# Хроника заказного убийства

Анатолий Сигов

Смерть не перехитрить.

Я


Сегодня меня убьют. Мышастый или скорее те, которые за ним стоят, уже направили свою 'шестёрку' в назначенное место. Я - не та цель, куда надо посылать свои лучшие 'ресурсы' по терминологии того, кого пол Москвы знает, как Мышастого. Поедет какой-нибудь начинающий недоделок, а мне плевать. Лишь бы быстро и ничего не почувствовал, как обещали. Наконец-то, закончится кошмар последних месяцев с их болью, общением с доктором Менгеле, с моей клушей-женой и со всеми остальными, с кем приходится контактировать тому, кто занимается недвижимостью в Москве. Мерзкая публика. Как я всех их ненавижу!

И странно. Нет ощущения, что это конец. Как будто наблюдаю за собой со стороны, и всё происходит с кем-то другим, а не со мной. Вот только руки в последние дни стали трястись и на сердце как будто камень ложился, когда отпускали колёса, которые приходится глотать. Но принимал новую порцию, и всё приходило в норму. Опять, как в тумане. Весел и доволен жизнью. Накупил достаточно, чтобы хватило до дня Икс, когда меня не станет. На них и держусь. Нельзя никому показывать, в каком я состоянии. Так задумано.

Остаётся примерно полтора часа, и предстоит в последний раз пройтись по списочку, который на удивление занял почти три листа. Никогда не думал, что у человека на завершающем этапе жизни набирается столько дел, которые требуется урегулировать. Почти перед каждым вопросом уже стояла галочка, означающая, что он решён, но некоторые я отложил на последний момент, чтобы потом всё выглядело тип-топ. Например, звонок к Ленке. А для этого мне нужен свидетель, которого потом будут допрашивать следователи, а он никак не вырисовывался. Приходилось сидеть, держа наготове телефон, чтобы успеть набрать номер. И при этом обдумывать, не забыл ли чего. Завтра будет поздно. Завтра у меня уже не будет.

Но вот, наконец, зацокали каблучки в коридоре, трубка взлетела в воздух, нажата кнопочка памяти, и телефонный аппарат начал послушно набирать заветный номер мобильного моей когда-то любимой. Дверь в комнату приоткрылась, и в щели появилась симпатичная мордашка Олечки. Не давая ей сказать не слова, я широким жестом показал на кресло и затем состроил рожу, показывая глазами на телефон, что, мол, важный звонок. С блудливой улыбочкой на устах она гордо прошествовала к нашему заветному креслицу и уселась на краешек, всем своим видом показывая, что сегодня, в субботу, у неё уже нет времени на глупости с шефом. Девушка приехала в Москву из какого-то посёлка в Украине и с тех пор эксплуатировала столицу России на предмет денег. Столичных денежных мужиков, конечно, включая и меня. Богатенькие, понятное дело, попадались, но всё никак не женились. Такая у неё была проблема. Вот и сегодня явно шла опробовать очередного кандидата. Соответствующим образом одетая и выглядящая лапочкой, которую настоящий мужчина должен на законном основании поселить у себя в пенхаузе. Всем своим видом показывала, что на меньшее она никогда не согласится.

Я рассматривал сидящую Олечку, а Ленка никак не отвечала, и это стало напрягать. Она могла поломать мне все планы. Наконец, хрипловатое 'Алло'.

'Ну, господи, наконец-то! Уже накатила, что ли? Хотя суббота. Четыре. Уже пора!'

- Здравствуй, Лена! - Изобразил я жизнерадостность.

По имени это - специально для Олечки, чтобы у неё не оставалось никаких сомнений.

- Ты что такой радостный? - Был ответ. - Чего? Не приедешь, что ли?

В своём стиле. Колючая. Особенно в подпитии. Обычно я отвечал тем же, но не сегодня. Нужно было играть на Олечку, которая рассматривала что-то в углу комнаты, изображая из себя тактичную девочку.

- Через полчаса выезжаю за Витькой и буду у тебя в половине шестого.

Время приезда Олечка услышала, теперь можно было и закругляться.

- Просто хотел ещё раз предупредить, чтобы никуда не ушла.

- Надо же! Какой предупредительный! - Процедила моя когда-то любимая, начиная заводиться.

- Скоро буду!

И бросил трубку, чтобы не дать ей возможности выговориться.

Теперь можно в последний раз оглядеть скромненькую Олечку. Меня всегда заводили эти опущенные глазки, когда она снимала с себя юбку и прочие принадлежности и аккуратненько, чтобы не помялись, раскладывала их на спинке стула у стены прежде, чем забраться со мной в кресло. В последний год жизни я решил, что секс на кресле способствует значительно большему полёту фантазии, чем то же самое в постели. Вот мы и фантазировали в этом кресле с завидной регулярностью, что было частью её рабочих функций, и за которые она, естественно, получала надбавку к жалованию. Я мог позволить себе держать привлекательную барышню, чтобы ездила и показывала квартиры или чтобы заселяла постояльцев. На это место можно было бы взять какую-нибудь тётку на минимальные деньги. Не велики обязанности. Но экономить уже не хотелось. Столько лет экономил на всём! А так приятные моменты в кресле скрашивали рутину деловых будней. Да, и деньги у неё к рукам не прилипали. Не заметил ни одного случая, чтобы что-то недосчитала.

В последние недели Олечка, наверное, задавала себе вопрос: 'А чего это с ним?' В силу известных обстоятельств мой интерес к креслу значительно угас. Но деньги она продолжала получать, а это было для неё главное. Жизнь для девушек в Москве дорогая. Она ведь не понимала, что эти деньги идут на то, чтобы она напоследок послужила для меня в качестве свидетельницы.

- Завтра у нас пустой день. Отдыхаем.

Надо было что-то сказать, а то пауза затягивалась.

Она пожала плечами. Мол, можно было бы и не говорить. И так понятно, а ей уже пора отчаливать.

Но ей была отведена своя роль, и её сейчас требовалось активно на неё заряжать. Поэтому сказал мечтательно:

- Вот возьму Витьку и поедем за город.

Это уже, чтобы накрепко запомнились планы шефа. А что касается Витьки, то он сам себя неплохо развлекает, и приходящий папаша вызывает у него только тоску: 'Опять!' Радует его только то, что папаша появляется крайне редко. Да, и подкидывает то шмотки, то просто бабло.

- Но если будет неожиданный звонок, то ты уж постарайся! Покажи жилплощадь! Сейчас клиент много весит. Тяжелые времена.

А про себя подумал:

'Хватит инструкций! Не переигрывай! Она с каждой сделки получает своё. Побежит! Да, и какая разница. Завтра тебя это уже не будет волновать. Вернее, даже сегодня'.

Теперь предстояло донести главное:

- Если понравится и задержимся за городом, то вместо меня Юлий Семенович. С ним - как со мной.

Она его никогда не видела, только неоднократно слышала от меня на последней неделе.

- Но только без этого! - Пошутил, кивнув на кресло.

Она не среагировала.

Теперь можно было отпускать девушку. Главное я уже сказал. Уж, заждалась, бедняжка.

- Ну, давай! Развлекайся!

И подмигнул. Шеф, мол, был в хорошем расположении духа. Не ожидал ничего плохого.

Потом наблюдал за покачивающейся попкой, пока её хозяйка двигалась к двери.

'Эх! Закончились попки. А жаль!'.

Теперь оставалось время, чтобы побыть одному. До самого главного момента всей жизни.

Это была моя первая квартира, которую купил когда-то за смешные деньги - 15 тысяч зеленых. Первый этаж, двухкомнатная, окна во двор, метро рядом. Дом - отстой, но в неплохом по нынешним временам районе. И машину всегда можно поставить под окном. С те пор так и не продал. Стал держать под офис. Сентиментальные чувства одолевали. Как казалось, тогда был самый счастливый период жизни.

Купил после того, как меня кинули на деньги, и в результате на мою точку на вещевом рынке наехали и забрали товар за долги. Пришлось кинуть поставщиков и скрыться на некоторое время у родителей в Балашихе под Москвой, чтобы переждать тяжёлые времена. Тогда-то и понял, что с моими средствами в торговый бизнес уже не впишешься. Подвернулась квартира. Поторговался и взял. Сам красил, сам менял обои. Поначалу сдавал, а жили у Ленкиных родителей. Тогда 300 долларов были деньгами. На еду хватало. И запросы у Ленки были ещё скромными. Не ныла, тянула родившегося Витьку, а я сам заделался риелтором. Заработки были скромными. По тем временам пол Москвы ходило в риелторах, наступая друг другу на пятки. Кучковались на бульварах, где обменивались информацией. С удивлением понял, что меньше, чем за год квартира подросла в цене на 3 тысячи, что навело на определённые мысли.

Оставались совсем небольшие деньги плюс машина. Жалко было, но продал. Мои родители добавили, и по случаю взял у алкашей вторую в Черёмушках. Сделал косметику и сдал приезжим. Жить стало уже полегче, хоть и пешком.

Потом грянул дефолт 98 года. Всё встало, деньги у людей улетучились, и арендаторы исчезли. Что-то надломилось, и начались проблемы с Ленкой. Я стал виноватым всех бед. 'Это - потому, что ты...'. И никакие аргументы не действовали. 'Ты, ты, ты'. И ещё: 'Я потеряла с тобой свои лучшие годы'. Её родители насупились и стали поговаривать, что лучше бы мы разбежались и поделили квартиры. Ребёнок подрастал, и ему нужна своя комната. Никому не приходило в голову, а на что она с ребёнком будут жить. Ленка никогда не работала и не собиралась. Мои доходы упали почти до нуля.

Тут на одном из редких показов подвернулась Вика. Тоже риелтор, но не 'чёрный', как я, а в конторе, которая занималась недвижимостью в центре города. Сделка на удивление удалась. Скромная по её масштабам, но всё же деньги. Зашли по соседству отпраздновать. С ней было интересно. Можно было поговорить о рынке, о перспективах, о ценах. Грамотной бабой была в этих делах. Так само получилось, что сели в её БМВ и заехали к ней домой. К себе попал только к двум ночи, и крик стоял на весь подъезд.

К утру очутился в этой самой квартире со всем своим нехитрым гардеробом. А Ленка, чтобы насолить, переместилась в Черёмушки, куда её родители завезли какую-то мебель из комиссионки. Исчезла даже теоретическая возможность заработка на аренде. У своих родителей жить не мог. Слишком разными мы были. Типичное совковое воспитание. Как можно не ходить на службу с девяти до шести? Так не полагалось. Это неправильно.

Выручила Вика. К себе не взяла, но сказала, чтобы искал арендатора на эту квартиру, а она всё устроит. И нашёл. А меня временно определила на одну из квартир, которая у них стояла без аренды. Нехилая. Я в таких ещё не жил. Видно, что контора у неё была солидная. Взамен заставила приодеться, и стал ездить с ней и представляться хозяевам потенциальным покупателем. Ходил с серьёзным видом, крутил головой, задавал вопросы. А квартиры-то в это время осматривала она для какого-то богатого еврея из Америки, который прилетал только на сделку. Потом поручила ездить для просмотра уже в одиночку по дальним районам. На метро и на маршрутках. Машина ведь ушла на Ленкину квартиру. Давал отчёты у неё дома два раза в неделю. До утра отчитывался. Денег не получал, но зато знал, что и почём по всей Москве.

Замурлыкал мобильник. Отвечать не хотелось. Мог быть какой-то сумасшедший клиент в субботу вечером. Но дисплей высветил знакомое имя.

- Вика! Ну, как раз о тебе подумал, и ты звонишь. Богатой будешь!

- А я и так не бедная.

Это было правдой. С тех далёких времён она стала значительно больше весить. И в деньгах, и в теле прибавила.

- Ты всё приготовил для меня на завтра?

- Вика! Конечно. Ты же меня знаешь.

'Завтра меня не будет, и ты с меня уже ничего не возьмёшь. Плакали твои денежки'.

- Ладно! А то в последнее время ты мне что-то не нравишься. У тебя всё в порядке?

Она всегда отличалась проницательностью. Говорила, что унаследовала от бабки.

- С головой? Да, вроде бы ещё соображает. Есть сомнения?

'Голова-то меня ещё не подводит. А вот с организмом проблемы'.

- Ну, завтра посмотрю! Не опаздывай!

'В гости к богу не бывает опозданий', - как когда-то пел всесоюзный бард.

Хорошо она меня прикрутила к себе. Сколько лет прошло, и до сих пор приходилось отдавать дань.

А тогда хорошая информированность позволила найти пару квартир для своих собственных покупателей, плюс подыскать аренду для приезжих с юга. Правда, раздражало неудобство со своим собственным проживанием. Приходилось перескакивать с квартиры на квартиру из Викиной конторы, зато расплачивался не деньгами, а службой. А эксплуатировала она меня по полной программе. И вещи из химчистки забирал, и продукты таскал. К себе так и не взяла. Подпускала к телу пару-тройку раз в неделю, и потом иди домой. Или, вернее, на её очередную квартиру.

Но появилась новая фишка - почасовая аренда. На скопленные деньги снял две однушки поприличнее, купил постельное бельё и стал сдавать страждущим. Приходилось два часа где-то слоняться, пока у меня там кувыркались. А потом ещё и убирать за ними и выносить пустые бутылки и использованные презервативы. Но неудобство хорошо вознаграждалось материально. В одной из квартир стал жить и сам, чтобы не зависеть от Вики.

Но у неё на меня были свои планы. Рынок стал оживать, и цены поплыли вверх. Работы прибавилось, и она стала платной. За её одеждой в химчистку уже бегал кто-то другой. И степень доверия повысилась. Стали оформлять покупки сначала на меня. Вроде, свой, родной. Что с него возьмёшь? А то, как только хозяева видели богатого американца, сразу же задирали цены. И тут же я переоформлял квартиру на него. Они работали по крупному. У неё всё было схвачено. И нотариус свой, и документы на право владения в два дня оформляла. Приглашать, правда, перестала, но я от этого не страдал. Секс с ней всегда проходил как-то без изюминки. Как выполнение рабочих обязанностей: осмотрел квартиру, зашёл в химчистку сдать вещи, пришёл, отчитался о работе, трахнул, поехал домой спать. Никакой романтики. Другое дело с хозяйками квартир. Попадались весьма любопытные экземпляры.

Тут началась эпоха ипотеки. Сошёлся с менеджером одного из банков, выстроили схему. Свой оценщик, стоимость на треть выше, оформляли кредит, свой нотариус, отстёжка банкиру, и ещё оставались деньги на ремонт. Сдавал на год, помесячно, понедельно, посуточно, на два часа. Как придётся. После платежей в банк что-то оставалось и на карман. Крутился, как мог.

Беспокоила Ленка. Всё никак не могла устроить свою личную жизнь и поэтому тянула с разводом. В свои дела её не посвящал. Виделся с Витькой, давал деньги и всё. А цены росли, можно было что-то и продать. Но без неё никак не оформят. Наконец, подкопил денег, отдал ей всё за развод и оказался свободным джигитом. Тут же продал одну из квартир и окупил расходы. Снял проблему.

Вика тоже не отпускала. По каким-то причинам американец не хотел светиться, поэтому по купленным квартирам она заставляла меня подписать массу бумаг, по которым собственником числился я, но они в любой момент могли их забрать. Сама Вика уже не опускалась до таких мелочей, как работа риелтором и переложила всё на меня. Она к этому времени стала миссис 'не выговоришь кто' и курсировала между Москвой и Нью-Йорком. Но по денежным вопросам чётко держала руку на пульсе. Тут её не объедешь. Приходилось отчитываться за каждый доллар.

По большому счёту грех было жаловаться. Оттуда, да отсюда собирались неплохие бабки. Да, и чувство хозяина двух десятков квартир по всему городу придавало походке солидность. Какая разница, что не свои или в залоге у банка? Ведь, об этом ни Олечка, ни другие не знали. Я - хозяин, и всё тут!

Настало время сделать ещё один звонок. Адвокат Юлий Семенович значился последним без галочки в моём списке. Он настолько любил деньги, что работал допоздна даже по субботам. Никакие шабаты на него не действовали. И это было самым лучшим временем, чтобы его застать на месте.

- Алло!

Адвокат был недоволен. Кто посмел потревожить его в такое время, когда секретарь уже ушла.

- Помню, помню, - сказал, когда я попытался представиться. - Вас ещё не убили?

Шуточка такая! Так и подмывало ответить, что убьют сегодня, но сдержался. Всё слишком серьёзно.

- Юлий Семенович! - не среагировал я на шутку. - Есть сигналы. Тучи сгущаются. Ну, вы знаете, о чём я. Стараюсь быть осторожным. Охрана. Но сами понимаете...

Я перед ним представлялся крутым.

- Понимаю, дорогуша, понимаю. Что от меня-то нужно?

'В точку попал, пузатый'.

- А если что случиться, то сделайте всё, как положено! Бумажки все в порядке?

- Ну, всё оформлено. Извещения нотариусу отправлены вчера. Доверенности и завещание у меня в сейфе. Что вам ещё нужно?

Он стал уставать от параноика.

- Хорошо! Прекрасно! Координаты Ольги вы знаете. Она в курсе.

- Да, да, хорошо.

И повесил трубку. А мне только это и надо было. Отыграл своё. Теперь запомнит.

Взглянул на часы. Даже не верилось, что уже сегодня все эти люди, все проблемы испарятся. Не будет ежедневной суеты. Не будет ничего. Пустота будет. А ради чего всё затеял? А чтобы всё досталось маленькому человечку, который будет жить не так, как я. Чтобы у него был старт в жизни, чего не было у меня. И хорошее образование. И профессия.

А что я могу вспомнить? Чем только не занимался, чтобы заработать! Осваивал рынок невест для иностранцев. Сайт, встречи, проживание, кандидатки на выезд в сладкие страны. На каких только заграничных придурков не насмотрелся! Одно утешение, что девочки были благодарны. Если не деньгами, то хотя бы другим.

Когда на этот рынок пришли серьёзные люди, то перешёл на сдачу в аренду для сексуальных меньшинств, как их сейчас называют. В годы моей молодости народ называл их совсем по-другому. Ребята они, конечно, с баблом. Другие ставки, но и проблемы покруче. Представьте себе, как два здоровых мужика ревнуют к третьему. Тут такие страсти разворачивались, что и Шекспир отдыхает. Пару раз ломали мебель, и соседи милицию вызывали, но как-то обходилось. Замазывали деньгами.

'Ну, что же! Пора и отчаливать'.

Последний раз оглядел всё вокруг. Замызганная за все прошедшие годы квартирушка в дрянном доме с лавочкой у подъезда и с одним и тем же набором бессмертных старух. И из неё руководил маленькой империей, которая фактически мне не принадлежала. Меня использовали, я использовал других. Но теперь я устал бороться. В моём состоянии шансов на победу у меня нет. Всё. Финиш.

Оставалось только наглотаться колёс, которыми в изобилии снабжали доктора, чтобы погрузиться в нирвану перед тем, как уйти в последний путь. Они действуют с замедлением, и уже через пятнадцать-двадцать минут меня уже мало что будет волновать. Даже собственная жизнь.

И тут осенило: 'А транспорт?'

Я так увлёкся выполнением списочка на трёх листах, что просто вылетело из головы, что свою 'беху' я два дня как толкнул, и сейчас сидел без тачки.

'Вот, бля!'

Стал лихорадочно искать номера такси. С первым был пролёт.

- Ожидайте! В течение часа.

'Какой, на хер, час! Меня убивать должны через полчаса'.

