# От Конфуция До Конта Становление Теории, Методологии И Философии Истории

Аноним Соционауки

В настоящей работе сделана попытка систематически изложить развитие теоретической мысли об историческом развитии, методологии исторического исследования, философии истории начиная с их зарождения в глубокой древности и до середины XIX в. Развитие взглядов на теорию, методологию и философию истории в книге представлено в общей связи с особенностями эпох и господствующего мировоззрения, уровня духовного развития как сложный и постепенный процесс превращения синкретичной общественной мысли в науку и современную философию. Читатель сможет понять, почему перед теми или иными мыслителями стояли именно данные проблемы и почему они были решены именно так. Книга позволит яснее увидеть увлекательный, напряженный и драматический путь, который прошла мысль об истории. Настоящая монография предназначена не только для студентов и преподавателей обществоведческих дисциплин, но и для специалистов в области общественных наук, а также для всех интересующихся проблемами развития теории и философии истории. В целях облегчения усвоения и преподавания разделы данного пособия построены максимально логично, выделены основные опорные элементы изложения (достижения, особенности, слабости, причины, сравнения, особенности парадигм и т. п.). Для удобства в конце каждой лекции помещены таблицы, характеризующие наиболее видных мыслителей соответствующих эпох и стран, а также примерный список рекомендованной дополнительной литературы и источников. Лекции даны в двух вариантах - полном и кратком, с учетом разного уровня подготовки читателей и объема преподавания. Книга состоит из двух разделов. В первом представлены полные и краткие лекции по истории мысли об истории; во втором - лекции по отдельным проблемам развития теории истории. Книга написана простым, доступным языком.

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ

Евро-азиатский Центр мегаистории

и системного прогнозирования

ВОЛГОГРАДСКИЙ ЦЕНТР

СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ


Л. Е. ГРИНИН


ОТ КОНФУЦИЯ ДО КОНТА

СТАНОВЛЕНИЕ ТЕОРИИ, МЕТОДОЛОГИИ

И ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ


Пособие для вузов


Москва 2011

2 Оглавление

ББК ***


Гринин Леонид Ефимович

От Конфуция до Конта. Становление теории, методологии и филосо-

фии истории / Отв. ред. д. и. н., проф. А. В. Коротаев. - М.: Издательство

ЛКИ, 2011. - 312 с.


В настоящей работе сделана попытка систематически изложить развитие

теоретической мысли об историческом развитии, методологии исторического ис-

следования, философии истории начиная с их зарождения в глубокой древности и

до середины XIX в. Развитие взглядов на теорию, методологию и философию ис-

тории в книге представлено в общей связи с особенностями эпох и господствую-

щего мировоззрения, уровня духовного развития как сложный и постепенный

процесс превращения синкретичной общественной мысли в науку и современную

философию. Читатель сможет понять, почему перед теми или иными мыслителя-

ми стояли именно данные проблемы и почему они были решены именно так. Кни-

га позволит яснее увидеть увлекательный, напряженный и драматический путь,

который прошла мысль об истории.

Настоящая монография предназначена не только для студентов и препода-

вателей обществоведческих дисциплин, но и для специалистов в области общест-

венных наук, а также для всех интересующихся проблемами развития теории и

философии истории.

В целях облегчения усвоения и преподавания разделы данного пособия по-

строены максимально логично, выделены основные опорные элементы изложения

(достижения, особенности, слабости, причины, сравнения, особенности парадигм

и т. п.). Для удобства в конце каждой лекции помещены таблицы, характеризующие

наиболее видных мыслителей соответствующих эпох и стран, а также примерный

список рекомендованной дополнительной литературы и источников.

Лекции даны в двух вариантах - полном и кратком, с учетом разного уров-

ня подготовки читателей и объема преподавания. Книга состоит из двух разделов.

В первом представлены полные и краткие лекции по истории мысли об истории;

во втором - лекции по отдельным проблемам развития теории истории.

Книга написана простым, доступным языком.

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор Э. С. Кульпин,

доктор исторических наук, профессор Н. Н. Крадин

Издательство "УРСС". ******, г. Москва, пр-т 60-летия Октября, 9.

Отпечатано в ООО "ЛЕНАНД". Формат 60×90/16. Печ. л. 19,5. Зак. ╧ ***.


ISBN 5-484-0****-*

ISBN 978-5-484-0****-* ╘ *** **, 2011


Введение 3


Оглавление


Введение ...........................................................................................................5

Вводное слово к курсу ....................................................................................9

Раздел первый. РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ НА ИСТОРИЮ

ДО СЕРЕДИНЫ XIX в.

Лекция 1. Древний Восток.............................................................................14

Лекция 2. Античность.....................................................................................23

Лекция 3. Средневековая теология, теория истории и историография.

Западная Европа............................................................................ 48

Лекция 4. Философско-историческая мысль в Средние века.

Византия, Русь, арабский мир, Китай..........................................71

Лекция 5. Период раннего Возрождения (конец XIV - начало XVI в.).........91

6. Позднее Возрождение (XVI - начало XVII в.)..........................104

Лекция

Лекция 7. Теория и методология истории115 в XVII в...........................................

Лекция 8. Век Просвещения (XVIII столетие)...........................................128

Лекция 9. Первая половина XIX в............................................................... 152

Краткие варианты лекций

Древний Восток...................................................................................... 183

Античность.............................................................................................. 185

Средневековая Европа............................................................................ 193

Византия, Русь, средневековый Ближний Восток и Китай.................198

Период раннего Возрождения (конец XIV - начало XVI в.)..................204

4 Оглавление


Позднее Возрождение (XVI - начало XVII в.) ....................................208

Теория и методология истории в XVII в. ............................................211

Век Просвещения (XVIII столетие) ...................................................... 216

Первая половина XIX в.......................................................................... 223

Раздел второй. НЕКОТОРЫЕ СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ

Лекция 1. Природный фактор................................................................ 234

Лекция 2. Производственный фактор..................................................... 255

Лекция 3. Роль личности в истории .....................................................272


Сводная библиография ................................................................................ 290

Именной указатель....................................................................................... 307


ВВЕДЕНИЕ

"Все течет - все меняется" - это знаменитое высказывание Герак-

лита как нельзя точнее характеризует поток научного знания.

С давних времен наука стремилась развиваться под девизом: под-

вергать все сомнению. Вот почему развитие идей всегда увлекает.

Понять их историю - означает понять, почему ученых тех или

иных эпох волновали именно данные проблемы, увидеть корни

многих современных представлений. Истина представляется отно-

сительной и соотносительной с личностью мыслителя, задачами

эпохи, давлением идеологии и многими другими обстоятельствами.

Вот почему курсы истории науки так важны. Тем более это отно-

сится к курсам истории идей об истории.

Знание истории идей и представлений дает возможность гораз-

до глубже понять уровень современных достижений и прочнее за-

крепить их в памяти. Чтобы стать специалистом, необходимо овла-

деть достижениями современной науки. Но если специалист знает

также историю своей науки, его мышление становится иным, а ви-

дение - более объемным. Он подходит к выводам и теориям сего-

дняшнего дня более зрелым и искушенным. Часто по-новому, бо-

лее уверенно смотрит на них, зная, что любые теории всегда есть

продукт определенной эпохи и обстоятельств, что они неизбежно

будут заменены раньше или позже более совершенными или более

востребованными. Это дает возможность увидеть науку не как свод

застывших истин, а как область постановки и решения проблем, а

часто только поиска возможностей и вариантов их решения.

Настоящая монография предназначена как для студентов и пре-

подавателей, так и для специалистов-обществоведов и всех интере-

сующихся проблемами развития теории и философии истории. Хо-

тя в настоящее время написан ряд пособий по курсу теории и мето-

дологии истории, а также по проблемам истории философии исто-

рии, тем не менее многие вопросы курсов остаются недостаточно

раскрытыми, что затрудняет их преподавание и изучение. В част-

6 Становление теории, методологии и философии истории

ности, оказывается непросто составить общее представление о раз-

витии мысли об истории, особенно в периоды до середины XIX в.

Этому периоду становления идей уделяется существенно меньше

внимания. Между тем он очень важен, поскольку в нем находятся

корни многих более поздних идей.

В настоящей работе сделана попытка систематически изложить

развитие теоретической мысли об историческом развитии, методо-

логии исторического исследования, философии истории начиная с

глубокой древности и до середины XIX в. Верхний рубеж выбран

не случайно. Именно с середины XIX в. теория истории, методоло-

гия истории и философия истории уже существенно отделились

друг от друга и от историографии, при этом последняя стала уже

полностью самостоятельной дисциплиной, мало интересующейся

теорией.

Необходимость представленной книги вытекает еще из того,

что наиболее систематичными работами являются курсы по исто-

рии исторической науки (и историографии определенных периодов

в узком смысле слова). Однако история исторической науки - это,

понятно, не синоним истории мысли об истории. Чтобы предста-

вить развитие последней, надо синтезировать историю всего обще-

ствознания, те идеи, которые разбросаны в теологии и философии

истории, в истории политической мысли и в других областях зна-

ния. Теория истории, естественно, включает в себя политическую и

иную философию. В отдельные периоды мысль двигалась в на-

правлении теории, мало связанной с историей, в другие - создание

множества исторических трудов не сопровождалось ростом теории.

Первая трудность при изложении материала вытекала из того,

что в эти ранние периоды теоретическая мысль была синкретич-

ной, не отделялась от практических исследований, и потому для

обобщения ее хода необходимо объединить историю разных облас-

тей знания. Вторая трудность - из того, что при изложении курса

студентам часто представляется некий набор сведений и фактов о

взглядах и теориях тех или иных мыслителей или историков, слабо

вписанный в общий контекст развития знаний. Между тем крайне

важно представить это развитие как процесс, из которого видно,

почему возникли те или иные взгляды, почему они были новатор-

скими для своего времени, какую основу для дальнейшего развития

Введение 7

они заложили и т. п. Требуется раскрыть корни взглядов и подхо-

дов, появившихся в отдаленные эпохи, например античности или

Средних веков, но продолжающих жить в более зрелых теориях

XIX и XX вв. Необходимо также показать сильные и слабые сторо-

ны тех или иных эпохальных парадигм, сопоставить их с предше-

ствующими и последующими, сравнить уровень развития и дости-

жения общественной мысли в разных странах, особенно в европей-

ских и восточных.

В настоящей работе развитие взглядов на теорию, методологию

и философию истории автор стремился представить именно в та-

ком ключе: как движение синкретичной мысли и как процесс раз-

вития и дифференциации этой мысли. Это облегчает понимание

того, какие проблемы стояли перед теми или иными эпохами и

мыслителями, как эти проблемы преломлялись в связи с общими

философско-методологическими и научными взглядами, почему

история мысли об истории делала такие крутые повороты и вновь

возвращалась к отброшенному и т. п.

В целях облегчения преподавания разделы данного пособия по-

строены максимально логично, при любой возможности выделены

основные опорные элементы изложения (достижения, особенности,

слабости, причины, сравнения, особенности парадигм и т. п.). Кро-

ме того, наиболее важный текст выделен шрифтом.

