# Камо грядеши?

Борис Алексеевич Швец

О некоторых проблемах современного общества

КАМО ГРЯДЕШИ?

(Куда идешь? - ст.-славянский)


В начале века немецкий экономист и публицист Гуннар Хайнзон (Gunnar Heinsohn) опубликовал ставшую бестселлером книгу "Европа: конец игры. Чьи дети будут править миром", посвященную одной из глобальных проблем современности. Книга переведена на другие языки, автор, которого иносказательно называют Карлом Марксом XXI века, стал основателем нового направления в социологии. Возможно, сегодня работы профессора Хайнзона (названная монография и др.) наиболее детально освещают скрытые причины и обстоятельства современного терроризма и столкновения цивилизаций.


Среди прочего профессор Хайнзон дал объяснение растущему потоку переселенцев с Ближнего Востока и Африки в страны Европы. Двадцать лет назад, подкрепив свои выводы статистическим материалом и фактографией, он сделал ряд мрачных прогнозов. Еще до появления на исторической сцене ИГИЛ предсказал волну исламистского террора последних лет. Спустя годы его пророчество начинает сбываться. Основной же посыл Гуннара Хайнзона в том, что к середине нашего века 950 миллионов мигрирующих африканцев и арабов похоронят Европу.


В связи с фундаментальным значением этих работ попытаюсь пересказать некоторые их основные положения.


Одну из главных угроз для западной цивилизации Гуннар Хайнзона видит в так называемом "молодежном пузыре" (youth bulge - так обозначили демографический приоритет молодежи) на Ближнем Востоке и в африканском регионе южнее Сахары, где большую долю населения составляет молодежь. Преимущественно из этих мест в Европу хлынул поток мигрантов и беженцев, которых порой огульно называют беженцами.


Значительную долю мигрантов составляют молодые люди. Тенденция к надуванию "молодежного пузыря" является устойчивой, доля мигрантов в обществе растет. Там же, где доля молодежи в возрасте 15-29 лет превышает 30%, нарастает насилие по любым реальным или вымышленным поводам, будь то религия, национальные различия или идеология. Избыток молодежи становится "пороховой бочкой", что по мнению автора почти всегда ведет к кровопролитию. Ситуация, которая складывается в следующие несколько десятилетий, может сделать наш век даже более кровавым, чем предыдущий.


Однако у нынешних исламистов (так именуют сторонников радикального ислама в отличие от прочих мусульман) были предшественники - адепты мирного в корнях христианства. В период 14-15 веков в странах Европы повысилась рождаемость. Особенно в этом вопросе отличилась Испания, где непосредственной причиной роста рождаемости явился Папский указ, которым искусственное ограничение рождаемости и деятельность акушерок-повитух были поставлена вне закона с неизбежной смертной казнью виновных. Указ мотивировался необходимостью пополнения населения, на треть сократившегося после эпидемии "черной смерти" в предыдущие годы. На площадях страны появились костры... В результате возник взрыв рождаемости. В испанских семьях конца пятнадцатого века коэффициент рождаемости составил от 2-3 до 6-7 детей. Средний возраст населения Испании, составлявший в середине четырнадцатого века 29 лет, снизился к концу пятнадцатого века до 15 лет. Вследствие чего появилось слишком много взрослеющих мальчиков, полных энергии и устремлений и не знавших, к чему приложить свои силы. Возник взрывоопасный "молодежный пузырь". И тогда энергию молодежи направили в безопасное для властей русло подальше от родины. Под флагом христианства во имя его идей с благословения Папы на открытие и покорение новых земель отправились конкистадоры, подавляющее большинство которых составила молодежь, преимущественно "segundones" (вторые сыновья). С позволения своих властей и под прикрытием внушенной им на родине морали они убивали мирное коренное население Южной Америки. Считая себя борцами за справедливость против язычников и грешников, во славу Господа и во имя христианских ценностей они развалили великую империю инков. Позднее, вдохновленные выгодой этого завоевания и руководствуясь корыстными целями, под прикрытием псевдохристианской морали "меча и креста" примеру Испании и Португалии последовали Англия и Голландия.


