# Эпизод девять. Долгая дорога в Венецию

Анатолий Петрович Сигов

У каждого имеются свои семейные проблемы. И у супербогатых тоже. Но они не идут ни в какое сравнение с проблемами обычных людей. Их проблемы могут быть опасными для посторонних.

Книга впервые была опубликована под псевдонимом и под другим (неудачным) названием в издательстве Эксмо несколько лет назад, и сейчас некоторые из описанных технических решений и методов не выглядят вполне современными, хотя и до сих пор являются актуальными, что необходимо учитывать при прочтении произведения сегодня.


Данное произведение - игра воображения автора. Имена, образы, названия и события придуманы, и любое сходство с живущими или умершими лицами, событиями, организациями или названиями чисто случайно.


В России, если тебе говорят: "За деньгами зайди завтра", то это, как правило, означает, что денег на следующий день тоже не будет. Россия в Кёльне поступала таким же образом:

- Завтра прилетит Шишацкая, и всё оформит.

У Вероники заныло под сердцем. Мысленно чертыхнулась, что передала конверт с документами, которые привезла из Нью-Йорка, кому-то из охранников, которого прислал к ней в больнице поверженный олигарх. Внутрь её не пустили. С превеликим трудом удалось заполучить его на одну минуту по телефону, и сразу же возникла проблема. Завтра её не устраивало. С такими, как он, полагалось поступать, как с продавцом на овощном рынке: товар - деньги. И никак иначе.

- А тебе надо поехать в цуг, - между тем продолжал её собеседник по телефону.

Она не представляла себе, о чём он говорил.

- Вы употребляете "цуг" вместо другого слова из трёх букв, когда хотите послать кого-то? - Спросила она желчно.

Тот на секунду задумался, соображая. Наверное, ещё не совсем отошёл после операции. Но потом дошло, и рассмеялся хрипло.

- Да, не! Это город такой? Сама знаешь где.

Вероника не знала, но промолчала. Спросила совсем о другом:

- А что? Там есть достопримечательности, на которые следует осмотрить?

Олигарх из госпиталя опять на секунду замолк. Всё таки перенесённая операция давала о себе знать. Соображал помедленнее, чем раньше. Ответил серьёзно:

- Там фирма моя. И есть проблемы. Требуется взглянуть и поправить.

- Я не бизнес консультант.

- Ладно! Кончай! - Наконец, сообразил он.

- Хорошо. Дождусь Шишковскую и сразу же поеду. - Соврала она.

- Шишацкую, - поправил он. - Она и без тебя всё сделает. А туда надо срочно. Чего тебе здесь сидеть?

Сидеть в Кёльне действительно было незачем. Перед отъездом из Нью-Йорка прошлась по сети, а когда ехала на такси из аэропорта окончательно убедилась - безликий город. Новые модерновые здания и ничего больше. Тот хилый список из Википедии с названиями музеев, церквей и домов каких-то бывших деятелей её не вдохновил. Она планировала ухватить деньги и рвануть остюда, чтобы на них показать Ане другую Европу. Сначала в Венецию, потом во Флоренцию, а завершить несколькими днями в Риме. И вот теперь деньги откладывались. Другая Европа, соответственно, тоже.

- Зайди к моим! Там всё организуют. - Дал он указание. - А перед отъездом ко мне. Я тебе всё объясню.

- Со мной дочка, - привела Вероника, как ей показалось, самый веский аргумент. - Ей учиться полагается.

- У неё каникулы. Сама сказала.

Она действительно оговорила поездку Ани в качестве условия, при котором сама привезёт в Кёльн документы, в которых держатели обязательств олигарха отказывались от своих прав, и тот мог выйти с ИПО в Лондоне, не опасаясь судебных тяжб, за что Вероника рассчитывала получить свои деньги и зарыть их от американских налоговых служб на оффшорных счетах на Кипре. И вот теперь он использовал её собственный аргумент против неё.

После того, как олигарх отключился, она стояла у окна гостиницы и глядела на офисное здание напротив, где за ярко освещёнными окнами суетились, как в муравейнике, сотни людей, каждый из которых выполнял свою строго определённую функцию. И теперь она сама, кажется, становилась одним из муравьёв в структуре, возведённой олигархом.

"Так проколоться! Столько сил и личных средств. Разве он может это оценить?"

Ей практически в одиночку пришлось противостоять в Нью-Йорке целой банде отморозков, чтобы заполучить документы, без которых он не только не вышел бы с ИПО, а вообще мог бы потерять контроль над своей промышленно-финансовой империей.

"Неужели он этого не осознал?"

Спрашивать его самого было бесполезно. За те три раза, когда ей довелось общаться с ним лично, у неё сложилось чёткое представление о том, что он видел всех, кто стоял ниже него на вертикали власти, к которой принадлежал, расходным материалом, не заслуживающим уважения. Что уж говорить о ней самой, не имеющей никакого отношения к этой самой вертикали? Он даже не пытался быть элементарно вежливым. Приветствия при встрече не входили в его лексикон. Она тоже разговаривала с ним соответствующим образом в то время, когда приходилось каждодневно докладывать по телефону о ходе операции в Нью-Йорке. Только по существу, и используя минимальное количество слов. Тогда она была зависима от него, так как успех обеспечивал безопасность для неё самой и для дочки, а теперь у него ещё и зависли её деньги. Мысленно подсчитала, сколько ушло из собственного кармана только хакерам, и прошла к минибару. Вообще-то, она не пила, но сегодня просто физически захотелось "Бейлис".

- Мама! С тобой всё в порядке?

Девочка умела чувствовать её настроение. Пришлось заверить, что всё нормально, хотя это было совсем не так.

Команда, которая прибыла вместе с олигархом, организовала себе офис на третьем этаже в той же гостинице. Первого, кого она там увидела, была Елена Владимировна, с которой ей приходилось общаться в Москве.

- Нашли Макдональдс? - Cразу же обратилась она к Ане, которая увязалась вместе с Вероникой.

Откуда-то она уже знала, что дочке категорически не понравился ресторан при гостинице, где у них было двухразовое оплаченное питание. "У них даже пиццы нет", - был вердикт. А о chicken nuggets можно было даже не спрашивать. Типичный американский ребёнок, хотя и родившийся в России. Аня надулась и отказалась что-либо есть, и пришлось выйти на улицу. Благо её любимый Макдональдс оказался в двух кварталах от гостиницы.

- Да. Там очень вкусно. - Похвалила Аня.

Вероника всегда задавала себе мысленный вопрос, как эта любезная и доброжелательная женщина может ладить со своим шефом, мужиком с повадками и с рожей провинциального бухгалтера. Единственное, что приходило на ум, - они начинали вместе лет тридцать-сорок назад, когда оба были ещё молодыми и совсем другими. И с тех пор она сопровождала его по жизни, пока он поднимался по крутой лестнице наверх, всё ещё сохраняя в своём воображении образ того самого по-своему прикольного парня, каким он, наверное, когда-то был. Вероника задумывалась, а есть ли у Елены Владимировны свои дети. Может быть. И просто по-женски чувствовала, что внучки у неё точно нет. Поэтому она так и глядела на Аню, так и относилась к её капризам.

- Мы для вас всё приготовили, - сказала Елена Владимировна, и на этот раз это предназначалось Веронике.

Означало, что их патрон заранее отдал соответствующее распоряжение.

"Лучше бы мне деньги приготовили", - со злостью подумала она, всё ещё не представляя себе, куда они её отправляют, и что ей там предстоит делать.

Тут к разговору подключилась другая сотрудница, значительно моложе и более бойкая на язык. Она застрекотала о заказанных билетах, гостинице и вручила ей корпоративную карточку Виза.

- Лимит - 400 евро в день, включая проживание, питание без алкоголя и транспорт. Дополнительные расходы вы должны согласовывать со мной. Сохраняйте все чеки. Без них мы не будем принимать расходы.

Ещё одной загадкой больше. Четыреста - это много или мало. Кроме незначительной суммы, которую она заплатила в Макдональдсе, у Вероники не было опыта расходов в этой валюте.

- Вот документы, которые вы должны заполнить для отчёта в течении трёх дней после приезда.

Дальше пошли инструкции о порядке заполнения, но мозг Вероники отказывался воспринимать эту информацию.

"Потом разберусь. Конечно, если будет с чем разбираться. Моя встреча с хозяином этой лавочки ещё не состоялась".

И она задала вопрос, который её больше всего волновал:

- Когда завтра должна прилететь Шишацкая?

Обе сотрудницы застыли, как будто наткнулись на невидимую стену.

- Вечером, - ответила Елена Владимировна, внимательно глядя на Веронику. - Но вы с ней разминётесь. Ваш поезд уходит рано утром. Если вам что-то требуется, то можете обратиться к нам.

Они не представляли себе, что Веронике требовалось от этой загадочной женщины. Но возникшее напряжение она уловила, и это её насторожило. Поблагодарив и заверив, что она сама решит все вопросы, вышла из комнаты, держа в руках папку с кипой бумаг.

Теперь предстояло разобраться, куда они её выпихивают. Радовало то, что они говорили о поезде, и это могло означать, что недалеко. Но проблема состояла в том, что, прилетев в Европу, Вероника лишилась всех своих средств связи, что было равносильно катастрофе. Естественно, что её американский Андроид здесь не работал. Поэтому для решения такой простой задачи, как где находится ближайший Макдональдс, вместо того, чтобы подержать пару секунд значок микрофона на дисплее, задать вслух свой вопрос и получить через систему Siri подробную голосовую и визуальную информацию с картой, и потом направиться туда, сверяясь с GPS на экране сматфона, пришлось идти в ресепшен гостиницы, разговаривать там со служащим и получать от него бумажку с инструкцией, куда следует двигаться. Прямо какой-то каменный век!

Свой ноутбук она не взяла, так как посчитала, что едет в туристическую поездку, и незачем таскать с собой машину, которую в Италии могли легко украсть. Но в гостинице ещё сохранился деловой центр, куда она и направилась, чтобы в полном одиночестве начать поиск в сети того, что от неё хотели эти люди. Естественно все нормальные путешественники сидели по своим номерам и работали там со своими ноутбуками или планшетниками. Кто теперь пользуется деловыми центрами? Удивительно, что его вообще ещё не закрыли.

Теперь из билетов она хотя бы выяснила спеллинг названия города, куда её намеревались заслать, и отгуглила его. Вывела карту, чтобы обнаружить, что город под названием Цуг вообще находится в другой стране - в Швейцарии. Это было шоком. Тогда более внимательно пригляделась к билетам. Получалось, что предстоит провести в дороге почти весь день. Представила себе, как весело ей будет с Аней, которая в дороге не будет знать, чем себя занять.

В совсем поганом настроении позвонила в больницу к олигарху. Понадеялась, что тот или не ответит, или она нарвётся на жену, которая его стережёт, или ещё что-нибудь. Но не пронесло. Поднял трубку тут же.

- Давай! Заходи!

Пришлось брать с собой Аню, которая наотрез отказалась оставаться одной в гостинице.

В госпитале перед палатой их просветили и заставили открыть сумку. Русская охрана стояла хмурая и недоверчивая. Дочка насупилась, но промолчала, когда и её обводили рамкой металлоискателя.

Долбанула его операция. Понятно, что лежал бледный и осунувшийся со множеством подсоединённых шлангов и проводов. Но главное - постарел. Перед Вероникой на больничной койке лежал старый, больной человек. А ведь ему ещё предстояла химиотерапия. В голове шевельнулась мысль:

"И что тебе ещё надо? Не пора ли успокоиться? Отдыхал бы!"

Но не успокоился.

- Садись! Слушай!

Голос был ещё слабый, и глядел он мимо неё, в пространство, но воля всё же чувствовалась.

- Проинспектируешь мою фирму в Швейцарии. Там куда-то уходят деньги и информация. Нужно перекрыть каналы.

Вероника сидела и спокойно слушала. Проинспектировать? Нет проблем. Сделаем. Деньги уходят? Так ведь если ей не заплатят, то уйдёт ещё больше. Тоже сделаем. И каналы перекроем. Полностью. Чтобы никому и ничего не досталось.

- Только одно условие - осторожно. Нам присутствуют мои. Сама понимаешь. Мне семейных скандалов не надо.

У Вероники был опыт общения с его женой, когда ей потребовалось срочно связаться с ним из Нью-Йорка. Та ещё дамочка. Такая мужу плешь проест, кем бы он не был. С миллионами, с миллиардами.

- Надо найти, кто и как. И доложить мне лично.

Сиё означало, что опять придётся общаться по телефону, используя намёки и полунамёки, понятные им обоим. Тяжёлая и изматывающая процедура. Этот один из богатейших людей России так ни разу в жизни и не подошёл к компьютеру, что означало, что все современные средства коммуникации отпадали.

- И последнее. Не вздумай продаться!

При этом он оторвал голову от подушки и выразительно взглянул на Аню, которая примостилась на втором кресле для посетителей со своим нетбуком, не обращая на них ни малейшего внимания. Это движение головы было предельно понятно. С его деньгами исполнители найдутся. Но и Вероника не собиралась оставлять подобный жест без ответа.

- Прежде, чем приниматься за следующее контракт, следует рассчитаться по предыдущему.

Ей пришёл на ум какой-то фильм, где показывалась сцена торговли двух гангстеров, и она, откинувшись в кресле, постаралась придать своему лицу соответствующее выражение.

- Рассчитаюсь, рассчитаюсь! Я же тебе сказал - завтра.

- Ну, тогда я отправлюсь послезавтра.

- Ты отправишься завтра! Если нет, то для тебя ни завтра, ни послезавтра не будет. Я имею ввиду деньги.


И вот теперь она уже почти час сидела в приёмной, поджидая пока кто-то явится, а секретарь в это время занималась своими делами, не обращая на неё ни малейшего внимания. На вопрос, когда придёт Ткачук, она только пожала плечами и опять углубилась в свой компьютер. Типичная местная молодая женщина. Без единого следа косметики, неброская одежда, прямые подстриженные волосы неопределённого цвета и требующие ухода.

"Что это за контора такая? Почти десять, а никого нет?" - Спрашивала себя Вероника, наливаясь злостью.

Накануне они с Аней приехали в Цуг усталые. Хоть поезд был скоростным и комфортабельным, но пришлось делать пересадку в Цюрихе. Комната в гостинице оказался малюсенькой, но по цене номера в хорошем отеле в Манхеттене. В городе всё закрывались в семь часов, и жизнь практически прекращалась. Вероника едва успела купить самые необходимые бытовые вещи. При этом продавщица с неудовольствием сказала ей два раза, что ради неё ей пришлось вновь открывать кассу. К конце того дня раздражение переполнило её, и она накричала на Аню практически ни за что, и потом сама от этого мучилась.

С утра Веронике удалось подключиться к такому благу цивилизации, как связь, купив в местном магазине айфон, и она почувствовала себя просто счастливой. Без него было ощущение какой-то оторванности от мира и чувство собственной неполноценности. Стоимость была сумасшедшей по сравнению со Штатами, поэтому пришлось звонить в Кёльн и согласовывать покупку с сотрудницей из штаба, находящегося в гостинице.

Поразило, что везде говорили на сносном английском, поэтому не было языковых проблем. И ещё цены. Оказалось, что в Швейцарии имеется своя валюта, и когда она переводила ценники в доллары, каждый раз поражалась. Как они тут живут? А ещё приходилось пересчитывать расходы в евро, чтобы не превысить свой лимит. Раздражение просто переполняло её.

Осмотревшись с утра, поняла, что городом в её понимании это поселение назвать трудно, и понадеялась только на то, что постарается просидеть в нём как можно меньше времени. Через неделю дочке надо возвращаться в школу. Как сюда занесло пославшего её олигарха с его фирмой?

Вообще, оказалось, что с Аней не возникало тех проблем, которых опасалась Вероника.

- Мама! Ты получила новое задание? - Шепотом спросила её девочка, когда узнала об отъезде в Швейцарию.

Ещё в Нью-Йорке, когда события приняли непредсказуемый оборот, пришлось придумать легенду о таинственной миссии, чтобы Ане было понятно, почему её сопровождал вооружённый охранник по пути в школу и обратно. Мысль о том, что её мама стала секретным агентом, и она сама принимает участие в выполнении задания, заставила Аню стоически переносить дорогу и не ныть, что ей скучно. Наоборот. Она стала более собранной, перестала разбрасывать и забывать свои вещи, начала смотреть по сторонам.

- Мама! Тот дядька всё время глядит в нашу сторону. Он не следит за нами?

И даже согласилась остаться одной в номере гостиницы, пока Вероника убивала время, просиживая в приёмной фирмы, принадлежащей олигарху.

Чтобы не терять времени даром, вынула новенький телефон и решила покопаться в сети, чтобы узнать, куда её занесло. Википедия не посчитала нужным давать читателям сведения о городе Цуге, кроме населения - 24,6 тысяч. Но её внимание привлёк список крупных фирм, которые имели там свои представительства. Россия была там представлена звучными именами. Стало понятно, почему вчерашним вечером она пару раз с удивлением услышала русскую речь на улице. Официальный сайт города не содержал никакой полезной информации, кроме пары красивых картинок.

В это время открылась дверь, и в помещение вошёл посетитель. Секретарь ни на секунду не оторвалась от разглядывания чего-то на мониторе, и женщина молча прошла вглубь, даже не взглянув по сторонам. Это было так необычно, что Вероника просто застыла. У неё был некоторый опыт работы в офисах, но с подобными взаимоотношениями она столкнулась впервые. Судя по её уверенной походке, пришедшая явно здесь работала.

Минут через пять появился мужчина. Тут уж секретарю пришлось отреагировать и, пробормотав что-то, она протянув ему пачку корреспонденции. При этом вдруг стала очень приветливой. По этим признакам Вероника поняла, что явился шеф, которого она поджидала. А тот, еле кивнув ей, показал головой, что следует идти за ним. Всё ещё поражаясь происходящему, Вероника встала со своего места и потянулась следом.

В кабинете, так же молча, он сделал жест в направлении кресла для посетителей, а сам стал обустраиваться напротив. Всё происходило в полном молчании. После того, как он включил компьютер, Вероника, наконец, в первый раз услышала его голос:

- Ну, и с чем вы к нам приехали?

- С дочкой и с её компьютером, - ответила Вероника.

Ничего другого не пришло в ей голову. Никаких идей, как выполнить задание, которое она получила, не было. Да, и сама задача была сформулирована расплывчато.

- Но я ничего не понимаю в финансах, - сделала она попытку возразить олигарху во время их разговора в госпитале в Кёльне.

- Зато знаешь, как деньги красть, - был ответ.

Объяснять, что это были грехи молодости, и сейчас она уже давно ничего не ворует, было бессмысленно. Даже не пыталась. И вот теперь сидела перед главой некой фирмы, где подобное происходило, и не имела никакого представления о том, что ей нужно делать и что говорить.

А, между тем, её ответ встряхнул собеседника, и он впервые взглянул ей в глаза.

- И что вам от меня надо? - Поинтересовался он.

- Рабочую станцию и доступ ко всем материалам.

Это было естественным началом любой работы в современном мире.

Хозяин кабинета снял трубку и дал указание по-немецки.

- Что-нибудь ещё?

Он смотрел на неё, и взгляд у него был холодным. Где-то под сорок, слегка расплывшийся, с наметившимся двойным подбородком и с редкими волосами. Явно не обрадовался её появлению и был насторожен. Тяжело с таким придётся. Но это в том случае, если она действительно начнёт копать. А если нет? Что, если просто посидев пару-тройку деньков, сказать, что не хватает квалификации, и свалить? В таком случае чего ей беспокоиться о том, как он к ней относится?

- На данном этапе ничего. Но предполагаю, что в будущем мне понадобятся ваши разъяснения по некоторым вопросам.

Вероника припомнила слова пославшего её деятеля о том, что там присутствовали "мои", и предположила, что глава фирмы должен состоять с ним в каком-то родстве, поэтому приходилось разыгрывать из себя эдакую бизнесвумен. Как она будет докладывать обо всём олигарху, так и её собеседник непременно поставит его в известность об её деятельности у себя в фирме.

- Гретчен покажет ваш кабинет, - сказал в ответ Ткачук, видя, что она стала подниматься с места.

Вероника обратила внимание на то, что он проигнорировал её слова о разъяснениях. А ведь придётся его о чём-то спрашивать, чтобы продолжать играть свою роль. Но это потом, а сейчас предстояло общение с секретарём офиса. На этот раз Вероника хотя бы знала её имя.

Гретчен по-деловому и на хорошем английском быстро ввела её в курс дела и тут же исчезла, так и не взглянув на неё. Вероника не имела опыта работы в этой стране, поэтому не поняла, является ли отсутствие любезности деловым стилем в Швейцарии или нет. В Америке подобное поведение сотрудника выглядело бы по меньшей мере странным.

В очередной раз позвонила в гостиницу, чтобы услышать от Ани, что пока у неё всё в порядке. Говорила она почему-то шепотом. Наверное, входила в роль помощницы секретного агента.

- Мама! Когда ты придёшь?

- Скоро, - заверила она дочку, тоже почему-то шепотом.

Стала осваиваться на новом месте. Приятно было очутиться в отдельном кабинете. Намеренно оставила дверь открытой, чтобы видеть, кто будет проходить по коридору. Но офис был непривычно тих. Не слышалось ни телефонных звонков, ни передвижения людей. Один раз мимо её двери прошла женщина, совсем не по-деловому одетая и не обратившая ни малейшего внимания на новое лицо в офисе, и вскоре она же прошествовала обратно, но уже в сопровождении другой женщины, которую Вероника видела раньше. И опять наступила тишина.

Включила компьютер, используя пароль, выданный Гретчен, и вошла во внутреннюю сеть фирмы. Контракты, платёжные соглашения, различные формы, где требовалось лишь заполнить определённые графы. Продажа металлопроката, химикатов, ещё какой-то дряни, о которой Вероника не имела ни малейшего представления. Закупка оборудования на вырученные средства. Скучно и неинтересно. Аудит сделан по результатам прошлого года. На немецком. Подключила переводчик. На английском было так же непонятно, как и на немецком. Прошлась по результативной части. В общем, всё в порядке, кроме отдельных замечаний, смысл которых доходил до неё с трудом. Что ей тут делать?

В офисе по-прежнему царила тишина. Время шло быстро, а для Ани, которая находилась взаперти в гостинице, тянулось нескончаемо медленно. Она начала капризничать. Вероника подумала, что её тут ничего не держит, оделась и пошла к выходу. Секретарь не оторвала головы от своего компьютера.

На улице заметила тех двух женщин из офиса. Они сидели и мирно курили на лавочке, оживлённо обсуждая что-то и довольные собой. Вероника припомнила, что они проходили мимо её двери уже довольно давно. Даже покачала головой сама для себя. Как это возможно? А когда же они работают?

Чтобы Аня была рядом, она намеренно сняла гостиницу в двух шагах от здания, где находилась фирма, куда её заслали. Но когда увидела дочку, поняла, что даже это не сработает. Ребёнок явно заскучал, запертый в маленькой комнатке, хоть и с компьютером, телевизором и электронной игрушкой. Ей требовалось общение.

- Я пиццу хочу, - потребовала дочка, поэтому пришлось идти и её разыскивать.

Нашли. Пиццерия оказалась совсем неплохой. Вероника жевала свежайший кусок теста с какими-то непонятными ингредиентами сверху и соображала, что делать дальше. Она не сможет опять запереть Аню. Даже под предлогом выполнения секретной миссии. Ребёнок не выдержит. Ну, не брать же её с собой в офис, где ей надлежало находиться, разыгрывая роль некого инспектора? А потом подумала: "А почему нет?" Ей показалось, что там, вообще, можно делать всё, что хочешь. Никого и ничего не волнует.

Дверь оказалась запертой. Вероника воспользовалась карточкой, которую получила от Гретчен, и они с Аней оказались внутри. Было время обеда, и из офиса все исчезли. Она прошлась по помещению, заглядывая во все двери. Просторно. У каждого свой отдельный кабинет. На столах почти ничего нет. Компьютеры у всех включены. Только в спящем режиме. Эти люди просто не понимали, в каком мире они живут. Или им было просто на всё наплевать. Заходите все и снимайте любую информацию, какую пожелаете.

Последним был кабинет шефа. Мало чем отличался от остальных.

"Начнём с него", - подумала Вероника, вывела из спящего режима и выписала номер IP его компьютера.

Потом подумала и сделала то же самое со всеми машинами, кроме одной, которая оказался отключенной. Стол был абсолютно чистым, только дигитальная фотография в углу. Чернявый молодой мужчина с весёлыми глазками и довольно симпатичный и с ним ничем не примечательная женщина с напряжённой улыбкой, которая явно давалась ей с трудом.

- Мама! А когда ты будешь выполнять секретное задание? - Шёпотом спросила Аня из кресла, которое Вероника пристроила для неё в углу своего кабинета.

- Я его уже выполняю, - так же шёпотом ответила она.

- Тебя сюда внедрили? - Округлила глаза девочка, наверное, вспомнив виденный фильм.

Вероника кивнула головой. Это было близко к истине.

- Я тебе буду помогать, - пообещала Аня.

Вероника согласилась. Помогла хотя бы с тем, что ей не пришлось разрываться между офисом и гостиницей, и она тихо сидела в своём углу.

А Вероника занялась тем, что умеет, так как увидела через открытую дверь, что в свой кабинет прошествовал глава фирмы. На своём ПК она создала новый профиль, вбила туда номер IP машины Ткачука и начала её сканировать. Повезло. Оказался открытым порт 4899 - Radmin, и она законнектилась. Через службу Telnet установила то, что ей требовалось, и создала нового пользователя с правами администратора. Чтобы не палиться, убрала иконку в трее рядом с часиками, и теперь она могла комфортно управлять удалённой машиной, расположенной в соседнем кабинете.

Обычно для подобной работы использовала ДвойногоДжо из клуба хакеров "Чёрный гном", так как у неё были сложные взаимоотношения с ФБР, и ей не хотелось светиться самой. Но сейчас Вероника находилась далеко от Америки, и были проблемы с деньгами. А "Гном" стоил дорого.

Прошлась по компьютеру главы фирмы. Ничего интересного. Деловая переписка, выход на пару сайтов ХХХ с жёстким порно и на сайт знакомств. Переписывался с какими-то женщинами, но ничего компрометирующего. Обычный набор офисного червя мужского пола, у которого имеются неудовлетворённые потребности и масса свободного времени. Выход на банки не просматривался. Личный адрес? И он отсутствовал. Кто из живущих в Швейцарии не имеет сейчас собственного электронного почтового ящика? Скорее всего, таких нет. А это означает, что у господина Ткачука имеется ещё одна машина, которая служит для личных целей и для связи с банками, и своему офисному ПК он не доверяет. Разумно. Предстоит выяснить, имеются ли на это какие-то особые причины.

А что на него есть в социальных сетях? И вообще, кто вы такой, господин Ткачук?


В Люцерн они обе влюбились сразу.

- Уау! - Только и сказала Аня, когда они спустились к озеру.

Стояла великолепная солнечная погода, люди расстегнули пальто и куртки и одели солнечные очки, чтобы не ослепнуть от яркого солнца в чистейшем горном воздухе. В тёмно-синей воде отражались горы, заросшие соснами и покрытые снегом. Город был как игрушечный. Средневековые здания, раскрашенные в различные цвета, доброжелательная толпа приезжих и местных жителей, устремившихся посидеть на открытых верандах ресторанчиков, наслаждаясь воскресным днём и великолепной погодой. Им с трудом удалось найти свободный столик в ресторане, выходящем на реку.

Потом, когда они брели по узким улицам, разглядывая дома, которые словно сошли со страниц сказочных историй, Аня вдруг сказала:

- Мама! Давай сюда переедем!

Вначале Вероника отвергла это предложение, а потом спросила себя: "А почему бы и нет?" Поездка на поезде между двумя городами занимала не более двадцати минут. Фирма олигарха располагалась рядом с вокзалом. А Цуг вводил её в депрессивное состояние.

Она вошла в сеть и быстро нашла агентство, которое предлагало квартиры на короткий срок для путешественников. Было межсезонье, и давались значительные скидки. Вероника послала соответствующий запрос, и через полчаса любезная женщина показывала ей небольшую квартирку с видом на озеро в центре города. Цена мало отличалась от той, которую Веронике приходилось платить за крохотный номер без кухни в Цуге.

- Мама! Мы её берем. - Решила Аня, и Вероника не могла не согласиться с ней.

Сделка состоялась, и они поехали за вещами.

Вероника рассчитывала остаться в Швейцарии до конца недели. В понедельник на следующей неделе Ане нужно было идти в школу. Но на душе у неё было неспокойно. На все её звонки в Кёльн отвечали, что таинственная Шишацкая так и не появилась. Стала названивать на личный номер знаменитого пациента госпиталя, но телефон сначала не отвечал, а потом и вовсе оказался отключённым. Чтобы как-то отвлечься от поганых мыслей, начала копать материал на родственников этого человека. Злость придавала силы и креативность.

Ткачук. Как она и предполагала, оказался зятем. Родился в каком-то посёлке в Коми, после окончания финансового института в Москве сделал стремительную карьеру, работая в банках. Удивляться тут не приходилось. С таким-то тестем. Проникла к нему в Живой журнал. Друзей оказалось мало. Внимательно просмотрела все фотографии на страницах друзей. На одной из них нашла изображение весёлой компании на яхте, где в углу Вадим Ткачук стоял в обнимку с женщиной. Предположила, что с женой, а не с подругой.

А вот с ней пришлось повозиться. Откадрировала и получила не очень качественное изображение головы. Поэтому, когда пропустила её через фейсрекогнишен, система выдала около сотни совпадений. Пришлось вручную перелистывать, чтобы отсеять ошибочные и выбрать нужные. Нашлись два изображения. Светлана Ткачук. Имелась собственная страничка. Биографии никакой. Зато много отчётов о поездках в Париж, Лондон, яхты, вечеринки дискотеки. Разительно отличалось от скучной странички её мужа. И на изображениях она выглядела совсем по-другому, не такой, как на яхте в обнимку с мужем. Поэтому поисковая система поначалу её не опознала. То фото было сделано довольно давно. А на последних снимках было видно, что над её лицом основательно поработали. Появились скулы, другой овал подбородка, пухленькие губки. Вероника даже позавидовала. Мастерская работа пластического хирурга.

Остановилась, раздумывая, что делать дальше. Прогнала самого Ткачука через фейсрекогнишен, и получила несколько совпадений, но все оказались ошибочными. Шеф фирмы не был склонен к саморекламе. Сделала то же самое с обновлённым лицом его супруги. Пролистала результаты. Ошибочные, а одна страница вообще не содержало её фото. Собралась удалить, но взгляд задержался на тексте. Написано было немного, но весьма содержательно. Клуб под названием Сексодром, в котором пары в живую занимались сексом перед камерами, а другие участники могли наблюдать, обмениваться комментариями и даже подавать советы. Вход только для зарегистрированных пользователей. Новичкам должны дать рекомендации два действительных члена клуба. И всё. Никаких предложений заплатить карточкой, войти на три минуты в качестве гостя. Это было не для всех, а только для своих. И ни одной картинки, но тем не менее система показала совпадение. Означает, что сервер дырявый, и ей повезло в том, что там уже сидел пользователь.

