# Мэри Стюарт "Людо и его звездный конь". Глава десятая

Ольга Слободкина

10

ОВЕН


Оттуда, где лежал Людо, был виден лишь зеленый цветущий луг, простиравшийся от реки - в бесконечность. Свежая зеленая трава казалась золотистой и пестрела всеми оттенками новых выбирающихся из-под земли полевых цветов. Маргаритки, лютики, горицветы, фиалки переливались белым, темно-желтым и сиреневым, и среди них ярко выделялись сверкающие колокольчики и горечавки.

Небо заполонили поющие жаворонки. Людо пролежал долго - ему хотелось насладиться теплым солнцем и прийти в себя от приключений в Доме Рыб. Сильно потрясенный, он на время забыл о том, что нужно спешить.

Ренти, казалось, тоже забыл. Старый конь вел себя, как жеребенок, - катался в густой траве, пока его шкура снова не сделалась сухой и чистой, и когда наконец встал на ноги, оказалось, что в его гриве запутались маргаритки и лютики. Он тряхнул головой, фыркнул от удовольствия и начал подкрепляться.

Тут Людо вспомнил, что и сам проголодался, а в сумке у него лежал лишь небольшой ломоть хлеба. Он сел и огляделся.

Странное поле, точнее было бы даже назвать его степью - на милю вдаль, а то и больше, к горизонту лилась трава, и там, на фоне неба, вставали деревья.

Солнце клонилось к западу и, дотронувшись до верхушек, покрыло их сверкающим золотом. Неподалеку росло одинокое дерево, отбрасывающее на траву пятно тени. Дерево тоже было весьма странным - Людо заметил: по всем сучьям среди цветов раскрывались молоденькие листочки и тут же свисали золотые яблоки - круглые, лоснящиеся, желтые, такие же свежие, как цветы и весенние почки. Ох, и вкусные же, наверное. Людо встал и подошел к дереву. Его ствол был старым и морщинистым, мальчику почудилось, будто на нем, крепко обвившись вокруг ствола, спит дракон. Лучшие яблоки, как это у них заведено, росли наверху, но некоторые можно было сорвать рукой, и они казались вполне съедобными. За одним таким и потянулся Людо и вдруг испуганно отскочил, так как с дерева раздался голос:

- Если ты украдешь мои яблоки, то превратишься в камень и умрешь.

Людо в тревоге огляделся, но никого не увидел. Потом заметил глаз, разглядывающий его с середины ствола, и понял, что дерево и впрямь, крепко, как стебель плюща, обвивал дракон - его старая свирепая голова плоско лежала на обломанном суку, а щелочка красного глаза следила за Людо. Мальчик отскочил от дерева так же быстро, как если бы на него упало яблоко. Дракон расхохотался.

- Охо-хо! - изрыгнул дракон, и звук этот напомнил стук веток друг о друга, когда их крутит ветер.

Сверху раздался другой голос, вернее, хриплый шепот:

- Не обращай на него внимания, мелкий. Если ты съешь одно из моих яблок, то превратишься в золото и останешься молодым на веки вечные.

Людо поглядел вверх - над его головой на высокой ветке дерева сидела коричневая сова и смотрела на него огромными круглыми глазами. Людо переводил взгляд с одного на другого.

- Чье это дерево? - нервно спросил он.

- Мое! - ответил дракон, треща чешуей.

- Мое! Мое! - затараторила сова, резко повернув голову на девяносто градусов, так что теперь глядела в противоположную сторону, и Людо видел только ее затылок.

Вернув голову в нормальное положение, сова уставилась на Людо и все повторяла "Мое! Мое!", пока у Людо не закружилась голова.

- А есть ли что-нибудь съедобное, кроме яблок?

- Нет, - прошелестел дракон. - Ничегошеньки!

- Нет! - ухнула сова. - Вообще ни единой капельки.

- А что же вы тогда едите? - спросил Людо.