Гуннар Хайнзон подчеркнул, что молодежь в силу своего возраста с готовностью воспринимает идеологию активных действий, освобождающую их от мук совести и ответственности. И для основной массы не столь важно, будет ли их путеводной звездой Коран, Библия, "Mein Kampf", "Коммунистический манифест" или что иное. Важно обозначить цель, которая оправдает средства.


Ангажированностью молодежи и ее высокой активностью Гуннар Хайнзон объясняет ряд эпохальных событий прошлого. В частности, говорит о значимой роли молодежи в разрушении Российской империи в 1917 году. Большинство советских вождей пришло к революционным идеям и практике марксизма в юности: Владимир Ленин и Лев Троцкий - в семнадцать лет, Иосиф Сталин - в шестнадцать. Столь же молоды были многие их соратники и последователи.


В Китае в годы "культурной революции" шестидесятых-семидесятых годов прошлого века Мао-Цзе-Дун в борьбе за власть опирался в расправах с оппонентами на школьников, студентов и молодых рабочих, сплоченных в молодежные банды, в народе известных как хунвейбины (в переводе с китайского - "красные стражи"), а официально именуемых "небесными воинами революции". Воспитанные на цитатниках "товарища Мао", эти молодые люди получили легализованное властью право на выявление "врагов культурной революции", "демонов и монстров буржуазии", "носителей идей ревизионизма". Результатом активности хунвейбинов стало уничтожение миллионов китайцев. После смерти Май-Цзе-Дуна, опасаясь агрессивности растущего числа молодежи, власти Китая ограничили рождаемость в стране.


Сегодня в мире на авансцене приверженцы ислама, религии мирной по замыслу и бытующему мнению. Религии покорных, о чем, говорит само название "ислам" (в переводе с арабского - "покорность"). Впрочем, не следует заблуждаться - это не покорность покоренных, а "предание себя (Единому) Богу".


В течение нескольких поколений двадцатого века (1900-2000 гг.) население мусульманского мира выросло с 0,15 миллиарда человек в тысяча девятисотом году до 1,2 миллиарда человек в двухтысячном году, увеличившись в восемь раз и продемонстрировав рост существенно более интенсивный, чем в странах иных конфессий. Для сравнения - за тот же период население Китая выросло в три раза до тех же 1,2 миллиарда человек, Индии - в четыре раза до 1,0 миллиарда человек. Таким образом, в мусульманском мире имеет место демографический взрыв с гигантским приоритетом молодежи. При этом особенности ислама определяют в обществе значительную долю неженатых мужчин, а экономика страны проживания - нередко их невысокий жизненный уровень. Помножим это на молодежную агрессивность и высокую дисциплинированность в мусульманском мире. А если правильно поставить ориентиры и грамотной стратегией внушить мусульманской молодежи образ врага в виде всего прочего, немусульманского мира?


И здесь Хайнзон в качестве ревалентного ориентира рассматривает старушку Европу. Возразить нечего, это зона "старческого пузыря" по аналогии с "молодежным пузырем". Население европейских стран стареет, а христианство и его культура теряют позиции и, как показывает практика, теснится перед иными религиозными канонами и иной культурой, прежде всего культурой ислама.


Гуннар Хайнзон видит перспективы Старого Света печальными, полагая, что к середине нынешнего века на Европу обрушится волна беженцев с Востока. Вот его сухие цифры и расчеты .


За 2012-2013 годы в Германию переселились 2,3 миллиона человек, в основном из иной культурной среды, а покинули Германию 1,5 полтора миллиона, причем преимущественно немцы. Если соотнести названное число иммигрировавших в Германию с общей численностью ее населения (82 миллиона человек) и экстраполировать это соотношение на Евросоюз пропорционально к численности его населения (507 миллионов человек), то к середине века в Европе теоретически могут обосноваться 250 миллионов мигрантов. Это очень много, однако по уточняющим данным института Гэллапа к 2050 из Африки и арабских государств захотят перебраться в Европу еще больше людей - 950 миллионов человек. Мигрируют представители нехристианских конфессий, носители иных культурных ценностей. Ассимиляция иммигрантов вряд ли будет возможна, метисация крайне незначительна.