"А какое мне до этого дело? Пусть занимаются чем хотят. У меня задание - найти как деньги тырят".

Но настроение было поганым и захотелось сделать так, чтобы и у других оно испортилось. Например, у деятеля, который её сюда заслал, когда узнает, чем занимается его дочка. Плюс Веронике было бы забавно посмотреть. Неужели и Вадим Ткачук, серая мышь, тоже участвует в подобных сессиях?

Первое, что сделала - нашла такой же тип ОС, что и на хосте, протестировала его и записала полученную функцию. Определила номер ISN и создала пакет с заполненными полями ACK, ISS плюс 1, ACK(ISS плюс 1) и DATA. Опа! И захватила сессию несчастного пользователя, выкинув его. Теперь она сидела в хосте вместо него. Если эти люди думают, что хост - это их дом, где запер дверь, повесил решётки на окнах, включил сигнализацию, и можешь спать спокойно, то они ошибаются. Через форточку может проникнуть любой, осмотреть все углы и скопировать всё, что нужно. Кодировать надо информацию. Кодировать.

Оказалось, что все члены этой площадки русские. И всего их было семнадцать человек. Быстро отыскала изображение Светы, которая, как оказалось, шла там под именем Солнышко. Но самое интересное - никаких следов её мужа. Три предыдущие сессии с её участием, которые можно было просмотреть в архиве, были с другими мужчинами-членами клуба.

"Как это занятно! - Подумала Вероника. - Будет о чём побеседовать с её папашей, если представится возможность".

Скопировала архив и поинтересовалась графиком последующих сессий, когда соберутся члены, чтобы поучаствовать в действии или обсудить представление других. Проводится где-то раз в неделю, и как раз на следующем Солнышко выступает в качестве солистки.

"Надо обязательно зайти и посмотреть. Вдруг пригодится для торговли с её папочкой".

Поинтересовалась, а кто будет партнёром в дуэте. С фотографии глянуло удивительно знакомое лицо. Где-то Вероника его уже видела. И совсем недавно. Вспомнила и рассмеялась.

- Мама! Ты что?

Разъяснять не стала. Такое ребёнку не понять. И кто он, этот парень? Почему имеет кабинет в том же офисе? Неужели тоже родственник? Еле сдержала смех. А где он сам? На столе стерильная чистота. Ни единой бумажки. Комп и собственная дигитальная фотография, очевидно, с женой.

Скопировала и его архив. Ой, как много интересного услышит пославший её человек, если у него зависнут её деньги! Про всех свои родственничков. И во всех подробностях.

- Мама! Ты вслух разговариваешь. Мешаешь.

Дочь была увлечена своей игрой.

Но это было вчера. А в этот день, в воскресенье, когда устроились на новой квартире в Люцерне, обдумав всё и взвесив, Вероника решила попытаться ещё раз связаться с госпиталем в Кёльне. И его обитатель тут же откликнулся.

- Ну, что? Нашла?

Как всегда, приветствий не предполагалось.

- Ищу. Мимоходом накопала некоторые любопытные вещи.

Решила сначала попугать, а уж потом завести разговор о деньгах.

- Давай! Выкладывай!

- Светлана. Рисковое поведение. Может просочиться в сеть.

- Что на этот раз?

Спросил удивительно безразличным тоном. И ещё: "На этот раз".

- Занимается сексом и показывает это в сети.

- Это в Интернете, что ли?

- Да. Ставят камеры возле постели и развлекают зрителей.

- Совсем дурой стала. Ладно. Скажу матери, чтобы наваляла ей. Ещё что?

Со Светой его не проняло, но Вероника решила нажать.

- Если пойдёт гулять по сети, то будет большой шум.

- Шум где? В Интернете? Пусть шумят. Кого они волнуют? Интернет придумали, чтобы придурки именно там шумели, а не на улицах.

- Попадёт в прессу.

- Не попадёт. У нас ни одна собака не посмеет тявкнуть. А на Западе пусть пишут. Кто их читает? Давай дальше!

А дальше оставалась только её личная проблема.

- Никак не найду Шишацкую.

- Ты знаешь, какой сегодня день?

Она знала.

- Завтра. В понедельник.

И исчез. А Вероника выразилась вслух по-русски. Дочки в этот момент рядом не было.

С деньгами она пролетела. Он явно держал её на привязи, чтобы она раскопала, как его делают родственнички. А шансов у неё почти никаких. Вероника просто не понимала, с какого бока зайти. Нужен был доступ к денежным проводкам, а для этого требовался комп Ткачука. Ну, не взламывать же сети швейцарских банков. Такое и в голову не могло придти. Поэтому она понадеялась, что олигарх просто отдаст ей деньги, которые должен за операцию в Нью-Йорке и за её молчание о похождениях дочки, и она свалит с ними погулять по Европе. Но не прошло. Не испугался. Видимо, Светка уже так достала, что он плюнул и переложил на жену все заботы о непутёвой дочери.

Она даже не успела просветить своего работодателя, кто предполагался ей в партнёры. А, может быть, и к лучшему, что не сказала? Ещё неизвестна роль этого парня в семействе. Вероника даже не знала его имени и положения. В Сексодроме он называл себя Экибастузом. Странное имя. Напоминало что-то, но она никак не могла вспомнить. Но копать в этот день у Вероники уже не было ни сил, ни желания. Нужно было укладывать спать Аню, а та все никак не могла оторваться от игры в Нинтендо.

Но этот длинный день ещё не закончился. Раздался звонок на её новый аппарат, и высветился немецкий номер. У Вероники радостно забилось сердце:

"Неужели деньги!"

Но скрипучий голос на том конце повлиял на неё, как холодный душ.

- Чего ты там прицепились к моей дочери?

Ни приветствий, ни представлений.

"Ну, и семейство".

Пришлось ставить её на место.

- Вы кто?

- Сама знаешь, кто.

Знала. Однажды имела удовольствие пообщаться, когда было необходимо пробиться к олигарху из Нью-Йорка. Но теперь ситуация была другой.

- Если бы знала, то не спрашивала.

Установилось молчание.

- Что там со Светкой?

Мамаша начала заводиться.

- Ах, Света! - Протянула Вероника задумчиво. - Знаете? Я с вами не работаю и не собираюсь перед вами отчитываться.

Отключилась и порадовалась злорадно. Мысленно представила себе, как и что сейчас жена выговаривает своему мужу в Кёльне.

Минут через пять раздался ещё один звонок. Опять из Германии, но с другого номера. Вероника отключила телефон. Она так устала за это суматошное воскресенье! А тут ещё Аня никак не засыпала.


Когда он появился в дверях, вид у него был такай, что Аня громко сказала из своего кресла в углу: "Ой!" Замазанные белилами синяки на лице и пара пластырей на лбу и возле уха. Один глаз заплыл. Но всё равно узнавалась та самая рожа, что только что была выведена на дисплее её компьютера. Проскользнуло ощущение, что просто выпрыгнул с экрана, только побитый.

- Привет! - Сказал он. - Меня зовут Марек.

Она уже знала, что по документам он значился как Марк Голштейн, родился в Одессе и так далее.

- Привет! - Ответила Вероника.

Чуть не сорвалось "Экибастуз". А Аня вовсе промолчала.

- Похож на Франкенштейна. С чьим-то мужем неожиданно столкнулся? - Решила съязвить она.

Уже имела представление о побитом. А он заржал, хотя и с гримасой на лице, по-видимому, от боли.

- Не. Со столбом. А ты прикольная.

Говорил по-русски так же, как и она, немного грассируя. Не удивительно. Столько лет прожил в Америке.

- Копаешь? - Продолжил Марек, кивнув головой на компьютер.

- Копаю, - подтвердила Вероника со вздохом.

- Ну, надоест, заходи! Я сегодня дежурный. Знаешь, где сижу?

Она знала. В этот день специально пришла рано, чтобы прощупать его машину. Оказалась не стандартным офисным Маком, а IBM и недешёвой. И единственной с логином, чтобы подключить. Поэтому пришлось отступить. Предусмотрительный парень. Недаром учился в МИТе.

- Прощай, красавица!

Это уже предназначалось Ане, которая сидела с поджатыми губками, и опять ничего не ответила.

- Что это с ним? - Спросила она Веронику испуганно, когда пораненный исчез.

- Автомобильная авария.

А про себя подумала, что упустила и не прошерстила местную прессу. Такие, как он, не обходятся без того, чтобы не оставить следов в месте своего пребывания. Её предположения оказались верными. Цюрихские газеты с возмущением писали, как два русских отморозка устроили в три часа ночи гонки по городу на спортивных автомобилях. Скорость доходила до 120 километров в час. Один разбился, и его увезли в больницу, а второй уехал. Шло следствие. И естественно фамилия Марка была упомянута в статьях.

Ну, а до этого в фолдере её флешки уже покоились сведения о похождениях сотрудника фирмы, который в этот день должен сидеть в офисе в отсутствии Ткачука. Учился в МИТе - Массачусетском технологическом институте, одном из лучших университетов Америки. Надо сказать, что дураков туда не берут. Но бакалавром так не стал, что было в высшей степени странно. Со степенью МИТа в Штатах все дороги открыты. Что могло быть причиной? Только нечто экстраординарное. И оно нашлось, когда Вероника зашла в судебный портал Пейсер. Экстази. Поймали на распространении. И не его одного. Причём следы вели к хасидской организации. Но внесли залог, всех быстро отпустили, дело замяли. Но МИТ ему больше не светил. Потом Нью-Йорк. Драка в ночном клубе со стрельбой и с нанесением телесных повреждений, создававших угрозу жизни. Внесли залог, отпустили. Но это дело всё ещё числилось открытым. А раз он здесь, то, по-видимому, просто смылся, и в Америку ему больше ни ногой. Такой вот сотрудник фирмы в Швейцарии.

Его присутствие в такой лавочке, как эта, можно было объяснить лишь наличием родственных отношений. Фактически контора служила лишь расчётным центром для получения денег за поставки продукции и оплаты закупаемого оборудования. Ну, и для пополнения собственного личного счёта олигарха в одном из швейцарских банков. И для подобной деятельности требовался даже не человек, а просто полчеловека. Вся работа велась из Москвы, а тут лишь подписывали контракты и пересылали деньги. А должности в Швейцарии были придуманы для не знавших, чем занять себя родственников. И теперь все были при деле и козыряли деловыми карточками со звучными названиями. Плюс имели возможность легально обитать на Западе.

Не прошло и пяти минут, как на трее её дисплея начала мигать иконка. Кто-то пытался влезть в её ПК. Вероника встала и направилась к кабинету пострадавшего.

- Хватит! Кончай! - Сказала она, открыв дверь.

- Больше не буду, - поспешно ответил тот и попытался улыбнуться ей.

В полутьме комнаты с единственным источником светом от дисплея это выглядело как страшная гримаса. Вероника поспешно закрыла дверь.

Но вскоре он возник вновь.

- Слушай! Время обеда. - Марек стоял в проёме двери. - Кончай копать! Тут есть классная бодега поблизости. Пошли перекусим.

Вероника не знала, что это такое.

- Давай красавица! - Обратился к Ане. - Собирайся! Ты что любишь?

- Пиццу, - ответила она насупившись.

- О! Там есть тапас. Прямо, как пицца. Только маленькие. Подойдёт?

Аня вопросительно взглянула на маму. А Вероника почувствовала, что настало время перетереть с этим весельчаком некоторые вопросы. Такие, чтобы отмазаться, продадут всех и вся.

- Хорошо. Мы идём.

Это был маленький испанский ресторанчик с удивительно приятной атмосферой.

- Авила - лучшее испанское пиво, - порекомендовал Марек.

Вероника отказалась, а он с удовольствием отхлебнул пенный напиток. Насладившись, навалился на стол и, глядя ей прямо в глаза, начал:

- Ну, что? Когда нас в тюрьму засадишь?

Разговор шёл по-английски.

- Это не моя задача. Тюрьма тебе грозит в Штатах.

- А мне туда не надо. Я - израильтянин. А наши своих не выдают.

- Ты в Швейцарии.

- Какая разница. Наши и здесь крепко сидят.

В этом у Вероники не было сомнений. Но это было лишь разминкой. И оба это понимали. Он попытался зайти с другой стороны:

- Слушай! А ты откуда такая? Я тут копнул. Нет такой. Нигде не значится.

Это было действительно так. Вероника тщательно зачистила своё прошлое. И настоящее и вымышленное. Она взломала сайты, где могло упоминаться её имя и находиться её изображение, и вынула оттуда все данные, чтобы начать новую жизнь с чистого листа. И согласно их письменной договорённости после завершения дела о потрошителях ФБР тоже убрало из своих досье все сведения об её прошлых художествах.

- Сделал пару звонков, но и там тебя не знают. Ты откуда взялась?

- Из Нью-Йорка.

Ну, не рассказывать же такому, как он, обо всех перипетиях своей биографии.

Тут принесли заказанные тапас, и они выглядели весьма аппетитными. Аня стала выбирать из подноса те бутербродики, которые напоминали ей любимую пиццу. За всё время их разговора она не проронила ни слова, жуя и глядя на экран своего нетбука.

- Знаешь? - Сказал он, занятый разглядыванием блюда и решая, с чего начать. - Чего тебе напрягаться? Мы тут соберём для тебя немного теста. Посидишь и отвалишь! Сколько ты получаешь от дядюшки Скруджа?

Ей предлагались банальные отступные. Заинтересовало "мы соберём". Но это тоже было разминкой. Ни он, ни она не верили в соглашение на этом этапе. "Мы" могло означать что угодно. Может быть, даже ничего.

Вероника не удостоила его ответом и тоже стала разглядывать принесённые тапас.

Какое-то время прошло в молчании. Все сосредоточенно жевали. Потом пошёл обмен фразами о вкусовых пристрастиях каждого из них, кто, что и где ел. Ане еда тоже понравилось, и она не напрягала нытьём. Стороны выжидали, кто начнёт первым. Для этого и собрались, а не для того, чтобы перекусить. Когда запас тапас подошли к концу, Вероника решила, что пора.

- Слушай! Что ты делаешь в следующую субботу.

Это было датой сессии в Сексодроме. Марек на секунду замер.

- Это предложение?

- Может быть.

- Давай перенесём на воскресенье!

- Нет. Не получится. Только в субботу, часа в четыре дня.

Он был слишком умён, чтобы не понять, и весь его вид говорил об этом.

- Хочешь поучаствовать?

- Нет, Экибастуз. У тебя же есть партнёр.

- Заглянула в архив? Какой я? Горяченький?

- Нет. Не в моём вкусе.

Марек попытался сделать обиженное лицо, но это плохо получилось при его пластырях, и он занялся остатками еды на своей тарелке. Ему требовалась пауза, что осмыслить ситуацию.

В это время Аня пододвинула к ней свой нетбук, где на экране в блокноте стояла фраза:

"Почему он горячий?"

Вероника отстучала на клавиатуре ответ:

"Заболел. Температура".

Девочка успокоилась.

- С дядюшкой Скруджем уже успела перекинуться словцом? Как он там? Всё ему доложила?

Марек покончил с тапами и интересовался, чем ему может грозить подобная информированность Вероники.

- Поговорили. Он идёт на поправку.

Вероника проигнорировала вторую часть вопроса и решила повысить свои очки.

- Ну, и его жена мне звонила. Так. Перекинулись парой слов.

Что было сущей правдой. Действительно успела сказать лишь несколько слов.

- Уау! Я никогда не имел чести разговаривать со своей тёщей. Да, и с тестем виделся всего один раз.

Вероника предположила, что это было тогда, когда тот пытался откупиться от потенциального зятя. Как оказалось, не удалось. Но информация была полезной. В сети ей не удалось найти никакого упоминания о жене Марека. А теперь она получила доказательства родственных связей с олигархом.

- Ну, и что мы будем делать? - Спроси он, пристально глядя на неё.

Означало, что наступило время торговли. Вероника решила начать с малого.

- Ты слил о поставках в нарушение санкций ООН?

Так получилось, что она узнала о факте просочившейся информации во время пребывания с Москве, когда их с Аней похищал беглый майор ФСБ с экзотическими взглядами. Сейчас уже не так важно, но нужно было с чего-то начать.

- Ну, это святое. Он же поставлял в Иран.

Естественно Марек шепнул израильтянам, а те дали в СМИ. Олигарху тогда пришлось покрутиться, чтобы замять скандал.

Начало было положено. Теперь требовалось продолжение.

- Теперь скажи, как вы пенку снимаете, и мы разойдёмся.

- А вот это не ко мне, - и Марек стал оглядываться в поисках официанта.

Вероника решила, что он собирается уйти, и задала основной вопрос, ради которого пришла:

- А к кому?

Как оказалось, он хотел лишь взять ещё один бокал пива, и она поняла, что беседа ещё не закончена.

- А вот тут ты вступаешь на опасную тропу, - начал Марек. - Не боишься?

- Посмотрим. Не боятся только глупые.

- Это верно. Поэтому не будь глупой! Забирай бабки у дядюшки Скруджа и отваливай! Зачем тебе чужие головные боли?

Это было проще сказать, чем сделать. Пойди и попробуй забрать у такого.

- А здесь без тебя разберутся, - продолжил Марек. - Ну, отожмут деда. И что? Он насобирал столько, что жизни не хватит, чтобы истратить.

Насторожило "отожмут". Её заслали сюда с другой целью. С миссией "как тырят". "Отжиманием" Веронике пришлось заниматься в Нью-Йорке не далее, как неделю назад, за что она никак не могла получить свою компенсацию. Но там ей противостояли совсем другие силы. А сюда её прислали заниматься семейными разборками. И вдруг опять "отжимание".

- Ну, если отожмут, то и ты потеряешь своё местечко в компании, - решила она его завести. - Сам понимаешь.

- А вот это мы ещё посмотрим, - решительно заявил Марек, глядя ей прямо в глаза.

А потом стал искать глазами официанта.

- Ладно. Заболтались. Пора на дежурство.

Он и не скрывал, что просто отсиживает своё время в офисе по графику с Ткачуком.

- Мама! А он не добрый. - Заявила Аня, когда он ушёл, а они задержались, чтобы дочка успела допить кока-колу.

И Вероника согласилась с ней, вспомнив его заключительную фразу и тот взгляд. Как будто подменили человека.


Она сидела и разглядывала на экране монитора изображение женщины. Хотелось отключить мысли от неприятного разговора, состоявшегося в испанском ресторане, поэтому взялась за ещё одну обитательницу "отстойной" компании, как она стала называть для себя фирму, куда её заслали. Ей стало казаться, что в этот мясомолочный угол Европы запихнули всех тех, кого требовалось сбагрить, чтобы не мелькали, и при этом были довольны. И вот теперь имидж одной из них смотрел на Веронику с экрана.

"Красивая. Только злая".

Она иногда проносилась по коридору офиса позванивая на ходу цепями, которые в изобилии болтались у неё на шее. О пальцах и говорить было нечего. Ткачук и Марек хотя бы внешне соблюдали приличия и приходили в строгих деловых костюмах. А Нелли Маслова была выше условностей. Цокот её сапог на высоких шпильках слышался задолго до появления их хозяйки. Потом звон цепей, и только затем являлась взору она сама. И сегодня, когда они с Аней возвращались с обеда, она пронеслась мимо, как всегда, не глядя по сторонам и оставляя после себя такой запах парфюмерии, что хотелось чихнуть.

Вероника вздохнула и приступила к работе. Она понимала, что должна знать всё обо всех обитателях этой конторы, чтобы иметь представление, кто и за кем стоит и потенциально кто может представлять опасность для пославшего её человека. Выведенное на экран изображение она вынула из странички Нелли в Фейсбуке. Сделано явно несколько лет назад в студии и слегка отретушированное. Сейчас она выглядела несколько по иному. На женских страницах обычно присутствуют фото мужа и детей. Но на её она в одиночестве позировала на фоне достопримечательностей Швейцарии и Франции. Тексты был очень лаконичным или вовсе отсутствовал. Не просматривалось также никаких намёков на биографию. Такое бывает в двух случаях - когда нечем похвастаться или когда есть, что скрывать.

Прошлась по друзьям. Женщины. Никаких зацепок, кроме одной. Пара из них были изображены с бокалами в руках на корпоративных вечеринках в банках. Это означало, что при мужьях. А значит они из соответствующей сферы. Но финансисты представляют из себя закрытое общество. Они не светятся в Фейсбуке и в других социальных сетях. Означало, что следует искать в других сегментах киберпространства.

Отгуглила Maslov, Швейцарию и белые страницы. Появился десяток совпадений. По географическому принципу отсеяла лишних и остались двое. Один в Цюрихе, а другой Цуге. Для чистоты эксперимента проверила того, который из Цюриха. Оказался никто, а о другом в сети было одно единственное упоминание среди других фамилий в большой статье год назад, как о главе представительства Инвестпромбанка в Швейцарии - Генрихе Маслове.

Пришлось перейти с латиницы на кириллицу, чтобы выяснить, что это за банк такой. Результат был неожиданным. Оказалось, что этот банк со стопроцентным участием иностранного капитала потерял лицензию в России ещё полгода назад. Никаких подробностей или комментариев. Лишился лицензии и всё.

Вероника откинулась в кресле. Шесть месяцев назад они с Аней находились в Москве, и как раз в это время происходили события, затрагивающие олигарха и его империю, когда его попытались подставить и спровоцировать ухудшение отношений между Америкой и Россией. Совпадение? Помимо похищений тогда фигурировали поставки в нарушение санкций ООН. Но для того, чтобы экспортировать, необходимо провести денежные расчёты. Через этот банк?

Опять перешла на латиницу и набрала в поиске название банка. Значился адрес представительства в Цуге. Соединилась по телефону. Ответила секретарь по-немецки. Вероника по-английски попросила к телефону Генриха Маслова. На том конце стали спрашивать, по какому вопросу. Опустила трубку на рычаг. Означало, что он присутствовал. Если бы он ущёл из представительства, то обязательно ответили бы, что такой больше не работает, и предложили бы связаться с кем-то другим.

Вспомнила об иностранном участии. Банк оказался зарегистрированным на острове Мен. Там за пятьсот фунтов стерлингов можно открыть корпорацию, банк, всё, что угодно. Понятно, что для проведения сомнительных операций желательно использовать "свой" банк. Вот он и возник, и с правильными документами. Вывеска на дверях, а внутри стол, стул, глава и секретарь, чтобы отвечала на звонки. А реальные деньги хранятся на корреспондентском счету в настоящем швейцарском банке. И если жена главы подобного банка приходит на работу в эту "отстойную" контору, то, скорее всего, банк тоже связан с олигархом. Теперь всё законно. Одна фиктивная контора заключает контракты, указывая банковские реквизиты другой фиктивной конторы. И деньги из сомнительных источников ложатся куда надо. Для этого и придумана страна Швейцария.

Предстояло решить, что делать дальше. Если деньги действительно куда-то уходили, то кто мог знать куда? Конечно, муж Нелли Масловой. Но он на виду. Его явно проверяли, и если он всё ещё сидит на своём месте, то с документацией в банке всё в порядке. А что бы он делал, если бы вёл чёрную бухгалтерию? Конечно, не использовал бы офисную машину, а имел бы другую. Сматфон - опасно. Там защита некудышняя. Значит, скорее всего дома. Вошла в базу данных кантона Цуг. Чета Масловых имела собственный дом в пригороде города. Кантон Цуг был один из немногих в Швейцарии, где иностранцам разрешалось покупать недвижимость. В соседнем Люцерне этого сделать уже практически невозможно. Именно поэтому в Цуг устремился поток состоятельных русских, и появились представительства десятков компаний.

- Давай пройдёмся! - Предложила Вероника дочке.

Той уже надоело играть в электронные игры, и ей действительно требовалось подвигаться. Как Веронике не хотелось этого делать, но пришлось взять напрокат автомашину. Она была плохим водителем. Недостаточно практики. В Нью-Йорке дешевле пользоваться общественным транспортом и такси, чем платить за стоянки. А тут ещё и другая страна. Но по-другому добраться до жилища Масловых не получалось.

Взяла небольшой европейский Форд, оставила на стоянке возле здания, и они с Аней вернулись в офис. Ждать пришлось недолго. Через открытую дверь увидела, как мимо процокала каблуками Нелли с болтающейся в такт ходьбе цепями на груди. Как можно в таком виде ходить на работу? И они с Аней тоже стали собираться. Вероника предположила, что Нелли забирает с работы муж на машине, что означало, что он тоже направился домой.

Ехали медленно и осторожно. Но оказалось, что в этой стране очень вежливые и предупредительные водители. Добрались до нужной улицы без приключений. Проблемой была парковка поблизости от дома, чтобы не выйти за пределы пространственной зоны работы беспроводного узла связи Маслова, но и её решили.

- Мама! Мы будем следить за кем-то?

Аня была очень возбуждена.

- Да. Но только не так, как в кино.

И Вероника подключила аппарат, который купила перед поездкой. Теперь её рабочая станция должна иметь узел доступа с более мощным сигналом, чем аппаратура, обычно используемая в домашних условиях и которая в этом случае будут автоматически переключаться на новый узел доступа, передавая на него весь свой трафик. Она стала тем, что в профессиональных кругах называют Man-in-the-Middle - посредником в обмене данными между компьютером и узлом доступа. Кодиовка тоже не была проблемой. Её станция была оснащена всеми используемыми системами.

Вероника посчитала, что ужинать ещё рано, поэтому, придя домой, Генрих Маслов выйдет в сеть. Ей сразу же удалось подключиться к одному из WiFi, но там шёл детский контент. Прошло минут десять, но ничего поймать не удавалось. А потом: "Бинго!" Кто-то быстро прошёлся по ленте новостей на немецком, а потом на русском портале. Очередная беспечность. WEP-кодирование не было включено, поэтому она видела в открытом режиме все передаваемые данные. Вероника почувствовала, что это её клиент. Потом он просмотрел почту, и она вместе с ним тоже. А затем наступило основное - высветилась страничка для логина в банк. Оказался Кредит суисс. Это было важно, так как должно пригодиться в будущем. Пока Маслов просматривал данные, Вероника лихорадочно копировала страницы в блокнот компьютера.

Взглянула вбок на Аню. Та завожено наблюдала за её работой и даже рот открыла.

Маслов покончил с банком и переключился на другой сайт. А Вероника передохнула минуту, потом написала и послала ему письмо якобы от его банка с просьбой прочитать прилагаемый документ. Увидела, что тот опять вошёл в почту и кликнул на приложение в doc. Его машина отсканировала его на предмет вирусов и открыла вложение. Там была чистая страница, но Вероника получила то, что ей требовалось - IP его компа запалился в логе. Остальное будет делом техники. Этот человек, как и другие, не представлял себе, в какое время он живёт и какой опасности подвергает себя и свои деньги, не шифруя свою информацию. Но подобное отношение облегчало её задачу. Можно было собираться и ехать домой.

- Так можно подглядывать за каждым? - Задала вопрос дочка по пути.

Пришлось объяснить, как важно сейчас защищать информацию, и что может случиться, если человек беспечен. Аня слушала, а потом спросила, округлив глаза:

- Мама! Ты хакер?

Вероника пустилась в разъяснения, что она работает против плохих парней, как в кино, которое дочка недавно смотрела. Но промолчала о том, что человек, на которого она сейчас работала, скорее всего, ещё хуже, чем эти парни.

- Я тоже буду хакером, - решила девочка.

Вероника не стала спорить. Хакером, так хакером. Ей нужно было следить за дорогой. Она отвыкла сидеть за рулём.

Дома завершила начатую работу, хотя пришлось повозиться. Составила новый профиль, куда вбила полученный раньше IP, и, используя сканер XSpider 7.5, проверила хост на наличие уязвимостей - открытых портов. Но анализ компьютера Маслова ничего не дал. Пришлось идти в обход. Создала ещё один файл конфигурации реестра, который скрывает нового пользователя с глаз, и его не видно в окне приветствия, соответственно заменила расширение. В машине Маслова был запущен батник, поэтому законнектилась к порту 972, который не был занят, и установила всё, что ей требовалось, через службу телнет. Теперь она имела возможность управлять ещё одной удалённой машиной с Цуге, не выходя из комфорта своей новой квартиры в Люцерне.

Было время ужина, и хозяин, возможно, отсутствовал, оставив комп включённым. Ещё одна ошибка. Вероника прошлась по файлам, скопировав те, которые показались нужными, потом по почтовому ящику, доступ к которому тоже оказался открытым. Ещё одна небрежность. Послала письмо через бот-адрес, чтобы самой не светиться, якобы от банка Кредит суисс и стала ждать. Наконец, комп ожил, но Маслов не прореагировал на письмо. Понимал, что это простой фишинг. Кто на такое сейчас обращает внимание? Поэтому Вероника послала ещё одно, потом третье. Что после таких раздражающих посланий сделает аккуратный банкир? Зайдёт в сайт своего банка, чтобы обратиться с жалобой в службу безопасности. А вот это было как раз то, что ей требовалось. У него "на плечах" она попала туда, куда не могла залогиниться сама, так как не знала пароль. Теперь она сделала так, что бедный хозяин просто отвалился, и она осталась одна, чтобы скопировать всё то, что ей требовалось.

Потом хозяин удалённого ПК вышел из сети, и Вероника тоже, чтобы проанализировать, что ей досталось. В первую очередь её заинтересовал файл, который она нашла среди скрытых в его машине. Он содержал месячные банковские отчёты. Суммы там фигурировали значительные. Потом сравнила с соответствующими отчётами, которые удалось извлечь из базы данных банка. Вероника не была бухгалтером, но даже для её нетренированного глаза сразу были видны расхождения. Двойная бухгалтерия. Генрах Маслов посылал своему патрону липовые отчёты о движении средств на счету в банке.

Потом прошлась по переписке. Заинтересовалась двумя файлами. В первом обмен корреспонденцией с биржевым брокером. Фьючерсы. Опасная территория. На них некоторые заработали себе состояния, но ещё больше тех, кто потерял всё. Судя по некоторым текстам, Маслов не попал в число счастливчиков. И ещё переписка по ипотечному кредиту за дом в Цуге. Задержки с ежемесячными выплатами и угрозы банка. Невесёлая ситуация.

Вероника откинулась в кресле. Миссия закончена. Она выполнила поручение. Теперь у неё был ответ на вопрос, кто сливает информацию, а кто ворует деньги.

В это время Аня оторвалась от своего нетбука с округлившимися глазами.

- Я крекнула Тунтаун и теперь могу там играть.

Дочку удалили из электронной сетевой игры, так как робот там посчитал, что она использовала ненормативную лексику, когда переговаривалась с другими участниками.

- И они тебя не опознали?

- Я спрятала IP и открыла новый электронный адрес.

Это было логично, но эту операцию проделала девочка девяти лет от роду. И сама сообразила как.

- Вообще-то, этого нельзя делать, - начала воспитательную работу Вероника.

- Мама! Я теперь хакер. - С гордость перебила её Аня, победно глядя на неё со своего кресла.

Видя торжество в её глазах, Вероника поняла, что в данной ситуации её аргументы не будут приниматься во внимание, и решила отложить воспитательный процесс на потом.