Со вторым по голосу диспетчера понял, что пролечу точно. По другим номерам из поисковика даже не стал звонить. Ещё раз матюгнувшись, вылетел на улицу и стал сигналить. Это был полный абзац. Все летели мимо. В Москве такого просто не бывает! Пол Москвы бомбит. И именно сегодня никто не останавливался. В самый важный день жизни. Наконец, подъехал просто урод на Копейке и долго шамкал губами прежде, чем согласился довезти за несусветные деньги.

Та ещё была поездочка! Бессмысленно было его подгонять. Старый хрен тащился на сорока, и ни километром больше. Он просто не умел ездить иначе. Ему сигналили, объезжали и материли, а он только уставился вперёд и не реагировал. Машина издавала предсмертные всхлипы, а козёл с рулём ещё всё время пытался втянуть меня в разговор, уж, не помню о чём.

Но уже подействовали колёса, и к концу поездки у меня уже было олимпийское спокойствие. Короче, дотащились на пятнадцать минут позже назначенного для убийства времени. Надеялся, что 'шестёрка' дождётся. Деньги-то, наверное, нужны.

Ёкнуло по ложечкой, когда увидел группку, застывшую на стоянке перед подъездом. Сунул деньги водиле гроба на колёсах и, как в тумане, рванул к зрителям, забыв обо всём. Оттолкнул какую-то подвывающую бабу и мгновенно отвернулся.

'Только бы не блевануть!'

Ноги плохо слушались. Поэтому присел на бордюр и схватился за голову.

'А ведь тот мужик - это я'.

Постепенно начал приходить в себя. Взглянул на машину, бок которой был заляпан чёрной жидкостью. БМВ. Кремовая трёшка, а моя была белой пятёркой.

Встал и подошёл ближе. Он лежал в неестественной позе между двумя машинами с чёрной лужой вокруг головы. А вокруг, не шелохнувшись, стояли люди и, не отрываясь, смотрели на лежащего. Стояли и глядели. Молча.

'Они перепутали. Не того грохнули'.

В голове была пустота. Ноги автоматически понесли прочь, потому что приближался звук сирены.

'Не до ментов сейчас!'

Так и шёл, куда глаза глядят. Дворы, дети на площадке, потом уткнулся в гаражи. Присел.

'Тупик'.


ВИКА


Не понравился мне Валерьян. Ох, не понравился. Уж, слишком приторный. В последнее время стал корчить из себя крутого. Говорил как бы на равных, и требовал называть себя по своему дурацкому имени, а не Вал, как я его сокращала на американский манер. Кому из родителей пришло в голову так назвать ребёнка? Валериан. Язык сломаешь, пока выговоришь. Приходилось регулярно ставить его на место и показывать, кто он есть на самом деле. Но вдруг стал, уж, чересчур сладким. Прямо из себя хотел выпрыгнуть, чтобы понравиться. И это настораживало. Первый признак того, что тебя хотят кинуть. Да и денег, её денег, у него скопилось слишком много, так как из-за состояния мужа долго не могла приехать в Москву. А один из законов денег гласит - нельзя надолго оставлять их у других людей. Они имеют свойство испаряться.

Пришлось напрячься, пройтись по старым связям, и в результате вздрогнула. Его заказали. Мышастый, конечно, не сказал, кто.

- Знала бы ты, какие люди и с какими деньгами ко мне приходили, чтобы я шепнул, заказали или нет. Но мы держим марку фирмы.

Его марка стоила два доллара. Ублюдок взял бы деньги. Просто боялся, что если бы об этом узнали, то не прожил бы и пяти минут. Он только лишь стоял на приёме заказов, а строил из себя крутого перед заказчиками.

Кто-то свёл меня с Мышастым ещё в те времена, когда тот ещё ходил в тренерках и в кроссовках. Тогда потребовалось решить проблему с одним типом, который тоже захотел кинуть меня на деньги. Ситуация с ним складывалась так, что началась гонка, кто и кого быстрее пошлёт в мир иной. Разобралась с ним, и сейчас Мышастый по старой памяти держался со мной запросто, как со своей давешней заказчицей. До сих пор никто не знал, кличка это или фамилия, а, уж, об имени и вовсе никто не спрашивал. Мышастый, и Мышастый. Теперь надел пиджак, отпустил брюшко, оплешивел и стал ещё более отвратительным, чем был в те годы. Но продолжал заниматься тем же самым. Убирал людей. Вот только заказов в последние годы поубавилось. Все посолиднели и стали решать вопросы через адвокатов, и только быдло с рынков продолжало идти к нему за помощью в урегулировании личных или деловых проблем.

- Ты бы побыстрее решила с ним свои вопросы, - посоветовал он. - А то всякое может случиться.

В его устах это звучало, как приговор. Пришлось лихорадочно просчитывать в уме возможные варианты. Поняв, что на данный момент Вал мне больше был нужен живым, чем мёртвым, попыталась торговаться.

- Сколько требуется, чтобы он пожил ещё немного?

- Вика! Так не полагается. Заказ получен, деньги уплачены.

- Только на одну неделю.

Но уговорить его не удалось. Боссы бы не поняли.

- Предупреждаю. Ты знаешь правила. Не первый день живёшь. Если он что-то пронюхает, то будем искать тебя. Ферштейн?

Об этом мог бы и не предупреждать. Сама понимала. Но вопрос нужно как-то решить. Если Вала сейчас сократят, то это грозит мне множеством осложнений. А этого допускать нельзя. Его убытие в мир иной обойдётся мне в кучу денег.

- А если вы промахнётесь? Ну, ошибётесь?

До Мышастого пока не доходило.

- Исполнитель перепутал. Дурак попался. Бывает же такое в жизни. А заказчику скажете, чтобы не волновался. Исполните работу через неделю.

- А как? Кого же...

- А любого, кто похож. Я оплачиваю.

И назвала цифру. Он даже загоготал, как тогда, когда ещё ходил в тренерках.

- Ну, ты даёшь!

И поглядел на неё восхищённо. Такого в его практике ещё не было. Но потом спохватился и заупрямился:

- Не. Не пойдёт. Сейчас расценки другие. Сама знаешь.

Пришлось объяснить придурку, что нет временных затрат. Не требуется гоняться за кем-то и подстерегать, и, в конце концов, до него дошло и сговорились. Деньги ему были нужны. Заработки корпорации в последние годы упали. Так появилась неделя, в течение которой требовалось изъять Вала из схемы по владению недвижимостью, а дальше пусть делают с ним всё, что хотят.

Эту проблему урегулировала, но не давала покоя ситуация в Америке. Первый удар её муж Лейб ещё пережил, когда выяснилось, что финансист Мадофф украл у него и ещё у сотен других евреев все их сбережения. Громкое было дело. Только несколько дней бродил по квартире и бормотал: 'Как ты мог? Как мог? Все деньги, которые я отложил семье'. Даже стала беспокоиться о его психическом состоянии. Однако тогда обошлось. Но последнее падение фондовой биржи ударило по нему так, что случился инсульт. И вот когда в больницу слетелись все его многочисленные родственники, поняла, что могу остаться ни с чем. Лейб на мне женился после смерти своей первой жены, но семейство меня не приняло. Все шестеро детей и несчётное количество внуков. Это был деловой брак, когда муж, который на много лет старше, задумывается о своей старости и о том, кто будет рядом. Я достаточно обеспеченная женщина, но, конечно, мне далеко до Лейба. Мы подписали соглашение, по которому выторговала себе только квартиру в Нью-Йорке и больше ничего. Лейб был прижимистым. Всё предназначалось семье, которая не считала меня своей. Тогда, в больнице, испугалась, что родственники убедят мужа переписать завещание, и могу лишиться даже квартиры. А она стоит не один миллион. И подписанное нами соглашение всегда можно оспорить. В Америке полно ушлых юристов. И, уж, тут-то семейство постарается. В этом не было сомнений.

Оставалось, конечно, московское имущество. Тут, уж, надеюсь, что сумею отстоять хотя бы часть у алчных родственников. В своё время застращала Лейба и убедила его принять сложную схему правовладения, которую в случае необходимости можно легко порушить и сделать так, чтобы семейство не смогло меня обойти. А там всё будет зависеть от их желания торговаться. Понятно, что всё не удастся отстоять, но часть - это лучше, чем ничего. И вот теперь завис Вал, который был винтиком в этой схеме. Его со дня на день должны отправить на кладбище, поэтому приходилось запускать схему даже раньше, чем планировалось. Ещё при живом муже, которого, уверена, в её отсутствии обрабатывала свора наследников. Мол, хоть и не гойка, а еврейка, но всё равно не своя. Приехала непонятно откуда. И вино пьёт, и шабат не соблюдает. Прямо закрываю глаза и вижу. Унаследовала от бабки, которая, хоть и запрещено религией, умела видеть людей насквозь и влиять на них.

Вопрос: откуда взялся заказ. Тут что-то не срасталось. Не находилось потенциальных заказчиков. Компаньонов нет. Жена - молодая клуша, которая без него ноль. Денег в долг никому не давал. Нет у него лишних денег, чтобы одалживать. Тогда кто? Чего-то я не догоняла. И это нервировало. Просто давило на мозги.

Наконец, в дверь позвонили.

'Пожалуй, это - единственный человек, который сможет помочь'.

- Здравствуй, Оля! Заходи!

Окинула взглядом. Девочка производила впечатление. Всё при ней. Ухоженная. Такие волнуют.

- Налей мне что-нибудь. И себе тоже.

В подобных случаях надо с первой минуты показать, кто хозяйка, а кто платная обслуга.

Когда Олюша разливала вино по бокалам, то наклонилась так, что смогла заглянуть вглубь её декольте. Она поймала мой взгляд и ухмыльнулась.

Но сначала дела.

- Как бизнес? Много работы?

- Начинает оживать. Звонят, смотрят.

- А Валерьян? Суетится или отсиживается, а делать всё, как всегда, приходится тебе?

- Ну. У нас так принято. Вся чёрная работа на мне, а шеф только подписывает договоры.

'Так. Хорошее начало. Теперь требуется только её подтолкнуть в правильном направлении'.

- Что-то в последнее время он потерял темп. Замедлился. Проблемы? Как он вообще?

Пошевелила в воздухе пальцами, чтобы было понятно. То, что он имел Олечку, не вызывало сомнений. Кто же не воспользуется такой возможностью?

- Ну, - замялась она. - Какой-то он в последнее время задумчивый.

- И не активный?

- Вроде того.

'То, что задумчивый, так это потому, что кидалово готовит. А вот почему об Олечке забывает, совсем не понятно. Такой пупсик!'

От этих мыслей поганое чувство только усилилось. Происходило нечто, что она не контролировала.

- Завтра отдыхаете? Работы нет?

- Пока не предвидится. Шеф сегодня забирает сына и сваливает с ним куда-то. Может быть, на несколько дней.

'Ого! А как же наша завтрашняя встреча? Он должен деньги принести'.

Начала задумчиво потягивать вино маленькими глотками, чтобы успокоиться. Здесь можно хотя бы спокойно выпить, не опасаясь воплей Лейба, как в Америке. Девочка в это время потягивала своё, кокетливо потупив глазки.

Вал имел глупость привести её с собой на какую-то встречу. Хотел, наверное, пустить пыль в глаза. 'Вот, мол, какие у меня сотрудницы'. А девочка мне действительно понравилась с первого взгляда. Что-то в ней было. С некоторого времени у меня изменились вкусы. Мужчины при деньгах сразу же отращивают животы и бросаются на нимфеток. Молодые и фигуристые - без мозгов, но с гонором, и на них требуются несусветные деньги. Другое дело - молодые женщины. И держат себя в форме, и стараются одеваться. Пользуются кремами, и не пахнут конём после секса.

Позвонила в офис, когда Вала там точно не было, и быстро договорились. Девочке тоже надоели волосатые обезьяны, и ей захотелось стиля. А стиль требует денег. Да, и за Валерьяном требовался присмотр. И на эту роль лучшей кандидатуры, чем Олечка, не найти.

Молчание затягивалось.

- Ну, а что делать, если потребуется принять решение, а шефа нет?

- На этот случай у нас появился Юлий Семенович. С ним надо согласовывать все вопросы.

'Ого! Новый персонаж'.

- А кто это? Никогда о нём не слышала.

- Не знаю. Шеф дал телефон и велел звонить, если что.

Вал сам по себе не представлял особой проблемы. Требовалось только время, чтобы убрать его из схемы, и неделя его жизни была куплена за деньги. А вот кто такой таинственный Юлий Семенович?

- Знаешь что? Запиши вон там его телефон! Вдруг понадобится.

Смотрела, как девочка послушно писала его в записную книжку.

'Повезло мне с ней! Без комплексов, не создаёт проблем, не требует больше, чем положено. И шефа сдаёт без всяких сожалений'.

Телефон смогу пробить только в понедельник. Теперь всё воскресенье придётся мучиться от незнания. Кто сидит на том конце?

'Ладно! Поживём - увидим. Больше из неё ничего не вытянешь'.

Попыталась улыбнуться и придать голосу мягкость, но плохо получилось. Мешала заноза в голове в виде Валерьяна.

- Проходи в спальню, Олюша! Примерь то, что я тебе привезла из Нью-Йорка!

Там на кровати лежали линжери, которые меня так заводили. Час выбирала, пока нашла нужные.

Девочка посмотрела на меня вызывающе и не торопясь направилась к двери. Не могла оторвать взгляд от покачивающихся в такт бёдер.

Посидела, подумала и направилась с бокалом на кухню. Попивая и глядя в окно, набрала номер своего подопечного, хотя сама не представляла, что могу ему сказать в этом случае. 'Валерьян! Я тебя спасла. А что ты задумал?' Но его мобильный не отвечал.

Вот так всегда. Вкладываешь силы и деньги, думаешь, что вырастила помощника в делах. И что получаешь? Гнида только и думает, как бы тебя раздеть. Кем он был до того, как встретил меня? Занюханным 'чёрным' риелтором в штанах с оттопыренными коленями. Решил соблазнить женщину и угостил каким-то кисляком в грязной забегаловке. Я показала ему класс, научила одеваться и соответственно держаться. Поставила управлять маленькой империей недвижимости. Но грязь есть грязь. Он устраивал там бордели, придумывал несусветные расходы, чтобы снимать с меня деньги. Терпела, понимая, что другой украдёт ещё больше. Но всему приходит конец. Вот и ему пришёл. Вот только с отсрочкой на неделю.

Но пора идти к Олюше. Она, наверное, уже поджидает меня в постели в моём сексуальном белье.

Ещё раз набрала номер. Не отвечает.

'Скотина!'


КРИСТИНА


Он пришёл рано. Вернее, не пришёл, а просто ввалился в квартиру и, теряя по пути обувь, в одних носках протопал в спальню и завалился в одежде на кровать. Только там заметила, что он всклокоченный и очень бледный. И трезвый.

- Валериан! Ты что? Отравился?

Он посмотрел на меня ненавидящим взглядом и прохрипел:

- Исчезни!

К его хамству мне не привыкать. В последние годы он по-другому со мной не разговаривал. Даже сейчас, когда просто поинтересовалась его здоровьем. А почему? Да, потому что ещё помнила, как выглядел младший брат, когда съел что-то не то. И что тут такого? Чего он так?

В Москве меня при нём держала только дочка. Что? Возвращаться обратно в Ужгород, в перенаселённый родительский домишко на окраине города? Да, ещё и с ребёнком на руках? Там считают, что мне крупно повезло, что вышла замуж в Москве, да ещё и за богатого. Если бы они только знали! А когда муж приползает домой только под утро, и от него за два метра несёт чужими духами? А когда всё время приходится бояться, что принесёт домой какую-нибудь гадость и заразит меня и ребёнка? Поэтому как сумасшедшей протирать всё, к чему он прикоснулся. Слава богу, что уже годы, как не подходил ко мне! Секса ему хватает и на стороне. Вот как мне повезло в Москве! Но об этом, ведь, родственникам, ведь, не расскажешь.

И, вообще, не прижилась я в этом городе. Подруг нет. Поговорить не с кем. Поначалу попыталась сойтись с женщинами на детской площадке. Но одна из них сразу же огорошила:

- Ты сколько берёшь в день?

После этого сразу же расхотелось общаться. Они приняли меня за няньку. Больше и не пыталась. Зачем? Чего, уж, тут говорить! И не выгляжу как москвичка. И балакать, как они, так и не научилась. Вот и сижу в сторонке, пока Светка бегает по площадке. А они там языками чешут! Ну, и ладно. Нам и так хорошо. Как, ни как, а в Москве, а не в вонючем Ужгороде.

Но пора уже пора подумать и об ужине. Ещё раз заглянула в спальню.

- Ты кушать будешь?

А он лежит на животе на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и даже не отвечает. Но явно не спит. Постояла и закрыла дверь.

Раньше он редко ел дома. Правда, в последнее время стал приходить рано, что было удивительно. Садился перед телевизором, ставил перед собой бутылку и смотрел часами всё подряд, не шелохнувшись. Когда давала, молча, ел. Постепенно в душе поселился страх. Или чокнулся, или подцепил что-то страшное. Стала ещё ожесточённее драить краны, посуду, ванную. Его полотенца брала стирать только в перчатках. До того испугалась, что припрятала тяжёлый молоток, чтобы трахнуть его по башке, если поехал мозгами и захочет что-то сделать со мной или с ребёнком. Но такого, как сегодня, я его ещё не видела. Смотреть жутко.

Из кухни услышала, как прошёл в гостиную и открыл шкаф. Опять полез за бутылкой. Пить стал каждый день. И ничего не могу поделать. Разве он послушает? Несколько раз видела, как подходил к дочке. Стоял и смотрел. Просто, молча, смотрел. Тогда старалась держаться поблизости к молотку, чтобы успеть схватить его в случае чего. Но ничего. Обошлось. Постоит, постоит и пойдёт пить дальше.

А неделю назад вообще испугал до смерти. Вошёл, взгляд мутный и говорит:

- Поезжай, тут, к одному человеку и закажи меня!

Долго не могла понять, чего он от меня хочет. А когда дошло, подумала, что допился до ручки. Говорю:

- Завтра поговорим. С утра.

А он не отстаёт. Всё суёт и суёт мне бумажку с адресом. И несёт всякое, что, мол, так надо, и что он всё продумал и решил. Дочку при этом стал вспоминать. Что всё для неё. Хорошо, что она уже спала и не слышала его воплей. Она, вообще, в последние дни стала его бояться. Дети чувствуют, когда с человеком что-то происходит.

Господи! Тогда вечером еле отбилась от него. И слышать ничего не хотела. Даже от пьяного. Чтобы я пошла на убийство собственного мужа! Совсем рехнулся, что ли?

С утра сели, позавтракали, как всегда, молча. Я стала собирать со стола посуду, а он всё сидит мрачный и смотрит в чашку с кофе. Потом достаёт вчерашнюю бумажку и кладёт на стол вместе с пачкой денег.

- Давай! Собирайся и поезжай! А я тут посижу со Светкой.

И голос, как будто из могилы вещает.

Села и уставилась на деньги. Не забыл. Не пьяная блажь. Только и смогла сказать:

- Валерьян! Ты что?

А он сидит, уставился в стол и только буркнул:

- Так надо!

И тут меня как ударило. А ведь это же - выход. Ну, разве у нас семья? Нет у нас семьи. Он меня не уважает. А я что? Люблю его? Деньги дает на жизнь - и хорошо. И живём порознь под одной крышей. Ещё год назад поставила себе кушетку в Светкиной комнате и сплю там. Мол, дочка часто болеет, и надо быть рядом. А ему всё равно. Храпит себе в спальне, и никто ему не нужен. Да, и страшно с ним в одной постели. Что он может принести от своих баб?

А если он умрёт? Что? Я его убила? Нет. Он сам. А раз так, то это - самоубийство. Я только курьер. Занесла деньги и всё. Он же сам попросил.