Приведенная Хайнзоном численность мусульманского мира отнесена к началу текущего века, однако за прошедшие двадцать лет она выросла более, чем в полтора раза и продолжает расти, приближаясь к двум миллиардам человек.


Установлено, что в демографии страны происходит сбой, когда на каждые сто сорокалетних мужчин приходится восемьдесят мальчиков в возрасте до четырех лет (соотношение 100/80, это минимальный рубеж). Но в Европе это соотношение падает, отчасти не без влияния эмигрировавших многодетных мусульманских семей, и уже сейчас в Германии, локомотиве Евросоюза, оно равно 100/50. Для сравнения и чтобы показать перспективы мусульманской миграции: в секторе Газа, населенном палестинцами-арабами, это соотношение 100/464, в Афганистане - 100/403, в Ираке -100/351, в Сомали - 100 /364. Вскоре Германия, а за ней и другие страны Евросоюза, по мнению Хайнзона, не смогут сопротивляться натиску мусульманской молодежи и мусульманской культуры. И если сейчас в Германии и Австрии на каждые 100 граждан среднего и пожилого возраста приходится 70-80 подростков-пацифистов, то в близком будущем на каждую сотню ветеранов-аборигенов придется уже по 300-700 агрессивных арабов без образования и жизненных перспектив.


Еще один взрывоопасный регион - Африка. К середине века ее население увеличится с 1,2 миллиарда человек до 2,4 миллиарда. И к 2040 году по прогнозам демографов половина населения Земли в возрасте до 25 лет будет состоять из африканцев. Нищее существование на родине с огромной долей вероятности может заставить их отправиться за лучшей долей на чужбину. Более всего для это подходит сытая Европа, такая гостеприимная и гуманная, безвозмездно наделяющая гостей-переселенцев с Ближнего Востока и из Африки пособиями, жильем и медицинской помощью.


По мнению Хайнзона, к этому времени многие граждане европейских стран, в первую очередь молодежь, уедут в труднодоступные для арабских и африканских мигрантов англосаксонские страны - Австралию, Канаду, Новую Зеландию. Процесс этот уже пошел.


Уже сейчас на обеспечение нужд прибывающих иммигрантов расходуется немалая часть бюджета принявших их европейских стран, поскольку адаптировать и приобщить к трудовой деятельности иммигрантов удается плохо, а наличие у них больших семей даже в самом оптимальном варианте потребует бюджетных расходов. Если заглянуть в недалекое будущее, то сегодняшние двадцатилетние французы и немцы, начав свою трудовую деятельность, подставят свои плечи государственному бюджету. И тогда труд каждых семидесяти из ста этих людей полностью будет направлен на содержание и прокорм тридцати мигрантов, включая членов их семей. В преддверии подобной перспективы молодые европейцы из Франции, Германии, Нидерландов сами устремляются на чужбину, хотя в самой Германии два миллиона вакансий. Из Германии, например, ежегодно уезжают по 150 тысяч человек. Уезжают из стран Европы, как правило, самые талантливые и образованные. Каждый год Австралия, Канада и Новая Зеландия охотно принимают до полутора миллионов образованных европейцев.


По данным Хайнзона в период выполнения им этих исследований на социальных пособиях в Германии жили шесть миллионов иммигрантов, 35% новорожденных не являлись немцами, 90% тяжких преступлений совершались не немцами. Во Франции из каждых пяти новорожденных два ребенка были рождены арабскими или африканскими женщинами.


