# Эпизод семь: Вечная жизнь

Анатолий Петрович Сигов

В 2000 году родился человек, который проживёт 150 лет. В 2040 году родится человек, который проживёт до 500 лет. Работы над технологиями, позволяющими добиться таких результатов, уже идут. Их финансируют те, кто сами желают жить вечно и стремятся захватить этот огромный рынок, куда понесут свои деньги все живущие. Каждый делает всё, чтобы быть первым. Любыми способами.

Данное произведение - игра воображения автора. Имена, образы, названия и события придуманы, и любое сходство с живущими или умершими лицами, событиями, организациями или названиями чисто случайно.


Произведение впервые вышло насколько лет назад в издательстве Эксмо под псевдонимом и под другим (неудачным) названием. Срок договора с издательством истёк.


Она не знала, как охарактеризовать свои отношения с Борисом. Кто он для неё? Контролёр? Так, кажется, звались подобные личности в шпионским романе Ле Карре, который прочитала когда-то в юности. Но для себя мысленно окрестила его "куратором", так как это звучало более благозвучно для уха. Слово "контролёр" вызывало у неё отрицательные эмоции. Как будто он билеты проверял. А в действительности внешне этот парень идеально подходил под персонаж подобных произведений. Прямо, как в кино. Всегда собранный, в костюме и при галстуке, безукоризненно вежливый. Явно прошёл соответствующую подготовку. И хорошую. Пару раз имела возможность убедиться в его хорошем и беглом английском. Чуть-чуть бы подкорректировать произношение и можно выпускать на улицы Нью-Йорка под видом канадца или ещё кого-то приехавшего. Никто не придерётся. И по внешнему виду затеряется среди толпы в Манхеттене. Идеальный кандидат в шпионы. Вот только почему он застрял в Москве? Здесь больше платят? Спросить так и не решилась. Хоть они оба были одного возраста, но он сохранял дистанцию. На "вы" и официально. Наверное, так их учили общаться с подопечными агентами.

- А где был ближайший Макдональдс, куда вы ходили с Аней? - Допытывался он.

Они вдвоём с её куратором прорабатывали окрестности квартиры, где Вероника с дочкой якобы временно поселилась после приезда в Москву до того, как перебраться в пригород, в город Химки, так как по легенде там было более дешёвое жильё и школа для Ани. Поэтому днём раньше ей пришлось потопать по окрестностям воображаемого предыдущего места жительства, чтобы знать, где и что там располагалось. И вот теперь она сдавала экзамен.

Это, конечно, напрягало, но она всё же ответила, хотя выразила сомнения в том, что подобные сведения могли когда-либо понадобиться.

- Не скажите! Всегда надо быть готовым к неожиданностям. Спросить могут обо всём под видом дружеской беседы.

- Но они даже не приняли меня на работу.

- Когда начнут рассматривать, как возможного кандидата, тогда будет поздно. Мы должны проработать все варианты и уметь ответить на любой вопрос по поводу вашего прошлого. И уже сейчас.

В его голосе прозвучал металл. Так полагается говорить настоящим кураторам. Мол, он знал, что делал, а ты, агент, молчи и слушай. И ещё "мы". Как будто, им вдвоём предстоит устраиваться на работу. Такого, как он любой побоится брать. За версту видно, кто он есть.

- А если они вообще откажутся от моей кандидатуры?

- This is not an option, - вновь решил он похвастаться своим английским. - Мы сделаем всё, чтобы не отказались. Так. Закончили с квартирой! Перескажите мне тот материал, который я передал вам два дня назад!

- Ну, а всё-таки, если откажутся, - настаивала она.

- Тогда будет задействован кандидат номер два.

Сказал, как отрезал. А Вероника подумала, что у них действительно серьёзно поставлено дело, если они прорабатывали запасной вариант. Вздохнула и стала рассказывать своему куратору то немногое, что поняла из файла о работе американской фирмы, занимавшейся разработками в области биотехнологий, в которой она якобы проработала несколько лет. Это тоже было частью легенды. Но и это произвело на него впечатление:

- Хорошо! Хорошо! Мы продвигаемся вперёд.

Вот только хотелось бы знать, куда. Пока конечная цель была от неё скрыта.

Борис забрал и отвез их из аэропорта, где они с Аней имитировали перед своей приятельницей Юлькой отлёт из Москвы после того, как закончилась их эпопея с похищениями и неожиданным освобождением. Абсолютная секретность была одним из условий соглашения с теми, кто её нанял. Поначалу Вероника думала, что молодой человек был простым посыльным, которого направили сопровождать ее, но оказалось, что это не так. Его приставили к ней, чтобы он решил все её проблемы. А их оказалось много. Квартира, школа для дочки, в которой был летний лагерь, продление визы, регистрация. И, конечно, ежедневные натаскивания: где она работала раньше, фамилии сотрудников, вопросы, которыми она там занималась. По её заказу хакеры взломали сайт американского колледжа, где она якобы обучалась, и её фотография, сделанная в молодые годы, стала украшать страницу с выпускниками семилетней давности, если бы кто-то решил проверить. Деньги за операцию контора Бориса перевела незамедлительно. Липовый диплом о получении степени МВА - Master of Business Administration украшал её портфолио, наряду с рекомендательным письмом от её "бывшего шефа".

- Но они могут ему позвонить и проверить.

- Некому будет звонить. Он умер.

- Но на фирме остался HR. Он-то знает.

- Никого не осталось. Фирма закрылась. Кризис в Америке.

Про кризис в Америке - это верно. Но здесь кризиса с креативными умами не было. Казалось, что ни продумали всё. Загадкой оставалось - зачем это делается? Плюс кто они? Ясно, что не государственная структура. Слишком хорошо организованы и мгновенно решали все вопросы. В государстве с его бюрократией и бесконечными согласованиями такого не бывает. И с деньгами у них не было проблем. Ещё одно отличие от государства. Выдали ей подъёмные, оплачивали летний лагерь при частной школе для дочки и обещали выплачивать ежемесячно столько же, сколько она будет получать на новом месте работы. Наличными в конверте. Плюс премию за каждый слив информации. Но где она должна работать, и что ей там предстоит делать, вытянуть из Бориса не представлялось возможным. Единственное, что она сразу же оговорила: никаких государственных секретов.

- Какие секреты? Промышленный шпионаж. - Ответил ей Борис.

Она ухмыльнулась про себя. То же самое ей уже говорил майор из одной серьёзной организации, расположенной в центре Москвы. А на самом деле целью был не какой-то там "промышленный шпионаж", а желание нагадить противоборствующему клану, и не где-нибудь, а здесь, в России. Кому тут нужны технологии? Здесь власть предержащих волнуют подковёрные игры, а не производство. Но условия, которые предложили эти люди, были слишком хорошими, чтобы отказаться. Был разгар лета. И что она будет делать с дочкой в раскалённом Нью-Йорке? А здесь всё оплачивалось, и Аня была при деле. Вначале девочка настороженно восприняла новый коллектив. Но условия были приближёнными к американским, так как школу держали две дамочки, приехавшие из США, и преподавание для отпрыском новых русских шло, в основном, на английском языке. Плюс они использовали систему Монтессори, то есть занятия с каждым из учеников в течение двух часов велись по индивидуальному плану в зависимости от его или её развития. А потом были игры на свежем воздухе и компьютер. А вот тут-то Ане было, что показать сверстникам. У неё сразу же появились друзья, и она стала с удовольствием ходить в новую школу. Ну, а у Вероники в это время оказались развязанными руки, чтобы она смогла окунуться в шпионские игры, затеянные Борисом. Или, вернее, его начальниками.

"Посижу лето в Москве, а там посмотрим, - успокаивала она себя. - Всегда можно сделать так, чтобы меня не взяли на работу, если она покажется мне подозрительной".

Хотя с другой стороны она мысленно представила себя в осеннем Нью-Йорке. И что она там будет делать, пока Аня в школе? Перелопачивать Интернет сайты? А когда девочка дома, куда она может выйти? Дочка всегда болезненно воспринимала её уходы. Плюс ежедневное кормление ребёнка. Прежде она никогда не подходила к плите на кухне. Но от няни, которая у них проживала, она так устала, что спровадила её домой, и теперь все заботы о ребёнке должны лечь на её плечи. И это её страшило. Но по большому счёту Вероника просто истосковалась по деятельности, по работе, по адреналину в крови. И те события, когда их с дочкой держали в заточении в Москве, как ей стало казаться, происходили вовсе не с ней, а с кем-то другим. Где-то давным-давно. Таково свойство человеческой психики. Она как бы отодвигает неприятные воспоминания на второй и даже на третий план. То же самое произошло и с дочкой, когда она стала ходить в школу и подружилась нам с другими детьми. Перестала бояться оставаться одной и с ужасом смотреть на посторонних людей.

И вот теперь предстояло внедрение, кража технологий, какая-то деятельность, а не времяпровождение дома с рутиной одних и тех же обязанностей.

- Биотехнологии? Только не оборонные проекты! - Ещё раз поставила она условие.

- Никаких оборонок, - заверил Борис. - Да и кому они нужны? У нас нет таких проектов. Все ресурсы направлены на то, чтобы как-то поддержать последнее, что ещё осталось.

Она тоже это понимала. Тогда что же их интересует? Что может разрабатывать частный сектор в России из того, чего нет на Западе? Ведь лозунг этой страны: если у нас чего-то нет, то зачем это развивать, когда всегда можно купить. Что же тогда нельзя приобрести на Западе или в Китае? Вопрос оставался без ответа. Борис был твёрд, как скала.

Между тем, её куратор откинулся в кресле, показывая, что остался доволен её ответами.

- Скажите, Борис! Это ваша первая операция такого рода?

Он замер. Очевидно, не ожидал подобного вопроса.

- Ну, в общем-то, да, - он пожал плечами. - А что? Есть проблемы?

- Нет. Просто какой-то уж больно вы официальный. Сейчас лето, и вам не хотелось бы расстегнуть пуговицы и скинуть пиджак? Ваш костюм выдаёт род вашей деятельности.

Он засмеялся, но как-то принуждённо, однако галстук снял и даже расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

- Знаете, приходится так ходить. Всё же я на работе.

- Что? Начальники строгие? - Попыталась она его разговорить.

- Да, всякие, - не поддался он. - Перейдём к следующей теме!

И на столе появился толстый файл.

- Здесь собран материал, который в сжатой форме рассказывает о том, как следует вести себя в коллективе, чтобы выглядеть естественно и непринуждённо. С акцентом на небольшой коллектив работников.

Вероника с тоской взглянула на толщину файла, так как поняла, что дома придётся знакомиться со всем тем, о чём он повествовал. И это он называл "сжатой формой".

- Вам ведь не приходилось работать в коллективе, - между тем продолжил Борис утвердительно. - Вы же вели то, что у нас называется "индивидуальной трудовой деятельностью". Правда?

А вот тут-то он не угадал. Ей пришлось поработать в коллективах. Если не в России, то хотя бы в Америке. Хотя всегда очень непродолжительное время. Так складывались обстоятельства. Но ему об этом знать вовсе не обязательно. Та деятельность была грехами молодости, и о ней лучше не вспоминать. Тут Вероника впервые задумалась над тем, а что им, вообще, известно об её прошлом. Без сомнения они знали о связях с хакерским клубом. Иначе к ней бы не обратились. А что им известно об её последней истории с похищениями? Вот это требуется проверить.

- Вы ведь сказали, что меня будут проверять люди с той стороны. А что, если они найдут способ покопаться в том, что на меня имеется в такой организации, как ФСБ? Там они могут найти некоторые факты, которые их насторожат.

- Я не понимаю, о чём вы говорите. Мы это предполагали и начали нашу собственную проверку именно с этой организации. Там на вас нет никаких настораживающих фактов. И в МВД тоже.

Она поразилась. А как же история с беглым майором, которая произошла совсем недавно? В ней ФСБ приняло самое живое участие. И даже в лице их генерала. Неужели не осталось ничего? Это означало только одно - кому-то очень не хотелось оставлять следы о подобном случае. Так же, как и ментам или, как они теперь назывались, полицейским, об её участии в деле потрошителей. Слишком скользкие темы. Как бы чего не вышло. Вот и не осталось ничего на бумаге. Не было такого. Забыли. Как раз это ей на прощание сказал один из деятелей, с которым тогда пришлось иметь дело.

"Да. Хорошо вы, ребята, научились заметать следы. Ну, что же! Забыли - так забыли. Может быть, это и к лучшему для меня".

Мысли вернулись к Борису.

- Хорошо. Почитаю о том, как быть неотразимой в коллективе. Но судя по объёму файла, я его закончу не раньше, чем через неделю.

- За субботу-воскресенье осилите. И мы встретимся в понедельник, чтобы его обсудить.

Вероника мысленно чертыхнулась. Но что делать? Разговор происходил в пятницу, и ничего не оставалось, как согласиться. Они оплачивали все её расходы, включая летний лагерь для Ани в будние дни. Химки находились на северной окраине Москвы. И так как поездки оттуда в столицу занимали массу времени, то конец недели превращался в проблему. Аня изнывала от безделья. И она тоже. Поэтому решила, что займётся файлом вместо того, чтобы бездумно сидеть два дня в квартире. А вдруг там найдёт что-то стоящее для дальнейшей жизни? Собирали его, наверное, совсем неглупые люди.

- Что-нибудь ещё?

- Нет. Мы прошли всё по плану. Теперь остаётся сделать первый ход. На следующей неделе вы начинаете устраиваться на работу.

А вот это было интересно. Куда?


Женщина казалась искренне заинтересованной. Она листала её портфолио.

- Надо же! МВА. Интересно!

Вообще-то, в Америке большинство из потока служащих, который с утра спешит в офисы, это не финансисты, не биржевые трейдеры. Это - МВА. Организаторы процесса, а не участники. Те, для которых в России придумали термин "офисный планктон". Поэтому не было понятно, почему это её так заинтересовало.

- И всё переведено на русский, - между тем продолжала она. - Могли бы и не тратиться. Наши клиенты - это международные корпорации, и им не требуется перевод.

А Веронике и не пришлось тратиться. Умные головы из организации Бориса сделали за неё всю работу. Вернее ту липу, которую она принесла в кадровое агентство.

Женщина закрыла файл.

- Прекрасно. С вашими данными мы быстро найдём для вас работу. У меня есть заявки из пары банков.

Но ей требовалась специфическая работа. Поэтому, как её проинструктировали, Вероника попыталась направить женщину из фирмы по поиску персонала в нужном направлении.

- Я работала в компании, которая занималась научными разработками. Поэтому мне бы хотелось найти работу по этому профилю.

- Да? Но банки лучше платят. Все хотят устроиться именно туда.

Женщина была искренне удивлена.

- Ну, я не очень разбираюсь в банковском деле.

- А этого и не нужно. Главное, чтобы начальник разбирался.

Видя, что Вероника не реагирует, сказала с сомнением.

- Ну, если вы так хотите, то я предложу вашу кандидатуру одному клиенту. Правда, они новенькие, и мы только начинаем с ними работать. Но, похоже, что там тоже неплохие условия.

И она счастливо захлопала глазами под толстыми линзами очков.

Значит, сведения Бориса оказались верными. Он её направил в конкретную фирму и в то время, когда это было нужно. Вероника ещё раз подумала о том, что его контора работала эффективно. Очевидно, была одним из кирпичиков выстроенной вертикали власти, о которой её поучал олигарх, с которым ей пришлось столкнуться в истории с похищениями. Той, которую он называл гигантской корпорацией "РФ", в которой служат все. И те, кто с миллионами, и те, кто миллиардами. Ну, и те, кто работает просто за зарплату.

Второй этап оказался значительно сложнее, и Борис проигрывал с ней возможные варианты прежде, чем она отправилась по тому адресу, который ей дала по телефону женщина из фирмы. Судя по её голосу, она была очень довольна, что Веронику так быстро пригласили на интервью.

- И надо же! Какое совпадение. Эта организация тоже находится в Химках.

А это не было совпадением. Только теперь Вероника поняла, почему контора Бориса поместила её в таком неудобном районе. Не из экономии, а конкретно с прицелом на её будущее место работы. "Возможное место работы", - поправила она себя, так как до сих пор ещё не решила, а захочет ли втягиваться в шпионские игры. И вот теперь она направлялась на своё первое интервью.

Машина её подвезла к стеклянному зданию, где в советское время явно располагалось некое научно-производственное объединение, закрывшееся во время перестройки. С тех пор здание несколько обветшало, но, тем не менее, использовалось, видимо, под мелкие производства и небольшие склады, судя по большому количеству грузовых машин вокруг. Она подумала, что произошла ошибка. Что конторе Бориса могло понадобиться в подобном месте?

- Нет никакой ошибки, - заверил шофёр подвозившей её машины. - Вон номер на фасаде.

Вероника посмотрела в адрес на бумажке. "Строение 3". Поняла, что придётся разыскивать это самое строение и обратилась к вахтёру на воротах.

- Это там.

И он махнул в глубину двора.

Внутри было довольно чисто. Территория поддерживалась в хорошем состоянии. Прошла гараж, где стояли импортные машины скорой помощи. Новенькие и блестящие. Поняла, что это, скорее всего, строение 2. Ну, а за ним спряталось аккуратненькое двухэтажное здание, построенное явно в постсоветские времена. Оно никак не вязалось со строениями под номерами 1 и 2, которые она миновала.

В памяти всплыли неприятные воспоминания, и она даже замедлила шаг. Тогда она тоже обнаружила во дворе обычной городской больницы здание, укрытое от посторонних взоров, и там творились вещи ужасные. В нём работала команда потрошителей, которая вывозила за рубеж органы для трансплантации. А что делают здесь? Добиться вразумительного ответа от Бориса она так и не смогла. Ей даже показалась, что он сам толком не знал. У него были другие задачи, и создавалось впечатление, что начальство не посчитало нужным просветить его по этому вопросу.

Шла намеренно медленно, решая, а не развернуться ли и не уйти. Слишком явная ассоциация. Но с другой стороны, а что она намерена делать дальше? Возвращаться в Бруклин и глядеть там из окна квартиры, поджидая, когда Аня вернётся из школы? Работа в Америке ей не светила. Кому она там нужна без опыта? Вернее, опыт работы у неё-то был, но лучше о нём не вспоминать. А что может скрываться в подобном двухэтажном здании? Ну, не ведут же они здесь разработки бактериологического оружия. Тут даже не просматривалось никакой охраны. Она беспрепятственно вошла во двор. Что же тогда?

"Ладно! Всегда успею дать задний ход".

И она взялась за ручку массивной двери, которая открылась на удивление легко. Внутри со стула поднялся скучающий охранник.

- Документик предъявите! Сумочку с мобильником в ящик!

А сам смотрел куда-то мимо неё. Ему было тоскливо.

Вероника прошла через рамку металлоискателя и очутилась внутри. Видя, что она не знает, что делать дальше, охранник махнул рукой в сторону коридора.

- Первая дверь налево.

И возвратился на свой стул дремать дальше. А Вероника направилась в указанном им направлении. Коридор был пустынен, и стук её каблуков гулко отдавался под высоким потолком.

Первая комната налево не имела таблички, как и все остальные двери на первом этаже этого здания. Она ожидала, что там будет секретарь, но внутри увидела мужчину за столом. Серьёзного и в сорочке с галстуком.

"Прямо так сразу!"

Борис предупредил, что "у них там, на безопасности сидит один деятель с опытом", и Вероника поняла по внешнему виду мужчины, что попала как раз к тому самому "деятелю". Типаж, схожий с самим Борисом, только лет на тридцать постарше. Явно устроился на "тёпленькое" местечко после выхода в отставку.

- Проходите! Проходите! - Дружелюбно пригласил мужчина. - Присаживайтесь!

Вероника оглядела комнату. Большое помещение, но внутри помещался только стол с несколькими стульями для посетителей, боковой столик с компьютером и секретер для документов. Мебели было явно маловато для подобного помещения.

- Просторно у вас тут, - начала она, оглядевшись, чтобы начать разговор с нейтральной темы, как рекомендовала инструкция, которую ей вручил Борис.

- Да, - согласился мужчина за столом. - Но постепенно расширяемся и принимаем новых сотрудников.

И только после этого представился:

- Меня зовут Олег Степанович.

Фамилии не предполагалось, но, очевидно, в конторе Бориса её знали.

- Что вас привело к нам в страну?

Голос Олега Степановича выражал искреннюю заинтересованность, а вот глаза нет. Холодный такой взгляд. Оценивающий.

- Кризис в Америке. Не могла там найти работу.

- Ну, и здесь у нас не так просто с работой.

- Но, тем не менее, вы расширяетесь, как сами мне сказали.

- Да. Но мы очень придирчивы. Не всех принимаем.

Это он произнёс со значением в голосе, и чтобы у неё не оставалось никаких сомнений, протянул ей анкету. Там было четыре или пять листов.

- Заполните, пожалуйста, в соседней комнате.

А из обстановки по соседству имелся только стол со стулом. У них было не просто просторно. Тут была масса свободного пространства. А что касается анкеты, то она состояла из двух частей. Сугубо деловая на русском языке: что, где, когда. Плюс вторая на английском. То, что она называла "пафосной", и в которой требовалось изложить, почему соискатель считает себя наиболее достойным кандидатом на данное место. И именно вторая была самой трудной, над которой пришлось провести массу времени. Инструкций от Бориса на этот счёт она не получала. И ещё возникал вопрос: а почему на английском.

За писаниной незаметно прошёл почти час. Рассудив: "будь, что будет", опять постучалась к Олегу Степановичу.

- Закончили? Дайте-ка взглянуть!

И он добросовестно прошёлся по всем пунктам русской части, задавая вопросы, уточняя и ставя галочки возле каждого пункта. Несмотря на кондиционер, Вероника вспотела. Та ещё нагрузочка! Приходилось описывать свою биографию, состоявшую из смеси действительных и вымышленных фактов и при этом не запутаться. Но тренинг, который провёл Борис, не прошёл даром. По её мнению она проскочила. А вот что об этом думал Олег Степанович, понять по его лицу было невозможно. Он всё время не поднимал глаз от её анкеты.

Когда закончил, он посидел, побарабанил пальцами по столу, посмотрел на часы, решился и набрал на внутреннем телефоне трёхзначный номер. Стал ожидать ответа, глядя куда-то в потолок. Встрепенулся и сказал в трубку:

- Hello. I want to show you new candidate.

И тут же положил её обратно. Прозвучало коряво. С английским языком у Олега Степановича был явный напряг.

- Придётся подождать, - теперь уж обратился к Веронике. - Посидите в соседней комнате!

А там делать было абсолютно нечего. Только стол и стул. Чтобы занять время, стала размышлять, кому Олег Степанович мог оставить послание. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, когда звонил. А тот, вообще, не ответил. И если это солидное учреждение, то где все люди. Она намеренно оставила дверь приоткрытой, и за всё время по коридору не прошёл ни один человек.

Минуты медленно тянулись. Десять, пятнадцать, двадцать. Надоело, и пошла стучаться к Олегу Степановичу.

- Ждите! К вам придут.

Но смотрел при этом в стол, как будто сам не был уверен в том, что сказал.

Пожала плечами и вернулась на своё место. В коридоре было по-прежнему тихо. Решила - ещё десять минут и уйдёт. Потом к ним прибавила ещё пять. Зря, что ли, потратила столько времени сначала с Борисом, а потом в этой милой конторе, где все вымерли, кроме Олега Степановича. Но истекли дополнительные пять, и ничего не происходило.

"Детский сад какой-то. Пусть Борис сам идёт сюда работать".

И она направилась к двери. Но услышала лёгкие, быстрые шаги по коридору и решила переждать.

"Хотя бы один живой человек нашёлся".

Между тем она услышала, как открылась дверь кабинета Олега Степановича, и шаги затихли. Вероника вернулась на своё место у стола и замерла. Дверь опять открылась, шаги приблизились к её кабинету, и она почему-то разволновалась.

Уверенный стук, и на пороге возник высокий худощавый мужчина, который решительно прошёл внутрь, держа в руках её бумаги.

- Стивен Ларсен.

И он активно в американской манере тряхнул её руку.

Вероника осталась стоять, потому что в комнате был только один стул.

- Садитесь! - Приказал он, а сам уселся верхом на стол.

В светлых лёгких брюках, в рубашке поло навыпуск и белых парусиновых туфлях. Совсем не соответствующая одежда. Вероника почувствовала себя глупо в своём сугубо деловом костюме.

А он небрежно проглядел её "пафосную" анкету и бросил её на стол.

- Вы хороший МВА? Мне нужен самый лучший. Мой организатор и защитник от проникновений извне. Я должен работать, а не подписывать бумаги и отвечать на звонки этого Олег Стеф... Тьфу, чёрт! Как его?

Стивен произнёс имя с ударением на "о", а отчество вообще не смог выговорить.

- Ну, вы сами знаете.

И он махнул в сторону стены. А Вероника обратила внимание, что у него очень усталый вид.

- У нас очень серьёзные проблемы с коммуникацией внутри команды. Разные языки, разные психологии, разные навыки общения. С вашей помощью я должен решить для себя эту проблему. Будете общаться вместо меня со всем миром, а я в это время буду работать с двумя моими ассистентами. Вы не имеете право тревожить меня и заходить в мой кабинет, пока я вас туда не позову. Никаких исключений. Даже если сюда явится ваш президент. Накапливайте все вопросы, чтобы я мог их решать один раз в день, когда отдыхаю. Беру вас на две недели в качестве интерна. Я работаю семь дней в неделю днём и ночью. Начинаете с завтрашнего дня.

Речь была сумбурной, но она поняла, что поставленная цель была достигнута хотя бы на две недели. И практически мгновенно и без ухищрений, которые придумал Борис со своей командой.

Но тут на ум пришла проблема.

- У меня маленькая дочка. Как же...

Он поморщился, как от зубной боли. То, что у людей бывает семья, ему как-то не приходило в голову.

- Я не требую, чтобы вы сидели здесь по ночам. Ну, а в выходные дни... Как-нибудь организуемся. Посмотрим!

Ему явно не хотелось думать о таких мелочах.

- Передайте всё это ему.

Он показал на её документы и опять кивнул на стену. Даже не пытался произнести, как зовут хозяина соседнего кабинета.

- До завтра!

И в дверях добавил:

- У нас на втором этаже нет дресскода. Одевайтесь функционально! Пусть они тут на первом этаже галстуки повязывают.

Так она поняла, где ей предстоит работать и с кем.


- Занятно! - Прокомментировал Борис её рассказ.

А потом задумался, глядя в сторону. Очнувшись от своих мыслей, потребовал:

- Так. Верните мой телефончик!

В своё время он вручил ей старомодную трубку, по которой она должна была связываться только с ним.