- А теперь пора спать.

Началось обычное нытьё, что сейчас каникулы, но Вероника настояла на своём. Ей хотелось побыстрее отчитаться перед пославшим её деятелем ещё до того, как тот заснёт в своей палате в госпитале. И он ей ответил, хотя уже сонным голосом.

- Вам известна фамилия Маслов? - Начала Вероника без предисловий, как было принято между ними.

- И что с ним?

- Это он, - и Вероника не стала расшифровывать, понадеявшись, что тот сам догадается.

- Конечно, он. Кому же ещё быть? - Ответил он лениво.

Естественно, Маслов был у него подозреваемым номер один.

- Сколько? - Поинтересовался он.

- Где-то около полумиллиона.

- Не много, - опять не удивился он.

А Вероника подумала:

"Ну, и масштабы у них. Как будто о семечках говорит".

А из Кёльна продолжался допрос:

- Доказательства есть?

- Конечно. Без этого бы не звонила.

- Железобетонные?

- Хоть в прокуратуру иди.

- Ну, до этого не дойдёт, - со вздохом сказал он. - А хотелось бы. Посылай мне прямо сейчас!

- Шишацкая ещё в городе?

- Будет тебе Шишицкая. Будет. Продолжай дальше! Работай!

- Но я всё сделала.

- Всё, да не всё. Там есть ещё кое-что. Копай!

Опять было как холодный душ. Вероника уже успела взглянуть, как можно доехать до Венеции. Оказалось, что это не так далеко. И вот теперь "работай". И даже не известно над чем. Не было сил даже ругаться. Просто сидела и смотрела в тёмное окно. А по озеру плыло ярко освещённое судно. Так и провожала его взглядом, пока оно не скрылось за крышей соседнего дома.

Раздался звонок её телефона. Лениво взглянула на дисплей. Немецкий номер. Кто это может быть? Ну, не Шишацкая же в такое время. Нажала на кнопку с зелёной трубкой.

- Это Елена Владимировна, - представилась та доброжелательная женщина из окружения олигарха, которая с такой теплотой относилась к Ане.

И добавила, шокировав Веронику:

- Маслова.


Не хотелось этого делать, но пришлось. Обещала. Видела через открытую дверь, что Нелли ушла с другой женщиной покурить на лавочке в сквере и знала, что их посиделки длятся долго, и она не скоро вернётся. Вероника опять вбила IP её машины в "добавить хост" в профиле и повторила на своём компе привычную процедуру внедрения и теперь, не сходя со своего места в кабинете фирмы, скопировала те файлы из её компьютера, которые в прошлый раз посчитала не заслуживающими внимания - Интернет переписку.

Просматривая чужую писанину, как всегда, думала: "Господа! Ну, чем только не загружают и так перегруженную сеть!" Выделила два адреса в дот uk. Вероника знала из вчерашнего разговора, что Генрих познакомился с Нелли в Лондоне. Там остались две подружки. Одна Майя и другая по имени Бо. С обеими Нелли обменивалась посланиями по-русски. Пока оставила первую в стороне. Уж больно там всё официально, а вот со второй отношения были совсем другими. Чувствовалось, что они давно и близко знакомы. Намёки и полунамёки на прошлое, понимание друг друга с полуслова.

Прошлась по входящим в происках изображений Бо. Они были, но или нечёткие, или снятые издалека. И, наконец, яркий и сочный снимок крупным планом с каким-то мужчиной в возрасте и с припиской "Мой пупсик". Веронику не интересовал пупсик, и она откадрировала голову Бо. Пропустила через программу, чтобы узнать, что ещё имеется в сети на эту женщину. Вышло три десятка совпадений. Пришлось присматривать все, чтобы отбросить ошибочные. Их, как всегда, было больше, чем реальных. Попалось ещё пара картинок Бо, но они не представляли интереса. Сидели во вложениях в е-мейлы той же Нелли и ещё какой-то женщине. Потом бинго. Целая серия. И ещё каких! Какое качество! Какое тело! Бо рекламировала себя на сайте эскорт услуг в Лондоне. Теперь Вероника догадывалась, где следует искать Нелли.

Вчера в конце разговора об этом её попросила Елена Владимировна.

- Я не хочу, чтобы вы думали о нём плохо, - попыталась объяснить она, имея ввиду своего сына. - Он был как в тумане от этой женщины. Не хотел ничего слушать.

Вероника тогда подумала: "Ну, кто же слушает матерей в таких вопросах?"

- Привёз её в Швейцарию. Женился. Он им дом купил.

Можно было не спрашивать, кто такой "он". Мысленно прикинула, что у олигарха имелись две дочки с нынешней женой, был отцом двух детей её приятельницы Юльки и ещё один сын нашёлся. Это только то, о чём Вероника знала. Ну, и деятель с рожей провинциального бухгалтера!

- Я тогда говорила ему: "Зачем им дом? Это долго не продлится. Перебесится и успокоится". И теперь он, кажется, понял. А она считает, что должна жить как королева и всё тянет и тянет из него деньги. Детей ей не надо, потому что от них портится фигура.

Потом пришлось выслушивать продолжение горестной исповеди этой женщины, и Вероника просто молчала. Что она могла сказать в ответ? Той надо было просто выговориться.

- Теперь развод, адвокаты, раздел дома.

- Может быть, и делить будет нечего, - решила её успокоить Вероника. - Его банк заберёт.

На другом конце установилось молчание.

- Какой банк? Он заплатил наличными.

Вероника прикусила язык. Сболтнула лишнее. Пришлось признаться, что Генрих оформил кредит под залог дома. Это было очередным ударом. В отношении потерь на биржевых играх Вероника даже не заикалась. Было жаль женщину. Елена Вадимировна так хорошо относилась к Ане, и девочке она нравилась.

В конце пришлось дать обещание посмотреть, чем она сможет помочь. Елена Владимировна считала, что если её сын узнает что-либо из прошлого Нелли, то окончательно её бросит.

- Он такой мягкотелый. Никак не может решиться. - Считала она.

Теперь предстояло прикинуться админом и проникнуть на сервер. Вероника находилась в другом сегменте сети, поэтому воспользоваться обычным способом не представлялось возможным. Пришлось использовать нудный и затратный по времени метод прогнозирования значения ISN, проведя серию тестов запрос-ответ, записывая изменение ISN по времени и пытаясь составить нужную функцию. Кроме того, требовался ещё и реальный админ, который введёт логин-пароль, а когда он появится неизвестно. Завтра, послезавтра?

Админ проявился перед обедом, когда Вероника уже вставала, чтобы идти и кормить Аню. Пакет уже был создан, но он не сработал. Она не отчаивалась. Была к этому готова. Стала понемногу менять значение ISS вместе с АСК и пытаться опять. В конце концов получила правильное значение и захватила сессию. Всё это время Аня стояла рядом и заворожено наблюдала за её действиями.

Вероника выбросила из сессии настоящего админа и осмотрелась. Если девушка работала в сервисе, но потом ушла, то что сделает администратор? Удалит все её данные? Вряд ли. Скорее заложит в архив на тот случай, если она решит вернуться обратно на работу. И Вероника прошлась по соответствующему файлу. И он был массивным. Десятки имён. Под каким могла работать Нелли ей было неизвестно. Отослала Аню в её кресло, чтобы она не видела контент, и начала листать. Кого там только не было! Женщины и мужчины всех имеющихся на земле рас. На любой вкус, ориентацию и запросы. Это было крупное и хорошо организованное агентство!

Вероника нашла её ближе к концу на букве R, и называла она себя Ra. Кратко и легко запоминается. Скопировала файл и вышла из сервера, чтобы не нервировать админа. Теперь можно было внимательно рассмотреть свою добычу. В архиве полностью сохранили страницу Нелли. На ней Ра изображала из себя женщину-вамп со всеми соответствующими атрибутами. Текст обещал все земные удовольствия, а в конце говорилось о том, что она готова устроить сессию совместно со своей руммейткой и давалась ссылка на страницу Бо. Та, наоборот, играла роль простушки-крестьянки.

Работа была завершена, и Вероника откинулась в кресле. Заняло полдня, и она сама не знала, зачем взялась помогать этой по сути совсем незнакомой женщине. Наверное, тронул её вчерашний монолог. Она искренне жалела своего сына. А он сам? Хотел ли расстаться с Нелли? Люди странные существа. Иногда их связывают совершенно необъяснимые узы.

Вложила файл с материалами на обоих женщин и отправила письмо на электронный адрес заказчице в Кёльн. Пусть разбирается сама. А им с дочкой пора обедать.

Когда проходили по коридору, встретился Ткачук, и ей показалось, что ему было неприятно её видеть. Она не сталкивалась с ним в последние время. Тот холодно поздоровался и пошёл дальше, сделав вид, что не заметил Аню. Вообще-то, с ребёнком приходить в офис не полагалось, но Веронике было совершенно безразлично, что о ней здесь думают. Её прислал в Цуг их начальник. Если чем-то недовольны, пусть обращаются к нему самому. И она злорадно представила себе, какие выражения он употребит, если кто-то сунется к нему с подобной мелочью. Поэтому все старательно отводили взор, кроме секретаря, у которой всегда читалось в глазах: "Ох, уж эти русские!"

По пути в ресторан Аня сказала:

- Мама! Я хочу сталь таким же хакером, как ты. Научишь?

- Для этого необходимо базисное образование, и его дают в школе. Надо хорошо учиться.

Сама Вероника училась так себе, но ребёнку знать об этом было незачем.

- Но ты же раньше хотела быть специальным агентом, выполняющим секретные задания, - поинтересовалась Вероника

Дочка подумала и ответила:

- Я хочу быть специальным хакером, выполняющем секретные задания.

С этой словами они и зашли в любимую пиццерию Ани.

Когда вернулись в офис, секретарь впервые оторвалась от экрана компьютера, увидев их.

- К вам посетитель.

Вероника такого не ожидала.

- Кто это?

- Джо Доу. Он в переговорной комнате.

И опять отвернулась к экрану.

В Америке так называют неизвестных лиц. И ещё дают такое имя неопознанному трупу.

Вероника медленно сняла пальто у себя в кабинете, обдумывая, кто это может быть. Ничего не приходило в голову. Аня напряглась, видя, что мама нервничает, и вопрошающе смотрела на неё. Наконец, она решилась и пошла к двери, сказав на ходу:

- Я сейчас вернусь.

- Мама! Я с тобой.

И дочка решительно направилась за Вероникой.

- Анечка! Тебе там делать нечего. Посиди и поиграй!

- Нет. Я здесь не останусь. Я поиграю там.

И девочка вернулась, взяла с кресла свой нетбук и теперь стояла перед Вероникой, глядя на неё снизу вверх. В другое время прикрикнула бы, пригрозила бы чем-то, но сейчас была так взволнована нежданным посетителем, что не нашлось сил воспитывать дочку. Подумала, а что может случиться с ней, кто бы там ни был. Повернулась и молча вышла в коридор, слыша, как Аня топает сзади.

Открыла дверь в переговорную и замерла в дверях.

- Заходите, Вероника! Заходите!

Ожидала увидеть кого угодно, только не его.

"Откуда он узнал? Кто ему сообщил?" - Промелькнуло в голове.

Сам он вряд ли мог бы вычислить, где находилась Вероника. Значит - помогли.

Заметила, что всё ещё стоит в дверях, что могло означать, что испугалась. Поэтому прошла в комнату, и Аня потянулась за ней.

- Давненько не виделись, - между тем, продолжал посетитель.

Означало, что около четырёх недель. И встречались они только один раз в Нью-Йорке, а до того в аэропорту в Москве. А потом общались исключительно по телефону и по Скайпу, и Веронике приходилось на себе испытать действия подручных Вячеслава Молоткова, которого прислали в Америку охотиться за долговыми обязательствами олигарха двадцатилетней давности. Он всё делал чужими руками, чтобы не светиться самому. Был умён и хорошо обучен в государственных структурах, хотя сейчас числился в какой-то частной конторе. Госорганы его уже не признавали за своего и могли в любое время от него отказаться. Там тоже сидели достаточно умные люди, которые не хотели светиться. И вот теперь Молотков возник опять, и неспроста.

Всё это Веронике пришло на ум, пока она устраивалась в кресле напротив. Аня хотела сесть рядом, а потом вдруг раздумала и пошла со свои нетбуком в угол. Молотков наблюдал за её передвижениями, а потом спросил:

- Ты меня помнишь, Аня?

Девочка видела его во время краткой встречи в аэропорту в Москве, когда они улетали в Америку после смерти Стивена Ларсена. Тогда он разыгрывал роль своего начальника - Константина и обманул Веронику. А кто он был на самом деле выяснилось лишь в Нью-Йорке.

Аня в ответ лишь молча кивнула головой, и стала устраиваться спиной к ним.

"Странно", - подумала об этом Вероника, но в те же секунду забыла, переключив своё внимание на Молоткова.

А тот решил сразу перейти к делу:

- Ей обязательно присутствовать? - Кивнул он головой в сторону Ани.

- А почему бы и нет? Вы будете выдавать мне государственные секреты?

- Не надо иронии! Мы будем говорить о достаточно серьёзных вещах.

И по тому, как он начал разговор, Вероника показалось, что сам Вячеслав Молотков стал совсем не таким, каким он представлялся ей в Нью-Йорке. Куда делась его ироничность, с которой он всегда с ней разговаривал? Иногда, как с неразумной девчонкой. Теперь он был напряжён. У неё не было в этом сомнений. И теперь пришло время отыграться за Нью-Йорк.

- О каких серьёзных вещах вы можете со мной говорить? Я о вас ничего не знаю, кроме имени.

- Вы меня хорошо знаете. Больше того. Вы мне деньги должны.

Конечно, он пришёл к ней из-за денег. Зачем же ещё? В Нью-Йорке к нему обманным путём попал один документ, и за эту бумажку его хозяева должны были отвалить держателю кругленькую сумму. Но потом он таинственным образом оказался в нужном ей месте в Москве. Хакеры сработали чётко.

- Какие деньги? О чём вы говорите?

- Не валяйте дурака! Те, которые положены мне за работу с Ашотом Абгаровичем. Те, которые вы у меня украли.

Не получив документ, его заказчики, естественно, не рассчитались с ним самим.

- Я? Никогда не слышала такого имени. Как вы сказали его зовут?

Было заметно, что Молотков стал распаляться. Нехарактерно для него.

- Вероника! Вы понимаете, с кем шутите? Подумайте об этом! Вас не волнует собственная безопасность? Если я вас здесь нашёл, то мы разыщем вас везде. Я же не один. Убивают и за меньшие деньги.

- Уже подумала. Я не понимаю, о чём вы говорите. Давайте теперь поговорим о вас! Как вы здесь оказались. Смирнов об этом знает?

Так называл себя тот, кто был его контактом в Москве во время операции в Нью-Йорке. На самом деле он мог быть Ивановым или Петровым. Кем угодно.

- Да кто он такой? Шавка. Он мне не указ.

Молотков распалялся не на шутку. Вероника обернулась, чтобы посмотреть на Аню. Та испугано глядела на неё из своего кресла.

- Не беспокойся! Всё в порядке. - Заверила она дочку спокойным голосом и повернула голову обратно к её возбуждённому собеседнику.

Но уже отвернувшись, вдруг пришло на ум, что только что она увидела нечто необычное. Ну, конечно. В верхней панели нетбука явно горел красненький огонёк. Работала камера. А значит и микрофон тоже.

"Что она делает!"

А сама лихорадочно соображала, что это ей даёт.

- Хорошо. Смирнов для вас шавка. - Повторила за ним Вероника. - А кто для вас авторитет? Как насчёт Геннадия Васильевича?

Молотков замер. Конечно, он понял, о ком идёт речь. Заместитель начальника департамента ФСБ. Он явно прикидывал, действительно ли Вероника знает генерала или просто пускает пыль в глаза. Решив что-то для себя, произнёс, как ему казалось, насмешливо:

- Да, я работаю на таких людей, которые только скажут одно слово, и Семичев побежит исполнять. Только пятки сверкать будут.

Теперь Вероника чётко понимала, что она сделает.

- А если вдруг не побежит? Что тогда?

- А тогда я расскажу об этой шайке такое, что звон пойдёт по всему миру. Такое, по сравнению с которым все материалы Викиликс покажутся детским лепетом. Я о них очень много знаю. И полетят они из своих кресел. Только свист в ушах стоять будет.

Глаза у него при этом были совсем безумными. Видимо, долбанули его начальники так, что он потерял чувство реальности.

- Значит вы пришли ко мне, чтобы требовать деньги за операцию по изъятию у частных лиц долговых обязательств другого частного лица, которую вы провели в Нью-Йорке, куда вас направил господин Смирнов, который является сотрудником ФСБ?

Что-то в его взоре изменилось, и он начал становиться более осмысленным. Вероника испугалась, что Молотков приходит в себя, поэтому решила переключить разговор на интересующую его тему:

- И какую сумму вы требуете?

- Всё, что вы получили от вашего патрона. Всё до последнего цента. Это мои деньги.

Вероника ещё не получила ни единого цента, но это было не важно.

- Хорошо, - согласилась она. - Уговорили. Для снятия такой суммы мне надо урегулировать вопрос с банком. Завтра.

Молотков подозрительно глядел на неё. Наверное, не ожидал, что она так легко согласится.

- Где и когда?

- На привокзальной площади есть кафе "Тик-так", - сказала Вероника первое, что пришло её в голову. Там она обычно покупала сладости для Ани. - В десять утра.

- Десять, так десять, - согласился Молотков и стал подниматься с места. - Только учтите, Вероника! Не вздумайте играть со мной в прятки. Найдём! Подумайте и о ней тоже! - И он кивнул в сторону Ани.

Он вышел, оставив дверь в переговорную открытой, а они с дочкой остались сидеть на своих местах. Веронике из её кресла было видно, каким взглядом секретарь проводила пролетевшего мимо ней человека со злобным выражением лица. "Ох, уж эти русские!"


Поезд пришёл рано, поэтому пришлось почти полчаса стоять и ждать, потягивая кофе.

- Мама! А он не будет стрелять? - Спросила Аня настороженно.

Пришлось её успокаивать, объясняя, что в Швейцарии плохие парни не стреляют, как в американских фильмах. А на самом деле у Вероники было неспокойно на душе. Пока стояла и пила кофе, поглядывая на часы, стала уже сомневаться, правильно ли она поступила, когда позволила уговорить себя пойти на эту встречу. Понимала, что это необходимо, чтобы убрать Молоткова. Во время вчерашнего разговора он производил впечатление совершенно неадекватного человека, и в таком состоянии от него можно было ожидать чего угодно. Но чувствовала себя некомфортно в подобной ситуации, и старалась скрыть это от Ани.

До десяти часов оставалось ещё несколько минут, и была возможность уйти из этого малюсенького кафе возле вокзала. Но Вероника пересилила себя и осталась, понадеявшись, что всё же они с дочкой были не одни. Продавщица за прилавком и ещё двое парней, которые стояли за соседним столиком, регулярно проверяя время.

Днём ранее, вернувшись к себе в кабинет, проглядела, что получилось у Ани. Оказалось, что совсем неплохо. Кадр постоянно прыгал, и голова дочки зачастую загораживала Молоткова, но пару раз его изображение чётко фокусировалось, и не узнать его было невозможно. Звуковая дорожка была в лучшем состоянии, и всё то, что он говорил, хорошо прослушивалось.

- Только больше такого не делай! - Строго предупредила Вероника.

- Но я же помогаю тебе в выполнении секретного задания, - парировала Аня.

- Это моё задание. А тебе участвовать в нём опасно.

Но Вероника хорошо понимала, что все игры дочке уже надоели, и она вовсю включилась в новую, которая была для неё ещё более захватывающей, чем электронные. И это становилось проблемой. Как убедить девочку, что эта игра только для взрослых?

И вчера она начала приводить в исполнение то, что пришло ей в голову во время разговора с непрошенным визитёром. И тут требовалось проявить настойчивость. С первого раза телефон Смирнова в Москве не ответил. В прошлый раз было то же самое. Успокаивало то, что он не был отключён. А он мог бы это сделать. Номер был выкраден хакерами из базы данных телефонной компании, и в прошлый раз Смирнов никак не ожидал, что Вероника позвонит ему из Нью-Йорка. Она выждала пару минут и опять набрала номер его телефона, на этот раз через Скайп. Теперь её номер не высветился. Незачем пугать сотрудника ФСБ звонками из Швейцарии. Он ответил только с третьего раза.

- Вероника Ярборо, - представилась она.

- Слушаю вас, - ответил безо всяких эмоций человек, которого она знала, как Смирнова.

Такого трудно было расшевелить.

- Ваш сотрудник, Константин, сегодня явился ко мне с требованием денег. Вам об этом известно.

Под таким именем у них в разговоре шифровался Вячеслав Молотков.

- Этот человек у нас не работает.

- Но он упоминал в разговоре вас и Геннадия Васильевича. Случайно получилось, что наш разговор был записан. Не хотите его послушать?

- Как я уже сказал, этот человек у нас не работает, и меня не интересует то, что он говорит.

Смирнов или как его там был непробиваем.

- Ну, не интересует, так не интересует. Я думала, что вы захотите узнать, чем он угрожал. И не мне, а вам. Он очень обижен и может выкинуть, что угодно.

- Подождите минутку!

И он исчез, что было хорошим признаком. Означало, что ему требовалось доложить и получить инструкции. Минутка растягивалась и растягивалась, и возник он только через пять.

- Для меня заявления Константина не представляют интереса, но есть люди, которые могли бы их послушать. Вы можете их выслать?

- Конечно, - с радостью подтвердила Вероника и получила адрес нейтрального почтового адреса на Рамблер.ру.

- Через пять минут будет у вас.

- У них, - поправил её Смирнов, но прежде, чем отключиться, спросил:

- Где вы находитесь?

- В Цуге.

- А! - сказал он таким тоном, в котором как бы слышалось: "Ну, конечно. Где же ещё?" - Дайте мне номер вашего телефона!

Вероника тут же отправила файл, и оставалось только ждать. Ближе к вечеру на её номер пришла СМС:

"Пойдите на встречу".

Тогда Веронику возмутил её тон. Это ещё что такое? Она у них не служила. Но потом пришла ещё одна:

"Выйдите в Скайп".

Там её уже ждал запрос с незнакомого адреса на подтверждение. Звонок оттуда раздался через минуту после того, как она подтвердила согласие. Там, видимо, ждали. Голос был незнакомым и молодым. Камера, естественно, не работала.

- Он не изменил место встречи? - Был первый вопрос.

Вероника оторопела. Ни представлений. Ничего. Как будто они только что расстались, обсудив все детали.

- Не изменил.

- Тогда завтра ровно в десять.

- Зачем мне нужно быть там завтра ровно в десять?

- А затем, чтобы он вас увидел и подошёл, - удивился собеседник её непонятливости.

- Ну, подойдёт, и что дальше?

- А что будет дальше, вас уже не должно волновать!

И проинструктировал:

- Если он позвонит и всё таки изменит место встречи, сразу же пошлите сообщение по этому адресу в Скайпе и ожидайте. С вами свяжутся.

Ей просто указывали, что нужно делать, и её согласие им не требовалось. Вероника только, было, открыла рот, чтобы высказаться ему всё, что она думает по этому поводу, но поняла, что её собеседник уже исчез с линии.

И вот теперь она стояла в кафе и изводила себя, ломая голову над тем, что может произойти. Кроме того, не давал покоя вопрос "Кто?" Сам Молотков не смог бы её найти. Кто-то навёл его на неё.

Было уже 10:10. Она стояла перед стеклянной витриной и смотрела через неё на площадь, а Молотков всё ещё не показывался. А если он позвонит и скажет, чтобы она перешла в другое место, как обычно показывают в кино? Что тогда делать? Вероника стала по-настоящему нервничать, что тут же передалось Ане. Та стала тревожно озиралась по сторонам.

Парни за соседним столом получили звонок по телефону, стали собираться и подошли в двери. Как раз в это время вынырнул тот, кого она ожидала. Он пропустил парней, и один из них придержал для него дверь. Молотков сделал шаг вперёд, взглянул на того, который задержался, и резко отступил назад. Но там уже появился кто-то третий, который толкнул его в спину прямо на парней. Те мёртвой хваткой вцепились ему в руки, а третий сзади резким движением приложил какой-то цилиндр к тому месту на горле Молоткова, где находилась сонная артерия, и что-то ему сказал. Тот стал с ужасом стал отводить голову в сторону. Очевидно, знал, что было зажато в руке у третьего парня. В это время подъехал мини-вен с широко открытой боковой дверью на роликах, и вся компания мгновенно исчезла внутри. Вен рванул с места, и кто-то уже на ходу закрывал дверь.

Всё произошло перед их глазами буквально в считанные секунды, и только сейчас Вероника заметила, с какой силой Аня вцепилась ей в руку. Она представила себе, как в этот момент она сама выглядела со стороны, если бы кто-то за ними наблюдал. А дочка повернулась к ней и сказала лишь:

- Cool.

Так дети в Америке выражают все свои чувства.

Вероника взглянула на продавщицу, у которой брала кофе. Та ничего не заметила и продолжала заниматься своими делами. А ей пришло в голову, что на площади, скорее всего, установлены камеры, и уже объявлена тревога. Она подхватила Аню и повела её по-дальше от этого места. Ей совсем не хотелось давать показания в полиции. Но площадь была пуста, не слышалось воя полицейских машин, никто не собирался преследовать автомашину, увёзшую Молоткова. Постепенно Вероника успокоилась и решила предупредить Аню:

- Ты ничего не видела и не слышала. Поняла?

- ОК, - ответила та почему-то шёпотом.

Прошла несколько шагом и спросила Веронику тихим голосом:

- А что с ним будет?

Мысленно Вероника задала сама себе тот же вопрос. А действительно. Что происходит в таких случаях? Русские захватили русского на территории другого государства. И что дальше? Не имела никакого представления по этому поводу, поэтому дала ответ, понятный ребёнку:

- В тюрьму посадят.

Аня явно успокоилась. До офиса они дошли молча.

А там, сказав привычное "Вероника" с ударением на "о" для системы определения голоса, села перед камерой своей машины, чтобы сработал фейс-рекогнишен. Установила их ещё в первый день работы. И ещё несколько примочек, чтобы исключить проникновение в её компьютер. И как вчера оказалось, всё было напрасно. Кто-то сдал её Молоткову безо всякого компа.

Вообще, предыдущий день был полон сюрпризов. Сначала заявился Молотков. После того, как материал на него ушёл в Москву, чтобы отключить свои мысли от неприятной встречи, Вероника решила заняться последним персонажем, который сидел в соседним кабинете. Светлана Ольшанская. Ей показалось, что эта не очень приметная женщина проводила больше других времени в офисе. Невысокая, спокойная, всегда доброжелательно здоровалась с Вероникой, когда они сталкивались в коридоре, и приветливо глядела на Аню, хотя никогда не пыталась вступить с ними в разговор. Кроме неё в офисе просто не осталось никого, заслуживающего внимания.

Сниффер в своём ПК Вероника установила тоже в первый день, и он, поставив сетевую карту на прослушивающий режим, перехватывал отправляемые пакеты со всех машин локальной сети. Работники фирмы не особо пользовались сетью, поэтому лог файл не переполнялся, как бывало в других, более загруженных сетях. А так как в первых 100 байтах содержались имена и пароли, то вскоре на отдельном листке в своей записной книжке, которую всегда носила с собой, у Вероники оказались все данные, как можно зайти в машину и в почту любого сотрудника офиса. Исключением был Экибастуз. Понятное дело. МИТовец всё же. Он-то соображает в какое время живёт.

Пройдясь по машине Ольшанской, поняла, что она хотя бы чем-то занималась в "отстойной" фирме. Вела всю бумажную работу - заполняла графы контрактов и различных форм, разносила их по файлам. Не ахти какой труд, но даже это вызывало уважение. Нелли, вообще, приходила на несколько часов лишь для того, чтобы посидеть, покурить и написать подругам пару писем в Интернете.

Потом почта. Все файлы чистые. Такое встречается совсем нечасто. Люди ленивы. Редко чистят архивы. А эта или очень аккуратная, или .... Последним была корзина. Там было только одно послание, которое забыли удалить и которое объяснило всё. Полный перечень трафика Вероники за предшествующий день.

Она сидела и замерев, смотрела в экран, ничего на нём не видя.

- Мама! С тебой всё в порядке?

Девочка научилась улавливать её состояние на расстоянии и без слов.

- Да. Всё хорошо.

Прозвучало фальшиво, и Аня это поняла.

- Если что-то надо, я могу помочь.

- Да. Спасибо. - Говорила она, а в голове в это время крутилось: "Как?"

Взяла себя в руки. Стала оглядываться по сторонам. Не найдя ничего, полезла под стол.

Это было так примитивно! Просто какой-то двадцатый век. Такое просто не пришло ей в голову в веке двадцать первом. На входе стоял слишком крупный хаб, который был не только хабом. Туда было вмонтировано беспроводное устройство, которое передавало весь трафик Вероники кому-то в соседнем кабинете. И этим кем-то была Светлана Ольшанская.

"Так проколоться!"

Защититься от любых возможных проникновений и упустить такое! Пришлось подсчитать потери. Те, на кого работала Ольшанская, имели только то, что она накопала на сотрудников "отстойной" фирмы из их собственных ПК. Инфу из Лондона на Ра Маслову и банковские данные из машины Генриха Маслова она добыла, используя свой личный комп. Конечно, обидно, что её использовали, элементарно воруя её труд, но не трагично.

Выдернула хаб и соединилась напрямую. Опять вошла в машину Ольшанской и нашла и уничтожила в накопителе всю последнюю информацию. Если повезёт, теперь они не будут знать, что она их обнаружила.

Всё это произошло вчера. А сегодня Вероника пришла в офис, чётко понимая, что ей необходимо сделать, чтобы превратить свой просчёт в свой актив.


Работать фрикером труднее, чем крекером. Или так ей показалось, потому что не было никакого опыта? У крекера есть время, чтобы посидеть и подумать, как расколоть чей-то комп, попробовать различные методики, а фрикер должен уложиться в тот промежуток, пока у жертвы работает Bluetooth, плюс находиться в непосредственной близости из-за его невысокой дальности. Телефон Светланы Ольшанской, естественно, был оснащён этим устройством. Как же без него? Сидела в соседнем кабинете, значит с приёмом не будет проблем. Теперь оставалось только заставить её включить Bluetooth и продержать его работающим некоторое время.

- Мы трудностей не боимся, - сказала Вероника сама себе и приступила.

Включила ноутбук с антенной, который сканирует диапазон частот 2,4 ГГц, на котором работают устройства Bluetooth, и через компьютер набрала мобильный номер Ольшанской, который значился в списке сотрудников, вручённом ей секретарём в первый день. Она тут же ответила. Сканер показал, что Bluetooth работает. Пока Светлана говорила своё "Hallo, hallo" Вероника включила радиостанцию, настроенную на местную программу, где мужской голос что-то зачитывал, но звук был очень тихим. Ольшанская стала спрашивать по-немецки. Очевидно, просила говорить погромче, а Вероника в это время произвела несколько действий, чтобы войти в систему. Быстро нашла файл /telecom/pb.vcf и командой GET скачала его как раз в тот момент, когда Ольшанской надоело переспрашивать, и она отключилась. Вероника облегчённо вздохнула. Операция BlueSnarf удалась, и она мысленно поздравила себя. Никогда ещё не взламывала смартфоны. Её переполняла гордость. Поднялась ещё на одну ступеньку вверх. Но это не прошло даром. Только сейчас почувствовала, что вся вспотела.