Но если он исчезнет, то кто унаследует всё? Насчёт денег: не знаю, где они, но у него есть квартиры. Это, ведь, тоже деньги. И вообще. Надо подумать о Светке. Ребёнок в Москве - это дорогое удовольствие. А, вот, если бы он ушёл к другой? У него же с головой не всё в порядке. Взял бы, да ушёл. Куда бы мы подевались? А так никуда уже не уйдёт. Ни к одной из своих баб. Закончатся проблемы. Прекратится этот кошмар последних лет.

- Валерьян! Ты всё продумал?

- Продумал, продумал. Давай! Собирайся!

И вышел из кухни.

Если бы он что-то рассказал, объяснил, то постаралась бы понять, успокоить, погладить по голове и никуда бы не поехала. Ну, а если так? Раз я для тебя курьер, ну, хорошо. Поработаю курьером. Сам так захотел.

Побаивалась оставлять его одного с ребёнком, но решилась. Накормила, напоила и поехала. Хорошо, что недалеко. В полтора часа уложилась.

Сидел там совершенно жуткий тип. Разъевшийся, наглый. Говорил, как с последней шалавой. Деньги взял и с презрением швырнул в какую-то коробку. Так разволновалась, что стала запинаться, но, в конце концов, сказала всё, как надо. И фотографию оставила. Не помню, как на улицу вышла.

На обратном пути сидела в вагоне метро и представляла себе, что у меня много денег, и как я купила себе домик с участком под Москвой. Посадила там цветы, яблони. И живём мы там со Светкой. Ей же нужен свежий воздух. И ещё. Вызвала бы младшего брата. Он работящий. Что ему делать в Ужгороде? А здесь он бы помогал мне на участке. И, дай бог, нашёл бы себе жену. И зажили бы они счастливо. Не то, что я.

А что я? Ещё молодая женщина. Да, с деньгами найду себе муженька. Может, ещё рожу Светке сестричку или братика. И будем жить вчетвером среди зелени, а не в вонючей Москве. И соседи там будут меня уважать, а не глядеть, как на прислугу.

Так размечталась, что чуть не пропустила свою остановку.

- Сделала? - только и спросил он дома.

Молча, кивнула головой.

- Он понял, что будет звонить мужчина?

Опять кивнула. Он должен сам вести дальнейшие переговоры. Как бы мой любовник.

И вот теперь он опять зачудил. Собралась идти спать, как всегда, в комнату Светки, но услышала, что опять началось какое-то движение по квартире. Что на этот раз? Спал бы уже! Ожидала, что сам придёт на кухню, но передвижения продолжались. Осторожно заглянула в гостиную. Стоял и собирал вещи в здоровенную сумку. Посмотрел на меня и продолжал что-то ожесточённо запихивать внутрь.

- Помоги! Чего стоишь?

И не подумала двинуться с места. Не хватало ещё помогать ему собирать вещи, чтобы ехал проводить время в компании каких-то блядей. Он давно перестал объяснять, куда уезжал и когда вернётся. Только если надолго, то буркнет: 'На неделю в командировку'. И исчезал. Какие командировки, если у него квартиры в Москве? Приезжал загорелый и довольный. Опять с какой-нибудь бабой ездил на курорт. А со мной только раз был в Турции. Да и то ещё до рождения Светки.

Взглянул ещё раз и продолжал собирать сумку. Когда закончил, приказал:

- Сядь! Послушай, что я тебе скажу!

Подумала, что ничего плохого мне не грозит. Он успокоился. Прошла и села. Просто решила - будь, что будет. Пусть уезжает, улетает, уплывает. Только, чтобы меня больше не дёргал. Всё. Дошла до ручки.

- Я сейчас уеду, а завтра ты позвонишь в милицию и скажешь, что у тебя не пропал муж.

Сидела молча. Мне было всё равно. Пропал, так пропал. Какая разница?

- Через три дня подашь заявление! Они обязаны принять.

Хоть на это время останусь в одиночестве.

- Я всё организую. Поедешь и опознаешь меня в одном из трупов. Найдём какого-нибудь бомжа.

Ну, понятно. По моргам буду бродить, бомжей высматривать. Что ещё?

Впервые посмотрела на него. Таким никогда его не видела. Глаза горели, руки находились в постоянном движении. Вспомнила, что свихнувшимся нельзя возражать. Надо со всем соглашаться. Хорошо. Так и будет. Трупы, морги.

- Ты понимаешь, что я тебе говорю?

- Конечно, Валерьян. Всё понимаю.

Кажется, не заметил. Ох, скорее бы отвалил!

- Деньги на первое время.

На стол легла стопка купюр.

- Не безумствуй! Передам ещё через неделю.

Он давал столько, что не побезумствуешь. За последний год ничего для себя не купила. А зачем? Выходила из дома только на детскую площадку.

- И учти! Чтобы ни одна живая душа не узнала, что я живой. Никто. Я буду звонить и говорить, что делать.

Повернулся и пошёл к двери. Ни до свидания, ни прощай. Ну, как с мебелью обходится. Не объяснил, что за игры затеял. Зачем? Точно свихнулся. Ну, и ладно. Поживём сами со Светкой. А там видно будет. Может, как-то и устроится. Пропал, так пропал. Ничего не поделаешь!

Когда за ним закрылась дверь, окончательно решила, что всё сделала правильно. Это - его решение, а не моё. Теперь оставалось только ждать.


ОЛЯ


Опять наступило воскресенье, а с ним и проблемы по хозяйству. Уборка, продукты, готовка, стирка, глажка, причёска. Тысяча дел, которые приходилось откладывать нa последний день недели, чтобы потом не болела голова, что одеть и что поесть. Шесть последующих дней должна выглядеть свежей и ухоженной и ловить на себе восхищённые взгляды мужиков и завистливые их спутниц. Но давалось это нелегко. На то, чтобы поддерживать себя и свой гардероб на уровне, уходили все заработанные деньги. Всё должно выглядеть новым и модным. Поэтому и сидела сейчас и мысленно комбинировала возможные варианты на каждый день недели. Имидж - это главное, остальное подождёт.

Никогда и никого не приглашала к себе. Если бы кто-нибудь из мужиков зашёл в мой обшарпанный и вонючий подъезд, то тут же выпал бы в осадок. Не говоря, уж, о съёмной квартире очень экономического уровня. И мебель была соответствующей. Нет. Всё происходило только на их территории. С едой тоже приходилось ограничивать себя. Уж, не шестнадцать лет. Теперь приходилось следить за собой.

Второй важной статьёй расходов был тренажёрный зал. Само собой, надо поддерживать себя в форме. Кроме того, туда захаживали мужчины с доходами значительно выше среднего. Удовольствие обходилось недёшево, но, в конце концов, окупало себя. Контакты, подарки и, вообще, приятно чувствовать себя на уровне и притягивать взгляды.

Но всё чаще и чаще одолевали поганые мысли. Время стремительно приближало к тридцатнику, а перспективы всё ещё были туманными. Приходили, уходили, но зацепить капитально не удавалось никого. Если имелись деньги, то содержали по две-три тёлки, и не хотелось становиться одной из них. У меня другие планы. Ну, а те, кто без денег - зачем они? Конечно, кроме Витальки. Он прикольный! Только с ним и отрывалась, как могла. Но это - так. Для души.

Постоянно возникал вопрос денег. Жизнь дорожала, и финансы становились проблемой. Комиссионных от Валерьяна едва хватало, чтобы заплатить за аренду квартиры. Кто сейчас что-то покупает или снимает? Он, конечно, подкидывал сверху. Но не те средства, чтобы спасти девушку от финансового шока. Ему только кажется, что круто благодетельствует. Господи! Что это за деньги в сегодняшней Москве? И к тому же приходилось их отрабатывать в совершенно антисанитарных условиях на грязном кресле, которое не чистили уже лет десять. Вообще, он в последнее время сдал. Обрюзг, оплешивел. Просто закрывала глаза и выполняла положенные действия. А сейчас и их не требовалось. Забыл он о кресле. Ходил, как приведение, смотрел всё время в сторону, отвечал невпопад. Странное производил впечатление. Как будто пребывал в другом мире. Но деньги продолжал платить. И на том спасибо!

Повезло на данном этапе, что опять подвернулась Вика. Наезжает в Москву время от времени, вот и сейчас появилась, чтобы забрать очередной оброк с квартир. Но, помимо того, одаривала зелеными, чтобы я устраивала перед ней представления и выставлялась в её гнусном белье, от которого та балдела. А потом выполняла с ней такое, о чём даже не хотелось вспоминать на следующий день. Но приходилось изображать из себя послушную девочку. Жить-то надо! А на самом деле, после подобных сессий хотелось забить на всё и голышом отдаться мужику без проблем и с железобетонным членом, как у Витальки, чтобы забыть о позах, тряпках и страстях перезревшей женщины. Но вместо этого сегодня, в воскресенье, приходилось готовить себя к битве за существование на неделю вперёд. А она предстояла интересной!

- Начиная с понедельника, звони мне каждый день и подробно сообщай о том, что у вас происходит! - Приказала 'госпожа'.

Так требовалось называть Вику во время их сессий. Тоже мне - 'госпожа' носатая. Так хотелось сказать ей, кто она есть на самом деле, но приходилось сдерживать себя. Деньги были проблемой. Ни одного стоящего мужика на горизонте. Поэтому позировала, называла её, как требовала. Ну, и делала всё остальное.

Звонить? Хорошо. Нет проблем. Звонить-то буду, но ставки будут другими. Я не собираюсь получать крохи с барского стола. Валерьян затеял ней игру по-крупному, и мне ещё надо очень серьёзно разобраться, к кому примкнуть.

- Мы же с тобой не допустим, чтобы какой-то грязный мужик обобрал нас! - давила мне на психику Вика, когда выпроваживала поздно ночью из своей квартиры.

Никогда не оставляла до утра, стерва. Приходилось тащиться на такси в свою убогую берлогу на другом конце Москвы.

Она что? Совсем меня за дуру держит? Какие 'нас'? Тебя хочет кинуть Валерьян. Тебя! Это - ваши игры, а я лишь постою в сторонке и посмотрю, у кого из вас больше козырей на руках.

А он задумал что-то хитрое. Недаром появился Юлий Семенович. Уже узнала, что это - адвокат. И крутой. Виталька помог. Он служит в ментовской прослушке. Попросила, и он иногда в свою смену держал под колпаком телефон Валерьяна. Конечно, многое упускал, когда не его смена, но и то, что он накопал, было достаточно для того, чтобы понять, что на этой неделе предстоит битва титанов: Валерьян против Вики. Тут кто-то выиграет, а кто-то проиграет. И ставки были высокими. Поэтому важно понять, кто победитель, чтобы успеть присоединиться к нему и быть полезной.

С Валерьяном всё проще и понятнее. Можно спокойно торговаться. Он это поймёт. А вот с Викой подобные разговоры не проходят. Она ведь 'госпожа'! Сколько даёт, столько и забираешь. Не опускается до торговли.

Теперь всё будет зависеть от Витальки. Но он ведь только старлей. Не всё может. У него начальников - до утра.

- Виталь! А ты не хочешь на мне жениться? - Спросила как-то по приколу.

- Так я же бедный.

Действительно так. Он - технарь, что означало, что за 25 лет службы сможет доползти максимум до майора. А в это время его начальники загребали деньги мешками.

- Коммерческие, - объяснял он. - Когда спускают заявку, то мы всегда понимаем, какая идёт от прокуратуры, а какая - от заказчиков. Конечно, нам за это подкидывают крохи с барского стола. Ну, и на том спасибо.

Он был оптимистом. А там, наверху наваривали по-крупному. Виталька сказал, что говорят, что ставки иногда доходят до тысячи зелёных за час, когда под колпак берут какую-нибудь шишку. Это - Москва. Жаль, что он не настоящий мент, а только технарь! Хороший парень, но всегда будет бедным.

- А если я разбогатею, то женишься?

- Конечно. Кто же не женится на такой красивой девушке, да ещё и богатой.

Поэтому придётся разбогатеть мне.

Вика, конечно, умная и хитрая, но в Америке утратила чувство реальности. Валерьян - попроще, но он здесь крутится всю жизнь. То, что он задумал - наверняка основано на реальности. Московской реальности. Последние прослушанные Виталькой разговоры с Юлием Семёновичем только подтвердили её предположение. И что же мне делать? Куда податься?

'Госпожа' опять заказала меня на понедельник. Понятно, что теперь я - не только сексуальная игрушка, но и источник информации. А вот за это ей придётся заплатить. И побольше, чем за представления в постели в её сексуальном белье. Эти сессии вызывали только отвращение. Было бы с кем! Ну, хоть бы поглядела на себя в зеркало. Госпожа! Со своими деньгами могла бы морду подтянуть. Бока убрать. Или хотя бы сиськи-то сделать. А то до пупка висят. И, уж, с таким шнобелем, как у неё, уже давно никто по Москве не ходит. Просто нюшка какая-то, а не американка, мать её!

О планах Валерьяна в общих чертах имела представление. А вот что в ответ будет делать Вика? Это - вопрос. И мне надо знать на него ответ. Деньги нужны. Ох, как нужны.

- Виталь! Есть дело на сто тысяч. Запиши телефончик!

- Ты представляешь, о чём ты просишь? У нас там... .

- А если я не дам завтра?

- Ты так даже не шути!

- Тогда пиши! А прошлый номер отложи до следующего раза! Пока подождёт!

Задание дано. Планы составлены. Остаётся только самое противное - глажка одежды, и список дел на воскресенье будет завершён. Господи! Как я ненавижу гладить!


Я


Со своей вроде бы всё устроилось. Мозгов нет, зато послушная. Всё исполнит. Надо только контролировать процесс и следить, чтобы случайно самому нигде не засветиться. Для всех я теперь на том свете.

А ведь неплохо всё складывалось! Когда сидел возле гаражей тогда, в пятницу, в голове стоял полный туман. Что же теперь будет? Даже плохо помню, как потом домой попал. А там поразмыслил, просчитал ситуацию и вот теперь сижу у Наташки и кайф ловлю. Прикол! Они там будут драться, а я наблюдать со стороны и посмеиваться. Только команды буду давать своей, что нужно делать. Юлий Семенович - это хорошо, но собственный контроль не помешает. Ох, я вам всем покажу! Ох, вы у меня ещё покрутитесь!

- Чего ты сидишь, как уёбок, и всё пялишься в ящик?

Наташка, конечно, не большого ума, и язык у неё базарный, но на первое время сойдёт. Надо же где-то перекантоваться. Главное, что она никого из моих не знает. Помог ей разменять квартиру после развода с очередным мужем, и вот теперь вместе осваиваем её новое жильё.

- А как насчёт по рюмочке?

- А вот это - нормальный разговор. Что значит - кавалер! Знает, чем угодить даме.

Пила и курила, как мужик. Её быстрыми темпами несло к сороковнику, и вредные привычки уже отразились на лице и на теле. Была на грани. Через пару-тройку лет к такой просто не подойдёшь. Стошнит. Но пока ещё можно попользоваться.

- Ты что? Со своей поругался, что ли? Надолго сюда зарулил?

- Ну, как пойдёт. От тебя всё зависит. Я здесь, пока ты добрая.

Её доброта проявилась только тогда, когда накупил полный холодильник продуктов. Плюс напитки и какую-то хреновину повесил ей на шею. Работает допоздна в магазине, что означает, что днём смогу свободно делать свои дела. Поэтому и к ней и пристроился.

- Ну, ты чего замолк? За что пьём-то?

- За соблазнительную даму, которую всегда хочется!

Сказал первое, что пришло на ум, а Наташка разулыбалась во весь рот и с удовольствием замахнула свою.

- Тогда чего же мы ждём?

Как ей, наверное, казалось, это прозвучало кокетливо.

- Пойди помойся!

- Ну, ты, блин - эстет!

Тем не менее, пошла, лавируя своим здоровенным задом между хлама, которым была завалена комната. Только что вселилась. А я просто разделся и лёг на продавленный раскладной диван, который раздолбали предыдущие мужики.

Алкоголь приятно туманил мозг. Кроме того, не чувствовалась боль, благодаря таблеткам, которыми в изобилии снабжал меня доктор Менгеле и его напарник. Когда-то, ещё в школе, прочитал, что у Гитлера был такой медик, который ставил опыты над заключёнными в концлагерях. И почему-то запомнилась его фотография. Так вот нынешний врач был копией того фашистского доктора. Такой же надменный и в очках.

Меня к нему послал другой врач, к которому обратился по поводу болей в животе. После анализов он вызвал меня и, глядя в папку с бумагами и не поднимая глаз, спросил трагическим голосом:

- Чем вы занимаетесь?

Узнав, что я предприниматель, оживился.

- Я бы на вашем месте срочно обратился к специалисту. Могу порекомендовать ведущего врача в этой области.

Тогда ещё ничего не понял.

- В какой области?

Тот ещё более склонился над бумагами.

- Давайте сделаем так! Вы пройдёте обследование в отделении вот этой больницы. Только не затягивайте! В ваших интересах сделать его как можно скорее.

Тогда впервые прозвучала фамилия врача.

- Что вы предполагаете?

Он, наконец, оторвался от бумаг.

- Я предполагаю канцер. Опухоль в протоках печени.

Вот тут-то меня прошиб холодный пот.

- Давайте! Давайте! Он сделает всё, что сможет. - Приободрил белый халат, и всучил мне бумаги.

Дальше я выложил все свои заначки на анализы, консультации, повторные анализы, которые предписывал доктор Менгеле, и этому не было конца. Наконец, он заговорил об операции, которую могут сделать только за границей, и стоимость которой доходит до 1,3 миллиона долларов. Поняв, что я предприниматель, не входящий в категорию тех, кто отстёгивает миллионы за хирургию, он, кажется, потерял ко мне интерес, и вновь сдал меня предыдущему врачу, который стал прописывать дорогостоящие препараты и говорить о химиотерапии.

- Это поможет?

- Ну, продлит жизнь на срок от 6 до 12 месяцев.

- И что потом?

- Повторный курс.

Тут я сказал себе: 'Хватит! Всё. Приехали'. И стал задумываться, а зачем суетился, зачем создавал свою маленькую империю. Для кого? Кому всё достанется, когда уйду? Моей клуше-жене? Да, Вика её обведёт вокруг пальца, и она останется ни с чем. Нет. Я не собираюсь ждать мучительного конца, за который ещё предстоит заплатить столько денег. Лучше, уж, сразу и безболезненно. У нас с этим проблем нет. Только плати деньги. Мышастый всё организует. Вот и подписал себе смертный приговор, послав к нему жену.

Здесь-то и появился план, и Юлий Семенович в качестве исполнителя воли невинно убиенного. Я, конечно, ему не раскрывал, что договорился с Мышастым. Легенда - просто боюсь за свою жизнь. Полно врагов. В результате продумали схему, когда всё, что после меня останется, отойдёт дочке Светке, чтобы дать ей старт в жизни, которого не было у меня. Плюс оторвать что-то от Викиной собственности. За двадцать процентов, которые ему полагалось от того, что он урвёт с её квартир, Юлий Семенович любому глотку перегрызёт. Так все характеризовали этого долбанного юриста. А остальные восемьдесят процентов америкосам придётся положить на счёт дочки, который предназначен для её будущего образования. Если, конечно, Викины хозяева захотят договориться. Но думаю, что захотят. Все в Америке знают, что легче придти к соглашению, чем судиться. А, уж, здесь-то тем более. Потому что первое, что сделают следаки после убийства - сразу же начнут копать: кто. А там стандартный набор - или жена, или деловой партнёр. С женой всё в порядке. Поглядят и поймут, что она на подобные подвиги не катит. Значит - бизнес. А кто заинтересован? Конечно, новоиспечённая американка. И вот тут дорогой Вике предстоит общение с нашими органами, а это - удовольствие ниже среднего, когда начнут раскручивать на бабки, что будет дополнительным стимулом, чтобы договориться с Юлием Семеновичем по-хорошему. Потому и послал жену к Мышастому. И быстрый конец, и делу поможет. Мол, враги заказали.