- Со своего телефона вы никогда мне не звонили? В вашей компьютерной базе данных нет никаких ссылок или заметок на материалы, которые я вам передавал?

Там ничего не хранилось. Недорогой нетбук, который она купила а Москве, фактически больше эксплуатировался Аней для игр, чем ей самой.

- С завтрашнего дня между нами не будет никакой связи. Работайте, не пытайтесь чем-либо интересоваться, ведите себя естественно, бесконфликтно, старайтесь выстроить со всеми ровные, деловые отношения. Вне работы - скромный образ жизни. Магазин, школа, прогулки. В течение трёх недель никаких баров и дискотек. Не покупайте алкоголь и не заходите в подозрительные вебсайты.

Это был как раз тот жизненный стиль, который она вела. И менять ничего не требовалось.

- Проверяйте спам. Дней через пятнадцать придёт мейл от фирмы, продающий подержанную мебель. Там будет номер телефона. Позвоните по нему на следующий день. Приедете туда утром в первое воскресенье после звонка.

На этом инструктаж завершился.

- Есть вопросы?

- Меня беспокоит сам Стивен. Какой-то он издерганный. Обозлённый. Я не уверена, смогу ли его долго выдержать. И я думаю, что у него сложные взаимоотношения с Олегом Степановичем. Да и со всем остальным миром тоже.

- Стивен Ларсен - учёный с мировым именем. А Олег Степанович по сравнению с ним - никто. Тем не менее, постарайтесь сохранять с обоими ровные отношения. Главное для внедрения - не встревать во внутренние конфликты. По незнанию это может плохо кончиться. Что касается остального мира, то о Ларсене мало что известно. Поэтому не могу ничего сказать. Вам придётся выстраивать с ним отношения в зависимости от обстоятельств. Постарайтесь стать для него незаменимой. Для таких людей, как он, это жизненно необходимо.

Легче сказать, чем сделать. Он не видел этого человека. Ей показалось, что тот просто заболевает, когда сталкивается с окружающим его миром.

- Теперь вы в автономном плавании, - сказал Борис, и она не совсем его поняла. - Деньги я привезу завтра рано утром. Не удивляйтесь раннему звонку. Я скажу, что ошибся номером, а вы выйдите на лестничную площадку. После этого никаких контактов у нас не будет. Вас начнут пасти.

Она уже разбиралась в тонкостях русского языка до такой степени, чтобы понимать одно из значений слова "пасти". В прошлом её пасли неоднократно. Вот только кому и зачем она нужна? У неё не создалось впечатления, что в двухэтажном здании, которое она посетила, происходят важные научные исследования. В её представлении лаборатория должна выглядеть по-другому. Например, располагаться в таком здании, как строение 1, а не 3, и должно быть набито людьми в белых халатах, которые что-то исследуют под микроскопом. А тут тишина. Ощущение, что ничего не происходит вовсе. И обитают в здании только две фигуры, которые ей повстречались. Один в белой сорочке и с галстуком, другой в спортивной рубашке навыпуск и в белых туфлях. Причём, явно конфликтуют. А вокруг этого здания две группы серьёзных мужчин затевают какие-то свои непонятные игры. Одни стараются проникнуть, а другие им противодействуют. Просто сюр какой-то.

Решила для себя - бог с ними. Пусть развлекаются. Оплачивались эти игры хорошо. Дочка довольна. Пересидят тут лето, а там посмотрим. А в Бруклин они всегда успеют вернуться.

С этими мыслями она шла на следующий день на новое место работы. И ещё с сомнениями, а пустят ли. Днём раньше после разговора со Стивеном ещё раз зашла в кабинет к Олегу Степановичу и изложила ему указания своего будущего шефа. Тот секунду просидел, молча, прежде чем сказать:

- Это невозможно. У нас все кандидаты должны пройти проверку.

Вероника пожала плечами. Ей так хотелось сделать гадость этому противному для неё мужчине, что она решилась на игру:

- А вот с этим разберитесь со Стивеном. А мне он сказал, чтобы я пришла завтра с утра.

И она развернулась и направилась к двери, спиной чувствуя на себе совсем недобрый взгляд.

"Интересно. Пустят или нет?" - Подумала она с утра, открывая дверь в здание.

Пропустили. Вчерашний охранник был предупреждён и не создавал проблем. Теперь предстояла встреча с персонажем в галстуке.

- Доброе утро! - Сказала она, как можно более дружелюбно, войдя к нему в кабинет

Он ничего не ответил и отложил в сторону газету.

- Поднимайтесь на второй этаж! Последняя комната по коридору.

- Как я буду связываться с вами?

- Там есть список внутренних телефонов.

- Спасибо! Вы были очень любезны.

Таким образом, нарушались все письменные инструкции пособия Бориса о том, как следует налаживать отношения в коллективе. "Ровные и бесконфликтные" не получилось. Теперь вряд ли такой человек, как Олег Степанович, оставит её в покое. У неё появился враг. Ситуация: с одной стороны спокойный, как удав, персонаж в галстуке, а с другой стороны взвинченный Стивен. И неизвестно, чего ожидать от каждого из них.

"Ладно. Разберёмся".

И, проходя по коридору, стала искать лестницу на второй этаж. Вдруг прямо перед ней открылась дверь, и появился очень смуглый, невысокий молодой человек, который, увидев её прямо перед собой, испуганно отпрянул. За ним в комнате светились разноцветными огоньками консоли с аппаратурой.

"Ага! Вот, где находятся серверы".

Чтобы как-то успокоить третьего живого человека, которого увидела в здании, сказала по-английски, протянув руку для приветствия:

- Здравствуйте! Меня зовут Вероника. Я буду работать в офисе Стивена.

- О! Рад с вами познакомиться. - Ответил он по-английски и почтительно пожал её руку, всё ещё выглядя испуганным. - Меня зовут Ахмат, и я админ.

Возникла пауза, которую надо было как-то занять.

- Вы давно здесь работаете?

- О! Уже три месяца. Я окончил Университет дружбы народов, и у меня там было много друзей. Потом остался работать здесь.

И он стал что-то быстро лопотать о том, как хорошо ему было учиться, и как он полюбил Россию. Вот только зимой холодно. Ахмат говорил на азиатском английском, который трудно было понять без соответствующей практики, и явно принял её за кого-то другого, что не соответствовало её статусу. Чтобы прервать этот поток, пришлось спросить:

- Вы из Пакистана?

- Нет. Из Бангладеш.

Вероника не представляла, где это, но на всякий случай сказала:

- О! Так далеко.

- Да. Да. - Закивал довольный Ахмат.

Тут ей пришло в голову, что это была удачная встреча.

- Мне нужно запустить компьютер. Не смогли бы вы помочь мне в этом?

У него глаза стали совсем круглыми.

- О! Нет. Нам запрещено подниматься на второй этаж. Я вам пришлю инструкцию по внутренней почте. И немедленно.

Поднимаясь по лестнице, Вероника сопоставила всё слышанное о втором этаже и вдруг пришла к неожиданному выводу о том, что там существует другой мир, куда не позволительно вторгаться никому лишнему. И потом и вовсе сумасшедшая догадка: а сам Олег Степанович может сюда подняться? И из всех её логических построений выходило, что нет. Тут ей вспомнилось замечание Бориса: "Занятно". Очень подходило для данной ситуации.

А она в это время шла по коридору второго этажа, внутренне улыбаясь сделанному открытию. И встала перед последней дверью, на которой также отсутствовала табличка.

Внутри естественно никого не было. Вероника огляделась. Обстановка точь-в-точь повторяла кабинет Олега Васильевича. Минимум мебели в большой по размеру комнате. Хотя было одно отличие: дверь в соседнее помещение. И, как Вероника догадалась, она вела туда, где творилось нечто, ради чего её сюда запустили, и куда ей на данном этапе вход запрещён. А раз так, то нужно осваиваться на территории, которая ей предназначалась.

Она была, как выразился Стивен, "функционально" одета и принялась за организацию своего рабочего места. Обследовав содержимое столов, нашла минимум средств оргтехники и какие-то записки, сделанные, очевидно, тем, кто до неё за этим столом сидел. Плюс, завалявшийся тюбик с губной помадой. Отсюда появился вопрос: А надолго здесь задерживаются люди? Две недели - это много или мало?

Решила приступить к главному: компьютер. Позвонила вниз Олегу Степановичу. Тот деревянным голосом возвестил, что инструкция у него имеются, и ей надлежит спуститься вниз. Ахмат сработал, а она получила подтверждение своего предположения о том, кому полагается быть наверху и кому внизу.

Получив письменную инструкцию снизу, Вероника занялась установкой своего компьютера, как вдруг распахнулась входная дверь, и в кабинет вошёл, а скорее вбежал Стивен. Одетый в те же брюки и в рубашке поло только другого цвета. Увидев её, он остолбенел на мгновение, а потом вспомнил.

- Привет! Освоились?

- Пытаюсь.

- Проблемы?

- Пока нет.

- И не должно быть.

И добавил со значением, открывая своим ключом дверь в соседний кабинет:

- Между вами и им.

Последняя фраза была загадочной. Она не могла создавать проблему с "ним". Только Олег Степанович с ней. Так что же тогда? Стивен намеренно брал её под свою защиту? Это ещё предстояло выяснить. Опять приходилось идти против всех письменных инструкций Бориса, но Вероника уже знала, что "бесконфликтно" с персонажем с первого этажа у неё не получится. Предстоит борьба. Он явно сразу же зачислил её в категорию врагов, которые сидели наверху.

День проходил неспешно. Делать было особо нечего. Она получила по электронной почте пару посланий из соседней комнаты. Запросить кого-то о чём-то. Произвела поиск в собственной базе данных, составила и послала запрос, подтвердила в соседнюю комнату и продолжила чтение литературных произведений на одном из русских порталов. Потом и вовсе перешла на анекдоты. А вот третье послание из-за стены предполагало конкретные действия. Требовалось найти поставщика. И дальше следовала совершенно непонятная комбинация из символов и цифр. Гугл выдал три адреса. Все в Северной Америке. Сверилась со временем. Там раннее утро. Послала запросы и сообщила тому, кто за стеной, о том, что ответ следует ожидать только вечером. А оттуда пришло новое послание:

"Закажите пиццу или что-нибудь ещё для меня и для себя".

Она ответила:

"Может быть, какую-нибудь более здоровую пищу, а не "мусорную"?"

На что пришёл ответ:

"Любую, но чтобы быстро".

А у неё был готов ответ. Днём раньше на ручке двери в доме, где Вероника жила, оставили проспект с меню ресторана с доставкой, и она принесла его с собой. Выбрала самую стандартную еду и набрала номер. Заказ приняли. Теперь оставалось только ждать. И как оказалось всего лишь полчаса. Заплатила, принесла с собой на второй этаж и направила электронное послание в соседний кабинет. Так у них полагалось общаться между собой.

Не прошло и десяти минут, как появился Стивен.

- Итак! Что мы имеем на сегодняшний день?

- Телячьи котлеты с фасолью. Сейчас я их разогрею.

Он плюхнулся в единственное кресло у неё в кабинете и, казалось, отходил от напряжения. Выглядел усталым. А Вероника поставила оба блюда в микроволновку, которую обнаружила в одном из шкафов. Воцарилась вынужденная пауза. Ни он, ни она не знали, что сказать. Так и промолчали несколько минут, пока разогревалась еда.

- Ваша порция. Осторожно! Горячая.

И она вручила ему пластиковый контейнер.

- Your condiment, - сказала она, когда он встал с места.

И положила пакетик сверху на контейнер.

- О! Да. Спасибо.

Как-то неловко всё прозвучало, и оба это поняли. Он поблагодарил ещё раз и направился к себе.

"Несчастный человек", - подумала она ему вслед.


В субботу пришлось взять с собой Аню. Школа была закрыта. Охранник сначала опешил, а потом стал, было, говорить, что не положено, но она отрезала: "Мне положено" и прошла с ней через арку металлоискателя. Вероника уже освоилась со статусом обитателя второго этажа. Охранник был так озабочен ребёнком, что даже забыл о нетбуке, который принесла с собой дочка. Электроника тоже не допускалась внутрь здания.

У себя в кабинете расположилась за столом и проверила, нет ли посланий от шефа. Почтовый ящик был пуст. А Аня в это время стала с увлечением играть на своём компьютере, который был снабжён беспроводным модемом, иногда восклицая от возмущения. Очевидно, проделкам котов, с которыми враждовала в Тунтауне.

Как всегда было тихо. Вероника уже знала, что на втором этаже работают два ассистента Стивена: немка Марта и мужчина непонятной национальности по имени Свен. Оба частенько заходили к шефу в кабинет. С ней были немногословны. Ничего, кроме сухих приветствий, за что она была им благодарна. Они не представлялись для неё людьми, приятными в общении. Оба слишком углублённые в себя. Кроме них в списке телефонов значились ещё четыре женщины с русскими фамилиями. Чем они занимались, Вероника не знала. Двое из них случайно встретились ей в коридоре. Обе были уже в возрасте, одетые в белые халаты. Сухо поздоровались с ней и пошли дальше по своим делам. Сдержанность в общении здесь просто витала в воздухе. А что касается других, то просто не представляла себе, как они выглядели. И уж тем более чем вся эта компания занималась. Даже направление исследований.

Она покопалась в Интернете и выудила несколько упоминаний имени Стивена Ларсена. Название научных статей по тематике, которая для неё звучала как китайская грамота, и даже информацию о его выдвижении в группе других учёных в качестве кандидата на Нобелевскую премию по биологии, но видимо они её так и не получили, раз больше об этом не упоминалось.

Дверь, как всегда, стремительно распахнулась. Как всегда, на Стивене была рубашка поло. Изменился только её цвет. Видимо, он не признавал другой одежды. Он остановился и оторопевшим взглядом поглядел на Аню, а она на него.

- Хелло! - Сказал он.

- Хелло! - Ответила она.

Вероника открыла, было, рот, чтобы начать речь о том, что девочку не с кем оставить, и об этом она его предупреждала раньше, но не успела.

- Тебя как зовут? - Спросил Стивен.

- Энн, - на американский манер представилась она.

- А я - Стив.

И он наклонился и протянул ей руку. Аня осторожно подала свою.

- А что ты делаешь? Ведёшь исследования?

И он кивнул на компьютер. При этом голос у него стал очень добрым. Таким, каким обычно говорят с детьми.

- Исследования? Нет. Сражаюсь с котами.

Вид у Стивена стал совершенно обескураженный. Вероника хотела придти ему на помощь и объяснить, но опять не успела.

- А как ты это делаешь?

- Вот так.

И Аня стала быстро шлёпать одним пальцем по клавиатуре, а Стивен, присев рядом на корточки, с интересом наблюдал за происходящим на экране, иногда задавая вопросы, а та ему объясняла, как будто он был неразумным дитя. Ей было не понятно, как взрослый человек мог не знать подобных простых вещей.

- Значит, ты играешь не с машиной, а с другими детьми? В масштабе реального времени? Поразительно!

Было видно, что Стивен открывал для себя совершенно новый мир, о котором не имел ни малейшего представления.

Наконец, он встал, потому что затекли ноги.

- Как называется игра? Тунтаун? Я, может быть, позже сам поиграю с тобой. А взрослым можно туда заходить?

Аня задумалась.

- Конечно. Только придётся соврать, что вы ребёнок.

Стивен засмеялся, кивнул Веронике и пошёл открывать свою дверь. Так она впервые увидела его в качестве нормального живого человека.

Долго не происходило ничего. Пришла пара указаний от шефа, к нему заглянул Свен. Дочке надоел Тунтаун, и она стала маяться от безделья. Но подошло время обеда, и Вероника стала изучать меню ресторана, чтобы выбрать что-либо для ребёнка. Аня капризничала и от всего отказывалась.

- Будешь есть то, что я тебе дам.

А сама послала е-мейл Стивену с предложением заказать что-то и для него. Он тут же откликнулся.

"Телячьи котлеты с фасолью".

Обычно он отделывался стандартным: "На ваше усмотрение".

В ресторане её уже знали, и посыльный появился через двадцать минут. Как было заведено, Вероника послала ещё один мейл, что обед прибыл. Стивен появился тут же.

- Я принесла тарелки. Разогревать пищу в пластике вредно.

Он не обратил внимания на это замечание.

- Энн! А что ты кушаешь?

А она надулась и не отвечала. Тарелка стояла перед ней.

- Вероника! Присоединитесь ко мне, а то мы, наверное, стесняем Энн.

И он указал на свою дверь.

- Мама! - Тревожно сказала Аня.

- Я оставлю дверь открытой. И чтобы, когда я приду, тарелка была пустой! Ты хочешь играть в Тунтаун вечером?

В ответ девочка демонстративно сложила на груди руки.

А ей было интересно попасть, наконец, в лабораторию Стивена. Но то, что она там увидела, её разочаровало. Вместо колб и пробирок обычный кабинет. Вот только одна стена была закрыта раздвижной шторой. Она уже знала, что там находилась доска, на которой учёные пишут свои формулы. И ещё профессионально отметила Intel 6 Core на компьютерном столике. Настолько мощный, что в нём используется жидкое охлаждение, и стоит он хороших денег. А на стене слоган: "Жизнь такая короткая, а сделать надо так много".

Заметив её недоумённый взгляд, спросил:

- Ожидали другое?

- Да. Не похоже на место, где делаются великие открытия в науке.

- У вас устаревшее представление о научном процессе. Заниматься научными исследованиями - чрезвычайно дорогое удовольствие. Сегодня ни одна лаборатория не в состоянии поднять и решить весь пласт проблем, который встает перед ней. Сейчас, как и раньше, открытия делают вот здесь.

Он показал на свою голову.

- Но идеи приходят многим, а победителями являются те, кто доводят их до конца, организовав процесс исследований. Требуется разбить его на составляющие и заказать тем, кто в этом специализируется. Обычно такие лаборатории состоят их двух-трёх учёных и нескольких помощников. Именно поэтому вокруг любой лаборатории существует целый кластер научно-производственных компаний, R&D-центров. И моё дело лишь свести всё воедино под мою идею, и вот она - Нобелевская премия.

Засмеялся и добавил:

- Но в данном случае не получится. Там, в комитете премию присваивают только тем, чьи исследования финансируются государством. Так что, не видать мне Нобеля.

Он странно ел. Закинув ноги на стол. Тарелку держал у самого рта и с большой скоростью работал вилкой, поглощая содержимое, одновременно успевая что-то говорить. При этом тон был таким, как будто он выступал перед студентами.

- Но даже тогда, когда мы работали на деньги правительства, нам её не дали. Хотя мы заслужили.

Вероника уже знала, что он был одним из трёх учёных, коллектив которых выдвигался на премию по биологии.

- Для Нобеля надо быть политиком. Ездить на конференции, пожимать руки, заводить связи. А наша тройка просто работала. Тяжело работала. Обойти вниманием её не могли, но премию дали совсем другим. Политика - великое дело.

И он махнул в воздухе вилкой. Видимо, старая обида глубоко засела. Неудачное выдвижение произошло несколько лет назад.

Он уже закончил с едой, а Вероника всё ещё продолжала пытаться что-то съесть, держа тарелку на коленях, что было крайне неудобно. И ещё требовалось присматривать за тем, как продвигаются дела с обедом у Ани. Она извинилась и заглянула в свой кабинет. Девочка ковырялась в своей тарелке, а, увидев Веронику, вообще, перестала есть и уставилась в пространство.

- Если не съешь, то вечерний Тунтаун отменяется.

Когда вернулась к Стивену, услышала от него традиционное:

- Она на вас совсем не похожа.

- Удочерённая. Её родители погибли.

- О, боже! Вы их знали?

- Да.

Он не стал вдавиться в подробности, за что она была ему благодарна. Меньше всего ей хотелось бы возвращаться к той истории, когда она работала у отца девочки. Вероника не знала о дальнейшей судьбе Володи после их бегства в Америку. Но так как он ни разу не попытался узнать что-либо о своей дочери, то решила для себя, что, скорее всего, она завершилась трагически.

А между тем у него на столе появилась початая бутылка виски "Джеймсон".

- Будете?

- Нет. Не употребляю.

- А я люблю этот бренд.

И он плеснул себе в стакан.

- Знаете? Я по матери ирландец. А как вы думаете, кто сделал первый виски? Шотландцы? Нет. Археологи раскопали и доказали, что ирландцы. И Джеймсон - ирландский виски. Лучший из них.

Такого Вероника не ожидала. Она знала, сколько часов Стивен работает, и при этом употреблять алкоголь! Как будто почувствовав, что она думает, сказал:

- Помогает замедлить бег мыслей. А то я просто не успеваю зафиксировать всё то, что приходит в голову.

Вообще, в своем кабинете Стивен просто преобразился. Теперь Вероника стала понимать, что это была его раковина, куда он укрывался от окружавшего его мира, в котором он чувствовал себя просто некомфортно.

Она продолжала машинально есть, а он плеснул себе ещё янтарного напитка.

- А ведь вы не МВА, правда?

Вилка осталась в тарелке, и она делала вид, что набирает там что-то. Головы не поднимала.

"Ну, что же. Закончилась моя карьера шпиона, так и не начавшись. Может быть, это и к лучшему".

А Стивен, между тем, продолжал:

- Только не подумайте, что я в претензии. Вы всё делаете правильно. Но у меня за всю жизнь было два десятка МВА, и необъяснимо как, но я чувствую, что вы не одна из них. Вы другая. Я понимаю. Тяжёлые времена, а здесь приличная зарплата. Русские олигархи хорошо платят. Ну, и продолжайте работать! Кто возражает?

Стивен замолк, а ей показалось, что должно последовать продолжение.

- Вот только почему-то у Олега с первого этажа сложилось плохое мнение о вас, и я не знаю, что с этим поделать. А его приставили, чтобы он за мной наблюдал. И меня это раздражает. Но убрать его я не в силах.

Олег Степанович отвечал не только за безопасность, но и был един во всех лицах. И завхоз, и офицер безопасности, и снабженец. Он был единственным административным работником в здании.

- Его манеры меня тоже раздражают, - подтвердила Вероника.

У неё был повод так сказать. В один из дней, когда она вернулась домой, две из трёх вещей, которые она обычно оставляла в строго определённом положении, оказались слегка сдвинутыми с места, из чего она сделала вывод, что у неё побывали. Несмотря на запрещения, компьютер она демонстративно приносила с собой на работу, чтобы туда ничего не засунули в её отсутствие. У неё уже был опыт, когда его нашпиговывали всякой гадостью, чтобы следить за ней. Когда однажды возник Олег Степанович, которому нажаловался охранник, Вероника сказала, что в случае, если её ПК не пропустят внутрь, она не выйдёт на работу и уедет домой. Угроза подействовала. Олег Степанович явно мысленно представил себе, что произойдёт в этом случае. Кто он по сравнению с обитателем второго этажа. А русские олигархи, очевидно, и ему хорошо платили, поэтому ему пришлось стерпеть её самовольство.

- Кроме того, мне кажется, что он нечестный человек, - продолжила Вероника.

- Вот как?

- Некоторые документы, которые он вам подаёт, вызывают у меня вопросы.

- Что? Ворует?

Как полагается в таких случаях, Вероника лишь, молча, пожала плечами. Мол, я его не поймала за руку, поэтому решайте сами. Имела основание сказать так, потому что просмотрела и сняла копии со счётов за средства оргтехники и за ремонт водопровода. Там фигурировали странные суммы.

- Что делают здесь в таких случаях? Заявляют в полицию?

- Нет. Просто выгоняют с работы.

Тут ей вспомнился эпизод, когда она работала у отца Ани, и тот рассказывал, что ещё и морды бьют. Но Стивен, наверное, не понял бы такого экстрима.

- И что для этого надо?

- Чтобы вы дали ему указание представить мне все платёжные документы за последние месяцы.

Он отхлебнул ещё из стакана.

- С удовольствием это сделаю. С большим удовольствием. - Добавил для убедительности.

И он активно застучал по клавишам ПК, направляя послание вниз. Не отрываясь, сказал:

- А вы можете идти домой. И завтра отдыхайте! Я тут сам управлюсь.

Вероника забрала его тарелку и пошла к себе. А там в той же позе сидела надутая Аня и демонстративно смотрела в сторону. У девочки был папин характер.


Он позвонил ей, чтобы познакомиться, и представился:

- Кругликов, Пётр Николаевич.

Когда Вероника спустилась на первый этаж и зашла в бывший кабинет Олега Степановича, то почему-то ожидала увидеть полненького человечка, соответствующего своей фамилии, но тот был высоким и вполне подтянутым. Только уж больно напоминал своего предшественника. Не внешне, а чем-то неуловимо казённым, выработанным десятилетиями, проведёнными в кабинетах "силовых ведомств". И соответственно, возрастом. Тоже послали подработать после выхода в отставку.

- Как вас звать по отчеству? - Уважительно спросил новый хозяин кабинета после обмена вежливыми репликами.

При этом она заметила, что Пётр Николаевич стоял и не занимал своего места до того, пока она не села в кресло напротив. У его предшественника подобных манер не было.

- У меня нет отчества. Зовите просто Вероникой.

Он кивнул головой, сел и замолк, выжидающе глядя на неё, как будто ожидая инструкций, поэтому она решила взять инициативу в свои руки.

- Ваш предшественник совершил ряд..., - она сделала выразительную паузу. - ...ошибок.

- Да. Я в курсе.

- Поэтому все заявки на расходы должны поступать ко мне для утверждения. Так же, как и документы на оплату.

Она даже решилась на большее.

- А в вашем ведении остаются вопросы безопасности и хозяйственной деятельности.

К её удивлению тот кивнул и сказал с энтузиазмом:

- Ясно. Сейчас начну знакомиться с хозяйством.

У неё создалось впечатление, что его просто срочно выдернули на освободившееся место, и он не совсем представлял себе, куда он попал и в каком качестве, что было ей на руку. У неё уже был опыт пребывания в здании в течение двух недель, и Вероника разбиралась хотя бы в каких-то вопросах в отличие от него.

- Если появятся вопросы, то звоните, и я спущусь. Вы уже знаете, что у вас нет допуска на второй этаж, правда?

Он промолчал, и это ей не понравилось. Уходя, бросила, стоя возле двери.

- И ваш предшественник был очень неторопливым человеком. Я до сих пор не знаю, подал ли он мои документы для получения разрешения на работу или нет.

- А вот тут не будет проблем, - радостно возвестил Пётр Николаевич. - Я всё организую. У меня есть опыт и связи в этой сфере.

И чтобы тот считал её, уж, совсем крутой, добавила:

- Если будут нужны средства для стимуляции работников, занимающихся моими документами, то обращайтесь.

- Непременно понадобятся, - прозвучало в ответ.

И она закрыла за собой дверь, вздохнув с облегчением. Первый тайм она выиграла, а там посмотрим.