Он немного осмелел, так как дракон не двинулся с дерева и казался очень старым и медлительным, а сова - такая толстенькая, пушистая, что хотелось прижать ее к себе. Казалось, такая вряд ли может кого-то обидеть. Но это впечатление только лишний раз доказывало, что не стоит судить о других по внешнему виду.

- Ну, - неторопливо прошелестел дракон своим спокойным голосом, - порой несколько листиков или пучочек сухой травы, которую никто другой и есть-то не станет, - самая малость. Видишь ли, я уже так стар и медлителен, что пока слезу с дерева, остальные всё уже подъедят.

- Остальные?

- Вон те милые существа, - ответил дракон. - Благослови их Господь. Почему бы им не получать все самое лучшее?

При этих словах из красного драконьего глаза выдавилась слеза.

Людо обернулся и увидел пасущихся на поле овец. Многие из них были еще ягнята - очень юные, белые, резвые. Все они паслись, однако, далеко от дерева, а ягнята играли в Короля Замка на самом дальнем краю поля.

- Милашки! - произнес дракон. - Так юны и невинны, и такие нежные... Конечно, если бы ты сорвал мое яблочко не для себя, а для одного из этих бедных неиспорченных голодных ягнят...

- Но ведь тогда они превратятся в камень и погибнут, - возразил Людо. - Вряд ли это можно назвать хорошим поступком.

- А-а, ну это я просто пошутил, прошуршал дракон, словно камыш на ветру. - Просто пошутил. Это им совсем не повредит - ни капельки. Ни капелюшечки. Вот, сорви яблоко и подзови ягненочка, а может, и не одного - как захочется. Подзови нескольких.

И из угла его длинной-предлинной пасти вытекла слюна и скатилась по стволу на землю.

- Нет-нет, - резко возразила сверху сова. - Не тревожь ягнят, ты только потеряешь время. А вот если ты сорвешь мое яблоко - любое, неважно какое, и просто положишь его на землю в тени дерева, так чтобы до него смогла бы добраться полевая мышка... Бедняжки-малютки, я вижу, как они бегают на солнцепеке, и нечего-то им поесть, разве что несколько сухих корешков да семян.

Теперь Людо их увидел - мышки шныряли там и сям в солнечной травке, но не подбегали близко к дереву.

И так как Людо никогда не встречал в своей жизни драконов, а сов встречал массу, он прекрасно знал - как бы сладко они не пели, они едят полевых мышей, как только до них доберутся. Тогда он сразу догадался, что и дракон его обманывает и ест ягнят.

Поэтому он ответил очень вежливо:

- Лучше я остерегусь и не сделаю этого, сэр и мэм, но если вам угодно будет отведать кусочек хлеба, я вам дам - у меня осталось немного.

И отошел в тень дерева.

Тут произошло сразу три вещи одновременно.

Сова завизжала:

- О-о-о! Он мой! - и, слетев с дерева, вонзила когти в воротник Людо.

- Дракон прошептал:

- Хо! Он мой! - и, гремя чешуей, так что само дерево содрогнулось, соскользнул со ствола и ухватил Людо за брючину.

- Нет! Мой! - взревел новый голос, и мимо Людо под оглушительный топот четырех копыт пронеслась некая форма гигантских размеров - тяжелое тело, покрытое золотистой шерстью, и два небывалых рога, закрученных и перекрученных, словно раковины улиток. Это был огромнейший баран (таких Людо еще никогда не встречал). Так вот, Баран пронесся мимо и - БУМ! - врезался в дерево в сантиметре от драконьего хвоста. С дерева на дракона, сову и Людо обрушился град яблок. Золотые фрукты были тяжелы, как пушечные ядра. Дракон разразился страшным ругательством, выпустил ногу Людо, вскарабкался обратно на дерево и завис там, тяжело дыша, сверкая длинным раздвоенным языком и нервно подергивая красным глазом. Сова, которая оставалась лэди даже в минуты стресса, сказала:

- Ну и ну. Извините!