- Мама! Ты чего? - Спросила Аня из своего угла.

Наверное, заметила её торжествующий вид.

- Да, так. Ничего. Выполнила одну задачу.

- Это связано с секретным заданием? - Шёпотом спросила девочка.

- Да. Но я не могу тебе об этом рассказать, - тоже шёпотом ответила Вероника.

Ей лучше не знать обо всех тонкостях подобной деятельности. И вообще, лучше держаться в стороне.

Теперь предстояло ознакомиться со своей добычей. Это была телефонная книга Ольшанской. В её ПК ничего найти не удалось, в социальные сетях тоже. Поэтому оставался только смартфон.

Прошлась по швейцарским номерам. Проверила их по Белым страницам. Две женщины в Цюрихе, одна в Женеве. Ткачук. Понятно, начальник. Генрих Маслов. Ага! Они знакомы. Марек. Это удивительно. Она что, тоже во вкусе Экибастуза? Какая-то личность с длинной и труднопроизносимой швейцарской фамилией. И всё. Немного. Но чего-то явно не хватало. Мужа. Конечно, его. Она что, каждый раз набирает его номер по памяти? Но это безумное предположение. Кто и что сейчас запоминает? Мозги не для этого, а для того, чтобы знать, на какую фишку кликнуть.

Сделала для себя мысленную заметку и пошла дальше. Теперь зарубежные. Родители в Москве. Понятно. Алёшка в Москве. Ну, ясно, что не деловой партнёр под таким именем. Влада. Скорее всего, тоже нет. Ещё Кот. И больше никого. Вернулась к Коту. Отгуглила номер. Ничего не нашла. Ещё раз прошлась по именам. Кроме Кота больше просто некому. Не хотелось обращаться, но пришлось. Был один деятель. Знала его ещё по Москве. Скользкая личность. Но доставал то, что требуется. Сказала, что срочно. Обещал через час. Перевела ему деньги через ПейПал.

Возникла пауза, и Вероника призадумалась, что делать дальше. Главное - она не знала, что искать, но чувствовала, что вокруг неё что-то происходит. И олигарх в Кёльне тоже. Поэтому и послал. Старый хищник ещё не потерял нюх. Он тоже что-то учуял. И, может быть, как и она, не знал, с какой стороны ждать удара.

Вероника прошерстила всех и теперь ожидала лишь последних сведений из Москвы, чтобы разложить на столе пасьянс. Ещё раз перебрала в уме персонажей драмы. Все на месте, и оставалась только секретарь при входе. Та, которая целый день сидела, не зная, чем заняться, и с рожей, на которой было написано: "Кто вы все, и кто я". Мерзкая девица. Она ушла обедать, и Вероника со своей рабочей станции соединилась в её машиной и набрала логин-пароль, которые выловил для неё работяга-сниффер. Какой-то деловой мусор и по две-три исходящих в день на немецком в один адрес. Время было, и Вероника пропустила через переводчик последнее письмо. Как всегда, тот выдал нечто ужасное. Но всё же было понятно, что деваха кому-то жалуется на этих ужасных сотрудников, скрупулёзно описывая поведение каждого из них. И самой Веронике тоже досталось от Гретчен. Посмеялась и взялась за следующее. То же самое, только добавилось сентиментальное: "Вчера ночью я ложилась спать с мыслями о тебе".

"Ложись не с мыслями, а с ним самим", - желчно подумала Вероника.

Поняла, что ничего путного в закромах этой закомплексованной серой мыши не найдёшь, и собралась, было, выйти, но взгляд остановился на адресате посланий, и она не поверила своим глазам. Они предназначались Ткачуку. Эта бледная швейцарская моль была влюблена в своего начальника. Помотала головой и быстро скопировала всю переписку, чтобы потом проанализировать.

Не прошло и часа, как получила ответ из Москвы. Деятель сработал быстро. Продавал сведения на людей из базы данных МВД. Она угадала. Константин Ольшанский. Надо же! Муж в Москве, а жена в Швейцарии. А кто такой Алёшка, ей подсказывала интуиция. Ну, и семья! А сам Ольшанский, оказывается, уже два с половиной года работал под началом олигарха. Это её не удивило. Но присутствовала одна странность, и пришлось опять звонить в Москву.

- Я за что тебе деньги заплатила? За одну строчку. Он что? Два года назад родился на свет?

Она не церемонилась с этим деятелем. Тот другого языка не понимал.

- Остынь! Не кипи! Нет на него ничего.

- Как нет?

- А вот так нет. Сама понимаешь почему. Не маленькая.

Она поняла.

- У таких всегда чистое пятно?

Он красноречиво промолчал, и Вероника отключилась. Больше говорить было не о чём. Их называют - "прикомандированными". Подсаживают из ведомства знакомого ей генерала. Вдруг в мозгу соединились два нейрона. Константин. Ведь некий Константин курировал работу Бориса, когда она работала в лаборатории Стивена Ларсена. Совпадение? Потом Молотков долго её обманывал, выдавая себя на него. Доказательств не имела, но интуитивно чувствовала, что тот же самый. Настоящий или бывший муж Светланы Ольшанской.

Интересная складывалась картинка. Вероника разложила на столе свои записи. Фирма, организованная с единственной целью - отмывать деньги. Задействованы две дочери крёстного отца корпорации. У дочери номер один муж числится главой фирмы, Вадим Ткачук. У другой - в должности менеджера неизвестно чего, Марк Голштейн, который в качестве хобби под именем Экибастуз даёт в Интернете представления в постели с дочерью номер один. Секретарь конторы испытывает неразделённые чувства к мужу дочери номер один - Ткачуку. Или разделённые? Вероника сделала для себя пометку проверить. Тут можно было бы выстроить очень интересную интригу. Ещё один сотрудник - Светлана Ольшанская, с определённой долей вероятности связана или была связана семейными узами с сотрудником ФСБ, который "приписан" к холдингу крёстного отца. И она имеет телефон Экибастуза. Случайно или нет? Сделала заметочку "проверить". И, наконец, четвёртый, Нелли - жена банкира крёстного отца, Генриха Маслова, который оказался его сыном, а сама жена - бывшей работницей сексиндустрии. Очень интересный получился расклад. Всё хорошо, всё прекрасно, кроме одного. Как это можно разыграть с пользой для себя? Для неё самой задача была простой, как выеденное яйцо. Ей нужно было выцарапать свои деньги, а дальше вы, ребята, разбирайтесь между собой, как хотите. Но для этого требовалось лишь одно - получить в своё распоряжение нечто, за которое одна из сторон будет готова компенсировать её усилия и в этой стране, и в Нью-Йорке. Плюс сказать: "Сваливай отсюда! И побыстрее". И ей было безразлично, которая из них. У неё было единственное желание - вырваться из этого муравейника, который пришлось разворошить, и забыть обо всём.

И её деятельность стала приносить плоды. С самого утра в этот день раздался звонок. Вероника быстро сверилась со списком, чтобы внутренне быть готовой к разговору.

- Вы чем занимаетесь? Почему вы вторгаетесь в частную жизнь моей семьи? Забыли где находитесь?

Банкир Маслов был вне себя и просто орал в трубку.

- Да, я тебя просто в порошок сотру! Ты не у себя дома. - Всё больше распалялся он, перейдя на "ты".

- А кто это говорит? - Спросила Вероника как можно более спокойным голосом.

Она же не была знакома с Масловым и даже никогда с ним лично не встречалась. Располагала лишь парой фотографий, вытащенных из сети.

- Ты прекрасно знаешь, кто. И я тебя предупреждаю, если не прекратишь, всю жизнь жалеть будешь.

- Я не понимаю, о чём вы говорите и посоветовала бы вам обратиться к психиатру.

И на этом повесила трубку. А о том, что сейчас происходит в его семье, догадалась ещё до его звонка, когда мимо них с дочкой пронеслась его жена и просто чуть не снесла Аню. Она пылала такой злостью, что на неё обернулась даже секретарь, которая, казалось, уже ко всему привыкла.

Поэтому сейчас, разложив пасьянс на столе, гадала, кто будет следующим. И он вскоре нарисовался в проёме двери её кабинета.

- А! - Приветливо сказала Вероника. - Как поживаешь? Готовишься к субботе?

- Я всегда готов.

Хотел произвести впечатление, но получилось натянуто и неискренне. Марек всё ещё пребывал не в лучшем виде после аварии, что дало ей повод позлословить:

- Слушай, Экибастуз? А как ты в таком виде появишься на экране в субботу? Ты же всех перепугаешь.

Взгляд у него был уже не ироничным.

- Сессия отменяется по техническим причинам. Непрошенные гости появились. Приходится латать дыры в защите, а на это требуется время.

- Я представляю себе, как переживает твоя партнёрша. Бедная, бедная. Лишилась такого удовольствия. И всё по техническим причинам.

- Нет. Ты даже не представляешь себе в каком она состоянии. Ох, если бы ты сейчас попалась ей под руку!

Прозвучало просто мечтательно.

- А, кстати, её муж тоже расстроился из-за отмены сессии? - Продолжала она заводить Марека.

И это удалось. Взгляд уже был просто злой.

- Зачем тебе это надо? Чего ты добиваешься?

- Денег, - просто ответила она, и чтобы ему уж совсем было понятно, добавила. - У меня есть заказчик.

- А вот что касается заказчика, тебе надо встретиться с одним человеком. Он тебе разъяснит, куда ты встряла, и что тебе грозит. Очень полезная будет для тебя встреча. - Он сделал ударение на "очень". - После этого ты потеряешь интерес к этому заказу. Завтра в десять в "Крокусе" на Банкхофштрассе в Цюрихе.

Ещё один решил её припугнуть.

- Завтра в "Крокусе" меня не будет, - спокойно ответила она. - Мне там делать нечего.

Но послушать таких всегда стоит. Это давало дополнительную информацию. Вероника до сих пор не знала, что ищет, а время поджимало.

- Завтра в десять в "Тик-так" на площади перед вокзалом здесь, в Цуге, - заявила она.

Марек опешил, но быстро пришёл в себя.

- Только смотри! Не опаздывай! - Сказал он уходя.

Они с Аней остались одни. Девочка внимательно слушала их разговор.

- Мама! Он должен сниматься в кино?

- Да. Но съёмки отложили.

А про себя подумала, что эти специфические съёмки, наверное, теперь не скоро состоятся.

- Мы его тоже в тюрьму посадим? - Поинтересовалась дочка, вспомнив о недавнем происшествии в "Тик-так".

А вот в этом Вероника не была уверенна. Завтрашний день покажет.


Поезд из Люцерна пришёл до десяти утра, но на этот раз было, чем заняться. Она разыскала на площади перед вокзалом двух устрашающего вида мужчин, которых прислал к ней Вахтанг. Их трудно было не узнать в мирном Цуге. Проинструктировала, что они должны сделать, и старший из них, уже расплывшийся пожилой вор, по которому было видно, что он не один год отсидел по молодости, заверил:

- Сдэлаем. Нэ бэспокойся!

Грузины в Швейцарии хорошо организованы и специализируются на домашних кражах.

А вчера, после разговора с Мареком, она сначала стала чувствовать себя дискомфортно, а затем и вовсе забеспокоилась. Не понравился ей Экибастуз. Тяжёлый взгляд был. Нехарактерно для него. И вряд ли он хотел её запугать из-за того, что она прознала про их игры в Сексодроме. Было что-то другое. И не хотелось рисковать и нарваться на неприятность. Тем более, что она не одна. Можно было просто не явиться, но они могут её подстеречь и возникнуть тогда, когда Вероника их не ожидала.

Прикинула свои возможности. Смирнов из Москвы исключался. В прошлый раз Молотков угрожал ему и его начальникам, а тут никакой опасности для них не просматривалось. Кто же ещё? Тут нужно показать силу, чтобы их напугать. Например, бандитами типа Важи Шалвовича. Но где его возьмёшь в тихой и мирной Швейцарии? Хотя этот глубинный мир, эта субкультура существует везде. Глобализация затронула все страны. Но как его найти? Чем больше Вероника обдумывала вариант с грузинским вором в законе на заслуженном отдыхе, тем более склонялась к мысли: "А почему бы не попробовать?" У них были сложные взаимоотношения в последние годы, но другой вариант просто не просматривался.

Повезло, что она тут же нашла его брата Вано а Нью-Йорке. Услышав её голос, тот явно насторожился. В прошлом с ним тоже приходилось вести себя по-всякому. Получив вводную, заверил, что тут же свяжется с Важей.

Звонок раздался через полчаса.

- Чего тебе? - Голос, как всегда с густым кавказским акцентом.

- Нужна помощь, - сразу же начала она. - Я сейчас в Швейцарии, и один человек мешает жить. Нужно, чтобы он отстал.

Такая вот версия происходящих событий.

- А почему ко мне? Твои-то чего не помогут?

Он имел несколько неправильное представление об её статусе, и Вероника никогда не пыталась его в этом разуверить. Так было безопаснее.

- Это - частные разборки, и я не могу их привлекать. Я оплачу, если надо, когда будут деньги.

- Деньги? - Закипятился он. - Ты знаешь, сколько мне должна с процентами за все эти годы?

В результате её первой операции в Москве он лишился кругленькой суммы и стал врагом на годы.

- Тот вопрос мы отрегулировали. Разве не помните?

Действительно была ситуация, когда ему с неохотой пришлось списать те деньги на убытки.

- Кроме того, с моей помощью вы неплохо заработали в Нью-Йорке. Очень неплохо.

Он продал олигарху за два с половиной миллиона долговые обязательства двадцатилетней давности, чтобы тот смог выйти с ИПО в Лондоне

- И теперь я прошу мне помочь. У вас есть кто-нибудь в Швейцарии.

- У меня везде есть.

И это было хорошим признаком. Не отказал сходу.

- Тебе позвонит Вахтанг. С ним разговаривай, как со мной. И всё. Больше не обращайся! Мы с тобой квиты.

Вероника шумно вздохнула, когда он исчез с линии. Она не знала, чего ждать от встречи с Мареком и с другой неизвестной личностью, но она будет чувствовать себя спокойнее, если рядом кто-то будет находиться Даже если это бандиты.

И вот теперь она с двумя посланцами от Вахтанга наблюдала за входом в "Тик-так". Наконец, они появились, и Вероника указала на Марека. Второй, постарше, её не интересовал.

Когда они с Аней вошли, оба стояли возле стола, держа в руках чашки. Марек приветствовал ей вполне по-дружески. Второй просто кивнул головой, и был при этом серьёзен. Такой тип: "при исполнении".

- Ты что-то будешь? - Спросил её Марек.

- Нет. Я ненадолго.

Чтобы сразу знали, что она ценит своё время и не намерена растрачивать его по пустякам. И Мареку это явно не понравилось.

- Мой добрый знакомый, - начал он представление. - И он согласился помочь урегулировать некоторые вопросы наших взаимоотношений.

- Это ему ты сливал про Иран? - Решила она проверить свои предположения.

Это было ударом. В глазах у Марека промелькнул испуг. Ни один мускул не дрогнул на лице второго, но просто чувствовалось, как в воздухе повисло напряжение. Её догадка подтвердилась, и стало спокойнее. МОССАД, конечно, оказывает помощь тем, кто помогает им, но его сотрудникам категорически запрещается встревать в какие-то коммерческие или криминальные разборки. Было бы хуже, если бы Марек притащил каких-то местных бандюганов.

- Тема сегодняшней встречи - разговор о тебе, - обошёл скользкую тему её собеседник. - Я уже говорил, что твоя деятельность наносит ущерб интересам некоторых влиятельных групп. И мой друг тоже хотел бы сказать несколько слов по этому поводу.

Так у них были расписаны роли. И Веронике показалось, что "друг" чувствовал себя не совсем уверенно после её замечания об Иране. В его представлении этой информацией она не должна располагать.

- У вас богатая биография, - начал он. - А с биографией обычно приходит опыт. И он вам ещё не подсказывает, что пора отойти в сторону, чтобы вас не раздавила машина, которая сейчас запущена?

- Знаете? Не подсказывает. Наверное, ещё недостаточно опыта. Расскажите подробнее о машине!

Ей собеседник метнул взгляд на Марека. Скорее всего, тот характеризовал её как угодно, только не глупой. А тут такое! Не понимает.

- Имеется группа людей, которые занимаются отстранением от дел одного из управляющих, который не соответствует требованиям времени.

- Это я знаю. Мне об этом совсем недавно говорил генерал ФСБ. Что ещё?

И Вероника стала вопросительно глядеть на говорившего. А он опять обменялся взглядом с Мареком. Разговор явно шёл не по тому плану, который они наметили. Откуда взялся генерал ФСБ? Это было незапланированной встречей несколько месяцев назад, когда олигарх выдернул её из Нью-Йорка в Москву, и в их базе данных она отсутствовала.

- Сейчас, когда мероприятия находятся на завершающем этапе, любые препятствия будут устраняться быстро и жёстко. Вы допустили многочисленные нарушения закона вторжением в частную жизнь некоторых людей, и это не останется без внимания. Швейцарские законы чётко и определённо стоят на защите граждан. Поэтому вам предлагается завершить свою деятельность и уехать до утра завтрашнего дня.

Говорил чётко, без запинки. Наверное, другой бы испугался, но Вероника прошла через такие ситуации в жизни, что подобная угроза не воспринималась всерьёз. Но решающую информацию она получила - завершающий этап, и она явно стоит на чьём-то пути.

- Марек! - Вероника потеряла интерес к пришельцу. - Ты что? Будешь жаловаться, что я зашла в Сексодром? И сёстры будут очень тебе благодарны, когда увидят материал оттуда во время суда надо мной?

Второй, имя которого она так и не узнала, опять взглянул на Марека. По-видимому, он впервые услышал это название.

Для неё всё стало ясно. Это был детский наезд с недетскими, но несерьёзными угрозами. По её предположению Марек обещал кому-то "разобраться" с Вероникой и сделал это на любительском уровне, подключив какого-то приятеля. Тот, может быть, и к МОССАДУ не имеет никакого отношения. Но напугать Марека полагалось. Что ему ещё придёт в голову? Вероника нажала на зелёненькую кнопку своего телефона, чтобы подать сигнал.

- Я не понимаю, о каких группах и управляющем вы говорите. Я просто покопалась в грязном белье Марека и нашла много интересного. Только и всего.

Это предназначалось его приятелю. А теперь требовалось донести самое главное самому Мареку.

- А с тобой сейчас поговорят два гражданина, и прими к сведению их слова. Они не будут обращаться в юридическую систему, они будут ломать ноги.

С этими словами она уступила своё место за столом двум грузинам, которые появились по её звонку. Выходя, она видела, как у Марека и у второго забегали глаза. Не отказала себе в удовольствии постоять на улице и посмотреть, что будет дальше. Приятель Марека выскочил первым и быстрым шагом пошёл к вокзалу прямо через площадь. Какой-то автомобиль стал возмущённо сигналить. Здесь не привыкли к тому, что люди не пользуются пешеходными переходами. Потом появился Марек и старший из грузин, который сказал несколько слов вслед стремительно уходящему Экибастузу.

Спектакль был закончен. Сил было потрачено много, но результат был минимальный. Однако грузины были не при чём, и Вероника их поблагодарила. Старший сказал:

- Пэрэдайте моё уважэние Важе Шалвовичу, - и они отбыли к себе в Цюрих.

Их пожелание Вероника вряд ли выполнит. Видеть вора в законе на заслуженном отдыхе не входило в её планы.


Зазвонил телефон у неё столе. Это было так необычно, что Вероника поначалу решила, что произошла ошибка, но потом взяла трубку.

- К вам посетитель.

Это была Гретчен, и она тут же отключилась. Не утруждала себя быть вежливой.

- Мама! Я с тобой. - Заявила Аня, поднявшись с места в нетбуком под мышкой.

- Дочка! Посиди здесь! Тебе незачем ... .

- Нет. Я буду тебе помогать.

Она явно включилась в новую игру, и переубедить её было невозможно. У девочки был папин характер.

- Хорошо. Только ты будешь делать то, что я скажу. Договорились?

Она лишь молча кивнула головой.

Навстречу ей поднялся дородный мужчина в возрасте. Седая шевелюра на голове, явно дорогой костюм.

- Здравствуйте! - И он протянул ей руку. - Меня зовут Александер. Узнав, что я нахожусь в Швейцарии, один из моих друзей попросил меня встретиться с вами. Вы не возражаете, если я займу немного вашего времени?

Он говорил по-английски с британским акцентом. Почти безукоризненно. И это "почти" выдавало, что это был не его родной язык.

- Не возражаю, - ответила Вероника. - А у вас есть фамилия, Александер? И вы представляете ... ?

- Фамилию вам знать совсем не обязательно. Мы с вами встречаемся единственный раз в жизни и больше никогда не увидимся. А она ...? - И он скосил глаза на Аню, которая устраивалась в кресле в углу.

- Моя дочь. Боится оставаться одна. Она нам не помешает.

- Хорошо, - согласился посетитель. - Только пусть она отложит в сторону тот гаджет, которое принесла с собой.

Александер оказался прозорливым. Вероника почувствовала, что с таким придётся нелегко.

- Возьми и поиграй в Нинтендо! - Распорядилась она, обращаясь к Ане. - Надеюсь, что против этого приспособления вы не будете возражать? - Это уже предназначалось гостю.

- Совсем нет. Мои внуки обожают эту игру.

Аня с надутым видом вышла из переговорной.

- Конечно, ей лучше жить в Америка, - сказал Александер утвердительно, глядя на закрывшуюся за ней дверь. - После того, что произошло, оставаться в Москве было бы для неё тяжело.

Он явно знал историю девочки, и Веронике это не понравилось. А сама Аня, пока они обменивались с посетителем традиционными любезностями, вернулась и устроилась, как всегда, в углу.

- Итак вы представляете здесь ...? - начала Вероника опять и замерла, ожидая ответа.

- Мировую закулису, - вдруг чётко по-русски ответил посетитель, подтвердив её предположение. - Надеюсь, вы знакомы с этим выражением? - продолжил он уже по-английски.

Вероника действительно где-то слышала нечто подобное, но слабо представляла себе значение этого выражения.

- Так называется ваша организация?

- Нет, - вздохнул он. - Это они придумали такой термин. А на самом деле никакой организации не существует. Есть ядро мировой экономики, куда входит примерно 150 корпораций, которое через переплетение взаимных интересов является движущей силой прогресса в современном мире. Остальные лишь плывут за ними следом. Нравится кому-то это или нет. Некоторые горячие головы называют это мировым правительством. Ну, пусть называют.

- Но если организации не существует, то кого представляете вы? - стала допытываться Вероника.

- А я представляю группу людей, которые содействуют главам этих корпораций поддерживать баланс интересов внутри ядра с целью сохранения экономической стабильности. Мировой экономический порядок - весьма хрупкая конструкция, и выпадение даже одного из элементов, как, например, было с банком Лехман в 2008 году, может привести к серьёзным последствиям для всех. От кризиса, который был результатом краха банка, пострадали все. Причины падения банка, конечно, более глубинные, но мы не будем сегодня о них говорить.

Он говорил правильными выверенными фразами, и Вероника не могла не согласиться с ним, что действительно пострадали все, и она в частности. Её сбережения просто растаяли в результате падения стоимости акций, и теперь ей приходилось снова вступать на зыбкую почву хакерских игр, которые могли закончиться весьма плачевно.

- И что "мировая закулиса" хочет от меня?

Вероника тоже назвала по-русски то определение, которым в России окрестили ядро, о котором говорил Александер.

- Прежде, чем перейти к этой теме, я бы хотел сказать ещё пару слов. Из всего, что я пытался вам объяснить, я надеюсь, вы поняли, что существует некая форма самоорганизации экономики, а также силы, которые заинтересованы в сохранении структуры в целом и отдельных её элементов в частности. Некий коллективный разум, хотя у него нет организационной структуры. Все первые лица в тех 150 корпорациях, которые я упоминал, понимают друг друга на уровне ощущений. Но, когда возникают трения и появляется угроза для баланса интересов внутри структуры, тогда привлекаются посредники типа меня.

Постепенно к Веронике начало приходить понимание того, зачем к ней явился этот посланник "коллективного разума". В Москве, куда её вытащил олигарх по поводу своих американских бумаг, с ней уже проводил беседу генерал ФСБ о возможной судьбе его империи. Неужели это продолжение истории? И она решила послушать, какие ещё тайны правителей мира поведает ей Александер, которого, по его словам, случайно занесло в богом забытый швейцарский городок Цуг.

А он, между тем, продолжил тему устройства мира:

- Россия через экономические и финансовые связи в настоящее время прочно вписалась в современное мировое хозяйство и занимает там своё место. Поэтому мы все заинтересованы в сохранении экономической и социальной стабильности в этой стране. Так получилось, что после развала Советского Союза её экономика держится на нескольких основополагающих структурах, и коллапс одной из них может вызвать цепную реакцию и привести к непоправимым последствиям.

Теперь Вероника точно знала цель, с которой пришелец из высших сфер мировой экономики явился к ней. Вот только почему такая честь?

- В последнее время появились признаки того, что один из сегментов российской экономики начал давать сбои из-за неудовлетворительного уровня управления. Вы догадываетесь, о каком из них я говорю. И в определённых кругах зреет беспокойство по этому поводу. Это важных сектор, и там назревает просто развал.

Вероника вспомнила лекцию, которую ей прочитал генерал в Москве.

- Ну, там же производят всякую муть, а не газ и нефть. И многое для обороны. Чего вдруг ваше ядро так взволновалось?

- Оборона - важная и нужная отрасль экономики, особенно для России из-за её соседства с Китаем. Плюс в этой сфере работают десятки тысяч квалифицированных специалистов. Если предприятия остановятся, они потеряют источник своего существования. Прибавьте членов их семей и тех, кто прямо или косвенно от них зависит, и счёт уже пойдёт на миллионы. И это не пенсионеры, а люди в активном возрасте. Они не будут выходить в Интернет. Они выйдут на улицу с камнями и с палками. А нам потрясений не надо.

"Нам" прозвучало внушительно. Они этого не допустят. Сектор должен быть спасён.

- И проблема состоит не в отсутствии сырья, заказов или финансирования. Это - проблема управления. Топ менеджеры не сменялись с девяностых годов. Их уровень мышления не соответствует нынешней эпохе. Они элементарно путают кассу корпорации с собственным карманом. Естественно, что управляющий персонал должен иметь соответствующую компенсацию, но то, что творится в этой отрасли, просто запредельно.

Потому-то и была создана эта лавочка в Цуге, где она сидела, и через которую олигарх таскал деньги. И, видимо, в таких размерах, что вызывал зависть у других, которые обладали административным ресурсом, как это сейчас называлось. Она поверила бы гладким речам посланца из поднебесья мировой экономики о благих намерениях закулисы, если бы не имела беседу с генералом ФСБ месяц назад, который тоже очень гладко, но более доходчиво объяснял, что некие силы считали, что олигарх достаточно порулил, и пора передать управление им. Тоже захотелось побыть олигархами.

- А вот теперь перейдём к вашей роли в происходящих событиях.

Вероника мысленно встрепенулась. Становилось интересно. Это уже не рассказы о страдающих рабочих с камнями и палками.

- По непонятным для нас причинам вас нанял известный нам обоим деятель с поручением, о котором мы можем только догадываться.

Она подумала, что они, в отличии от неё, хотя бы догадываются.

- В процессе своей деятельности вы получили доступ к некоторым чувствительным данным, и ваши методы вызывают вопрос о законности подобной деятельности. Мы хотели бы вас предупредить, что продолжение незаконных вторжений может привести к тому, что нам придётся подключить правоохранительные органы для защиты интересов некоторых организаций и отдельных граждан.

Ей был знаком подобный метод. Всегда надо начинать с запугиваний.

- Хм! Странно. Вы мне стали напоминать одного генерала ФСБ, с которым мне приходилось беседовать пару раз в жизни.

- Я знаю, о ком вы говорите и знаком с содержанием вашей беседы.

А вот это было сюрпризом.

- А что? Мировая закулиса сотрудничает с ФСБ?

Она опять перешла на русский для определения той структуры, которую, по его словам, представлял её собеседник.

- А чем вам не нравится ФСБ? Чётко структурированная организация с высоким уровнем дисциплины. В Швейцарии она была бы не к месту, а в России чётко вписывается в государственное устройство.

- Но она же ... .

- А что она? Выполняет свои функции. Из неё вышел ряд успешных менеджеров корпораций, и даже топ менеджер государства. И эти люди ценятся за их предсказуемость и дисциплину, выработанную многими годами службы. Поэтому я бы на вашем месте прислушивался к тому, что вам говорит этот человек. В этом случае не потребовалось бы моё появление здесь.

Теперь всё стало становиться на свои места. Шёл самый банальный наезд на империю олигарха. Как когда-то на Володю, отца Ани. Только здесь был кусок побольше и соответственно методы другие. И она охотно верила, что подобная смена топ руководства прекрасно вписывалась в методы, принятые в суперорганизации без организационной структуры, о которой повествовал её посланец. Наслышалась о слияния и недружественных поглощениях. Тут было то же самое, только с русской спецификой.

- Итак, переходим к итогам нашей встречи, - и Александер взглянул на часы. - Во избежание возможной конфронтации вам предлагается прекратить свою деятельность и уехать обратно в Америку. Своими действиями там, в Штатах, вы уже нанесли достаточный ущерб некоторым лицам, и они раздражены и не потерпят повторение подобного.

Это было важной информацией. Значит действовали те же самые, и это они натравили на неё Молоткова. Но тот повёл себя неправильно, и его удалили со сцены. И весьма эффектно удалили. Произвело впечатление. А, может быть, сделали это специально? Чтобы был наглядный пример? После такой беседы поневоле задумаешься.

- Мы поняли друг друга? - Был вопрос.

- Это легко сказать. Труднее сделать. Тот человек, о котором вы говорили, должен мне некоторую сумму, и я намерена её получить. Только это и удерживает меня здесь.

Понадеялась, что, может быть, здесь компенсируют, и не нужно будет зависеть от скаредного олигарха.

- Знаете? Мы не занимаемся деньгами людей. Мы занимаемся их умами. Или, если точнее выразиться, состоянием их умов. Решайте свои проблемы сами!

Вероника поняла, что пролетела с деньгами, потому что Александер начал подниматься с места.

- И мой совет - решайте быстрее. Там есть люди, которые готовы к применению нецивилизованных методов. Всё же русская специфика.

Он усмехнулся и протянул её руку, прощаясь.