От Олега Степановича удалось избавиться. И без особых затруднений. Только после третьего напоминания он передал ей папки. Ну, а там она нашла такое! Начала с сантехников, но нарвалась на грубость: "Сделали работу, получили деньги, и чего вы к нам пристаёте". Никаких следов, что была проделана работа на 96 тыс. рублей не сохранилось. Но разговор с магазином оргтехники был более продуктивным. Она разъяснила бухгалтеру, что они передают в прокуратуру материалы о хищениях в их организации, и через пять минут позвонила директор, извинилась за допущенную "ошибку" и заверила, что немедленно переведут на их счёт деньги за переплаченный товар.

Когда она проинформировала Стивена, тот спросил:

- Сколько мы заплатили за оргтехнику в прошлом месяце? В долларах? Более семи тысяч? - Стивен был откровенно изумлён. - Сейчас я позвоню Константину.

Так проявился ещё один таинственный персонаж, который, по-видимому, имел большое влияние, потому что на следующий день Олег Степанович на работу не вышел.

- Две недели испытательного срока завершились, и вы получили работу, - возвестил Стивен, услышав об этой новости.

- И какая у меня зарплата?

Вопрос поставил его в тупик.

- А какая была у Олега?

Он продолжал произносить его имя с ударением на первом слоге.

Она назвала.

- А сколько это в долларах?

Она разделила на калькуляторе.

- Ну, пусть будет такая же. Олигархи платят. Не я. Только возьмите на себя финансовые вопросы! Хорошо?

Так во второй раз прозвучало упоминание о таинственных олигархах. Если учесть, что её тоже заслал сюда олигарх, то что-то много богачей крутилось вокруг небольшой лаборатории. Вероника до сих пор не представляла себе, чем они занимались. А денег они не жалели. Вероника прикинула, что за прошедшие три месяца только сторонним лабораториям и поставщикам по всему миру было выплачено почти семьсот тысяч долларов. И ещё она познакомилась с платёжными ведомостями персонала. Заплаты, которые перечисляли на счета двух ассистентов Стивена, были с четырьмя нулями. И в долларах. Даже лаборанты зарабатывали столько, сколько вряд ли имели в других местах первоклассные врачи. А фамилия шефа вообще отсутствовала в ведомостях на зарплату. Очевидно, ему платили из других источников.

В этот день Стивен также пригласил её присоединиться к нему за обедом, если это можно было так назвать. Поглощение еды из тарелки, стоящей на коленях, не вызывало энтузиазма. А он наслаждался едой с ногами, закинутыми на стол, и тарелкой у самого рта. "Джеймсон" стоял рядом.

- Господи! Лучший день в моей жизни. Никогда больше не видеть этого человека. Чин-чин.

Он отхлебнул из стакана и был явно доволен.

- Хорошая работа! - Похвалил он.

- Но пришёл другой.

- И как он?

- Пока управляем.

- Из тех же, что и Олег?

- Конечно.

- Тогда держите его подальше от меня! Хорошо?

Вот тут-то она постарается. Согласно инструкции Бориса ей требовалось сделать из себя незаменимую помощницу.

А в конце, когда она собирала тарелки, Стивен вдруг сказал неожиданное:

- Я подумал. Может быть, вы зайдёте ко мне вечером. Я живу здесь же, на первом этаже.

Вероника иногда спрашивала себя, где он обитает, если иногда среди дня уходил из своего кабинета, говоря ей, что устал и необходимо вздремнуть. Но о том, что он жил в том же здании, ей не приходило в голову. В её представлении это было уже слишком. Так слиться с работой!

Ну, а что касается его предложения, то она сухо ответила в манере, принятой в Америке:

- В этом нет никакой необходимости.

Он понял.

- Я имел в виду, что вместе с Энн. Я бы поиграл с ней на компьютере.

- Если она захочет, - оставалось сказать ей также сухо.

Стивен был достаточно поживший человек, чтобы уловить интонацию. Но он не сдавался.

- Знаете? А ещё лучше покажите мне Москву! Я слышал, что Красная площадь - это фантастическое зрелище.

Как оказалось, его привезли и сразу же засадили в это здание, и он ни разу из него не выходил, что было выше понимания Вероники.

- Как? Ни разу?

- Нет.

И в подтверждение этого он помотал головой.

- Давайте так! В воскресенье. Сегодня у нас какой день?

Ей пришла мысль, что, скорее всего, у него все дни слились в один сплошной поток времени, в котором не было понимания, где кончается один день, и где начинается другой. Он работал и днём, и ночью.

Вероника подумала, что и сама бы с удовольствием вырвалась из города, который назывался Химки, и который фактически был частью Москвы, но полностью ей так и не стал.

- Хорошо. Только не рано, а, положим, часов в двенадцать.

Сказала так потому, что на её электронный адрес пришло послание от фирмы, торгующей мебелью с невероятными скидками. Когда она туда позвонила, то ответивший ей сотрудник предложил приехать к ним с утра в воскресенье и посмотреть образцы. После этого дал адрес. Шпионские игры продолжались. Сотрудник говорил голосом Бориса.


Стоял великолепный, нежаркий день, и легко дышалось. Стивен был просто в восторге. Он не переставал оглядываться вокруг на Красной площади, постоянно спрашивая: "А это что?" Приходилось разъяснять некоторые специфические моменты из истории России, чтобы он понял, почему, например, там находился мавзолей и чьи-то могилы. Но Аня быстро заскучала и заныла. Ничего не оставалось делать, как перейти на Манеж и сесть там за столик, чтобы съесть мороженое, а девочка углубилась в своё Нинтендо и успокоилась.

- А знаете? Мне здесь нравится.

Вероника подумала, что замечание относилось к центральной площади города, но ошиблась.

- У меня никогда не было столько денег на исследования, сколько здесь. Когда придурок Буш запретил финансирование из федеральных средств исследований в области стволовых клеток, мне пришлось перебраться в Германию. Это были самые ужасные годы моей жизни. Приходилось отчитываться за каждый евро, который нам выделял Институт имени Макса Планка, и эта бухгалтерия отнимала массу времени. Не говоря уж о том, что суммы финансирования не шли ни в какое сравнение с американскими. И наши зарплаты были в три раза ниже, чем в Штатах. Но даже там, при недостатке средств, мы втроём сделали прорывное открытие в области молекулярной биологии. Правда тогда не все поняли последствий наших исследований или сделали вид, что не поняли, и нас обошли другие. Но, как оказалось, за нами наблюдали отсюда и, в конце концов, пригласили. Правда, приехал только я один. Мои коллеги побоялись. Представляете, что я смогу сделать здесь, когда мне предоставили такие деньги!

А вот тут он подходил к теме, которую интересовала Бориса и его контору, и с которым Вероника в этот день встретилась с утра в мебельном салоне. Он увёл её в укромное место, чтобы там "показать образцы" и проинструктировать.

- Ловко вы сковырнули Степаныча, - начал он, посмеиваясь.

Откуда-то он уже об этом узнал. У неё создавалось впечатление, что не она одна снабжала его информацией о том, что происходило в здании.

- Теперь, когда вы получили контроль над вторым этажом, пора потихоньку начинать присматриваться к тому, как у них налажена система хранения информация, и чем они там занимаются, - поставил перед ней задачу её куратор прежде, чем они расстались.

Ну, и конечно, оставил ей конвертик с её зарплатой.

А Стивен между тем продолжал:

- Мне бы продержаться ещё года два. Я бы такой прорыв сделал.

Неприятно резануло слух слово "продержаться".

- А знаете, что они мне предложили? - Засмеялся он. - Чтобы я не публиковал своё открытие. Они мне заплатят больше, чем Нобель. Больше миллиона.

Было бы интересно узнать, кто такие "они" и почему такие щедрые.

- Но Нобелевская премия - это же престиж, слава, внимание, - решила она его завести.

- И скучные конференции с обязательными выступлениями, лекции, семинары. Время. Всё это - напрасно потраченное время.

Тема "времени" звучала неоднократно.

- А почему у них такая секретность? Связано с обороной?

Стивен с недоумением взглянул на неё.

- Нет. С их личным интересом. Хочется быть одним единственным, у кого имеется подобный подарок судьбы. Таким, который не получишь ни от кого. Даже от бога.

- Способность делать ещё большие деньги, чем они имеют?

- Способность наслаждаться жизнью так долго, сколько они хотят.

- Но когда-то они всё-таки умрут. Это неизбежно.

- Неправильная концепция. В геномы живых существ была заложена ошибка, и я хочу её исправить. И подарить людям то, чего не смогла дать природа. Вечную жизнь. Я сам стану для них богом. И всё на деньги местных олигархов.

Вероника глядела на него, но не могла констатировать, что он производил на неё впечатление душевнобольного. Не было характерного для таких людей пафоса и горящего взора. Усталый человек в возрасте довольно монотонным голосом рассказывал молодой женщине, над чем он работает.

А утром того же дня Борис говорил ей:

- У нас есть идея, что там творится, но требуется подтверждение, так ли это. Ваша задача на данном этапе - получить общее представление о поставленной перед коллективом задаче, и насколько далеко они продвинулись в её осуществлении. Внимательно читайте материалы, которые через вас проходят, прислушивайтесь к разговорам, анализируйте. Мне кажется, что у вас есть все задатки для подобной работы.

И потом ещё:

- И провоцируйте людей на то, чтобы они поделились с вами хотя бы какими-то крохами информации. Через них мы придём к заключению о конечной цели исследований.

А тут и делать ничего не пришлось. Стивен сам начал разговор. Но когда она представила себе, что скажет на следующей встрече с Борисом по теме, над которой работает её шеф, и что её куратор после этого о ней подумает, то, по-видимому, это проявилось у неё на лице.

- Скептицизм? Правильно. Он всегда должен присутствовать. А вы знаете, что такое процесс старения организма? Нет? Он происходит из-за гибели клеток, и обусловлен особенностями функционирования небольших "точек" на концах хромосом. Их называют теломерами. Когда клетка делится, ей необходимо удвоить ДНК, чтобы передать полноценный генетический материал "дочкам". Ферменты, ответственные за удвоение, неспособны считывать данные от начала до самого конца хромосомы. То есть, если бы концы хромосом содержали важную генетическую информацию, она терялась бы раз за разом при воспроизводстве клеток. Вместо этого при делении сокращается длина теломер, которые несут "холостые" гены. Это обеспечивает правильность копирования ДНК, однако, когда дальнейшее укорочение теломеры становится невозможным, клетка теряет способность к делению и отмирает. Вот - что такое процесс старения организма. Вам это интересно?

- Да, конечно. Но почему природа не предусмотрела увеличения этих теломер?

- Природа - дамочка хитрая. Придётся рассказать вам подробнее. В основе всего развития, роста и обновления организма лежит способность клеток нашего тела к равноценному делению надвое - митозу. В определённый момент хромосомы удваиваются, копируя генетическую информацию в свои дубликаты, клетку перетягивают своего рода жгутики, растаскивающие два набора хромосом в разные стороны, и две половинки разъединяются, превращаясь в отдельные биологические единицы. Однако в ходе копирования информации неизбежно происходят ошибки, приводящие к нарушению работы клеток и, например, к появлению опухолей. Несмотря на то, что перед каждым делением геном клетки проходит тщательную проверку противоопухолевыми белками, мутации постепенно накапливаются, и их количество после 40-50 делений ставит под угрозу нормальное функционирование клеток-потомков. Для борьбы с этим явлением природа придумала простую, но универсальную систему защиты. Это ограничение общего числа делений клетки, называемое барьером или пределом Хейфлика. Его значение зависит от конкретного организма, а также от специализации клетки. Для большинства клеток человеческого организма волшебным числом является 52. Так природа поставила барьер против быстрого самоуничтожения организма, но одновременно и ограничила срок его существования.

- И вы решили бросить вызов природе?

- Не только я. Над этой проблемой работают многие коллективы. Мои коллеги недавно получили Нобеля за открытие теломеразы. Этот особый фермент присутствует в половых и некоторых стволовых клетках и достраивает укоротившуюся при делении цепочку ДНК. Если бы не теломераза, мы не смогли бы прожить и года, так как некоторые клетки организма делятся так часто, что 50 циклов деления занимают всего несколько месяцев. К счастью, на стволовые клетки, благодаря теломеразе, предел Хейфлика не распространяется. Искусственное введение этого фермента в разные клетки ранее позволило учёным создать "бессмертные" теломеризованные клеточные линии. Однако обессмертить клетку без вмешательства в её геном моим коллегам до сих пор не удавалось.

- А вам... - Вероника выжидала.

- Да. Я научился при помощи теломеразы "дописывать" потерянные участки теломер и обеспечивать фактическое бессмертие клетки. И геном остаётся нетронутым.

- И что же? Вечная жизнь?

- Нет. Просто живите, пока не надоест.

Хотелось сказать: "Да хватит прикалывать!" Но не поворачивался язык. Вероника уже знала, что на такое Стивен не способен. Он живёт в другом мире. Там приколов не существует.

- И что же? Мы все сможем жить "пока не надоест"?

- В настоящее время только мыши. Вы знаете, что возраст мышей органичен. Мы использовали мою технологию на взрослых мышах. Стали постоянно увеличивать им потерянные участки теломер. В результате они живут как бы вторую жизнь по сравнению с контрольной группой, где все мыши уже мертвы. И все жизненные функции мышей из нашей группы не угасают, включая репродуктивную.

- И это означает...

- Да. Можно зафиксировать организм млекопитающего на определённом возрасте и искусственно его поддерживать.

- Стив! Я хочу зафиксировать мой возраст, - подала голос Аня.

Оказывается, она отложила Нинтендо и прислушивалась к их разговору. Причём называла его фамильярно Стивом, как он представился ей в первый раз.

- Почему? Быть взрослым так интересно, - спросил он её.

- Совсем нет. Взрослые не играют в Тунтаун.

Это было серьёзным аргументом.

- Хорошо. Я подумаю над этим. Может быть, я сделаю так, чтобы все взрослые стали играть в Тунтаун.

- Тогда вам за это дадут Нобелевскую премию.

И все с усмешкой с этим согласились.

- Но люди - не мыши. Как быть с этим? - Продолжала интересоваться Вероника.

- Резонное замечание. Тем более, если мы можем наращивать потерянные участки теломер, то сможем их и укорачивать и добиться остановки процесса деления клеток. Знаете, где происходит бесконтрольное деление клеток? В раковых опухолях. Но у мышей нет подобных опухолей, а у людей есть.

- И что же теперь?

- Требуется провести эксперимент на Homo sapiens, и лучшего поля для деятельности, чем Россия, трудно себе представить. Как мне сказали, никакой правовой базы не существует. Можно делать всё, что угодно.

В этом он был прав только частично. Здесь можно делать всё, что угодно, но только для строго ограниченной группы лиц.

А он продолжал:

- Представляете, что будет, если эксперимент удастся?

- И вы будете набирать людей в качестве морских свинок, чтобы они за деньги дали поэкспериментировать над собой?

- Совсем нет. В качестве морской свинки выступит один единственный человек.

Тут опять заныла Аня:

- Я домой хочу. Мне надоело.

На другой стороне шарика, в Северной Америке, проснулись её друзья, и наступило время Тунтауна, и настало время к ним присоединиться. Пришлось собираться. Вероника уже знала, что борьбы с Тунтауном нет.

Когда она стояла на противоположной стороне улицы и договаривалась с частником, увидела, что Стивен осторожно переводил Аню через улицу, и та дала ему свою руку, что о многом говорило. Дочка после их последних приключений чрезвычайно опасливо относилась ко всем посторонним мужчинам.

Сидя в машине, молчали, и каждый думал о своём. Веронике припомнилось окончание разговора с Борисом. Он был хорошо подготовленным оперативником и сказал тогда:

- Вероника! В рабочих коллективах существует феномен. Называется влюблённостью в начальника. Для разных женщин он протекает по-разному. Одни в нём видят как бы отца, которого у них не было, другие - героя какого-то романа. Всякое написано по этому поводу. Я только хочу предупредить, что вас устроили к нему только с одной целью: принести нам некоторые данные. И, насколько я понимаю, вам за них полагается определённая вознаграждение. И думаю - не маленькое. Поэтому относитесь в этой истории, как к бизнесу и не более того.

Тогда это прозвучала убедительно. А как сейчас?

Глядя в окно и припоминая окончание их разговора, пока не вмешалась Аня, вдруг ей в голову пришла сумасшедшая догадка.

"Один единственный человек. И кто он? Зачем это ему надо?"

Но в машине о таком говорить не полагалось, поэтому она дождалась, пока они подъехали к зданию лаборатории. После этого машина должна была отвезти их домой, но Вероника вышла вслед за Стивеном.

- Почему вы сам? Предложите хорошие деньги, и у вас будет сотня добровольцев, которые позволят делать над ними всё, что угодно.

- Нет у меня времени на добровольцев. У меня самого обнаружили канцер.

Он пошёл по направлению к двери. Даже его спина выражала усталость. А Вероника глядела вслед и думала:

"Господи! И от меня требуют, чтобы я у него что-то украла".

Ей стало стыдно за себя.


Она не решилась рассказать ему всё, что услышала.

- Стивен добился того, что лабораторные мыши прожили вдвое дольше, чем контрольная группа.

- Ну, этого добились и в других лабораториях, - не удивился Борис. - И в фонде Скулачёва и в фонде Артемьева, не говоря уж о зарубежных центрах.

А вот тут он удивил Веронику. Она не имела представления об организациях, которые он называл. Означает, что Борис был полностью в теме, но не посвятил её. И это было как раз то, что их интересовало. И ещё. Означало, что Юлькин олигарх воровал не только у Стивена, но и у других. Видимо, очень хотелось пожить подольше. То, что за всем стоял он, у Вероники не вызывало сомнений. Кто ещё знал, что она закончила свою предыдущую миссию и уезжает из Москвы, чтобы успеть перехватить её в аэропорту Шереметьево?

- О чём ещё вы успели поговорить? Вы же столько времени провели за беседой на Манеже, - ухмыльнулся он. - Мы, вообще, впервые зафиксировали, что он покинул здание. Ребята были прямо в шоке.

Вот тут она стала понимать, какая серьёзная операция разворачивалась, и какие деньги были инвестированы. Хотя с другой стороны, для Юлькиного олигарха они ни в какое сравнение не шли с расходами тех, кто финансировал Стивена. Суммы затрат ей уже были известны. А украсть научные разработки всегда дешевле, чем заниматься ими самому. И Юлькин "муж" об этом знал. При относительно небольших вложениях в Бориса и его контору прикупить себе вечную жизнь на земле! Очень разумная форма инвестирования.

- Что ещё? - Призадумалась она.

- Вероника! Это бизнес. Не надо играться со мной. - В его голосе звучала укоризна.

- Он серьёзно болен, - пришло ей в голову.

А про себя подумала, что, может быть, отстанут от него, как неперспективного. Во взгляде Бориса был вопрос. Видимо, это было для него новостью.

- Рак, - коротко возвестила она.

- Ого! Рак чего? В какой форме? Когда он его обнаружил.

Новость его действительно заинтересовала.

- Ничего не знаю. Он мне ничего не сказал.

Что было правдой. А Борис обдумывал ситуацию.

- Знаете! Мне нужно позвонить. Я быстро.

И он стал спускаться вниз по лестнице. Как всегда, они беседовали у окна между пролётами лестницы в её подъезде. Борис даже принёс собой и предусмотрительно положил на подоконнике пачку сигарет, хотя оба не курили, чтобы не вызывать вопросов и подозрений у случайных людей, которые могут пройти мимо.

Ждать пришлось минут пять. Когда поднялся, было видно, что получил соответствующие инструкции, которые требовалось донести до неё.

- Нам нужно поторапливаться. Начинаем переходить к активной фазе операции.

Вероника внутренне чертыхнулась. Они были неугомонными.

- Вы же можете проносить внутрь компьютер, - утвердительно сказал он.

Охранник уже не придирался и пропускал без звука. Но она поразилась, что Борис знал даже об этом, а потом поняла откуда. Конечно, Олег Степанович! Они просто вышли на обиженного бывшего полковника и получили от него много интересных фактов. Вероника представила себе, в каких выражениях он упоминал её имя.

- Какой он марки?

- Acer. А модель не помню.

- Хорошо. Мы дадим вам точно такой же. Он будет служить контейнером, чтобы пронести внутрь кое-какие примочки, которые вам понадобятся. А в следующий раз вместо вашей возьмёте с собой уже другую машину той же марки, через которую вы будете снимать информацию.

Веронике было противно участвовать в их шпионских играх, но она, молча, слушала. Очевидно, Борис почувствовал её настроение.

- This is business. Nothing more than business. - Произнёс Борис традиционную американскую фразу, глядя на неё в упор.

- Ладно! Бизнес так бизнес. - Ответила она, вздохнув.

Но он продолжал настороженно смотреть на неё. Поэтому требовалось нечто, чтобы его успокоить.

- Когда вы передадите мне ваш Acer?

А дома задумалась над своей ситуацией. То, что ей казалось простой схемой: проникновение-похищение-бегство-деньги, которую она практиковала по молодости в Америке, превращалось в моральную дилемму, и Вероника не видела из неё выхода. Бросить всё и уехать обратно в Нью-Йорк? Но Ане так нравилась её новая школа! Она сдружилась со многими детьми и даже возглавила банду ультрахакеров, в которую они играли. Предшествующий опыт позволил дочке быть впереди других в этой теме. Вырвать её и опять посадить в школу в Бруклине, где все дети кучковались по этническим группам, а русских почти не было? Там ей было явно скучно. А самой сидеть у окна и не знать, чем себя занять?

По привычке вошла в поиск Гугл, просмотрела появившийся по её запросу материал, и испытала настоящий шок. Оказалось, что десятки лабораторий по всему миру ведут геронтологические исследования, и общие расходы достигают почти 100 миллионов долларов ежегодно. Но по оценкам мировой рынок подобных услуг через 20 лет может составлять 100 миллиардов долларов. Миллиардов. И ежегодно. Теперь стало понятна суета вокруг исследований Стивена. Расходы на содержание Бориса и его конторы - это семечки по сравнению с потенциальными доходами для "мужа" Юльки. Плюс возможность для олигарха продлить своё собственное существование на земле.

Теперь предстояло решить, что делать. Единственное, что ей приходило в голову - это выслушивать инструкции Бориса и особо не напрягаться с их исполнением. Просто не хотелось делать гадости Стивену. Тем более что после поездки на Красную площадь в их отношениях с ним что-то неуловимо переменилось. Нет. Он остался строгим шефом, но при этом стал больше улыбаться. Даже спросил, в какое время Аня обычно играет в Тунтаун. И можно было даже не спрашивать. Ясно, что семьи у него, конечно же, не было. И детей тоже.

- Знаете, Вероника? - Сказал он как-то за совместным обедом в его кабинете. - Я всегда считал, что самое ценное - не деньги, не власть, не влияние, а время. И всегда старался не расходовать его зря. Так много нужно сделать.

И он показал на слоган на стене.

- А вот теперь, когда..., - и он замолк на секунду. - Теперь я понял, как много я потерял, сконцентрировавшись только на работе. Жизнь, она имеет больше радостей, чем работа. Поэтому я хочу вернуть себе эти потерянные ценности. В этом смысл моей работы. Мне плевать, сколько будут жить олигархи, которые меня наняли. Я хочу пожить сам. И нормальной человеческой жизнью. Как все. Как вы, например.

После этого она уже не могла есть, а только ковыряла вилкой в своей тарелке, как всегда, стоявшей на коленях. И она поняла, что целью его работы на этом этапе стало не наращивание потерянных участков теломер, чтобы продлить их существование, а значит, и людей, которые его наняли. Наоборот. Задача состояла в их укорачивании, чтобы прекратились бесконтрольно делиться раковые клетки. И это открытие позволит вылечить миллионы. И его самого.

Он замолк. А она, как всегда, взяла его тарелку, чтобы потом помыть, и сказала, уходя:

- Стивен! Здесь давно не убирали.

И она провела пальцем по поверхности его стола. На нём остался явный след.

- Дышать пылью вредно.

- Согласен. Хорошо. Когда приходят уборщики?

- Завтра после шести.

- Напомните мне за два часа по е-мейлу и проследите за ними лично!

- Это два таджика. И они..., - она подбирала выражение. - ...безобидные.

- Тем не менее, не спускайте с них глаз!

Так она выполнила инструкцию Бориса. Ну, а дальше всё зависело от неё самой. Примочки, которые тот запихнул в корпус компьютера, она пронесла. А вот как она ими в дальнейшем распорядится, надо ещё обдумать.

- И вообще. - Стивен помолчал прежде, чем продолжить. - Вскоре мне придётся полежать некоторое время в постели. Отдохнуть.

И криво усмехнулся.

- И все административные обязанности лягут на вас.

- Но мне же потребуется ваша подпись на всех платёжных документах.

- Я буду совсем недалеко. На этом же этаже, только в другой комнате.

И она поняла, что началось время эксперимента.

- Там у меня будет больше времени для игры в Тунтаун.

И Стивен грустно улыбнулся.

- Я надеюсь, что это не опасно, и желаю вам удачи, - сказала Вероника, стоя у двери.

- За удачу спасибо. А вот, что касается опасности, то никто и никогда ещё не переступал эту черту. Я просто не знаю опасно это или нет. Единственный способ доказательства - это эксперимент.

Больше пожелать ему было нечего. Их взгляды встретились, и Вероника чуть заметно кивнула ему головой.


Таджики всё тщательно тёрли. Вероника, как её проинструктировал Стивен, наблюдала и иногда давала указания. Помещение действительно требовало хорошей уборки, которую, очевидно, не производили с момента, когда хозяин занял свой кабинет. И она их поторапливала, так как дома Аня осталась одна, и девочка всегда болезненно реагировала на её отлучки. Даже на короткое время. Прошлые воспоминания всё же давали о себе знать.

Наконец, они закончили, и наступило её время.

- Выключите свет и ориентируйтесь в кабинете только по внешним источникам освещения, - инструктировал её Борис днём ранее. - По нашим данным там нет камер наблюдения, но мы не можем полностью это гарантировать.

Конечно, источником информации служил обиженный Олег Степанович. А что касается самого Бориса, то он производил на неё странное впечатление. Вроде бы нормальный молодой человек её возраста, несомненно с хорошим образованием, но в разговорах с ней оперировал какими-то казёнными фразами: "по нашим данным" и типа этого. Галстук на их встречах перестал носить, но явно одевал его, как только они прощались. Хотелось сказать:

"Встряхнись! Одень джинсы! Майку навыпуск. Ты же высокий, накаченный. На тебя девушки будут оборачиваться на улице".

Но не сказала. Он поставил между ними барьер. Он "контролёр", а она агент. И на "вы". Всё, как в романах Ле Карре.

