВ Согласен, мне за мой поступок нельзя легко погибать. Я должен сначала увидеть и пережить всё, что натворил.

АНАСТАСИЯ Вы ничего не натворили. Я знаю это точно.

ШАХМАТОВ Почему?

АНАСТАСИЯ Потому, что вы не искали выгоды для себя. И там, наверху,- вас не осудят.

ШАХМАТОВ Наверху... А разве там, наверху, кто-либо есть? Ведь если бы кто-то имелся там, наверху,- вряд ли бы он допустил, чтобы всё это случилось.

АНАСТАСИЯ Не спорьте... Ни вы, ни я - никто всей истины и порядка не знает.

ШАХМАТОВ Ладно. Действительно - зачем спорить? Чему бывать, того не миновать... Если нам выпало встретиться здесь - что ж, будем здесь оставаться и ждать конца.

АНАСТАСИЯ Не говорите же так, пожалуйста! Ах, если бы я знала хоть одну молитву - я бы вымолила, обязательно бы вымолила, чтобы всё стало хорошо... А так мне приходиться обычными словами просить об этом - поэтому, пожалуйста, не говорите ничего против моих слов!

ШАХМАТОВ Вы святой человек, Анастасия, но вряд ли нам с вами поможет даже высшее заступничество! Оставаться жить посреди этого хаоса - такого врагу не пожелаешь!

АНАСТАСИЯ Все равно не судите... Я ведь всем жизни прошу, каждому...


Шахматов молча отходит в строну, где есть возможность присесть на поваленный ствол. Используя одну из ветвей в качестве спинки сидения, он устраивается поудобней - и засыпает.


Проходит некоторое время, вокруг начинает чуть-чуть светлеть.


АНАСТАСИЯ (радостно) Смотрите! Это же солнце!


Шахматов вскакивает - и видит, как из-за дальнего края заснеженного пространства впереди, пробиваясь сквозь туманную мглу, прямо в лицо бьёт розовый луч.


ШАХМАТОВ (зевая) Странно. Ведь даже в лучшие дни здесь не бывало солнца, вместо него всё небо целиком понемногу светилось... Возможно, это что-то другое.

АНАСТАСИЯ (с неожиданным упрямством) Да нет же! Это должно быть именно солнце, что же ещё может восходить кроме солнца?


Луч разгорается всё ярче, вслед за ним туманную пелену пронзают несколько других.


ШАХМАТОВ (про себя) Какая-то неизвестная звезда восходит... Где восход - там восток...


АНАСТАСИЯ Господи! Глядите же, глядите, как вспыхнет сейчас восток!. Это ведь не обман, солнце настоящее, а это значит - мы не погибли!


Внизу, из густого клубящегося тумана, внезапно ударяет звонкий металлический лязг. Шахматов с Анастасией в изумлении оглядываются- и, не сговариваясь, шагают к краю балки.

Лязг повторяется - и вдруг из тумана, словно пробка из бутылки, мощно вырывается наверх столп горячего воздуха. Пелена спадает - и виден великолепный тёмно-синего цвета железнодорожный вагон, прицепленный к красавцу-локомотиву невероятного размера и мощи.

Из приоткрывшейся двери вагона слышен знакомый голос.


ВИНОГРАДОВ Сестрёнка, какое счастье, что ты здесь! Скорее сюда! И вы приходите!


Анастасия, вскрикнув, бросается к брату, Шахматов устремляется за ней. Брат с сестрой горячо обнимаются.


ВИНОГРАДОВ Всё, наконец-то сбылась мечта моя! В этом паровозе - моя лучшая турбина, новейшие конденсаторы, одним словом, всё то, над чем я работал, у него отныне невероятная мощь и запас хода - страшно подумать, до самого Урала и даже дальше, я не успел посчитать! Мы с инженером первыми поедем, как и положено конструкторам, ну и вы присоединяйтесь, не бойтесь! Не рванёт, не рухнет!