Но тут вмешался случай. Вместо меня грохнули какого-то другого мужика. Тогда-то и понял, на что пошёл. Не продумал с самого начала, что вот так же, как и он, буду валяться в грязи на улице с пробитой головой, и толпа будет стоять и молча на меня глазеть! Стоять и глазеть. Нет, уж! Теперь в моей нынешней ситуации сделаю всё по-другому. Лучше самому наглотаться какой-нибудь гадости, когда станет невмоготу от боли, и тихо отойти. Без любопытных. А до того, управлять процессом со стороны. От такой, как Вика, можно ожидать чего угодно.

А вместо меня похоронят того, случайного. Уже узнал, что документов при нём не нашли. Наверное, нёс вмести с деньгами, и их спиздили или санитары, или сами полицейские. Сейчас паспорт тоже, ведь, деньги стоит.

- Ты заснул без меня, мой котик?

Открыл глаза. Над моей головой нависали две здоровенные сиськи.


ВИКА


Понедельник начался погано. В шесть утра позвонил Лейб. У них там, в Нью-Йорке, только вечер, и его потянуло на разговор. Как всегда о деньгах. После инсульта говорил еле-еле, и беседы с ним превращались в пытку. Поэтому трубку у него из рук выхватила его старшая сестра Роза, и пришлось ей поведать, что встреча не состоялась, деньги не получила и так далее. Она стрекотала по-английски со скоростью пулемёта, и приходилось напрягаться, чтобы понять то, что она несла. А это раздражало. Из её повествования выходило, что она сама и вся семья печется о здоровье моего мужа, а его жена в это время находится за тысячи миль от главы семейства. Это всё были пустые слова. Я-то понимала, что в действительности там делала эта стерва, которая уже похоронила двух мужей. Конечно же, настраивала Лейба против меня. Пришлось её урезонить, что тут надо решить денежные дела, но даже это не подействовало. Хотела сказать то же самое самому Лейбу, но его милая сестричка заявила, что, мол, его нельзя тревожить, и все разговоры следует вести только через неё. На том и расстались.

После подобной беседы полчаса пришлось приходить в себя. Там группа милых родственничков обрабатывает моего мужа, а я бессильна что-либо предпринять потому, что приходится сидеть здесь. Не могу выбить свои деньги, а придурок, у которого они находятся, куда-то исчез.

Потом состоялась поездка к старому знакомцу из МВД. Заломил неслыханные деньги, чтобы пробить таинственного Юлия Семеновича. Оторвалась я от московской реальности в Нью-Йорке. Оказалось, что за последнее годы ставки здесь значительно подросли. Но дело он сделал. И быстро. Принёс и дал прочитать полную распечатку. Подтвердились худшие предположения. Адвокат. Да, ещё известный, как денежная акула. Какое отношение имеет юрист такого уровня к Валерьяну и управлению недвижимостью? Он же стоит сумасшедших бабок, которые нет, и не может быть у моего, так называемого, делового партнёра, мать его. Чего-то я не догоняла.

Объяснилось всё позже, когда отзвонил мой юрист и предупредил, что получил извещения об отзыве Валерьяном всех доверенностей и договоров, что означало, что исчезало важное звено в схеме владения квартирами. Пришлось долго приходить в себя от такого удара. То, что он сделал, - не просто кидалово на деньги. Не просто украл наличку и сбежал. Нет. Он задумал нечто более суровое. А его телефон по-прежнему не отвечал.

Но всё довершил звонок от Оли, которая прохрипела каким-то неестественным голосом:

- Мне только что позвонила жена Валерьяна.

Ну, и что дальше? Что эта дура могла тебе поведать такого важного?

- Она сказала, что Валерьян погиб. Его убили.

Вот тут я села и долго тупо смотрела в пространство. Эти мудаки всё же его грохнули, несмотря на то, что дала деньги за отсрочку.

Как в тумане потащилась к Мышастому.

- Вы что сделали?

- А чё? Как договорились.

- Мы договорились, что другого. А вы грохнули его самого.

- Как? Того самого? Что? Правда? Ой, бля!

И заржал.

- Слушай! Ну, прости! В нашем деле случаются осечки. Но чтобы такая!

Потом посерьёзнел.

- А я уже деньги отдал исполнителю.

- Ты ему отдал чужие деньги. Не мои.

Тут до него дошло.

- Ну, да. Правильно! Не волнуйся! Отдам я тебе деньги. Приходи завтра!

Ну, разве можно объяснить убогому, что мне требовался Валерьян живым, а не деньги. Хотя сейчас и они не помешают. Складывалась ситуация, когда понадобятся большие средства, чтобы разрулить то, что наколбасил этот болван перед смертью. А как же с отъездом в Нью-Йорк?

Но уже дома поняла одну простую вещь. Это был шанс. По большому счёту, ведь, это - проблема Лейба, а не моя. Тут были вкручены его деньги, вот пусть он её и решает. А если будет трудно, то я помогу. Но только в том случае, если квартира в Нью-Йорке останется за мной после его смерти. Хотя о чём я думаю? Случалось, что люди с инсультами доживали и до ста лет. В таком случае она должна мне достаться, когда он ещё жив. Вот в чём задача.

Эта мысль подтолкнула меня сесть к компьютеру, и в Америку ушло электронное послание, где я описала сложившуюся ситуацию. Говорить ему трудно, но читать Лейб ещё мог. Хотелось бы обойти тётушку Розу, но не удалось. Та отзвонила через полчаса, и понять её стало совершенно невозможно. Она просто захлёбывалась от возмущения. И всё по-английски с примесью иврита, который я вообще не понимаю. Из её гневной речи я только поняла, что за дело берётся племянник Майк, который является известным адвокатом на Уолл Стрите, и он решит все проблемы, если я этого не могу сделать.

Ну, что же! Майк, так Майк. Вот только как он со своего Уолл Стрита будет решать вопросы в Москве?

Позже объявился и Майк. Видимо, тётя Роза его достала. Вежливый, обходительный. Поинтересовался, как я поживаю в Москве. Сказал, что мы встречались на каких-то праздниках, но вспомнить, кто это был, так и не смогла. Толпа родственников обычно насчитывала человек сорок. Сразу же разумно предупредил, что сам заняться решением проблемы не сможет, но у его партнёра есть кто-то в Москве, и он - грамотный юрист и подключится к работе. Попросил оказывать ему всяческое содействие. Получил мои заверения, что постараюсь сделать всё, что смогу. На том и расстались. И вполне мило.

Конечно, постараюсь, но только на своих условиях, которые предварительно оговорю с Лейбом. Он в своё время допустил ошибку. Убедила его, что оригиналы документов должны храниться в банковской ячейке в Москве. А любой адвокат должен работать не с копиями, а с оригиналами. У самой юридическое образование. Я-то знаю. Если их нет, то можно, конечно, через суд потребовать бумаги, которые сохранились у нотариуса, но при разумном подходе процесс в московских судах может затянуться на годы. Нет, дорогие родственнички! Вам и вашему московскому адвокату придётся договариваться со мной. Я держу все бумаги. Как вы меня обойдёте?

Безумный понедельник подходил к концу, и оставалась только Оля. Думала, что она отложит наше свидание из-за траура по шефу, то та предупредила, что приедет. Значит, не такая уж это для неё большая потеря. Крепкая девочка.

Устала, конечно, от всех разговоров, но согласилась, чтобы она пришла для того, чтобы попробовать вытянуть из неё дополнительную информацию. Она долго служила своему боссу, а такие, как она, многое знают. Сейчас любая мелочь может быть важной. Ну, и ещё. Может быть, с ней удастся забыться и хотя бы на какое-то время отключить голову от проблем.

Приехала точно в срок.

- Налей нам вина и достань конфеты!

Сказала это через дверь, пока приводила себя в порядок в ванной. Тело должно источать сексуальный аромат. Теперь надо надеть длинный халат, и можно приступать к заключительному пункту долгого и суматошного дня.

На столе всё было расставлено, но сразу же почувствовала, что атмосфера была уже иной, чем раньше. Напряжённой. А интуиция, как правило, меня не подводила. Оля была совсем не той, что в прошлый раз. Отсутствовала обычная блудливая улыбочка, предшествовавшая нашей феерии в постели. И одета была, как будто пришла на деловую встречу, а не на романтическое свидание. Внутренне напряглась, предчувствуя новую проблему.

Пока я тянула время, удобно устраиваясь на диване, она взяла без приглашения свой бокал. Раньше такого себе не позволяла. Ещё один плохой знак.

- Давай помянём Валерьяна! Он был всяким, но о покойниках плохое не вспоминают. - Предложила Оля.

А глаза, когда говорила, были спокойными, без требуемой в таких случаях скорби.

Мне оставалось только отпить глоток и ждать. А она выпила свой до дна. Сегодня, кажется, даже не придётся ничего вытягивать. Надо будет только слушать.

- Я ещё себе налью?

И потянулась за бутылкой, даже не дождавшись ответа. Пролила несколько капель на стол и не удосужилась вытереть салфеткой. В другой раз бы одёрнула, но не сегодня.

- Ситуация кардинально меняется, - констатировала Оля.

- В чём же она меняется? Да ещё кардинально.

- Я теперь поступила в полное распоряжение Юлия Семеновича. Деньги буду сдавать только ему.

- Юлий Семенович всего лишь юрист. Он не имеет никакого отношения к собственности. Ты же знаешь, кому принадлежат квартиры. А значит, догадываешься, кому следует нести деньги.

Она отпила ещё вина.

- Я не знаю, кому они принадлежат. Никаких документов я не видела. А сегодня получила факс от Юлия Семеновича с копией распоряжения, подписанного Валерьяном на прошлой неделе. И оно - о том, кому требуется сдавать деньги. Ему. Только Юлию Семеновичу и никому другому.

Ситуация обострялась ещё более. Деньги за несколько месяцев пропали с Валерьяном, а будущие будут утекать к какому-то адвокату. Ну, похвост. Всё распланировал. Но что странно - отозвал доверенности, да, ещё и оставил распоряжение о деньгах. А потом взял, да умер. Таких совпадений в жизни не бывает. Как будто всё было продумано заранее.

- Ну, этот вопрос я быстро решу. С Юлием Семеновичем или без него.

- Не думаю, что быстро. Ведь там возникли юридические коллизии. Правда?

И Оля опять взялась за бокал, а я с это время лихорадочно соображала, что она может знать и откуда? Я сама о них услышала всего несколько часов назад.

- А что тебе до коллизий? Занимайся своими делами, а с коллизиями разберутся другие люди.

- Я слишком долго занималась своими делами, а другие на мне зарабатывали. Мне это надоело. Теперь и я сама хочу зарабатывать.

Её бокал был пуст.

- Каким образом?

- Сейчас начнётся война, и я могла бы помочь одной из сторон. Вот только точно не знаю, какой из них.

- Помочь? И чем же?

- Я многое знаю. И у меня есть возможность узнать ещё больше.

- Ну, когда ты мне понадобится, то я к тебе обращусь. Знаешь? У меня что-то голова разболелась. Пойду, полежу. А ты поезжай домой! Такси вызывать не надо! Ещё рано. Найдёшь себе частника.

Посмотрела на стол.

- И убери тут за собой!

Уходя, услышала:

- Кстати! Я обзвонила всех квартиросъёмщиков и предупредила, что деньги сдавать только мне. Все остальные - самозванцы.

Не стала утруждать себя ответом. Кто она такая, чтобы с ней разговаривать? Просто прошла и прилегла на кровать. Надо было придти в себя и успокоиться.

Вот и ещё одна проблема ко всем прочим. Этот котёнок превратился в тигрицу, и назад пути уже нет. Она почуяла запах денег. И приходится с этим считаться. Но она может быть полезной. Кто знает, как всё сложится впереди. Поэтому приходится с этим считаться.

Услышала, как закрылась дверь, и прошла в комнату. На столе было неубрано.


КРИСТИНА


Господи! Ну, скорее бы смыть с себя этот запах!

Запах карболки или чего они там употребляют, проник повсюду. Одежду и бельё бросила в стиральную машину, и себя уже час тёрла под душем. Казалось, что запах въелся в волосы и во все поры.

- Поедешь в морг и опознаешь меня в том, который там лежит с пробитой головой! - Приказал Валериан по телефону. - Я обо всём договорился.

Что оставалось делать? Только ехать, а то ещё заявится домой и опять станет пугать своим видом меня и дочку. Чокнутый ведь. Поэтому оставила Светку под присмотром у одной из женщин за деньги и понеслась по адресу, который он мне дал. Просто не представляла себе, что меня там ожидает. Если бы знала, то никогда бы туда не пошла. Санитар или кем он там у них числился, был пьяным уже с утра. Хоть ему и заплатили, но вёл себя со мной, как с последней шалавой. Всё время прижимался и пытался схватить за руку. Пришлось просто заорать:

- Ты что делаешь? Сейчас как дам!

Проникся. Тут же отвалил.

- Ну, ты чё кипятишься? Хоть одна живая баба. А то кругом одни жмурики. Ну, ладно! Пошли!

И поплелась за ним. То, что я увидела, не могла представить себе даже в кошмарных снах. Разве так можно поступать с людьми, которые ещё вчера были живыми? Когда он меня вёл, просто смотрела в пол, чтобы не замечать ничего вокруг.

Тот, с дырой в голове валялся голым прямо на полу. Даже ничем ни прикрыли.

- Этот? - Спросила пьянь в заляпанном халате.

Молча, кивнула головой и быстро двинулась к выходу, чтобы не стошнило. Подписала какую-то бумажку у мента или по-нынешнему у полицейского, который поджидал меня у входа, и вылетела на улицу. Но даже там преследовал запах смерти.

Через что надо пройти, чтобы просто зажить по-человечески! Без страхов заразиться самой, да ещё и ребёнка. Без того, чтобы на тебя не глядели, как на няньку, кухарку и прачку. Без того, чтобы об тебя не вытирали ноги.

Теперь предстояло только оттереть себя от ненавистного запаха, и мылила себя, мылила, мылила. Никак не могла остановиться.

- Сделала? - Только и поинтересовался Валериан по телефону вместо приветствия.

Даже не спросил ни о дочке, ни обо мне после поездки в морг. Совсем деревянный!

Выслушала от него инструкции, что делать дальше. Слава богу, устроил всё сам с покойником, и не надо нигде появляться.

- Всё организую и позвоню!

Ну, и на том спасибо. Только, чтобы меня больше не дёргал! Совсем достал со своей придурью.

- И, чтобы ни одна живая душа не знала! - Приказал он.

Да, какие уж тут души? Я же ни с кем не знакома в этом поганом городе, где даже не представляешь себе, как зовут твоих соседей по этажу. Да, и они проходят мимо и смотрят на меня, как в пустоту. Но в последнее время я тоже просто престала глядеть в их сторону и никого не замечаю. Вы для меня - тоже грязь, если относитесь так ко мне. Наверное, постепенно становлюсь такой же, как они. Москвичкой.

Но на этом инструктаж не закончился.

- Позвони Оле и скажи, что меня грохнули! Потом Юлию Семеновичу! Телефон не потеряла?

Разговаривал, как с прислугой. Ну, разве так можно? Я же мать твоего ребёнка! Хоть бы немного уважения, и я бы всё для тебя сделала! Но, наверное, поздно. Поезд уже ушёл, а мы застряли на промежуточной остановке. Всё делаю для того, чтобы держаться от него подальше. И просто жду, чтобы судьба нас разбросала в разные стороны.

Самое поразительное, что мы оба печемся об одном и том же. О судьбе Светки. Только вот по-разному. Он по-своему, а я, естественно, по-другому. Он должен обеспечить ей будущее, а я буду её охранять. В том числе и от него самого. Если бы мы только делали всё вместе! А так, мне приходится хоронить его заживо. Почему? Зачем? Не знаю. Значит так надо. Сам захотел. Он же говорил, что всё для Светки. Вот и делаю всё для неё. Я же не числюсь у него в качестве приоритета. А раз так, то похороню! Нет проблем.

- Потом тебе надо встретиться с Юлием Семеновичем. Подписать пару бумажек.

- О чём?

- Да, какая тебе разница? Подмахнёшь и только. У него всё готово.

Ну, вот опять. Я всегда была для него - пойди и принеси. А сейчас - ещё и подпиши. Только фигу! Я должна знать, куда он меня втягивает. Одно дело подмахнуть бумажку в морге, а другое - у юриста.

- Хорошо. Я ему позвоню. - Пообещала я.

А там посмотрим. Теперь, после морга, моя подпись будет дорого стоить. Я - тоже человек, а не кукла, которой управляют. Эта поездка меня многому научила. Мы все живём с надежной на будущее. А заканчиваем там, голышом на кафельном полу. Поэтому, бери от жизни по полной. Потому что в конце через тебя будет переступать один алкаш в грязном халате, а другой будет потрошить твоё тело, потому что у них так заведено, и за это он будет получать свою нищенскую зарплату.

- Заберёшь прах!

- Какой ещё прах?

- Ну, золу, когда его сожгут.

Вся вспотела, когда услышала.

- И что же я буду с ней делать?

- Ну, выбросись куда-нибудь на помойку.

- Да, ты что? Это же был человек. Может быть, его семья сейчас разыскивает. Как же так? На помойку.

- Не парься! Какая тебе разница?

- Нет. Я так не могу. Это - не по-человечески. Он должен быть похоронен.

Он вдруг согласился.

- Правильно. Должно быть место захоронения. Мало ли что. Молодец!

И добавил:

- Конечно, дополнительные расходы. Ну, ладно! Переживём!

Он всё мерял на деньги.

- Всё организую и скажу, что потребуется сделать.

Только перед тем, как отключиться, поинтересовался:

- Как там Светка?

Я начала рассказывать, но он прервал:

- Ну, хорошо! Мне надо заканчивать.

И ни слова обо мне. Не могу поведать ему ни о том, что у меня происходит в душе, ни о том, что я пережила. Его это не колышет. Ну, ладно! Как он сказал, не буду париться. У нас деловые отношения. Тебе захотелось числиться умершим? Хорошо. Сделаю. И урну захороню. Нет проблем. Но ещё получу бумажку, что такой-то умер и похоронен там-то. Нет его больше на этом свете, и остались мы с дочкой одни. И стала я свободной женщиной. А там посмотрим.


ОЛЯ


Вот теперь Вика будет знать, с кем имеет дело. Я ей не прислуга, чтобы убирать со стола. И не кукла для развлечений. Начиная с этого момента, вам всем придётся со мной считаться потому, что пришло моё время.

Виталька доложил, что идёт полный раздрай с Нью-Йорком. Он не мог отдать на перевод записи того, о чём Вика говорила по-английски с Америкой. Не его уровень. Но судя по тональности разговоров, температура там была высокой. Единственное, что он понял из её беседы с каким-то Майком, что в Москве должен появиться адвокат, которому поручено урегулировать дела с Юлием Семеновичем. А это означало, что имеется конфликтная ситуация, куда нужно встрять, чтобы поиметь на этом бабки. Тем более что перед смертью Валерьян отозвал все доверенности и расторгнул все договора, о чём Виталька узнал из одного из прослушанных разговоров. Не знаю, о чём эти бумаги, но 'госпоже' это явно не понравится.