"Ну, и ладно! Катись ты со своей конторой! Вот что ты от меня получишь".

И она мысленно сконструировала из пальцев ту фигуру, которая предназначалась её куратору. Но, тем не менее, сейчас в темноте, используя только свет от уличных фонарей, проникавший через окно, установила плату под клавиатурой и заменила проводник, ведущий к тумбе Intel. Теперь она могла контролировать трафик компьютера Стивена. А что это ей давало? Просто возможность регулировать, что именно передавать конторе Бориса, а что нет. Ведь, если бы она просто отказалась сотрудничать с ними, то они бы нашли и посадили на её место кого-то другого. Её куратор производил впечатление очень серьёзного и нацеленного на успех сотрудника. А ей очень не хотелось, чтобы они причинили вред Стивену. Да, и нанявший её олигарх с двойным подбородком не вызывал у неё никаких тёплых чувств. Она согласилась участвовать в его афёре только из-за скуки. Ну, и ещё деньги хорошие предложили. Что, уж, тут говорить? И вот теперь их приходилось отрабатывать. При этом обманывать и её нанимателя, и Стивена. Ну, не могла же она сказать шефу, что устроилась на работу только для того, чтобы шпионить за ним.

А он, между тем, в последние дни просто изводил себя. Когда Вероника приходила в офис, Стивен уже находился в своём кабинете, и не появлялся оттуда до тех пор, пока она не уходила домой. Совместные обеды отменялись. Так же, как и возможность вторжения в его компьютер, что вызывало озабоченность со стороны её куратора.

- Нам нужен результат.

- Дайте мне время. Я должна попасть к нему в кабинет. Будет у вас результат.

Борис пытливо глядел ей в глаза, а Вероника пыталась изобразить послушание, что ей, видимо, плохо удавалось, потому что чувствовала, что ей не верят. Он был хорошим оперативником.

- Вероника! Бизнес предполагает отдачу. А мы её не имеем.

- Поимеете! И скоро.

Она так и не сказала ему, что Стивен собирался ставить на себе эксперимент.

- Имейте ввиду! В эту операцию были инвестированы большие деньги. И я уверен, вы понимаете, о каких деньгах в перспективе идёт речь.

Он, как и она, просмотрел информацию, доступную в Интернете.

- И инвесторы - люди серьёзные. Они не намерены попусту тратить свои деньги.

Зря он употреблял множественное число. Из "инвесторов" там был только один, и она, в отличие от самого Бориса, даже пару раз имела удовольствие побеседовать с ним, о чём её куратор, скорее всего, не догадывался и, уж, тем более, никогда с ним не встречался. Его уровень не соответствовал статусу олигарха. И эти встречи не оставили у Вероники ничего, кроме чувства гадливости. Напыщенный провинциальный бухгалтер, которого, непонятно как, занесло на высокие этажи пирамиды власти. Но платил он хорошо. Тут к нему не было претензий. Поэтому и согласилась.

- А сейчас нас ещё стало поджимать время.

Она подумала, что инвестор заспешил, так как посчитал, что его инвестиции могут улетучиться из-за болезни Стивена.

- И там настроены на то, чтобы вернуть свои инвестиции, во что бы ни стало. Они могут даже пойти на то, чтобы надавить на вас. И это будет больно. Поверьте мне!

А вот тут уже была прямая угроза.

- А я не ваша гражданка. Будете ссориться с Америкой?

Ей показалось, что она произнесла эти слова легко и непринуждённо, всем своим видом показывая, что ей нечего бояться. Ну, не посадят же они её в тюрьму.

- Из-за вас нет. А вот у девочки сохранилось российское гражданство, и некоторые обстоятельства её вывоза за рубеж вызывают вопросы в компетентных органах. Обнаружилась нестыковки в документах, которые требуют дополнительной проверки.

А вот это был удар! В своё время Володя, отец девочки, оформил явно липовые документы, и если покопаться, то действительно могут всплыть вещи очень неприятные. И в отношении неё тоже. Вероника ещё раз убедилась, что контора Бориса умеет работать. Основательно покопались в её биографии.

- Знаете про новый закон? И в связи с ним общественное мнение сейчас крайне настороженно относится к вопросу вывоза детей в Америку. После всех историй о том, что там с ними впоследствии происходило. А тут ещё вскроются проблемы с оформлением. Это может плохо закончится. СМИ поднимут вой. Им только дай кость покрупнее, чтобы пополоскать Америку.

Да. Борис был хорошим оперативником. Знал, как надавить на болевые точки. Действительно. Ряд скандалов с избиением и даже убийствами детей в США были раздуты в прессе до невероятных размеров. Вот только такие же случаи в самой России проходили совсем незаметно. Но "общественное мнение" в данном случае было не причём. Кто, вообще, принимает его всерьёз? А вот если будут вкручены деньги, то тогда оно очень хорошо заработает. Насколько она знала, существует даже некая комиссия, которая занималась подобными случаями с усыновлениями в Америку. Читала об этом в каком-то портале.

- Будем бодаться или будем договариваться? - Как ей показалось, вальяжно спросила Вероника, хотя на самом деле у неё на душе скребли кошки.

- Договариваться о чём?

Она решила разыграть то единственное, что понимал наниматель Бориса.

- Вы же знаете цифры. Сто миллиардов ежегодно через двадцать лет.

Он неопределённо пожал плечами.

- И что же? Это - только оценки.

- А то, что меня не устраивают финансовые условия. Даже, если это - только оценки.

Беседа, как всегда, происходила между пролётами лестницы этажом выше её квартиры. Пачка сигарет лежала на подоконнике.

- Они должны быть вдвое выше, - возвестила она.

Борис криво усмехнулся.

- Я донесу ваши требования до наших клиентов.

Вероника представила себе, что он при этом о ней подумал. Но ей требовалась передышка, чтобы оценить ситуацию. А поразмышлять было над чем. Собраться и уехать с девочкой в аэропорт? Без сомнения за ними наблюдали, и это тут же станет известно тем, кто стоит за Борисом. Отследили же они их поездку на Красную площадь. Поэтому можно нарваться на то, что задержат на паспортном контроле. Это им по силам. И что тогда? Всплывут липовые документы об удочерении Ани, и начнётся скандал. А процесс получения гражданства Ани в Америке всё ещё не завершён, и там власти очень не любят, когда обнаруживаются несоответствия в документах.

"Решила заработать немного денег, и вот, что из этого вышло!"

А дома Аня встретила её словами:

- Знаешь, кто со мной сегодня играл в Тунтауне? Кошмарная Мегги. Она такая смешная!

- Да, - ответила она, думая о своём.

Мегги иногда заглядывала в игру, а однажды к Ане присоединился даже ДвойнойДжо, её связник с миром хакеров. Но по миру прокатилась серия взломов баз данных ряда компаний, и несколько человек в разных странах даже были арестованы, поэтому Вероника в последнее время старалась не поддерживать связей с клубом. Она не знала, насколько ДвойнойДжо и его ребята были вовлечены в хакерские атаки. Но теперь, наверное, придётся. Она вспомнила то, на что раньше не обратила внимание. Во время одной из бесед с Юлькиным олигархом, тот что-то проронил про Швейцарию. О том, чтобы хакеры прекратили его шантажировать. Ну, если у него там счета в банках, то чего ему беспокоиться? Там есть счета у большинства русских, приближённых к вершине вертикали власти. Кого этим удивишь? Было бы странно, если бы у такого, как он, там их не было.

"Ну, что же, бухгалтер! Ты покопался в моих секретах, придётся заняться твоими".

И она составила и зашифровала послание ДвойномуДжо. Ответ вскоре пришёл. Никакой конкретики. Поставки в обход санкций через подставную фирму в Швейцарии. Но о том, что и куда не упоминалось. И ещё. Олигарх выполнил свои обязательства, что означало, что рассчитался за то, чтобы эти сведения не выплыли наружу. Это в свою очередь означало, что она их из клуба хакеров не получит. Там умели держать своё слово. Клиент заплатил.

Не получилось. Как она ни разыгрывала в уме различные варианты, ничего не выходило. Оставалось только опять обратиться к хакерам за помощью. Она вкратце описала ситуацию с Аней и отправила им сообщение. Ответ был краток: "Покопаемся".

- Мама! Мне пора играть в Тунтаун.

Пришлось отдать дочке нетбук.


Стивен вышел из кабинета, чтобы заказать для себя обед.

- Париов... Нет. Мне этого никогда не выговорить.

- Паровые котлеты с рисом, - подсказала Вероника.

Он ничего другого не заказывал.

- Да, конечно. И заходите! Пообедаем вместе.

Вид у него был измученный, и сам он какой-то грустный. У Вероники неприятно защемило сердце.

Когда она принесла еду с непременным: "Осторожно! Горячо", он уже сидел и поджидал её с ногами, закинутыми на стол. Рядом "Джеймсон" и в руке стакан. Обычно он отрывался от работы с недовольным видом, а на этот раз поджидал её расслабленный. Про себя Вероника подумала: "Значит решился".

Он долго перемешивал рис и дул на него прежде, чем прейти к теме разговора:

- С завтрашнего дня сюда будут приезжать медсёстры для круглосуточного дежурства. Организуйте для них пропуска и комнату, чтобы переодеваться. Сегодня после обеда привезут больничное оборудование. В одну из комнат на втором этаже. Проследите за установкой!

Он говорил медленно, от тона "профессор перед студентами" не осталось ничего. Перед ней сидел очень уставший человек.

- Потом приедут, чтобы продезинфицировать комнату. Тоже организуйте, чтобы пропустили. В палате должна быть стерильная атмосфера. Поэтому некоторое время мы не будем видеться. Будете передавать мне документы для электронной подписи.

Стивен начал есть, но не в своей обычной манере, чтобы побыстрее закончить и приступить к работе, а на этот раз медленно и вяло. А Веронике есть, вообще, расхотелось. По его настроению она чувствовала, что то, что он задумал над собой сделать, вызывало у него тревогу.

- Мной будут заниматься Марта и Свен. Ну, а если захотите узнать, как я себя чувствую, можете набрать меня на Скайпе. - И сразу же перешёл к другой теме. - Как там мой дружок Энн?

- Не могу оторвать от компьютера. Сражается в виртуальном пространстве.

Стивен впервые улыбнулся.

- Я обещал поиграть с ней в эту игру... Как она называется? Да, конечно. "Тунтаун". Но так и не собрался. Но передайте ей, что непременно зайду туда и поиграю. Прямо завтра. В какое время лучше? А какой у Энн псевдоним в игре?

Он почти ничего не съел, и она тоже. Стивен плеснул себе ещё виски.

- Знаете? Когда я сделал своё открытие, передо мной открылись два пути. Помните, что я вам рассказывал про теломеры? Так вот. Первый - это использовать моё know-how для увеличения их длины, чтобы сотни или тысячи продлили свою жизнь, или, наоборот, научиться их укорачивать, чтобы уничтожать раковые клетки для миллионов. И я выбрал второе, в то же время, не отказываясь от первого. Но там я лишь продлил жизнь лабораторным мышам, а здесь уже пора переходить к экспериментам над человеком. И вот ирония судьбы. Этим человеком оказался я сам. Так получилось, что я угадал. Дал сам себе шанс.

- Но ведь эксперименты не всегда проходят успешно.

- Да, конечно. Но у меня нет другого выхода. Вы об этом знаете.

Он добавил в свой стакан ещё чуть янтарного напитка.

- И всё это я сделал на деньги местных олигархов, которые даже не подозревают, что они финансируют. А когда выяснится, то, что они скажут? Что они против спасения миллионов людей? Победителей не судят. Им останется только аплодировать вместе со всеми.

И он победоносно посмотрел на неё, довольный собой, и отпил из стакана, а Вероника внутренне напряглась. Ещё одна проблема. Американский идеалист не понимал, где он находился, и с какими людьми имел дело. Какие аплодисменты? Какие миллионы людей? Кто-то инвестировал сумасшедшие деньги в надежде продлить свою жизнь и жизни своих родственников. По документам она уже представляла, о каких суммах шла речь. И тут выяснится, что Стивен растратил их деньги на спасение каких-то миллионов? Да его просто закатают в асфальт и не посмотрят, какого цвета у него паспорт. Какое им дело до других? Они инвестировали миллионы долларов на себя и потребуют отдачи. В этой стране убивают за деньги в десятки раз меньшие. Но говорить об этом вслух было бессмысленно. Он всё равно не поймёт. Для того чтобы понять, требуется пожить здесь и иметь опыт общения с этими людьми.

- Стивен! Только никому об этом не говорите! Хорошо?

- Нет. Нет. Конечно, не скажу. - И он по-детски замахал руками.

Но она ему не поверила. Раз похвастался перед ей, то может сделать то же самое перед кем-нибудь другим. И Вероника представляла себе, что кроме неё в операции против него могут быть задействованы и другие люди. Но кто они?

- А что касается вечной жизни, то столкнувшись с тем, что происходит сейчас со мной, понимаешь, ценность своей сегодняшней жизни. А завтра будет завтра.

Он опять отхлебнул. Тарелка стояла нетронутой.

- Мне, конечно, удалось продлить жизнь мышей. Но знаете? Любой живой организм строго сбалансирован. Как на клеточном уровне, так и на молекулярном. Если мы вторгаемся и начинаем что-то изменять в клетках, это может вызвать цепь изменений, которые совершенно непредсказуемы. Не говоря уж о том, что организм человека отличается от организма мыши. И, вообще, механизм старения не ограничивается укорачиванием теломер. Я убеждён в этом. Это - процесс сложный и комплексный, и мы стоим только в начале большого пути постижения истины. Я боюсь, что мои нынешние спонсоры слишком оптимистичны в своём желании жить вечно. Могут не успеть.

Стивен замолк, глядя в окно, а Вероника обдумывала сказанное. Он не догадывался, что оптимизм его инвесторов может легко перерасти в ненависть, когда они узнают о подобной перспективе, и тогда всем станет плохо, и в первую очередь ему. Но с учётом того, через что ему предстоит пройти с завтрашнего дня, знать об этом Стивену не полагалось.

Вообще, проблемы множились. Вечером опять пришлось выходить на лестничную площадку, чтобы в очередной раз повидаться с Борисом, который становился просто настырным. Видимо, на него давили, а он на неё. Вероника сначала не хотела говорить ему об эксперименте Стивена, но потом решила, что, скорее всего, неурочное появление её куратора было вызвано доставкой в обычно тихое здание медицинского оборудования, о чём придётся давать объяснения. С завтрашнего дня там начнут появляться медсёстры, которые будут входить и выходить из здания, что тоже не пройдёт незамеченным мимо взора наблюдателей. Поэтому вздохнула и поняла, что придётся признаться. Такое не скроешь.

По реакции Бориса трудно было понять, какое впечатление на него произвела эта новость. Но вывод он сделал правильный:

- Теперь у вас больше не будет проблемы попасть к нему в кабинет.

К сожалению, он был прав. Получалось, что у неё не оставалось повода затягивать начало шпионской деятельности.

- А что конкретно он собирается над собой сделать? - перешёл он к интересующей его теме.

- Я почти ничего не знаю. По этим вопросам он общается только со своими ассистентами. Но предполагаю, что решил поставить на себе эксперимент и посмотреть, что из этого получится.

Но от него не так просто было отделаться.

- А почему над собой?

- Ну, он немного не от мира сего, - попыталась она вывернуться. - И у него рак. В общем, я не знаю.

Но чувствовалось, что она его не убедила. Пришлось выложить ему во всех подробностях обо всех сегодняшних приготовлениях. Но Вероника уже знала Бориса. Если при её рассказе у него было такое непроницаемое лицо, это означало, что он сомневался. И она сама уже осознала, что, если бы была на его месте, то тоже отнеслась бы ко всей истории с большим подозрением.

- Он хочет попытаться продлить себе жизнь? - вновь вернулся он к теме. - Как-то не увязывается. На его месте следовало бы лечить рак, а не заниматься экспериментами.

Тут он вплотную подошёл к истине, но Вероника выжидающе молчала. Но к счастью Борис задал этот вопрос скорее самому себе, чем ей, и ответа не требовалось. Дальше он вернулся к теме компьютера Стивена, и она выслушала его инструкции. И в завершении он сказал:

- Мои заказчики рассмотрели ваше предложение и решили, что ежемесячные выплаты останутся теми же, а вот размер финального приза удваивается. - И добавил. - Конечно, в случае, если вы принесёте действительно стоящий материал.

Вероника уже забыла о своём требовании. Тогда ей хотелось просто побыстрее отделаться от Бориса. И теперь ей предлагали морковку только в два раза большего размера. Вот только кто будет определять, что является "действительно стоящим материалом"? Она боялась, что от такого, как Юлькин "муж", не дождёшься ничего. А, вообще, хотелось послать все их шпионские игры и умчаться куда угодно, хоть в Бруклин. Но понимала, что одно неосторожное движение, и оно может вызвать целый ряд неприятных последствий. А главное из них - вопрос с Аней. Через неё они надёжно держали Веронику на привязи.

Когда она вернулась в свою квартиру, то услышала радостный голос дочери:

- Мама! Знаешь, кто со мной сейчас играет? Buddy S. Я сразу догадалось, что это - Стив?

Конечно, это был он. Кто ещё называл её "Дружком"? Он вошёл в игру даже на день раньше, чем обещал. Это означало, что началось.


Первая попытка оказалась последней. Она сидела перед экраном в темноте и, закутав голову, чтобы невозможно было определить, кто она, если в кабинете установлена камера. После того, как Вероника набрала пароль, который узнала благодаря powerstroke, установленному в клавиатуре его компьютера, выскочило окошко, извещающее её, что ПК не может её распознать. После этого она тут же нажала кнопку off и выскочила из кабинета. В машине Стивена был установлен face recognition, и обойти его было невозможно.

"Ну, что же! Может быть, это и к лучшему". - Подумала она, собираясь домой.

Вероника специально подгадала вторжение, когда на улице уже стемнело, но уличные фонари ещё не зажглись. Теперь контора Бориса от неё отстанет, и она вернётся в осенний Нью-Йорк, покуда там ещё прекрасная погода, и не задули зимние ветры с моря. Финальный приз ей не грозит. Ну, что же. В любом случае он был проблематичным, учитывая специфику её нанимателя, "мужа" её подруги.

Уже одетая, собиралась выключить комп, но послышался вызов по Скайпу. У Вероники похолодело внутри. Единственным человеком, с которым она обычно разговаривала, был Стивен. Обычно, она вызвала его на связь перед тем, как они обедали. И в этот день тоже, хотя он был недосягаем в палате на первом этаже. Днём во время разговора он пошутил, что "пароувыйе" теперь не скоро придётся заказывать и показал через камеру ноутбука палату, где лежал, и в камеру попала капельница, стоящая у изголовья, какие-то аппараты и промелькнула фигура медсестры. У Вероники на глаза навернулись слёзы, и она на секунду отвернулась от камеры.

Как будто почувствовав это, Стивен стал говорить, что слишком перетрудился и требуется немного отдохнуть и придти в себя, медсёстры здесь очень заботливые и прочую чепуху. Потом перешёл на Тунтаун и Аню, и она успокоилась. В палате он резко отличался от того Стивена, которого привыкла видеть на работе.

И вот теперь он вызывал её, и Вероника чувствовала, что это неспроста. Первым порывом было - не отвечать, но потом сообразила, что рано или поздно придётся давать отчёт о своих поступках, и нажала на зелёненькую клавишу.

Стивен лежал на подушке, и ей даже показалось, что в палате он лучше выглядел, чем обычно.

- Что вам понадобилось в моём ПК?

Отрицать было бессмысленно, но ей не приходило в голову, что ответить на заданный вопрос. Поэтому она просто промолчала.

- Знаете? Учёные постоянно крадут друг у друга идеи. А сейчас и результаты исследований. Доходный бизнес. Чем они вас купили? Деньгами?

Голос звучал спокойно, без эмоций. Даже монотонно. Уставший, поживший человек интересовался побудительными моментами молодого, неразумного сотрудника.

Молчание затягивалось.

- Аней, - выпалила она, хотя это было полуправдой.

В действительности первоначальным моментом были деньги. И ещё скука. Хотелось деятельности, преодоления препятствий, адреналина в крови. Но она - не поклонница экстремальных видов спорта, поэтому требовалась работа, когда всё на нервах, на грани. И вот получила. Теперь приходилось расплачиваться. Допрос от тяжелобольного человека, который пытался принести людям избавление от мучений от смертельной болезни, и которому она попыталась сделать гадость.

- А что с Аней? - и он продолжал глядеть в сторону.

- Они пригрозили не выпустить её со мной.

И она вкратце рассказала о проблеме с документами.

- Ну, и дайте им то, что они хотят, - и Стивен впервые посмотрел в камеру.

Это было сюрпризом. Как он себе это представлял?

- Знаете? Я всегда был уверен, что моё открытие должно быть достоянием всех. Но после того как получил предложение от моих спонсоров продать и сохранить его в тайне, засомневался, а правильно ли я делаю, что работаю на этих людей. Наши интересы не совпадают. Их цель - самим задержаться на земле сверх отпущенного природой срока и сделать деньги на других, таких же страждущих, а у меня она совсем другая. Но, как говорят, если о чём-то знают двое, то это уже не секрет. Так давайте сделаем так, чтобы им обладали двое. Ваши спонсоры передадут их для анализа своим учёным. А наш мир узок, и в нём невозможно сохранять секреты. Пойдут разговоры, что-то просочится в СМИ.

Вероника была шокирована.

- А как мы это сделаем? У меня же нет допуска к вашей базе данных.

- Я сам буду передавать вам по частям блоки информации. Потянем время. А вы попытаетесь решить все вопросы с документами.

Она лихорадочно обдумывала, что это ей даст. Борис со своей конторой будут радоваться и оставят её в покое. А за это время её задачей будет вырваться из страны вместе с Аней и забыть о случившемся. Но одна мысль пришла ей в голову:

- Но кто-то может украсть ваши результаты и выдать их за свои.

- У вас слабое представление о том, как строятся современные научные исследования. Ведётся журнал исследовательского процесса, и он отсылается юридической фирме в Лондон. А там сидят хищники. Зубастые адвокаты, которые занимаются только тем, что рыскают по свету с одной лишь целью - кого бы засудить. Они будут только счастливы, если кто-то украдёт мои исследования. Юристы на этом просто озолотятся.

Но сомнения всё же оставались.

- А почему вы это делаете?

- Почему? Хочу вам помочь. И Ане. Ну, и ещё - самому себе. У меня, знаете ли, не всё гладко стало складываться с людьми, которые финансируют мою работу. Один из примеров я вам привёл. Они хотят сохранить её втайне от остального мира. И они упорны в своём стремлении это сделать. А мне подобная идея не по душе.

Какое-то внутреннее чувство ей говорило, что не так всё просто, но не оставалось ничего другого, как согласиться. Требовалось притупить бдительность конторы Бориса с тем, чтобы они сейчас ничего не предпринимали, а дальше она знала, что делать.

- Вы будете передавать мне блоки через компьютерную сеть?

- Ни в коем случае. Таким образом, останется след. Нет. Только на флешках.

Она подумала, что даже Стивену пришлось включиться в шпионские игры, и от этого ей стало ещё более горько. Как она сама могла втянуться в подобную историю?

- Хорошо. Спасибо. Когда мне ждать первый блок?

- Завтра. А сегодня вечером мы будет играть с Аней.

Всю дорогу домой Вероника обдумывала сложившуюся ситуацию. Существуют два супербогатых человека, у которых уже есть всё, кроме одного. Им захотелось жизнь вечно. Плюс ещё хотят заработать, предоставляя такую возможность другим. Один из них создал лабораторию, возглавляемую Стивеном, другой нанял контору Бориса, чтобы попросту украсть результаты исследований, и заслал её для этой цели. Предположим, она начала свою деятельность, и данные стали поступать к тому, кто ворует. Для работы с материалом тот должен набрать своих учёных. Как сказал Стивен, это - очень ограниченный мир, где все друг друга знают. У Москвы есть одна специфика. Это - город, где слухи являются главным источником информации, и, естественно, спонсор Стивена рано или поздно тоже об этом узнает. Что произойдёт тогда? Начнут искать, кто слил инфориацию, и она станет кандидатом номер один. То, что она получала материал от Стивена, нигде не будет зафиксировано. Значит - украла. И Вероника станет злейшим врагом одного из олигархов. Увела у него такой солидный денежный куш. И ещё. У конкурента оказалась та же игрушка в виде вечной жизни, что и у финансиста исследований Стивена. А кто этот человек или эти люди? Этого она не представляла себе. Но чётко знала одно. То, что она намеревалась сделать, здесь не прощается. И методы расправы с провинившимися часто принимают дикие формы. Это - не игры с документами Ани. Тут уже вопрос жизни и смерти.

Беспокоило, что она должна передавать материал постепенно, блоками информации, а не единовременно, и тут же уехать, как планировала раньше. Конечно, Стивен руководствовался благими намерениями, давая ей время урегулировать вопросы с документами. Но то, что произошло, уже не исправишь. В своё время Володя, отец девочки, из-за отсутствия времени сделал просто липовые документы. Например, их брак был зарегистрирован в каком-то подмосковном городишке, и она даже не знала, где он находился. Не говоря уж о том, что это событие произошло за полгода раньше, чем она фактически приехала из Америки в Россию. Поэтому, естественно, те, кто хотел, тут же нашли нестыковки, и стали её шантажировать через Бориса. Но Стивен не знал её истории, а разъяснить ему российскую специфику было бессмысленно. Он бы её просто не понял.

Вероника не представляла себе, на сколько по времени может затянуться передача блоков с информацией, и когда слухи о появлении материала у конкурента достигнут спонсоров Стивена. До или после передачи последнего блока. Это означало, что они с Аней будут подвергать себя опасности, на что Вероника просто не имела право. Кроме неё, у девочки не осталось никого на этом свете. С другой стороны, на неё будет давить контора Бориса, и они могут осуществить свою угрозу в отношении Ани. Застрять здесь в юридических баталиях? Это не входило в её планы. Выхода из этой ситуации Вероника просто не видела.

Когда машина подвезла её к дому, настроение у неё стало совсем паршивым.


Пришлось выложить Борису про систему face recognition, которая защищала компьютер Стивена, но это его не остановило.

- Мы попытаемся пробиться через эту штуковину.

Подобное заявление напрягло Веронику. Она имела представление о принципах работы ПК и не видела путей, как можно обойти подобную систему. В действительности этого даже не требовалось делать. Первую флешку с материалами исследований Стивен уже ей передал через своего ассистента Марту, но Вероника не спешила поделиться ей со своим куратором. Чем дольше ей удастся придержать её, тем позже она попадёт к учёным, которых наберёт нанявший её олигарх, и тем больше будет у неё времени, чтобы подготовиться к бегству. И она прорабатывала маршруты, которые позволят ей избежать московских аэропортов и вокзалов. Вероника просто не знала, какими возможностями располагала контора Бориса, и не хотела рисковать.