ЛУКАШЕВИЧ (выходя из тамбура) Зачем же людей пугать? Всё теперь будет не просто хорошо, а решительно отлично!

АНАСТАСИЯ (с живостью) А куда мы поедем?

ВИНОГРАДОВ (небрежно махнув рукой в сторону разгорающегося светила) Туда!

АНАСТАСИЯ Но там же раньше был непроходимый овраг на много километров! А теперь всё, поди, ещё больше провалилось!

ЛУКАШЕВИЧ Эх, душа моя, ты же просто главного ещё не видала! Гляди-ка! (спрыгивает с подножки)


За краем обрыва, где ещё по-прежнему клубится туман, виден устремлённый к небу невероятной величины и высоты арочный портал гигантского моста. Могучие пояса, балки и ригели, выполненные из стали невероятной прочности и скреплённые аккуратными рядами клёпки, сплетаются в конструкцию немыслимой крепости и масштаба.


ШАХМАТОВ Неужели это и есть ваш мост?

ЛУКАШЕВИЧ (застеснявшись) Конечно. Тот самый мост, о котором я мечтал и над которым всю жизнь свою не переставал трудиться. Причём, похоже, он даже определённо лучше... Но это точно он - я узнаю свои схемы, свои узлы!..

ВИНОГРАДОВ Хватит болтать, по коням! Товарищ инженер, прошу вернуться на почётный пост, уже трогаемся! Сестрёнка, если тебе с нами, стариками, скучно - следом с молодёжью поезжай!


Инженер и конструктор залезают в вагон, чудесный паровоз громко свистит, разгоняя паром клочья тумана, невероятный состав отправляется в путь.

Чуть качнувшись на стрелке, поезд устремляется к фантастическому мосту. Слышно, как в ажурных раскосах фермы поёт воздух, вытесняемый его стремительным бегом. Спустя время красная отметка тормозного фонаря исчезает за туманом, однако продолжающая звучать колёсная дробь свидетельствует о том, что состав безопасно и легко преодолевает бездну.


АНАСТАСИЯ Посмотрите, что вокруг твориться!

ШАХМАТОВ Невероятно!


По обе стороны от опустевшего тупика, на невесть откуда взявшихся железнодорожных путях красуются более дюжины новых поездов, каждый составленный из величайшего множества вагонов, вытянутых в многокилометровые тёмно-зеленые ряды, возглавляемые гигантскими паровозами, сконструированными Виноградовым...

Проходы между вагонами стремительно заполняются людьми. Пассажиры самыми разные: гражданские в одежде нарядной и повседневной, студенты, военные... Маршируют танкисты, все сплошь с лицами в копоти и пыли, экипаж моряков с затонувшего линкора, бригада комсомольцев-метростроевцев, считавшихся давно погибшими...

Подтягиваются крестьяне в дерюге и изношенных телогрейках, бабы в платках... Люди прибывают и, подчиняясь неведомому распорядку, растекаются по перронам и грузятся в поезда. Повсеместно слышатся звонкие детские голоса, а соединённый топот тысяч ног, сопровождаемый громыханием вагонных дверей и нарастающим многоголосьем под залихвацкие звуки далёкой гармошки с обрывками знакомых песен усиливает впечатление вершащегося на глазах грандиозного исхода библейского масштаба и силы.

Едва заполненный под завязку состав трогается, набирая ход и устремляясь к сверкающему в ослепительных потоках света мосту,- как тотчас же готовится к отправлению следующий.


ШАХМАТОВ Товарищ Корневский, это вы? Вы живой?

КОРНЕВСКИЙ (остановившись, осматривает свой белоснежный концертный пиджак) Конечно! И все ребята мои живы


Джазмены, окружающие Корневского, смеются, внезапно двое из них бегут к толпе - и приводят оттуда за руки архитектора Лемберга


ЛЕМБЕРГ (с болезненным выражением на лице, неловко жестикулируя) Где мы? Что происходит?