Требовалась дополнительная информация, и наилучшим её источником мог стать, конечно же, начальник "отстойной" фирмы - Ткачук. Служебный комп дал многое, но не всё. Значит оставался смартфон. Для полноценной атаки требовалась пара номеров, находящихся в доверительных отношениях. Подумала, кого из них использовать, и остановила свой выбор на Светлане Ольшанской. Экибастуз мог знать о подобных трюках. Теперь требовалось отключить свою жертву. Начала через компьютер набирать её номер и не отвечать на "Hallo" Светланы. Что сделает нормальный человек, если начинает получать регулярные звонки с невысвечивающегося номера? Ольшанская держалась долго и только после восьмого отключила аппарат. Это было то, чего добивалась Вероника.

Теперь следующая жертва. Присвоив себе МАС Ольшанской, инициировала повторное "спаривание" с аппаратом Ткачука, "забыв" link key, и запросила его повторную генерацию. Операция BlueDump прошла успешно, и теперь, подделав ВТ-МАС адрес, она получила привилегии настоящего обладателя МАС аппарата жертвы. Скопировала все файлы и занялась их разбором.

Первая же СМС привлекла её внимание. Ткачук встречался с банкиром Масловым и не далее, чем через час. Припомнив слова о том, что операция входит в свою завершающую стадию, Вероника посчитала, что ей не мешало бы послушать, о чём будут говорить два родственника олигарха. Она была почти уверена, что будет обсуждаться тема отстранения от дел своего шефа. Встреча с посланцем закулисы убедила её в том, что информация, которую она получила во время детского наезда Марека, соответствовала действительности. Пришедший к ней дяденька производил серьёзное впечатление. Приходилось констатировать, что, если им действительно удасться убрать олигарха, то денежки, которые тот задолжал, ей уже не светят. Ему будет просто не до неё. Поэтому приходилось переступать через себя и продолжать игры против его родственников.

Час перед встречей прошёл в напряжённой работе. Если её заказчик в Кёльне хотел, чтобы игра продолжалась, то за это требовалось платить. "Чёрный гном" выкатил пять тысяч за BlueBug, и сотрудница, отвечавшая в Кёльне за финансирование деятельности Вероники, запросила документ на подобную выплату. Как ей объяснить, что хакеры не дают оправдательных документов для бухгалтерии? Пришлось прибегнуть к последнему аргументу и потребовать, чтобы она обратилась к шефу. Минут через пятнадцать разрешение было получено, деньги переведены, и файл был скачен. Буквально за одну минуту до четырёх, когда встречались Ткачук с Масловым, ей удалось запустить BlueBug на аппарате главы фирмы, куда она имела доступ, и телефон по её команде набрал номер Вероники. Прошли те времена, когда требовалось проникнуть в помещение, чтобы насажать туда "клопов" для подслушивания разговоров. Теперь для этих целей используется смартфон, который приносит туда сама жертва. Увлечённый разговором он или она, как правило, не замечают, что их любимчик сам по себе тихо набрал чей-то номер, покоясь и кармане или в сумочке. Современные аппараты снабжены микрофонами с высокой разрешающей способностью, и у них хороший слух.

А те двое уже сидели в офисе банкира, о чём тоже любезно поведал аппарат Ткачука, передав по GPS своё местоположение, а Вероника с первых минут поняла, что у неё появилась новая проблема, которую требовалось решить. Помехи. Слушать разговор не требовалось. Он записывался. А она в это время нашла в сети самую лучшую программу по вычищению аудиозаписей и опять позвонила в Кёльн. Лучшая оказалась самой дорогой.

- Ну, я не знаю. Наверное можно. Я не могу его беспокоить каждые пять минут. - Пробормотала бухгалтер.

Так Вероника стала обладательницей чуда дигитальных технологий, которое она загрузила в свою машину. А, между тем, разговор двух мужчин продолжался, и судя по их возбуждённым голосам, на волнующую их обоих тему. Ей приходилось время от времени прислушиваться, чтобы успеть отключить смартфон, и хозяин ничего не заметил. И, наконец, этот момент наступил.

- Завтра. И ни днём позже. - Услышала она грозное предупреждение Ткачука и затем сильные шумы, очевидно, производимые отодвигаемыми стульями.

Позже, уже дома, отфильтровав запись, приготовилась прослушать её с самого начала, чтобы знать, что ей готовит грядущий день.

- Она продолжает копать и доносить деду, - пожаловался Ткачук на Веронику. - К тебе совалась?

- Ко мне не сунешься. У меня всё под контролем. - Соврал Маслов своему родственнику. - Что наш доблестный Конёк? - Спросил, чтобы сменить тему. - Удалось?

- Ты же его знаешь. Как всегда у него ничего не получилось.

Они были невысокого мнения о третьем родственнике - Мареке. Ему не удалось запугать её наездом.

Начались помехи, потому что они шуршали бумагами, а потом проскочило:

- Это пойдёт в зелёную папочку, - произнёс кто-то из них.

Потом не очень внятный разговор о материалах, которые были подготовлены, как она поняла, в этой папке, и затем фраза Маслова:

- Только ни слова Коньку! А то будет, как в прошлый раз. У него другие интересы.

В прошлый раз Марек слил израильтянам информацию о поставках технологий и оборудования в Иран. Значит на этот раз имелось то же самое, и папочка предназначалась кому-то другому.

- Теперь перейдём к красному файлу, - предложил Ткачук. - Давай! Что у тебя есть из последних поступлений?

Вероника напряглась. Это было нечто новое.

Маслов стал говорить о банковской тайне, о своей ответственности и о нарушении закона, но Ткачук прервал его:

- Слушай! Кончай! У нас с тобой договорённость - все карты на стол. Какие, на хрен, швейцарские законы? Ты хочешь занять кресло в Москве и остаться чистеньким? Так не бывает. Или законы, или кресло.

Это была как раз та перепалка, которую Вероника и слушала, находясь в офисе, и теперь вторично прослушивала через свою машину. А она, тем временем, продолжалась, но в конце концов банкир сломался, и Ткачук только присвистнул, когда увидел цифры.

- Ну, даёт дед!

Сведения, которыми располагал посланец закулисы Александер, подтверждались. Он был хорошо информирован. Другие деятели, присосавшиеся к вертикали власти, по-видимому, возмутились подобными аппетитами нынешнего олигарха по наполнению своего личного счёта в Швейцарии и решили действовать. А для этого им требовались материалы, компрометирующие его, и она сейчас прослушивала разговор тех, чьими руками собирались соответствующие файлы.

- Теперь посмотри на эту хрень, которую принесла Светка, - это был Ткачук. - Как тебе это нравится?

На несколько секунд воцарилось молчание. Вероника понадеялась, что это был тот материал, который она запустила днём раньше.

- Какой "Хейбей"? Какие китайцы? - Маслов был встревожен.

- А вот такие. Дед, кажется, решил свинтить. Но кто же ему позволит?

- Может быть, уже позволили? - Маслов был более осторожен. - Ты же сам знаешь, с кем он встречался до своей хирургической операции. С "самим".

- Да, но об этом давно бы знали и приняли меры. Ты же понимаешь, что такое не укроешь.

Вероника поняла, что сработало. Она подкинула на ленту экономических новостей агентства Рейтер информацию о том, что один из крупнейших металлургических концернов Китая ведёт через свой европейский филиал переговоры о приобретении доли в активах олигарха, и переговоры вступили в завершающую стадию. Она умела проделывать подобные штуки и пользовала этим приёмом не впервые, чтобы вызвать переполох в стане противника и заставить их действовать второпях, а значит совершать ошибки.

- А что в Москве? Знают? - Опять возник Маслов.

- Естественно. Ты же знаешь Светку. Сначала в Москву, а только потом нам.

В этом мире действительно никто и никому не доверял. Как оказалось, Ольшанскую пристроили к ним из Москвы, чтобы присматривала. И, скорее всего, её муж.

- И что там?

- Ну, кто же будет нам докладывать? Странно. Для подобных переговоров требуется решение наблюдательного совета. - Ткачук помолчал. - А раз так, то об этом бы знали двадцать человек. Но от нас требуют - скорее, скорее. Что-то тут не так.

- Вот и я думаю ...

- А ты не думай! - Взвился Ткачук. - Делай, что тебе говорят!

Маслов стал что-то говорить, но запись плохо прослушивалась. Но то, что рявкнул в ответ Ткачук, слышалось хорошо:

- Завтра. И ни днём позже.

Это была фраза, после которой Вероника решила отключить смартфон. Но пока она производила соответствующие действия на своём компьютере, на записи осталась ещё одна незаконченная реплика Ткачука:

- Ну, а с этой сукой ...

И дальше тишина. Оставалось только чертыхнуться, что поспешила и не узнала, что ей грозит. У Вероника не было никаких сомнений, кого он имел ввиду. Поэтому первое, что она сделала - это отсоединила батарейку у своего телефона. Безопасность прежде всего. Современные аппараты отслеживают своих хозяев, передавая их координаты в системе GPS. Достаточно лишь набрать на нём любой номер. А она "забыла" поставить в известность секретаря фирмы о том, что сменила место жительства на частную квартиру в Люцерне. Для Гретчен они с дочкой всё ещё числились в гостинице в Цуге.

- Завтра мы остаёмся дома, - объявила она Ане.

Ответом был восторженный вопль. Девочке надоело сидеть в кресле в Цуге и бесконечно играть там в Тунтаун.

Самой Веронике не обязательно было присутствовать в офисе, чтобы быть в курсе событий. Она могла делать это удалённо. Содержание офисов уже стало анахронизмом в современном обществе. Зачем работодателю тратить средства для оборудования рабочей станции? Зачем работнику тратить своё личное время на поездку на работу и обратно? У всех имеются компы дома. А в её конкретном случае возникал ещё вопрос безопасности. Поэтому и для неё настало время стать удалённым сотрудником, чтобы не светиться и не подвергать себя опасности. Неизвестно, что этим ребятам придёт в голову. Ставки слишком велики. Они хотят подняться по лестнице вверх и занять соответствующие кресла в Москве. И для достижения этой цели, могут пойти на всё. Вероника уже накопила достаточный опыт, чтобы знать, что эта категория людей самая опасная. Тут в ход могут пойти и "нецивилизованные" методы воздействия.

Следующее - доклад в Кёльн.

- Что вам предстоит в ближайшие дни? - Начала она без предисловий, как у них было принято.

- Мне многое, что предстоит. Такие процедуры, что говорить противно. Давай! Выкладывай!

- А помимо процедур?

- Слушай! Кончай! Что там?

- Папочки. Одна зелёная с поставками на юг. Другая красная с поставки на собственный счёт в Швейцарии. Завтра их пустят в ход.

Воцарилось молчание Потом хриплое:

- Кто?

- Ваши родственники.

- И Генрих тоже?

- Естественно.

Сказала и сама удивилась. Почувствовала, что испытала внутреннее удовлетворение от того, что доставила боль кому-то другому. Генрих был его сыном.

"Господи! Что делает со мной это семейство. В монстра превратилась".

А на том конце после продолжительного молчания прозвучала команда:

- Надо, чтобы эти папки никуда не ушли.

- Пришлите роту ОМОНа, и всё будет путём.

- Хватит! Давай! Сделай!

Он был предельно краток и пребывал в ирреальном мире. Считал, что она может заставить двух мужчин отказаться от своих планов сковырнуть его.

- Где Шишацкая?

- Завтра приезжает.

- Ну, тогда завтра и начну.

- Начнёшь сегодня! А то завтра она не приедет.

Вероника сидела и продолжала глядеть в серый экран монитора, когда разговор закончился. Хотелось кричать, ругаться, разбить что-то, но приходилось оставаться примерной мамой.

- Аня! Пора спать!


Понимала, что ей предстоит бессонная ночь. Многое требовалось сделать, а IT технологии затягивают так, что не замечаешь времени.

Безопасность. Безопасность прежде всего. Телефон отключён, значит не вычислят. Частники в Швейцарии обязаны извещать власти о тех, кому они сдали свою собственность, что они и делают, как добропорядочные граждане. Но эта страна не настолько коррумпирована, чтобы на следующий день кто угодно мог бы купить подобную информацию. Конечно, всякое возможно, но Вероника рассудила, что у неё есть ещё пара дней, чтобы считать себя в безопасности в квартире в городе Люцерне. Ну, а город Цуг обойдётся без неё.

Теперь главное - киберпространство. Оно предоставляет огромные возможности, но и создаёт множество проблем. И с безопасностью тоже. Вот здесь придётся поработать. Первое - злой админ выкинул её из прокси сервера, который она до того использовала, чтобы скрыть IP-адрес своего компьютера. Правило номер один - не светись. Кто-то может поинтересоваться, что это за незваный гость вторгся к нему в систему. Обычно вычислить наглеца совсем несложно. Как факт, скрыть свой IP-адрес нельзя, но его можно подменить с помощью прокси сервера, чем она и пользовалась. В этом случае в логах сайта, куда она будет заходить без соответствующей авторизации, останется прокси IP-адрес вместо номера её собственной машины.

Теперь предстояло найти новую нишу, где можно было бы укрыться, или, проще говоря, дедик, произошедший от dedicated server. Работа нетрудная, но затратная по времени. Дедики бывают бесплатные, но их юзает столько начинающих хакеров со всего света, что они замедленные, а то и, вообще, их глючит. Присоединиться к платному Вероника посчитала ниже своего достоинства, поэтому оставалось только его сбрутить. Запустила свой VNC сканер на поиск в сети IP адресов с открытым 3899 портом и через какое-то время нашла у себя в текстовом блокноте целый список таких сайтов. По опыту знала, что самая худшая защита на серверах учебных заведений, где годами не обновляется программное обеспечение, а админы просто забыли о том, что баги необходимо хотя бы иногда фиксить. Отфильтровала список на предмет дот edu. Нашёлся один, и Вероника избрала его в качестве жертвы. Админы - народ ленивый и некреативный, поэтому брут на логин/пароль не занял много времени. Пока она наливала себе кофе, чтобы не заснуть, её брутфорсер уже выполнил свою работу - Adam/12345678. Администратором там сидел ещё один лентяй без воображения. Наученная прошлым опытом, создала свою собственную учётку на используемом дедике и, чтобы она не светилась среди других пользователей, сделала её скрытой. Теперь Вероника могла в любое время заходить туда под своей учёткой и использовать этот дедик, чтобы не засвечивать свою машину. Плюс создала ещё одну в качестве запасной, которую зарыла глубоко на используемом дедике. Если злой админ обнаружит, что используется первая, то у неё всегда будет запасной вариант, чтобы не тратить время на поиски нового дедика.

Теперь следовало приступить к следующим пунктам плана, но начать не смогла, потому что оторвал запрос на соединение по Скайпу. Но адресу Вероника поняла, кто это был, и посчитала, что лучше было бы ответить. Каждый подобный разговор давал крохи информации. Камера на том конце, как и у неё, не была включена.

- Привет! Ух, каких страшных типов привела. Испугать хотела?

Сейчас Марек говорил насмешливо, а утром, когда он вылетел из кафе "Тик-так", вид у него был весьма напуганный.

- А ведь они действительно могут поломать конечности, - на всякий случай предупредила Вероника, хотя знала, что во второй раз к Важе Шалвовичу она уже не сунется.

- Да, ладно! Не гони! Мы в Швейцарии. - Пытался храбриться он. - Я звоню по другому поводу. Разговор один есть. Выйди, пожалуйста, из гостиницы! Посидим, поговорим.

Она поняла, что с ней начали "разбираться", как пригрозил Ткачук. И Марек уже знал, что она уехала из гостиницы, иначе он бы просто позвонил по телефону к ней в номер, а не использовал бы Скайп. Ему требовалось выяснить, где она находится в настоящее время. А раз так, то придётся начать обычные в таких случаях игры.

- Знаешь? Скучно стало в Цуге, и я перебралась в Цюрих. - Соврала Вероника. - Тут иногда происходят интересные вещи. Например, автомобильные гонки по ночам. Ты когда в следующий раз устраиваешь заезд? Пригласишь?

- Да хоть сегодня. Могу подъехать и забрать.

- Нет. Только в качестве зрителя. Я с тобой в одну машину не сяду.

- Ну, тогда без машины.

Он становился слишком назойливым, и надо было с ним заканчивать.

- Моему другу, у которого я остановилась, не понравилась бы подобная идея. Поэтому не катит. Давай! Говори, что тебе надо! Для того Инет и придумали, чтобы поменьше встречаться. Все вопросы можно решить в сети.

Дальше Марек начал уверять её, что он располагает совершенно уникальной информацией и хотел бы ей поделиться, так как не желает причинять вреда родителям своей жены, несмотря на их отношение к нему. Опять всё сводилось к тому, что требовалось встретиться, если не сегодня, то хотя бы завтра. Веронике это быстро надоело, и она прервала его монолог:

- Мудрое решение. Давай! Помогай своим родственникам, потому что твои дружки решили тебя кинуть. С завтрашнего дня они плывут дальше без тебя. Так вот! Собирай вещички!

На какое-то время установилось молчание.

- Ну, откуда тебе знать, что у них на уме? Они с тобой не делятся.

- Никто со мной не делится. Я всё достаю сама. Тот файл с данными о поставках в страну, о которой ты догадываешься, пройдёт мимо тебя. У них на него другие планы.

Требовалось внести раскол в ряды её противников.

- И он уйдёт по назначению уже завтра. Поэтому, если ты так любишь родителей жены, то поимей у своих компаньонов этот файл. Он называется у вас зелёным, правда? Кто раньше принесёт его своему заказчику, тот и победитель. Главное - быть первым. Так?

А Марек, несомненно, обязался доставить израильтянам данные о продаже технологий в Иран. Правда деньги там не светили. МОССАД не платит своим помощникам за границей. Евреи должны работать из солидарности. Но уж, наверное, пообещали Мареку, что прикроют от американцев, которые его разыскивают за грехи с наркотой и за драку со стрельбой в Нью-Йорке.

Дело было сделано, и говорить стало просто не о чем.

- Кстати, давно собиралась спросить, как ты стал Экибастузом? Нашла в Википедии, что это - название города в Казахстане.

- В другой раз расскажу, - мрачно ответил он.

- Ну, тогда прощай! Завтра увидимся. - Во второй раз соврала она.

Подумала, что сама стала осваивать то, что с недавних пор начали называть социальной инженерией, чтобы не употреблять коробящего слова "обман".

Компаньоны Марека были невысокого мнения о его способностях и, скорее всего, были правы. Он был одним и тех смазливых молодых людей, которые пребывают в уверенности, что весь мир у их ног, и считают, что любое дело им по плечу, что стараются донести до всех окружающих. Позже, когда у них ничего не получается, они объясняют свои неудачи чем угодно, только не своей неспособностью к кропотливой, каждодневной работе для достижения поставленной цели. Потерпев фиаско, они начинают искать возможность стать родственником тех, у кого жизнь получилась. Таким образом, не очень красивые девушки обретают мужей с завидной статью, но без особых способностей, и на которых никто не может полагаться, и в первую очередь их новоприобретённые родственники. У неё было мало надежды на Марека, и Вероника понадеялась, что на следующий день он просто слегка попортит жизнь Ткачуку с Масловым, пока она будет заниматься другими делами.

Она оторвалась от своих мыслей. Надо было начинать работать дальше, и следовало проверить, что происходило на фирме в Цуге. Тут её ожидал сюрприз. Её лишили привилегии на соединение. Итак война началась. Если раньше Веронику терпели, потому что её прислал олигарх, то теперь от неё решили просто избавиться и не допускать в систему. Теперь им бояться некого. Они полностью перешли на сторону врага. Но пробраться на свою бывшую фирму всё же стоило. Надо знать, что творится в стане врага. Предполагая, что рано или поздно может возникнуть подобная ситуация, Вероника заранее обеспечила себе вход через форточку, когда перед ней закроют все двери и все окна. Уходя, она врубила службу терминального доступа к системе Telnet и теперь оставалось просто воспользоваться этой возможностью, чтобы прогуляться внутри и поглядеть, что у них новенького. И нашла кое-что интересное. У Гретчен очередное послание к шефу, заканчивающееся "Я не могу ни о чём думать кроме, как о тебе, мой любимый". Когда Вероника копировала это письмо для своего файла, то поначалу чувствовала себя некомфортно. Девушка влюблена. Но потом вспомнила, что идёт война, и отбросила подобные мысли. На дворе двадцать первый век. Здесь нет места сантиментам.

Дальше Светлана Ольшанская. Оказалось, что она скучает по своему Коту и ещё по Алёшке. А Кот, который на самом деле Константин, как? Ответа не было. Имелось только её послание туда, в Москву. Она подтверждала, что материал готов, и его отправят на следующий день. Значит Ткачук уже поделился с ней этой радостной новостью. Ему было важно, чтобы об этом узнали в Москве.

Теперь предстояло решить, что делать дальше. На войне, как на войне. Точнее, кибервойне. И отчаянная мысль пришла ей в голову. Вероника задумалась, а кто мог быть администратором сети в "отстойной" фирме. Приглашать кого-то со стороны? Вряд ли. Что ему там делать? А ведь, если перебрать всех сотрудников, то оставалась одна единственная кандидатура на должность админа, и она внутренне посмеялась. "Завтра вас всех ждёт сюрприз!"

Чтобы сэкономить время, прикинула, каким может быть логин. Решила попробовать Экибастуз. Он почему-то любил название этого города. А потом пароль 12345 и затем ещё и ещё раз, прибавляя вручную каждый раз по последующей цифре. Не получилось. Последней надеждой перед тем, как запустить робота, оставалось набрать в качестве пароля номер его телефона. Сработало. Ещё один лентяй. Быстро присвоила себе права администратора и лишила доступа в систему всех "отстойных" сотрудников, включая и бывшего админа. Хотелось бы ей послушать, какие выражения придётся выслушать Мареку от своих коллег утром на следующий день, когда они захотят воспользоваться своими машинами.

Но это было ещё не всё. От имени Светланы её Коту в Москве ушло сообщение о том, что передача материалов отменяется из-за того, что олигарх получил на самом верху одобрение на продажу активов китайскому концерну. Просто использовала то, что Маслов упомянул в разговоре с Ткачуком о встрече олигарха с "самим".

У Ткачука в почте не было ничего путного. Он явно использовал другие каналы связи, зная, что Марек на правах администратора всегда сможет проникнуть и подглядеть, что там имелось.

"Ну, что же. С тобой придётся действовать другим способом".

Вышла из своей бывшей фирмы и вовремя. Получила вызов на соединение по Скайпу. Поглядела на время и имя вызывавшего. Вообще-то, было поздновато для банкира звонить женщине, которую он никогда не видел. Но опять понадеялась, что удастся вытащить что-то полезное и подтвердила соединение.

Он был пьян. И здорово пьян.

- Ну, что, бля, добилась, что меня родная мамаша прокляла?

Голос был еле слышен из-за музыки. Вероника прикинула, где он мог так загулять в пуританской Швейцарии, где все заведения закрывались в девять часов. А потом послышался визгливый женский голос, который прокричал что-то по-русски, и стало понятно.

- Добилась, я тебя спрашиваю? - Не унимался Маслов.

Вероника молчала, потому что с таким было бесполезно разговаривать. Требовалось только слушать.

- И мамаша, и моя сука думают, что я никто, да? И ты тоже так думаешь? Ну, ничего. Завтра я вам всем покажу. Вы у меня все покрутитесь. И ты тоже заткнёшься. И он тоже. Папаша, мать его. Как я вас всех ненавижу!

Дальше пошёл полный бред, и понять его было невозможно. Вероника отключилась и ещё раз взглянула на время. Единственное, что она вынесла из этого звонка - завтра с утра Маслов будет неработоспособен, а значит у неё появится несколько часов для того, чтобы попытаться хотя бы задержать передачу материалов.

Но оставался ещё один участник драмы, которого тоже требовалось хотя бы временно вывести из игры на следующий день, и не оставалось другого способа, кроме одного, проверенного. Вероника прикинула, как заставить жену Ткачука прочитать е-мейл с утра, чтобы он не потерялся среди спама.

"Эх, Экибастуз, Экибастуз! Придётся тебе побывать в качестве разрушителя семейного гнёздышка".

Вероника опять вошла во внутреннюю сеть "отстойной" фирмы и от имени Марека послала на адрес дочери олигарха номер один файл с посланиями Гретчен своему начальнику. Причём выбрала самые колоритные письма, с признаниями. И чтобы полностью быть уверенной, что они будут прочитаны, приложила к ним переводы на русский язык. Зная о взрывном темпераменте супруги Ткачука, посчитала, что, прочитав подобное, она должна повырывать у него на голове и без того редкие волосы. И, по крайней мере, с утра тому будет не до зелёных и красных файлов.

"Господи! Чем только не приходится заниматься по милости деда".

И Вероника представила себе, как сам пославший её сюда деятель в это время мирно спит у себя в Кёльне, покуда ей в два часа ночи приходится делать гадости членам его многочисленного семейства, чтобы выцарапать у него свои деньги.

Заложив на ленту экономических новостей агентства Рейтер ещё одно сообщение о якобы предстоящей сделке с китайским концерном, Вероника поняла, что на большее в этот день она не способна, и ей потребуются хотя бы пару часов сна, чтобы быть готовой к следующему, который фактически уже наступил. А он обещал быть совсем нелёгким.


И вот теперь она стояла в кафе "Тик-так" и считала минуты. Нет. Никто не должен явиться. Просто дожидалась того момента, когда в Швейцарии наступит святое время - обеденный перерыв.

А утро началось в семь, когда раздался мелодичный сигнал - пришла СМС. Ткачук сообщал Ольшанской, что файлы готовы, и требовал гарантий из Москвы, что договорённости остаются в силе. Но так как со вчерашнего дня Светлана в памяти телефона Ткачука был "спарена" с номером Вероники, то его послание попало к ней. Вероника тут же ответила от имени Ольшанской, которая стояла у них на связи с Константином в Москве, что сделка откладывается из-за переговоров с китайским концерном. Последовал звонок с его номера, но Вероника предусмотрительно не ответила. А дальше пошла игра в СМС. Ткачук доказывал, что никаких контактов с китайцами нет, а Светлана, которая Вероника, стояла на своём: "Нет, есть!"

Тут ей пришла в голову идея, что если она на время стала Ольшанской, то почему бы не продолжить игры дальше. Воспользовавшись привилегией администратора, Вероника с адреса Светланы направила письмо её мужу в Москву о том, что Ткачук откладывает сделку, ввиду переговоров олигарха с китайским концерном. И чтобы придать значимость, добавила, что инициатива получила одобрение на самом верху.

В промежутках приходилось поднимать с кровати, одевать и кормить Аню, которая была необычайно тихой.

- Мама! Ты сейчас выполняешь специальное задание? - Спросила она, как всегда, шёпотом, видя её озабоченность. - Можно я буду тебе помогать?

- Конечно. Но сначала доешь кашу!

А Веронике предстоял следующий этап операции. Посчитав, что в госпиталях пациенты пробуждаются рано, связалась с Кёльном. Олигарх был недоволен:

- У тебя что? Бессонница?

- Я работаю на вас круглые сутки. И вы тоже работаете с больничной койки - ведёте переговоры с китайцами о продаже доли в холдинге.

Пока он переваривал услышанное, Вероника успела добавить:

- Вон, и Рейтер об этом сообщало. Даже дважды. И ваши родственники волнуются. Не понимают, чем это им грозит.

- Слушай! Эти родственники...

- Они волнуются, - перебила его Вероника. - И хорошо. Пусть поволнуются!

Ей показалось, что до её собеседника стало что-то доходить.

- Позвоните Ткачуку! - Предложила она. - Уверена, что он попытается что-то из вас вытянуть. Тем более, что ему известно, что вы недавно встречались с "самим".

На том конце провода прокашлялись.

- Что ещё сделать?

- Больше ничего. Постарайтесь быть загадочным и ничего не отрицайте!

- Теперь послушай меня! - Он становился самим собой. - Играй в свои игры сама, а мне нужны папочки. Они никуда не должны уплыть. Только ко мне. Делай, что хочешь, но добудь их! Любой ценой.

- Вы мне мою цену ещё не заплатили. За предыдущую операцию. - Встравила Вероника.

Он не отреагировал.

- Любой. Я ясно выразился? Тебе люди нужны? Ну, в помощь. Я могу прислать.

Люди ей были совсем не нужны, но вот один вопрос её интересовал.

- Скажите! Если не обе, то какая из них для вас важнее? Зелёная или красная?

- Сама понимаешь. Не маленькая.

Вероника действительно была не маленькой и поняла, что зелёная. Он найдёт, как воровать деньги, а вот если его прихватят на незаконных поставках в Иран, тот тут он нигде не укроется. Ни в России, ни в Швейцарии. Даже "сам" от него открестится. Зачем ему лишние проблемы? А если обидятся израильтяне, то и пристукнуть могут. И деньги не спасут. Иран для них - больной вопрос.

Теперь предстояло решить, где находится зелёненькая папочка, так необходимая олигарху. Естественно, что она была не в бумажном формате, а находится в фолдере у одного из действующих лиц драмы. И высвечивался лишь один реальный претендент - банкир Маслов. Поставки легко скрыть, переправляя их через третьи страны, а вот деньги всегда оставляют след. И для сына олигарха эти материалы представляли собой особую ценность. Они для него были единственной гарантией, что он удержится в организации, если самого олигарха отожмут оттуда. Куда пойдёт родственник свергнутого олигарха? Кто станет иметь с ним дело? Именно поэтому он всё ещё не передал папку в Москву и требовал гарантий от своих друзей. Боялся, что при плохом раскладе может разделить судьбу своего роственника.

А тут ещё Марек со своими приятелями охотится за той же папкой. Но на том конце Генриху ничего не светит, кроме одноразовой суммы денег от израильтян. А у него имеются нешуточные амбиции. Ему, кроме денег, нужно ещё и положение. Но там о положении говорить не приходится, поэтому сейчас он будет бегать от Марека. Он будет смотреть на Москву.

Именно поэтому пришлось ехать из Люцерна в Цуг и стоять в "Тик-так", дожидаясь, пока сотрудники, которые оказались в этот день в офисе, разбегутся по окрестным закусочным. Для Вероники это было единственным шансом добраться до личного компа Ткачука, потому что через него может произойти передача материалов. И она предположила, что тот должен находиться в офисе. Ну, не поедет же он домой, чтобы опять там столкнуться с женой. Это было небезопасно. Этим утром, как она и предполагала, дочка олигарха устроила Вадиму Ткачуку выволочку после того, как познакомилась с коллекцией посланий секретарши её мужу, которую Вероника любезно направила ей от имени Марека. Об этом она узнала из возмущённого письма, которое дочка по Интернету направила своим друзьям. Пока они дожидались начала обеденного перерыва Вероника проникла в её электронный почтовый ящик и покопалась там. А потом получила ещё одно подтверждение, когда прочитала на её страничке в Фейсбуке перечисление предметов, которые летели в голову Ткачука в то утро. Там происшествие было описано с графическими подробностями и соответствующим языком, и дочка олигарха не скрывала тех чувств, которые её переполняли по отношению к своему мужу. Вероника не считала себя злобным человеком, но поймала себя на том, что почувствовала внутреннее удовлетворение от прочитанного.

"Что они со мной делают? В кого я превращаюсь?" - В очередной раз с сожалением подумала она тогда.