- Всё подготовлено, - сказал Борис во время очередной встречи через пару дней. - Вам только потребуется проводить в кабинет шефа одного человека.

Упоминание об "одном человеке" прозвучало настораживающее. Меньше всего Веронике хотелось бы, чтобы о ней знал хотя бы кто-то ещё.

- Но я не смогу провести его в здание. Пропусками для посетителей занимается Колобков.

- Он уже будет в здании. Требуется лишь открыть кабинет и впустить его внутрь.

Вероника лихорадочно соображала, кто. Марта или Свен? Купили за деньги? Но когда? Они же практически не выходили из здания. Сам Колобков не производил впечатления того, кто "дружит" с ПК. Лаборантки? Вряд ли. Кто остаётся? Больше никого. И вдруг пришёл на ум тот смуглый восточный человек небольшого роста. Админ из какой-то экзотической страны. Имя похожее на Ахмед.

- Если это Ахмат, - она вспомнила имя - то он не имеет права подниматься на второй этаж. Его тут же засечёт камера. - Придумала Вероника.

- В коридоре нет видеонаблюдения, - уверенным тоном сказал Борис, которого, по-видимому, хорошо просветил на тему безопасности уволенный Олег Степанович.

- Камера стоит у меня в кабинете, и когда кто-то заходит к Стивену, то её не обойти, - на ходу фантазировала она.

- Я не знаю о существовании там камеры.

Её в голову пришла идея:

- А почему Ахмату не получить материал напрямую с сервера?

В этом случае отпала бы необходимость в ней, и Вероника смогла бы спокойно уехать в Нью-Йорк.

- Не удаётся. База данных защищена.

Что означало, что уже пробовали, и именно поэтому потребовалось запустить её в здание.

Борис был упрям, и на следующей встрече она получила инструкции:

-Завтра впустите в кабинет Ахмата, и он знает, что требуется сделать. Его уже обучили. А потом вы сможете сделать свою часть работы.

Его тон не предполагал возражений. А Вероника осталась безучастной. Она смирилась, и её уже не волновало, чем там будет заниматься Ахмат.

- Вероника! Сделаете свою часть работы прямо завтра! Начальство раздражено. Я не знаю, сколько я ещё смогу удерживать его от принятия кардинальных мер.

Оказывается, что он даже их "удерживал". Да ещё и от "кардинальных мер". Но фраза прозвучала угрожающе, и Вероника поняла, что дальше оттягивать передачу материалов исследований не получится.

- Хорошо! Сделаю. - Пообещала она, зная, что ничего не придётся делать, потому что флешка уже была при ней во время разговора с Борисом.

Куратор странно посмотрел на неё, но ничего не сказал вслух. Видимо, не ожидал от неё подобного безразличия.

На следующий день Борис просто расцвёл, когда увидел одну флешку из тех двух, которые имелись у Вероники. А до этого пришлось разыграть спектакль перед низеньким темнокожим админом, который почему-то крадучись прошмыгнул к ней в кабинет. И даже успокаивать его, потому что его просто трясло от страха:

- Всё будет хорошо. Начинайте!

- Правда? - Шёпотом и с надеждой в голосе спросил он.

Он опасливо просочился в кабинет Стивена и минут десять возился там. Потом появился и беззвучно исчез за дверью в коридоре, очевидно, безумно радуясь, что его не арестовали на месте преступления.

Поэтому у Вероники и появилась возможность вручить Борису игрушку, которую тот добивался столько времени. Ей якобы удалось забраться в машину Стивена после того, как в его кабинете побывал Ахмат. Вторую флешку она решила придержать, чтобы иметь больший запас времени. Вообще, по предыдущим встречам она заметила, что он приходил к ней всё более и более напряжённым, и сейчас надеялась, что переданный магнитный носитель снимет нервозность, которую, по-видимому, создавали его начальники. Они должны расслабиться, и тогда она приведёт в действие свой план. Маршрут был разработан и расписан по часам. Как избавиться от наружного наблюдения, которое очевидно её сопровождало, когда она выходила из дома, тоже было продумано. Здание школы, куда она привозила Аню по пути на работу, имело два выхода, и с утра требовалось войти в один и тут же воспользоваться другим для того, чтобы те, кто за ней приглядывал, потеряли бы её из вида, а дальше она знала, что делать. Вещи придётся оставить и иметь при себе только самое необходимое, но чувства жалости о потере Вероника не испытывала. Её целью было выскочить с Аней за рубеж незаметно для конторы Бориса.


Вечером ей удалось поговорить через Скайп со Стивеном. До этого он на связь не выходил.

- Держусь, - ответил он на традиционный вопрос, как себя чувствует.

Но выглядел Стивен не очень хорошо и даже стал казаться старше своего возраста.

Как ей не хотелось расстраивать его и волновать, но пришлось посвятить в происшествие, которое случилось перед её уходом из лаборатории.

Вероника уже собиралась домой, когда неожиданно к ней явился ассистент Стивена Свен и потребовал от неё ключ от кабинета шефа. Естественно она отказалась, потому что не имела никаких инструкций на этот счет. Но он был настойчив и ссылался на указание, которое якобы получил. Ему требовалось найти некоторые документы для шефа. Она внутренне чертыхнулась. Мужик он был на редкость неприятным. Какой-то весь блеклый, с редкими белёсыми волосами на непропорционально большом и сплюснутым черепом, плечики узкие. К тому же ни разу не обмолвился с ней ни единым словом.

- Я должна запросить Стивена.

Быстро настучала ему мейл. Свен стоял и, молча, ждал, глядя в окно и всем своим видом показывая, как он к ней относится. Прошло несколько минут, но от шефа ничего не поступило. Обычно Стивен отвечал тут же. Вызвала его по Скайпу. Без ответа, и это напрягало.

- Послушайте! Мне срочно нужен материал, и я не должен тут стоять и ждать. - Пошёл в наступление на неё Свен. - Вы просто мешаете нам работать. Я требую ключ и сейчас же.

Вероника не знала, что делать. В другое время просто отшила бы его, но сейчас ситуация была иной. Может быть, Стивену действительно что-то понадобилось, и он прислал к ней эту карикатуру на мужчину. В своём нынешнем состоянии мог просто упустить из вида, что требуется послать ей подтверждение. Кроме того, начинала опаздывать к Ане и знала, что та, как всегда, начнёт нервничать. Сказывались последствия их последних приключений в Москве. Подумала, а может быть, чёрт с ним и пусть берёт, что хочет. Чего ей волноваться?

- Я открою дверь, и вы возьмёте в моём присутствии то, что вам надо. Только быстро! - Отдала она распоряжение.

Свен прошмыгнул внутрь, а Вероника осталась стоять в проёме двери с руками, скрещенными на груди. Там он стал медленно один за другим перекладывать какие-то листки, внимательно их изучая. Процедура затягивалась, и она стала нервничать.

- Скоро?

- Вы мне мешаете, - нагло ответил он, не прерывая своей работы.

Она взглянула на часы и взялась за телефон. Аня ответила сразу и заявила, что хочет есть, и это ещё больше взвинтило Веронику.

- Так. Вы заканчиваете и уходите! - Вновь скомандовала она.

- Я никуда не уйду отсюда, пока не найду то, что мне надо.

Вероника просто оторопела от подобной наглости этого скунса в человеческом облике. Ну, не выкидывать же его собственноручно.

- Я вызываю охрану.

Он безразлично пожал плечами и продолжал неспешное перекладывание бумажек на столе шефа. А она соображала, что делать. А что, если Стивену действительно что-то понадобилось?

- Мне потребуется ещё какое-то время, и я не знаю, сколько это займёт, - возникла личность, стоящая возле стола. - А вы можете идти, если так торопитесь. Я оставлю ключ там, где вы скажете.

В голове прозвучал тревожный звонок. Уж, больно изменился тон, которым он это сказал. Вероника напряглась. Что-то было не так. Набрала Стивена. Ответа не было. А Свен продолжал неторопливо просматривать бумаги, не обращая на неё никакого внимания, чем окончательно вывел её из себя. Внутри у неё просто клокотало.

"Ну, погоди, тварь!"

Теперь она знала, что делать. Поглядев на часы, спокойно заявила:

- Хорошо. Когда будете уходить, положите ключ в верхний ящик стола!

Развернулась и пошла к выходу. Для убедительности хлопнула входной дверью. Не торопясь, спустилась по лестнице на первый этаж, и там увидела уходящего с работы Кругликова. Посчитала, что ей повезло.

- Пётр Николаевич!

Кругликов развернулся и поджидал её с выражением вежливого внимания на лице.

- Вы не смогли бы задержаться на несколько минут. У меня есть подозрения, что в здании происходят нарушения режима, и требуется это проверить.

Лицо Пётра Николаевича разительно изменилось. Как? Нарушения на вверенном ему объекте? И он тут же пригласил её в свой кабинет. Там всё оставалось на своих местах, как и во времена его предшественника. Вероника, не вдаваясь в подробности, заявила, что придётся подождать несколько минут, и они так и сидели, молча, друг против друга. Время тянулось нескончаемо медленно. Ей ещё раз пришлось позвонить Ане, чтобы как-то успокоить её.

- Дочка, - пояснила она после разговора.

- Понимаю, - сухо отреагировал Кругликов.

Это был их единственный обмен репликами за те десять минут, которые они провели вдвоём в его кабинете.

Наконец, Вероника в последний раз взглянула на часы и решила, что пора.

- Возьмите с собой охранника!

Кругликов тут же выполнил её указание, и она направилась вверх по лестнице, а за ней сзади топали двое мужчин. Подойдя к двери, заглянула к себе. Никого. На цыпочках, чтобы не стучать каблуками по деревянному полу, подошла и резко открыла дверь кабинета Стивена. Он был пуст. Прошлась по периметру, приглядываясь. Всё было на своих местах. Комп оставила напоследок. Но и там не к чему было придраться.

"Неужели паранойя? Тогда почему оставил дверь незапертой? Рассчитывал вернуться? Зачем?"

Внутреннее чувство подсказывало, что неспроста явился Свен. Неспроста. А из дверного проёма на неё подозрительно глядели двое мужчин. Надо было что-то предпринять. Прикоснулась к консоли ПК. Intel 6 Core был холодным. Его не включали. Но что-то привлекло её внимание, и она взглянула на заднюю панель. Все кабели были отсоединены. Стояла и пыталась сообразить, зачем он это сделал. Вдруг её поразила догадка, и она бросилась к двери. Выскочила в коридор и добежала до двери кабинета Свена. Он был заперт.

- Нужно войти в эту комнату, - сказала она приказным тоном.

Кругликов послушался и стал стучать в дверь. Не получив ответа, кивнул охраннику, и уж тот стал колотить кулачищем, сотрясая дверь, а его начальник в это время кричал, обращаясь к двери:

- Немедленно откройте!

Наконец, изнутри послышалось какая-то возня, и в двери образовалась щёлочка. Кругликов вошёл в привычную для него роль и стал командным голосом требовать по-русски, чтобы его впустили внутрь. В ответ хозяин кабинета что-то визгливо кричал по-английски и пытался закрыть дверь. Кругликов вопросительно взглянул на Веронику, которая стояла в отдалении, и она кивнула головой. Двое мужчин навалились на дверь и оттеснили Свена внутрь. Тот всё ещё что-то вопил о незаконности вторжения, но охранник, крупный парень, своим телом загораживал его, и Вероника смогла войти внутрь. Он был забит всяческой аппаратурой, но она быстро нашла то, что ей требовалось. Intel 6 Core стоял на положенном ему месте. А вот чьим он был, предстояло выяснить. Вероника повернула его. Кабели были присоединены. Он успел это сделать, пока они ломились в его кабинет, но винты крепления были вывернуты. Ассистент Стивена Ларсена пытался снять жёсткий диск с его компьютера. Простой и грубый способ добраться до базы данных. Он всё тщательно спланировал. Чтобы спокойно заниматься этим в тиши собственного кабинета, он просто заменил консоль Стивена на свою, а сделав своё дело, опять бы произвёл замену.

- Винты, - приказала она Свену, который уже успокоился и отрешённо смотрел в пространство.

Тот выгреб их из ящика стола и вложил ей в ладонь.

- Надо поменять консоли, - обратилась она к Кругликову и пошла к двери.

Была уверена, что её указание будет выполнено. Он вновь попал в свою ментовскую стихию и доведёт всё до конца. В этом не было сомнений.

- Что будем с ним делать? - Спросил он позднее.

Хотелось бы сказать, чтобы он выбросил его к такой-то матери из здания, но Вероника отдавала себе отчёт, что, к сожалению, у неё отсутствовали подобные полномочия. Поэтому ограничилась неопределённым, что, мол, его судьба будет решаться завтра.

И вот теперь ей предстояло изложить Стивену события этого дня. Конечно, без подробностей. О том, что Свен попытался похитить данные, его поймали и требуется решить, что теперь с ним делать. К её удивлению Стивен отнёсся к её рассказу безразлично.

- Ещё один охотник за сокровищами, - был его комментарий.

Ну, а на вопрос о последствиях, вообще, ответил:

- Ничего не надо делать. Человек он, конечно, специфический, но сейчас Свен мне нужен. Специалист он первоклассный.

Это было выше её понимания, что, очевидно, отразилось у неё на лице.

- Знаете, Вероника? Давайте о чём-нибудь приятном!

Чтобы разрядить обстановку, она сменила тему:

- Аня спрашивает, когда вы зайдёте в Тунтаун, чтобы поиграть с ней.

- Прямо сегодня, - чересчур бодрым голосом пообещал он. - Как ваши дела с документами?

- С документами не очень хорошо, - пришлось соврать ей. - Нам, скорее всего, придётся уехать, чтобы не осложнять ситуацию.

А вот это было правдой.

- Она слишком серьёзная для дочери, и я не хочу рисковать.

Он стал смотреть куда-то в сторону.

- Жаль. У меня здесь не так много друзей, чтобы потерять сразу двух.

Подумал и добавил:

- Перед тем, как вы уедете, я хочу, чтобы вы сохранили кое-что. Передам вам завтра.

А потом вспомнил:

- Да! А этим... - он даже не хотел называть их по имени - ...требует ещё что-либо подкинуть?

- Им всегда требуется, - заверила она.

- Будет им ещё. Ну, а сейчас мне придётся завершать разговор. Очередная процедура. И не забудьте попрощаться перед отъездом! И вы, и Аня.

И не дожидаясь ответа, он исчез с экрана, и Веронике показалось, что он действительно был расстроен.


Она наметила день для побега и подготовила всё необходимое. Оставалось только передать вторую флешку, попрощаться со Стивеном и узнать у него, что было на диске, который передала ей Марта. Там был записан гигантский объём информации, но это были комбинации из букв и символов, в которых она абсолютно ничего не понимала.

Разговор состоялся во время их предполагаемого обеда. Стивен выглядел на экране ещё хуже, чем в прошлый раз, но храбрился и даже пытался шутить. Когда, наконец, дошла очередь до диска, посерьёзнел.

- Вам знаком термин секвенирование?

Естественно, что она ничего об этом не слышала.

- Ну, я надеюсь, что о геноме человека вы слышали. Так вот в нём примерно три миллиарда пар нуклеотидов и около 28 тысяч генов, 21 тысяча из которых кодируют белки. Плюс такие детали работы нашего генома, как транспозоны и разнообразные некодирующие последовательности, "опекающие" гены.

Он читал лекцию, а Вероника слушала, совершенно не представляя себе, зачем Стивен это делает. А он, между тем, продолжал:

- Мы знаем о геноме многое, но до сих пор не понимаем главное. Сейчас лучшие умы молекулярной биологии бьются над расшифровкой "экзогенома" - совокупности модификаций и надстроек, контролирующих работу этих 28 тысяч генов. Проще говоря, над тем, что представляет собой тот процессор, который запускает и управляет этой махиной. К сожалению, я скорее всего не застану того момента, когда это открытие будет сделано и уж тем более, когда начнётся его практическое применение.

Он замолк, и Веронике полагалось бы сказать что-то ободряющее, но не могла заставить себя это сделать. Стивен был умным человеком и отдавал себе отчёт о своём состоянии. Слова прозвучали бы в данной ситуации фальшиво, поэтому она просто молчала.

- Я был не последним учёным в своей области, и может быть, кто-нибудь когда-нибудь в будущем вспомнит моё имя. Тогда, когда станет возможным воссоздание людей по их геному.

У Вероники, по-видимому, было соответствующее выражение на лице, потому что он улыбнулся.

- И это случится скорее, чем вы думаете. Прогресс в области молекулярной биологии развивается невиданными темпами, и в исследования вкладываются большие деньги. Я предполагаю, что не только российские богатеи думают о продлении своих жизней, но и другие тоже. Только там это делается через государственные гранты, а не в личных целях, как здесь. Я полагаю, что вы в период, отпущенный вам для жизни, застанете всё то, о чём я говорю сейчас. А уж Аня увидит такое, чего мы сейчас даже представить себе не можем.

Вероника всё ещё не понимала, зачем он ей рассказывал о том, что её и Аню ждёт в будущем.

- На диске записан мой личный геном.

Он смотрел с экрана на Веронику и ожидал реакции, но её не последовало. Настолько шокирующим было то, что она услышала.

- Сохраните диск! Если появятся более надёжные носители, то перепишите на них. Как я уже говорил, у меня совсем мало друзей, и я всем оставляю после себя по диску. Вы среди них самая молодая, и это даёт вам преимущества.

Теперь она всё поняла и, наконец, нашла, что спросить:

- Но вы же мне рассказывали о теломерах, технологии их сокращения или удлинения. Вы же хотели применить эту технологию на себе.

Стивен горько усмехнулся.

- Биологические процессы в организме настолько сложны и комплексны, что одним сокращением теломер не удаётся подавить раковые клетки. Существует ещё какой-то фактор, и мне не хватило совсем немного времени, чтобы его открыть.

Он смотрел куда-то мимо экрана.

- А что касается тех блоков информации, которые я вам передавал, то там записаны те этапы в исследованиях, которые заводили меня в тупик. Это случается во всяком исследовательском процессе. Типики, тупики, а потом прорыв. Я подумал, что воры не достойны той информации, которая предназначена всему человечеству.

Вероника внутренне похолодела.

- А действительные результаты записаны на диске, который Марта оставила у вас на столе. Сделайте так, чтобы о них узнал весь мир. Я опубликовать их уже не успею.

Вероника действительно нашла на столе запечатанный конверт без адреса с логотипом Стивена и не знала, что с ним делать.

- А теперь прощайте, Вероника. Берегите себя и Аню. И поскорее уезжайте с ней отсюда!

Экран померк.


Она сидела и смотрела на лежащий перед ней диск. То, что на нём имелось, не укладывалось у неё в сознании. Там был записан человек, а вернее комбинации знаков и символов, прочитав которые можно когда-то в будущем восстановить организм, а главное мозг человека, которого звали Стивеном Ларсеном. Но что это будет? Всего лишь живой организм или сам Стивен с его талантом и идеями? На этот вопрос сейчас не мог ответить никто.

Теперь в сумке у Вероники лежали три магнитных носителя. Результаты исследований Стивена, запись его генома и флешка, на которой, как оказалось, находилась бесполезная информация, которая предназначалась для жуликоватого олигарха. На душе было тревожно, и она не могла объяснить этого чувства. Подумала, что теперь её ничего не держит в лаборатории, и решила просто уйти домой. Завтра наступает решающий день. Прикинула, ничего ли она не забыла, обвела взглядом комнату, в которой провела короткий и далеко не лучший период своей жизни, и поднялась с места. В это время замурлыкал мобильный, тот, который ей передал для связи Борис. Он был оформлен на другого человека.

"Ну, что же. Настало время передать тебе вторую порцию туфты для твоих учёных", - злорадно подумала она.

Но внутри как-то противно заныло. Звонок прозвучал в неурочное время. Обычно он звонил по вечерам за час до того, как появиться у неё на лестничной клетке. Помедлила секунду, но всё же нажала на зелёную кнопку.

- Что вы наделали! Они выезжают за Аней. Срочно заберите её из школы и исчезните!

Вероника пришла в себя только на бегу в коридоре.

- А что случилось?

- Они узнали о том, что вы уезжаете.

Вероника на ходу лихорадочно пыталась сообразить, как. В это время она уже бежала по коридору первого этажа. Из своего кабинета неторопливо выходил Коротков и отпрянул, когда она пролетала мимо него с трубкой в руках. Вероника не стала вдаваться в объяснения.

- Откуда? - наконец, задала она вопрос в трубку.

- Вы где-то проговорились.

"Скайп", - пришло ей в голову. Они прослушали весь её разговор со Стивеном. А ведь там упоминался диск с результатами исследований. И скорее всего они хотели получить именно его.

- Где вы сейчас? - спросил Борис.

- У двери здания.

- Отсоединяемся. Там камеры. Наберите меня, когда будете за пределами территории!

Дежурный охранник проводил её недоумённым взглядом. На улице в лицо ей пахнула летней духотой. Вспомнив про камеры, Вероника пошла, стараясь не убыстрять шаг. Казалось, что путь до ворот занял вечность. Там она выскочила на дорогу и стала отчаянно сигналить. Но в этом районе машин было мало, а время шло. В это время опять замурлыкал мобильный Бориса.

- Где вы?

- Ловлю машину.

- Поторапливайтесь! Наверное, они уже едут.

В это время возле неё затормозил пикап. За рулём сидел парнишка типа того, который ограбил их, когда её с Аней выставили с завода олигарха, где их держали взаперти. Но этот был один, и она решила рискнуть и забралась на сиденье рядом с водителем. Чтобы чувствовать себя спокойнее, попросила Бориса:

- Не отсоединяйтесь, пожалуйста.

И продолжала держать трубку у уха. А пикап был гружёным и тащился еле-еле.

- Где вы сейчас? - постоянно спрашивал Борис.

Вероника объясняла, а водитель кидал на неё недоумённые взгляды.

- Как вы оттуда уедете? - Был очередной вопрос Бориса.

Она поняла, что он имел в виду, и спросила у водителя:

- Подождёте? А потом поедем дальше.

- Не. Не могу. У меня товар скоропортящийся.

Вероника передала слава шофёра Борису и добавила:

- Придётся опять ловить машину.

- Не успеете. Выходите через второй выход, и я там буду через пятнадцать минут.

Оказывается, он знал, что в школе было два выхода: основной и ещё один на соседнюю улицу. Ещё раз убедилась, что Борис был хорошим оперативником. Но закралась мысль: а почему он это делает. Предупредил о наезде на неё и ещё хочет помочь скрыться от своей собственной конторы.

- Борис! Что происходит? Вы же...

- Я больше у них не работаю. Меня вышвырнули, потому что я отказался участвовать в их операции против девочки.

Ну, отказался, и хорошо. Предупредил - прекрасно. Но это ей не объясняло, почему он решил ещё и действовать против свой бывшей конторы.

Мотор пикапа натружено гудел, но они потихоньку приближались к школе.

- Где вы? - на этот раз спросила его Вероника.

- Недалеко. Буду через десять минут.

Из-за поворота показалась школа.

"Ну, скорей же! Скорее!" - Думала она.

Сунула деньги водителю и бросилась к дверям школы. Пропуск держала наготове в руках. Когда влетела в класс, все головы повернулись к ней с немым вопросом. Обвела взглядом комнату. В углу Аня с ужасом смотрела на неё. Очевидно, у Вероники был такой вид, что девочке стало страшно.

- Excuse me. We have an emergency. - Сказала она преподавательнице, которая в это время что-то писала по-английски на доске.

А Аня уже бежала к ней.

- Её рюкзак, - прокричала женщина вслед.

А им было не до рюкзака с учебниками.

- Нас хотят похитить? - спросила Аня в коридоре, пока Вероника быстрым шагом вела её за руку к выходу.

На этот раз Аня угадала. Но похитить пытались не их, а только её. Причём для этого найдётся законное основание. С этим проблем не будет. Володя, её отец оставил им достаточно поводов для придирок. И СМИ включатся в очередную компанию по осуждению Америки, которая обманом вывозит российских детей, а потом делает с ними всё, что захочет. Вероника пожила в этой стране и понимала, что допустить начала подобной заварухи ни в коем случае нельзя. Потом будет поздно. Её уже будет трудно погасить. Единственным оружием в борьбе с ними был диск с результатами исследований Стивена. Но им она воспользуется только в крайнем случае, когда уже не будет другого выхода.

На улице Вероника соединилась с Борисом.

- Сейчас буду.

Минуты шли, а он не появлялся. Она стала думать, а не остановить ли частника, но из-за угла вылетела, скрипя шинами на повороте, бежевая машина и застыла перед ними. Но прежде, чем сесть, Вероника убедилась, что внутри никого не было, и ещё взглянула назад, нет ли за ней ещё одной машины. Последнее путешествие в Москву научило её действовать подобным образом. Только после этого они нырнули на заднее сиденье.

Борис рванул с места, но на перекрёстке застыл. Его пересекали два чёрных Джипа.

- Это они, - процедил он сквозь зубы.


Дома она лихорадочно бросала в сумку необходимые вещи для себя и для Ани. Если раньше у Вероники был намечен маршрут на завтра, то на сегодня он уже не действовал. Было слишком поздно по времени. Она просто не представляла себе, что будет завтра. Опять замурлыкал телефон Бориса.

- Скоро?

- Спускаемся.

А от него тревожное:

- Поздно. Они уже здесь. Выходите и поднимайтесь по лестнице наверх! Замрите там, пока я не скажу.

Подхватив Аню за руку, Вероника побежала выполнять распоряжение. Девочка слушалась и, молча, делала то, что требуется.

Так они и застыли между пролётами лестницы на последнем этаже и ждали, что будет дальше. У Вероники тревожно билось сердце, Аня стояла бледная, прижимая к себе любимую игрушку. Время как будто замерло.

- Долго ещё ждать? - еле слышно спросила дочка.

- Ещё немного, - попыталась успокоить её Вероника, но было видно, что на Аню это не подействовало.

Чтобы как-то успокоить ребёнка, она усадила девочку на лестницу и обняла за плечи.

- Сейчас они уедут, и мы пойдём...

Тут ей на ум пришла мысль о том, а куда они пойдут. Если завтрашний день у неё был расписан по часам, то сегодняшний был под вопросом. И появились сомнения в возможности осуществления завтрашнего графика с учётом того, что произошло сегодня. К счастью, Аня не заметила недосказанности. Ничего не оставалось делать, как ждать, когда они смогут вырваться из заточения на верхнем этаже здания. Наконец, Вероника решилась и набрала номер Бориса.

- Они уже выходят, - услышала она. - Надо ещё какое-то время выждать. К квартире не подходите! Они могли оставить кого-то на лестнице.