Это облегчит процесс преподавания и запоминания. Для удобст-

ва в конце каждой лекции помещены таблицы, характеризующие

наиболее видных мыслителей соответствующих эпох и стран. Как

это принято, в конце каждой лекции помещен примерный список ре-

комендованной и дополнительной литературы, а также источников.

Исходя из разного уровня подготовки студентов и разного объ-

ема читаемых курсов, автор настоящего пособия представил со-

держание первого (основного) раздела в двух уровнях. Уровень

первый - расширенный, он важен для преподавателей и тех сту-

дентов, которые хотели бы понять историю развития мысли более

глубоко. Этот уровень, само собой, также предназначен для лю-

дей, интересующихся этими проблемами, как профессионалов-

обществоведов, так и интеллектуалов. При этом он также имеет два

измерения. Основной материал изложен в тексте, а дополнитель-

ный - вынесен в подстрочник. Разумеется, называть полным курс

8 Становление теории, методологии и философии истории

можно только очень условно, поскольку за тысячелетия человече-

ской культурой накоплен такой объем, какой невозможно вместить

ни в один курс.

Второй уровень - краткие лекции для тех, кто не имеет воз-

можности или не считает необходимым изучать полный курс.

С учетом того что на период до середины XIX в. в программе отво-

дится не слишком много времени, преподавателям не придется до-

полнительно работать, чтобы сжать материал до необходимого

объема. С другой стороны, полный вариант можно использовать

для преподавания спецкурсов.

Книга состоит их двух разделов. В первом представлены пол-

ные и краткие лекции по истории мысли об истории; во втором -

лекции по отдельным проблемам развития теории истории. Это

важные, но редко специально и систематически прописываемые

проблемы: роль производственного и природного факторов в раз-

витии общества и проблема личности в истории. Приведенные све-

дения о развитии взглядов на эти вопросы в разные эпохи также

дополняют многие места лекций первого раздела.

Благодарности

Автор выражает искреннюю благодарность за большую техни-

ческую помощь при подготовке этого издания К. А. Бирюковой,

Е. А. Никифоровой и Е. В. Емановой.


ВВОДНОЕ СЛОВО К КУРСУ

До того, как возникла историография с собственной методологией,

и тем более философия и теория истории, историческая мысль

прошла длительный путь. Тем не менее элементы методологии,

часто теории, а также те или иные философские взгляды на исто-

рию всегда явно или скрыто присутствуют в сколько-нибудь связ-

ном историческом описании. Все эти четыре области (сама исто-

риография, теория, методология и философия истории) очень тесно

связаны, так что, давая им дефиниции, полностью развести их

крайне сложно. Следует учитывать, что приведенные ниже опреде-

ления являются нестрогими и обозначают предмет исследования в

самом общем плане, поскольку далее речь пойдет о периодах, ко-

гда эти области знаний находились в стадии становления.

Теория истории есть осмысление исторических событий путем

постановки проблем и поиска их решений, упорядочения материа-

ла с помощью концептуальных схем (в которые входят представле-

ния о хронологии; периодизации; месте человека в истории; при-

чинах событий и объяснение их результата; классификации при-

чин, явлений, форм деятельности, взаимоотношений и т. п.); к тео-

рии истории также относятся общие подходы к интерпретации

фактов; теории, применяющие общие философские и политические

установки к конкретным явлениям и событиям (например, войне,

оценке других народов, падению династии и т. п.).

Философия истории есть философские представления о наи-

более общих оценках и проблемах общества и его истории, в том

числе о направлении и движущих силах его развития; начале и не-

редко конце вещей; обычаях, институтах и их значении; месте со-

временности в историческом процессе и соответствующей оценке

современного этапа в общем ходе развития; связи развития обще-

ства, с одной стороны, и природы, высших сил - с другой, и т. д.1


1 А от этого в огромной степени зависит точка отсчета, отношение к достоверности

имеющихся данных и авторитету предшественников, выбор средств и общая идея произве-

10 Становление теории, методологии и философии истории


Методология истории связана с представлением о предмете

исторического описания, назначении произведения и форме его из-

ложения, методах его создания и способах использования имею-

щейся базы сведений, а также с отношением к предшествующим

произведениям и историкам. Методы можно определить как упо-

рядоченную последовательность действий и приемов, выполнение

которых необходимо для достижения заранее поставленной цели.

Первичная методология истории возникает вместе с первым

историописанием, будь оно в виде кратких хроник, записей о цар-

ствовании или тем более сложных жанров. Во-первых, любая

письменная информация по своей структуре отличается от устных

сообщений. Во-вторых, отбор событий для записи, определение, к

кому будет обращен данный текст, выбор стиля и т. п. неотделимы

от процесса изложения событий. При написании сводных хроник и

других крупных исторических текстов требуется уже более слож-

ная методология отбора и оценки информации, выстраивания

определенной канвы ("сюжета", нарратива) текста. Но для такого

рода работ автору требуются также некоторые теоретические и

концептуальные основания, создающие прообраз теории истории.

Автор такого текста должен определить, что есть по жанрам, стилю

и методам выбранное им историописание, для чего он пишет, какие

вопросы в нем решает, от имени кого он выступает, какой позиции

(идеологии) придерживается2.

Историография есть особая форма связного описания собы-

тий, случившихся в прошлом, изложенного согласно определен-

ным правилам (канонам, традициям)3.


дения. Для авторов историй и рассуждений о ней вплоть до последних веков, как правило,

всегда была очень важна связь описываемых событий, а также правителей и их деяний (су-

деб) с высшими силами: богами, судьбой, роком и т. п. Это во многом формировало возмож-

ности для возникновения элементов теологии (и философии) истории.

2 Соответственно историческая мысль разных эпох, исторические сочинения и их авто-

ры отличаются друг от друга не только набором описываемых явлений и событий прошлого,

которые привлекают их внимание, но и спецификой восприятия и осмысления этих явлений

и событий (см.: Вейнберг 1993: 56).

3 Историография в прямом значении и означает историописание. В настоящий момент

понятие "историография" ассоциируется с исторической наукой. Но поскольку как наука со

строгими методами история сформировалась относительно недавно, то в лекциях для ряда

периодов понятие историография будет означать не науку, а историописание, каковым, соб-

ственно, историческая наука прошлого и была, и сам этот последний термин также часто бу-

дет использоваться как синоним историографии.

Вводное слово к курсу 11


Все эти элементы, равно как и собственно зачатки историче-

ской науки, появляются уже на Древнем Востоке, но еще в очень

неразвитом виде.

Мифология. Некоторые истоки исторических представлений

можно найти в мифах различных народов. "Миф выражает миро-

ощущение и миропонимание эпохи его создания" (Дьяконов 1977:

9). Мифы удовлетворяли потребность в ответах на сложные вопро-

сы о происхождении вещей, о причинах тех или иных явлений, о

демиургах и героях прошлого. Можно считать, что некоторые ис-

токи философии и теории истории также лежат в мифологии4, тем

более что через мифотворчество шел процесс развития средств вы-

ражения общих и отвлеченных понятий. В мифах, как и в истори-

ческом описании, события рассматриваются во временной после-

довательности. Разумеется, мифология и мифологическое сознание

очень сильно отличаются от исторического взгляда на события

прошлого. В частности, время в мифах играет гораздо менее важ-

ную роль, чем в историческом восприятии. Мало того, в мифах

конкретное время события вообще не имеет никакого значения,

важна только отправная точка для начала повествования. При этом

мифологическое мышление часто придает абсолютную истинность

всему, что происходило "в начале времен". Важно отметить, что

именно критика такой слепой мифологической веры положила на-

чало первым специальным методам написания истории. Тем не ме-

нее сами мифы очень долго служили в качестве важнейшего источ-

ника исторических сведений, составляя большую часть некоторых

исторических трудов античности (например, Геродота и Тита Ливия

5

[см. об этом в Лекции 2]), а средневековые хроники почти в обяза-

тельном порядке включали в себя библейские мифы (см. Лекцию 3).

Среди прочих видов мифов для развития исторической науки

особо важную роль сыграл эпос. В нем часто в особой форме отра-

жались исторические факты, которые удается обнаружить и под-

твердить с помощью историко-критического анализа. Дошедшие

до нас редакции древнеиндийского эпоса "Махабхарата" и "Рамая-


4 Например, нередко мифологическое мышление представляло все события после начала

мифа как некое повторение определенной модели развития событий. Такой взгляд долго был

присущ древневосточной и античной философии. О связи философии и мифологии см. также:

Гринин 1998: 22-26.

5 Некоторые авторы даже используют такое понятие, как античная эпическая историо-

графия (см., например: Кузнецова, Миллер 1984)По. мнению А. Ф. Лосева, мифологией

пронизан решительно весь античный мир, а немногочисленные исключения непродолжи-

тельны.

12 Становление теории, методологии и философии истории


на", древнекитайской "Книги песен и гимнов", древнегреческого

эпоса "Илиада", "Одиссея", равно как и эпоса других народов, до

сих пор позволяют исследователям обнаруживать новые историче-

ские аспекты и факты. Разумеется, эпос - это уже гораздо более

высокий, предфилософский, уровень сознания. Вместе с историче-

скими преданиями классический героический эпос нередко долго

существовал наряду с историографией. После появления письмен-

ности и записи религиозных текстов некоторые из них служили ос-

новой исторических знаний, а после секуляризации исторического

знания стали очень важным источником исторической критики и

получения исторических знаний6.


Литература к подразделу "Мифология"

Вейнберг, И. П. 1993. Рождение истории: Историческая мысль на

Ближнем Востоке середины I тысячелетия до н. э. М.: Наука.

Дьяконов, И. М. 1977. Введение. Мифология Древнего мира / отв.

ред. В. А. Якобсон (с. 5-54). М.: Наука.

Мифология Древнего мира / отв. ред. В. А. Якобсон. М.: Наука, 1977.

Мифология: в 2 кн. / под ред. Н. И. Девятайкиной. Саратов: Изд-во

Саратовского ун-та, 1993.


Рекомендуемая литература по общим проблемам

теории и методологии истории

Барг, М. А. 1984. Категории и методы исторической науки. М.: Наука.

Блок, М. 1986. Апология истории, или Ремесло историка. М.: Наука.

Гринин, Л. Е.

2006а. Производительные силы и исторический процесс (с. 12-19).

3-е изд. М.: КомКнига.

2006в. Философия, социология и теория истории (с. 13-23). 4-е изд. М.:

КомКнига.

Дьяков, В

. А. 1974. Методология истории в прошлом и настоящем.

М.: Мысль.

Историческая наука и историческое сознание / под ред. Б. Г. Мо-

гильницкого. Томск: Изд-во ТГУ, 2000.

Ковальченко, И. Д. 1987. Методы исторического исследования. М.:

Наука.


6 Среди них наибольшую известность имеют, конечно, тексты древних иудеев, вошед-

шие в Ветхий Завет (Пятикнижие, Книга Царств и др.), но нельзя не упомянуть также древ-

неиранскую Авесту и Ригведу древних индусов.

Вводное слово к курсу 13


Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея. История. Автобиография. Ч. 1. М.:

Наука.

Про, А. 2000. Двенадцать уроков по истории. М.: Изд-во РГГУ.