И, взлетев обратно на свой сук, (от нее поплыло по воздуху несколько перышек) уселась и вновь принялась крутить головой взад и вперед, взад и вперед, только бы не встретиться ни с кем взглядом.

Баран отпрянул от дерева, слегка тряхнув головой, (хотя удар, казалось, не причинил ему ни малейшего вреда) и уставился на Людо.

- Ну, мальчик...

Конечно, Людо понял, кто перед ним - сам Овен, Хозяин Дома. Но он не понял, что это - Хризамальон, Великий Баран, чье Золотое Руно станет желанной добычей в другом приключении. Или было желанной добычей сотни лет назад. Трудно сказать точно, так как в Звездной Стране, где путешествовал Людо, как мы уже догадались, времени не существует. Неимоверный Баран казался величественным и очень красивым - с широким, как щит, и крепким, как таран, лбом, который и был назван в честь него "тараном" или "стенобитным орудием".

Одним чихом Баран мог бы отправить Людо обратно в заводь Рыб, поэтому мальчик с почтением стоял перед ним, хотя ему очень хотелось потереть ногу в том месте, где его зацепил Дракон и порвал ему брюки.

- Если Вам будет угодно, Ваша Милость, я - Людо. И я веду своего коня Ренти Путем Солнца. Мы должны его догнать, - сказал Людо.

Овен стоял, слегка наклонив голову, как будто что-то обдумывал. Глаза у него оказались желтыми, как у Козерога, но не такие холодные. Если хорошенько приглядеться, можно было увидеть в этом царственном существе маленького золотого барашка, каким он некогда был, скачущим, как и все барашки, на Солнце среди маргариток. А вот Черный Козел никогда не был молодым - никогда-никогда.

- И ты хочешь просить моего дозволения пройти через мой Дом целым и невредимым? - серьезно спросил Овен.

Столь высокий слог озадачил Людо, но, по крайней мере, это звучало лучше, чем "Можно мне пройти, только не трогайте меня, пожалуйста". Поэтому он ответил:

- Да, сэр. Пожалуйста, сэр.

И потер ногу.

- Что у тебя с ногой? - спросил Овен.

- Небольшой ожег. Ничего страшного, сэр, - ответил Людо.

- Подойди сюда.

Людо подчинился. Овен склонил свою великолепную голову и подул на больную ногу. Людо показалось, на месте ожога появился прохладный бинт. Зуд прошел и покрасневшая кожа разгладилась и стала здоровой, как прежде.

- О, спасибо! - воскликнул Людо. - Большое спасибо!

- А теперь, - продолжал Овен, - если желаешь, возьми яблоко. Оно тебе никак не повредит. И одно для коня. Но только по одному на брата.

Людо снова поблагодарил Барана и поднял с земли два яблока.

Овен следил за ним.

- Почему ты поднял яблоки с земли? На дереве - лучше.

- Нам и эти пойдут, спасибо. У меня еще осталось немного хлеба. Вы спасли меня прежде, чем они его успели отнять.

Пока Людо разговаривал с Бараном, Ренти, оторвавшийся от травы, после того, как Овен врезался в дерево, теперь прихрамывая, подходил к Людо. В гриве у него запутались лютики, а маргаритки он почти все съел. Животные не любят лютики, вот почему их всегда так много в полях. Он сжевал маргаритки быстро, проглотил их и потянулся за яблоком. Людо дал ему яблоко, затем разломал оставшуюся горбушку хлеба надвое и протянул половину коню. Овен наблюдал за ними степенно и серьезно.

И так как Овен, казалось, ждал, что мальчик съест яблоко сразу, как это сделал конь, Людо надкусил его. Какое же вкусное! Таких яблок он еще никогда не пробовал. Вкус у него был, как у яблока, но каждый раз, как он надкусывал, появлялись привкусы других фруктов - персиков, ананаса, абрикосов, груш, нектарина, крупного сочного винограда... Людо съел яблоко вместе с сердцевиной и вытер рот - теперь он чувствовал себя намного лучше.