КОРНЕВСКИЙ Что происходит? Начинается новый этап жизни. Возможно, лучший!


Джазмены помогают Лембергу забраться в вагон, раздаётся гудок - и ещё один состав устремляется навстречу солнцу, поднимающемуся всё выше.


ШАХМАТОВ (Анастасии, театрально) В это невозможно поверить! Какое-то всеобщее воскресение!

АНАСТАСИЯ А вы не сомневайтесь, верьте!.. (оглядывается) Ой, простите, я подругу увидела, сбегаю к ней! Я мигом!


Шахматов идёт вдоль путей, встречает Голохвастова в окружении всех его восьми жён и целого роя взрослых детей.


ГОЛОХВАСТОВ Какая встреча! Наконец-то имею радость познакомить со всем своим революционным семейством!

ШАХМАТОВ (здороваясь с членами голохвастовской семьи) Очень, очень рад... (возле одного из взрослых сыновей) А вас, кажется, я знаю по своим детским фильмам - вы были актёром?

СЫН ГОЛОХВАСТОВА Ну, если вы знаете, что я был народным артистом, то должны помнить и его (показывает рукой на своего брата) Он ведь летал в космос!

ГОЛОХВАСТОВ (ревёт в ухо Шахматову) Всё, друг сердечный, всё! Вот теперь настанет настоящая новая жизнь!

ШАХМАТОВ (продолжая пожимать руку Голохвастову, про себя) Новая жизнь! Этот большевик-богоискатель уже дважды имел основания называть свою жизнь новой - в штабном вагоне-гареме и в Москве Новейшей...

ГОЛОХВАСТОВ (с видом, что сумел прочесть последнюю мысль) Бог ведь Троицу любит - вот и с третьей попытки счастье-то и состоится! Двигай, товарищ, с нами!

ШАХМАТОВ Конечно, только чуть позже! Мне надо ещё кое с кем переговорить...


Шахматов отходит в сторону - и встречает Блэйка, бодрого и весёлого, держащего за руку юную ленинградскую поэтессу.


ШАХМАТОВ Как же я рад, что вы тоже не пропали в катаклизме!

БЛЭЙК А почему мы должны были пропасть? Всё ведь только начинается! Поедемте вместе в прекрасную даль?

ШАХМАТОВ Да, конечно, но я чуть позже... (шёпотом) А всё же вы не боитесь, что рискуете? Даль, похоже, действительно прекрасная, но ведь вы - всё же из мира живых...

БЛЭЙК (ослепительно улыбаясь) О нет, не боюсь! Там ведь Рай, поезда идут прямиком в настоящий Рай, это точно! Amazing opportunity! No return tickets!


Шахматов обнимается с Блэйком и устремляется на соседний перрон к друзьям-лётчикам из бомбардировочного экипажа. Пилоты целы и невредимы, а сам Алмазов - вместе с очаровательной молодой женой, о гибели которой в небе над Маньчжурией скорбел долгие десятилетия...


ШАХМАТОВ (Алмазову и его жене) Поздравляю, искреннее поздравляю... (летчикам) И вас, нас всех... (Подошедшему чекисту-нелегалу Мамедову) И вас!

МАМЕДОВ (доброжелательным тоном, представляя юношу в довоенном лётном комбинезоне) Спасибо! Хочу представить - это сын Чемодурова, в 1941-м его штурмовик сгорел под Смоленском. Мы не можем отыскать Предводителя, а сын не желает отправляться без отца. Пусть лучше сам объяснит...

СЫН ЧЕМОДУРОВА Да, да, здравствуйте! Такая вот проблема... Мне надо найти отца... но вряд ли он здесь, с теми, кто отправляется к свету... Ведь он приказал разбомбить Америку бомбой невиданной силы...