Опять потянулись минуты, которые растягивались для них в часы. Так и сидели, обнявшись и молча. Когда замурлыкал телефон, обе вздрогнули.

- Садитесь в лифт на верхнем этаже и спускайтесь вниз! Моя машина за углом.

Выйдя из подъезда, Вероника решила идти нормальным шагом, чтобы не привлекать внимание, но ноги сами понесли вперёд, побыстрее к машине Бориса. Он опять рванул с места, как только за ними захлопнулась дверь.

- Куда едем? - Спросил он, пропетляв по улицам и остановившись в каком-то переулке.

Если бы она знала.

- В гостиницу вам нельзя, - он повернулся к ним с переднего сиденья. - В аэропорт и на вокзалы тоже. Там будут стеречь.

- Как насчёт автовокзала?

- Они уже составили ваш профиль, и я думаю, что это будет первое, что придёт им в голову, учитывая ваши способности.

- Если я просто пойду в посольство?

- Ошибка. Я понимаю, что у Ани нет американского гражданства, и в посольство предъявят кучу бумаг, доказывающих, что её хотят вывезти с нарушением законодательства.

- Мама! Что они хотят со мной сделать? - впервые подала голос дочка.

- Ничего они не сделают, Анечка, - попыталась она её успокоить.

И вновь обратилась к Борису:

- Есть посуточная аренда. Можно остановиться там.

- Правильная мысль. Но только на одну ночь. Они сейчас рассыпались по транспортным узлам и будут обзванивать гостиницы. Во всех из них должен сидеть человек, отвечающий за безопасность, и списки таких людей у них имеются. Не обнаружив вас, они станут завтра обзванивать по объявлениям тех, кто сдаёт квартиры, и пугать хозяев, что ищут террористку и так далее. Проверенный способ. Эти ребята всего боятся и тут же раскалываются. Поэтому думайте, где залечь на дно на какой-то период времени. К себе не приглашаю. Я у них подозреваемый номер один. Мне и самому требуется сейчас скрыться.

Картины вырисовывалась мрачная.

- Мама! Я есть хочу.

В суматохе Вероника забыла, что ребёнок с утра ничего не ел. Борис всё понял и завёл мотор.

К вечеру они с Аней устроились на квартире, которую нашли в газете бесплатных объявлений. Причём договариваться пошёл Борис, и лишь получив ключ и дождавшись, когда хозяин уйдёт, он впустил их внутрь.

Вечером, отдышавшись и успокоившись, Вероника попыталась обдумать сложившуюся ситуацию. Первое - активность Бориса в помощи. Зная его рациональный ум, у неё были большие сомнения в том, что это было импульсивным решением. Ведь он пошёл против своей бывшей конторы, а судя по предыдущим действиям, чувствовалось, что это была профессиональная организация с большими возможностями. Тогда почему?

Второе - что делать дальше. Планы на следующий день явно порушились, и, по словам Бориса, оставаться в этой квартире больше, чем на одну ночь, было тоже небезопасно. Из всех её знакомых в Москве не осталось никого, кроме Юльки, но обращаться к ней было бы глупо, так как об этом тут же узнает её олигарх, который нанял контору Бориса. Хотя чем больше она обдумывала этот вариант, тем более перспективной казалась ей подобная идея. Но для этого требовалась определённая подготовка.

Вероника проверила свою электронную почту. Ничего. А ведь прошло уже много времени с тех пор, как она обратилась к хакерам, и ДвойнойДжо обещал "покопаться". Она напомнила о себе, послав ему зашифрованное сообщение. Вскоре пришёл ответ. Ничего особенного. Олигарх продолжает поставки в Иран в нарушение санкций через подставную фирму. Что и куда не упоминалось. Вероника ответила, что речь идёт о судьбе дочери, и нужны факты для давления на олигарха, чтобы он дал указание отменить на неё охоту. Ответа пришлось ждать дольше, и он гласил, что они сами нажмут на него. ДвойнойДжо явно не хотел давать ей материал, который имел. Ничего не оставалось делать, как попросить надавить побыстрее, потому что с завтрашнего дня им некуда деваться. Послание от него пришло незамедлительно:

"Прямо сегодня. Найди способ дать ему знать, как с тобой связаться".

Как ей не хотелось этого делать, но пришлось звонить Юльке, его "жене". Это был единственный способ выйти на того, кто за ними охотился. Подруга, конечно, опешила. Они не общались с момента "отлёта" Вероники из Москвы, когда она приехала проводить их в аэропорту, и пришлось разыгрывать перед ней целый спектакль, как будто они улетали.

- Мне нужно поговорить ты сама знаешь с кем. И срочно.

Вероника решила избежать преамбул, чтобы у Юльки сложилось впечатление, что это действительно важно.

- Но он же уехал. Ты что? Газет не читаешь? Телевизор не смотришь?

Она действительно не читала и не смотрела.

- Но у него же есть средства связи. Скажи, что ему передадут кое-что. Его опять хотят подставить. Будет скандал.

Веронике показалось, что она действительно напугала Юльку. Та ещё помнила, что в прошлый раз её "муж" нашёл время встретиться с ней, что говорило о многом.

- Номер, по которому меня можно застать, у тебя на дисплее. Всё.

Она звонила с телефона Бориса.

Вскоре действительно раздался звонок, но он был от другого человека.

- Устроились? Что вы намерены предпринять завтра?

Это был тяжёлый вопрос. Что она могла ответить Борису? Теперь всё зависело от олигарха. Захочет ли он позвонить? И испугается ли настолько, чтобы отменить на неё охоту? Но требуется иметь запасной вариант на тот случай, если он будет очень занят или окажется храбрее, чем она думала.

- Я не знаю, - задумчиво ответила она, перебирая в памяти возможные имена.

Все они отпадали, как совершенно фантастические. Ну, не генерал же ФСБ Семичев. И не бывший генерал Сушко. Хотя что-то включилось в мозгу. А ведь они нормально общались с отставным МВДшником в то время, когда она работала у Володи, отца девочки. И однажды он ей здорово помог уладить непростые отношения с авторитетным кавказским бизнесменом. Правда, не бескорыстно, а в обмен на услугу с её стороны. А ведь у него, несомненно, сохранились связи, которыми он мог бы воспользоваться. Вот только захочет ли? И, вообще, где он находился? Генерал ей рассказывал, что собирался после отставки уехать в какую-то глушь.

- Борис! Вы можете отыскать номер телефона любого человека?

- Ну, почти любого. Вам нужен номер президента страны?

- Не угадали. Всего лишь бывшего начальника управления ГУВД. Сможете?

Борис был явно сбит с толку.

- Там их много. Кого из них? - Спросил он после паузы.

- Сушко, Виктор... - она задумалась. - Отчество не помню.

- Ну, постараюсь, - протянул он.

Просьба явно не вписывалась в его представление о Веронике, скромной незаметной американке, которая редко выходила из дома. Он же не знал об её истории с потрошителями и о роли в ней бывшего генерала.

- Вы уверены, что этот человек сможет вам помочь? Всё же он в отставке.

- Милиционеров, как и чекистов, отставных не бывает, правда? Хотя теперь они называются по-другому.

Борис неопределённо хмыкнул. В это время прошёл сигнал, что кто-то пытается с ней соединиться.

- Мне надо дочку укладывать. Извините! Постарайтесь его разыскать! - Скороговоркой проговорила Вероника и нажала на кнопку в телефоне. Номер звонившего не высветился. - Алло!

- Имеешь одну минуту. Сама знаешь, где я нахожусь.

Этот скрипучий голос-то она узнала, а вот где находился его обладатель, было для неё загадкой. Но, по-видимому, у того создалось впечатление, что об этом обязаны знать все.

- Чего там твои говнюки опять ко мне пристали. Они своё получили. - Начал он.

- Речь идёт не о них, а обо мне и о моей дочери. Прикажите конторе, которую вы наняли, прекратить гоняться за мной и дать мне спокойно уехать.

- Да, уезжай куда хочешь. Толку от тебя никакого. И от этих прохиндеев тоже. Только деньги сосали, а результатов никаких. Ноль результатов от тебя.

- Но результаты были, - запротестовала она, имея в виду ту первую флешку, которую она передала. - Почему же они меня сейчас преследуют.

- Я понятия не имею, кто тебя преследует. Я их шарашкину контору уволил ещё неделю назад.


- О! Ты как меня нашла?

Голос у генерала не изменился. Такой же рыкающий, начальственный. Как тогда, когда он был шишкой в МВД.

Вчерашний разговор с олигархом оставил больше вопросов, чем ответов. Если не он, то кто? Она бы просто отдала им диск с информацией, которая их интересует, с тем, чтобы спокойно уехать, но теперь не знала, кто они, и что у них на уме. Вероника просто не понимала, к кому обращаться, потому что не представляла себе, кто за ней охотится. Борис категорически отказался дать ей телефон своей конторы. "Они сразу же поймут, откуда он у вас взялся, а такое у них не прощают". Но всё же нашёл для неё номер мобильного телефона отставного генерала, и вот теперь с утра Вероника сделала попытку найти у него поддержку.

- Нужна ваша помощь.

Вероника не стала вдаваться в детали, как удалось найти номер.

- Да, я же на заслуженном отдыхе. А твои-то чего не помогут?

Генерал по предыдущему опыту общения с ней представлял её в совершенно ином качестве, чем она была на самом деле, и Вероника в то время не пыталась убедить его в обратном. На тот момент ей было выгодно, чтобы считали, что она на американской госслужбе. Так было легче уберечь свою жизнь. И готовясь к разговору с ним, она предполагала подобный вопрос, на что у неё заранее был заготовлен ответ:

- Я тоже ушла на заслуженный отдых.

- Что-то у вас рано отправляют на пенсию.

- У меня были особые обстоятельства.

- Ну-ну! Так что же ты от меня хочешь?

- Чтобы вы меня выслушали.

- Ну, выслушать-то я могу, но больше ничего не обещаю. У тебя удивительная способность ввязываться в неженские разборки. Не представляю себе, куда тебя занесло на этот раз.

- Я всё расскажу при встрече.

- Ты удачно меня застала. Приехал на денёк в Москву и сегодня уезжаю обратно к себе. Ладно! Давай! Ещё помнишь, где мы обычно с тобой встречались? За час успеешь доехать?

Конечно, Вероника хорошо помнила. Это был Черёмушкинский рынок. Прикинула, что Борис уже за ними выехал и сможет их подбросить.

- Уложусь.

- Ну, давай! - И он отключился.

Собирая вещи, мысленно составляла для себя план разговора, но для этого ей нужно остаться с генералом наедине. А как же Аня? Ничего не оставалось делать, как опять просить Бориса об одолжении. Так они и разговаривали: Вероника с генералом шли впереди, а её бывший куратор с Аней сзади. Девочка насупилась и неохотно отвечала на вопросы, которые задавал Борис, пытаясь втянуть её в разговор.

- Знаете, кто эта девочка, которая идёт сзади?

Генерал обернулся, и он, конечно же, не знал.

- Дочь Володи. Теперь моя дочка.

Её собеседник был явно ошарашен. Ещё раз обернулся назад и покачал большой головой.

- Её хотят у меня отнять. В своё время Володя сделал липовые документы, и сейчас за них уцепились и не дают мне выехать с ней за границу.

- Да. Володька по жизни был нормальным мужиком, но в конце такое накуролесил, - и он ещё раз покрутил головой.

Вероника ничего не знала о судьбе отца девочки, но то, что Сушко упомянул о нём в прошедшем времени, подтвердило её худшие догадки о судьбе Володи.

- А чего они прицепились? Что им от неё надо?

- Им кое-что нужно от меня.

- А! Куда на этот раз встряла?

- У меня есть материал, который им требуется.

- Ну, тогда понятно. Просто хотят забрать бесплатно в обмен на девочку. А что за материал? Ничего не связано с оборонкой? Понимаешь? Я, хоть и бывший, но всё же государственный человек. Мы многое себе позволяли, но были определённые рамки, за которые не полагалось выходить.

Вероника решила, что нечего от него скрывать. Чем больше он будет знать, тем легче ему будет помочь.

- Нет. Молекулярная биология. Один учёный сделал открытие, как можно удлинить жизнь человека. И ещё, как бороться с раком. Они хотят его заполучить.

Услышав это, генерал даже остановился. Вероника с удивлением взглянула на него. Она не могла понять, что его так поразило в её рассказе. Тот постоял секунду и пошёл дальше, как ей показалось, думая о чём-то своём.

- А кто эти, которые вцепились в тебя? - наконец, спросил Сушко.

- В том то и дело, что я не знаю. Я думала, что они работают на одного олигарха, но тот сказал, что уже неделю, как он их прогнал.

- Ребята решили поработать на себя. Продадут другому олигарху. Если ты не знаешь, то кто знает, что за контора за тобой гоняется?

- Он, - и Вероника чуть заметно кивнула головой назад.

- Что? Твой мужик, что ли?

- Нет. Работал у них, но ушёл.

- Знаешь? Если это серьёзные ребята, то от них так просто не уходят.

Они прошли какое-то время, молча.

- И что же ты теперь собираешься делать?

- Мне нужно скрыться на какое-то время. Переждать. А главное узнать, кто это такие.

Опять несколько шагов молча.

- Давай сделаем так! Поедете со мной и поживёте у меня. Это так далеко, что они вряд ли будут там вас искать. А я попытаюсь пройтись по своим бывшим и узнать, что это за ребята.

Подобное предложение было просто находкой для них с Аней.

- И прихвати с собой этого, - он кивнул головой назад. - Мне надо поговорить с ним по-своему, по-мужски.

Вероника не представляла себе, что означало "по-мужски" в устах бывшего генерала, и это, видимо, отразилось у неё на лице.

- Не беспокойся! Ничего я с ним не сделаю. Останется в живых.

Она подумала, что для Бориса это тоже будет выходом из его ситуации. Он уже успел ей поведать, что не ночевал дома, опасаясь, как бы его бывшие коллеги не явились для выяснения отношений.

- Давай так! Через час перед входом. Поедем на моей машине. А мне тут многое чего надо купить. Столичные деликатесы у нас отсутствуют.

И он повернулся и направился в сторону мясных рядов. Здоровенный мужик, на голову выше всех остальных, и шёл так, что перед ним все расступались. Вот только волосы на голове ещё больше поседели с тех пор, как они встречались в последний раз.


- Ну, что курсант! За тобой картошка. Там есть молоденькая. Со своей грядки. Помой и свари в мундире! А я пока селедочку почищу.

Добрались до "усадьбы", как её называл отставной генерал, только к вечеру. Дорога была ужасной. Сначала ехали, вернее, тащились по забитому машинами шоссе, затем съехали на узкую дорогу с выбоинами в асфальте, а потом и вовсе на грунтовую с ямами, которые приходилось объезжать даже на внедорожнике Сушко.

- Теперь узнаешь, какие у нас дороги, - неоднократно говорил он ей, крутя руль перед очередной ямой.

А Вероника и без него знала. Наездилась. А вот Аня совсем замучилась и ныла. Борис стойко держался на переднем сиденье. Он уже поведал генералу, что во время учений, когда учился в военном училище, видал дороги и похуже.

- Так то же на БТРе, а не на этой жестянке, - парировал бывший генерал.

И вот теперь двое мужчин организовывали ужин на кухне в большом деревянном срубе поблизости от полузаброшенной деревни. Генерал распоряжался, а Борис выполнял указания. Вероника тоже вызвалась помочь, и Сушко обвёл взглядом помещение и остановился на овощах:

- Порежь овощи! Редиску напополам и а помидоры на четыре части.

Большего ей не доверили.

- Понял, что учился-то ты хорошо. И как случилось, что не окончил? - Продолжал допрос генерал.

Борис уже поведал ему, что после военного училища поступил в академию ГРУ.

На этот вопрос он только махнул рукой.

- Раздули до небес какую-то мелочь, а потом пошло и поехало. Поставили вопрос об отчислении.

- А кто предложил перейти в частную структуру?

- Один из преподавателей.

Борис казался удивлённым, как генерал смог угадать то, что произошло.

- Ах, вот как! Так знай! Тебя выбрали заранее. И проделал всё твой преподаватель. Если бы закончил, то они бы вряд ли тебя заполучили. Для них диплом не нужен. Главное - чтобы человек был надёжным. Известный способ подбора кадров. Куда бы ты делся, если бы выперли из академии?

Борис застыл с каменным лицом.

- Ну как? Готова картошечка? Давай ставь на стол! - Приказал Сушко, не обращая внимания на состояние Бориса, а сам в это время вынимал из холодильника бутыль с жидкостью странного цвета.

- Всё с грядки. Экологически чистое. И это тоже местного производства. Настоянное на тархуне.

И он поднял бутыль.

- Ты будешь? - Обратился к Веронике.

- Нет. Я не употребляю алкоголь.

- Ну, что же! А нам можно.

Теперь она поняла, что у него называлось "по-мужски".

- За встречу! У нас так полагается по первой.

Борис чуть не поперхнулся и замахал рукой. Даже не мог ничего сказать вслух.

- Закуси! У нас тут гонит одна тётка. Хороша, но крепкая, зараза.

Мужчины стали энергично жевать, но Вероника, находясь в Москве, так и не приучила себя к квашеной капусте, солёным огурцам и селёдке. Из всего, выставленного на столе, ей подходила только картошка со свежими овощами, которые были пахучими и вкусными. Таких она никогда в жизни не ела.

Выждав момент, Вероника решила, что настало время задать вопрос, который её интересовал:

- А вы тут один живёте?

Сушко продолжал жевать и какое-то время не отвечал.

- Жена моя покинула этот свет полгода назад. Рак сожрал. Слишком поздно спохватились. Никто не смог ничего сделать. Ни здесь, ни в Германии.

Теперь стало понятно, почему он так отреагировал во время разговора на рынке на то, что она сказала о характере работ Стивена.

- Давай, курсант! Наливай! Помянём её. Тяжело ей было со мной. Каюсь. Не ценишь, пока не потеряешь. Теперь вот один остался и многое понял.

Вероника налила в свой стакан воды, чтобы поддержать тост.

Дальше пошёл разговор между мужчинами о том, кто и где служил, и им явно было интересно друг с другом. Вероника смотрела на Сушко и думала, что вот сидит нормальный с виду мужик. Любил свою жену, на грядках нравится копаться, согласился помочь тем, чем сможет. Как и другие такие же, как он, пока они все по отдельности. Но стоит им собраться вместе на своей вертикали власти, то начинают творить вещи ужасные. Тот же генерал, когда ещё был на службе, пытался прибрать к рукам незаконный вывоз из России органов для трансплантации, и только ценой больших усилий и, рискуя собственной жизнью, Веронике удалось порушить этот бизнес. Это - только то, что ей было известно. А сколько было того, о чём она не знала! Просто удивительно, что делает власть с нормальными в жизни людьми.

Наконец, ей надоело, и она, извинившись, пошла к Ане, которая ещё не спала. Место было для неё непривычное. Всё было не таким, как в городе. И стены, и потолок, и мебель - всё деревянное.

- Мама! А мы здесь в безопасности?

- Да, Анечка! Конечно.

- А этот дядька такой страшный.

- Но он добрый и согласился нам помочь. Постарайся заснуть!

- Мама! Только не уходи! Хорошо?

И чтобы успокоить дочку, она прилегла рядом. В доме было прохладно и приятно пахло деревом. Вероника вновь и вновь обдумывала свою ситуацию, а на кухне, между тем, о чём-то своём бубнили два мужских голоса, но, в конце концов, усталость взяла своё, и она незаметно уснула.


Проснулась рано утром от пения птиц. Такого концерта она, городской житель, не слышала никогда в жизни. Десятки голосов, и все пели одновременно. Где-то заливисто горланил петух. Вероника выглянула в окно. Дощатый забор, а за ним лес. Во дворе огород в идеальном состоянии. Действительно - имение.

Попробовала мобильный. Сигнал отсутствовал. У беспроводного компьютерного модема тоже. Вздохнула и отправилась на кухню. В раковине стояла гора немытой посуды. Поглядела на неё с тоской и стала разыскивать жидкое мыло. Надо же быть благодарной хозяину за то, что приютил. Мыло нашлось, а вот перчаток не оказалось. Генералу они были не нужны. Так и пришлось приступить к работе с голыми руками. Ей показалось, что тоскливое занятие, называемое мойкой посуды, продолжалось бесконечность. Ну, а потом, когда оно закончилось, она вышла на веранду и сидела там, наслаждаясь утренней прохладой. Тревожные мысли улетучились, весь остальной мир был где-то далеко-далеко.

Потом проснулась Аня и стала её тревожно звать. Ну, а вскоре появился и хозяин, и было слышно, как он долго фыркал в ванной. Вероника поставила на плиту чайник и осталась дожидаться его на кухне.

- О! Спасибо, спасибо. Похозяйничала тут без меня. Сейчас чайку заварим. Доброе утро! Как спалось? - Это уже предназначалось Ане.

- Хорошо, - ответила она, насупившись.

Девочка всё ещё с настороженностью воспринимала этого великана.

- Ей нужно поесть что-нибудь, - вступилась Вероника.

- Сейчас сообразим.

И уже за чаем, и когда Аня наелась и убежала играть в Нинтендо, Сушко завёл речь о том, что её волновало.

- Так. Борис сегодня будет спать долго, - он усмехнулся. - А мы можем поговорить. Контора, которая с тобой работала, не бандюганская. Это хорошо. Но они бывшие вояки, хорошие профессионалы и зазря не светятся. Это плохо. Трудно будет найти подходы. Я ведь из другой системы, и взаимоотношения у нас всегда были сложными. Сама понимаешь.

Генерал замолк, и у Вероники тревожно заныло сердце. Значит - откажется. Оказалось, что нет.

- Мне придётся задействовать старые связи, и это займёт время. Но, я понимаю, что спешить тебе некуда. Отдохните. Девочка, вон, какая бледная. Сейчас лето. Ей надо подзагореть, молочка попить из-под коровки, а не из пакетов. Творожок будет местный, маслице, овощи с огорода. У нас тут всё натуральное. Ни удобрений, ни пестицидов.

Вероника ещё раз подумала о том, как Сушко в домашней атмосфере отличается от того образа солдафона, который у неё сложился о нём, когда приходилось общаться с ним в деле о потрошителях. Да и после него тоже.

- Ну, и эти, из конторы, за это время поуспокоятся. Они же не могут держать людей по вокзалам столько дней. Им всем надо платить. А зарплаты-то у них о-го-го какие. Так что в любом случае придётся задержаться.

Подумал и спросил:

- А что? Тот учёный действительно открыл, как рак победить?

- Он только сделал шаг вперёд. И очень большой шаг. Но требуется ещё много исследований, и это должны сделать другие. Он, по-видимому, уже не успеет. У него самого нашли рак, и он сейчас ставит опыты на самом себе. У него не остаётся времени.

Сушко подавленно молчал.

- Да, - как будто очнувшись, сказал он, как всегда, помотал головой. - А как насчёт вечной жизни?

- Вечной он не обещает, по продлить может. Но это будет доступно только богатым. Очень богатым людям. А борьба с раком - для всех. Поэтому богатые за мной и гоняются.

- Ну, ладно. Расклад понятен. Я поеду в Москву. Должно быть, задержусь на пару дней. А вы тут хозяйствуйте! Пошуруй по холодильнику! Там всё найдёшь. Молоко возьмёшь у бабки Марии. Второй дом слева. У неё единственная корова на всю деревню. Творог она тоже делает. Берёт совсем немного денег. Скажешь, что от меня.

И поднимаясь, добавил:

- А Борис, вроде, парень нормальный. Ему только надо слегка пообтереться в системе, опыта поднабраться, сойтись с нужными людьми, и у него всё хорошо сложится.

А вот она бы не хотела, чтобы он "пообтёрся" в их системе. Она делает из людей монстров.

Борис поднялся только к одиннадцати, и глаза у него странно блестели. Сидел за столом и пил кефир, который нашёлся в холодильнике.

- Да. Что-то вчера надолго засиделись. Я такое количество выпил на радостях только после окончания военного училища.

Голос у него звучал непривычно хрипло.

- А где хозяин?

Он, как и Вероника, не сговариваясь, стал так называть бывшего генерала. Узнав, что тот уехал в Москву, как ей показалось, даже обрадовался.

- Ну, что же. Пошли! Обследуем окрестности.

Это действительно было необходимо, так как требовалось найти молоко для Ани. Дочка сначала испугалась выходить за ограду.

- Мама! А это не опасно?

Она ещё помнила, что с ними случилось, когда они вышли с территории завода, где их держали взаперти. Получив заверение, что нет, потому что с ними будет дядя Борис, всё же с опаской вышла, но не выпускала руку Вероники. Борис, конечно, удивился, но вслух ничего не сказал. Он не знал их истории с похищением.

Стояла жара, были последние дни августа. Их спутник рассказывал, что творилось под Москвой, когда несколько лет назад засушливым летом горели леса, и они шли и неторопливо болтали о том, о сём. Борис был одет в майку и лёгкие брюки, на ногах летние туфли. В общем, так, как в её представлении, должен быть одет мужчина его возраста. Говорил легко и непринуждённо, куда-то делись его казённые фразы и словечки, которые так раздражали раньше. Нормальный, современный молодой мужчина, высокий и атлетического сложения. Даже Аня стала уважительно на него посматривать.

Добрели до деревни, которая представляла собой плачевное зрелище. Бабка Мария обрадовалась новым покупателям, и Борис взял на себя все переговоры, а они стояли в стороне. Аня зачарованно глядела на кур, которые бродили по двору. Городское дитя первые видело такое.

- Хочешь посмотреть на корову? - спросил её Борис.

Девочка, молча, кивнула головой. Увидев, остолбенела. Никогда не видела такое большое животное, которое можно было даже потрогать руками. Потом экскурсия к свиньям.

А бабка Мария в это время жаловалась, что в магазин, который в двух километрах от них, хлеб завозят только после трёх часов, и если не придёшь к приезду машины, то может и не достаться. Борис предложил ей купить для неё буханку, так как всё равно ему придётся сходить туда, чтобы купить хлеба в дом. В общем, они с женщиной расстались друзьями, и ушли с трёхлитровой банкой молока.

- А сальмонелла? - спросила его Вероника по пути домой.

Он посмотрел на неё, как на чудачку.

- Нагреем на плите, и не будет сальмонеллы.

Она, тоже городской житель, который привык только открывать упаковки с молоком, не представляла себе, что существует подобная технология, и полностью положилась на опыт Бориса.

Так, в ничегонеделании наступил вечер и принёс прохладу. Вероника вышла на крыльцо, пока Аня сражалась в Нинтендо. Стояла и наблюдала, как на небе одна за другой зажигались звёзды. Услышала, как вышел Борис, но головы не повернула. Он подошёл и, молча, обнял её за плечи, и она не отстранилась. Так и простояли, не говоря друг другу ни слова.