С этим в тот вечер и поехала к ней. Но только для того, чтобы заявить о себе, а не представляться перед ней в качестве живой куклы. Хватит! Игры закончили. Настало время для дела. Пусть решает, нужен ей в такой обстановке союзник или нет? А для этого требуется сообразить, что ещё необходимо предпринять, чтобы сделать Викину жизнь ещё хреновее. Поэтому первым делом на следующий день связалась с Юлием Семеновичем и наговорила ему всякого о требованиях Вики сдавать деньги только ей. Соответственно сгустила краски для большего эффекта. Но его реакция была неожиданной:

- С каких это пор ты ведёшь прямые переговоры с этой женщиной?

Попыталась оправдаться, что это, мол, она сама ко мне обратилась. А он сорвался в крик:

- Я тебе запрещаю даже здороваться с этой женщиной. Ты поняла это?

Пришлось подтвердить.

- Все переговоры буду вести только я.

И бросил трубку.

Да. Этот Юлий Семенович - тот ещё подарочек. Надо быть с ним поосторожнее! Сейчас у него много прав, которыми его наделил Валериан до того, как его убили. Права правами, а вот как насчёт возможностей? Куда он без меня? Сам что ли будет бегать и собирать деньги каждое первое число? Или вызывать сантехника, если кран потёк? Или показывать квартиры? Нет. Я ему ещё понадоблюсь.

Эта мысль успокоила, но всё ещё не догоняла, как встрять между ними. Единственная возможность - это узнать о планах Вики через Витальку. Но он может записывать её разговоры только в свою смену. Да и то, когда есть свободный канал. Тут многое будет проходить мимо. А что делать с тем, что накопаю? Сдавать Юлию Семеновичу? А вот этого совсем не хотелось. Чувствовала, что лучше стать необходимой для Вики, чем для него. Она гибкая. Если почувствует, что полезна, то придёт. И деньги принесёт. А этот чёрт-адвокат только будет орать и пугать. Насмотрелась на таких. Хватит!

Тут ещё нарисовалась одна мымра из ментовки, которая пришла расследовать убийство. Вся такая строгая, в форме, а на голове пакля вместо волос. Сожгла, когда красила. Недовольно покрутила головой, когда увидела квартиру, в которой мы сидели. Наверное, ожидала другого. Офиса с десятками сотрудников, телефонных разговоров, компьютеров. А тут такое разочарование - я в единственном экземпляре.

- Чем занимается ваша контора?

Тут я произнесла текст, который заранее заготовили для подобных случаев, когда кто-то наехал. Что, мол, это - управляющая контора, которая следит за квартирами клиентов, ну, и прочую муть. Та не поверила, конечно, но промолчала. Начала спрашивать, с кем работаем, кто деловой партнёр, есть ли враги. Моя позиция - я мало что знаю, сижу за диспетчера, а всем занимался босс. Врагов нет, а партнёр имеется. И дала полные координаты Вики. Вот теперь пусть она покрутится! Будет сговорчивее. А этой, из ментовки, сказала, что если её ещё что-то интересует, то пусть обращается к Юлию Семеновичу. Он - юрист, и у него все документы. А моё дело маленькое.

- А сколько квартир вы обслуживаете?

Опять отослала её к адвокату. Но тут мымра стала пугать, что, мол, препятствую следствию и так далее, а я стояла на своём:

- Обратитесь к Юлию Семеновичу! Он запретил мне разговаривать с кем-либо.

А с ним ты не поговоришь так, как со мной. Он тебя быстро поставит на место. Деваха с колтуном на голове поняла, что из меня больше ничего не вытянешь и с тем и ушла, сказав на прощанье с угрозой в голосе:

- Мы ещё увидимся.

А я подумала, что увидишься ты только с адвокатом, а я - человек маленький. Диспетчер, да и только. Что с меня возьмёшь?

Ещё беспокоил вопрос денег. Валерьян ушёл в мир иной, а с ним исчезли надбавки за его забавы в кресле. После того разговора вечером Вика тоже отпадала. Никаких мужиков на горизонте не просматривалось. Что же оставалось? Только зарплата, которую буду получать от Юлия Семеновича? Не густо. Я так жить не привыкла.

Позвонила жене Валерьяна. Надо же узнать, когда похороны. Та промямлила что-то невразумительное. Она, мол, ещё не знает, будут ли похороны. Ничего не поняла. У неё, по-моему, мозги пошли набекрень. И не удивительно. Приехала из какого-то села, сразу же вышла замуж, родила, всё время сидела дома и ничего не видела, а сейчас вдруг осталась одна. Можно от такого тронуться. Она, вообще-то, понимает, какое имущество ей осталось после Валерьяна?

Тут опять нарисовался Юлий Семенович и вызвал к себе. Приказал привезти с собой все бумаги.

Он мне сразу не понравился. Промариновал полтора часа в приёмной и только потом соизволил принять. Сидит такой колобок в очках с толстыми стёклами и разглядывает меня, как насекомое под лупой. И сразу же начинает тыкать. Я ему что, девочка после школы?

- Так! Давай-ка сверим бумаги!

Перед ним лежала стопка договоров на аренду. А вот как они к нему попали? Валерьян говорил, что держал их в банковской ячейке. Передал ему перед смертью? Почему?

Прошлись по списочку. При этом он аккуратно проставлял галочки в своём.

- Есть неплательщики?

- Нет. Просто бывают задержки на несколько дней по одной из квартир.

- Она в последний раз вовремя заплатила?

А откуда он знает, что там поселилась женщина, а не мужчина? Опять от Валерьяна? Уж, больно подробно он просветил адвоката. Странно!

- Ладно! С этим разобрались. Теперь расскажи-ка мне об американской Вике!

Откинулся в кресле и приготовился слушать. Тут-то поняла, что за этим и позвал. На кой ему мои бумаги, если у него имеются все договоры? А тема была скользкой. Что ему может быть известно?

- Я с ней почти незнакома. Виделись пару раз в офисе и всё.

- Ну, вот и расскажи, что ты видела! Когда в последний раз?

Стала припоминать, когда мы с ней встречались.

- Да, полгода назад. Вместе с Валерьяном.

Это для того, чтобы не подумал чего-нибудь.

- А после?

Получив заверения, что никогда, кажется, успокоился. Посчитала, что пронесло, но он был настырным.

- Ну, и как? Она тебе понравилась?

Снова стало не по себе. Чего копает? А вдруг что-то действительно пронюхал?

- Грамотная. Разбирается в недвижимости. Вежливая.

Думала, что бы ещё сказать.

- А как у неё с деньгами? Она же покупала всё на деньги мужа. А в последний год почему-то прекратила. Хотя сейчас только бы и приобретать. Цены-то припали.

Знает даже такие подробности! Хорошо его просветил Валерьян! Он тоже в последнее время задавал тот же самый вопрос - почему.

- Не знаешь? Ну, ладно! А с его женой встречалась? Как она?

А вот тут-то и ответить было нечего. Никогда. Только разговаривала по телефону. И то редко.

После этого его интерес ко мне иссяк, и он скороговоркой повторил, что деньги нужно сдавать только ему, зарплату получать от него, никаких контактов с Викой и со следствием. Ничего, мол, не знаешь, и всех отсылать к нему.

Разговор оставил странное ощущение. Слишком многое он знал. Валерьян передал Юлию Семеновичу все документы, отозвал доверенности и сразу же умер. Как-то, уж, больно вовремя его убили. Как будто, по заказу. И эта мысль засела в голове - 'по заказу'. Если так, то кто? Вика? Чтобы поиметь для себя проблемы? Нет. Жена? Ей и в голову такое не может прийти. Хотя, может быть, уже достаточно прожила в Москве и успела просветиться, как надо решать личные проблемы?

Всю дорогу домой обдумывала ситуацию, и окончательно пришла к выводу, что здесь что-то не так. Не просекаю чего-то важного. А требовалось побольше узнать, чтобы начать торговаться с Викой. Первой мыслью было поставить на прослушку номер Юлия Семеновича. Но поняла, что это бессмысленно. Если в Москве все в открытую болтают по сотовым, то он явно не из таких. Не будет он говорить о чём-то важном по телефону. Только в кабинете, как со мной. Всё то, о чём мы говорили, можно было обсудить, не приезжая к нему на другой конец города, но он заставил явиться лично.

А с кем ещё он может разговаривать по поводу каши, которую заварил Валерьян? С его женой! Ну, теперь уже вдовой. Конечно же, с ней. Он должен представлять её интересы в конфликте с Викой. А у неё маленький ребёнок. Вряд ли она будет таскаться к нему в офис.

Вынула мобильник.

- Виталь! Дело на сто тысяч. Запиши-ка номерок!


Я


Вроде бы всё складывается, как положено. Вот только моя всё время психует, но, в конце концов, делает то, что ей говорят. Всё таки послушная.

- Валерьян! А как же с похоронами? Не по-человечески это. Вот и Оля звонила и спрашивала, когда.

- Ты понимаешь, кого хоронишь? Ты же его никогда в жизни не видела. Может быть, он вор и убийца.

- Ну, ты скажешь тоже! А что люди подумают?

- Кто, например? Людей нет, которые могут подумать. Нет таких.

И тут пришло на ум: а действительно, кто вспомнит, что был такой Валериан на свете. Через месяц кому-то из клиентов может и придёт в голову, что давненько меня не видел, и тут же забудет. Ну, ещё Оля. Но у неё мозги забиты мужиками, и вскоре и она выкинет меня из головы. Остаются только жена, да дочка. Кристина, скорее всего, будет просто рада, если я исчезну, а Светка и не вспомнит из-за своего возраста.

Вот так! Крутился-суетился, даже повесил у себя слоган:


Пусть деньги - сбившись в птичью стаю,

Летят ко мне - как ураган!

Пусть окружают, нападают

И лезут с наглостью в карман!


И, как мог, следовал ему. А в конце оказалось, что никому я не нужен. Был и пропал. Только и оставил после себя след на земле в виде имущества. Больше ничего. А раз так, то задача состоит в том, чтобы, уходя, наварить для дочки ещё больше этого самого имущества. Может, тогда вспомнит. Хотя, скорее всего, нет. Просто примет деньги, как должное, не спрашивая, как и откуда. Молодые - они такие. Ну, ладно! Лишь бы ей на пользу пошли. Чтобы получила хорошую профессию, а не шустрила всю жизнь по мелочам, как я.

А пока сидел в логове у Наташки и планировал дельнейшие действия. Правда, она стала напрягать, так как всё время навешивала поручения. То что-то подвинтить, то полку прибить, то подвинуть.

- Мужик в доме или кто? Давай, работай! Нечего валяться на диване и телек смотреть!

И так всё время своим прокуренным, мерзким голосом. А мне не хватало сил даже пальцем пошевелить. Докторские таблетки действовали, и всё время пребывал в нирване. Просто заставлял себя вставать и идти исполнять очередное поручение подруги. И ничего не мог с этим поделать. Надо же где-то голову приложить. Вот и застрял у Наташки. Если бы была другая, то пошёл бы туда. А так приходилось тут слушать команды этой козы с рынка.

- Ну, ты и спишь! - Говорила она. - У тебя чё? Сонная болезнь, что ли?

Знала бы она, какая у меня болезнь!

- Ну, ладно! Спи дальше! Знаешь? Мне надо купить кое-что по хозяйству. И сигареты закончились. Дай денег! У меня уже нет.

И так всё время. Дай! Дай!

Вот, что касается денег, то тут вопрос встал остро. Я же не рассчитывал задержаться на этом свете на дополнительный срок. Оставалось кое-что из Викиных денег, но надолго их не хватит. Тем более, что проходилось ещё эту козу Наташку содержать.

А тут началась очередная паника.

- Мне позвонили менты. Требуют, чтобы я к ним явилась.

На этот раз уже напрягала Кристина.

- Пошли их подальше! У тебя маленький ребёнок. Его не с кем оставить.

- Ну, как же? Это же полиция. Они могут меня арестовать.

За что арестовать? Ну, что за глупая баба! Если им надо, то приедут сами. Куда они денутся? На них же убийство висит. Да ещё заказное.

- Не за что тебя сажать. Пусть приезжают к тебе!

- Ой! А как же? Они же всех соседей перепугают.

Даже не стал отвечать на подобную глупость. Какие, на хрен, соседи? Какое тебе до них дело? Просто повесил трубку и всё. Устал и от неё, и от всего остального. Хотелось уснуть и забыть обо всём.

А ведь тему расследования тоже надо контролировать. С трупом разобрались. Никаких экспертиз делать не стали. Жена опознала и ладно. Но ведь сейчас начнут копать, кто. И выйдут на Вику. А она что сделает? Или свалит в Америку, или останется сражаться здесь. Ей же надо деньги вынимать. Столько вложено! Поэтому, скорее всего, останется. Она - боец.

А если вдруг отвалит? Вот тогда всё остановится. Патовая ситуация сложится. Ни мне, ни ей. Не хотелось бы! Мои часы тикают, и времени осталось совсем немного. Поэтому надо дать под зад Юлию Семеновичу, чтобы пошевеливался. Начал, было, набирать его номер, но вовремя спохватился. Что я делаю? Меня же нет! Надо к этому привыкать. А то могу кого-нибудь так напугать, что станет ещё одним трупом больше. Придётся через Кристину. Она осталась у меня единственной связью с внешним миром.

Она опять впала в панику.

- Ой! В такую даль ехать. А как же Светка?

- У тебя же есть какая-то баба. Дай денег! Пусть посидит!

- Ну, всё равно не хотелось бы оставлять её так надолго.

- Ничего! Один раз можно. Ничего с ней не случится.

И так каждый раз. Ну, что за человек такой? Выгнать её из дома, чтобы сделала что-нибудь путное, всегда становится просто проблемой. Сколько лет прошло, а как была деревней, когда её взял, так ей и осталась. Ничему в городе не научилась.

Дальше стал ей объяснять, что нужно говорить, а чего нет. Уж, не знаю, запомнила или тут же забыла, но это не важно. Адвокат - тот ещё жук. Он своё дело знает. Мы с ним всё подробненько перетёрли неделю назад. Надеюсь, что он прочистит ей мозги. А у меня на это уже не осталось сил. Болезнь и таблетки вымотали донельзя.

Господи! Как хорошо всё складывалось! Денежка к денежке и собрал на квартиру в хорошем доме как раз к рождению ребёнка. Думал через пару лет перебраться в большую, пока цены замерли. А если всё пойдёт такими же темпами, то лет через десять и о пенхаузе в центре можно было бы подумать.

Но если хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. И рассмешил. Вот тебе вместо пенхауза! Получил по полной программе. С довеском в виде бабищи под сто кило весом. И теперь валяюсь на продавленном диване в однокомнатной квартире в хрущёвке у начинающей алкоголички, и она ещё команды подаёт, что мне надо делать.

Но уже пора заглотнуть очередную таблетку, а то опять что-то стало побаливать. И вообще, как-то колбасит. Надо поспать.

- Э! Очнись! Пошли со мной! Мясо надо на мясорубке провернуть.


ВИКА


Новый день начался с очередной неприятности. Позвонили следаки. Откуда они обо мне узнали? Конечно же, Олюша сдала. Ну, кто же ещё?

Какая-то баба чисто 'ментовским' голосом проверещала, что я должна явиться туда-то и в такое-то время по поводу расследования убийства. Понимала, что рано или поздно они нарисуются, но никак не ожидала, что так быстро. И не могла решить, где с ними встречаться. Идти к ним? Они на своей территории будут изгаляться надо мной, как хотят. А к себе звать не хотелось. Зачем портить запахом полицейского быдла приятную атмосферу в моей уютной квартирке? Но после того, как услышала голос следователя, поняла, что где угодно, только не у них. В конце концов, зажгу после их ухода ароматные палочки, чтобы очистить помещение от скверны.

- Я больна и не смогу приехать.

- Вы понимаете, что мы расследуем убийство?

- Я уже слышала, что вы расследуете. Я больна.

Тогда на том конце провода угрожающим голосом заявили, что в этом случае они приедут ко мне сами. Я согласилась. Валяйте! Здесь я буду чувствовать себя более защищённой, чем у них.

И они явились. Та самая, с которой разговаривала по телефону, и с ней мужчина в возрасте. Он-то выглядел поприличнее, чем его напарница, и по всему было видно, что был её начальником. А у той прямо глаза горели за стёклами очков. Ей не терпелось арестовывать, допрашивать, выяснять истину. Но у начальника был понимающий взгляд, и чувствовалось, что он один из тех, с кем всегда можно договориться по-хорошему. Ему явно скоро идти на пенсию, поэтому требуется средств подсобрать в последний год службы. И явился он только за тем, чтобы посмотреть, не накапает ли ему что-то в моём случае. Знаю таких. Уже попадались.

- Расскажите немного о себе! Надолго вы к нам?

Он начал вполне дружелюбно. Я тоже решила ему подыгрывать. Мне, мол, нечего бояться. Я его не убивала. И действительно так. Его заказывал кто-то другой, а я наоборот хотела его уберечь хотя бы на неделю.

- Я - гость столицы. Вообще-то, постоянно проживаю в Нью-Йорке.

- Понятно! Приехали сюда, чтобы урегулировать деловые вопросы?

- Совсем нет! Личные дела.

- С убитым вы встречались тоже по личным делам?

- Нет. Просто передала кое-какие бумаги. У моего мужа были деловые отношения с Валерьяном. Он сейчас в Нью-Йорке и не смог приехать из-за того, что серьёзно болен.

- Что-то у вас в семье все больны. Как-то не по сезону. И эпидемия гриппа ещё не началась.

- Там более серьёзные вещи, чем грипп.

- И какого рода деловые отношения между вашим мужем и погибшим? - Поинтересовался следователь.

А вот тут-то он вступал на опасную территорию. Деталей ему знать совсем не следовало, поэтому пришлось говорить об обслуживании и сдаче квартир в аренду.

- Тем более, что их всего три, - подытожила я.

В действительности их было больше, вот только Лейб не числился там в качестве владельца.

- И налоги платите с аренды? - Поинтересовался он.

Я понимала, что это не его дело. Он расследует убийство, а не работает налоговым инспектором. Но раздражать его не входило в мои сегодняшние планы. Он мог понадобиться в будущем.

- Согласно договору налоговыми вопросами должен был заниматься Валериан, и я не в курсе, как он это делал.

Тему правовладения я, кажется, проскочила, и дальше пошли другие вопросы - как, где, когда. Но было понятно, что у них на меня ничего нет. Просто приехали, чтобы прощупать, поэтому заходили по одной и той же теме то с одной стороны, то с другой. Надеялись, что, может быть, сама проговорюсь. Но нет. Продержалась. С Мышастым я разговаривала через компьютер и прокси сервер, поэтому здесь они меня поймать никак не могли. Мужчина это быстро понял и решил, что нечего дальше терять время.

- Вы нам ещё понадобитесь! Прошу оставаться в Москве!

- Я что? Давала подписку о невыезде?

- Ещё нет. Но мы можем её быстро организовать.

- Не думаю, что это - так просто.

- Может быть, в Америке непросто. А у нас тут другие порядки. В ваших собственных интересах ещё какое-то время погостить в столице! Вам же не хочется, чтобы на вас здесь висело постановление о задержании, если вы уедете в Нью-Йорк? Вдруг ещё раз захочется приехать сюда по личным делам.

Он сделал ударение на 'личных делах'. Потом стал подниматься из-за стола.

- Тем более, что у вас тут имеется несколько объектов недвижимого имущества. Вашего личного. Не мужа.

Уже проверили. Да. Недвижимость - это якорь, который накрепко прикручивает к месту.

- И в ваше отсутствие им управлял погибший. Правильно? А вы говорите: 'Просто передала бумаги'.

Теперь он уже не был добродушным дяденькой. Его голос звучал совсем по-иному.

- Вы считаете, что я его убила, чтобы усложнить себе жизнь?

- Бывает так, что убивают, чтобы облегчить жизнь кому-то другому. И мы их найдём. Не только исполнителя, но и заказчика.