Те из нас, кто бывал ранее в европейских городах, вряд ли узнают их, оказавшись сегодня. На соприкосновении современной западной цивилизации аборигенов и архаичной цивилизации пришельцев первая вытесняется откровенно и наглядно. Меняется вид городов, общая атмосфера и стиль взаимоотношений. Пришла и, постепенно внедряясь, становится доминантной, иная, не европейская культура. Европейцы, конечно же, видят сиюминутное состояние, но не замечают перманентной эволюции. Вместе с тем в таком обществе неизбежные межкультурные противоречия являются источником разрастающихся конфликтов. Каким может быть их решение?


Среди многих публикаций на эту тему особый интерес представляет работа израильского математика, лауреата Нобелевской премии по экономике Роберта Аумана. Рассмотрев с использованием математического аппарата теории игр механизм возникновения и развития конфликтов, автор заключил, что конфликты самых разных уровней и характеристик укладываются в определенные модели, игнорирование которых неизбежно приводит к фиаско. Его выводы подтвердила практика, в частности, в большой политике, когда профессор Ауман консультировал агентство США по контролю за вооружением в период "холодной войны".


По мнению Роберта Аумана, цитирую): "...взаимоотношения (двух взаимодействующих сторон) могут проявляться в самых разных качествах, от сотрудничества до конфликта, и в самых разных сферах, от шахмат до бизнеса и войн между государствами. Однако модель остается всегда одна и та же. Существует набор правил, которые определяют развитие конфликта при столкновении двух систем. Существует также набор определенных приемов, необходимых для того, чтобы побудить соперника, врага, конкурента принять твою позицию.


Возьмите самые разные конфликты, от локальных до глобальных, и вы убедитесь, что модели, по которым строится противостояние, одни и те же. Религия, идеология, национальный характер и т.п. имеют вторичное значение. ...Говоря о рациональном характере любого конфликта, я имею в виду не побуждения, а методы достижения цели. Цель может быть совершенно иррациональной, самой безобидной или самой чудовищной".


Свои мысли Ауман иллюстрирует примерами Израиля:

"Некто может хотеть танцевать сутки напролет, а некто может мечтать о том, чтобы сбросить всех евреев в море. Но и тот, и другой неизбежно будут зависеть от партнера, конкурента или врага, и вести себя вполне рационально - так, чтобы добиться максимума, подвергая себя наименьшему риску. В ситуации, когда шахиды хотят уничтожить евреев, все зависит от того, насколько сами евреи соглашаются с их желанием. От реакции евреев и их способов противодействия будет зависеть и поведение шахидов. Если абстрагироваться от эмоций, идеологии и политики, то это игра, и в игре есть свои правила".


И далее:

"Мы упомянули о двух смертельных для Израиля угрозах, связанных с ядерным оружием: прямой и косвенной. Но есть еще и третья угроза, куда более опасная. Oна исходит не от Ирана, не от каких-либо террористических групп и даже не откуда-нибудь извне. Ее источник - мы сами. Парадокс в том, что политика ХАМАСа совершенно рациональна, в то время как политика Израиля абсолютно иррациональна. Мы потеряли ориентиры и находимся во власти иллюзий".


Профессор Ауман назвал эвакуацию еврейских поселений из Газы прямым следствием уступок евреев после кошмарных терактов с применением смертников. Отступив, евреи показали, что методы, используемые шахидами, эффективны. Освобождая сотни террористов в обмен на останки двух солдат, евреи дали стимул к новым похищениям. Так происходит, когда одна из сторон навязывает другой свои правила игры, а противник эти правила принимает.


Вместе с тем, по мнению Аумана, миротворчество не всегда ведет к войне: "...надо отчетливо понимать цели противника. Если его цель - разрешить конфликт, миротворчество полезно и целесообразно. Но если цель противника - агрессия и захват, миротворчество становится опасным и вредным".


Как отметил профессор, ни Наполеон, ни Гитлер не были заинтересованы в мире с соседями, а потому попытки умиротворить их имели обратный результат. В развязывании Второй мировой войны наряду с Гитлером виновен и Чемберлен, который, подписав Мюнхенское соглашение, декларировал мирную инициативу. После чего Гитлер, который избегал прямого столкновения с Англией и Францией, вторгся в Польшу с убеждением, что не встретит сопротивления.