ШАХМАТОВ (после короткого раздумья) Ваш отец, не замышлял войны и убийства, а был вынужден отвечать на явное зло. О его правоте говорит тот факт, что бомбы на свою землю сбрасывали сами американцы. И они же, к слову, испугавшись гнева нашего командира, поторопились собственными руками прикончить его обидчика, показав казнь девяностолетнего старика в прямом эфире. Но эти с позволения сказать "акты справедливости" были столь запоздалыми и притворными, что у нас всё равно оставалось право ударить по Америке бомбой чудовищной силы, о которой вы, должно быть, в ваши годы даже и не помышляли. Однако бомба в итоге ушла на океанское дно, мы не стали мстить совершенно, так что экипаж бомбардировщика, как видите, отправляется к свету. Поэтому и у вашего отца нет оснований оставаться здесь, ищите же его! Я тоже постараюсь помочь!


Шахматов прощается с лётчиками и возвращается на пригорок.

Открывающаяся с высоты картина грандиозного исхода завораживает и поражает. Немыслимый вокзал разрастается в обе стороны, разгоняя туман очередными рельсовыми линиями, возникающими в параллель имеющимся, с новыми бесконечными сцепками поездов и сказочными паровозами впереди них, изрыгающими жар вперемешку с клубами пара.

Толпы на перронах уже выглядят привычно, непривычно лишь видеть, как на дальних склонах, где ещё лежит снег, зарождается странное, таинственное движение, поднимающее с земли тысячи, миллионы человек! Люди восстают буквально из снега, словно подтверждая некогда произнесённые Анастасией слова о том, что снежинки, летевшие с ночного небосвода, являются живыми душами, ждавшими часа своего.


ШАХМАТОВ (про себя) Вот и понятно, почему пустовали красавцы-кварталы в Новейшей Москве... Те, кому они предназначались, только теперь пришли...


Видны целые армии военных, добровольцев и партизан, толпы колхозников и рабочих, шеренги молчаливых лагерников и каналармейцев, разномастные компании артистов и студентов, казачьи сотни... Проходят представители всех народов и племён, шахтёры, ополченцы, наркомы, писатели, молодежь с инженерными значками, школьники, дети, физкультурники, иностранцы-иммигранты, рискнувшие ради новой жизни на стройках Магнитогорска и Дальнего Востока бросить Пенсильванию с Тосканой, первые атомщики, убитые радиацией, седовласые старцы и отчаянные весёльчаки...Словно вся Красная Русь целиком, необъятная и неизъяснимая, за минувший страшный век не единожды умытая кровью, но и не растерявшая надежд и светлой веры, просыпается от гробового сна и, прибыв на эту неземную пристань, теперь приходит в движение, которое отныне ни остановить, ни задержать.

Потрясённый Шахматов зачарованно наблюдает за этим всеобщим воскресением - и неожиданно замечает впереди по вспышке отчаянно-синих глаз знакомое лицо.


ШАХМАТОВ (подбежав, запыхавшись) Вы Зоя? Я узнал вас.

ЗОЯ НОРДШТЕРН Да, да! А вы есть тот самый удивительный человек, который меня разыскивал?

ШАХМАТОВ За исключением того, что ничего удивительного в себе я не нахожу, да и найти вас я не смог.

ЗОЯ НОРДШТЕРН Всё равно... Зря, очень зря вы согласились меня искать. Ведь столько трагедий произошло из-за этих поисков!

ШАХМАТОВ Трагедия связана с безнадёжностью, а здесь - здесь финал, похоже, другой. Не переживайте, пожалуйста.

ЗОЯ НОРДШТЕРН Спасибо, но я переживаю также за то, что и вы, и множество людей вслед за вами были вынуждены из-за меня оставить привычную жизнь и рисковать смертельно. Неужели я сделалась каким-то символом?