И он направился к двери.

- Подумайте ещё раз над тем, что я вам сказал!

Да. После такой беседы впору было разводить костёр, чтобы выветрился злобный дух, оставшийся после этих двоих, а не баловаться какими-то ароматными палочками. Но, к сожалению, в современных квартирах не предусмотрено каминов. От той бабищи с выбеленными волосами на голове просто исходил дух упрямства. Я это чувствовала. Она меня просто возненавидела с первого взгляда. Так бывает между двумя женщинами. Необъяснимое чувство. И не обменялись ни словом, а возникает чувство ненависти просто от присутствия другой. А женская ненависть - это опасно. По себе знаю. Эта будет под меня копать. Ну, что же! В этом случае придётся договариваться с мужчиной. С ним как-то комфортнее. Не хотелось бы здесь застрять до окончания следствия. Меня ждёт Нью-Йорк.

К вечеру пришёл мейл от Майка. Он дал имя адвоката в Москве, который должен представлять моего мужа. Соответствующая доверенность уже выслана ему через Fedex. Когда прочитала фамилию юриста, то подумала, что это - ирония судьбы. Такое бывает только в кино. Оказалось, что нет. Жизнь бывает даже смешнее, чем кино. Вчитывалась в текст ещё и ещё раз. Имя адвоката было: Yuli Averbah. А Авербах - это фамилия Юлия Семеновича.

Сидела и думала: это - насмешка или удача. Один шанс из тысячи, но они попали на того, кто представлял вдову Валерьяна. Случайность? Наверное. Но если они отправили доверенность, то это означало, что предварительно заручились согласием Юлия Семеновича. Очевидно, позвонили и согласовали. Так это обычно делается. А это, в свою очередь, говорило о том, что он знал, на что шёл. Становилось интересно. Даже очень интересно. Чем же мне это грозило?

Набрала телефон, который дал Майк. Ответила не секретарша, а сам юрист. Это был прямой номер.

- А! Вика! Нам с вами есть, что обсудить. - Начал он без предисловий.

Тут он угадал. Нам действительно было, о чём побеседовать.


КРИСТИНА


- Чего это ты такая весёлая? Даже не верится, что мужа хоронишь.

Так в прошлый раз сказала та женщина, которую пришлось просить посидеть со Светкой. А в действительности мне не весело, а просто переполняло чувство, как будто тяжёлую ношу с плеч скинула. В тот раз опять пришлось поехать в морг, чтобы подписать какие-то бумаги. Там был какой-то мужчина, с которым договорился Валерьян о том, чтобы забрать тело для кремации, и он обратился ко мне:

- Закладывать будем завтра в девять утра. Адрес знаете?

- Ой! А мне ребёнка не с кем оставить.

Он как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

А вот теперь Валерьян посылал меня на встречу с Юлием Семеновичем на другой конец города. Опять придётся просить ту женщину посидеть со Светкой. Так не хочется! Надо разыгрывать из себя убитую горем вдову и одеваться соответствующим образом. И никому же не скажешь:

- Так это же всё понарошку. Разыгрываем мы вас.

Но ничего не поделаешь. Придётся ехать к этому юристу. Должна же я знать, что ещё наколбасил мой муженёк. Бывший. Исчезнувший. Мне же придётся жить на этом свете и Светку поднимать. Сколько, уж, пришлось перетерпеть ради этого! Сначала морг, а потом ещё и следователь заявилась.

Днём раньше пришла какая-то гадина, и я прямо извелась с ней. Так тряслась, что даже разревелась и никак не могла остановиться. А как выяснят, что это я ходила к тому типу и носила деньги и фотографию? Так ведь и в тюрьму посадить могут. Подумают, что это я Валериана заказала. Как доказать, что меня туда мой муженёк послал? Ох, господи! Не знаю, как и выдержала. А та всё наседала и выспрашивала, кто друзья, с кем конфликты, какая-то Вика всё время её интересовала. Только повторяла ей, что ничего не знаю, и плакала. Какие конфликты? Какая Вика? Разве мой муженёк меня во что-то посвящал?

- Назовите мне тех, кто к вам приходил в последнее время? - Потребовала она.

Да, кто к нам может приходить-то? У меня подруг нет. А он обычно шлялся до поздней ночи, и я даже не знаю, где. Какие уж тут гости? А она всё не верит и повторяет:

- Как это никто не приходил?

Так обозлилась, что даже плакать перестала. Не ходят к нам, и всё тут. Отстань, мол! Только в этот момент заметила, что у полицейской бабы на голове было что-то непонятное. Вместо волос какой-то веник торчал в разные стороны. На нервной почве даже рассмеялась. Она, конечно, поняла и даже в лице переменилась.

- Вы нам ещё понадобитесь! - Сказала гнида прежде, чем уйти.

Просто перекрестилась, глядя на дверь, когда она за ней закрылась. А потом долго на диване валялась, чтобы отойти. Хорошо, хотя бы, что Светка в это время спала. То-то напугалась бы, если бы услышала, как мама рыдала.

А вот теперь новое испытание. Прямо вся издёргалась в приёмной, пока почти час ожидала, чтобы зайти к юристу. А секретарша всё повторяла:

- Он занят. Ждите!

Наконец, принял. Надменный такой, важного из себя строит. Даже глаз не поднял от своих бумаг. Проговорил скороговоркой какие-то слова соболезнования, а затем:

- А теперь по существу. У меня лежит поручение вашего покойного мужа о ведении всех дел, связанных с оставшимся имуществом. Но прежде, чем мы приступим к дальнейшему рассмотрению, требуется обсудить возникшую финансовую проблему. Вопрос моего гонорара за работу мы урегулировали с Валерьяном, но не успели обсудить с ним оплату текущих расходов. Я подсчитал и получается, что они могут достигнуть примерно 500 тысяч рублей. Этот вопрос требуется решить сейчас, иначе мы не сможем двигаться дальше.

- Какие 500 тысяч? За что?

- Это расходы, связанные с оплатой труда третьих лиц.

Он, наконец, оторвался от лежащих перед ним бумаг и начал протирать свои очки.

- У нас, знаете ли, никто и ничего не делает просто так. Существуют официальные расценки, но приходится доплачивать людям, чтобы они сделали определённые действия в рамках своих должностных обязанностей. А также за то, чтобы всё было сделано правильно и быстро. Такова объективная реальность, и с ней приходится считаться. И в связи со складывающимися обстоятельствами нам предстоят немалые затраты.

- Где же я возьму такие деньги?

- Я понимаю, что вы сейчас находитесь в затруднительном материальном положении. Поэтому я готов профинансировать данные расходы, и вы мне их будете компенсировать из будущих поступлений, о которых мы поговорим позже. Вот текст соответствующей расписки, которую вам придётся подписать.

- Я не знаю. Валерьян сказал, что все вопросы урегулированы. Какие полмиллиона? Я должна у него спросить.

Видя, как он на меня посмотрел, поняла, что сморозила глупость.

- Ой! Совсем заговорилась. У меня старший брат Валера. С ним.

- А! Тогда можете переговорить с ним из приёмной, а затем мы продолжим.

Валерьян так матерился, и остановить его было невозможно. В конце немного успокоился и сказал:

- Эта сука берёт нас за горло. Ничего! Подписывай! Без этого ты вообще ничего не получись. Ни копейки. А с ним мы потом разберемся. Может быть, и платить ничего не придётся. Некому будет платить.

Когда вернулась в кабинет, юрист тут же угадал мои намерения.

- Так! Пройдите в соседний кабинет! Нам сидит нотариус. Оформите расписку, а затем опять ко мне!

А время шло. Я уже почти два часа провела в офисе, а Светка всё ещё была у той женщины, и она уже начинала говорить со мной по телефону недовольным тоном. Хоть и деньги за это получала.

- Теперь приступим к основной части! - Начал Юлий Семенович деловым голосом, когда опять вернулась к нему в кабинет.

Дальше я слушала адвоката и думала: 'За кого же он меня принимает?' Нет. Не Юлий Семенович, а мой разлюбезный муженек. Уже бывший. Который в покойниках числился.

По его распоряжению все квартиры будут находиться в трастовом управлении у Юлия Семеновича и должны быть реализованы. Мне назначались ежемесячные выплаты, а основные деньги от продажи квартир пойдут в фонд, который в будущем будет оплачивать учёбу Светки.

- Имеется организация, которая обязуется платить 12 процентов годовых, что означает, что к моменту достижения совершеннолетия вашей дочери сумма увеличится более, чем в два раза.

Он что же? Думал, что я растрачу все деньги и оставлю Светку ни с чем? Он такого обо мне мнения? Ну, и гнида же ты, Валерьян! Раз так, то я тебя больше не знаю, и ко мне даже не обращайся.

- Вы всё поняли?

Да. Тут, уж, трудно не понять. Всё ясно, кроме одной вещи. Пришло на ум то, что Валерьян сказал о юристе по телефону.

- И как вы управлять собираетесь? А если с вами что случится?

- Вы имеете в виду, что я могу умереть? Так вот. У нас тут акционерное общество. Умирают только физические лица. Юридические лица бессмертны. Кроме меня здесь работают моя жена и дочь, а вскоре после окончания университета присоединится и сын. Найдётся, кому заняться вашим вопросом. Можете об этом не беспокоиться.

Всё продумал колобок в очках. Всё предусмотрел. Да, ещё и нагрел меня на пол лимона. Ну, и народ здесь, в Москве!

Получалось, что мне оставалась только квартира, где сейчас живу, и как бы ежемесячная пенсия, чтобы не умерла с голоду. Так вы решили. Да? И не будет у меня домика с садом под Москвой, и придётся жить до конца дней на шестнадцатом этаже в железобетонной коробке. Спасибо вам всем, люди добрые! Ой, спасибо!


ОЛЯ


Сидела в офисе и ждала Витальку. Вчера приключилась странная история. Он пришёл ко мне, как всегда, в настроении, весёлый. Единственный, кого я иногда допускала в своё скромное жилище. Он-то, вообще, живёт с родителями после развода. Его ментовской или полицейский зарплаты не хватает, чтобы снять себе жильё. Не тот уровень. Вот если бы он стоял с жезлом на улице или крышевал бы цветочников, то и доходы были бы другими. А так - технарь. И этим всё сказано. Болен бедностью без надежды на выздоровление.

Когда он пришёл, стояла и жарила мясо. Единственное, что умею. Всё просто. Бросаешь на сковородку кусок, стоишь и переворачиваешь. Я не по этой части. Кухня - не моя специфика. Слава богу, что Виталька непривередливый. Съест и такое. Он простой. Без комплексов. После того, что я насмотрелась с другими, он просто ангел. Вот только бедный.

- Ну, расскажи, что услышал? - Попросила, стоя над сковородой.

Он встал сзади и обнял меня совсем не за талию. Стукнула его по рукам. Мол, рано ещё. Сначала надо покушать.

- Услышал, что нагрел какой-то Семёныч твою клиентку на пол лимона.

И он стал открывать бутылку вина, которую принёс с собой.

Если Юлий Семенович, то этот может. Такой родную маму разденет, не то, что ту деревенскую бабу.

- И что клиентка?

- Согласилась. Куда она денется.

Чуть не выронила вилку, которой переворачивала мясо на сковороде.

- Пол лимона отдала Семёнычу?

- Рублей. Успокойся!

Прикинула, что это - тоже деньги. И за что такая щедрость?

- А её муж сказал, что ничего не поделаешь. Без этого ни копейки не получишь. И, уж, матерился при этом... Даже не могу тебе пересказать, как.

Он принёс мне бокал. Отпила. Я ему, конечно, не рассказывала, кто она. Откуда ему знать, что она уже вдова, и нет у неё мужа, который матерится. Умер он. Убили.

Мясо было готово, хотя и слегка подгорело. Положила на тарелки, поставила кетчуп, огурцы, хлеб. Ну, всё, как всегда. Сели за стол на кухне. А у меня, как будто заноза какая-то в голове сидит. Он уплетает, а я не могу.

- Виталь! А с кем она разговаривала по этому поводу?

- Ну, с мужем, конечно. С кем же ещё?

- А откуда ты знаешь, что это был её муж?

- Так я же его слушал до того по твоему заданию. Знаю его голос.

- Ну, может, перепутал? Голоса похожи.

- Тогда почему же она называла его Валерьяном?

После этого могла только вино пить, но не есть. А он в это время сметал всё с тарелки. Пришёл после смены. У них там плохо кормят.

Разыгрывает? Нет. Не похоже. Любит приколоть, но не обидно. Сразу же понимаешь. А тут уж слишком долгий прикол. Решила перепроверить.

- Виталь! Хватит завираться! Проехали! Не мог он с ней разговаривать. Нет его. Помер он. Это же жена моего шефа, которого убили.

- Значит разговаривал с того света. У них там аппарат такой имеется. Последнее изобретение. Чудо техники.

Он доел мясо, стал отхлёбывать винцо и пребывал в приподнятом расположении духа. А мне было не до смеха и не до шуточек.

- А чего ты не ешь? И, вообще, у тебя трясун.

Он указал на мои руки.

- Возбудилась.

- Когда ты возбуждаешься, у тебя мурашки бегут по попе, а не руки трясутся.

Всё-то он знает.

- Слушай! Завтра запиши для меня их разговор! Что угодно. Только, чтобы там был его голос.

Он стал что-то говорить, что это незаконно. О чём он говорит? Незаконной была зарплата, которую ему платили.

- Да, ладно! Посмотри на своих начальников! Сколько они на вас имеют?

- Ну, они имеют, конечно. Хорошо! Согласен! Но только фрагмент на флешке, и всё. Не хочу остаться на улице. На таких, как я, они и отыгрываются. Куда я пойду, если выпрут?

И вот теперь сидела допоздна в офисе и ждала фрагмент, который обещал Виталька, а он всё никак не шёл. У меня дома и компа-то не было, чтобы прослушать, а ждать до завтра просто не было сил.

Прямо издёргалась вся, пока он, наконец, явился. Как всегда, физиономия довольная. Рот до ушей.

- С тебя причитается!

- Да, ты и так получаешь всё, что хочешь. Чего тебе ещё надо?

А у самой мысль: 'Ну, быстрее, быстрее'. Чувствую, что самой будет трудно. Разнервничалась.

- Включи сам! А то я не умею.

Он вставил флешку и пощёлкал по клавишам.

- Слушай! Наслаждайся!

И я услышала. Он раздражённым голосом что-то спрашивал, а она только бурчала в ответ: да или нет. Сомнений не было. Это был он - мой босс. Внутри всё похолодело.

- Ты вправду это сегодня записал? Не из прошлых разговоров?

- Я не храню ничего. Чтобы следов не оставалось.

Посмотрела на него и поняла, что не врёт. Действительно так. И что же мне теперь делать со свалившейся на меня новостью? В голове стоял полный туман. Мыслей не было.


Я


Опять сижу на приёме у врача. Только теперь не у одного из тех, старых. К ним уже нельзя. Мне их дал кто-то из знакомых. Можно случайно засветиться. Поэтому пошёл к простому, к районному. Там дешевле обойдётся, а если повезёт, то и на халяву проскочу. Нужно-то от него всего лишь, чтобы прописал таблетки. Их продают только по рецепту.

- Ну, и что вы хотите?

- Вы видите, что у меня? Мне нужно обезболивающее.

- Я не вижу, что у вас.

А сам держит в руках мой анализ крови, который я сделал у них вчера, и глядит на меня, как на редкое насекомое. Противный такой. Какой-то серый, помятый, с козлиной бородкой. Знаю таких типов. Их хватает только на то, чтобы баловаться спиртяшкой, сворованным с работы. И всегда и всем недовольны. Но въедливые. Прицепятся к чему-либо и начинают задавать вопросы, вместо того, чтобы просто написать рецепт и дать в руки, чтобы побыстрее ушёл. А я бы ещё и денежек ему оставил. Немного. Ведь это - всего лишь районная поликлиника, а не платная с пальмами в кадках, куда я обычно ходил.

- А вы посмотрите выписку из истории болезни из больницы и поймёте!

- Уже посмотрел и ничего не понял.

Вот, блин! Ну, попал!

- Чего же тут непонятного?

- Анализ, который я держу в руках, не подтверждает ваш диагноз.

- Причём тут ваш анализ? Вы считаете, что они там неграмотные?

- Я этого не говорил. А вы обращались к кому-то специалисту за тем, что называется второе или альтернативное мнение? Знаете? С таким диагнозом, как у вас, полагалось бы. С этим не шутят.

Видя, что я молчу, продолжил допрос:

- Значит, не обращались. Ну, тогда расскажите мне о вашей болезни подробнее. С самого начала.

- Доктор...

- Вам нужен рецепт или нет?

Рассказывать какому-то потрёпанному докторишке из районной поликлиники обо всех моих проблемах?

- С чего всё началось?

- С сильных болей. Пошёл к врачу. Он послал на обследование. А там выяснили...

- Я знаю, что они выяснили. Что предшествовало болям? Много ели, пили, принимали медикаменты?

Господи! Неужели придётся рассказывать ему и о том, что хотелось бы забыть и никогда не вспоминать?

- Ну, кололи этот... Как он там называется?

Порылся в папке, которую принёс.

- Вот!

- Ого! В таких дозах. Это на слона рассчитано. А что было? Сифилис?

Даже не стал отвечать. Словил на одной сучке по пьяни. Хорошо, что быстро опомнился и побежал делать анализ. Когда узнал, что подтвердилось, съехал от Кристины и пожил в одной из съёмных квартир, которая пустовала. Тогда-то мне и искололи всю задницу, чтобы побыстрее вылечился.

- А что потом? Алкоголь принимали?

- Ну, было немного.

А было-то много. Когда закончились уколы, так загулял, что опомнился только на третий день. И при этом ещё и коксом баловался.

- Алкоголь в комбинации с этим антибиотиком может дать неожиданную реакцию. Говорили об этом вашим врачам?

- Ну, нет. Они не спрашивали.

- А зря! Вы просто сорвали печень и всё. И это повлияло на результаты анализов. Ложитесь на кушетку!

Он помял бок, живот.

- Чувствуете что-нибудь?

- Да, болит.

- Если бы у вас было то, что тут написано, то вы бы корчились от боли. А так просто боль. Одевайтесь!

- Послушайте, доктор! Я что-то не понимаю. Вы что, считаете...?

- Я считаю, что был поставлен неправильный диагноз.

- Но они же специалисты.

- В том-то и беда. Специалисты мыслят узко. У них всё идёт по накатанному. Такой-то анализ - значит такая-то болезнь. Там конвейер. Они так привыкли мыслить. Затем раз есть боль, то надо её убрать, чтобы не мучился. Ничем помочь с такой болезнью не можем, так пропишем анаболики. И ему хорошо, и нам неплохо. Они же получают отстёжки от поставщиков. А эти лекарства не дешёвые. Правда? У них покупали?

- Ну, да. Сказали, что в их аптеке дают 10 процентную скидку.

- Вот и выстраивается цепочка. Поставщик-врач-аптека. Многие сейчас работают по этой схеме. Это я ещё говорю о случае, когда произошла добросовестная ошибка.

Он сделал ударение на 'добросовестная'.

- А бывает, что люди и намеренно ошибаются. Деньги - великий соблазн.

Припомнились оба прошлых врача. Противными были типами. Даже выглядели как-то одинаково. И как сговорились. Говорили выверенными фразами, посылали друг к другу и всё время пугали. Как чувствовал! Каждый раз приходилось просто заставлять себя идти к этим подонкам.

- Но, доктор! У меня же есть боль.

- У вас болит не здесь.

И он показал на живот.

- А здесь.

Пальцем ткнул себе в голову.