Тош, Д. 2000. Стремление к истине. Как овладеть мастерством ис-

торика. М.: Весь мир.


Дополнительная литература

Арон, Р. 2010. Лекции по философии истории: Курс лекций в Коллеж

де Франс. М.: ЛИБРОКОМ.

Вен, П. 2003. Как пишут историю. Опыт эпистемологии. М.: Науч-

ный мир.

Кон, И. С. (ред.) 1977. Философия и методология истории. М.: Про-

гресс.

Косминский, Е. А. 1963. Историография средних веков: V в. - сере-

дина XIX в. М.: МГУ.

Кроче, Б. 1998. Теория и история историографии. М.: Школа "Языки

русской культуры".

Carr, E. H. 1961. What is History? New York: Vintage Books.

Collin, F. 1997. Social Reality. London - New York: Routledge.

Hook, S. (ed.) 1963. Philosophy and History. A Symposi Neum. w York,

NY: New York University Press.

Walsh, W. H. 1992. An Introduction to Philosophy of History. Bristol:

Thoemmes Press.


РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ

НА ИСТОРИЮ ДО СЕРЕДИНЫ XIX в.

Лекция 1. ДРЕВНИЙ ВОСТОК

Ближний Восток. Рождение историописания. Прообраз историо-

графии появляется на Ближнем Востоке (в Шумере, Аккаде и

Египте) вместе с появлением письменности, в III-II тыс. до н. э.

Создаются списки династий, а из-за практической необходимости

определить последовательность событий в повседневной жизни

возникают хроники, в основе которых - записи названий годов, да-

ваемых по каким-то особенно заметным событиям, а позже - по го-

дам правления царей, особенно в Древнем Египте. На Ближнем

Востоке появляются анналы царей - погодные записи их деяний,

получившие широкое распространение у хеттов и затем ассирий-

цев. Во II тыс. до н. э. первые протоисторические документы появ-

ляются и в китайском обществе эпохи Шан (Инь).

Списки правителей городов и государств, исторические надпи-

си царей, древнейшие погодные и иные записи о важнейших собы-

тиях, а также хроники можно считать первыми историческими тек-

стами, хотя в них всегда присутствует мифологический элемент.

Эти документы имеют и конкретную идеологическую цель. На-

пример, списки династий утверждали мысль об извечности царской

власти, переходящей по воле богов от одного города к другому.

Отбор важных для древних хронографов и летописцев событий,

которые достойны упоминания, явился первым шагом к рождению

методологии истории. Возникают социально направленный отбор

и интерпретация исторических фактов (например, надписи эпохи

Древнего и Среднего царства в Египте, прославлявшие завоева-

тельные походы фараонов, надписи о реформе Уруингины в Лага-

ше, древнеперсидская Бехистунская надпись Дария и др.). Крайне

важно отметить появление государственных, храмовых и частных

архивов. Мыслители Востока не оставили полноценных историче-

ских сочинений, подобных античным, за исключением сравнитель-

Древний Восток 15

но поздних трудов китайских авторов. Однако там происходит ста-

новление некоторых форм исторических сочинений, в частности

летописаний, биографических и автобиографических сочинений,

генеалогий, также наблюдаются усложнение и смена форм истори-

ческих сочинений, особенно в Древнем Китае1.

В исторических произведениях Древнего Востока появляются

уже и первые идеи о причинах событий. Разумеется, они еще очень

неразвиты. Все исторические события объяснялись "волей богов".

В более развитом виде эта идея продолжает существовать и в антич-

ной и средневековой исторической мысли. Исторические книги Биб-

лии (Книга Царств и др.) оказали без преувеличения огромное влия-

ние на средневековую историографию и теологию истории.

Историография и соответственно методология и теория исто-

рии имели очень разную судьбу в разных странах Древнего Восто-

ка. На Ближнем Востоке крупных исторических сочинений не бы-

ло, однако некоторые традиции историописания, как сказано выше,

развивались. Нельзя не отметить, что в государствах Древнего

Ближнего Востока были подготовлены некоторые условия для раз-

вития исторического исследования, в частности созданы и разрабо-

таны различные системы летоисчисления, хронологические систе-

мы и т. д. В частности, в Древнем Египте использовали хроноло-

гию по династиям, актуальную и сегодня2.

Индия и Китай. Разный подход к истории. В Индии, как и в

целом в Южной Азии, при всех достоинствах древнеиндийской

культуры интерес к прошлому так и не привел к возникновению

осмысленной исторической письменной традиции, не говоря об

историописании (см., например: Бонгард-Левин, Ильин 1969: 9).

Исторические события упоминаются в литературе довольно редко

и обычно в полулегендарных повествованиях. Хроники составля-

лись лишь в буддийских монастырях на Цейлоне в первые века н. э.,


1 Среди письменных источников большое значение имеют древнекитайские летописи,

прежде всего летопись "Чуньцю", составленная в царстве Лу и освещающая события VIII-

V вв. до н. э., авторство которой традиция приписывает древнекитайскому философу Кон-

фуцию. С летописями тесно связан другой жанр древнекитайских исторических сочинений -

запись речей правителей и их приближенных (см.: История... 1988: 352).

2 В Египте был и довольно развитый календарь, преимущества которого - простота и

правильность - были столь очевидны, что астрономы пользовались им начиная с эллинистиче-

ских времен до Коперника (Бикерман 1975: 38).

16 Становление теории, методологии и философии истории

и посвящены они были преимущественно распространению учения

Будды и взаимоотношениям между монастырями.

В Древнем Китае роль исторического знания была совершенно

иной. Об этом свидетельствует уже то, что древнекитайские фило-

софы V-III вв. до н. э. в полемике со своими идейными противни-

ками постоянно апеллировали к событиям исторического прошло-

го, что сделало их произведения ценным историческим источни-

ком. В китайской историографии начиная с древности и в течение

многих последующих веков мы встречаем идеи, которые вполне

можно рассматривать как теоретические: во-первых, представление

об извечном и абсолютном превосходстве китайской культуры над

культурой соседних народов; во-вторых, намеренное отождествле-

ние мифа с историческим фактом, следствием чего было неправо-

мерное удревнение истоков государственности в Китае3.

На рубеже II-I вв. до н. э. был создан первый обобщающий

труд по истории Китая. Им стали "Исторические записки" Сыма

Цяня (145-86 гг. до н. э.), всеобщая история страны с древнейших

времен до I в. до н. э. Сыма Цянь опирался на довольно долгую ис-

торическую традицию, в том числе комментированного летописа-

ния, появившегося в I тыс. до н. э. Сыма Цянь стал основополож-

ником китайской историографии и по праву может называться "от-

цом китайской истории". "Исторические записки" - сложное про-

изведение, оно включает в себя повествования о важнейших

деяниях правителей различных династий; биографии исторических

личностей и крупнейших представителей наследственной аристо-

кратии; "Трактаты", посвященные отдельным сторонам общест-

венной жизни, культуры, науки; "Таблицы", в которых рассматри-

ваются проблемы хронологии. "Исторические записки" Сыма Цяня

оказали огромное влияние на развитие исторической мысли в Ки-

тае и некоторых других странах Дальнего Востока. Их стиль и ме-

тод изложения стали предметом ревностного подражания.

Историографический метод Сыма Цяня был использован уже

вторым крупным китайским историком - Бань Гу (32-92 гг. н. э.).

Однако сочинение Бань Гу "История Ханьской династии" посвя-

щено истории только одной династии - Хань, точнее, даже только


3 Такие подходы позднее были заимствованы японской историографией, где правление

первого императора отнесено к очень далеким временам.

Древний Восток 17

Западной, или Ранней, Хань (206 г. до н. э. - 25 г. н. э.). Бань Гу

является основоположником нового жанра китайской историогра-

фии, получившего название "династийных историй". Начиная с

III в. н. э. они составлялись официально (по заказу правительства) по

образцу "Истории Ханьской династии" Бань Гу. Основными раздела-

ми в них являются "Анналы", посвященные изложению деяний пра-

вителей, и "Биографии" - жизнеописания наиболее выдающихся дея-

телей эпохи. Такая преемственность сильно отличает китайскую ис-

ториографию от греческой и римской, где каждый историк писал по-

4

своему и твердой исторической традиции, по сути, не сложилось .

В отличие от историков античности (писавших прежде всего о

современных им событиях) китайские историки изначально приме-

няли метод компиляции, с помощью которого создавали обоб-

щающие труды, описывающие события очень большой длительно-

сти. Но, разумеется, они придавали большое значение рассказу о

современных им событиях.

Политическая и социальная философия в Китае и Индии.

Философская мысль на Востоке, в частности в Индии и Китае, по-

является несколько позже, чем в Греции. Но некоторые философ-

ско-мифологические идеи об историческом процессе в этих стра-

нах являются весьма интересными и в значительной мере перекли-

каются с древнегреческими. Например, золотой век человеческого

общества некоторым мыслителям виделся в идеализированном да-

леком прошлом, когда люди еще жили счастливо, не знали нера-

венства, притеснений и несправедливостей. Согласно идее, воз-

никшей в раннем буддизме в Индии, золотой век предшествовал

появлению имущественного неравенства и государственной вла-

сти. В Китае Конфуцию (Кун-цзы5 [551-479 гг. до н. э.]) приписы-

вается идея существования в далеком прошлом некоего счастливо-

го патриархального общества "великого единения", которое изоб-

ражалось затем в течение многих веков в качестве недосягаемого


4 Вот два факта, которые хорошо демонстрируют различия в традиции работы истори-

ков Китая и Греции. Сыма Цянь происходил из семьи потомственных историографов. Соби-

рать исторические материалы по династии Хань начал еще отец Бань Гу - Бань Бяо. В этой

работе принимала участие после смерти Бань Гу его сестра, известная поэтесса Бань Чжао

(Бадак и др. 1999: 699). И таких фактов много. Зато в историографии античности случаи вроде

того, что сын историка Эфора (IV в. до н. э.) написал за отца последнюю из 30 книг его труда,

исключительно редки.

5 Иногда "Кун Фу Цзы". Конфуций - латинизированная форма имени "Кун Фу Цзы"

(что значит "учитель Кун").

18 Становление теории, методологии и философии истории

идеала социальной жизни. В Индии была широко распространена

концепция, условно говоря, "исторического регресса", аналогичная

древнегреческой о четырех (пяти) веках человеческой истории,

впервые появившейся у Гесиода (о нем в следующей лекции).

Некоторые китайские мыслители, например Мо-цзы (Мо Ди

[479-381 гг. до н. э.]), высказывали идеи, сходные с теми, что при-

надлежат античным философам (например, Эпикуру и Лукрецию

Кару), согласно которым созданию государства предшествовало

естественное право, характеризовавшееся отсутствием частной

собственности и государственной власти, а государство возникло в

результате "общественного договора" между людьми в связи с не-

обходимостью поддержания общественного порядка, охраны жиз-

ни и имущества граждан (см.: Илюшечкин 1996: Гл. 1).