"Когда агрессор видит, что его методы работают, он продолжает им следовать и выдвигает все новые и новые требования. - отмечал Ауман. - Если агрессор встречает решительное сопротивление, он пересматривает свой подход. Пацифизм ведет к войне, так как страна, где он становится идеологией, начинает играть по правилам агрессора. Это и происходит с Израилем".


Рассматривая роль третьей стороны, профессор показывает ее опять же на примере Израиля.


"Международное сообщество - третий игрок. Третий игрок, как правило, всегда заинтересован отвести от себя агрессию и направить ее в удобное для себя русло. Поскольку арабы выступают в качестве наступающей стороны, окружающий мир доволен тем, что существует постоянный объект, становящийся жертвой их агрессии. Поэтому бессмысленно надеяться на понимание и сочувствие. Мир уже забыл, что (евреи) ушли из Газы. Мир не желает замечать ракетные обстрелы. Мир видит только то, что желает видеть: во время операции "Литой свинец" пострадали палестинцы".


На вопрос о возможности достижения мира между евреями и арабами профессор сказал:

"С арабами можно сосуществовать, если они осознают, что война, террор и насилие будут иметь для них более тяжелые последствия, чем для нас. Скажем, мечтая уничтожить нас, они должны отдавать себе отчет в том, что это приведет к плачевным для них результатам. По принципу повторяющих игр, длительное взаимодействие даже в конфликте создает баланс сил, который открывает возможность сотрудничества. Если сторона чувствует опасность наказания за те или иные экстремальные шаги, она откажется от этих шагов и предпочтет статус-кво. Именно это и сделает мир реальным".


Хотя последняя фраза профессора Аумана, по мнению автора этой статьи, дискуссионна, анализ механизма развития конфликтов с использованием аппарата теории игр и все выводы профессора безупречны и заслуживают всяческого внимания.


Какие выводы могут следовать из приведенных работ?


1. В современный период человеческой истории население планеты стремительно растет, миграция населения увеличивается.


2. В ближайшие десятилетия западный мир с большой вероятностью столкнется с иной культурой, которая будет агрессивно вытеснять традиционные иудео-христианские ценности. Потоки носителей этой иной культуры, беженцы и мигранты из стран Африки и арабских стран Ближнего Востока и Азии захлестнут европейские страны, в первую очередь сытые страны Западной Европы. Ассимиляция и метисация новоприбывших представляется возможной лишь в малой степени.

Более агрессивная культура переселенцев окажет давление на культуру аборигенов. Среди многих других последствий можно ожидать снижения уровня жизни коренного населения и стоимости человеческой жизни, падения образования, углубления проблем медицины, роста криминогенности и т.д.


3. На усиливающихся в последние десятилетия климатических сдвигах и прочих аномалиях природы, изменяющих среду обитания, вероятно сокращение пригодных для жизни людей территорий. Что расширит географию исхода и увеличит количество мигрантов.


4. Напряжение в обществе будут поддерживать накопившиеся экономические и социальные проблемы, огромный перекос в развитии стран, мировая эпидемиологическая обстановка, возможные новые "черные лебеди", перманентное исчерпание невоспроизводимых природных ресурсов, дальнейшее падение экономики.


5. В перспективе усиление территориальных споров и возникновение новых.

Возможное изменение границ отдельных государств и агрессивная политика соседей приведет к поглощению ряда стран. Могут появиться новые эксклавы.


6. В этих условиях во всех конфликтах между человеческими сообществами преимущество будет на стороне тех, кто окажет активное сопротивление не желающим мира соперникам, не допуская уступок, ведущих в последующем к поражению.


7. Позиция мирового сообщества в межгосударственных конфликтах будет с большой вероятностью в конечном счете на стороне сильного.


------------

При написании статьи использованы материалы СМИ.


2021 год