- Объясняю. Они посадили вас на один из анаболиков. А знаете, что это такое? Наркотик. Официально выпускаемый и применяемый, очень сильный синтетический наркотик. Это - проблема не только у нас. И в Америке, и во всём мире происходит то же самое. Фармацевты выпускают, а врачи сбывают. Тут крутятся такие деньги, что кокаиновым картелям не снились. И всё легально. Они же помогают больным людям. Вот только и тем, кому надо, и тем, кому не надо. Всем подряд помогают. Всем, кто об этом их попросит.

Подумал и добавил:

- Ну, а в вашем случае мозг просто требует очередной дозы и начинает обманывать сам себя. Посылает вам сигнал о боле в печени, чтобы получить порцию химии. А она у вас здорова. Увеличена, конечно. Это от употребления алкоголя и жирной пищи. Но жить будете.

Последняя фраза убила меня окончательно. В голове была просто пустота.

Доктор хлопнул по столу выпиской из болезни.

- А теперь идите!

- А таблетки? - Вспомнил я.

- Я наркотики не выписываю. Идите к тем, кто вас на них посадил!

Молча и на ватных ногах, направился к двери.

- Выписочку захватите! Она мне не нужна. Да, и вам тоже.

После сидел в коридоре среди ждущих своей очереди и не мог заставить себя подняться. Не помню, сколько прошло времени. Потом из кабинета вышел врач и, проходя мимо, с интересом посмотрел на меня.


ВИКА


Мы оба глядели друг на друга с любопытством. Понимали, что сейчас начнётся игра. Словесная. Я была на его территории, поэтому он начал первым.

- Как вы знаете, по просьбе наших общих друзей я согласился представлять интересы вашего мужа. И одновременно у меня есть поручение от умершего клиента на его представительство в спорной ситуации с собственностью. Таким образом, я оказался в качестве медиатора между сторонами. Здесь нет конфликта интересов, если обе стороны об этом извещены и согласны. Надеюсь, что в этом вопросе мы понимаем друг друга?

Да, конечно. И ещё понимаем, что таким образом Юлий Семенович начинает сосать деньги с двух сторон. Умное решение. Но это деньги Лейба. Какое мне до них дело? Он выдал доверенность. Вот пусть теперь и платит.

- Я всё в деталях написал моему клиенту в Нью-Йорк. Хотелось бы, чтобы и вы, как жена моего клиента, понимали в общих чертах сложившуюся ситуацию.

Это - чтобы я знала своё место. Лейб - его клиент, а не я. Но и это мы переживём. Я сюда не за тем явилась.

Видя, что я молчу, продолжил:

- В ближайшее время я получу соответствующее согласие другой стороны.

И это меня тоже не волнует. Договаривайся с той чушкой о чём угодно. Причём тут я?

- Так! Я надеюсь, что теперь мы понимаем юридическую ситуацию и можем приступить к обсуждению конкретных вопросов.

По голосу чувствовалось, что моё молчание стало его понемногу раздражать. Ничего. Перетерпишь! Если я раскрою рот, то могу и вовсе испортить тебе настроение. Я это умею.

- Как меня проинформировал Майк, вы готовы оказывать всестороннее содействие для выхода их спорной ситуации. Правильно?

Посчитала, что уже пора и мне вступить в игру:

- Какого рода помощь от меня требуется?

Он повеселел от того, что услышал от меня хотя бы что-то, и откинулся в кресле.

- Ну, вы же сами понимаете. Ряд необходимых документов находится у вас.

- Я думаю, что у меня находится большинство необходимых документов, и я готова их предоставить на определённых условиях.

Даже за толстыми стёклами очком было видно, как разгорелись глаза у юриста. Это же новые действия, а значит и дополнительные гонорары. Он опять склонился над столом, держа в руках ручку.

- И что же это за условия?

- У нас с мужем имеется договорённость о квартире в Нью-Йорке, скреплённая соответствующим договором и завещанием. Но в настоящее время в правоустанавливающем документе на квартиру, который, как вы, наверное, знаете, в Америке называется deed, моя фамилия отсутствует. Что касается завещания, то его можно переписать, а договор оспорить. Я не хочу иметь никаких юридических проблем, если останусь одна. Поэтому я готова к всестороннему сотрудничеству, если мой муж уже сейчас переоформит квартиру на меня с предоставлением ему права на проживание в ней до конца дней. Это - не новые требования, а лишь усиление моих правовых позиций в отношении квартиры в рамках наших предыдущих соглашений и больше ничего.

- А где находится квартира? - Подал голос Юлий Семенович.

Всё это время он усердно писал в жёлтеньком блокноте.

- На третьей авеню.

Он понимающе кивнул головой. Мол, знал, где это, и представлял, сколько она может стоить.

- И ещё добавьте, что перед этим Лейб должен пройти обследование, которое подтвердит, что он находился в здравом уме и в твёрдой памяти.

Юрист продолжал, не поднимая головы, строчить что-то в своём жёлтом блокноте.

- Что-либо ещё?

- Я думаю, что этого будет достаточно.

Прикинула, что теперь по его сценарию следует попытаться напугать другую сторону, и не ошиблась.

- Я, конечно, проинформирую вашего мужа о выдвинутых вами требованиях, но представьте себе на минуточку, что он не согласится и поручит мне оформить копии имеющихся у вас документов. Вполне возможный вариант, не правда ли?

- На одиннадцать квартир? Юлий Семёнович! Вы же живёте в этой стране и понимаете, что этот процесс может затянуться на годы, и потребуются тонны денег.

Он опять записал.

- А так он не затратит почти ничего. В Нью-Йорке расходы по переоформлению права собственности на свою жену ни в какое сравнение не идут с теми, которые его ожидают в Москве.

Вопрос денег будет главным для Лейба при принятии решения. Уж, я-то его знаю.

- И он должен понимать, что мне не надо ничего нового. Всё останется по-прежнему. Квартиры в Москве - это его собственность. Просто я хочу в Нью-Йорке то, о чём мы договорились. И хочу это сейчас, чтобы потом не сражаться в судах с его родственниками.

Он всё понял. Об этом говорил его сияющий вид.

- Вы сможете донести до Лейба то, что я сказала? Он не понимает русского языка.

- Моя дочь два года стажировалась в Англии.

При этом он смотрел на меня снисходительно.

- Для неё это не будет проблемой.

- Ах, в Англии? - Протянула я.

Тоже постаралась придать своему лицу соответствующее выражение. Мол, знаем мы эти стажировки российских студентов в Англии. Наслышаны.


КРИСТИНА


Опять сижу перед колобком в очках и слушаю его речи. Только на этот раз он посмотрел на меня с удивлением, когда вошла. Ещё бы. Мы вчера так хорошо посидели с девочками! Познакомилась тут с двумя. Тоже приехали откуда-то. Пригласила их к себе, они притащили шампанское, и так классно с ними покалякала на кухне, когда Светка заснула. Болтали до трёх ночи. Наконец-то, смогла выговориться. А то всё время молчу и молчу. С Валерьяном разговаривать не о чем. Он или пялился в телевизор, или заваливался и храпел в кровати. Подруг не завела. Поэтому оторвалась с ними по полной. Девки так у меня и заночевали вдвоём на раскладном диване, чтобы не идти домой по темноте. С утра сбегали в магазин и принесли ещё. Была суббота. Я-то немного выпила потому, что знала, что мне тащиться в уроду в очках, а они хорошо приложились. Вот Семёныч и почувствовал, что я совсем в другом настроении, и начал разглядывать меня, а не уткнулся в бумаги, как в прошлый раз.

А вчера во время наших ночных посиделок я поняла одну простую вещь - а чего я здесь делаю?

Клава тогда сказала:

- Ой! Если бы у меня были деньги, то в тот же день сорвалась бы отсюда. С деньгами везде хорошо.

И тут меня как осенило. Ну, конечно! Раз не получился у меня домик под Москвой, то увезу Светку на природу к себе, в Ужгород. Там освободилась комната брата, который женился и уехал. Конечно, тесновато будет в доме, но всегда будет, кому присмотреть за Светкой. Не придётся каждый раз унижаться, как здесь, перед этой женщиной. Там смогу хотя бы куда-то выходить, а не сидеть всё время дома. Хватит! Насиделась!

И скроюсь, наконец, от Валерьяна. Он окончательно свихнулся. Теперь у него идея вернуть всё назад. Вроде, как бы воскреснуть. Ну, уж, нет! Я уже дала деньги и получила справку о его смерти. А после выписала его из домовой книги. Нет его. Такой тут не прописан. Хватит!

- Замки сразу же замени! - Посоветовали девки в один голос.

Я им, конечно, не рассказывала всё в деталях. Так. В общем. Но они прониклись. У той же Клавы оказался знакомый слесарь, который придёт позже сегодня и сделает всё, как надо.

- И сваливай побыстрее! Ты же знаешь, как в Москве. Закажут, и останется дочка без матери. - Советовали они.

Ну, это я и без них знала. Пообщалась тут с одним. На всю жизнь запомнила.

А уеду прямо завтра. Ночь есть на то, чтобы собрать вещи. Девки обещали подъехать и проводить. А Валерьян и вправду стал опасен. Что ему ещё придёт в голову? А так ни адреса, ни телефона в Ужгороде он не знает. Никогда не интересовался моими родителями и даже ни разу с ними не разговаривал. Ну, это и к лучшему. Не будет дёргать.

Замки в квартире будут новыми. Консьержки его терпеть не могут. Никогда не здоровался. Проходил, как мимо столбов. А одной и вовсе как-то сказал при мне: 'Уйди с дороги, старая кочерыжка!', когда та его не заметила и загородила проход. Ну, разве можно там обращаться с пожилым человеком? Потом бегала к ней, чтобы извиниться за него.

- Девки! Знаете, что сделаю сразу же, как приеду домой? - Призналась им вчера вечером. - Соберу своих старых подруг и поведу их в дискотеку. Так оторвусь! Я же раньше могла танцевать всю ночь. А тут пять лет просидела взаперти. Ох, погуляю!

- Конечно! И найдёшь там себе нормального мужика. Без придури.

И они наперебой стали рассказывать о своих московских приключениях и о том, с какими придурками им приходилось иметь дело. А мне и поделиться с ними нечем. Никого у меня не было, кроме Валерьяна. Но теперь я - свободная женщина. Настал мой черёд.

И вот напоследок придётся разобраться с юристом. Он теперь моя денежная корова. Так решил Валерьян. Ну, раз так, то буду его доить.

И он начал:

- Сегодня я должен выплатить вам первую ежемесячную сумму, но прежде вы должны подписать один формальный документ. Вкратце, это - ваше согласие на то, чтобы я был посредником в решении вопросов с владельцами квартир, которые находились в управлении у вашего мужа. Там есть незначительные нерешённые моменты, но думаю, что мы их быстро урегулируем.

- Это не отразится на ...?

- Нет. Это не касается квартир, которые принадлежали акционерному обществу вашего мужа. И никак не отразится на ваших ежемесячных выплатах.

А вот это - главное. Ты там разбирайся, с кем хочешь, а мне положи на стол мои денежки и всё тут. Не такие, уж, большие здесь, в Москве, а вот в Ужгороде всё по-другому. Там на них можно жить. И неплохо жить.

- Вот и прекрасненько! - Довольно сказал юрист, забирая подписанную бумагу. - Ваш конвертик. Пересчитайте!

Заглянула внутрь. Отлично. Ужгород ждёт меня.

- Следующий раз встречаемся через месяц, - проворковал он.

- Нет. Не встречаемся. Вам нужно пересылать деньги на этот счёт. Там есть мой адрес и телефон. Только не давайте его никому! Вы поняли?

И положила ему на стол бумажку. У него поднялись брови над очками.

- Погодите! Вы должны присутствовать в Москве. Остаются нерешённые вопросы.

- Вы же сами сказали, что они незначительные. Звоните! Присылайте документы, если потребуется.

Он на секунды задумался.

- А действительно!

Мне показалось, что он даже обрадовался.

- Современные средства связи позволяют работать с клиентами в любой точке земного шара. Счастливого пути!


ОЛЯ


Сидела в офисе и ждала на этот раз Вику. На всякий случай заставила придти и Витальку. У него был выходной. От таких, как она, всякое можно ожидать. А тут такая история: убили, потом не убили. Странные игры идут. Так и саму убить могут. И не воскреснешь потом. Поэтому с Виталькой как-то спокойнее.

Интересно, а знает ли Вика, что Валерьян жив? А Юлий Семёнович? Или он на пару с женой устроил спектакль так, чтобы никто об этом не знал? Вот это предстояло выяснить. И единственной возможностью была Вика. Ну, не Юлий же Семёнович? От того ничего не добьёшься. Только станет орать и давать указания: не делай, не говори и так далее.

Волновалась, конечно. Никогда в подобные игры не играла, а тут приходится. Единственный шанс что-то зацепить по-крупному. Ведь не зря же Валерьян разыграл спектакль. Тут где-то деньги зарыты. Без этого он бы не прикидывался мёртвым.

Наконец, раздался звонок в дверь, и сердце застучало ещё быстрее.

Как договорились, Виталька пошёл открывать. В милицейской форме, как полагается. Слышала, как он спрашивал, кто, к кому. Ну, понтовался перед ней.

Раскрыла дверь решительно. Как к себе домой пришла. Она наглая. Считает, что и здесь она 'госпожа'. Вот, уж, нет. Тут ты не у себя дома, милая. Здесь я хозяйка.

- Садись, Вика! - Сказала без всяких приветствий.

- Ты чего тут устроила полицейский пост?

- Приходится. А то людей убивать стали.

- Не смеши! Этот мальчик только милицейскую форму на себя нацепил. А сам щенок ещё. Твой, что ли?

Проницательная. Просекла, стерва.

- До ментов уже докатилась? Ну, ну.

Промолчала и не стала оправдываться и ей доказывать, что по сравнению с ней любой мент - это король.

- Ладно! Давай, рассказывай, зачем позвала!

По телефону я ей ничего не сказала. Только попыталась заинтриговать. Мол, раскрылись новые обстоятельства, которые могут повлиять на дальнейший ход событий, и так далее. Таким образом, заставила её явиться ко мне.

- Хочу дать тебе прослушать один фрагмент.

И включила запись, которую сделал Виталька. Естественно, она не произвёла на неё ни малейшего впечатления.

- Ну, и что?

- Знаешь, когда была сделана эта запись?

Она молчала и глядела на меня в упор.

- Два дня назад.

Во взгляде ничего не изменилось. Неужели знала?

- Валерьян жив.

А вот тут что-то изменилось. Буквально на секунду. Поняла, что она не знала.

- Ты за кого меня принимаешь?

- За умную женщину. И начала я с тебя. Но у меня ещё остаётся в запасе Юлий Семенович. Могу спросить у него, что он об этом думает. Или не спрашивать?

По-моему её проняло. Как-то задумалась.

- Ну, и что ты от меня хочешь?

- Десять тысяч долларов за молчание.

- Ты в своём уме?

- И ещё десять тысяч долларов за номер. Он звонил с городского телефона.

Она сидела в кресле нога на ногу. Верхняя туфля методично покачивалась в воздухе. Значит, что-то обдумывала. За собой замечала то же самое.

- С Семёнычем разбирайся, как хочешь. Меня он не интересует. Даю пять за номер телефона.

Ага! Заинтересовало. Начала торг.

- Десять плюс десять.

Она стала подниматься с кресла. Неужели ничего не получилось?

Открывая дверь, сказала:

- Подожди до завтра! Я тебе позвоню.

Слышала, как Виталька выпускал её из квартиры, а у самой в голове сидело: 'Клюнет или не клюнет? Может, слишком много заломила?'

В двери появился Виталька.

- Слышишь? Чего это она? Сказала о тебе: 'Классная девочка! Правда? Уж я-то её знаю во всех подробностях так же, как и ты'.


Я


Допекла меня мордастая. Как только стал давать меньше денег, так начались:

- Ты здесь надолго застрял? Если проживать со мной решил, то иди работать! Нечего в койке весь день валяться.

А мне нужно собраться с мыслями. Что делать? Почему-то сразу поверил тому потрепанному докторишке из районной поликлиники. Развели меня два подонка. Так ещё никто не разводил. Столько тысяч вбухал! А сейчас ещё и колбасит, когда таблетки закончились. Только водка и спасает. По бутылке в день выбулькиваю, и это как-то отключает.

А тут ещё моя перестала отвечать по телефону. Собрался и поехал к себе с утра. Другого выхода не было. Надо возвращаться обратно в эту жизнь. И так уже столько времени пролежал у Наташки. Хватит!

Только перед подъездом вспомнил, что не побрился. Думал, может, проскочу незамеченным. Так нет! Выскочила старая коза из своей коморки у входа, и только услышал вслед: 'Батюшки!'

Ткнул ключом в дверь, а он не подходит. Сначала подумал, что ошибся квартирой. Но нет. Моя. Тыкался, тыкался, а потом дошло: замки поменяла. Присел на лестницу и подумал: 'Вот как бывает'. Кем она была? Приехала покорять Москву. Да такие покорительницы толпами стоят вдоль Ленинградки. А я её поселил в нормальную квартиру, деньги были, ребёнок. И что получил в качестве благодарности? Как только у меня начались проблемы, так не пускает в мой собственный дом. Во, дела!

Спустился вниз. Спрашиваю:

- Где она?

А та отвечает:

- Уехала.

- Куда?

- Не знаю.

Ну, если ты уехала, то я приехал. Быстро нашёл слесаря и с ним обратно. Тот почесал репу и говорит:

- Это - не китайское фуфло. Испания. С ними долго работать придётся. Другие деньги стоит.

- Давай! Работай! Рассчитаюсь!

Мне - главное в квартиру попасть, сколько бы это не стоило. Он стал возиться, а я на лестнице сижу, курю. Открывается дверь лифта, и вываливаются двое из полиции. Мрачные такие. Коза снизу вызвала.

- Кто такие? Предъявите документы!

Даю им паспорт. Регистрация на месте. Какие претензии?

- Почему дверь вскрываете? Где ключ?

- Потерял.

- А консьержка совсем другое говорит.

И к слесарю:

- Так! Работу заканчивай!

- Это почему же? - Говорю. - Я здесь прописан и имею право.

- Ничего не знаю. У тебя там с женой нелады. Иди в суд и разбирайся, имеешь ты право или не имеешь.

В другое время забашлял бы ребят, и уехали бы они мирно, но сегодня не тот случай. Эти - сегодня мрачные. Со вчерашнего, что ли? Поэтому явно много возьмут. Это с весёлыми можно торговаться, а с такими нет. Знаю, проходил. И не раз. А мне ещё со слесарем предстоит рассчитаться. Просто не было с собой таких денег.

- Давай, давай! Поднимайся! Если ещё раз здесь появишься, то ночь проведёшь в обезьяннике.

Пришлось валить. С полицией можно бороться только деньгами. А их-то у меня и нету.

Поехал к долбанному юристу. Ничего другого просто не оставалось. Требовались средства для поддержания жизни. Секретарша просто взбледнула с лица, когда меня увидела.

- Мне надо срочно увидеть Юлия Семёновича.

- Он занят.

- Я подожду.

И плюхнулся в кресло. Какая-то мымра с неудовольствием посмотрела на меня и опять уткнулась в журнал. Ещё бы! С бодуна. Небритый.

Вскоре открылась дверь, и от него кто-то вышел. Секретарша тут же рванула внутрь. Через секунду вышел сам. Спустил очки на нос и поглядел на меня минуту недоверчиво.

- Элла Моисеевна!

Это он к мымре.

- У меня срочный вопрос. Только на пять минут. Простите, пожалуйста!

И мне:

- Зайдите!

Пока я усаживался в кресло, сходу спросил:

- Зачем вы устроили этот спектакль? Только в двух словах. Мне некогда.

- Сложно в двух словах.