Наконец, наступил час обеда, и Вероника, выждав десять минут, набрала номер офиса. Автоответчик. Что означало, что все разбежались. По установившейся процедуре на звонки отвечала секретарша. Если она отсутствовала, то отвечал кто-либо из тех, кто в данный момент там находился. А, вот, автоответчик указывал, что офис был пуст.

Через несколько минут они с Аней уже стояли перед входом. Аккуратная Гретчен, конечно же, анулировала её магнитную карточку, когда получила указание Ткачука не допускать Веронику в офис, но сегодня она располагала особыми привилегиями администратора и восстановила свою карточку через их компьютерную систему. Поэтому проблем с проникновением внутрь не возникло.

Теперь предстояло провести быструю операцию. Как она и предполагала, Ткачук не таскал с собой свой ноутбук. Несовременная и довольно тяжёлая машина. На проникновение у Вероники просто не было времени. Да, и она должна быть защищена системами фейсрекогнишен или войсрекогнишен. Или обоими. Ткачук - человек предусмотрительный и аккуратный. Он не оставлял свой ПК в спящем режиме. И, уж, конечно, он не хранил в памяти машины важную информацию. Она должна находиться при нём. Поэтому задача стояла иная.

- Мама! Ты хочешь его украсть?

Аня не понимала её манипуляций с машиной.

- Хакеры не воры. Они не крадут материальные вещи.

- А что такое материальные вещи?

Вопрос прозвучал явно не во-время. Вероника в эту минуту отвинчивала винты на задней панели ноутбука.

- То, что можно держать в руках, - ответила она, не отрываясь от работы.

Крышка отделилась от машины, и Вероника вынула оттуда батарею. Затем замкнула контакты внутри ноутбука кусочком фольги, плотно намотав её. Теперь предстояло лишь установить на место крышку.

- Всё. Пошли отсюда!

Действительно. Кто-нибудь мог явиться в любой момент.

- Мама! Ты сломала его ноутбук?

Они благополучно покинули офис и шли к выходу из здания. Вероника озиралась по сторонам, чтобы невзначай не столкнуться с кем-то из сотрудников, возвращавшихся после обеда.

- Я ничего не ломала. Мы не хулиганы. Просто временно вывела его из строя.

Это было действительо так. Предусмотрительные инженеры сконструировали машину таким образом, чтобы она просто не включалась, если произошло замыкание в батарее. Может произойти пожар. Поэтому Ткачука ожидает сюрприз, когда он появится в своём кабинете. Он будет проверять всё, что угодно, только не это. А ноутбук у него такой тяжеловесный, что отсутствие батареи вряд ли будет заметно. Теперь он столкнётся с тем, что внутренняя сеть фирмы заблокирована, его личный ноутбук не работает, а дома жена хвыряет в него тяжёлыми предметами. И что будет делать человек в его положении, оказавшись отрезанным от средств информации? Пойдёт к соседу отдолжить ПК? Это - Швейцария. Здесь к соседям за подобными вещами не заходят. И интернет-клубов здесь нет. А через свой смартфон он не сможет передать большой массив информации в Москву. Он не хранит его on line. Конечно, рано или поздно Ткачук найдёт канал связи, но по крайней мере у Вероники появился запас времени, чтобы попытаться это предотвратить.

- Мама! Мы не хулиганы и не воры. Тогда кто мы такие?

Девочка уже причислила себя к их когорте. И что могла ответить Вероника?

- Мы - хакеры.


Аня запросила поесть, и пришлось везти её в Макдональдс. Время поджимало. Пока сидели в машине в очереди на получение своего заказа в drive-throu Вероника проверила свой телефон, подсоединив батарейку. Многие добивались её внимания, и некоторые даже по нескольку раз.

Она решила начать с Кёльна.

- Я беспокоюсь за Генриха, - начала его мать, Елена Владимировна. - У меня плохое предчувствие.

Вероника не стала ей говорить, что предыдущей ночью её сын бурно проводил время в компании русских девушек и грозил показать всем, включая и свою мать, чего он стоит в этой жизни. Вместо этого она предпочла слушать.

- Вы не знаете, где он сейчас? Я не могу до него дозвониться.

Вероника знала. С утра она попыталась связаться с ним, но телефон не отвечал. И понятно. Не пришёл в себя после затянувшейся ночи. Но ближе к одиннадцати в трубке раздалось хриплое: "Алло!", а потом: "Какого чёрта!", когда он не получил ответа с невысвечивающегося номера. Вероника набирала его через компьютер. Ей было важно узнать о его местоположении. И через пару минут она получила сообщение, что тот находился в Цюрихе. Хакеры из "Чёрного гнома" вычислили улицу и номер дома, где он провёл ночь. Это они умели. Смартфоны следят за своими владельцами, а хакеры за смартфонами. И олигарх оплачивал все их расходы. Он же сказал: "Любой ценой", и Вероника не стесняла себя. Любой, так любой. Ей требовался союзник в борьбе с оравой его родственников, и анонимные хакеры, находящиеся в какай-то неведомой точке планеты Земля, выполняли эту функцию значительно лучше, чем команда людей, которую предлагал ей олигарх.

- Не знаю, - соврала Вероника. - Но постарюсь выяснить.

Ей действительно было важно знать, где находится Маслов в данный момент, и что он намеревается делать. По её предположениям важная часть требуемой олигарху информации находилась у него, и следовало бы оттянуть его встречу с Ткачуком, на которой они могли бы окончательно сговориться и переслать данные в Москву.

- Прошу вас. Сразу же позвоните мне! Я очень волнуюсь. - Попросила Елена Владимирвна.

Вероника заверила, что, конечно же, сообщит, и задумалась, что она может сделать. И прежде всего для себя.

- Мама! Ты меня слушаешь? - Спросила Аня, жуя гамбургер.

Сидя в машине, девочка уже пару минут рассказывала Веронике о том, чего ей удалось добиться в последней компьютерной игре, которой она увлеклась.

- Это в "Визард 101"? - Спросила Вероника, чтобы поддержать разговор.

- Нет. Я сейчас играю в "Роблокс". Я же тебе говорила.

- Да, конечно, я помню. Просто перепутала. Но мне сейчас надо срочно позвонить, а потом ты мне всё расскажешь. Хорошо?

Аня, как всегда, надулась и стала демонстративно смотреть в сторону, потягивая Пепси из высокого стакана.

- Слушай! Ты чего творишь? - Олигарх встретил её неприветливо. - Мне тут всякие деятели телефон оборвали. У них там в Москве паника началась. И они мне не верят, когда я говорю, что всё это сказки. Даже угрожать стали.

Дальше последовала тирада о том, что он думает о тех самых деятелях, и в выражениях он не стеснялся.

- Позвоните Генриху! - Прервала его Вероника. - Папка у него. Попробуйте уговорить! Пообещайте денег для покрытия долгов! Вы же знаете о его проблемах.

- Думаешь, ты одна такая умная?

Приходилось сдерживать себя и терпеть его манеру разговора.

- Звонил. Обещал. Этот мудак упёрся рогом. Он, видете ли, обижен. Его в своё время не оценили.

- Попробуйте сейчас ещё раз! Может быть, в его нынешнем состоянии удастся уговорить.

Вероника знала, о чём говорила. Когда она набрала телефон Генриха ещё до разговора с олигархом, его голос звучал на октаву ниже обычного и чувствовалось, что банкет ещё продолжался.

- Что? Опять сорвался? Его же вылечили. Год ведь держался.

Опять пошёл поток ругательств.

"Так. Ещё одна семейная тайна выплыла, - с тоской подумала Вероника. - Сколько мне ещё придётся перерыть грязного белья?"

А олигарх тем временем стал остывать.

- Если он начал квасить, то это надолго. И в таком состоянии разговаривать с ним бесполезно. Ни хера не соображает.

А вот это была важная информация. Значит у неё появлялось время. Плюс она знала, где тот находится. Вероника предположила, что Генрих вряд ли поделился с Ткачуком адресом весёленького местечка, где он мог так отрываться. Судя по разговору, который ей удалось услышать, отношения между ними были сложными.

- Вы мне предлагали людей в помощь. Вот и пошлите команду за Генрихом! - Предложила Вероника. - Я подскажу, куда.

Это было бы наилучшим выходом из создавшеногося положения. Команда забирает Генриха с его документами, и миссия Вероники завершается. И с адресом она бы помогла. После последнего контрольного звонка хакеры подтвердили ей местоположение сына олигарха. Он всё ещё находился в том же доме, где гулял ночью.

- Э! Мне уже пришлось убирать одного придурка. Ты знаешь кого. Это мне дорого стоило, и я исчерпал свой лимит. Второй раз на такое уже не пойдут.

Вероника оторопела. Олигарх явно имел ввиду захват Молоткова на площади перед вокзалом в Цуге. А ведь она к нему не обращалась. Тогда пришлось иметь дело со Смирновым из Москвы. Теперь оказалось, что санкцию на захват давал сам олигарх. И оплачивал тоже. А ещё, что у него в ФСБ имеется лимит на подобные операции. Она просто терялась, кто, где и кому служит. Чёткой границы между государством и частными интересами этого человека попросту не существовало. Всё переплелось, и непонятно, кто и кем командовал.

- Поэтому давай! Работай!

Голос у него значительно окреп с момента операции в Кёльне. Теперь он уже приказывал в обычной для себя манере. И слушать отказы не привык. Так у них повелось в Москве.

- На тебя единственная надежда, - продолжал он весомо. - И звони, если чего надо! Вечером доложишь, что и как!

И отключился.

Не понравилась Веронике концовка. Очень не понравилась. Внешность и манеры простачка-крестьянина обманчивы. Не такой он человек, чтобы вот так целиком полагаться на неё. Она не та фигура. Происходило что-то ещё, о чём она и не догадывалась.

С этими мыслями Вероника поспешно убирала батарейку из своего смартфона. Слишком долго она находилась на стоянке около Макдональдса. Кто-то мог использовать тот же приём - следить за местоположением. Только на этот раз за тем, где находилась она сама.

"А ведь и Генриха могут вычислить так же, как и я, - пришло в голову. - У друзей Марека оборудование для этого найдётся. И соображаловка у них хорошо работает".

С того места, где они стояли, был хорошо видно табло, указывающие направления. Одно из них было на Цюрих. Вероника вздохнула и завела мотор автомашины. Ничего не оставалось делать, как направиться туда. Важно перехватить папку. И ещё - быть первой. Сдать её олигарху и бежать скорее от этого семейства и из этой ухоженной страны. Обстановка всеобщего умиротворения вокруг вызывала у неё тоску.

- Сейчас мы поедем в другой город, и по дороге ты мне всё расскажешь о Робокопе, - предложила она Ане.

- Мама! Робокоп - это полицейский. А я играю в Роблокс.


Ей повезло. Она сразу же увидела Марека, который стоял возле машины и через открытое стекло разговаривал с кем-то внутри. И когда Вероника проезжала мимо, он не обратил на них никакого внимания. В это время что-то объяснял, выразительно размахивая при этом руками. А внутри той машины сидели три типа, что не предвещало ничего хорошего. Они явно вычислили, где находился Генрих.

Вероника стала лихорадочно соображать, что предпринять. Остановилась в неположенном месте и стала вставлять батарейку в телефон, а она, как назло, никак не хотела помещаться в отведённое для неё пространство.

- Мама! Ты что?

Аня заметила её состояние.

- Всё нормально, - как можно спокойнее заверила её Вероника. - Просто мне надо срочно позвонить.

Но девочка ей не поверила и сама занервничала.

Наконец, батарейка встала в положенное для неё место, и пока аппарат соединялся с местной сетью, у Вероники было несколько секунд, чтобы прикинуть, что предпринять дальше. В голову не пришло ничего лучшего, как набрать номер Марека. Тем более, что был повод. Тот несколько раз пытался с ней связаться и оставил записанные на автоответчике сообщения. Слушать их не было времени. Он тут же ответил:

- Хей! Сколько времени не имел удовольствия пообщаться с тобой. Занята? Копаешь? Есть успехи?

Обернувшись, Вероника наблюдала через заднее стекло, как Марек отошёл от машины, где сидели парни, и опёрся о следующую, очевидно, свою. Какую-то спортивную модель красного цвета. Смотрел он в другую сторону.

- Да. Знаешь ли? Почти завершила. - Как можно беспечнее ответила она. - Остались последние детали.

- Ну, последние, как правило, самые важные, - поддержал он игру.

- Конечно. Бумаги. Готовлю отчёт о проделанной работе. Муторное занятие, но необходимое. Вот отправлю и рвану куда-нибудь в Париж, чтобы оторваться.

- Слушай! А почему бы тебе не поделиться со мной отчётом и материалами, которые идут в приложении? Хорошие бабки сделаешь.

Марек. Кажется, проглотил приманку.

- А ты что? Побогаче, чем твой родственник?

- Я - нет, но у меня есть влиятельные друзья. Они бы хорошо заплатили.

- Ну, так не полагается среди порядочных людей. У меня уже есть заказчик.

Вероника продолжала игру, поглядывая на Марека через заднее стекло.

- Знаещь, что? Этот разговор не для телефона. Давай пересечёмся где-нибудь! Где для тебя лучше?

- Ну, можно и пересечься. - Протянула она лениво. - А ты где находишься?

- В офисе в Цуге. Где же мне быть?

- Да? - Вероника изобразила удивление. - А я не знала, что офис переехал на улицу Талшрассе в Цюрихе.

Марек стал озираться по сторонам, и пришлось спрятаться за сидение.

- У меня тут на экране высветился этот адрес, - сказала она, чтобы успокоить его подозрения. - Если ты разыскиваешь своего родственника, то можешь не утруждать себя. При нём нет никаких материалов. Он сейчас расслаблен и пребывает в приятном обществе девушек и будет раздражён, если ему помешают.

На другом конце установилось молчание. Вероника осторожно выглянула из-за сиденья и подалась обратно. Аня, глядя на неё, тоже спряталась. А через стекло было видно, что Марек направляется к машине с парнями.

- Я тебе перезвоню через пару минут, - бросил он в тубку. - А ты подумай о моём предложении!

Больше говорить было не о чем, и Вероника отключилась. А Марек тем временем опять что-то оживлённо обсуждал с теми, в машине, потом развернулся и решительно пошёл к своему чуду техники. Вероника теперь уже просто легла на переднее кресло. Через несколько секунд рядом прорычало чудовище и затем исчезло. Вероника осторожно подняла голову. Красная машина сворачивала за угол.

"Правильное решение. Нечего светиться рядом с теми, кто приехал для серьёзных дел. Может плохо закончиться. Если я знаю об этом, то могут узнать и другие".

Прошло пару минут, но троица в машине, не трогались с места.

"Упрямые. Не испугались".

И Вероника набрала номер полиции. Ей тут же ответили по-немецки. Она спросила, говорит ли ответивший по-английски. Оказалось, что да. И на приличном уровне. Она объяснила, что в Тойоте по такому-то адресу находятся подозрительные люди, и у неё есть предположение, что они занимаются кражей автомобилей. На вопрос, кто она такая, ответила, что туристка и сегодня уезжает, а затем отключилась и стала ждать, вытащив, как всегда, батарейку. Это стало у неё рефлексом.

Как она узнала из Инета, швейцарская полиция обычно приезжает на место через 3 минуты. На этот раз они опоздали и появились через пять. Тойоту вычислили тут же. Двое не торопясь вышли из полицейской машины и стали с двух сторон, держась позади сидевших внутри. Дальше началась процедура проверки документов, потом осмотр багажника, доклад диспечеру по рации. Спешить полицейским было некуда, и они всё делали по-швейцарски педантично, как положено. Минут через пятнадцать сели в машину и уехали, и те трое, выждав минуту, тоже начали выруливать со стоянки. Понятно, что они не рискнули сунуться к Генриху после того, как засветились в полиции. Веронике опять пришлось нырнуть на кресло, чтобы не попасться им на глаза.

"А ведь никто не оценит того, что я сделала, - подумала она. - Ни Генрих, ни олигарх. Они просто об этом никогда не узнают".

Потом осторожно подняла голову. Машина с тоицей исчезла.

- Мама! Уже закончилось? Можно вылезать?

Всё это время Аня просидела на полу заднего сидения и выглядела растерянной.

- А что ты с ними сделала?

- Просто убрала, чтобы не мешали.

- Cool, - был ответ. - А что мы будем делать дальше?

- Прежде всего, уедем с этого места. Здесь стоять не положено.

Пока объезжала квартал, чтобы подъехать к дому, который её интересовал, обдумывала, а что действительно делать дальше. Ничего не приходило в голову.

На её счастье место, которое освободила троица, никто не занял, и она припарковалась. Дом был трёхэтажным, и выяснить, в какой конкретно квартире находился Генрих, не представлялось возможным. Система GPS на подобное разрешение не функционировала. Вероника разложила и осмотрела оборудование, которое возила с собой. Что можно использовать в данной ситуации?

- Мама! Давай их хекнем! - Предложила Аня. - Вон сколько у тебя гаджетов.

Оборудования было действительно много. Благо олигарх не стеснял её в расходах. Но как-то ничего не подходило. Чего-то не хватало. И Вероника быстро написала, зашифровала и отправила короткое послание. Требовалась консультация. Теперь оставалось только ждать.

- Расскажи мне ещё что-нибудь о Роблоксе! - Предложила она дочке.

- Нет. Это ты расскажи, что собираешься сделать.

Если бы Вероника знала!


Она проскочила внутрь, использовав традиционный русский способ - дождалась, когда кто-то выходил из подъезда, и успела проскользнуть в дверь, пока та ещё не закрылась. Пожилая женщина обернулась и подозрительно посмотрела Веронике вслед, которая прежде, чем скрыться внутри, успела бросить ей единственную фразу по-немецки, которуя знала: "Danke!"

"Только бы не вызвала полицию!" - Подумала уже внутри, переведя дух.

Теперь предстояло действовать быстро на тот случай, если выходившая женщина действительно заподозрит её в чём-то нехорошем. Вестибюль был малюсеньком, как обычно в швейцарских домах. Вероника набрала номер Генриха и стала обходить все четыре выходившие в вестибюль двери, прислушиваясь, не раздастся ли где-нибудь звонок мобильного телефона. Но везде было тихо. Генрих так и не ответил на её звонок. Лифтом пользоваться не стала. Уже знала, что там придётся закрывать вручную две двери, а потом проделывать ту же операцию в обратном порядке на втором этаже. При этом двери норовят не закрыться полностью, и кабину обычно удаётся сдвинуть с места только с третьей попытки. Подобное допотопное деревянное сооружение имелось в их доме в Люцерне. Быстрее и легче подняться по лестнице.

На втором этаже проделала ту же операцию с телефоном. Там за одной из дверей слышалась музыка, и Вероника прильнула к ней ухом, надеясь услышать какой-нибудь голос. Двери в домах в Швейцарии тонюсенькие, и через них прослушивается вся внутренняя жизнь. Она никогда не думала, что ей придётся заниматься подобным в жизни. Но для использования современных средств предстояло старым дедовским способом определить, где находился интересующий её объект. И ей показалось, что она угадала. За дверью зазвучали голоса, и было похоже, что по-русски. Время поджимало, потому что в любой момент могли подъехать полицейские, и Вероника решилась. Не найдя звонка, она решительно постучала в дверь. Пока ожидала, послала СМС на номер Генриха: "Открой дверь!" и поставила множество восклицательных знаков.

Наконец, за дверью произошло какое-то движение, и она слегка приоткрылась. Вероника вздохнула с облегчением. Она угадала. Даже по одному испуганному глазу, выглядывающему в щель, было ясно, что своя, русская.

- Позови Генриха! - Рявкнула она решительно.

- А вы кто? - Спросила обладательница одного глаза, который смотрел на неё из-за двери.

Ничего не оставалось делать, как опять рявкнуть:

- Жена.

Ну, не объяснять же ей всю сложность ситуации. И добавила для верности:

- И скажи, что если не выйдет, то через минуту здесь будет адвокат и полиция. А ты сама по судам пойдёшь по обвинению в проституции.

Глаз исчез за закрывшейся дверью. Если Генрих ещё что-то соображает, то решит, что лучше попытаться урегулировать ситуацию без того, чтобы жена устроила ему в центре Цюриха скандал с воплями и метанием предметов, которые попадутся под руку. Необузданный нрав своей жены он знал.

Пауза затягивалась, и Вероника начала нервничать. А что, если он в отключке? Она услышала движение на первом этаже и стуки, которые производили закрывающиеся двери лифта. У неё появилось нехорошее предчувствие.

- Быстрее! Ну, быстрее же! - Стала шептать она, с ненавистью глядя на дверь перед собой.

Как будто услышав её, кто-то стал возиться с замками в квартире. Вероника тихо выругалась. В проёме стоял Генрих и тупо глядел на неё. Выглядел он плохо. Помятый, небритый, даже через стёкла очков было видно, что глаза мутные. Но волосы, всё же, успел пригладить. Они были мокрыми. Тут со скрипом стала открываться дверь лифта, и оттуда выглянул совсем ещё молоденький, румяный полицейский. Старая ведьма всё же вызвала полицию. Увидев их, он вышел из кабины. Генрих от удивления даже рот открыл.

- Скажите ему, что вы знаете, кто я! - Не терпящим возражений голосом произнесла Вероника, глядя на него в упор.

Она-то его знала по фотографиям, а он нет. Лично они никогда не встречались. Понадеялась, что он всё же сообразит, кто она, несмотря на своё потрёпанное состояние.

Полицейский о чём-то спросил Генриха по-немецки, кивнув головой на Веронику. Но по всему было видно, что тот не врубился, и румяному пришлось переспросить. На этот раз Генрих ответил: "Ja, ja". Полицейский что-то ещё сказал и вернулся в кабину лифта. Пока он шумно закрывал дверь, они стояли и молча глядели друг на друга. Только когда лифт поехал, Вероника начала:

- Вы знаете, что вас многие разыскивают? Жена не в счёт, а вот другие жаждут вас видеть и слышать. Оставаться для вас здесь опасно. Друзья Марека знают об этом месте. Догадываетесь, кто они? В любой момент могут приехать и вытащить вас отсюда. И очень просто.

Генрих молчал, явно стараясь собраться с мыслями.

- Одевайтесь! Чего вы стоите? Хотите попасть к ним в лапы?

Он всё ещё стоял в проёме двери и тупо молчал. Надо было поднажать.

- Вы понимаете, что будет, если они вас прихватят? Того места, которое вам обещали в Москве, вы лишитесь. Вы станете никому не нужным. Понимаете?

Это было весомым аргументом и до него, кажется, начало доходить. По крайней мере, взгляд стал более осмысленным.

- Ладно. Я сейчас.

И он собрался уходить.

- Одну минутку. Ваши родители очень хотят вас услышать. Есть что-то очень важное. Принесите мне ваш телефон! Я оставлю на нём номер, по которому нужно позвонить в Кёльн.

Вероника замерла с мыслью, купится или нет. Это было важно. За этим и пришла.

- Угу! - И дверь за ним закрылась. Он не отличался многословием.

Она лихорадочно подсоединила батарейку своего телефона. Казалось прошла вечность прежде, чем он подключился к сети. Нужно было успокоить Аню, которая осталась одна в машине. Ей очень не хотелось, чтобы Вероника уходила. А за дверью, между тем, раздался противный визгливый голос. Хозяйка квартиры громко выражала своё отношение к происходящему и в выражениях не стеснялась.

- Всё в порядке, - бросила Вероника в трубку, когда услышала голос дочки. - Сейчас приду.

Отсоединилась, потому что дверь начала открываться вновь. Генрих протянул ей свой телефон, но как-то неуверенно, всё ещё сомневаясь, правильно ли он поступает.

- Это очень важно, - строго заверила его Вероника, выхватив аппарат. - Собирайтесь скорее!

Дверь за ним опять захлопнулась, и можно было приступать. У него стояла операционная система Андроид, что облегчало задачу. Большинство хакерских программ пишутся сейчас именно под эту систему. Хотя, если бы стояла iOS, то и с ней она бы справилась. Только было бы побольше возни.

Вероника вынула приготовленную бумажку. Набрала на аппарате Генриха длинный номер и потом пошла по инструкции, которую ей прислали из "Чёрного гнома". Это была последняя разработка, и с подобной программой Вероника никогда не встречалась. Даже не представляла себе, что такое возможно. Это чудо хакерской мысли обошлось олигарху в кругленькую сумму, но Вероника не стесняла себя. "Хочешь - плати".

Наконец, установка была закончена, и она сделала контрольный звонок на первый пришедший в голову номер. Зазвонил её собственный телефон, и высветился номер Генриха. Программа сработала. Теперь куда бы не позвонил Генрих, она будет не только знать, кто его собеседник, но и иметь возможность прослушать весь разговор.

Свою первую задачу она выполнила, и теперь оставалось только вытащить его из квартиры скандальной подруги. А тот всё не шёл, и Вероника начала нервничать из-за Ани. Только стала набирать её номер, как за дверью опять завозились. Генрих буквально вылетел в коридор, держа в руках пальто и ещё какую-то одежду, а вслед ему полетело: "Чтоб ты сдох!" И потом грохот захлопывающейся двери. Он постоял секунду, сутулый и неопрятно одетый, а потом сказал, обращаясь к двери: "Дура!", и взглянул на Веронику, ища одобрения, при этом заметно качнувшись.

- Быстрее! - Скомандовала она, направляясь к лестнице.

Сзади осторожно топал её спутник, придерживаясь за перила.

"Только бы не завалился!" - Подумала она и прибавила шагу, чтобы тот не грохнулся на неё сверху. Лестница была узкой и крутой.

Внизу она набрала на его телефоне номер матери, услышала, как в сумке зазвенел её собственный, сработав на это соединение, и сказала в трубку:

- Елена Владимировна! Передаю телефон Генриху. - И сунула трубку в руку оторопевшего блудного сына.

Он стал выслушивать гневную речь, которая звучала из трубки, а Вероника в это время вела его по направлению к машине, чтобы побыстрее убраться с этого места. Неизвестно, что ещё мог задумать Марек со своими друзьями.


После следующего указания из Кёльна она только и смогла произнести:

- Как вы себе это представляете? Это же здоровенный мужик.

А про себя подумала:

"Ого! Разительное изменение".

То, что она услушала, было уже не вежливой просьбой, как раньше, а указанием женщины, привыкшей, чтобы ей подчинялись. И чтобы у Вероники отпали всякие сомнения, Елена Владимировна добавила:

- Или вам нужно, чтобы позвонил ...? - И замерла, даже не решаясь произнести в трубку имя того, кого она имела ввиду. - Я могу это организовать.

Вероника почувствовала, что действительно организует, и, отвлекшись от разговора, взглянула перед собой. "Здоровенный мужик" в это время оглядывал улицу замутнённым взором, пытаясь определить, где он оставил свою машину за день до того, когда приехал к своей подруге, но его автомобиль нигде не просматривался. Сесть в машину Вероники он категорически отказался, поэтому она опять сосредоточилась на разговоре, и тогда-то и поинтересовалась, как она сможет привести в чувство здоровенного мужика, который вошёл в запой.

- Как угодно, - был жёсткий ответ из Кёльна. - Он должен придти в адекватное состояние. Это очень важно. В конце концов, вам за это деньги платят.

Подобное утверждение было просто несостоятельно. Ей ещё ни за что не заплатили, кроме текущих расходов. Даже за Нью-Йорк.

Вероника вскипела:

- Не вы мне платите деньги.

- Ошибаетесь. Моя фамилия по мужу - Шишацкая.

Теперь вдруг всё встало на свои места. Вероника вспомнила, какими взглядами обменялись сотрудницы олигарха, когда она поинтересовалась, когда приедет Шишацкая. Она просто никуда не уезжала, а тогда, во время разговора, стояла перед ней. Вероника представила себя, что они тогда подумали о ней, и на душе стало совсем скверно.

"Это семейство доведёт меня".

Она опять взглянула на Генриха. Тот всё ещё стоял последине улицы с глупым выражением на лице. Куда подевалась его машина?

- Я посмотрю, что я смогу сделать, - сказала Вероника в трубку и отключилась.

Теперь она поняла для себя одну простую вещь: пока ты не станешь для них костью в горле, эти люди будут вытирать об тебя ноги. Они так привыкли. Потому что те, кто стоит ещё выше, делают с ними то же самое. Вернее, один тот, который выше. Им не нужно помогать. Они этого не оценят. Просто необходимо сделать из себя того, от которого требуется откупиться, а то им будет хуже. Ясная и простая истина. И единственный кандидат, который позволит ей возвести себя в подобный ранг, стояла перед Вероникой, всё ещё пытаясь сообразить, где искать свою автомашину. Она сфокусировала на нём свой взгляд.

"Ну, ладно, ребята. Начнём наши игры".

Аня с изумлением глядела на того, кто ввалился на переднее сиденье машины Вероники. Но Генрих не обратил на неё ни малейшего внимания. Обернувшись назад, Вероника попыталась взглядом показать дочке, что всё в порядке, и не стоит беспокоиться. Ей показалось, что та поняла и успокоилась. А она сама почувствовала облегчение от того, что Генрих перестал маячить посреди улицы. Он просто не соображал, в какой ситуации находился. Друзья Марека могли появиться в любую минуту.

Теперь ей требовалось время, поэтому Вероника отъехала за пару кварталов от дома, где развлекался Генрих, и скомандовала ему:

- Звоните в полицию и разыскивайте свою машину!

Тот послушно кивнул и набрал короткий номер. Разговор пошёл по-немецки, но он мало её интересовал. Веронике требовалось совсем другое. Со своего телефона она набрала и обозначила задачу перед ДвойнымДжо из хакерского клуба "Чёрный гном". Там работали 24/7, поэтому ответ пришёл незамедлительно. Ей требовалось произвести определённые действия, и Вероника взглянула на Генриха, который к этому времени завершил разговор с полицией.

- Эти скоты утащили машину на штрафстоянку за неуплату за парковку. - Сказал он, ища сочувствия у Вероники.

И нашёл. Это был шанс, которым следовало воспользоваться.

- Тогда надо заплатить штраф, чтобы получить её назад. Дайте мне свою карту! Я знаю, как это делается.

- Но они сказали ... .

- Платить на месте слишлом долго и муторно. Легче заранее сделать это on-line, а потом приехать и получить свою машину. Я знаю. Пришлось с этим столкнуться.

И она требовательно протянула руку. Её было важно заполучить какую-либо из его пластиковых карт. Генрих недоверчиво смотрел на неё, пытаясь собраться с мыслями. Опять пришлось поднажать:

- Мы оплатим штраф, а потом я отвезу вас получить машину, - пообещала Вероника, пристально глядя ему в глаза и мысленно думая: "Ну, давай же, давай, пьянь!"

Поразмыслив минуту, Генрих всё же решился и достал портмоне.

- На, бля. Плати! И поехали быстрее! Мне тачка нужна.