В целом китайские мыслители и государственные деятели, на-

пример Конфуций, легисты Шан Ян (390-338 гг. до н. э.), Хань Фэй

(288-233 гг. до н. э.) и др., и в меньшей степени индийские (Каути-

лья и Ашока) оставили интересные идеи о государстве, его различ-

ных формах, задачах правителя; о том, что является правильным

государством; о взаимоотношениях между правителем и народом,

между различными государствами; о том, как создать сильное,

устойчивое и процветающее государство, способное в наибольшей

мере сохранить баланс интересов в обществе6. В Индии после воз-

никновения там буддизма появилось некоторое количество инте-

ресных источников о государственной политике7. Особенно значи-


6 Вот несколько сентенций Конфуция: "Управляйте народом с достоинством, и люди

будут почтительны. Относитесь к народу по-доброму, и люди будут трудиться с усердием.

Возвышайте добродетельных и наставляйте неученых, и люди будут доверять вам", "Посы-

лать людей на войну необученными - значит предавать их", "Искусство управления госу-

дарством, обладающим тысячей боевых колесниц, заключается в следующем: внимательно

заниматься делами, народу внушать доверие, в расходах соблюдать экономию, к людям про-

являть заботу, работников отряжать на работу своевременно". По поводу этого высказыва-

ния переводчик А. Русавин не без юмора пишет в предисловии к изданию книги Конфуция:

"Видать, в те баснословные времена в государствах, обладающих тысячей боевых колесниц,

и делами-то занимались совершенно невнимательно, и народу-то не внушали ни малейшего

доверия, и в расходах-то не соблюдали даже подобия экономии, и к людям-то не проявляли

элементарной заботы, и работников-то на работу отряжали абсолютно несвоевременно. Вот

и пришлось Конфуцию поучать их, недотеп-то. А что с тех пор изменилось-то?"

7 Говоря о буддизме и политических идеях Древней Индии, нужно остановиться на фи-

гуре императора Ашоки (III в. до н. э.). Многие историки считают, что на мировоззрение

Ашоки сильно повлияли жестокости войны с целью завоевания территории Калинги, после

чего он и принял буддизм. Ашока оставил наскальные эдикты, в которых разъяснял свою

политику и идеологию, часто выражая необычные для древности гуманные идеи, в частно-

Древний Восток 19

мым является знаменитый трактат об искусстве и принципах

управления государством "Артхашастра", написанный, как пред-

полагают, Каутильей, министром индийского царя Чандрагупты,

в конце IV в. до н. э. Трактат о государственной мудрости пред-

8

ставляет собой наставление любимому царю . Главная забота Кау-

тильи - сохранение баланса власти между правителями разных

уровней и то, что при прочих равных условиях лучше действо-

вать мирными, чем военными средствами. Поэтому он рекомен-

дует царю не посягать на имущество зависимых правителей и

сановников, не претендовать на исконные земли союзников, за-

ключать договоры со слабыми государями, если они проявляют

покорность.

В Древнем Китае роль государства всегда была выше, чем в

Индии, а значение государственной идеологии в целом превышало

идеологическую роль религии. Развитие государственно-правовых

форм там также протекало иначе. Неудивительно, что складывают-

ся достаточно стройные и глубокие политические концепции.

В частности, уже в древности сложилась идеологема, которая про-

существовала все Средние века и Новое время (о ней см. также в

Лекции 4). Согласно ей, исторический процесс рассматривается как

повторение династических циклов, каждый из которых про-

должался, пока данная династия следовала "воле Неба", и за-

канчивался ее гибелью, когда она нарушала "волю Неба" и потому

9

утрачивала "небесный мандат" на управление страной . В этом

плане очень интересны вышеупомянутые династийные истории.

Дело в том, что они составлялись уже после падения соответст-

вующей династии. Иными словами, династийные истории вовсе

не были восхвалениями династии, а часто, напротив, пытались

объяснить причины ее упадка и падения, в том числе реалистиче-

ски изображали придворную жизнь, не затушевывая ее темные


сти раскаиваясь в жестокостях. Ашока требует от чиновников, чтобы жителям "не было бес-

причинного страдания", чтобы те помогали людям твердо усвоить, что царь им как отец,

а они ему дороги как дети (см.: Антонова и др. 1979: 63-64; Бонгард-Левин 1973).

8 Правда, многие индологи считают, что в "Артхашастре" описано скорее не реальное,

а некое идеализированное государство, каким его, возможно, хотелось видеть (см., напри-

мер: Лелюхин 2000).В то же время это и не чистая утопия, как "Государство" Платона. Но

саму подлинность трактата, содержащего интересные политические обобщения на уровне,

сравнимом с античным и древнекитайским, никто не оспаривает.

9 Эта идеологема стала формироваться еще в эпоху в Западной Чжоу, то есть в I тыс. до

н. э. (см.: Крил 2001: 73).

20 Становление теории, методологии и философии истории

стороны, описывая придворные интриги, жестокие расправы, про-

10

дажность чиновников .

Взаимное влияние Востока и Запада. Для понимания преем-

ственности развития мировой мысли об истории важно учиты-

вать, что греки многое заимствовали с Ближнего Востока. По вы-

ражению И. П. Вейнберга, античность всегда признавала свое

"ученичество" в хорошем и плохом у Древнего Востока. В част-

ности, "отец истории" Геродот считал, что эллины заимствовали

имена своих богов и многие обычаи, письменность и иные знания

у древних египтян, финикийцев и других, а Диодор Сицилийский

утверждал, что прославленные мудрецы, поэты и законодатели

далекой древности - Гомер, Ликург, Солон и другие, равно как и

известные ученые и мыслители более поздних времен - Платон,

Демокрит и иные, побывали на Востоке, беседовали с восточными

мудрецами, заимствовали у них мудрость, знания и т. д. (см.:

Вейнберг 1993: 12). С другой стороны, греческое влияние в пери-

од эллинизма вызвало появление отдельных историков на Ближ-

нем Востоке, знакомых с античной традицией историописания,

которые знали греческий и местный языки. Среди них можно упо-

мянуть вавилонского историка Бероса (ок. 350-280 гг. до н. э.), со-

ставившего на греческом языке для царя Антиоха I историю Ва-

вилонии на основе местной легендарной и исторической тради-

ции. Но этот труд до нас, к сожалению, не дошел (только отдель-

ные данные в разных произведениях [см.: Дьяконов 1956]).

Другим очень известным древневосточным (египетским) истори-

ком является Манефон, составивший на греческом языке "Исто-

рию Египта", отрывки из которой сохранились у некоторых исто-

риков античности. Заслуга Манефона заключается в разделении

истории Египта на 30 династий (эта периодизация в основе своей

сохраняется и по сей день). Вероятно, наиболее известный исто-

рик такого типа - это романизированный иудей I в. н. э. Иосиф

Флавий, который в результате войны попал в Рим. Его произведе-

ния об истории Иудеи "Иудейские древности" и о современных

ему событиях "Иудейская война" являются ценными, а для неко-

торых событий - даже единственными источниками наших зна-

ний об этом регионе.


10

Правда, с точки зрения использования данных произведений для реконструкции ис-

тории эпохи это создает затруднения, так как в них отражаются представления не анализи-

руемой, а последующей эпохи.

Древний Восток 21

Табл. 1. Историки и мыслители Древнего Востока11

Автор Даты Государство Название произведения

Конфуций (551-479 гг. Китай "Лунь юй" ("Беседы

до н. э.) и суждения")

Каутилья IV в. до н. э. Индия "Артхашастра" ("Ис-

кусство управления

государством")

Берос ок. 350-280 гг. Вавилония "История Вавилонии"

до н. э. (государство

Селевкидов)

Манефон Конец IV - Египет "История Египта"

начало III в.

до н. э.

Сыма Цянь 145-86гг . Китай "Исторические

до н. э. записки"

Бань Гу 32-92 гг. н. э. Китай "История Ханьской

династии"

Иосиф ок. 37 - Иудея, Рим "Иудейские

Флавий ок. 95 гг. н. э. древности"


Рекомендуемая литература

Вейнберг, И. П. 1993. Рождение истории: Историческая мысль на

Ближнем Востоке середины I тысячелетия до н. э. М.: Наука.

Гринин, Л. Е. 2010. Теория, методология и философия истории:

очерки развития исторической мысли от древности до середины XIX века.

Лекция 1 (Древний Восток). Философия и общество 1: 167-178.

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества:

История и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Историография истории Древнего Востока: Иран, Средняя Азия,

Индия, Китай / под ред. В. И. Кузищина. СПб.: Алетейя, 2002.

Дополнительная литература

Бадак, А. Н., Войнич, И. Е. и др. 1999. История Древнего мира.

Древний Восток. Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии (с. 697-

702; 704-716). Минск: Харвест.


11

В настоящей и следующей таблицах дан лишь минимум сведений, представлены

данные только о некоторых философах и историках из упомянутых в тексте лекции, при

этом приводится только одно произведение каждого автора. Кроме того, надо иметь в

виду, что биографические даты древних и средневековых мыслителей могут сильно разли-

чаться в разных изданиях по вполне понятным причинам. В настоящей работе автор в ос-

новном придерживался данных, сверенных с Советской исторической энциклопедией или

Философской энциклопедией.

22 Становление теории, методологии и философии истории

Берлев, О. Д. 1984. Восточные и античные источники по истории

Древнего Египта. Источниковедение истории Древнего Востока / под

ред. В. И. Кузищина (с. 46-54). М.: Высшая школа.

Бухарин, М. Д. 2000. Раннеэллинистические хорографы: Мегасфен,

Гекатей Абдерский и Берос. Вестник древней истории 2: 88-99.

История Древнего Востока / под ред. В. И. Кузищина. М.: Высшая

школа, 1988.

Конрад, Н. И. 1965. Полибий и Сыма Цянь. Вестник древней исто-

рии 4: 3-25.

Кроль, Ю. Л. 1970. Сыма Цянь - историк. М.: Наука.

Крюков, М. В., Малявин, В. В., Софронов, М. В. 1979. Китайский

этнос на пороге средних веков (с. 248-255). М.: Наука.

Кузищин, В. И. 1984. Введение. Некоторые проблемы источникове-

дения Древнего Востока. Источниковедение истории Древнего Востока /

под ред. В. И. Кузищина (с. 4-19). М.: Высшая школа.

Синицын, Е. П. 1975. Бань Гу - историк Древнего Китая. М.: Наука.

Струве, В. В. 2003. Манефон и его время. СПб.: Нева; Летний сад.

Юрчук, В. (сост.) 2003. Конфуций. Жизнь. Учение. Мысли. 3-е изд.

Минск: Современное слово.


Источники

Бань Гу. 1990. Хань шу. Древнекитайская философия. Эпоха Хань /

сост. Ян Хиншун (с. 131-154, 320-324). М.: Наука.

Иосиф Флавий

1991. Иудейская война. Минск: Беларусь.

1994. Иудейские древности: в 2 т. М.: Крон-пресс.

Каутилья. 1959. Артхашастра, или Наука политики / пер. с санскр.

С. Ф. Ольденбурга, Ф. И. Щербатского, А. И. Вострикова, Б. В. Семичова;

прим. В. И. Кальянова; отв. ред. В. В. Струве. М. - Л.: Изд-во АН СССР.

Конфуций. 2008. Беседы и суждения / пер. и коммент. П. С. Попова.

М.: Азбука-классика.