ШАХМАТОВ Не совсем. Но помните - вы же сами, находясь в застенке, нацарапали стеклом на скамеечной доске две пушкинские строки про "звезду пленительного счастья"? Вот за этой звездой мы и продвигались... Ну а вы, с вашей прекрасной романтической фамилией, просто на какое-то время стали её земным олицетворением!

ЗОЯ НОРДШТЕРН Ну что вы!

ШАХМАТОВ Нисколько! Знаете - я видел вашего сына, давайте-ка его найдём!..


Шахматов ведёт Зою через толпу, где они вскоре находят сына-лётчика. Горячие объятия и светлые слёзы...


ЗОЯ НОРДШТЕРН (оборачиваясь к Шахматову) Ещё раз спасибо за всё!

ШАХМАТОВ (вглядываясь в толпу) Подождите... подождите... кажется, это он, идёмте!


Все трое проходят через толпу, где обнаруживается Чемодуров. Он занят спором с воскресшим математиком Торсилиным, создателем Москвы Новейшей.


ТОРСИЛИН Вы, товарищ, предводитель, не должны складывать с себя руководящих полномочий. Я говорю вам это как учёный, придумавший данную пространственную область! И я убеждён, что в новой области, куда сейчас все отправляются, административные функции также будут востребованы!

ЧЕМОДУРОВ Товарищ Торсилин, не могу согласиться! Во-первых, я устал. Ну а во-вторых - все, абсолютно все говорят, что там, впереди,- Рай! Мы с вами прежде в рай не верили, но теперь ведь никто не мешает поверить! А в раю моя должность, согласитесь, не нужна!


Чемодуров оборачивается - и видит жену и сына. Бесконечный восторг нечаянной встречи...

Шахматов, улыбнувшись, уходит, чтобы не мешать чужому счастью.

Перейдя в новое место, он видит Черёмухина - при полном параде, в щегольской офицерской форме без погон. Рядом с Черёмухиным - миниатюрная стройная женщина в старинном шёлковом платье с кружевным жабо и при шляпке с вуалью, его мать.


ЧЕРЁМУХИН (матери) Ну всё, всё, не переживайте, матушка, мы снова живы...

СТАРУШКА-МАТЬ ЧЕРЁМУХИНА (протягивая сыну теплый шарф, ласково-строго) Но тем не ты потрудись повязать его! Дорога предстоит, а у тебя с младенчества больное горло!

ЧЕРЁМУХИН (улыбаясь) Было больное. Теперь же никогда не будет болеть!


Шахматов вновь взбирается на обрыв. Солнце ярко и мощно светили из зенита, тысячи поездов успели отчалить в фантастический путь. Бескрайнее поле постепенно начинает пустеть, и освободившиеся от вагонов рельсы горят в солнечных лучах, словно щедро разлитое серебро.

Шахматов внезапно оборачивается - его запястья ласково касается крошечный белокурый мальчик, одетый в лёгкую матроску, шортики и в сандалиях навырост.


ШАХМАТОВ (негромко, приветливо) Кто ты? Ты, должно быть, кого-то потерял?

МАЛЬЧИК Я ищу свою маму. Вы не видели нигде мою маму?

ШАХМАТОВ Нет, не видел. Но давай вместе поищем... (про себя) Бедный ребёнок! Надо бы до поры его пристроить в какую-нибудь семью с детьми-ровесниками... Надо обязательно ему помочь, надо утешить...


Шахматов берёт мальчика за руку и ведёт к железнодорожным путям. Замечает вдали Анастасию.


ШАХМАТОВ (мальчику) Погоди, я, кажется, знаю, кто тебе поможет...


Завидев их, Анастасия вскрикивает и бросается навстречу


АНАСТАСИЯ Мальчик, сыночек мой! (отчаянно прижимает к груди и безудержно целует) Прости же, прости меня! Какое же счастье! Нет, я не достойна видеть тебя, я плохая, я грешница... (рыдает, берёт ребёнка на руки, тот пальчиком вытирает её слёзы). За что мне такое счастье...