И карта Виза шлёпнулась в её ладонь. Вероника в очередной раз вздохнула с облегчением, и занялась передачей данных с карты в "Чёрный гном". Какая стоянка? Машина Генриха подождёт. Его самого требовалось поставить на стоянку и вывести из состояния запоя, чтобы сдать родителям в Кёльне, а не заниматься его штрафами. А как это сделать со "здоровым мужиком"? Только лишив его доступа к выпивке. Каким образом? Ну, не держать же его за рукав! Вырвется и уйдёт. А вот как он собирается оплачивать покупку? Спиртное в Швейцарии не дешёвое, а наличные мало кто носит в кармане. Да и те, что имелись у Генриха, скорее всего, уже перекочевали к его подруге. Значит, потребуется карта. А если вдруг окажется, что все его карты Виза и Мастер заблокированы? Вот этим и должны заняться хакеры. Только для этой операции требовались данные хотя бы с одной них, и они их получили. А дальше - дело техники. Они умели войти в систему и сделать всё остальное, а оплата их услуг со стороны олигарха была гарантирована. Вероника об этом позаботилась.

- Не срабатывает, - заявила она, возвращая ему Визу.

- Да ты чё! Попробуй другую!

- Оплатим на месте, - отрезала Вероника, отъезжая, и он успокоился.

Но не прошло и нескольких минут, как Генрих снова завозился на сидении.

- Слушай! Останови на минуточку вон там! Я быстро.

Это был ярко освещённый вход в магазин. Вероника подумала, что пусть попробует. На этом она проверит, сработала ли операция. И она послушно подъехала к магазину.

- Мама! А кто это? Почему он такой? - Спросила с заднего сидения Аня, когда Генрих вышел.

Вероника опасалась этого вопроса, так как состояние пассажира могло напомнить девочке её собственного отца, а ей хотелось бы этого избежать. С момента отъезда из Москвы ни она сама, ни Аня никогда не упоминали ничего о Володе, и Вероника надеялась, что у дочки стёрлись воспоминания о нём.

- Это - сын Елены Владимировны.

Вероника решила ограничиться матерью, потому что об его отце, олигархе, у дочки сложилось самое плохое впечатление.

- Он очень устал, и его мать попросила о нём позаботиться.

А сама в это время подсоединяла батарейку к телефону. Пока Генрих отсутствовал, требовалось проинструктировать заказчицу.

- Не давайте ему денег! - Сказала она в трубку без предисловий. - Я буду оплачивать его расходы с корпоративной карты. Распорядитесь, чтобы мне увеличили лимит!

Елена Владимировна помолчала секунду. Она, очевидно, не привыкла, чтобы с ней разговаривали в подобном тоне. Но потом ответила вполне спокойно:

- Хорошо.

Вероника отсоединилась, потому что к машине брёл Генрих. В руках у него ничего не было.

- Слушай! Дай мне двадцать франков! Я завтра отдам.

Означало, что трюк сработал.

- У меня нет наличных.

- Ну, оплати картой! Какая-то хрень. Мои не действуют.

- Я не могу делать покупки спиртного на корпоративную карту. А других у меня нет.

Генрих с ненавистью уставился на неё.

- Кончай! Дай денег!

- Послушайте меня! Или мы сейчас уезжаем отсюда вместе, или вы остаётесь, а я поеду одна.

Несмотря на своё состояние, Генрих сообразил, что остаться одному на улице в Цюрихе без денег ни к чему хорошему не приведёт.

- Ладно! Давай! Едем!

Но вскоре опять встепенулся:

- А, что? Штрафстоянка находится в аэропорту?

Вероника лишь молча кивнула головой, следую очередному указателю "Аэропорт". Она знала, что там всегда есть гостиницы, где она сможет разместить своего беспокойного пассажира подальше от друзей и знакомых, которые могли бы содействовать его вредной привычке.


Она сидела в номере гостиницы и размышляла, что делать дальше с информацией, которая попала в её распоряжении. С какой из сторон следует начать играться? А Аня в это время мирно спала на кровати. Для неё выдался тяжёлый день. Ей пришлось болтаться на заднем сидении машины, пока Вероника исчезала, потом появлялась вновь. Но дочка стойко выдержала испытание. Больше того. Девочка обеспечила её той самой информацией, от которой зависело их общее будущее. И надо было по-быстрее решить вопрос о том, как теперь распорядиться тем, чем она сейчас располагала.

"Спи спокойно! - Думала Вероника, глядя на свернувшееся калачиком под одеялом тельце девочки. - Ты молодец. Поняла и привела в действие технологию. Теперь моя задача - привести в действие социальную инженерию, и сделать их жизнь жалкой, как говорят в Америке".

Настало время свести личные счёты с олигархом и его многочисленным семейством. Они понимали лишь язык силы, и вопрос стоял лишь в том, как её правильно применить. И начала она с Елены Владимировны.

- Как он? - С ходу спросила обеспокоенная мать Генриха.

- Мечется. Выпить хочет. - Сообщила Вероника, пытаясь скрыть злорадство в голосе.

А с выпивкой у него действительно были проблемы. Она устроила его в гостинице с условием, что минибар в номере будет пуст, а с её карты Виза оплачивается лишь проживание и питание в ресторане. Алкоголь исключается. Это попало в базу данных, и когда Генрих попытался заказать в баре напиток с оплатой в счёт номера, то нарвался на категорический отказ. Он попытался договориться с каким-то приятелем в городе. Но благодаря установленному в его телефоне червю Вероника прослушала весь разговор, а потом сама позвонила приятелю и страшным голосом заявила, что Генрих Маслов находится на излечении в лечебнице, и любая попытка досавить ему алкоголь приведёт к серьёзным юридическим последствиям для совершившего подобный проступок. Приятель явно вструхнул и заверил, что у него и в мыслях не было ничего подобного. Его даже не удивило, что звонившая говорила по-русски в немецкоговорящем Цюрихе.

- Ни в коем случае не позволяйте ему притронуться к спиртному! - В очередной раз строгим голосом проинструктировали Веронику из Кёльна.

- Ага! Я прикую его цепью к койке, - пообещала она.

На том конце обиженно примолкли, и Вероника решила закинуть пробный шар:

- А что это за документы он приготовил для передачи? - Прикинулась она простушкой.

- Не знаю. Наверное, подготовил какие-то отчёты.

Голос у Елены Владимировны был спокойным. Не подозревала подвоха.

- Думаю, что не отчёты, а что-то более серьёзное, - задумчиво произнесла Вероника. - Ну, ладно! Придётся спросить об этом у вашего шефа. Он же является моим заказчиком.

Она просто физически ощутила, как напряглась на том конце её собеседница. Значит задело за больной нерв.

- Не нужно его беспокоить по пустякам! Он ещё очень слаб. Я сама во всём разберусь с моим сыном.

- Сомневаюсь, - Вероника всё ещё играла в задумчивость. - У него на этот счёт другие планы.

- Знаете что! - Вскипела Елена Владимировна. - Занимайтесь теми вопросами, с которыми вас направили туда! Вы выяснили, что в Цуге имеются проблемы с отчётностью. Привезите доклад, и отправляйтесь обратно в свой Нью-Йорк!

- Хм! Я не думаю, что всё так просто.

Вероника тянула время, чтобы обдумать услышанное. Термин "проблемы с отчётностью" на языке социальной инженерии обозначал воровство денег посредством двойной бухгалтерии. И Елена Владимировна сдавала своего сына, который занимался как раз этим, и говорила ей: "Уйди!" А это означало, что существовало нечто ещё более серьёзное, что необходимо скрыть.

- Послушайте, Вероника! - Начала Елена Владимировна своим обычным мягким голосом, на который Вероника купилась, когда ей раньше приходилось общаться с этой женщиной. - Давайте не будем создавать себе лишних проблем! Ну, наболтал о чём-то Генрих в нетрезвом состоянии. И что? Завтра он об этом и не вспомнит.

- Он-то, может быть, и не вспомнит, но у меня осталась запись нашего разговора. И там прозвучало много интересного. Кстати, и о вас тоже.

Это было действительно так. По дороге в гостиницу Генрих, обозлённый, что проехал мимо выпивки, стал заводиться и решил показать, кто он есть в этой жизни. Напряжение в кабине автомашины нарастало, и Вероника, обеспокоенная, чтобы он не напугал Аню, на одном из перекрёстков обернулась назад, чтобы успокоить её. И во-время. Девочка сидела с округлившимися глазами и инстинктивно обоими руками прижимала к себе свой нетбук. Тут Веронике в голову пришла идея, и она спросила:

- Аня! Ты же моя помощница, правда?

Дочка кивнула головой.

- Помнишь, ты играла в шпионские игры в комнате для конференций в офисе в Цуге? У тебя тогда здорово получилось! Попробуй ещё раз! Может быть, удастся и на этот раз?

При этом она пристально глядела дочке в глаза. И та вспомнила и поняла. Эпизод с Молотковым.

- Хорошо, мама!

Аня стала открывать свой нетбук. Генрих ничего не понял и продолжал бессмысленно глядеть перед собой. А сзади вежливо, по-швейцарски, подмаргивала фарами стоящая там автомашина, потому что уже горел зелёный сигнал светофора. Никому в голову не пришло сигнались. Это же запрещено в городе.

И Ане удалось. Технологии были её коньком. Микрофон был чувствительным, и прослушивался почти весь монолог Генриха, пока он с озлоблением поливал грязью всех, включая свою мать. Плюс прозвучало нечно ещё. Поэтому Вероника посчитала, что получила в руки оружие для давления, чтобы выбить свои деньги. И начала она с Елены Владимировны, полагая, что нашла слабое звено, но по мере того, как развивался их разговор, Веронике стало казаться, что она сделала ошибку.

- Знаете, Вероника! Вам это ещё предстоит понять. Отношения между родителями и детьми складываются непросто по мере того, как они взрослеют.

Елена Владимировна решила разыграть из себя умудрённую опытом мать, но Вероника так устала за день, что ей стало просто противно участвовать в этом спектакле дальше.

- Елена Владимировна! Прервитесь! Оставьте в покое неразумное дитя! - Вероника стала говорить жёстко. - Речь идёт о зелёной папке, и вы знаете, что там находится. И я тоже. Боюсь, что у вас с Генрихом имеются разные мнения о том, куда она в конце концов должна попасть. По крайней мере, он говорил об этом.

Зерно недоверия было посеяно, и теперь предстояло лишь ожидать всходов.

- Я вам перезвоню буквально через пару минут, - заверила Веронику собеседница из Кёльна, что означало, что ей требовалось время, чтобы собраться с мыслями и проконсультироваться с тем, ради кого она затеяла свои игры.

- ОК, - как можно беспечнее ответила Веронтика, настраиваясь свой ПК на прослушку.

При таком раскладе трудно было ошибиться в том, что сделает её оппонент. Естественно, что свяжется со своим подопечным - с сыном. И Вероника была к этому готова. Этот канал связи ей контролировался.

Первые фразы их разговора не представляли особого интереса. Мать отчитывала своего сына, не стесняясь в выражениях. Самым приличным из них было: "Пьянь болотная". Вероника не ожидала от этой всегда сдержанной женщины подобного всплеска эмоций. Ещё раз удивилась про себя, какой обманчивой бывает внешность. Но по настоящему её поразила реакция Генриха. Она не услышала от этого вполне взрослого мужчины ничего, кроме всхлипываний и причитаний: "Ну, не надо мамочка! Не волнуйся!" Потом пошли обещания заплетающимся языком никогда не прикасаться к рюмке. Елена Владимировна держала своего сына под полным контролем. Очевидно, единственным просчётом в её жизни была его женитьба на Нелли из Лондона. Генриху в своё время каким-то образом удалось её скрыть.

- Итак. Ты всё подготовил? - Перешла она к деловой части.

- Конечно. Ты же знаешь.

- Находится в банковской ячейке?

Получив подтверждение, поинтересовалась:

- А теперь скажи, что ты наболтал этой стерве?

Вероника ещё раз удивилась тому, как хорошо эта женщина разыгрывала с ней любезность.

- Я ей ничего не говорил, - испугано пробормотал Генрих, поняв, о ком идёт речь.

- Не ври мне! - В голосе его матери опять прозвучал металл. - Что ты ей сказал о зелёной папке?

- Я ей ничего не говорил. Клянусь тебе, мамочка.

А он действительно не упомянул о ней. Просто Вероника решила воспользоваться информацией, которой располагала в результате прослушивания разговора Маслова с Ткачуком, и упомянула о ней в разговоре, чтобы прощупать степень участия Елены Владимировны в разыгрывающейся драме. И, как оказалось, она была в ней на первых ролях. Она знала о существовании папки. Неприятное открытие.

Сама Елена Владимировна замолкла, раздумывая. Очевидно, хорошо знала своего сына и поверила в его слова.

- Ладно! Завтра с утра ей займутся. Она в гостинице? Девочка при ней?

Услышав, что да, пробормотала что-то и скомандовала:

- А сейчас немедленно спать! Чтобы завтра с утра был как стёклышко!

Вероники была уверена, что Генрих выполнит приказ своей авторитарной матери. Но, как оказалось, ошибалась. Она сидела и обдумала последние слова Елены Владимировны, когда услышала даже не стук, а какое-то царапание в дверь. У неё не было сомнений, кто это был. По-началу Вероника не хотела открывать, но потом подумала, что его мать вряд-ли успела так быстро осуществить угрозу "заняться" ей и решила, что никакой опасности нет. Если Генрих пришёл выпрашивать спиртное, то она его быстро выставит. А, может быть, он пришёл с чем-то важным?

Пришлось выйти к нему в коридор. Вид у Генриха всё ещё был неважный. Какая-то семья, проходя с чемоданами мимо, с удивлением оглядела небритого мужчину в грязной и незаправленной рубашке, опирающегося на стену.

- Знаете? Я хотел бы с вами поговорить. - Начал он, пряча глаза.

- Говорите! Только быстрее! Сегодня был трудный день, и я устала.

Вероника опасалась, что он начнёт ныть про выпивку, поэтому решила сразу же поставить его на место. А он всё стоял и мялся нерешительно.

- Ладно! Кратко. - Наконец, начал Генрих. - У меня сложные отношения с отцом. Вы знаете, кто он. У нас всякое было в прошлом.

- Я знаю, - отрезала Вероника. - Давайте о настоящем! Вы хотите ему что-то сообщить?

Она понадеялась, что блудный сын помирится с отцом, отдаст ему в руки зелёную папку, наступит happy end и на этом закончится её затянувшаяся миссия.

- Вот именно, - обрадовался Генрих. - Вы же с ним общаетесь. Передайте, пожалуйста, что группа людей в Москве хочет воспользоваться его состоянием здоровья и отстранить от управления холдингом. Я знаю, кто они, и могу назвать их имена. Пусть, только он мне позвонит! Я ему всё расскажу.

При этом он просительно смотрел на Веронику.

- А вы не хотите передать ему доказательства? Документы?

- У меня ничего нет, - пробормотал Генрих. - Всё делается там, в Москве.

Враньё ему плохо удавалось. Дальший разговор с этим человеком был бессмысленным. Он больше не представлял для неё интереса, так как будет выполнять приказы своей мамочки, а до неё далеко. Вероника просто потеряла день, занимаясь его проблемами. Целый день.

"Тряпка, - подумала она, уходя в свой номер. - Ты упустил свой шанс".

Happy end отменялся.


Она собирала свои вещи в их милой квартирке в Люцерне. Оставаться там было небезопасно. Её могли вычислить. Опасно становилось везде. Друзья Марека, а теперь ещё и непонятная угроза "заняться" ей со стороны матери Генриха. Поэтому Веронике пришлось поднять Аню в шесть утра в гостинице в аэропорту, чтобы поскорее выехать оттуда. Девочка капризничала и не слушалась, и пришлось даже прикрикнуть. А план предусматривал ещё и избавиться от прокатной машины, так как она, несомненно, была оснащена системой GPS, а значит отслеживалась. Потом был поезд до Люцерна. Поэтому сейчас уставшая и невыспавшаяся Аня сидела в углу надувшись и демонстративно смотрела в сторону.

- Такова жизнь секретного агента, - пыталась втянуть её в разговор Вероника, закрывая чемодан. - Приходится скрываться. Разве ты не знаешь? Ты же видела в кино. Будешь мне помогать или нет? Где твои вещи?

Девочка молча встала с места и стала медленно укладывать свой рюкзачок. Веронике стало жалко ребёнка, но другого выхода не было. Приходилось уходить в бега. Что было на уме у этих людей?

- А куда мы поедем? - Наконец, вступила в контакт Аня.

Это был вопрос, на который у неё пока не было ответа. Всё будет зависеть от того, как события будут развиваться дальше. Анализ телефонных переговоров членов семейства олигарха, который ей пришлось проделать ночью в гостинице, выявил некую картину в их взаимоотношениях. Хакеры прислали Веронике лог каждого телефона за предыдущий день. Конечно, она не знала содержание разговоров, но адресаты, частота звонков и продолжительность тоже о чём-то говорили. Плюс из пьяной болтовни Генриха по пути в гостиницу выходило, что он, а значит и его мать, имели собственные планы в отношении документов. И лог подтвержал это. Генрих ни разу не ответил на многочисленные попытки Ткачука связаться с ним. Его мать явно что-то задумала.

Ещё чета Ольшанских общалась между собой. И неоднократно. Причём звонки исходили из Москвы. Оттуда, очевидно, нажимали, потому что после каждого из них Светлана разговаривала с Ткачуком. Продолжительность их бесед была небольшой. Усмехнувшись, Вероника на секундочку представила себе, как тому приходилось оправдываться и придумывать всё новые причины задержки. Маслов был недоступен для него. А ещё её заинтересовало, с кем поддерживала связь Елена Владимировна. Но её номер она включила в список только ночью после того, как выяснилась роль матери Генриха в присходящих событиях, и лог должен поступить позднее.

Особо Веронику заинтересовал Марек, как потенциально самый опасный тип на данный момент. Его лог показал, что он пару раз набирал её номер, и всё. Было несколько входящих, на которые он не отвечал. Чтобы Марек и не звонил кому-то в течении целого дня? Нет. Такого не могло быть в принципе. Означало, что он перестраховался, заимев новый номер, из опасения, что в его аппарат могли засадить червя, как Генриху. Всё же, хоть и неудавшийся, но МИТовец. Следил за последними достижениями в хакерстве.

А в её собственном телефоне Вероника нашла почти всех участников драмы, которые пытались связаться с ней днём ранее, но безуспешно. Он был отключён, чтобы не выследили.

Она не предпринимала никаких действий до тех пор, пока они с Аней не сели в поезд, идущий в Цюрих. И только из вагона двигающегося поезда Вероника набрала номер своего работодателя.

- Ну, что Генрих? - Вместо приветствия спросил пациент госпиталя в Кёльне.

- Вчера я привела его в чувство, - не вдаваясь в подробности ответила Вероника. - А сегодня, не знаю.

- А что так?

- Я - не его медсестра. Пусть теперь его состоянием занимается мать - Шишацкая.

Вероника намеренно сделала ударение на фамилии. Она теперь знала об обмане.

- А у меня другие дела, - продолжила она. - Кстати, оказывается, что Елена Владимировна собирается "заняться" мной. Это с вами согласовано?

- Если ты собираешься играть против меня, то да.

В его голосе прозвучала угроза. Означало, что мать Генриха её опередила и внесла сумятицу в его голову. Теперь предстояло отыгрываться.

- Я - единственная, кто ещё продолжает работать на вас. А остальные против. У меня есть интересная запись того, что вчера говорил Генрих. Хотите прослушать?

И тут ей пришло в голову:

- Я её направлю Елене Владимировне, - и Вероника усмехнулась про себя. - Попросите её воспроизвести запись для вас. Услышите нечто интересное. Не забудете?

- Ладно. Посмотрим.

Телефон был мёртв. Но Вероника почувствовала, что раздор в стан противника был внесён. И она немедленно осуществила свою угрозу. Послание в адрес Шишацкой тут же ушло. Пусть та теперь оправдывается перед ним и за себя, и за своего сына. Хотя бы с этой стороны им с дочкой не будет угрожать опасность.

Теперь предстоял следующий персонаж, который жаждал её услышать днём ранее.

- Вы зачем сломали мой компьютер? - Тут тоже не предполагалось приветствий. - У нас есть запись с камеры видеонаблюдения. Вы понимаете ... .

- Понимаю, - прервала его монолог Вероника. - Подайте на меня в суд! А что касается вашей машины, то у вас потекла батарея, и я её вынула, чтобы ваш комп не испортился. Я знаю, что вы её уже заменили, и проблема снята.

Это было действительно так. Им удалось реактивировать внутреннюю компьютерную сеть, соединение с номером Вероники вместо Ольшанской было удалено из памяти аппарата Ткачука, и его ПК был запущен вновь. Веронике с утра пришлось с сожалением в этом убедиться. Они тоже умели играть в кибервойны. Вернее, Марек.

- А теперь давайте поговорим о документах и об их передаче в Москву, - Вероника взяла инициативу в свои руки. - Вы полагаетесь на своих партнёров? Не кинут? И вы уверены в самом Ольшанском? А если он работает ...? Ну, вы сами знаете на кого.

Веронике на ходу приходилось осваивать навыки социальной инженерии.

- Представляете, где вы будете, когда ваш родственник возьмётся за вас, получив материал от Ольшанского?

И чтобы окончательно добить своего собеседника, добавила:

- Кстати, я вчера достаточно долго общалась с Генрихом, и он рассказал мне много интересного. И в результате я сделала вывод, что ему с вами не по пути.

На другом конце мрачно молчали.

- Хотите прослушать запись его монолога? Послать на ваш веб-адрес?

Не дождавшись ответа, закончила разговор:

- Успешного трудового дня!

И отключилась. Запись тут же ушла на е-мейл Ткачука.

"Пусть понаслаждается!" - Злорадно подумала Вероника.

А она сама вошла в состояние некой эйфории, когда хотелось сделать что-то нехорошее, поиздеваться над кем-то. До Цюриха оставалось ещё десять минут. Вероника вынула свои записи и просмотрела логи. Был один непонятный номер, по которому соединялся и Ткачук, и Ольшанская. Она набрала его на своём телефоне. Марек откликнулся сразу.

- Слушай! Ты куда пропала?

Он был одним из немногих, которых ничего не могло застать врасплох. Даже то, что на его номер, который он приобрёл только вчера, позвонил некто, кому этот номер никогда не предоставлялся.

- Просто соскучилась по тебе. Поэтому и позвонила. Ты самый прикольный из всей компании.

Тут Вероника не лукавила. Действительно, от него она могла услышать хотя бы какие-то эмоции, а не тупое молчание, как с Ткачуком. Но бизнес прежде всего.

- Я понимаю, что у тебя вчера были сложности, и ты так и не смог встретиться со свои приятелем Генрихом, правда? Сочувствую.

О парнях в машине Вероника решила не упоминать. Это уже другая история. Там была замешана серьёзная организация.

- Не проблема, - отреагировал её собеседник. - Встретимся в другой раз.

- Если он захочет. А если ушёл в подполье?

- Так ведь найдём, - и добавил. - Вероника! Ты же знаешь, кого он интересует.

Тут она подумала, что, может быть, уже нашли, и сделала для себя мысленную заметку.

- А теперь о тебе. Знаешь? Ты уж очень стала нам мешать. В очередной раз советую отойти в сторону. А то как бы чего-нибудь не случилось.

- Марек! Мне деньги нужны, и я их отрабатываю.

- Ну, можно как-то договориться, - начал он старую песню.

- Русские всегда платят больше. Мы с тобой уже говорили на эту тему.

И тут в голове что-то сработало.

- Поэтому почему бы тебе не договориться со мной, а не мне с тобой.

Он помолчал секунду, что было хорошим знаком.

- Знаешь! Я подумаю над этим.

Зерно сомнений было посеяно, и теперь оставалось только ждать.

Поезд уже был совсем близко от вокзала, и Вероника набрала последний номер. На том конце обиженно молчали.

- Елена Владимировна! Вместо того, чтобы "заниматься" мной, лучше позабодьтесь о безопасности Генриха. У меня есть подозрения, что он может исчезнуть из гостиницы. И не по своей воле.

На этом телефонный сегмент был завершён, и Вероника стала вынимать батарею. Поезд остановился на пероне вокзала, и настало время будить Аню. Дочка всю дорогу проспала в своём кресле.


Компьютерный сегмент присходил на скамейке перед озером в Цюрихе. Хотя слегка похолодало, и приходилось кутаться в тёплую куртку, но Вероника наслаждалась успокаивающим видом на горы, пароходиками, снующими по водной глади, и Аней, которая бегала, дразня чаек и симулируя, будто бросает в воздух кусочки хлеба, а они суматошно носились у неё над головой.

"Господи! Как швейцарцы могут работать в подобной расслабляющей атмосфере?" - В очередной раз задала себе этот вопрос Вероника.

И она сама растеклась по скамейке и никак не могла заставить себя включиться в процесс.

"Послать всё и уехать, что ли?" - Подвернулась идея.

Но потом на ум пришли мысли о том, какие предстоят расходы по аренде жилья, школы для дочки, бассейн, транспорт, страховки, и настроение резко ухудшилось. Володя, отец девочки, конечно, предусмотрел выплаты на содержание Ани, но не сделал поправку на рост цен. И теперь ежемесячно приходилось доплачивать из собственного кармана, и он был не бездонным. Туда необходимы поступления, и единственным их источником на данный момент оставался олигарх.

- Итак, начнём наши игры, - сказала Вероника традиционныю фразу, заставив себя открыть крышку ноутбука и соединиться с Интернетом.

Наблюдая одним глазом за Аней, зашла через прокси сервер в свой открытый на прошлой неделе почтовый ящик. Очередная предосторожность, чтобы не высвечивался её IP, если её стерегли. А там нашла письмо из "Чёрного гнома" с полным логом звонков телефона Елены Владимировны. Хакеры не подвели и сработали оперативно. Самое забавное, что мать Генриха сама оплатила деньгами олигарха вторжение в свою личную жизнь. Вероника, конечно же, не информировала её, кого конкретно должны прочесать хакеры.

Звонков было немного. Естественно, неоднократно связывалась с Генрихом, нашла там свой собственный номер, пару звонков по Германии и ещё один номер, который её заинтересовал. Уж, очень он показался ей знакомым. Чтобы проверить себя, порылась в своих записях. Бинго! Тот самый. Откинула голову на спинку скамейки и даже рассмеялась. Любопытная складывалась картина. Действительно? Зачем маме с сыном нужен Ткачук? Конечно, у него были схемы поставок технологий: как, через кого, куда. Важно ли это? Да? Нет? Не понятно. А вот как проходили деньги за поставки, и где они, в конце концов, оседали - это был вопрос более интересный, и данной информацией владел Генрих Маслов, будучи банкиром олигарха.

Вероника пошла дальше в свои рассуждениях. Предположим, что им удалось скинуть олигарха. Что дальше? Ткачук является его зятем. Об этом известно всем. Оставлять его, когда тестя турнули? Так не принято. В таких случаях зачищают по полной программе. А если взять Генриха Маслова? Даже не зять, а сын. Но кто об этом знает? Ну, догадываются, конечно, особо приближённые, но таких мало. На это и расчитывала Елена Владимировна, когда напрямую разговаривала с Константином Ольшанским в Москве. А ведь у Ткачука не было прямой связи с ним. Только через его жену - Светлану. Теперь становилось понятно, почему Генрих Маслов в последнее время стал делать всё, чтобы избежать общения со своим родственником. Его мать взяла в свои руки дальнейшую судьбу своего непутёвого сына.

- Мама! Они все улетели.

Аня стояла рядом, требуя внимания. Чайкам надоело кружиться задаром.

- И что ты хочешь сейчас делать?

- Рассказать тебе о Роблоксе. Я попала на первую страницу со своей игрой. Если я продержусь там 24 часа, то мне полагается специальный приз.

Анина игра действительно принесла девочке сколько-то там условных денег Роблокс. Вероника силилась вспомнить сколько, но не смогла.

- Классно! Ты теперь станешь богатой.

Она обняла присевшую рядом дочку и приготовилась слушать.

- Она называется "Адские горки". Я сейчас тебе покажу.

И Аня сняла с колен Вероники её ноутбук. Ничего не оставалось делать, как подчиниться и слушать. А пальцы девочки уже бегали по клавиатуре.

"Господи! Когда она успела научиться всему этому? Ей же ещё девять лет".

А на дисплее уже возникали перипетии спуска лодки героя по горному потоку через немыслимые препятствия. Всё рушилось вокруг, но он преодолевал все трудности.

- И ты всё это сама смонтировала? - Вероника была поражена.

- Да, - простодушно ответила дочка и добавила. - Ну, предварительно я хорошо прочитала инструкцию.

А про себя Вероника подумала, что же девочка сможет создавать, когда ей будет уже не девять лет, а девятнадцать. Даже трудно было себе это представить.

- Мама! А мы скоро уедем отсюда?

Она начала уставать от страны Швейцарии и от постоянных переездов.

- Скоро, - заверила её Вероника. - Осталось сделать последние усилия.

- А ты их всех хакни и всё! Всех.

Дочка уже знала, что Вероника работает против родственников олигарха, и она недолюбливала каждого из них, включая Марека, но не имела представления, что её мама уже насобирала уйму материала на всё семейство. Вот только как его использовать? Олигарху требовалось лишь не допустить утечки материалов по Ирану. А что важно для неё самой? Технологии, поставки, их оплата? Совсем нет. Веронику интересовали лишь её деньги, которые застряли у олигарха, и то, как их оттуда вытащить. Ещё ранее она решила для себя, что единственный способ добиться своего - это стать персоной, от которой ему придётся элементарно откупиться. Иранское досье было бы наилучшим материалом для шантажа. Но как до него добраться? Оно находилось в хранилище швейцарского банка. А у неё на руках имелись лишь разрозненные материалы на каждого из членов семейства олигарха. Слово "разрозненные" в рассуждениях вдруг привлекло её внимание. А ведь если их скомпановать, то любопытная получалась бы картинка. Вероника мысленно просчитала объём работы. Редактор в её ПК был установлен, и до конца дня она вполне смогла бы управиться. И подумала злорадно, что от подобного кино олигарх уже вряд ли отмахнётся. Не Иран, конечно, но кому понравится, когда над тобой смеются и показывают пальцем. Он не в безвоздушном пространстве обитает. От него многие зависят, но и он сам зависит от кое-кого повыше.

- Поехали устраиваться! - Распорядилась Вероника, обращаясь к дочке.

Она уже присмотрела в сети миленький частный пансионат на окраине города. Соваться в гостиницу было небезопасно.

- А Интернет там будет? - Озабоченно спросила Аня.


Работа заняла больше времени, чем она расчитывала. Первая версия ей не понравилась и пришлось вновь перекомпановать материал. Плюс опять корректировать, так как поступила новая информация от хакеров. Вероника понимала, что в одиночку она просто технически не справиться, отслеживая корреспонденцию многочисленного семейства олигарха, поэтому переложила основную работу на "Чёрный гном". Бюджет, предоставленный её работодателем, позволял подобные расходы. И те свалили ей всё, что накопали в электронных почтовых ящиках, на СМСках, логах телефонных разговоров. Большинство информации не представляло никакого интереса, но попалось и кое-что интересное. Вырисовывалась ещё одна интересная связь - Марек неоднократно общался со Светланой Ольшанской. Трудно было найти двух более разных людей, чем они, поэтому Вероника сразу же отмела амурные дела. Тем более, что так складывались обстоятельства, что на данный момент Мареку было не до любовных увлечений. Требовалось отрабатывать обязательства, которые он дал своим израильским друзьям. Переговоры со Светланой, скорее всего, означали, что начал торговаться со всеми заинтересованными сторонами, потому что узнал от Вероники, что Ткачук с Масловым договорились играть с Москвой без него. А ему, как и Ткачуку, было, что терять. Зять свергнутого олигарха автоматически попал бы под сокращение штатов. И куда он пойдёт? Кто его возьмёт с подобной биографией?