- Попробуйте!

- У меня был рак. А теперь его нет.

- У! - Промычал он.

- И сейчас нужно вернуть всё обратно.

- Это как?

- Ну, всё, как было раньше. Вот он я. Приступаю к исполнению своих обязанностей.

- Вы умерли. Мёртвые не могут приступить к исполнению своих обязанностей.

- А это кто? Во плоти и крови. Вот мой паспорт.

- Спрячьте! Он не имеет силы. Последний документ, который у меня на вас имеется - это копия свидетельства о смерти. Плюс ещё один о том, что вы похоронены тогда-то и там-то, молодой человек.

Этот хрен даже избегал называть меня по имени. Я что? Действительно для него покойник? Да ещё и 'молодой человек' чего-то ввернул. А тут пришло в голову, а откуда у него эти документы. Я не давал команду Кристине предоставить их юристу. И чего это она проявила подобную самостоятельность? Но поначалу требовалось как-то решать проблему с собственным пребыванием на земле.

- Как же так? Я же живой.

- Позвольте мне объяснить вам некоторые элементарные вещи. Мы, юристы, не работаем с людьми. С ними работают врачи, массажисты, парикмахеры. Кто там ещё? Мы работаем с документами. А люди для нас - это только носители данных документов. И мы проверяем их соответствие с носителями. В вашем конкретном случае документы говорят, что вы умерли. Поэтому я не могу предпринимать с вами никаких действий. Например, принять от вас заявление, дать на подпись документ. Вас нет. Вот когда вы восстановите свой статус в обществе, тогда я буду обсуждать с вами конкретные вопросы.

- Ну, так восстановите мой статус!

- Кто? Я?

- Вы же юрист.

- Я не занимаюсь подобными вопросами.

- А кто занимается?

- Не знаю.

- И что же мне делать?

- Не имею представления.

- Но мне нужны деньги.

- Деньги я распределяю согласно вашей собственной инструкции, а вы туда не включены.

И добавил:

- Той самой, которую вы составили, когда были живы.

Видя, что я примолк, встрепенулся.

- Так. У меня больше нет времени. Важный клиент ждёт. Когда воскресните из мёртвых, тогда и заходите!

Теперь только и оставалось, что валяться на тахте и глядеть в потолок. Стала открываться входная дверь. А вот и явилась моя коза ненаглядная.


ВИКА


Задала мне девочка задачку. Сразу поняла, что не врёт. А вот где достала запись? Такие вещи дорого стоит.

Самым неприятным моментом было то, что, объявившись с того света, этот хмырь полностью выводил меня из игры. Это только вопрос времени, когда о его появлении узнает Юлий Семенович. И тогда я становлюсь ненужной Лейбу. Ему легче договориться через своего юриста с Валерьяном, чем со мной. Формально квартиры записаны на него, а я лишь в своё время вписалась между ними в качестве единственного контакта для каждого из них. А ведь Лейб уже узнал о моих требованиях. И не думаю, что они ему понравились. Но если я ему не стану нужной для урегулирования вопроса в Москве, то это означало, что из-за моих требований я автоматически становлюсь для него врагом. И плакала моя квартирка на третьей авеню в Нью-Йорке. Его семейство её оторвёт. У меня просто не хватит денег, чтобы с ними судиться. Живой Валерьян меня никак не устраивал. Зря он нарисовался.

А вот где он залёг? Тут пришлось опять пойти к девочке за номером его телефона. Применила старый способ - пришла с живыми деньгами. Жалко было, конечно, отдавать, но пришлось. Когда она увидела десятку, глаза разгорелись. Взяла и дала номерок. Если бы я стала выяснять сама, то влетела бы в ещё большую сумму. Это - Москва! Но главное - потеряла бы время. А в свете нынешней ситуации - оно является решающим фактором. Нельзя допустить, чтобы о воскрешении Вала узнали в Нью-Йорке и воспользовались этим. Никак нельзя.

Когда выложила всё Мышастому, у того глаза округлились.

- Чего? Опять? Так его же...

Поняв, что нет, сказал:

- Во, дела! Слушай! А как же...?

- Какая тебе разница? По номеру телефона пробьёшь адрес?

- Элементарно.

- Вот деньги - выполняй работу!

- Ну, как скажешь.

Тут опять объявилось следствие. Снова начали крутиться вокруг, задавать вопросы. На этот раз только та противная девица. Что и как? Неприятно, конечно, но уже не нервничала, как в прошлый раз. Жив ваш покойничек. Пока ещё жив. А вот если его опять не станет, то только вы меня здесь и увидите. Конечно, предварительно придётся переговорить с начальником девицы, а то не найдя никого, повесят убийство на меня, чтобы снять с себя ответственность. Мол, оперативную информацию получили, а она сбежала. Они такие. И потом долго придётся отмываться.

А квартирами найму управлять Олю. За деньги она всё будет делать, как надо. Вроде бы, честная пока. Мы, ведь, и не ссорились. Разбежались, да и только. И как знать? Может быть, когда всё успокоиться, то и сойдёмся вновь. Жить ей на что-то надо.

И Юлий Семенович вдруг засуетился. Позвонил и вызвал к себе.

- Так. Я проделал определённую работу, и получил подтверждение, что ваш муж согласен на все условия, и он начинает переоформлять на вас права на квартиру. Но процесс займёт некоторое время, поэтому я получил промежуточный документ, где он гарантирует вам её передачу. Надеюсь, что вас это устроит, и вы передадите мне имеющиеся у вас бумаги. Нам необходимо работать с ними уже сейчас.

При этом он совсем по-доброму смотрел на меня через стекла своих очков. Не так, как в прошлый раз. А чего он так заспешил? Не узнал ли он о Валерьяне, и не поломало ли это его собственные планы?

- А что? Выяснились какие-либо новые обстоятельства? Почему такая спешка?

Решила с ним поиграть. Посмотреть на реакцию. И удалось. Он откинулся в кресле и стал протирать очки. Верный признак того, что неприятно отвечать.

- Жизнь всё время преподносит нам сюрпризы.

Очки вновь водрузились на положенное им место.

- Поэтому в интересах всех сторон решить проблему, как можно быстрее.

Означало, что знает и догадывается, что и мне об этом известно. И ещё. Это воскрешение из мёртвых его не радует. Мне, конечно, не известны детали их договорённости, и Юлий Семёнович никогда о них не расскажет, но Валериан явно чем-то ему так же мешал, как и мне.

- Я сделаю всё возможное, чтобы вам помочь с этой проблемой, - пришлось заверить его, сделав ударение на слове 'этой'.

Если бы только он знал, что я имела в виду. И скольких денег мне это стоило.

- Ну, уж, хотелось бы, - сказал он, с пониманием глядя на меня. - Кстати, и себе вы тоже поможете.

Я и без него это знала. Но меня уже интересовал следующий вопрос:

- Медицинское освидетельствование?

- Уже готово. Кроме того, подготовлено соглашение, согласно которому ваш муж имеет пожизненное право проживать в квартире, на что вы согласились. Не правда ли?

Да. Пусть проживает. Но и я там буду иметь право проживать вне зависимости от наших отношений. Причём как хозяйка, и никак иначе. А это - главное.

- Итак. Когда я получу документы?

Адвокат был настырным. Да, и я сама была заинтересована, чтобы завершить всё, как можно быстрее. Юлий Семенович был прав, когда сказал, что жизнь нам постоянно преподносит сюрпризы. Что ещё может выкинуть наш воскресший покойник? Плюс следствие крутится вокруг.

- Завтра. Но в обмен на те, которые имеются у вас.

- Договорились! Приятно иметь с вами дело.

- Взаимно.

До взаимности у нас, конечно, далеко, но определённые подвижки появились. Если Валериан будет выведен за скобки, то по всему чувствовалось, что и в дальнейшем с Юлием Семёновичем можно будет приходить к общему знаменателю по другим возникающим вопросам. Особенно, если это будет касаться денег. Его денег.

А рано утром вдруг позвонил Лейб. Уже неделю, как не было связи с Нью-Йорком.

- Ой, Лейб! Как я рада слышать твой голос! Роза не разрешала мне говорить с тобой.

Голос у него, конечно, был слабым, и говорил он с трудом, но можно было что-то понять.

- Лейб! Я всю неделю работала с адвокатом. Мы вскоре решим все вопросы. Не волнуйся, пожалуйста! Скажи! Как ты себя чувствуешь? Я так соскучилась по тебе!


КРИСТИНА

Поначалу Светка очень дичилась. Слишком непривычной была обстановка вокруг. Чего она видела в нашей железобетонной башне в Москве? Да и для меня наш домик, где выросла, показался таким тесным, таким перенаселённым. В нашей комнате повернуться было негде из-за двух кроватей. Но встретили нас радушно. Сколько лет не виделись. И, уж, все крутились вокруг Светки. Охали, ахали. Было приятно, что все восхищались, какая она хорошая, какая красивая. Старались показать ей всё вокруг. Она впервые в жизни увидела живую свинью у наших соседей. Сначала испугалась. А потом ничего. И наших кур стала кормить и траву давала кроликам. Быстро освоилась. И воздух тут свежий, и продукты натуральные, с огорода. Пусть поживёт и окрепнет. Вон в Москве столько раз болела!

Мои считали, что я приехала погостить и выкладывались, как могли, а я-то чувствовала, что, скорее всего, придётся задержаться, но пока ничего им об этом ничего не говорила. Там посмотрим. Чего загадывать?

Организовали застолье. Пригласили всех родственников. Посидели, погуляли, но уже не так, как раньше, когда всю ночь пели и плясали. Время уже другое, да, и люди изменились. Постарели, забот прибавилось. Как-то невесело всё получилось. Но хотя бы сразу увиделась со всеми, и не придётся потом обходить их всех поодиночке.

Прошлась по подружкам, и опять грустно стало. Время делает своё дело. Кто уехал, кто погряз в семейной жизни, и чувствовалось, что некоторые так мне завидовали, что просто не хотелось иметь с ними дело. Наверное, думали, что вот, мол, фифа, которой повезло, приехала из Москвы и красуется тут перед нами. А знали бы они, что фифа просто сбежала оттуда от кошмара, который устроил ей её муженёк. Слава богу, что живой осталась. Что может придти в его больную голову? В конце концов, нашла только одну, чтобы пойти с ней в дискотеку. Она была одинокой. Развелась со своим. И вот теперь нам обеим так хотелось погулять, как раньше. Но не получилось. Там был один молодняк, и мы сидели за столиком в углу и чувствовали себя среди них, как две старые козы. И это в двадцать пять лет!

Но нарисовались два кавказца в возрасте. Послали нам на стол бутылку шампанского, потом подошли и попросили разрешения присесть рядом. Культурно, как полагается. Ну, мы не возражали. Разговорились, потанцевали. Подружка вскоре ушла со своим, а мой сидел и всё что-то рассказывал, стараясь перекричать музыку. Потом довёз меня домой. Ничего себе не позволял по дороге.

Встретились на следующий день. Он сразу же сказал, что осетины - христиане, и даже крестик на шее показал. Объяснил, что занимался тем, что брал в аренду бывшие советские санатории, ремонтировал их и сдавал комнаты отдыхающим. Помогал своим родителям во Владикавказе, и по всему было видно, что человек он серьёзный.

Сначала чувствовала себя не в своей тарелке. Кавказец, да и старше. Но посидели, пообедали, и как-то отпустило. Подумала, что какая разница, кто он. Для меня теперь самое главное - чтобы относился уважительно ко мне и к Светке. Таких, как мой бывший, я к себе больше не допущу.

Закончилось всё хорошо. Рук он не распускал. Привёз домой. Мои, конечно, удивлялись, но помалкивали. Светка была под присмотром, и теперь можно чувствовать себя спокойно и подумать немножко и о себе. Хватит уже! Не чушка ведь, а женщина в соку.

Опять проявился московский упырь в очках. Сначала его грымза-секретарша спросила меня, а потом он сам взял трубку. На этот раз вежливый. Даже поинтересовался, как поживаю. Потом всё выспрашивал, когда я собираюсь обратно в Москву. Сказала, что не знаю. Может быть, нескоро. Показалось, что даже обрадовался. Сказал, что деньги буду получать, как полагается, и чтобы ни о чём не беспокоилась. Он всё урегулирует. Только вот, что 'всё'? Там идут какие-то игры, которые я не понимаю, и в которых не хочу принимать участие. Вынь, да положи мои денежки ежемесячно, а остальное пусть ложится в фонд для обучения Светки. Это - главное. А дальше играйтесь, во что хотите. Пошли вы все!

В конце колобок сказал, что вышлет документы, которые я должна подписать у нотариуса, и долго инструктировал, как их высылать обратно. Подпишу и вышлю. Только бы забыть вас всех и вашу поганую Москву!

Так. Вечер уже близко, а мне ещё надо привести себя в порядок. Мой должен заехать. Может, хоть сегодня обнимет. А то совсем застоялась баба!


ОЛЯ


- Ты чего такой радостный?

Смотрю, а он явился совсем, уж, развесёлый и довольный собой. Да, ещё и бутылку нашего любимого вина притащил.

- Всё-то тебе расскажи!

А по глазам вижу, что самому хочется чем-то передо мной похвастаться.

- Почему бы и нет, мой ласковый и нежный зверь?

И угадала.

- Твой зверь сегодня ездил на собеседование в одну хитрую коммерческую фирму.

Становилось интересно.

- И что там сказали зверю?

Он в это время уже открывал бутылку.

- А сказали, что набирают таких, как я. С опытом работы по моему профилю.

Опыт-то у него был. И многолетний. Вот только с деньгами было плоховато.

- И что делать надо?

Он стал разливать вино по бокалам.

- Да, защищать их клиентов от прослушивания. Поэтому им нужны кадры, знающие, как это поставлено. Просто перекупают тех, кто работает на прослушке.

Становилось совсем интересно.

- И сколько это будет стоить?

Важный вопрос в свете моих последних мыслей о своей дальнейшей судьбе.

- Минимум в три раз больше, чем я сейчас получаю. А со стажем прибавят ещё.

Прозвучало впечатляюще.

- Ура! Так мы и разбогатеем!

Он подошёл, держа в руках два бокала.

- Пока что меня не взяли. Они будут проверять. Но можем и разбогатеть, если получится.

Конечно, должно получиться. Кого же брать, как не его? У него же всё чисто. Никаких чёрных пятен в биографии.

- И уйдём мы из этой сраной квартиры. Сил больше нет здесь оставаться.

Дошла до ручки от этого жилья, от этого дома и от этих людей.

- А куда пойдём?

Тут у меня уже были кое-какие соображения.

- А купим в кредит в новострое. Однушку, конечно. И далековато. На низком этаже. Но всё же лучше, чем здесь. Цены сейчас припали, и я знаю одного строителя, который даёт большие скидки и кредит. У меня есть десяточка. Плюс твои обещали подкинуть. Правда?

Подумала, а не даст ли задний ход от такого предложения, как делали предыдущие уроды.

- Ну, да. Сказали, что под жильё дадут.

Оказалось, что не съехал с темы, как они. Надо же!

- Ты-то как обогатилась? Всё говорила, что бедная.

А вот это ему совсем не обязательно знать.

- Накопила. Держала, как неприкосновенный запас. Но в связи с новыми обстоятельствами пора его распечатать.

Действительно нужно их вложить, иначе растрачу.

- Ну, что же. Твои плюс мои - можно собрать для первого взноса. Есть какая-то программа для молодых семей. Мы, ведь, с тобой ещё молодые, правда?

Он-то молодой. Это правда. Ему же на два годика поменьше, чем мне. Что это за возраст для мужика? Мальчишка ещё. А меня-то уже время поджимает. Вон сколько молодых вышло на рынок невест. Требуется срочно решить проблему. Дальше откладывать нельзя.

- А там подоспеет материнский капитал. Время идёт быстро. Возьмём уже двушку и поближе к центру.

Догадывалась по его взглядам, которые он бросал на детей на улице, что сам он не отказался бы от ребёночка, хотя вслух об этом никогда не говорил.

- Ты что? И родить собираешься?

Ну, чего спрашивать? Как же без этого?

- Ну, если получится такой же весёлый распиздяй, как и ты, то почему бы и нет?

А он уже поднимал свой бокал.

- Тогда за нас с тобой! Чтобы всё получилось!

Должно получиться. Если не сейчас, то боюсь, что уже никогда больше не получится.


Я


Эта сумка, бля, меня доконает. Здоровенная. Приходится тащить её до метро, потому что на тачку уже не оставалось денег. А тут до него столько топать!

Наташка совсем довела. Работай и работай! Хотя бы экспедитором или продавцом. Знала бы она о моей работе, и о том, кто я на самом деле, и чем занимаюсь. Послал её подальше, запихнул в сумку свои вещи и пошёл. Орала вслед всякое дерьмо. Ещё бы! Лишилась такого кормильца и поильца. Но я не реагировал на её вопли. Поищи себе такого же продавца, как сама!

Без таблеток и водки трясун страшный, болит, качает, мысли путаются. Но решил держаться. С сегодняшнего дня в гробу я видел вашу химию! И бухало тоже. Перетерплю. Пока валялся на Наташкином диване, многое понял. Надо возвращаться в эту жизнь и многое в ней менять.

Поначалу придётся поехать к родителям в Балашиху. Больше некуда. Слава богу, что никто их не известил о моём уходе из этого мира. Я не давал такой команды Кристине. То ещё будет пребывание! Заколеблют все мозги. Всё им будет не так. Но придётся временно потерпеть! Куда ещё деваться? Ну, не с Наташкой же спиваться?

А оттуда уже предстоит искать место для проживания и пути для возвращения в этот мир. Мои собственные квартиры заняты арендаторами, а на те, которые принадлежат Викиному мужу, рассчитывать никак нельзя. Знаю её. Теперь я её враг, и бессмысленно даже пытаться о чём-то договариваться. Такие попытки будет восприниматься только, как слабость. Она признаёт только силу. А вот её-то мне в моём нынешнем статусе как раз и не хватает. Сейчас я никто и к тому же без денег.

Следующая - Оля. Конечно, моё появление будет для неё шоком, но переживёт. Сколько я для неё сделал! Но без лапочки никак не получишь доступ к деньгам, которые платят за аренду моих квартир. Поэтому придётся заинтересовать Олечку. И, конечно же, денежками. Они ей, ох, как нужны. И как вариант постараться пристроиться к ней для временного проживания. Хорошая идея!

Ну, и с моей надо как-то мириться. Всё же мы - одна семья. Дочка растёт. Да. Я, конечно, много глупостей наделал, но должна же она меня простить. Я - отец Светки. А что для неё главное в жизни? Ребёнок. Вот и придётся смириться и принять меня обратно. Ну, и в свою квартиру попаду на законном основании.

Если всё удастся, то и вернусь в эту жизни в качестве полноправного гражданина. Должен же быть какой-то способ вновь стать живым по документам. Должен. И вот тогда пошлю я тебя, Юлий Семенович, к такой-то маме. И сделаю это с таким удовольствием! Напыщенный индюк. Надо же! 'Когда воскресните из мёртвых, тогда и заходите'. Не сомневайся! Воскресну и зайду. Только для того, чтобы лишить тебя жирного куска с моих квартир. Двадцать процентов. Это сколько тысяч зелёных! Ишь, чего захотел? Теперь они мне самому нужны.

Ещё раз обернулся. Кажется, вон тот мужик топает за мной от самого подъезда и не отстаёт. А тут тот ещё район. За сумкой охотишься? Я сейчас тебе покажу, падло, с кем имеешь дело. Где моя 'Оса'? Проклятая сумка мешает дотянуться до кармана. Так. Её на другое плечо, и вот она - моя испытанная травматика. Где ты, милый? А что это у него в руке?

- А-а-а!!!