Потом она укладывала Аню спать, и та долго не засыпала, расспрашивая о корове и других домашних животных. Вероника добросовестно объясняла, и, наконец, девочка стала засыпать.

- Мама! Только никуда не уходи! - полусонным голосом сказала она, но Вероника ничего не ответила.

Потом она привела себя в порядок в ванной и стала думать, а что же будет дальше. Ответом был осторожный стук в дверь. Там стоял Борис, и она пошла за ним, взглянув напоследок на спящую дочку.


Хозяин именья вернулся только через три дня. Генерал взглянул на них обоих и ухмыльнулся. Он сразу же всё понял. А в эти дни даже Аня стала смотреть на них подозрительно. Для неё было непривычно, почему мама стала так улыбаться в компании дяди Бориса. Такой она её не видела прежде. И действительно. Это были самые восхитительные дни в её жизни. Никогда Вероника не испытывала ничего подобного.

Она выбрала момент, чтобы остаться с Сушко наедине, и они вышли на веранду.

- Ну, что я тебе скажу. Знаешь? У нас тут нет секретов, и пошёл гулять слух об эликсире молодости и ещё о чём-то экзотическом. Много чего болтают. Но если серьёзно, то за твоими исследованиями стоял прохоровский ОНЭКСИМ, и это круто. Сам он теперь у нас тут большим политическим деятелем заделался. Знаешь?

Естественно она ничего не знала. Сушко понял и вздохнул.

- Ну, у каждого из наших олигархов имеются свои лаборатории, занимающиеся такими же исследованиями, и их всех жаба задавила, что кто-то вырвался вперёд. Смотри! Большая охота идёт за результатами.

Он ожидал какой-то реакции от Вероники, но её не последовало.

- Теперь конкретно о конторе Бориса. Пришлось основательно поработать, но с ними побеседовал один деятель, от которого они зависят. Я с ним лично не общался, а вышел на него через своих. За что купил, за то и продаю. Так вот, что он сказал. Они за тобой не охотились с тех пор, как их бортанул заказчик. Если кто-то и был, то это - другие. Думай, кто!

А вот это было новостью! Появился ещё один охотник. И что же тогда делать? По прошлому опыту она знала, что, прежде всего, требуется выяснить обстановку.

- Знаете? Здесь не работает связь. А где ближайший пункт, откуда можно связаться с внешним миром?

- Давай! Садись в машину! Я тебя подброшу. Минут двадцать ехать.

Она взяла с собой Аню, и они выехали. Борис был удивлён и выглядел обиженным, что его не взяли с собой.

На автозаправке перед въездом в городишко, названия которого Вероника так и не узнала, она включила нетбук и беспроводной модем. Сигнал, хоть и слабый, но был. В почте не было ничего, кроме мусора. Попыталась связаться со Стивеном через Скайп. Это был её единственный источник информации о том, что происходит. Тот не ответил. В душу Вероники закралось неприятное чувство. Она даже не могла объяснить, что это было. Просто какое-то гадостное предчувствие. Она направила послание, где поинтересовалась его здоровьем, и стала ждать. Знала, что Стивен всегда контролировал получение почты. Аня стала просить зайти в Тунтаун. Понимая, что это надолго, Вероника резко оборвала её, объяснив, что ожидает важное сообщение от Стивена. Имя произвело впечатление на девочку, но всё равно она надулась в своей обычной манере. Генерал терпеливо ждал, сидя за рулём.

Время шло, и ничего не происходило. В машине стояла напряжённая тишина. Никто ни с кем не разговаривал.

- Мама! Скоро? - Наконец, подала голос дочка.

Вероника и сама понимала, что надо что-то предпринять. Она ещё раз вызвала Стивена по Скайпу. Без ответа. Повинуясь необъяснимому импульсу, отгуглила имя Стивен Ларсен, и не дочитав первого из длинного списка заголовков, отвернулась к окну.

- Мама! Что случилось? - Дочка почувствовала её состояние, взглянула на экран и заплакала.

На переднем сидении забеспокоился генерал и с удивлением поглядел на них обеих.

- Он умер, - коротко возвестила Вероника и не узнала своего собственного голоса, а Сушко понял, о ком шла речь и, как всегда, помотал головой.

У неё в глазах стояли слёзы, но Вероника заставила себя прочитать краткое сообщение какого-то информационного агентства: "Вчера в одной из московских клиник скончался Стивен Ларсен, ученый с мировым именем в области молекулярной биологии. Он был известен..." Дальше шло перечисление работ и званий, но кроме этого там не было больше ничего. Она даже не знала, есть ли у него семья, родственники. Вероника не знала о нём ничего.

Подумала и набрала телефонный номер его лаборатории. Было уже поздно, но ей тут же ответили, и это был Кругликов. Пока он говорил своё "Алло", никак не могла припомнить его имя и отчество. Ей казалось, что они не виделись вечность. Наконец, когда он уже собирался повесить трубку, выпалила:

- Пётр Николаевич! - и замолкла.

- Да, да. Это я, - подтвердил он.

- Я хотела бы переговорить с Мартой. Соедините меня, пожалуйста!

На другом конце возникла пауза.

- Она не может с вами разговаривать.

- Тогда со Свеном.

- И он тоже.

Голос Кругликова был непреклонным. Вероника поняла, что ей перекрыли связь, и замолкла. Но Пётр Николаевич проявился сам:

- А вы не могли бы заехать к нам в удобное для вас время? Нам нужно выяснить некоторые детали.

"Нам" прозвучало многозначительно, и голос был слишком сладким.

- Да, конечно. Выберу время и непременно заеду. - С воодушевлением заверила она прежде, чем отсоединиться.

К счастью у Вероники сохранился список телефонов сотрудников, который ей вручил ещё Олег Степанович в первый день работы. Она набрала номер мобильного Марты, которая тут же ответила немецким "Hallo".

- Это Вероника, помощник Стивена.

Вероника говорила по-английски намеренно медленно, тщательно выговаривая каждое слово, чтобы та её поняла. Прежде они с этой женщиной не обменялись ни единым словом, кроме стандартных приветствий в то время, когда ассистент Стивена заходила к нему в кабинет. Она проскальзывала туда, не обращая на неё ни малейшего внимания. Эдакая серая мышь с кипой бумаг под мышкой и знающая себе цену. А Вероника из платёжных ведомостей имела представление о размере её цены, исходя из суммы ежемесячных выплат на её счёт, которым можно было только позавидовать. И вот теперь ей предстояла попытка вытянуть из неё крохи информации, жизненно необходимой для неё.

- O, mein Gott, - неожиданно запричитала Марта, и дальше уже по-английски. - Я ему говорила, как это опасно. Но он не слушал.

И неожиданно расплакалась. Вероника никак не ожидала от этой надменной немки такого всплеска эмоций. А та, между тем, продолжала между всхлипами описывать ей, каким неординарным учёным и замечательным человеком был Стивен Ларсен. Приходилось выслушивать её монолог, не перебивая, чтобы потом попытаться узнать у неё то, что интересовало Веронику. Наконец, Марта перешла на практические темы:

- Что же теперь будет с нашей работой? Кто будет платить нам жалование?

Веронику не волновало её жалование. Своего она уже лишилась. Решила начать издалека.

- Может быть, они пригласят другого учёного, чтобы он продолжил работу Стивена, и всё устроится.

- О! Проблема в том, что они не могут найти результаты его работ. В его компьютере их не оказалось.

Вероника похолодела. Она что? Теперь единственная, кто имеет весь материал? Тут она поняла, почему Стивена совершенно не взволновали попытка проникновения в его ПК. Там просто ничего не было. Ничего, что их так волновало.

- Они забрали все наши ПК и постоянно нас допрашивают, - продолжала немка. - И всё время спрашивают о вас.

Ещё бы, если сложилась такая ситуация с работами Стивена. Она-то думала, что он отдал ей копию.

- Когда вы к нам вернётесь?

- Думаю, что завтра я смогу приехать, - заверила Вероника.

- О! Это прекрасно. Наконец, закончится весь этот кошмар. Как вы думаете? Они найдут замену Стивену?

Вероника заверила, что непременно его заменят другим исследователем, хотя внутренне осознавала, что учёного они ещё могут где-то подыскать, но вот такого человека, каким был он, им не найти.

Ничего не оставалось делать, как возвращаться в имение. Борис сразу заметил настроение всех, но ничего не стал спрашивать. Пока Вероника кормила Аню, мужчины возились на кухне, а потом появился Борис и повёл её к столу. Там стоял приблизительно тот же набор блюд, и возвышалась бутыль с жидкостью ярко зелёного цвета.

- Только мне разбавьте, пожалуйста!

Она решила, что сегодня ей просто требовалось успокоительное, чтобы заснуть.

- Хороший был человек? - спросил генерал, пока каждый наполнял свою тарелку.

Вероника, молча, кивнула головой, а потом добавила:

- Он хотел помочь людям. И на это потратил всю свою жизнь. Но не успел.

- Так давайте помянём хорошего человека. Не так уж много их на этом свете.

Алкоголь, хоть и разбавленный, обжёг горло, и окружающее сразу стало слегка размытым, голоса стали звучать где-то в отдалении. Она задумчиво ковыряла вилкой в своей тарелке. Вероника знала Стивена совсем не долго, но только сейчас, когда его не стало, она до конца поняла, какой незаурядной личностью он был.

А Сушко в это время басил:

- Вот так колотился, собирал на старость, собирал, а когда столкнулся в неизбежным, то всё бы отдал, только чтобы она не уходила.

Это про свою жену. Больная для него тема.

- А зачем мне всё это одному? - И он обвёл руками вокруг. - Думал, что буду собирать здесь детей и внуков на лето, а им ничего не надо. Они ездят отдыхать в Турцию и в Египет. Там им веселее. Так и живу тут в одной комнате, а остальные пустуют. Рыбалка, охота, огород. А что это такое? Так. Развлечения, чтобы убить время. Никогда они не заменят семьи.

А Вероника, между тем, обдумывала свою ситуацию. У неё имелся материал, за которым охотятся конкуренты из числа олигархов, которым хочется пожить подольше. И ещё запись генома Стивена. Первый нужно донести до всех, как просил её бывший шеф, второй сохранить. Если не для себя, то хотя бы для Ани, которая может застать то время, когда он станет востребован. Отдать им первый, чтобы вырваться из плена, и сохранить второй? Да, можно. И ещё попытаться поторговаться и получить чек на кипрский банк? Тоже возможно. Они, скорее всего, на это пойдут. А что потом они сделают со своим приобретением? Запрут в какой-нибудь лаборатории нанятых специалистов, чтобы те на основании открытия Стивена разработали методику его применения. Но только для себя и для горстки избранных, которые смогут заплатить им их цену. Ну, а остальные? А зачем они им? Полно дешёвых рабочих рук из Индии и Китая, которые обеспечат их всем необходимым. Даже слишком много этих рук. Уже не хватает продовольствия, чтобы всех их прокормить. Но разве об этом мечтал Стивен? Его целью было научиться побеждать страшную болезнь, которая, в конце концов, убила его самого. И ещё жену генерала Сушко. И миллионы других, кто мог бы наслаждаться жизнью, воспитывать детей и внуков, приносить пользу обществу. И что? Она будет помогать этой группке, которая отгородилась от всех и создала для себя отдельную сказочную страну в этой стране? Ей что? Так же, как и им, безразличны те, кто сейчас мучаются от страшных болей?

Тут она поняла, что к ней обращаются с вопросом. А Борис держал в руках бутыль с напитком неестественно зелёного цвета. Вероника подумала и решительно кивнула головой.

Уже держа в руке рюмку, сказала с вызовом:

- Ничего они от меня не получат.

Мужчины с удивлением взглянули на неё.


- А вот откуда они узнали, что ты у меня? - задумчиво проговорил генерал, как бы спрашивая самого себя.

Они втроём сидели за столом и обсуждали детали состоявшегося наезда.

- Проговорился кто-то из тех, с кем вы разговаривали в Москве, - предположил Борис.

- Вряд ли. Там такие люди, которые не стали бы насылать на меня с угрозами какого-то вшивого прокурора из района. Переговоры вели бы другие люди. Те, которых я знаю. Так это обычно делается.

- Я звонила на ваш мобильный. Это был последний звонок, который я сделала. Больше я ни с кем не связывалась. - Высказалась Вероника.

- Сколько дней прошло! Если они так тебя ищут, то почему же не явились раньше?

А они приехали на двух машинах, и один из приезжих, в белой рубашке, стал молотить в ворота. Позади него стояли два милиционера. Сушко вышел на веранду, разглядел того, который стоял за воротами, прокричал ему: "Подожди там!" и вернулся со словами: "Вот же чёрт принёс!" Вероника почувствовала опасность, а вместе с ней и Аня.

- Мама! Они нас похитят? - И девочка прижалась к ней и заплакала.

Пока Вероника пыталась успокоить дочку, Генерал спустился в подвал и поднялся наверх с двумя винтовками в руках. Одну из них дал опешившему Борису, затем патроны и скомандовал:

- Давай на второй этаж и покажись там в окне, чтобы видели оружие! Зарядить сможешь? Они трусливые и не полезут на рожон. Но если всё-таки выйдет заварушка, стреляй в воздух поверх голов!

И не дожидаясь ответа, вышел на веранду со второй винтовкой в руках.

- Так чего тебе нужно? - Прокричал он оттуда.

Приехавший был в замешательстве и сначала не нашёл, что ответить. Потом закричал в ответ:

- Ты чего? Совсем тут одичал? Убери оружие! Не понимаешь, с кем имеешь дело?

Не получив ответа, начал опять пугать:

- И того, со второго этажа тоже. За сопротивление властям хочешь пойти?

- Это кто власть? Ты что ли? Да, ты для меня не власть. Ты - исполнитель. А с властью я сам переговорю. Заходи в другой раз!

И развернулся и пошёл обратно в дом. Из-за занавески Вероника видела, как человек в белой рубашке взглянул на мобильный телефон, чертыхнулся в сердцах, не увидев сигнала, и пошёл к одной из машин. Прошло минут пять, и он опять появился перед воротами, но на этот раз один. Стоял и методично молотил в них.

- Вот настырный, - в сердцах произнёс Сушко и пошёл к въезду на участок, но уже без винтовки.

Переговоры через ворота продолжались минуты три-четыре, после чего генерал развернулся и пошёл к дому, а человек в белой рубашка злобно прокричал что-то вслед. Очевидно, угрозы. Сушко не реагировал.

После этого машины развернулись и уехали.

Со второго этажа спустился Борис и отёр со лба пот.

- Да! Тут не соскучишься.

И вот теперь они пытались разгадать, почему к ним явился районный прокурор и потребовал осмотреть помещение, потому что есть предположение, что в доме укрывался преступник. И, конечно, они понимали, что под этим преступником подразумевалась Вероника.

- Знаешь? - генерал обратился к ней. - Я думаю, что тебе лучше укрыться где-нибудь в другом месте. Не потому что я хочу тебя выгнать. Можешь оставаться. Но понимаешь? Этого я отфутболил. Но когда я в отставке, то и статус у меня уже не тот. Могут явиться со всеми оформленными бумагами и с ОМОНом. А вот тут придётся открыть им ворота.

- Я пошла одеваться.

И она поднялась с места. Вероника и сама понимала, что чем раньше она исчезнет из имения, тем лучше.

Когда загрузились в машину Сушко, там стоял вкусный запах с грядок. Внутри она нашла два больших пакета с овощами.

- Вам с Аней. В Москве таких не найдёте. - Сказал генерал с переднего сиденья. - Поедем по хитрому маршруту. Они могли оставить на дороге ГИБДДешников, а я не хочу устраивать с ними гонки. А так мы их просто объедем.

И он повёл свой внедорожник по кромке поля, прыгая на кочках и, если требовалось, то ехал и по посевам. Так они добрались до соседней деревни, которая представляла собой несколько лучшее зрелище, чем та, рядом с которой они жили.

- Ивантеевка, - возвестил генерал прежде, чем остановить машину перед приземистым зданием. - Тут есть телефон на почте, и мне надо позвонить.

Пока его не было, Вероника осмотрелась. На другой стороне улицы был магазин с пыльными стёклами. Она припомнила, что именно сюда, в Ивантеевку, Борис в отсутствии Сушко пару раз ходил покупать хлеб для них самих и для бабки Марии. Она ещё раз взглянула на здание почты и на магазин. Вынула мобильный телефон. Сигнала не было. А Борис в это время сидел на переднем сидении, молчал и отстранено смотрел в пространство.

Когда подъезжали к станции железной дороги, Аня опять разволновалась. Ей вспомнилась их последняя поездка в электричке, и чем она закончилась. Пришлось её успокаивать, сказав, что с ними будет дядя Боря, и это подействовало.

- Ну, счастливого пути! Я сделал всё, что мог. - Сказал Сушко, когда они вышли из машины перед станцией. - Как у нас говорится: извините, если что не так.

- Всё так. Я вам очень благодарна за гостеприимство и помощь. Не знаю, чтобы я без вас делала.

Генерал выглядел довольным и обратился к Ане:

- До свидания! - и протянул ей руку.

Аня опасливо подала свою, которая просто утонула в здоровенной лапище генерала.

- Если ещё раз будете в Москве, загляните ко мне. Всегда буду рад. - На прощание добавил он.

Вероника заверила, что, конечно же, позвонит, хотя понимала, что они вряд ли когда-нибудь увидятся.

- Успехов, - коротко сказал Сушко, пожимая руку Бориса, и ей показалось, что пожелание прозвучало очень формально.

В вагоне, как только появился сигнал на мобильном телефоне, Вероника начала звонить по телефонам тех, кто сдавал квартиры. В конце концов, нашлась одна свободная. Борис, молча, наблюдал за её действиями, сидя на противоположном сидении. Всю дорогу они почти не разговаривали.

Всё также же молча, доехали до квартиры, и Вероника сама разговаривала с хозяином и получала от него ключ от маленькой однокомнатной квартиры. Не было надобности в какой-либо конспирации. Они сегодня же узнают, где она остановилась.

Когда хозяин ушёл, Борис попытался начать разговор, которого она ожидала всю дорогу в Москву.

- Вероника! Может быть, ты отдашь им информацию и всё? Зачем она тебе нужна? Прекратится бегство, неприятности. Всё закончится, и вы с дочкой сможете спокойно уехать.

- Хорошо! Я думаю, что завтра я так и сделаю. Знаешь? Аня устала, и ей надо ложиться спать.

Он хотел ещё что-то сказать, но передумал и пошёл к двери.

- Я позвоню завтра с утра.

А Вероника почувствовала облегчение от того, что он ушёл. В этот вечер ей ещё требовалось сделать одну важную работу.


И Борис действительно позвонил утром. И даже раньше, чем она рассчитывала. А они в это время ехали в машине в другой конец города. Ещё вчера, в электричке, один из хозяев сказал, что его квартира освободится на следующий день с утра, и вот они ехали туда в машине, когда раздался звонок Бориса.

- Я кормлю Аню и позвоню позже, - быстро сказала она в трубку и отключилась, чтобы не было слышно уличного шума.

Вероника чувствовала себя разбитой из-за перипетий предыдущего дня и недосыпания, так как пришлось половину ночи заниматься тем, как себя обезопасить от возможного наезда "борцов за права ребёнка". Аня устала и хныкала, поэтому нужная запись получилась только с шестой попытки. Там ребёнок рассказывал о том, как злые шантажисты хотят её похитить и разлучить с матерью. Это повествование появилось в You Tube, и в случае необходимости им можно будет воспользоваться, чтобы припугнуть её преследователей. Она понимала, что только припугнуть, но не отбиться.

Затем, когда уложила спать Аню, взялась за следующий пункт плана, который наметила, сидя в вагоне электрички и глядя на проплывающие вдоль железной дороги грязные склады и помойки. На её обращение ДвойнойДжо запросил номер Бориса, марку его телефона, возраст и сексуальную ориентацию. Узнав, что Android, сообщил с чувством облегчения: "Это упрощает задачу". Вероника уже знала, что если платформа Apple ограничивает появление некоторых расширений для своих устройств, то для Android таких ограничений нет, и это облегчает проникновение через легитимные приложения. Оставалось только надеяться, что ДвойнойДжо быстро найдёт приложение, которое может заинтересовать Бориса, и она догадывалась, каким будет контент.

А сейчас рано утром она выполняла последний пункт плана - замену квартиры. Вероника не имела право рисковать. Ребёнок уже достаточно натерпелся во время поездки в Москву, и не хватало только ещё ей попасть в руки "борцов".

Не дождавшись её звонка, Борис связался с ней по Скайпу. Перед тем, как поселиться в новой квартире, Вероника отключила телефон и вынула из него батарейку. Некоторые современные модели оснащены GPS, которая при звонке передаёт координаты владельцев без их ведома. Вычислить местоположение беспроводного модема тоже возможно, но потребуется время и помощь соответствующих государственных служб. Вероника мило поговорила с Борисом, сославшись на то, что телефон забарахлил. Вежливый разговор ни о чём. Он предложил приехать, чтобы привезти новую трубку и помочь в чём-нибудь, но получил вежливый отказ. Вообще, характер их взаимоотношений в целом кардинально изменился. Если раньше они строились на основе работодатель-подчинённый, то теперь Борису приходилось привыкать к роли зависимого, и это явно ему не нравилось. Он вновь попробовал завести разговор на тему имеющихся у неё данных с результатами исследований Стивена, но она прервала его, заявив, что это небезопасно, и они обсудят это при личной встрече. Вот только вопрос, когда она состоится, повис в воздухе.

К этому времени Вероника уже имела список номеров, с которыми Борис связывался по приезде в Москву. Модификация вируса Android.Plankton была загружена в его телефон и сработала. Вирус был написан так, чтобы передавать удалённому центру всё, что имеется в памяти телефона. Один из номеров её особенно заинтересовал. Борис связывался по нему два раза вечером после того, как уехал от неё, и ещё один раз с утра. И этот номер не удалось отыскать ни в одной из баз данных. Попросила ДвойногоДжо проделать ту же операцию с загрузкой вируса по этому номеру, но ответа пока не получила. Операция могла затянуться. Требовалось заинтересовать пользователя определённым контентом, чтобы он загрузил заражённую программу, а она не знала, кто это был. Поэтому ДвойномуДжо приходилось работать вслепую.

Время её поджимало, поэтому Вероника решилась на крайний шаг и уговорила Аню поехать в парк и погулять там. Пока дочка играла с другими детьми, подсоединила батарейку к телефону и включила его. Если ДвойномуДжо не удалось заинтересовать пользователя своим контентом и пробиться в систему, то придётся попробовать другой способ. Она набрала и послала СМС: "Это Вероника Ярборо". Теперь оставалось только ждать. Если это номер постороннего человека или женщины Бориса, то они просто проигнорируют послание, подумав, что кто-то ошибся номером.

Аня с удовольствием бегала и играла, а Вероника наслаждалась прекрасной погодой. Лето подходило к концу, и уже не было так удушающе жарко. Минуты шли, а ответ не приходил. Она решила, что ошиблась в своих предположениях, и просто откинулась на скамейке и сидела с закрытыми глазами, думая, что предпринять дальше.

Вдруг телефон издал характерный сигнал. Пришла СМС.

"А вот сейчас станет ясно, что надо делать".

К её разочарованию текст гласил: "Как поживаете, Вероника?"

И больше ничего. Это могла означать, что её послание попало к постороннему человеку, который из любопытства решил побеседовать с неведомой Вероникой Ярборо. Или к нужному лицу, и он или она таким способом вызывал её на разговор.

"Спасибо, плохо", - ответила он, надеясь, что из ответа поймут, с кем имеет дело.

Пришлось опять подождать, пока пришёл ответ.

"А что так?"

Она набрала:

"Надоело бегать".

Понадеялась, что, уж, из ответа на этот вопрос поймёт, с кем она имеет дело. С тем, кто ей требуется, или со случайным человеком.

Опять пришлось ждать, и подобные перерывы начинали настораживать. Они обменивались посланиями уже почти полчаса, а Вероника ещё не представляла себе, с кем ведёт диалог. Закралась мысль, а не делается ли это специально, чтобы потянуть время. Вспомнила о скрытых функциях мобильных телефонов и огляделась по сторонам. Лучшего места, чтобы её найти, трудно было себе представить. Всего лишь небольшая группа женщин с детьми на одной, небольшой площадке. А те, кто за ними приедут, будут располагать её фотографией.

Тревога нарастала, и Вероника поднялась и увела Аню из парка, сославшись на то, что пора кушать. Девочка заныла, что не хочет, и пришлось сказать строго:

- Так надо. Мы не можем оставаться здесь долго.

Только это подействовало. Аня уже привыкла к постоянным перемещениям. Она стала панически бояться похищений.

Машина тут же остановилась, и Вероника попросила подвести их к ближайшему Макдональдсу. Водитель был недоволен, что так близко, но всё же повёз. В это время пришло очередное послание:

"Тогда давайте договариваться".

А вот теперь она знала, что вышла на нужного ей человека. Но решила действовать его же методами.

Макдональдс оказался расположенным рядом со станцией метро. Вероника, стоя перед ним, передала послание:

"О чём и какие условия?"

Затем развернулась и повела Аню в кафе, которое приметила на другой стороне улице. Там они уселись у большого окна на втором этаже, из которого открывался вид на площадь перед станцией. Аня жевала булку, а Вероника опять отключила телефон и из предосторожности ещё и вынула из него батарейку, а затем стала наблюдать через окно за происходящим на другой стороне улицы. А там спешащая толпа текла к входу и такая же, но неторопливая, выходила из дверей здания метро и растекалась по площади. Некоторые заходили в Макдональдс, но таких было немного. Вероника опять подумала про паранойю и стала собираться уходить.

Их было трудно спутать с кем-то другим. Троих молодых мужчин в пиджаках и коротко остриженных, выскочили из большой чёрной машины, остановившейся в неположенном месте на противоположной стороне улицы. Они стояли и озирались по сторонам. Не сговариваясь, быстрым шагом направились к Макдональдсу, а за ними почти побежал толстопузый полицейский, который тоже выполз из машины.

- Так! Быстро уходим отсюда! - скомандовала Вероника, и Аня, ни о чём не спрашивая, побежала за ней по лестнице вниз.

Пока те трое были внутри, она остановила машину и отъезжая увидела, как они выскочили из Макдональдса на площадь и рассыпались по ней, непрерывно озираясь. Опять подключила телефон и передала очередную СМСку:

"Уберите ваших троих от метро! Они людей пугают".

Ответ пришёл незамедлительно:

"Сделано. Давайте договариваться!"