Ещё получила записи телефонных разговоров с аппарата Генриха Маслова. Явно находился в трезвом состоянии, а значит исчезло желание показать всему миру, кто он такой на самом деле. Как все провинившиеся алкоголики был тих, соглашался со всем, чего от него хотели. А его мать была настроена агрессивно и требовала материал незамедлительно. Ещё проявился Ткачук со своими претензиями. Маслов в ответ только мямлил нечно невразумительное.

И ещё, как оказалось, бывшая работница сексиндустрии и нынешняя жена Генриха Маслова имела кого-то на стороне и активно обменивалась с ним весьма откровенными посланиями, которые хорошо дополнили файл Вероники.

В общем, когда просмотрела окончательный вариант, осталась довольна. Снимки, записи разговоров, документы. Можно было бы написать увлекательный роман. Вот только кто поверит в такое и издаст? Да, и компенсация, которую она намеревалась потребовать от олигарха, намного превышала гонорары, получаемые российскими писателями.

Радовало, что не отвлекала Аня. В этом уютном деревенском вида пансионате она сразу же почувствовала себя счастливой. Розовые занавесочки на окнах, множество тряпочек и ковриков, перина огромного размера на кровати с десятком подушек различного вида. Всё выглядело просто сюрралистично для американского ребёнка, привыкшего к стандартному набору предметов обихода, отличавшихся только расцветкой. А главное - фрау Руттенберг оказалась прекрасной слушательницей, которой дочка могла рассказывать обо всех своих достижениях в компьютерных играх. Краснощёкая хозяйка пансионата была полькой по происхождению, вышедшей замуж за местного очень много лет назад, похоронившая его и с тех пор зарабатывающая себе на жизнь сдачей комнат в своём доме. Поэтому, когда она услышала несколько слов, сказанных ими по-русски, то приняла Веронику с Аней как родных и тут же стала ожесточённо ругать всё швейцарское, предложив ей свою фирменную наливочку, до которой, по всему чувствовалось, она была большой охотницей. Вероника не употребляла алкоголь, поэтому фрау Руттенберг потеряла к ней интерес и переключилась на дочку, угощая её своими домашними печеньицами и постоянно восклицая: "Oh, mein Gott!", когда та показывала ей очередной трюк своего компьютерного героя.

Теперь, когда материал был готов, можно было обдумать сложившуюся ситуацию. Ясно, что до иранского досье ей не добраться. Даже мать Генриха не смогла добиться вразумительного ответа от своего сына. О своей просьбе в коридоре гостиницы в аэропорту, чтобы она переговорила с его отцом, Маслов мог даже не вспомнить, в таком он был состоянии тогда.

А остальные герои драмы? Пока ехала в такси, Вероника подключила телефон и выяснила, что с ней пытались связаться и Ткачук, и Марек, и даже Ольшанская, что было удивительно. Они не обменялись между собой ни единым словом, кроме вежливых приветствий, когда пару раз столкнулись в коридоре офиса.

"Нервничает, - подумала Вероника. - Давят из Москвы".

Решила начать с неё. Двое других её мало интересовали. Набрала номер телефона Ольшанской, используя чужой взломанный акаунт в Скайпе, чтобы не светиться самой.

- Hallo! - Ответила Светлана настороженным голосом, не представляя, кто ей звонит.

- Вы хотели мне что-то сказать? - Спросила Вероника сухим голосом, без представлений и без приветствий.

- Да, - ответила Светлана, замешкавшись на секунду. - Вернее, не я, а один человек из Москвы.

- Кот? - Спросила она жёстко и добавила. - Как там Алёшка? Не скучает?

На другой стороне установилось молчание. А она сама подумала:

"Господи! Ну, зачем я это делаю? Вот же довели!"

А вслух сказала, не дожидаясь ответа:

- Хорошо. Там сейчас ночь. Он ещё не спит?

- Он ответит, если вы позвоните, - сказала Светлана деревянным голосом.

- Позвоню, - пообещала Вероника и отключилась.

Номер она знала, но всё-таки выждала несколько минут, чтобы дать возможность Светлане связаться с мужем и предупредить о предстоящем звонке. Вероника никогда не разговаривала с Константином, о котором только знала от других людей. У неё почему-то было нехорошее предчувствие, когда она набирала его номер, и оно не подвело. Она сразу же узнала этот голос по первому "Алло". Опять её водили за нос. И довольно долго.

- А! Смирнов. - Сказала она будничным тоном, как будто знала о нём заранее. - Вы хотете мне что-то сказать?

- Да, конечно, - как всегда, Ольшанский-Смирнов был невозмутим. - Приняты определённые решения, и ваша миссия закончена. Можете возвращаться к себе домой.

- Правда? - Вероника разыграла весёлость. - Хотя я не припоминаю, чтобы у меня был контракт на работу с вами. Скорее с вашим работодателем, к которому вы сами были прикомандированы ..., - на этот раз разыграла задумчивость - ... два года и четыре месяца назад от организации ..., - молчание. - Ну, даже не будем упоминать вслух, от какой.

Желчь просто переполняла её.

- Вас что? Уже назначили на его место? Вроде бы как-то не по чину вам занимать такой пост. Найдутся желающие в звании и повыше, чем у вас.

Но смутить его было выше её сил.

- Каждый занимает своё место, и мне поручили передать вам то, что я сказал ранее.

Тут Вероника решила разыграть свою козырную карту.

- Знаете? Вы правы. Я, пожалуй, действительно брошу всё и вернусь назад в Нью-Йорк. Надоела мне Швейцария. Только предварительно вывешу в сети занимательное повествование о том, что мне удалось собрать в этой стране. Сюжеты с фамилиями, с кем они были связаны, что с ними стало.

Надеялась, что его это проймёт. Молоткова выдернули с привокзальной площади в Цуге с его подачи. А это вам не развлечения членов семейства олигарха. Тут пахнет большим. Это - Швейцария. Тогда это сошло, потому что олигарх распорядился. А в нынешней ситуации он может от всего откреститься. И кто станет крайним?

И проняло. Прямо физически почувствовала, как напряглись на том конце. И чтобы окончательно добить, добавила:

- Я понимаю, что сейчас слишком поздно звонить начальству. Геннадий Васильевич уже спит. Тогда давайте отложим всё до завтра! Утро вечера мудренее. Так говорят? Правильно?

Вероника посчитала, что имя генерала ФСБ не помешает. Тот, хоть и косвенно, был задействован в происходящих событиях. Но он был слишком умён, чтобы самому засвечиваться, и, как всегда, действовал чужими руками. Того же Константина Ольшанского. И может наступить момент, когда этим рукам придётся за всё отвечать своей головой.

- С вами свяжутся завтра утром.

Голос её собеседника не предвещал ничего хорошего.

"Солдафон. "Решения, миссия, свяжутся". - Подумала Вероника. - И что в нём нашла Светлана? Она - хотя бы выглядит живым человеком.

Разговор завершился, и предстояло обдумать происходящее. Несомненно, случились какие-то подвижки наверху, и Ольшанский служил лишь телефонным столбом, чтобы донести до неё решение, касающееся её самой. Если раньше Веронику просто пугали, то теперь прозвучало: "Ваша миссия закончена". Такие слова не звучат просто так. Их поручают сказать исполнителю, когда всё и со всеми согласовано. Тогда что же произошло? Договорились? Испугались? "Сам" решил? Судя их желанию, как можно быстрее до неё добраться, и терминологии, которая использовалась, последнее предствлялось для неё, как самый вероятный вариант. И что же тогда? Кто победил? У неё были подозрения на этот счёт, но их требовалось проверить.

- Господи! Ну, чего ты всегда трезвонишь так поздно?

- Я работаю на вас, и занята весь день. Только сейчас освободилась.

- Ладно. Я уже сплю. Завтра.

Это было чрезвычайно подозрительно. Олигарх явно потерял к ней интерес. Раньше он всегда выслушивал её доклады в это время.

- Тогда завтра с утра просмотрите тот материал, который я направляю Шишацкой! А ещё лучше сегодня. Там имеется много интересного. И если меня решили бортануть ..., - Вероника сделала паузу. - ... то всё это появится для всеобщего обозрения в Интернете.

И добавила, чтобы он окончательно понял:

- Вам понравится, если над вами будут все смеяться?

- Ладно. Посмотрим, над кем будут смеяться.

Но Веронике показалось, что в его голосе были некоторые нотки сомнения. Весьма нехарактерно для такой личности, как он.

- Аня! Тебе уже давно пора спать!

Ей предстояло вернуться в реальный мир материнства. Дочка даже не стала ныть, что хочет поиграть ещё. Она видела, что мама находилась не в самом лучшем расположении духа.

Когда Вероника вышла из спальни девочки, которую укрыла неимоверного размера периной, то направилась на кухню домика гостеприимной польки.

- Фрау Руттенберг! Не угостите меня вашей фирменной наливочкой?

- Конечно, дорогая, - обрадовалась хозяйка тому, что у неё будет компания. - И называй меня просто Магдой!


Вероника училась в американской школе. О России и об её истории узнавала лишь из сети или из общения с друзьями и с недругами во время пребывания в Москве. Уж, не помнила, откуда взялось. Очевидно, из поста какого-то блогера, но врезалась в память картинка "Возвращение блудного сына". Кто был художником, она не представляла себе. Время - какой-то там прошлый век, судя по одежде персонажей. Но атмосфера картины точно соответствовала разговору, который она в данный момент прослушивала через компьютер. Беседа папаши и блудным сыном. С поправкой на двадцать первый век. А отпрыск каялся во всех грехах и, как полагается, сваливал всё на других.

- Да, конечно. Я не знаю, как это получилось. Вадим просто околдовал меня. Это всё он. Я был, как в тумане. Ну, и Марек тоже. Он всё время приглашал меня поразвлечься. И девиц подсовывал.

И Генрих добавил испугано:

- Но я никогда не имел с ними никаких дел.

Вероника подумала:

"Ну, какой же ты гад! А откуда я тебя самого вытаскивала? Теперь понятно, как тебя вычислил Марек. Для этого даже не нужны совреннные гаджеты. Девушки, работающие за деньги - самый лучший источник информации".

А сын, между тем, продолжал:

- Знаешь? Я узнал имена тех, кто хочет тебя отодвинуть.

А в ответ услышал:

- Да, я сам их знаю. И разберусь с ними. Вопрос к тебе: "Ты с кем?"

- Ну, конечно, с тобой. Как я могу предать своего отца?

- Ладно! За деньги предают отцов, матерей, господа бога.

Олигарх знал, о чём говорил.

- Сколько тебе пообещали?

- Ну, - замялся отпрыск. - Место в правлении.

- И ты в это поверил, дурак?

Олигарх начал распаляться:

- Какое правление? Ты посмотри, какие люди там сидит! Почитай фамилии! И ты среди них. Что? Сам не понимаешь, что тебя просто развели, как дитя?

Дальше последовали заверения, что Генрих сам всё осознал, и в том, как он любит своего отца. Действовал в точности, как проинструктировала мамочка. Вероника потеряла интерес к разговору, кроме завершающих фраз:

- Ты где сейчас?

- На вокзале в Кёльне. Через полчаса буду у тебя в госпитале.

И у неё отлегло от сердца. Главная проблема снималась. Безопасность Генриха. Теперь он в ведении самого олигарха. Пусть приставит к нему триста охранников, и тогда не будет претензий к ней самой. Это люди только и искали возможность, как бы загрузить её невыполнимым заданием и не заплатить.

Но это был не первый разговор, который Веронике пришлось прослушивать с утра, проснувшись после трёх рюмочек фирменной наливочки розовощёкой польки. Она не помнила, чтобы употребляла столько алкоголя единовременно, зато проспала всю ночь без всяких сновидений. И вот теперь её швейцарской кошмар вновь напомнил о себе. Жизнь продолжалась. И те же клоуны на сцене.

А этот новый день для Вероники начался с разговора мамы с сыном, который произошёл глубокой ночью. Она сама в это время спала сном ребёнка после посиделок с хозяйкой, но хакерскые программы работают 24/7. Поэтому, благодаря новинке, которую она получила из "Чёрного гнома", Вероника имела возможность держать под контролем активность своих клиентов, избегая ночных бдений. А телефон Генриха ещё и сообщал на удалённый сервер о своей деятельности, благодаря червю, который ей удалось запустить в аппарат.

Это была запись скорее монолога, а не диалога, в котором мать поучала сына, как свалить всё произошедшее на других и самому остаться чистеньким. Генрих засомневался, поверит ли его отец в историю, которую она сочинила, на что получил ответ:

- Я уже провела работу. Теперь твоя очередь. Только не подведи! Понимаешь? Ты остался один, с кем он ещё будет разговаривать. После того, что прислала эта американская ищейка, он обоих своих зятей и на порог не пустит. Он и раньше-то их особо не жаловал, ну, а сейчас... .

Вероника поняла, что своим "кино" фактически помогла этой женшине и её непутёвому сыну. Вот только почему она так непочтительно о ней отзывается?

- Знаешь? Я думаю, что сейчас он сделает так, чтобы дочки отправили своих муженьков подальше. И тогда знаешь, какой будет расклад?

Генрих не знал, и Вероника, естественно, тоже, поэтому с интересом прислушалась. И Елена Владимировна стала просвещать сына:

- Ты сам знаешь, сколько ему лет, и в каком он состоянии. Две дочки не блещут умом и не интересуются бизнесом. Их мужья исчезнут со сцены. Я в этом уверена. И кто остаётся? Только ты. Один.

Дальше пошла лекция на тему, что Генрих должен делать в этом случае, а чего нет, и Веронике слушала вполуха. Дальнейшая судьба сына олигарха её не интересовала. Подумала, что дала Елене Владимировне шанс, который эта женщина, скорее всего, ждала всю свою жизнь. Отстранить всех и остаться одной, из-за кулис управляя всей кухней руками сына и дочери. Вернее, мужа Светланы - Ольшанского. А знала она, по-видимому, много, находять всё время рядом с олигархом, пока он взбирался наверх. Вот только об одном она, скорее всего, не догадывалась. Помимо Генриха у того было ещё двое детей. И у Вероники было ощущение, что её приятельница Юлька рано или поздно тоже станет добиваться для них места под солнцем. А вот тогда может сложиться интересная картинка.

- Теперь ты знаешь, что нужно делать со своей..., - Елена Владимировна, очевидно, настолько ненавидела Нелли Маслову, что даже не пожелала произнести вслух её имя. - Начинай новую жизнь!

Сын в ответ промычал нечто невразумительное.

- Да, да. С чистого листа. Иначе ничего не получится. Будь в этом уверен! Оставь ей дом! Чёрт с ним. Ты уже столько долгов на него повесил! Теперь пусть она с ними и разбирается.

Елена Владимировна, наконец, получила возможность расчитаться с ненавистной снохой и делала это по полной программе, продолжая инструктировать сына, что ещё он должен предпринять.

После того, как разговор завершился, Вероника с тоской подумала о том, что скрывается под масками, которые носят люди, и со вздохом переключилась на других персонажей драмы. Логи телефонных разговоров, которые прислали ей хакеры, показывали, что эти самые персонажи всю ночь и всё утро активно общались между собой. Ещё бы! Такой материал поступил. Было, о чём поговорить. "Кино", которое получили в Кёльне, содержало массу интересных эпизодов из жизни каждого из них. И теперь она стала врагом всех. Но в этом уютном домике она могла чувствовать себя в относительной безопасности. Во время посиделок за наливочкой Вероника выяснила, что полька не регистрирует постояльцев, которые расчитываются деньгами. Экономила на налогах. Или, как принято говорить в деловых кругах: "опримизировала налоги". А с недовнего времени Вероника перешла на оплату всех расходов наличными. Пластиковые карты отлично помогают отслеживать своих хозяев. Зачем облегчать жизнь своим врагам?

Компьютерный сегмент не принёс ничего интригующего. Все, конечно, поняли, что всё это время находились под колпаком и просто прекратили пользоваться сетью, поэтому Вероника вернулась к распечатке звонков. Заинтересовал один из персонажей. Светана Ольшанская пару раз пыталась соединиться с её отключённым номером, что могло означать нечто важное. Никаких материалов на этот персонаж у Вероники не было.

Светлана тут же ответила на звонок с невысвечивающегося номера, и Веронике даже не пришлось представляться.

- Вам надо позвонить в Москву, - была единственная фраза, которую она услышала от Светланы.

- Предупредите, чтобы он был на месте!

И после этого Вероника отключилась. Говорить с этой женщиной было не о чем. Кто "он" было и так ясно.

И Константин Ольшанский, он же Смирнов, ответил с первого раза, в отличии от предыдущих соединений. Тогда приходилось долго добиваться, чтобы переговорить с ним.

- Как я уже вам говорил, ваша миссия закончена, и вам полагается возвратиться домой.

Этот человек был непробиваем. Вероника просто терялась в догадках, как он выглядел в жизни. Таким же, застёгнутым на все пуговицы?

- Мы уже говорили в прошлый раз...

- Это указание вашего заказчика, - перебил он.

А вот это настораживало. Вероника мгновенно потеряла интерес к собеседнику и отключилась. О чём можно говорить в роботом?

Олигарх передаёт из Кёльна, используя своего сотрудника невысокого ранга в Москве, чтобы она завершила работу? Если это так, то за ночь произошло нечно, о чём она и не догадывалась. Проверить это можно было лишь одним единственным способом. На первый звонок телефон олигарха не ответил. На второй тоже. А на третьем оказалось, что его номер отключён.


Она ошиблась. Произошло не ночью, а днём ранее. За то время, пока Вероника находилась в Швейцарии, она перестала заходить в российские новостные порталы. Не до того было. Слишком много приходилось перемещаться. И вот теперь, задумавшись над вопросом, почему олигарх потерял к ней интерес, набрала его фамилию в Яндексе. Оказалось, что СМИ просто взорвались, напребой поминая "Структуры, связанные с ...", и дальше следовало его имя. Явная заказуха, но грамотно выстоенная и хорошо проплаченная. Оказалось, что он подрядился построить ряд объектов под предстоящий чемпионат, но журналисты напирали на социльную значимость проектов, когда вокруг них будет построена целая инфраструктура, которая... . Ну, и так далее. Вероника не стала утруждать себя чтением пропагандистской туфты. Везде красовались изображения олигарха на фоне каких-то труб, в каске в окружении инженеров с проектами в руках, и конечно, за столом переговоров с "самим". Как будто, он находился в центре событий, а не был прикован к больничной койке в Кёльне с массой подведённых проводов и трубочек.

"Значит договорился".

Теперь становилась понятна активность персонажей. В Москве дали задний ход, а значит отменялись папочки. И красная, и зелёная. Ну, кому они интересны при нынешнем раскладе сил? Тут столкнулись интересы, по сравнению с которыми Иран с его ядерной программой представлялся явлением малозначительными. Здесь ставки делались на власть, которую давало нахождение на её вертикали. И влияние, связанное с ним. И деньги. Бизнес и государство на всех этажах власти срослись настолько, что между ними трудно было провести границу.

"Итак, он их победил. И что же теперь мы имеем?"

Если не иранское досье, то "кино" о родственниках? Ну, хорошо. Припугнёт, что разместит в сети. И что? Над родственниками похихикают, но олигарха это никак не заденет. И проект останется, и другие проекты не отберут. Ну, понимающе станут переглядываться между собой за его спиной, но никто не посмеет напечатать ничего подобного. Он был в этом уверен. А через неделю забудут, и озабоченные граждане в сети переключатся на что-нибудь другое.

"Думай, Вероника, думай!"

Аня мирно занималась своими делам, активно выстукивая одним пальцем по клавиатуре и иногда восклицая нечно, на что Веронике приходилось делать вид, что она слишком занята и не слышит. В противном случае матери полагалось начать воспитательный процесс, чтобы ребёнок не употреблял вульгаризмов. Но у неё на это не было ни сил, ни времени. Поэтому Вероника решила, что займётся воспитанием дочери, когда они вернутся в Америку.

Стала опять перебирать логи телефонных разговоров своих клиентов. Ничего, что могло бы привлечь её внимание. Последним был список Светланы Ольшанской. Совсем немного звонков, но вчерашним вечером ей звонили из Германии, и разговор продолжался довольно долго. Номер показался знакомым. Вероника прогдядела предыдущие страницы. Бинго! Она угадала. И тут же набрала телефон московского деятеля и обозначила ему задание. Как всегда, тому потребовался один час, чтобы поднять данные, и Веронике показалось, что этот час растянулся на два. Ничем другим она заниматься не могла.

Деятель ответил даже немного ранее. Всё сошлось. Веронике и раньше казалось, что было какое-то сходство между этими двумя женщинами. Спокойные, рассудительные, стараются произвести приятное впечатление на окружающих. И вот теперь она читала на экране: "Светлана Иосифовна Шишацкая". Она запрашивала в Москве девичью фамилию Ольшанской.

А вот теперь становилась понятна игра Елены Владимировны. На начальном этапе она подключилась к заговору по свержению олигарха, потому что понимала, что это был её единственный шанс оставить хотя бы в каком-то качестве своих двоих детей в структуре, созданной им. Ясно, что самой ей пришлось бы уйти. И вот теперь она первой прочувствовала изменение ситуации. Очевидно, тому каким-то образом удалось заручиться поддержкой "самого". И вот теперь она предстала перед олигархом, как его самый лояльный союзник. Она останется. Ну, и Генрих тоже, как раскаявшийся сын. А вот известно ли олигарху о том, что чета Ольшанских связана родственными узами с Еленой Владимировной? По некоторым признакам Веронике казалось, что нет. И, очевидно, на то были свои причины.

"А как мне это обыграть?"

Требовалась дополнительная информация. Опять взламывать сеть их "отстойной" фирмы? После последнего инцедента они заменили все пароли. Брутить, чтобы найти новые, займёт слишком много времени. К тому же Светлана - человек аккуратный, и в прошлый раз Вероника ничего не нашла в её почте, кроме забытого в корзине списка своих собственных логов. В соцсетях она не значилась. Что остаётся? Семья. Муж с сыном в Москве. Мать при поверженном олигархе. А где пребывает отец? Яндекс выдал нескольких Иосифов Шишацких, но они вряд ли подходили. Отгуглила латинское написание с различными вариантами имени Иосиф. Получила пару десятков возможных кандидатов в отцы и начала отсеивать их одного за другим. Вскоре выплыл нужный. Опознала по Фейсбуку. На снимке, сделанном лет десять назад, этот благообразный мужчина стоял в обнимку с совсем ещё молоденькой Светланой. Под фото значилось: "Моя дочка Светка". Вероника взглянула, где проживает Иосиф Шишацкий. Нетания, Израиль.

С трудом оторвалась от своих мыслей, чтобы послушать о последних достижениях Ани в компьютерных играх. А потом ещё о том, что написал один из участников в чате и что на это ответил другой.

- Мама! Ты меня не слушаешь.

- Конечно, слушаю. Это так смешно.

А её собственные мысли в это время были далеко.

- Я есть хочу, - потребовала девочка.

Вероника взглянула на часы. Время бежит просто незаметно, когда сидишь в сети. Утро уже заканчивалось и следовало решать, что делать дальше.

- Возьми себе печенье! Ты знаешь, где.

Аня надулась и стала обиженно глядеть на неё. Пришлось встать и проделать всю операцию самой. Девочка требовала внимания к себе. Хотя бы в этом.

Когда Вероника вернулась к компьютеру, она знала, что надо делать дальше. Список телефонных номеров, которые Веронике в своё время удалось скачать из аппарата Светланы, содержал несколько швейцарских номеров, которые она не проверяла, так как сосредоточилась на Москве. Три женщины и один мужчина, фамилия которого была труднопроизносима. Логи показывали, что в последнее время Светлана разговаривала с ним практически каждый день. Решила начать с него. Код Цюриха. Белые страницы ничего ей не дали. Гугл тоже. Закрытый номер. Странно. Ничего не оставалось делать, как обратиться в "Чёрный гном". Там умели находить пути, как проникать в базы данных телефонных компаний. Тем более, что у них ещё оставались кой-какие деньги из аванса, который по её требованию перевёл им олигарх. Ответ пришёл очень скоро. Счета за телефон оплачивало консульство Израиля в Цюрихе.

"А вот и сложилась цепочка, - подумала Вероника. - И что? Теперь вы тоже будете бегать от меня?"

Ошибка состояла в том, что в своё время она убедила сама себя, что это был Марек. А он и не отрицал, чтобы придать вес своей персоне в её глазах. Не подумала тогда о том, что составление зелёного досье предполагает кропотливую работу, а это парень приходил в офис лишь на "дежурство" по графику с Ткачуком и остиживал там положенное время, занимаясь тем, что скачивал данные и сравнивал характеристики спортивных автомашин. Всё техническую работу вела Светлана Ольшанская. Через неё проходили спецификации, накладные, коносаменты. Она отслеживала прохождение грузов и могла копировать данную информацию. А Марека использовали только, чтобы куда-то поехал, кого-то разыскал, с кем-то встретился. На большее он не способен. И только сейчас это стало полностью ясно для Вероники.

Доказательств того, что в прошлый раз информацию передала именно Светлана, у Вероники не было. Какова ситуация с зелёным досье на сегодняшний день она тоже не знала, но предположила, что если позиция Елены Владимировны со вчерашнего дня изменилась на 180 градусов, то в его передаче израильтянам она никак не должна быть заинтересована. Теперь она - лояльнейший союзник олигарха и, конечно, не допустит того, чтобы он опять попал в серьёзный переплёт, как полгода назад.

Ане всё надоело, и она опять заныла, что ей скучно. Пора заканчивать свою миссию. Слишком засиделать она в этой чисто вылизанной стране. И девочка уже опаздывала в школу после каникул. Поэтому решилась и набрала на своём телефоне номер Шишацкой-Масловой. Пусть знает, кто ей звонит. И она, видимо, поняла, поэтому не ответила.

"Ну, что же. Тогда будем действовать грубо".

Набрала номер Светланы. Пришлось довольно долго ждать её русского "Алло", произнесённого ледяным тоном. Она тоже знала, кто ей звонит.

- Передайте своей матери, Елене Владимировне, чтобы она мне срочно позвонила!

И чтобы у той не возникло никаких сомнений, добавила со значением в голосе:

- Это важно. Ей будет полезно кое о чём узнать.

Отключилась, но батарейку из телефона не стала вынимать. Теперь это было неактуально.


Аня торжествующе взревела. Ей тоже надоели шпионские игры с постоянными переездами, поэтому она так обрадовалась тому, что предстоит последний, и стала весело собирать свой рюкзачок.

Елена Владимировна просчитала ситуацию с полуслова. Она была неглупой женщиной. Если появится просто подозрение, что её сын и дочь собирали досье по иранским поставкам, то естественно первое, что придёт в голову её шефу, - это осознание того, что в прошлый раз информацию могло слить именно семейство Масловых-Ольшанских. Тогда не удалось скинуть его с пьедестала, и они решили попробовать ещё раз, когда он прикован к больничной койке. Ему, ведь, тоже не откажешь в уме. И что он сделает в этом случае? Уж, точно не простит. Вероника предположила, что в прошлый раз ему стоило больших денег замять скандал.

- Какие гарантии того, что это останется между нами? - Елена Владимировна начала торговлю.

- Моё слово.

- Вы считаете, что для меня этого достаточно?

- Предложите что-то другое!

А другого быть не могло. В век цифровых технологий любые массивы информации копировались одним нажатием кнопки мыши.

- Я посмотрю, что я смогу для вас сделать, - и собеседница Вероники исчезла с линии.

Елена Владимировна уже знала, что требовалось расчитаться с Вероникой за нью-йоркскую операцию и перевести такую же сумму за то, что она с дочкой больше недели металась по всей Швейцарии, отбиваясь от наездов различных типов. И сделать это полагалось быстро. Никогда не знаешь, что может призойти в этом семействе на следующий день.

Когда все вещи были собраны, и они уже были готовы покинуть симпатичный домик польки, раздался звонок её телефона. Знакомый кёльнский номер, и Вероника напряглась. Что-то произошло? Аня это почувствовала и насупилась. Ей уже хотелось домой.

- Проверьте поступление денег! - Елена Владимировна была сурова.

- Подождите! - Скомандовала Вероника.

Компьютер ещё не был отключён, и она быстро вошла в базу данных своего кипрского банка. Деньги легли на счёт. Оказалось, что Елена Владимировна всё ещё имела влияние на своего шефа, чтобы заставить его действовать так быстро.

Вероника как будто скинула с себя тяжёлую ношу.

- Да. Всё в порядке. - Она постаралась, чтобы её голос звучал буднично.

- Вы должны ещё прислать все оправдательные документы по расходам, потому что ...

А вот этого Вероника уже была не в силах сделать. Заполнять массу бумаг, разбираться в счетах и квитанциях.

- Обойдётесь как-нибудь без этого! - Прервала она собеседницу. - Я уверена, что вы найдёте способ, как это сделать.

- У нас так не полагается. Вы знали об этих условиях, когда ехали в командировку.

- Единственное, что я знаю - это у вас полагается не платить людям деньги, которые они заработали, поэтому приходится их выбивать.

Вероника начала раздражаться. Захотелось сказать что-то такое, чтобы как-то уколоть эту хитрую и расчётливую женщину, скрывающую свою сущность под маской доброжелательности.

- Кстати, о детях. Зря вы считаете, что Генрах - единственный сын вашего босса. - Сказала она, вспомнив их разговор, которые ей удалось прослушатть. - А вы знаете, что у него есть ещё двое детей в Москве?

Вероника точно помнила, что у её приятельницы Юльки были мальчик и девочка.

Елена Владимировна напряжённо молчала.

- И они уже подрастают, - добавила она злорадно прежде, чем нажать на красную клавишу своего телефона.

Хотелось переключить мысли на что-то приятное, поэтому Вероника воскликнула:

- Ну, а теперь мы едем в Венецию!

Она уже успел заказать по Интернету два билета на поезд. Придётся провести всю ночь на колёсах и сделать пересадку в Милане, но Венеция стоила того. Больше ничего посетить не удастся. Аня уже опаздывала в школу.

- В Венецию! - Восторженно повторила девочка, а потом добавила вполне серьёзно - Только я сейчас есть хочу.

- По пути на вокзал зайдём в самый лучший ресторан. Время ещё есть.

Теперь Вероника могла себе это позволить.

- Хочу в Макдональдс!

- Но употребление фастфуд ведёт в ожирению. Ты же знаешь. Ты уже набрала пару лишних фунтов веса.

- Всё равно хочу в Макдональдс!

Спорить было бессмысленно. У девочки был папин характер.