Сыма Цянь. 2001-2003. Исторические записки (Ши цзи): в 9 т. / пер.

Р. В. Вяткина, В. С. Таскина, А. М. Карапетьянца. 2-е изд., испр. и доп.

М.: Вост. лит-ра.


Древний Восток 21

Табл. 1. Историки и мыслители Древнего Востока11

Автор Даты Государство Название произведения

Конфуций 551-479 гг. Китай "Лунь юй" ("Беседы

до н. э. и суждения")

Каутилья IV в. до н. э. Индия "Артхашастра" ("Ис-

кусство управления

государством")

Берос ок. 350-280 гг. Вавилония "История Вавилонии"

до н. э. (государство

Селевкидов)

Манефон Конец IV - Египет "История Египта"

начало III в.

до н. э.

Сыма Цянь 145-86гг . Китай "Исторические

до н. э. записки"

Бань Гу 32-92 гг. н. э. Китай "История Ханьской

династии"

Иосиф ок. 37 - Иудея, Рим "Иудейские

Флавий ок. 95 гг. н. э. древности"


Рекомендуемая литература

Вейнберг, И. П. 1993. Рождение истории: Историческая мысль на

Ближнем Востоке середины I тысячелетия до н. э. М.: Наука.

Гринин, Л. Е. 2010. Теория, методология и философия истории:

очерки развития исторической мысли от древности до середины XIX века.

Лекция 1 (Древний Восток). Философия и общество 1: 167-178.

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества:

История и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Историография истории Древнего Востока: Иран, Средняя Азия,

Индия, Китай / под ред. В. И. Кузищина. СПб.: Алетейя, 2002.

Дополнительная литература

Бадак, А. Н., Войнич, И. Е. и др. 1999. История Древнего мира.

Древний Восток. Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии (с. 697-

702; 704-716). Минск: Харвест.


11

В настоящей и следующей таблицах дан лишь минимум сведений, представлены

данные только о некоторых философах и историках из упомянутых в тексте лекции, при

этом приводится только одно произведение каждого автора. Кроме того, надо иметь в

виду, что биографические даты древних и средневековых мыслителей могут сильно разли-

чаться в разных изданиях по вполне понятным причинам. В настоящей работе автор в ос-

новном придерживался данных, сверенных с Советской исторической энциклопедией или

Философской энциклопедией.


Лекция 2. АНТИЧНОСТЬ

Рождение истории. Логографы. В течение I тыс. до н. э. повсеме-

стно от Европы до Тихого океана происходит становление новой -

философской (религиозно-философской) - формы идеологии и ос-

мысления мира. Как известно, этот период (VIII-II вв. до н. э.) Карл

Ясперс назвал "осевым временем" (Ясперс 1994). В рамках этого

философского взгляда на мир занимает свое заметное место также

историческое (историко-философское) сознание. Впервые наиболее

ярко исторический способ осмысления общественной жизни про-

явил себя в Древней Греции, чему, по мнению некоторых исследо-

вателей, способствовал динамизм древнегреческого общества,

стремительное развитие и бурные изменения во всех сферах жизни.

Появлению истории помогло и рождение принципиально нового

литературного жанра - "научной" прозы. В VI в. до н. э. в грече-

ских ионийских колониях Малой Азии, на родине философии, ис-

тория появилась как разновидность такой прозы. Философ Анак-

симандр (ок. 610-546 гг. до н. э.) в это же время создал первую гео-

графическую карту обитаемой земли. Таким образом, возникла

возможность нового метода пространственной локализации исто-

рических событий.

Некоторые мыслители перешли от изучения природы к описа-

нию человеческого общества. Эти древние "антропологи" впослед-

ствии стали известны как логографы. Но поскольку письменных

исторических источников еще не было, для такого описания, во-

первых, требовался соответствующий материал (сюжеты повество-

вания, факты и наблюдения), а во-вторых, нужно было сделать

первые непростые шаги в области методологии истории. Интерпре-

тировать устные источники и предания в литературное произведе-

ние "документального" жанра можно было только используя

приемы критики мифов и преданий. И хотя мифологические рас-

сказы логографам казались уже "смешными", однако полностью

оторваться от мифологии было очень сложно. Логографы наивно

полагали, что исторические предания и мифы воспроизводят под-

линную действительность. Поэтому их методология была еще при-

24 Становление теории, методологии и философии истории

митивной, поскольку предполагалось, что для установления исти-

ны достаточно механически устранить все сверхъестественное и

неправдоподобное. Заслуга логографов, таким образом, заключа-

лась: а) в создании первых письменных произведений об историче-

ских событиях и явлениях жизни общества; б) пробуждении инте-

реса к историко-социальным явлениям; в) развитии первых мето-

дов исследования (критика мифов, хронология).

Наиболее выдающимися логографами являлись Гекатей из Миле-

та, Харон из Лампсака и Гелланик из Митилены. Гекатей (ок. 546-

480 гг. до н. э.) в своих прозаических сочинениях "Описание зем-

ли" и "Родословные" первым привлек обширный материал народ-

ного эпоса, преданий, генеалогических и мифологических расска-

зов, описаний путешествий и местных хроник. Его работы стали

существенной предпосылкой для возникновения историографии.

Гекатей старался по возможности устранить элемент сверхъестест-

венного и сделать мифы и сказания "правдоподобными". Но его

критика сводилась только к рационалистической и психологической

интерпретации мифов, к их исправлению и сокращению. Соответст-

венно его труды представляли собой пеструю смесь реальных фак-

тов и вымыслов. Тем не менее это был огромный шаг вперед.

Последующие историки, в целом исходя из тех же принципов

научной критики, что и Гекатей, собирали предания о народах из-

вестной грекам части земли. Логографы также внесли вклад в раз-

витие хронологии1. Но история в их работах не была еще достаточ-

но четко отделена от других аспектов общественной жизни, а глав-

ное - их работы не были объединены общей идеей, что в дальней-

шем стало характерным для античной историографии.

"Отец истории" Геродот. Первым трудом, который стал нача-

лом подлинной историографии, традиционно и по праву считается

"История" Геродота из Галикарнаса (490/480 гг. - ум. 430/424 гг.

до н. э.). Произведение Геродота, условно называемое "Историей",

посвящено греко-персидским войнам. Этот труд был все еще дос-

таточно разнородным по материалу. В подходах Геродота немало

черт и заимствований, которые роднят его с логографами. В част-

ности, историческое повествование в собственном смысле слова


1 Так, в своем труде "История Аттики" Гелланик, по-видимому, первым ввел новый ме-

тод хронологии, пользуясь списками жриц Геры в Аргосе и победителей на Карнейских иг-

рах в Спарте. Гелланик применял также счет по афинским архонтам (Стратановский 1993:

409).

Античность 25

у него еще не выделено из рассказа, содержащего сведения по ес-

тествознанию, географии, этнографии, литературе. Тем не менее

произведение Геродота представляет уже решительный переход от

разрозненного "описания земель" (то есть отдельных местностей

и народностей) к истории в собственном смысле. В центре его вни-

мания находится именно изложение исторических событий, объ-

единенное общим замыслом: дать изложение предыстории и исто-

рии греко-персидских войн. В чем заслуги Геродота?

1. Он сформулировал задачи истории и историка, поставив це-

ли перед своим произведением, среди которых важнейшая - в том,

"чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в заб-

вение". Он стремился не только доставить читателям наслаждение,

но и установить истину. Стремление к поиску истины открывало

особую страницу в области методологии истории.

2. Геродот первый поставил в центр исторического исследова-

ния человека (а не божественные силы или мифических героев)2.

3. Его "История" объединена общей важной проблемой - по-

нять, почему "эллины воевали с варварами", то есть в центр своего

огромного труда он фактически положил идею борьбы Востока и

Запада. Отметим, что эта проблема и до сих пор не потеряла своей

актуальности.

4. В его сочинении элементы исторической критики, последо-

вательное стремление отделить достоверные факты от вымысла

более совершенны, чем у логографов (хотя, конечно, в области раз-

вития критических методов его достижения не столь революцион-

ны, как в других отношениях).

Общая характеристика античной историографии. Для по-

нимания особенностей античной историографии и связанной с

ней философской мысли важно учитывать следующие моменты.

1. Это была первая по времени в мире историография, соответ-

ственно она не могла (как, скажем, средневековая европейская)

опираться на более или менее цельные образцы и достижения.


2 Такое смещение интереса потенциально создавало предпосылки для возникновения

теории истории, в частности в области поиска причин исторических событий. С Геродота

идея причинности событий, разрабатываемая уже давно греческой философией, становится

одной из главных и в историографии. Правда, Геродот не совершил в этом отношении рево-

люционных изменений, его концепция причинности характеризуется пониманием истории,

основанным на представлении о решающей роли в жизни людей неумолимого рока - Неме-

зиды. Гораздо большего в этом плане достиг Фукидид.

26 Становление теории, методологии и философии истории

2. Греки не рассматривали историю как науку. Это было вполне

естественно, поскольку никаких наук в то время еще не было

(и даже математика трактовалась скорее как мистическое открове-

ние, чем как наука). На историю смотрели как на вид искусства (не-

3

даром Клио - это одна из девяти муз) , как на своего рода разновид-

ность художественного произведения назидательного (дидактиче-

ского) или публицистического жанра4. Вот почему историки, даже

такие строгие, как Фукидид, в своих историях могли легко вложить в

уста исторических деятелей пространные тексты речей, которые ни-

кто не записывал, либо они вовсе никогда не произносились.

3. Роль историографии в общем контексте интеллектуальных

занятий была не особенно высока, философия, риторика, не говоря

уже о политике, стояли выше.

4. В отличие от Китая и средневековой Европы в античности не

было прямого влияния и давления государства или какой-либо

сильной корпорации на писателей5. В то же время в отличие от Ки-

тая историки античности редко работали в государственных или

частных архивах, да и само архивное дело было не на высоте.

5. В античности не было сильной идеологемы (тем более орто-

доксальной религии), которая задавала бы строгие рамки исследо-

вания и способствовала развитию философии истории (какую роль,

например, выполняла теология истории в Средние века).

6. Однако некоторые общие философские идеи имелись и ока-

зывали влияние на историографию и теорию истории. Античная

историческая мысль тесно связана с философией и политологией6.


3 Причем историю могли ставить ниже других искусств. Например, в своем известном

сравнении Аристотель считал, что поэзия обладает большей научностью, чем история, ибо

история - простое собрание эмпирических фактов, в то время как поэзия из этих фактов из-

влекает выводы всеобщего характера.

4 История была письменным сочинением, сходным как с литературно-публицис-

тической прозой, так одновременно и с философскими и риторическими сочинениями. Бли-

зость истории с такого рода литературой сохраняется в какой-то мере и в настоящее время:

потребность в хорошем слоге и стиле, стремление воздействовать на читателя, в том числе и

на его чувства, возможность - в отличие от других наук - основное содержание передать по-

нятным образованному читателю языком и т. п. В постмодернизме эти сходства литературы

и истории (равно как и другие, связанные с особенностями авторского дискурса) стали под-

черкиваться с новой силой.