- Вкуснее яблока я не ел, - признался он Барану.

Тот, казалось, остался доволен.

- Оно на время утолит твой голод.

- Да, сэр, Ваша Милость, - без особой уверенности ответил Людо.

Баран сверкнул своими серьезными золотыми глазами. Наверное, так сверкали его глаза, когда он был ягненком.

- Я хотел сказать, ты на нем продержишься немного, а в следующем Доме тебе дадут нечто лучшее. Там всегда пируют.

Людо сразу вспомнил слова Гулы: "Одного угостит, другого убьет, не успеет и глазом моргнуть", но ничего не ответил, так как Овен продолжал:

- Сомневаюсь, что ты догонишь Солнце в следующем Доме, но тебе пора собираться в путь-дорогу. Солнце уже перезапрягает лошадей и скоро уйдет.

- Вы хотите сказать, оно здесь?

Людо живо огляделся по сторонам.

И тут он заметил то, чего раньше не замечал - колеи от двух колес, бегущие через всю степь и уходящие к горизонту, а между ними - волна примятой травы, там, где промчалась квадрига Солнца. Колеи вели прямо к деревьям на горизонте, и когда он посмотрел, прищурившись от яркого света, он увидел лучи - ослепительные и почти горизонтальные, вырывавшиеся из-за горизонта и идущие по всему дерну, так как Солнце уже вышло из-за деревьев и двинулось по краю неба в золотом огне.

Он обрадовался, потому что никогда еще не видел Солнца так близко. В центре огненного шара мелькнула колесница, сверкающие гривы и кнут, как вспышка света на паутине.

Сердце мальчика забилось, но он стоял, не шелохнувшись, а потом спросил Барана:

- Можно мне пойти за ним?

- Можно. Я тебе не наврежу. Я никогда не врежу молодым. Но сможет ли твой старый конь догнать его, это другой вопрос.

- Сэр, - взмолился Людо, - подуйте, пожалуйста, на ногу моего коня, чтобы и он исцелился.

Овен помотал своей симпатичной головой:

- Он исцелится, когда придет время. Это - Дом молодых. А теперь, мальчик, ступай, но будь осмотрителен.

Он развернулся и поспешил к овечкам на другой стороне пастбища. Они оторвались от травы и смотрели на него, а ягнята поскакали вниз с холмиков, на которых играли, и начали резвиться вокруг Барана, виляя хвостиками.

Людо ухватил Ренти за повод, оторвал его от травы и сказал, задыхаясь:

- Давай, Ренти! Гони, моя лошадушка, чуть-чуть осталось! Гони со всех сил!

Ренти вскинул голову и негромко заржал, как в предвкушении чего-то захватывающего. Он пустился своей неровной рысью рядом с Людо, и они побежали по траве между колеями колесницы Солнца. Тут Людо заметил Великого Барана посреди стада белых и золотых ягнят, деловито играющих в Короля Замка. Он балансировал на верхушке цветущего холмика, а вокруг него скакали и резвились ягнята. Вдруг какой-то очень маленький ягненок вприпрыжку подбежал к нему и боднул его в бок - удар такой силы мог сбить разве что бабочку с цветка, но Золотой Хризомальон скатился вниз, и тут его одолела толпа ягнят, скачущих и толкающихся, как кипящие мыльные пузыри.

Когда Людо и Ренти, задыхаясь, достигли деревьев, Солнце уже скрылось из вида. И тут они увидели Ворота - в них-то и проходили колеи от колес. Людо открыл Ворота, и когда Ренти вошел, закрыл их за ним, даже не заметив знака, который гласил:


ОСТОРОЖНО БЫК


Но секунду спустя, как только он собрался продолжить путь, он увидел самого Быка. Тот стоял прямо посреди дороги, низко склонив голову, будто приготовился бодаться и рыл землю передними копытами.