МАЛЬЧИК (с серьёзным выражением) Мама, мама, давай сядем скорее в поезд! Поезд скоро отъезжает!


На площадку вагона выходит пожилой кондуктор.


КОНДУКТОР (учтиво поклонившись) Да, да, скоро отправляемся, позвольте вам помочь... (помогает Анастасии с сыном подняться в вагон; обращается к Шахматову) И вас прошу! Состав отправляется!


ШАХМАТОВ (застыв на перроне) Я поеду, но чуть позже!


Поезд трогается, Шахматов бежит по платформе рядом с приоткрытым вагонным окном, из которого счастливая Анастасия вместе с сыном весело машут ему и зовут с собой.

Остановившись на краю платформы, Шахматов долго машет вослед, покуда поезд не растворится в сверкающей вечности.


4.9. Москва, больничный покой


Шахматов спит на больничной койке в одиночном покое с плотно занавешенными окнами, залитым белёсым светом.

РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА (бывш. судья) Ну, наконец-то! Долго же вы, уважаемый больной, в себя приходили! Шутка ли - угодить под грузовик!

ШАХМАТОВ (ошалело озираясь вокруг) Под какой, простите, грузовик?

РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА Под десятитонный, ясное дело. Угол Гранатного и Вспольного - гибельное место, особенно, когда сломан светофор. Но сразу же после вашего ДТП в мэрии провели совещание, и теперь там укрепят тротуар новейшей гранитной плиткой!

КООРДИНАТОР ПРОЕКТА (бывш. адвокат) (мягко и певуче) Анестезиологам здешним памятник пора ставить за искусственный сон! Пока вы сладко почивали, хирурги вам две операции успешно провели. Скоро сможете скакать!

ШАХМАТОВ Кто вы?

РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА Я шеф нового проекта, в котором отныне вы работаете. Просто моё представление в вашем институте состоялось вечером того дня, когда вы, мой милый, под грузовик угодили.

КООРДИНАТОР ПРОЕКТА Ну а я - научный координатор. Пока над вами колдовали доктора, я имел возможность изучить вашу диссертацию и научные статьи, и теперь обязан заявить прямо: вы - гений, и в нашем новом проекте на вас - огромные планы!

ШАХМАТОВ (безучастно) Не знаю... Голова раскалывается. Какой я теперь математик, какая с мною таким может быть наука...

РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА А вот здесь вы уж нам доверьтесь! Обследование показало, что ваш когнитивный потенциал сохранён на все сто! Подлечат вас ещё немного от остеохондроза - и за работу, с возвращёнными силами!

ШАХМАТОВ За работу... За какую, простите, работу?.. Столько лет ведь не было никакой серьёзной работы в институте...

КООРДИНАТОР ПРОЕКТА Раньше не было, теперь есть. Проект запущен поистине грандиозный, с международным финансированием! Предстоит нечто доселе небывалое - разработать алгоритмы, позволяющие переписывать информацию из человеческого сознания на искусственный внешний носитель. Только представьте - флэшку к уху поднёс - и всё на ней, что плескалось в мозгу, от пин-кодов кредитки до давно забытых ювенальных воспоминаний и даже наследуемого бессознательного!

ШАХМАТОВ (приподнимая голову с подушки) А зачем это, для чего?

РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА (аккуратно возвращая голову Шахматова обратно на подушку, негромко, но уверенно) Понимаете ли, в руководящих наднациональных кругах недавно было принято решение о бесперспективности дальнейшего существования человечества. Людей стало слишком много, и они сделались совершенно неуправляемыми. К тому же, после отработавшей своё теории Маркса, сегодня не просматривается ни одной другой, которая была бы способна хотя бы лет на сто человечество объединить и сорганизовать. Поэтому решено ввести в действие комплекс мер, которые, как ни печально об этом говорить, приведут к вырождению и самоуничтожению всех без исключения человеческих особей, остающихся на Земле.