5 Имеется в виду, конечно, организованное систематическое влияние. Иного рода влия-

ния всегда существуют. Например, Лукиан в своем трактате об истории указывает среди

причин, заставляющих историка отступать от истины, страх перед власть имущими и надеж-

ду на их расположение или вознаграждение от них.

6 Такие крупные историки, как, например, Фукидид, Полибий, Ливий, Плутарх, Тацит,

являлись также и общественно-политическими мыслителями. В то же время серьезными ис-

Античность 27

Достоинства античной историографии и мысли

об истории

1. Это была первая реальная историография, что само по себе

было громадным шагом вперед. Можно также говорить о зарожде-

нии историзма, несмотря на его слабость.

2. Античные историки очень много сделали для развития ме-

тодологии истории, выработали практические наставления по ее

написанию (а вот в Средние века методология очень долго не

складывалась), разработали идеи назначения истории.

3. Исторические знания играли важную роль в развитии поли-

тической философии и политологии, других направлений общест-

вознания, а также в практической интеллектуальной деятельности,

применялись в политических и судебных дискуссиях.

4. Требования к истории - быть наставником читателя -

заставляли античных историков обединять свои произведения об-

щей идеей, привлекать для объяснения причин событий философ-

ские, политические или нравственные концепции (например, идею

судьбы). В итоге не только возникали выдающиеся исторические

труды с глубоким содержанием, но и происходило значительное

7

развитие теории истории и политической философии .

5. Творчество историков и мыслителей было более самостоя-

тельным и свободным от давления идеологии, отсутствие жесткой

традиции было слабостью, но оно же позволяло активно критико-

вать предшественников, что развивало методы историографии.

6. Создание представлений о всеобщей истории (в отличие от

китайских историков) и определенные попытки построить такую

всеобщую историю.

7. Несмотря на отсутствие историографических школ, в целом

зародившееся направление историописания было продолжено и

развито в течение очень длительного времени в Средиземноморье,

Римском государстве и даже на Ближнем Востоке.

8. Античная историография оказала колоссальное влияние на

развитие всей последующей историографии именно благодаря сво-


ториками выступали такие государственные деятели, как Цезарь, такие философы и полито-

логи, как Аристотель.

7 Например, одной из целей труда Полибия было оправдание римского завоевания в

глазах эллинов, он доказывал с помощью своей политической теории, что римский вариант

государственного устройства был наилучшим. У Геродота в центре была идея борьбы Вос-

тока и Запада.

28 Становление теории, методологии и философии истории

им сильным сторонам, а произведения античных историков до сих

пор остаются в ряду классики исторических трудов, которые не ут-

ратили своей прелести и для современного читателя.

Особенности античной истории и их влияние

на методологию

Таким образом, история рассматривалась как род литературного

искусства. Что же вытекало из такого взгляда на историю? С со-

временной точки зрения это неизбежно вело к ряду существенных

8

слабостей, в частности в области методологии истории .

Слабые стороны античной историографии.

1. Нестрогое отношение к фактам, готовность их искажать

или замалчивать ради общей идеи или красот произведения, о чем

будет сказано ниже.

2. Отсутствие или недостаточность преемственности в ме-

тодологии и проблематике исторических и философско-исто-

рических проблем. Этот недостаток также вытекал из взгляда на

историю как на нравоучительное и полезное для воспитания обще-

ства (правителей) искусство или философию. Его следствием было

то, что в античности не только не сложилось исторических школ

(в то же время философских школ было много), но часто отсутст-

вовала или была слаба преемственность в исторической тради-

9

ции . Фактически были отдельные историки, по-разному пони-

мавшие свою задачу, по-разному представлявшие историческое

10

прошлое читателю . Это препятствовало постановке таких про-

блем, которые бы решались мыслителями от поколения к поколению,

что создает традиции и возможность всестороннего исследования


8 Нужно учитывать, что сильные и слабые стороны выступали слитно, поскольку не-

достатки перерастали в достоинства и наоборот. Кроме того, в неразвитых культурных явле-

ниях по сравнению с развитыми всегда (естественно, с точки зрения современного взгляда)

больше недостатков, чем достоинств.

9 Преемственность наблюдалась скорее в аспекте литературного искусства, чем в исто-

риографическом плане, в общих взглядах на назначение и роль исторических сочинений, на

формы стиля, приемы изложения, некоторые жанры и т. п.

10

Уже второй крупный историк Эллады - Фукидид - противопоставляет свою историю,

подходы, метод и тему всем предшествующим историкам. Он считает, что все они, включая

Геродота, сочиняют истории более изящно, чем правдиво, заботясь лишь о популярности и

занимательности сведений, а не об их надежности. Фукидид заявляет, что не будет приукра-

шивать и преувеличивать события, и исключает из своего труда все мифическое и анекдоти-

ческое. С одной стороны, как уже сказано, такая критика развивает возможности историков,

но с другой - и метод Фукидида так же легко отбрасывается другими, в результате чего воз-

можность двигать вперед историографию в целом не реализуется.

Античность 29

проблемы. Иными словами, присутствовал индивидуальный ха-

рактер исторического исследования, подобно тому как индивиду-

альны прозаические или поэтические произведения крупных пи-

11

сателей .

3. Отсутствие идеи всемирной истории в истинном смысле

слова. Самое большее, до чего дошла античная историография, -

это всеобщая история определенных периодов или - подобно тому,

что делали китайские историки - полная история определенного

государства начиная с древности (такова, например, история Рима

Тита Ливия). Но и это было исключением, в основном историки

писали о небольших по времени и современных им периодах или о

близком по времени прошлом, а часто (особенно в доэллинистиче-

ский период) описываемые события и вовсе не выходили за преде-

12

лы одного города или региона .

Иными словами, по-настоящему всемирной истории в антично-

сти не было создано, такая история появляется только в Средние

века (когда всеобщие истории стали правилом и едва ли не каждая

из них начиналась в самом прямом смысле от Адама). Тем не менее

по мере того, как историческая сцена расширялась, естественно,

расширялись и представления греков и римлян. Большой сдвиг в

мировоззрении произошел, в частности, в результате завоеваний

Александра Македонского (конец IV в. до н. э.), когда огромная

ойкумена предстала как единый эллинистический мир. Следующий

шаг в развитии истории был связан с крушением эллинизма в связи

с римскими завоеваниями (II в. до н. э.), тогда родилась всеобщая

13

история Полибия . Новый этап изменений в мировоззрении про-


11

Как говорит Коллингвуд (1980: 28-29), такое историческое произведение невозможно

ни улучшить или подвергнуть критике, ни включить в более широкое целое, поскольку оно

напоминает произведение искусства, нечто, обладающее уникальностью и неповторимой

индивидуальностью статуи или поэмы. Иными словами, был недостаточным базис, на осно-

ве которого историки следующего поколения могли бы строить собственное исследование.

12

Последнее вытекало из полисного характера общественной жизни греков и римлян до

определенного периода. Как указывает В. И. Кузищин, хотя античная историография знает

блестящие примеры всеобщих или региональных историй, однако преобладающим был ин-

терес к локальным историям отдельных полисов или группы полисов. Факты мировой исто-

рии группировались вокруг событий конкретного центра, будь то история Афин, Лаконики,

Рима или какого-либо другого государства (Историография... 1980: 13-14).

13

В построениях Полибия можно увидеть своего рода отражение глобализации среди-

земноморского мира II в. до н. э. Полибий исходит из того, что, хотя события истории всегда

соединены между собой некой внутренней связью и взаимно обусловливают друг друга, ра-

нее эти связи были не столь очевидными, и поэтому большинство историков их либо не за-

30 Становление теории, методологии и философии истории

изошел уже в поздней античности, когда под непрерывным натис-

ком варваров рушилась казавшаяся вечной Римская империя и был

завоеван сам "вечный город". Именно тогда и рождается первая

концепция по-настоящему всемирной истории в трудах первых

христианских философов IV-V вв. н. э., которые, будучи еще по-

античному образованными, положили начало новой средневековой

историографии.

4. Слабость античного историзма проистекала из некоторых

философских установок, например представления о том, что в об-

ществе, как и в природе, происходит постоянный кругооборот.

Коллингвуд отмечал, что античные историки не умели представить

никакого явления в процессе его становления и развития, оно у них

(таким

появлялось уже сразу практически готовым, в зрелом виде

выглядел, в частности, в истории Тита Ливия город Рим уже с са-

мого его основания).

Зарождение философии и теории истории. Можно ли гово-

рить о складывании философии истории в античности? А. Ф. Лосев

в монографии "Античная философия истории" (1977) приходит к

выводу, что философия истории в античности находилась в стадии

становления. Действительно, ни одной сколько-нибудь завершен-

ной системы взглядов на философию истории в античности не поя-

вилось, в лучшем случае идеи об обществе включались в общую

философскую систему (как, например, у Аристотеля или Лукреция

14

Кара) . В то же время в античности существовало в довольно раз-

витом виде то, что можно назвать политической и социальной фи-

лософией (условно - политологией), в той или иной мере связанной

с вопросами философии истории.

Тем не менее можно вычленить определенный пласт идей и

проблем, которые относятся к философии истории: направленного

исторического развития; всеобщего космического порядка (логоса,

закономерности), влияющего на ход истории; конфликта между


мечали, либо оставляли без должного внимания. Полибий неоднократно говорит, что в его

время сцепление событий стало намного заметнее, и оно начало глобальным образом опре-

делять исторический процесс. Такое сцепление событий историк связывает со сближением

политических интересов римско-карфагенского Запада и греко-македонского Востока.

14

"Античные мыслители чрезвычайно скупы в своих рассуждениях об историческом

развитии. Здесь действительно трудно обнаружить ясные и прозрачные учения ввиду почти

полного отсутствия их в античности, и поэтому приходится интерпретировать разные облас-

ти античной мысли, так или иначе связанные с проблемами историзма" (Лосев 1977: 22).

Античность 31

необходимостью, которая воплощена в "судьбе", тяготеющей над

людьми, и их собственной активностью и др.

Циклический круговорот. Одна из очень распространенных

идей античной философии заключалась в том, что разумный поря-

док в природе поддерживается путем постоянного возвращения

вещей к прежнему состоянию без развития (по типу вечного круго-

15

ворота небесного свода) . А поскольку общество в целом рассмат-

ривалось как часть природного порядка, то формируется представ-

ление о круговороте общественных явлений и форм. Можно даже

говорить о распространении циклической теории развития, соглас-

но которой в результате завершения каждого цикла развития про-

исходит превращение одних общественных форм в другие, пока

весь круг превращений не будет пройден и процесс не начнется за-

ново. Отсюда слабость античного историзма. Часть античных фи-

лософов придерживались идеи сосуществования несовершенных и

преходящих земных форм и идеальных совершенных вечных форм,

16

противопоставляя вторые первым .

Фатализм и идея судьбы. Античные авторы были склонны к

фатализму исходя из того, что судьба всего на свете предначертана

еще до совершения событий. Правда, само понятие судьбы (рока,

фатума) существенно изменялось, оно было часто столь много-

значным, что во многих случаях выступало не столько как реальная

причина, в которую верит историк, сколько как признание им

17

сложности понимания причинно-следственных связей .