Он позвонил незамедлительно. Хорошо поставленный голос, грамотная речь. Пришлось сказать водителю, чтобы заехал во двор одного из многоэтажных домов, где она вышла из машины, чтобы поговорить без свидетелей. А разговор предстоял нелёгкий. Вероника не знала, с кем она разговаривает, кого представляет её собеседник. Не знала ничего.

- Это ваши ребята пытались загрузить мне вирус сегодня утром? Слишком примитивно. Я эти трюки знаю. - Начал он насмешливо.

- А это ваша троица в пиджаках бегала вокруг станции метро и таращила глаза. Да, ещё какого-то мента притащили с собой. Слишком примитивно. Их же за километр видно. - Она тоже попыталась не остаться в долгу.

- Критику принимаю. Придётся провести с ребятами разъяснительную работу. А мой телефончик как узнали? Борис поделился?

- Для этого мне Борис не нужен, - она попыталась уйти от ответа, как ей удалось установить его номер.

- Ну, тогда и мне этот молодой человек не нужен. Зачем нам с вами посредники, правда?

- Согласна. Вот только, что вы от меня хотите?

Вероника до сих пор не знала, кто стоит за мужчиной с хорошо поставленным голосом, поэтому надеялась, что поймёт по ответу на свой вопрос.

- Чтобы вы вернули то, что незаконно присвоили, если это так можно назвать.

Слово "вернуть" поставило всё на свои места. Оно означало, что Борис, уйдя из конторы, которая работала на Юлькиного олигарха, просто переметнулся к тем, кто спонсировал исследования Стивена. И это объясняло все его последующие действия. Он просто вынудил её бежать, запугав преследованиями со стороны своей бывшей конторы, и сделал это с одной целью - спрятать их с Аней и повысить свой рейтинг у новых хозяев, оставшись единственным, через кого можно вести переговоры. И всё, очевидно, упиралось в деньги, которые он собирался снять с них за свою помощь. Это предположение пронеслось у Вероники в мозгу в течение секунды до того, как она ответила своему собеседнику.

- Я ничего не присваивала, а получила данные исследований от самого Стивена.

- А вот тут вы ошибаетесь, Вероника. Все данные принадлежат исключительно нам, и это оформлено соответствующими документами, которые подписал господин Ларсен. То, что он сделал, было противозаконным.

- Я не претендую на эти материалы и могу их вам вернуть. В аэропорту перед отлётом.

- Не так всё просто. У нас должны быть гарантии того, что копии не попадут к другим людям.

- И как вы собираетесь получить подобные гарантии?

- Очень просто. Вам придётся задержаться и погостить у нас некоторое время. Вы же не бросите девочку одну в этой стране?

Теперь ей стала полностью понятна ситуация, в которую попала, и она была гораздо серьёзнее, чем предполагала Вероника. Приходилось выкладывать свои единственные козыри и импровизировать.

- Вы когда-нибудь пользовались YouTube?

- Практически нет, - осторожно ответил её собеседник, не понимая, к чему она клонит. - Нет на это времени. Да, и не интересно.

- А зря. Там иногда появляются любопытные видеоматериалы. Например, вчера кто-то выложил трогательную историю девочки, которые злые дяди из Москвы не хотят отпустить в Америку к своей маме.

- Я понимаю, что туда выкладываются тысячи историй в день. Одной больше, одной меньше. Кого это волнует? - Его голос звучал равнодушно.

- Не скажите! Пока неясно, кто эти дяди. Но сегодня её мама выложит все имена, адреса и названия. - И дальше начала фантазировать на тему тех скудных сведений, которые у Вероники имелись. - И пойдут по сети гулять волны, особенно, когда выяснится имя того, кто стоит за злыми дядями. А как это отразится на его репутации? Он же заинтересован в её поддержании. Всё же собственность имеет в Америке, в Англии, в других странах.

- Не надо нас шантажировать! И не из таких ситуаций выходили.

- А вот тут вы ошибаетесь, Константин, - передразнила она, повторив его фразу.

Это имя вдруг всплыло в памяти. В какой-то ситуации в разговоре с ней его лишь однажды упомянул Стивен, когда сказал, что позвонит ему, чтобы пожаловаться. И Вероника решила рискнуть.

- Ваш работодатель попадал во всяческие ситуации и выкручивался. Но там были взрослые люди, и никого из широкой публики они не интересовали. А вот когда услышат историю, рассказанную ребёнком, а мои друзья, которые хотели с вами сегодня пообщаться, сделают так, чтобы ей заинтересовались СМИ, тогда мне было бы интересно послушать, какие слова и выражения ваш хозяин будет использовать в общении к вам.

Вероника замолкла, чтобы перевести дух и двумя пальцами показать в воздухе международный жест, как будто пересчитывает купюры, потому что водитель вышел из машины и требовательно тыкал пальцем в часы на руке. А она не могла прерваться. От продолжения этого телефонного разговора слишком многое зависело.

- Ну, что? Будем препираться? - спросила она в трубку.

Тут ей показалось, что её собеседник, имя которого она, очевидно, угадала, что-то тихо пробормотал, как бы обращаясь к кому-то рядом. Нервы у Вероники были напряжены, и где-то в глубине мозга прозвучал тревожный сигнал. Она отсоединилась и, заскочив в машину, скомандовала шофёру: "Поехали! Быстро!", одновременно освобождая телефон от батарейки.

Ей казалось, что машина просто тащилась пока выезжала со двора. Когда они поворачивали на улицу, то увидела, как по противоположной стороне пронеслась, крякая и сигналя на ходу, знакомая здоровенная чёрная машина. Между ними был разделительный сквер. К счастью на их стороне машин было мало, и шофёр быстро набрал скорость. Вероника обернулась и неотрывно смотрела назад. Когда пересекли перекрёсток, увидела в отдалении, как чёрная машина заворачивала во двор дома, где они только что стояли. Вздохнула с облегчением и только тогда почувствовала, как вся вспотела.

- Поверните здесь направо! - Сказала она шофёру.

Тот попытался объяснить, что так они не попадут по адресу, который она ему дала, но Вероника настояла на своём. Он пожал плечами и сделал то, что она просила. За поворотом остановила машину, расплатилась, и они вышли. Ей показалось, что так будет безопаснее. Аня ни о чём не спрашивала, а только глядела на неё огромными, недетскими глазами.

Прежде, чем сесть в троллейбус, который должен был довести их до дома, написала СМС Константину:

"Если хотите договориться, то у вас есть время до полуночи. И уберите у меня с хвоста своих идиотов!"


Она так и не включила телефон, но предположила, что Борис сдал своим новым хозяевам всё, что о ней знал, включая Скайп и электронный адрес. Так и оказалось. Сначала пришло короткий мейл без подписи: "Пора переговорить", а за час до истечения срока ультиматума включился вызов по Скайпу с незнакомого адреса. Вероника подтвердила, и через минуту нажала на зелёненькую клавишу. Оба собеседника решили обойтись без включения камеры.

- Поздравляю! - произнёс знакомый голос из-за экрана. - Я навёл справки. Мы вас недооценивали. У вас, оказывается, определённая репутация в городе.

- Помочь в оценке моей репутации? - Она решила поиграть с ним и повысить свой статус. - Например, спросите у генерала Семичева. Вам знакома эта фамилия? Он может многое рассказать обо мне. - И не могла отказать себе в удовольствии подколоть. - Конечно, если он посчитает нужным разговаривать с вами.

Вот только она не была уверена, что тот скажет о ней что-либо положительное. Вероника просто надеялась, что до этого не дойдёт.

- Обойдёмся нашими собственными источниками, - сухо сказал Константин. - Перейдём к деловой части. Вы сейчас находитесь по адресу...

Вероника внутренне похолодела. Адрес был точным. Всё же они умели работать.

- И что? Вы пришлёте группу захвата, чтобы задержать американских граждан? - Она постаралась, чтобы её голос звучал беззаботно.

- Если бы мы хотели, то уже давно бы вас задержали. Просто даём вам отсрочку. Шефа сейчас нет в Москве, а нам нужно с ним переговорить. Но до его приезда не советую никуда дёргаться. Это может закончиться для вас неприятными последствиями.

Прозвучало угрожающе, но Вероника не любила, чтобы её запугивала, и последнее слово всегда должно было оставаться за ней.

- Когда будете с ним разговаривать, не забудьте упомянуть, что в сети могут появиться информация о его счетах в швейцарских банках и ещё некоторые любопытные материалы.

Счета - это было единственное, что удалось накопать ДвойномуДжо и его ребятам, и, конечно, удивить кого-либо этим в России было трудно. А вот про "любопытные материалы" она добавила от себя, надеясь, что на таких, как он, они всегда найдутся. Пусть помучаются.

Больше говорить было не о чём, и Вероника отсоединилась.

Спать она не могла. Всё ещё сказывалось нервное напряжение от произошедшего разговора, да и день был напряжённым. Прошла и посмотрела на спящего ребёнка. Её лицо во сне было совершенно умиротворённым. Девочка не представляла себе, какие баталии разворачивались вокруг неё.

Борис несколько раз пытался с ней связаться, но Вероника не отвечала. От тех нескольких дней в имении Сушко осталось горькое чувство, что её использовали, и было обидно за себя, что она, как глупенькая девочка, поддалась чувствам, а не подумала о том, почему он на это пошёл. А Борис руководствовался только деньгами. Сделать себя незаменимым для обеих сторон и заработать на этом. Много и сразу. Получать фиксированную сумму на счёт или из кассы два раза в месяц - это так уныло! Она знала подобное чувство по себе, когда начинала карьеру хакера в Америке. Но время одиночек, кто предпочитал "много и сразу", давно прошло. Теперь можно работать только в команде, где все участники доверяют друг другу и роли заранее распределены. А Борис выпал из своей группы, а в другую его не взяли, потому что там ему не доверяли. И вот теперь он остался один и ни с чем.

Ещё раз прошлась по сети. Муссировалось много околонаучного мусора о неких методиках удлинения жизни человека и просто чуши об эликсирах молодости. Из серьёзных статей нашла лишь предположение, сделанное группой учёных, о том, что в 2000 году родился первый человек, который проживёт 150 лет, а через двадцать лет родится тот, кто будет жить до тысячи. Звучало фантастически, но те, кто это написал, были людьми весьма заслуженными в своей области, и данное предвидение активно обсуждалось в блогосфере. Сверхбогатые в России вряд ли штудировали Инет на эту тему, но у них имелись секретари и помощники, и уж они, наверное, доложили шефам о прогнозах. Поэтому и начался такой ажиотаж вокруг исследований Стивена. Каждый захотел заполучить их в своё личное пользование. Вероника уже знала, что большинство из первой десятки финансировали свои собственные лаборатории: Тимур Артемьев "Институт биологии старения", Дерипаска не скупится на лабораторию "Митотехнологии" и на семейный подряд Владимира и Максима Скулачёвых, российско-английский проект "Фонд Мафусаила" поддерживала группа из "Газпрома". Особняком стояли закрытый клуб "Монолит", финансируемый из непонятных источников, и ещё ОНЭКСИМ. Это было лишь то, что лежало на поверхности, но она подозревала, что имела сведения лишь о верхушке айсберга. В этой области было много секретов, и никто не желал раньше времени рапортовать о своих достижениях. Слишком громадный приз в сотни миллиардов маячил на горизонте. И каждый думал о том, что, если не ему самому, то он сможет достаться, хотя бы, его детям.

Она всё ещё не представляла себе, куда может завести её противостояние с конторой Константина, и на кого они работали в данный момент. Опыт общения с Борисом показывал, что хозяев здесь меняют с лёгкостью необыкновенной. Вероника просто отдала бы всё, что имела, чтобы забрать Аню и уехать. И даже не посчиталась бы с пожеланием Стивена о том, что результаты его исследований должны остаться людям. Какие уж тут люди, если на карту поставлена дальнейшая судьба девочки. Но оказалось, что они хотят от неё большего, и на это она никогда не пойдёт. Находиться взаперти, даже если клетка будет золотой? Они с дочкой уже просидели во вполне комфортабельной гостинице во время её нынешнего приезда в Москву. Хватит!

Но бороться в одиночку ей вряд ли будет по силам, и единственной опорой мог стать только клуб хакеров. Больше просто некому. И Вероника написала и зашифровала послание о ситуации и о том, что она намерена предпринять. А так как наступила полночь, сделала то, что обещала Константину. В You Tube появилась её видеозапись, где она в дополнение к тому, что сказала Аня, назвала имя Стивена и его ассистентов, адрес лаборатории и проблематику, над которой там работали. А в конце дала ещё и имя того, кто финансировал исследования. Она понимала, что начинает войну с сильным противником, но другого выхода у неё не оставалось. Они понимали только силу, и единственной возможностью её продемонстрировать было информационное пространство.

Подумала и отправила со своего Смартфона послание на адрес Константина:

"Я выполнила то, что обещала".

Тут же пришёл ответ:

"Не больно".

Он обладал чувством юмора. И она пригрозила:

"Завтра будет больнее" - и отключилась.

Хотя она не представляла себе, что ей самой готовит грядущий день.


Идея пришла на ум, когда сознание на какие-то мгновения находится в пограничном пространстве между явью и сном. Решение было простым и логичным, и Вероника уснула счастливой, зная, что завтра она о нём не забудет.

Состояние необыкновенной лёгкости не проходило и утром, и она опередила Аню, успев к ПК первой.

- Ты же хочешь побыстрее уехать? Тогда мне требуется поработать полчаса. После этого ты будешь играть в Тунтаун.

Девочка по привычке надулась, но вслух не возражала. А у Вероники пальцы просто летали по клавиатуре. Ей хотелось сделать работу, как можно скорее. Из-за спешки часто ошибалась, но не могла побороть в себе стремление поскорее закончить, и ей казалось, что на этом завершатся все их неприятности, и они смогут вырваться из заточения. Решение проблемы было настолько простым, что она удивлялась, как подобная мысль не приходила ей в голову раньше.

- Мама! Скоро? - Подала голос Аня, но Вероника лишь досадливо отмахнулась.

Оставалось только проинформировать ДвойногоДжо, а затем наступило самое приятное: послать Константину ссылку. На этом задача была выполнена, и можно было отдать нетбук в полное распоряжение дочки. Её друзья ждали Аню в Тунтауне. А для себя решила, что хорошим признаком будет не звонок от Константина, а наоборот его отсутствие.

Время шло, и позвонил лишь Борис.

- Я беспокоился, не случилось ли чего-нибудь. Почему ты не отвечала вчера?

Она понимала, что с ней играют. Если бы вчера их настигла чёрная машина, то с ними действительно что-то могло случиться, а узнали они всё о ней именно от Бориса. Но Вероника беспечно ответила, что не о чем беспокоиться. Ощущение веселья не проходило. Он был явно озадачен изменением её настроения. В последние дни оно было мрачным из-за череды неприятностей. Разговор как-то застыл сам по себе.

- Может быть, мне приехать? - поинтересовался Борис.

Но Вероника посчитала, что это было бы преждевременно. Она ещё не свела счёты с конторой Константина. А сам Борис не мог её найти, так как вчера она не посчитала нужным известить его о том, где они с Аней поселилась на этот раз.

- Ну, тогда я позвоню к вечеру.

- Позвони! - с легкостью согласилась Вероника.

Через час она не могла отказать себе в удовольствии послать Константину ещё один запрос:

"Вы уже зашли в сайт, который я вам рекомендовала?"

Опять потянулось время, но ответа не было. А ей хотелось просто танцевать, и она ходила по комнате и не могла найти себе места.

- Мама! Что с тобой? - Поинтересовалась дочка.

- Знаешь, что я сейчас сделаю?

Девочка помотала головой, подозрительно глядя на Веронику.

- Я сейчас... - и она танцующим шагом направилась к нетбуку и торжественно произнесла. - Я сейчас закажу нам с тобой билеты на самолёт на завтра.

Ответом был торжествующий вопль.

К концу дня Вероника осмелела настолько, что повезла Аню в Макдональдс. Она была уверена, что большая черная машина не появится. Теперь им было просто незачем их захватывать, предъявлять какие-то неправильно оформленные бумаги. Это стоило денег и значительных усилий. А зачем? У них просто отпала цель, ради которой следовало идти на подобные ухищрения.

Ещё раз позвонил Борис. Она сказала ему, где они ужинали, и он действительно подъехал. Выглядел смущённым и даже слегка глуповатым на вид.

- Мы завтра улетаем домой, - торжественно возвестила Аня, как только его увидела.

Он как-то неопределённо пожал плечами.

- Ты что? Всё им отдала? - спросил он Веронику, усевшись к ним за столик.

- Они просто исчезли, - беспечно ответила она, и это было правдой.

- Да. Исчезли, - весело подтвердила дочка, жуя чизбургер.

Борис никак не мог понять причину их весёлости. Он выпал из экшен всего на один день, но и этого было достаточно, чтобы его полностью исключили из игры. В нём уже не было надобности. И он это чувствовал, и его это раздражало.

Для приличия он задал пару вопросов Ане, и она охотно отвечала. Чувствовалось, что ребёнку нравился дядя Борис. А вот она уже взглянула на него по-другому. Да. Статный, подтянутый, умеет владеть собой, пока контролирует ситуацию. Но когда его переиграли, вдруг сразу как-то потускнел и стал выглядеть потерянным. Даже голос изменился, и стал заискивающим. Перемена была разительной.

- Они получили то, что хотели? - вторично задал он вопрос, ради которого, очевидно, приехал.

- А им больше ничего и не требуется, - загадочно ответила Вероника.

Он был явно сбит с толку, но так и не решился сделать ещё одну попытку узнать.

- Вас подвезти? - спросил Борис, видя, что они управились с едой.

Вероника отказалась, и даже не стала объяснять причины. Он пожал плечами и предложил отвезти их в аэропорт на следующий день.

"А почему бы и нет?" - подумала Вероника и согласилась.

Дома она зашла в Интернет и внутренне усмехнулась. Члены хакерского клуба поработали на славу. Теперь опасаться было просто нечего, и она отправила Константину краткое послание: "Уже 212 кликов", ожидая, ответит или нет. Вероника не сомневалась, что он понял, о чём шла речь. Ответа не поступило. Очевидно, ему стало "больно".


К стойкам регистрации на рейсы в Америку в аэропорту, как всегда, была огромная очередь. Они втроём стояли, переминаясь с ноги на ногу, и почти не разговаривали. Наконец, Борис решился и спросил о том, что его волновало:

- Ну, сейчас-то ты мне можешь сказать, отдала им материал или нет?

- Если ты имеешь в виду контору Константина, то нет, - ответила Вероника и замолкла.

И опять она ему не соврала. Это было действительно так.

- Ты хочешь увести его с собой? Учти! Здесь за него заплатят больше. У нас всегда платят больше.

В действительности, наверное, так и было, но в данном конкретном случае он ошибался. Борис ещё пребывал в позавчерашнем дне, и уже был не в теме. Неожиданная мысль пришла ей в голову.

- Ты так считаешь? Ну, тогда продай им сам!

С этими словами она полезла в сумку и извлекла диск. Борис смотрел на неё недоверчиво.

- Это материалы Стивена? Ты что? Отдаёшь их мне?

- Да, конечно. Ты найдёшь, как ими распорядиться.

Он вертел в руках диск. Происходило нечто, что было выше его понимания.

- Ну, а ты сама? Тут же заложены большие деньги.

- Я сообщу тебе, куда перевести мою долю.

И при этом Вероника смотрела на него чистым взором. А Борис вертел в руках диск, и вид у него был растерянным. Он понимал, что чего-то не догонял. Наконец, решился и сказал:

- Да. Обязательно сообщи! Я честно разделю то, что получу.

Опять возникла пауза.

- Ну, мне пора. Счастливого пути!

И Борис сделал движение вперёд, но Вероника отступила на полшага назад, и он замер на месте. Они глядели друг на друга, и каждый понимал, что они никогда больше не увидятся. В конце концов, он отвёл взгляд, повернулся к Ане и стал попрощаться с ней. Настроение Вероники передалось и дочке. Она ничего не сказала в ответ, подала руку и тут же её вырвала, отвернувшись.

Борис хотел ещё что-то сказать, но вдруг, как будто что-то почувствовав, повернул голову в сторону. Тут же отвёл взгляд, опять смутился и, пробормотав: "Позвони мне, когда прилетишь!", повернулся и пошёл к выходу.

Вероника взглянула в ту сторону, куда смотрел Борис, и увидела, что к ней направлялся человек. Она почему-то сразу же догадалась, кто это был, и напряглась.

"Неужели прямо здесь? Почему?"

Но тут же попыталась успокоить себя. Здесь же камеры, свидетели. Кроме того, он был один. А человек уже стоял рядом с насмешливой улыбкой на лице. Роста выше среднего, худощавый, в костюме, но какой-то неприметный, ничем не выделяющийся из толпы.

- Здравствуйте, Вероника!

Голос был хорошо знакомым.

- Здравствуйте, Константин! Вы тоже приехали меня проводить?

- Скорее это - деловые переговоры.

- О чём? Предмет переговоров исчез ещё вчера.

- А мне не нужен предмет. Мне нужны вы.

- Вы специально выбрались в такую даль, чтобы купить меня?

- Да. Мы постоянно ведём поиск талантливых помощников.

- И ещё платите больше всех. Мне об этом сказали уже несколько человек. Один из них только что распрощался со мной.

Так они, перебрасываясь ничего не значащими фразами, медленно приближались к стойке регистрации.

- Что касается него, то поставьте на нём крест. Мы все уже поставили. Нелояльность у нас не в почёте. В серьёзных организациях он уже работу не найдёт. Устроится, конечно, в какую-нибудь охранную контору и будет открывать дверцы машины жены какого-нибудь деятеля. Но больше ничего.

- Я уже поставила крест.

Веронике на минутку даже стало жалко Бориса. Плюс ещё одно разочарование ждёт его на днях, когда он попытается сбыть диск с результатами работ Стивена. Но она тут же выбросила его из головы, потому что Константин продолжил свою мысль:

- А платим мы действительно хорошо. Соглашайтесь!

- Не соглашусь. Я не одобряю ваших методов. Разве можно шантажировать ребёнком?

- А мы и не собирались вас шантажировать. Мы даже не знали, что она удочерённая. С этой идеей к нам пришёл вас друг. - И он кивнул в сторону выхода из аэропорта. - И разрабатывал он её без нашего одобрения.

А вот это уже было полной неожиданностью, но верить на слово таким, как он, нельзя.

- А чего же тогда за мной гонялись ваши на чёрной машине?

- По одной простой причине. Мы слишком доверились вашему другу, а он вас упустил. Вот нам и пришлось высылать людей, чтобы пригласить вас на деловые переговоры. Но ничего не получилось, поэтому мне лично пришлось ехать так далеко.

Проверить, правда ли это было или нет, не представлялось возможным, и она решила просто не ломать себе голову, а исходить из того, что все вокруг врут, все хитрят. И он, и Борис, и все остальные, с кем ей пришлось столкнуться во время этой поездки в Москву.

В очередной раз пришлось продвинуться вперёд в очереди к стойке регистрации.

- Мама! Я хочу тебе что-то сказать. - Подала голос Аня, которая, как оказалось, прислушивалась к их разговору.

Пришлось наклониться, и она чуть слышно прошептала:

- Я не хочу больше. Давай уедем!

- Ну, конечно, - заверила Вероника её. - Не сомневайся в этом!

Константин усмехнулся, наблюдая за ними. Он, конечно, всё понял.

- Давайте к делу! По крайней мере, выслушайте, а потом будете решать, согласиться или нет.

Вероника пожала плечами, внутренне готовая отвергнуть всё то, что он может предложить.

- Сейчас вам требуется отдохнуть и придти в себя. Прекрасно. Отдохните! Но в будущем при выполнении некоторых заказов нам может понадобиться помощь. Не только ваша, но и ваших друзей. В каждом конкретном случае мы будем обсуждать условия. Просто постарайтесь подходить к нашим предложениям разумно, с позиции бизнесмена. Простите! Бизнесвумен. Вот и всё на сегодняшний день.

И он развёл руками и постарался выглядеть очень доброжелательным. У Вероники отлегло от сердца. Не пришлось спорить, хитрить. Пусть предлагают, что хотят, а она ни на что не согласится.

Они уже подходили к стойке, и пора было прощаться. Как водится, Константин пожелал им счастливого пути и, уходя, бросил с улыбкой:

- И помните! Мы всегда платим больше всех.


Оставалось время до отлёта, и в зале ожидания она включила нетбук. Счётчик показал, что было почти тысяча кликов. Конечно, большинство заходили просто из любопытства после того, как прочитали о вечной жизни. Хакеры, которые активно участвовали в разного рода обсуждениях в сети, муссировали эту тему в своих любимых чатах. Информация появилась и в некоторых электронных СМИ. Мало кто пытался вникнуть в огромный массив информации о ходе и о результатах его исследований, выложенный в веб сайте Steven Larsen Legacy, но они хотя бы должны прочитать то предисловие, которое она написала о Стивене, где постаралась как можно точнее изложить его мысли. Вероника выполнила его пожелание. Теперь, благодаря всемирной паутине, результаты его исследований стали доступны для всего человечества, а не только для кучки сверхбогатых.

А что касается её самой, то никаких юридических претензий Константин и его контора предъявить ей не смогут. Он, конечно, проверил, поэтому не стал касаться этой темы в разговоре. Материал выложил в сети неведомый человек из некой экзотической страны, достать которого не представлялось возможным.

Теперь можно было отдать ПК дочке, которая с увлечением стала переписываться с друзьями, с которыми играла, но которых никогда в жизни не видела. Они могли находиться на другой стороне земли.

А Вероника в это время, глядя в пространство перед собой, вновь вспоминала всё то, что произошло с ней во время этой поездки. Перед глазами прошла череда уловок, обманов, предательств. И ещё лица. Лоснящиеся, улыбающиеся, интеллигентные. Правильная, грамотная речь. Прямой открытый взгляд. А за этим фасадом скрывалась абсолютная беспринципность, измеряемая лишь суммой денег, в которую она оценивается.

"Ну, что же. Пора закрыть и эту страницу жизни".

Она постаралась переключить мысли на то, что её ждёт впереди. Осень в Нью-Йорке - золотая пора. Повсюду жёлтая листва, мягкое осеннее золотистое солнце. Будут проводы и встречи дочки из школы. Поиск, чем заняться в этом огромном городе. А затем наступит зима в Бруклине с ледяными ветрами с океана, головной болью и раздражением.

Течение мыслей было прервано объявлением о посадке. Дочка пробормотала: "Ну, вот так всегда" и с неохотой оторвалась от нетбука. Вокруг все стали вставать со своих мест, собирать сумки и выстраиваться в очередную очередь. И они вдвоём среди толпы людей стали ожидать, когда самолёт повезёт их в другую, но не вечную жизнь.