ШАХМАТОВ (мотает по подушке головой) Так вы что - ядерную войну замышляете? А как же вы сами будете тогда, если кирдык настанет абсолютно всем?

КООРДИНАТОР ПРОЕКТА Ну, зачем же сразу - и ядерную войну! Как только будут ослаблены некоторые удерживающие узы и сняты долговые ограничения, люди сойдут с ума и сами себя истребят. Нас же в это время уже не должно быть на планете, десять тысяч волонтёров переживут трудные времена в международной колонии на Марсе, работы по созданию которой уже вовсю идут. Кроме того, в шахте под Красноярском на километровой глубине уже заморожены сто тысяч отобранных эмбрионов.

РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА Что же касается персонально вашей задачи, господин Шахматов, то она велика и благородна. С помощью уникальных алгоритмов, которые вы разработаете, на квантовые носители, способные пережить любой космический катаклизм, будет записано всё человеческое прошлое: наука, культура, мысли, мечты... И как только на очищенной Земле станет возобновлён новый род для счастливой и вечной жизни, вы создадите невероятное, наделённое высшим градусом искусственного интеллекта существо, которое в этом прекрасном новом мире будет нести и развивать лучший опыт прошлых поколений! Управление рукотворной душой нового человечества станет вашей, Шахматов, судьбой и триумфом! И не грустите о тех, кто уйдёт навсегда,- за них мы выпьем с вами красный портвейн памяти! Кстати, ваш комфортабельный бокс в марсианской колонии уже запроектирован, он будет между французской кухней, азиатской лабораторией и кампусом британских учёных!

ШАХМАТОВ Я никуда не полечу, я болен...

КООРДИНАТОР ПРОЕКТА (тихо, ласково) Бросьте, вам совершенно не следует так рассуждать. Вы просто устали, очень устали от бесконечной и никчемной вашей суеты... Бедный, бедный Шахматов, вы плачете... Вы не знали в своей жизни радостей, но погодите, Шахматов, погодите... Мы построим лучший мир - и отдохнём. Мы отдохнём!


Шахматов закрывает глаза - и проваливается некончающуюся бесконечность. Перед мысленным взором сначала мелькают угловатые геометрические фигуры, затем - ударяют раскаты грома, занимается пожар, вспыхивают и гаснут далёкие звёзды.

Далее его увлекает звенящая, ледяная пустота.

Внезапная вспышка - и Шахматов осознаёт себя снежинкой, крутящейся с миллиардами таких же точно ледяных корпускул в холодном чёрном облаке, где нет ни верха с низом, ни запада с востоком,- лишь стужа и неизбывная тоска.


ШАХМАТОВ Где я? Спасите меня, кто-нибудь, спасите...


Неведомый вихрь подхватывает Шахматова и уносит из мельтешащего круговорота далеко прочь.

Вокруг по-прежнему чёрная темень, однако затем где-то вдалеке делается различимым какой-то стальной отблеск, медленно приближающийся.

Вскоре снежинка Шахматова аккуратно и точно планирует на блестящую поверхность остывшего и успевшего подёрнуться ржавой паутиной рельса, уложенного в колею, ведущую к едва различимому во мраке силуэту гигантского моста. Вдалеке, в ночном тумане, различим семафор, горящий красным светом.

Снежинка с многогранным кристаллом-сердцем и причудливыми лучами-антеннами некоторое время неподвижно лежит на остывшем рельсе, затем вздрагивает, словно возгораясь последней надеждой, - после чего быстро тает, превращаясь в крошечную каплю слезы на холодной стальной колее.

Красный семафор в ночном тумане начинает моргать, несколько раз усиливая яркость свечения, после чего гаснет. На несколько секунд вспыхивает зелёный сигнал - и исчезает в туманно-снежном мареве.


FIN


4