Идея направленных изменений. Как уже было сказано, фило-

софия истории во многом выросла из мифологии. В поэме Гесиода

(VIII-VII вв. до н. э.) "Труды и дни" хорошо видна эта связь. Со-

гласно Гесиоду, на земле последовательно сменяли друг друга зо-

лотой, серебряный, медный, героический и наконец железный века.

При этом с каждым веком нравы и условия жизни людей ухудша-

лись. Говоря современным языком, Гесиод рисует регрессивное

развитие человечества. Если в золотой век люди жили беззаботно


15

"Все возвращается на круги своя" - идея, вообще свойственная древней философии.

16

Эти идеи были особенно глубоко разработаны Платоном, а в иной интерпретации -

Аристотелем. Это отражало греческую традицию "осмыслять мир, прибегая к помощи архе-

типических принципов... наклонность к выявлению в хаосе жизни проясняющих все уни-

версалий" (Тарнас 1995: 9).

17

Например, Полибий более 120 раз упоминает о судьбе в сохранившихся частях сво-

его сочинения, часто вкладывая очень разный смысл в словоупотребление.

32 Становление теории, методологии и философии истории

и "сами собой урожай давали богатые земли", то постепенно из-за

того, что со временем люди стали заносчиво обращаться друг

с другом и перестали почитать богов, усилились вражда, эгоизм,

жадность и зависть, жизнь людей, их нравы все ухудшались. Эта

концепция веков, или возрастов исторического развития человече-

ского общества, сохраняла популярность в течение всей антично-

сти, несмотря на свою пессимистичность.

Идея прогресса в античности, однако, тоже имела распростра-

18

нение . В частности, так можно интерпретировать взгляды рим-

ского поэта и философа Лукреция Кара (I в. до н. э.), изложенные

19

им в поэме "О природе вещей" . В отличие от Гесиода и большин-

ства античных авторов он считает первоначальное состояние чело-

вечества не золотым веком, а периодом дикости. Основу прогресса

Лукреций Кар видит в необходимости трудиться из-за нужды (осо-

бенно в жилище, огне и одежде), важным фактором выступает так-

же "разум пытливый". В ходе этого процесса возникают язык, го-

сударство и право (происхождение которых философ объяснял до-

говором людей).

Философско-исторические идеи Лукреция не ограничивались

только идеей прогресса. Он намечает принципиально новую пе-

риодизацию истории (конечно, основанную на абстрактных идеях),

которая в далеком будущем (в Новое время, в частности в XVIII в.)

станет популярной. Он представляет, что люди прошли три этапа:

от охоты и собирательства к скотоводству и затем к земледелию.

Ценными являются и его взгляды на движущие силы истории. Он

один из немногих, кто при объяснении причин хода человеческих

дел пытался обойтись без вмешательства богов. Мало того, само

происхождение религии он объясняет вполне понятными вещами:

сновидениями, мощью природных сил и страхом людей перед ни-


18

При этом идеи "прогресса" и "регресса" могли своеобразно сочетаться в творчестве

одного и того же автора. Так, например, другая поэма Гесиода - "Теогония" - содержит в

себе идею прогресса. Таким образом, одна гесиодовская концепция гласит о всеобщем паде-

нии, развале и нарастающей всеобщей злобе, а другая - о победе разума над неразумными

стихиями и торжестве благоустроенного Космоса над безличным и дисгармоничным Хао-

сом. Говорить здесь о цельной философии истории затруднительно (см.: Лосев 1977: 24-25).

19

В этой поэме Лукреций Кар излагает в собственной интерпретации взгляды

греческого философа Эпикура. Поэма посвящена прежде всего описанию явлений природы и

только частично касается общественных явлений: происхождения и развития языка,

религии, государства, культуры и различных изобретений. Поэт также говорит о современ-

ном ему обществе, состоянием дел в котором он не удовлетворен, и страстно протестует про-

тив насилия, наживы, роскоши и других социальных язв.

Античность 33

ми (эти идеи были заимствованы и развиты просветителями

XVIII в.). У Лукреция также можно найти элементы историзма, в

частности овладение огнем и образование семьи он считает важ-

нейшим шагом на пути от дикости к культуре.

Взгляды на причины и движущие силы истории. Причины

исторических и общественных изменений были постоянной темой

античных историков и мыслителей, которые заметили многоуров-

невость причинности и поняли, что за лежащими на поверхности

ответами о причинах событий часто стоят более глубокие и слож-

ные. Например, достаточно сложную иерархию причин выстраива-

ет Фукидид (460-400 гг. до н. э.), один из самых аналитических ис-

ториков античности. В своем знаменитом труде "История Пело-

поннесской войны" он также отмечает необходимость разделять

причины и повод для войны. "Объективную" причину войны он

фактически видит в тайной борьбе политических сил, приведших

Элладу к болезненному кризису. Некоторые историки пытались

разработать методы анализа таких цепочек причин. В частности,

Полибий (200-120 гг. до н. э.) во "Всеобщей истории" утверждал,

что события истории соединены между собой некой внутренней

связью и взаимно обусловливают друг друга. Поэтому для пра-

вильного понимания хода исторических событий необходимо вла-

деть приемами углубленного анализа причинно-следственных свя-

зей. Эту причинно-следственную связь Полибий определяет как

соединение причины, предлога или повода и непосредственного

начала событий, чаще всего военных действий. Эта последователь-

ность звеньев причинно-следственной цепи, по мнению историка,

является неизменной (см.: Тыжов 1994: 19).

Античные историки и философы выделяли определенные дви-

жущие силы как исторического процесса конкретных государств,

так и (реже) исторического процесса в целом. Так или иначе, они

выдвинули целый ряд важных для понимания хода истории при-

20

чин, которые условно можно разбить на группы .


20

Надо понимать, что в основном эти идеи представляют собой разрозненные или по-

путные замечания, хотя у отдельных авторов те или иные причины могут быть рассмотрены

более обстоятельно (но не системно). Поэтому у античных авторов можно найти самые раз-

нообразные высказывания или дать им соответствующие интерпретации. Исследователь

идеи прогресса Роберт Нисбет, например, в числе пяти главных предпосылок исторических

идей, прослеживаемых от античности до наших дней, выделяет и идеи важной роли эконо-

мического и технологического роста, а также ценности научных и иных знаний (Nisbet 1980:

317). Подробнее о взглядах античных мыслителей на роль отдельных движущих сил (при-

34 Становление теории, методологии и философии истории

1. Материальные и социальные факторы, роль институтов.

Выше уже было сказано, что Лукреций Кар выделял нужду и

изобретения как двигатель развития. Географ Страбон и Полибий

отмечали значение географических условий. Достаточно часто ре-

зультат событий объясняется особенностями государственного

устройства. Так, Полибий объясняет успехи Рима его наиболее

удачным государственным строем. Иногда движущей силой счита-

ли социальную и политическую борьбу. Например, автор "Римской

истории" Аппиан (II в. н. э.) среди важных причин гражданских

21

войн I в. до н. э. выделял борьбу за земельную собственность . Не-

которые мыслители, например Платон, указывали на значительную

роль демографического давления, создающего малоземелье и вы-

22

зывающего войны .

2. Психологические, моральные и духовные причины. Ряд

историков, таких как Саллюстий, Тацит и Плутарх, большое вни-

мание уделяли психологическим причинам событий, нередко объ-

ясняя их результат психологией и особенностями участвовавших в

них лиц. Они также использовали портретные характеристики как

средства изображения исторических эпох. Это позволило античной

развитии биографиче-

историографии добиться больших успехов в

ской истории. Среди наиболее известных историков такого жанра

надо прежде всего отметить Плутарха (ок. 45-127 гг. н. э.), автора

сравнительных жизнеописаний выдающихся деятелей (их биогра-

фии объединены попарно: в каждой паре один греческий и один

римский деятель).

Римские историки подчеркивали роль высоких нравов предков

и объясняли упадок государства моральным упадком государст-

венных деятелей. Например, "История" Тацита сплошь состоит из

примеров политических "пороков" и "добродетелей".

3. Роль личности. Деятельность личностей - один из самых

важных исторических факторов, причем вполне очевидных. При-


родного фактора, роли личности) рассказано в соответствующих главах второго раздела на-

шей книги.

21

Ф. Энгельс считал, что "из древних историков, которые описывали борьбу, происхо-

дившую в недрах Римской республики, только Аппиан говорит нам ясно и отчетливо, из-за

чего она, в конечном счете, велась: из-за земельной собственности" (Энгельс 1961б: 312).

22

Любопытно, что в одном из диалогов Платона высказывается такая мысль: "А кто

виновник войн, мятежей и битв, как не тело и его страсти? Ведь все войны происходят ради

стяжания богатств, а стяжать их нас заставляет тело..."

Античность 35

меры выдающихся полководцев и государственных деятелей, до-

бившихся потрясающих успехов (такие как Александр Македон-

ский) или, напротив, проигравших (как Ганнибал или Пирр), нико-

го не могли оставить равнодушными. Неудивительно, что ряд ис-

ториков, особенно тех, кто работал в жанре биографии, как Плу-

тарх, придавали большое значение роли отдельных исторических

личностей и воле выдающихся деятелей (подробнее см. Раздел 2,

Лекцию 3).

4. Особенности человеческой природы. Фукидид был одним

из тех, кто рассматривал человеческую природу как неизменную.

Психологические факторы, моральные и социальные качества, за-

ложенные в человеческой натуре, являются для него последними

причинами событий. Он даже полагал, что эти неизменные свойст-

ва не зависят от племени, рода и пола, а являются свойствами чело-

веческого вида вообще, поэтому могут быть причиной повторяемо-

сти исторических судеб государств и народов. Фукидид подчерки-

вал прежде всего отрицательные качества человека: стремление

угнетать окружающих, склонность к честолюбию, корысти, вла-

столюбию, которые, по его представлению, могли объяснить при-

чины многих политических и военных событий истории. Из поло-

выделял любовь к свободе. Согласно психо-

жительных качеств он

логической природе человека действуют и коллективы людей

(например, народное собрание, войско), поэтому за всеми истори-

ческими событиями можно видеть рациональное, логическое нача-

ло. Начиная с античности попытки объяснить историческое разви-

тие общими свойствами человеческой натуры становятся важным

23

направлением философии истории . Поэтому труд Фукидида ока-

зал большое влияние не только на античную мысль, но и на исто-

24

риков Нового времени .

Среди тех, кто считал человеческую природу неизменной, а ее

свойствами объяснял причины событий, можно также указать рим-

ского историка Тацита (пессимизм в отношении натуры человека

способствовал его историческому скептицизму).


23

Например, в средневековой мысли "первородный грех" и слабость человека были по-

стоянным объяснением многих явлений, а борьба добра и зла, "бога" и "дьявола" в челове-

ческой душе представлялась важнейшим источником развития (см. Лекцию 3).

24

Особенно в отношении идеи неизменности человеческой природы как причины зако-

нов истории (см. Лекции 7 и 8).

36 Становление теории, методологии и философии истории

Идея божественного вмешательства в дела людей. Таким

образом, впервые в истории мысли мы видим в античности актив-

ный поиск реальных и глубоких причин исторического развития и

их иерархии, послуживших важной отправной точкой для развития

теории истории в период Возрождения и Нового времени. Но из-за

сложности социальных явлений (во многом непознанных и сего-

дня), неразвитости науки и особенностей античной философии, в

целом склонной к пессимизму, античные мыслители-историки не

сумели освободиться от признания ведущей в конечном счете роли

сверхъестественных и непостигаемых сил. Поэтому в отношении

движущих сил истории существовала двойственность. Как указы-

вает В. И. Кузищин, с одной стороны, какая бы причина или группа

причин исторических событий ни выдвигалась тем или иным ан-

тичным историком, все они в конечном итоге склонялись к призна-

нию последней причины исторических событий, часто отождеств-

ляемой с понятием судьбы, высшей слепой необходимости, кото-

рой подчиняются даже боги и которую невозможно познать. Но, с

другой стороны, применительно к античной историографии в

целом можно говорить о том, что в ней важнейшими движущими

силами истории являются не божественное вмешательство, а

причины вполне земные. При этом к общим причинам могло до-

бавляться стихийное сцепление ряда частных и конкретных при-

25

чин . Особенностью такого взгляда в античности являлось то,

что тут не было ни характерной для Ближнего Востока прими-

26

тивности, ни тотального провиденциализма Средних веков .

Соответственно своему индивидуальному мировоззрению ис-

торики и мыслители придавали разное значение роли высших сил.

Так, у Геродота едва ли не все исторические процессы направляют-

ся высшей властью, которая определяет действия как народов, так

и отдельных индивидов (хотя и у него иногда присутствует указан-

ная двойственность в оценке причин событий). Зато такие истори-

ки, как Фукидид и Тацит, редко обращаются к сверхъестественно-

му элементу, року или вмешательству богов.


25

Например, Тацит в одной из книг размышляет над проблемой "определяются ли дела

человеческие роком и непреклонной необходимостью или случайностью", приводя также

различные взгляды на этот счет.

26

Действительно, античные боги могли только помочь или помешать человеческим за-

мыслам и делам, а христианский бог заранее создавал "сценарий" событий и выбирал для

него "актеров" из смертных людей.

Античность 37

Политическая и социальная философия. Многие греческие

мыслители и историки придавали большое значение изучению го-

сударства и его различных форм, взаимоотношениям между госу-

дарствами, причинам подъема и упадка разных держав, чему спо-

собствовали огромное число эллинских государств и частая смена

27

их форм правления . В отличие от Ближнего Востока государство

и законы в Древней Греции рассматривались не как божественные

установления, а как институты, созданные самим человеком и при-

званные служить его интересам. Вот почему в Греции сложилась

политическая философия и, по сути, политология. Наиболее цель-

ными и завершенными политическими теориями выступают взгля-

ды Платона (428-348гг . до н. э.), Аристотеля (384-322 гг. до н. э.)

и Полибия. Политическая теория римских мыслителей была суще-

ственно слабее (среди римлян стоит упомянуть Цицерона [106-

43 гг. до н. э.], о взглядах Лукреция Кара уже сказано выше). Но в

Риме в отличие от Греции большое развитие получило юридиче-

ское направление мысли.

Политико-правовым вопросам посвящены самые крупные диа-

логи Платона - "Государство" и "Законы". Платон создает образ

"идеального", по его мнению, государства, в котором у власти на-

ходятся философы, а все жители разделены на три разряда, или

класса, со строго регламентированными правами и обязанностями:

правители-философы, воины, земледельцы и ремесленники. Важ-

нейшая задача государства состоит в воспитании граждан и кон-

троле над их образом жизни. Строй государства Платона очень на-

поминает государственный коммунизм, тем более что для двух

высших сословий Платон устанавливает общность имущества и

быта. По сути, он открывает направление социально-политичес-

28

кого утопизма (возродившегося в XVI в.) .


27

Анализ особенностей государственного строя Афин и Римской республики в связи с

их полисным и демократическим строем см.: Гринин 2006б; 2010а.

28

Взгляды Платона оказали прямое воздействие на теоретиков утопического комму-

низма, в частности платоновский проект общности имущества не был оставлен без внимания

Т. Мором и Т. Кампанеллой (см. Лекцию 6). Согласно Платону, прежде всего никто не дол-

жен обладать никакой частной собственностью, если в том нет крайней необходимости. За-

тем ни у кого не должно быть такого жилища или кладовой, куда не имел бы доступа всякий

желающий. Можно напомнить также, что К. Поппер рассматривал взгляды Платона в ряду

важнейших теорий "закрытого общества". Причем первый том своего произведения он так и

назвал - "Чары Платона" (Поппер 1992).

38 Становление теории, методологии и философии истории

Политическое учение Платона оказало большое влияние на по-

следующее развитие политико-правовой идеологии, в частности на

29

взгляды Аристотеля и ряда других мыслителей . Произведение

крупнейшего и едва ли не самого универсального философа антич-

ности Аристотеля "Политика" представляет собой своего рода со-

брание связанных между собой рассуждений (трактатов) на поли-

тико-социологические темы. Другое произведение, "Политии", -

это описание устройства (конституций) греческих полисов. Из них

до нас дошла только "Афинская полития", которая одновременно

есть и история государственного развития Афин.

Главную задачу политической теории Аристотель видел в по-

иске совершенного устройства государства (полиса). С этой целью

он подробно разбирает существовавшие формы правления, их не-

достатки и причины государственных переворотов. Аристотель

создал классификацию форм государственности, выделив шесть

типов: монархия, аристократия, полития, тирания, олигархия и

30

демократия . При этом он исходил из двух признаков: 1) число

правящих государством лиц (Аристотель выделяет правление од-

ного, немногих и большинства); 2) какую цель в государстве они

преследуют. Согласно этой цели им выделяются правильные и не-

правильные государства. Правильные - те, где верховная власть

преследует цели общего блага граждан; неправильные - те, где

правители руководствуются интересами личной выгоды. К пра-

вильным типам Аристотель относит монархию, аристократию и

политию; к неправильным - тиранию, олигархию и демократию.

Демократией он считает такой строй, когда свободнорожденные и

неимущие, составляя большинство, имеют верховную власть в сво-

их руках, а олигархией - строй, при котором власть находится в

руках людей богатых и благородного происхождения, образующих

меньшинство. Таким образом, в олигархии власть принадлежит бо-

гатым, в демократии - неимущим. Это в одинаковой степени плохо,

так как олигархия усугубляет существующее неравенство, а демо-

кратия чрезмерно уравнивает богатых и простой народ, а в результа-


29

Например, Цицерон, подражая Платону, написал два произведения с теми же назва-

ниями: "О государстве" и "О законах".

30

Здесь он, по-видимому, опирался на разработанную Платоном в диалоге "Политик"

классификацию государств. Платон выделил формы государства, основанные на законе. По его

словам, монархия, аристократия и демократия опираются на закон, тогда как тирания, олигар-

хия и извращенная демократия управляются вопреки существующим в них законам и обычаям.

Античность 39

31

те все это ведет к социальной и политической неустойчивости . По-

литические симпатии Аристотеля - как видим, не без веских ос-

нований - на стороне смешанной формы правления, возникаю-

32

щей из сочетания олигархии и демократии .

Политические (как и философские) теории Аристотеля оказали

огромное влияние на последующих мыслителей (причем не только

античных, но и средневековых и Нового времени). На идеи Ари-

стотеля опирался автор "Всеобщей истории" Полибий. Исходя из

популярных в греческой философии идей круговорота, он разрабо-

тал, пожалуй, самую законченную в античности теорию цикличе-

ского круговорота смены форм политического устройства общест-

33

ва . Развитие общества в ней трактуется как движение по кругу, в

ходе которого "формы правления меняются, переходят одна в дру-

гую и снова возвращаются". Теория Полибия одновременно вы-

ступает и циклической теорией исторического процесса, поскольку

смена политических форм происходит не сама собой, а всегда свя-

зана с политическим и социальным противостоянием, борьбой, пе-

реворотами. Согласно его концепции, каждый цикл-кругооборот

включал в себя последовательную смену всех шести аристотелев-

ских форм правления: от монархии до господства черни. При этом

происходит чередование типов правления по числу лиц у власти, а

также смена правильных и неправильных форм. Сначала возникает

монархия, ее сменяет тирания; затем тирана свергают, и устанавли-

вается господство лучших - аристократия, которая постепенно вы-

рождается в олигархию; народ свергает олигархов, и устанавлива-

ется демократия, которая перерождается в худший тип устройст-

ва - охлократию (господство черни). После этого начинается но-

вый цикл, так как толпа, совершенно одичав, снова обретает себе

властителя и самодержца. И все повторяется сначала. Преодолеть


31

Коренная причина политической неустойчивости, мятежей и смены форм государст-

ва, согласно Аристотелю, заключается в отсутствии надлежащего равенства. Богатые и не-

имущие, указывал философ, составляют две враждующие части любого государства, так что

в зависимости от перевеса той или иной стороны устанавливается и соответствующая форма

правления.

32

По мнению некоторых исследователей, новым в теории Аристотеля было то, что он

попытался свести все многообразие государственных форм к двум основным - олигархии и

демократии. Их порождением или смешением являются все остальные разновидности власти

(см.: История... 2002: 55-56).

33

Он исходил из того, что, подобно живым организмам, всякое общество проходит со-

стояния возрастания, расцвета и наконец упадка. В этом моменте нетрудно заметить сходст-

во с теориями цивилизаций позднего XIX - начала ХХ в.

40 Становление теории, методологии и философии истории

круговорот политических форм, однако, по его мнению, все же воз-

можно, если установить смешанную форму государства, сочетаю-

щую начала монархии, аристократии и демократии, чтобы каждая

34

власть служила противодействием другой . Именно в Риме Поли-

35

бий и видел реальное воплощение такого смешанного правления .

Это давало ему основание - во многом верное - объяснять причи-

ны могущества Римской державы, покорившей "почти весь извест-

ный мир", превосходством ее строя.

Методология античной историографии

Назначение истории и отношение к фактам. Как уже было ска-

зано, перед историком всегда стоит проблема: что, как и для кого

описывать. Если для античности было характерно понимание исто-

рии как "наставницы жизни", то понятно, что от историка требова-

лось не беспристрастное и объективное исследование, а интерпре-

тация исторических событий в определенных целях, прославление

того или иного героического прошлого, пробуждение у читателя

благородных и возвышенных стремлений. Стремление доказать

свою мысль, погоня за красотами стиля, а также пристрастность в

отношении описываемых событий вели к тому, что большинство

историков очень часто опускали неблагоприятный для их замысла

материал, в то же время подбирая без особой проверки факты, даже

сомнительные сведения, развивающие их идею исследования (см.,

36

например: Историография... 1980: 13) .

Только некоторые историки, такие как Фукидид, считали тща-

37

тельную проверку фактов важным делом . Большинство же исто-


34

Тут можно увидеть прообраз идеи разделения властей, появившейся у просветителей

XVIII в. Теория Полибия активно использовалась Н. Макиавелли, Ш. Монтескьё и другими

политическими философами Нового времени.

35

В Риме, по его мнению, были представлены все три основных элемента: монархиче-

ский (консулат), аристократический (сенат) и демократический (народное собрание).

36

Впрочем, некритическое отношение к фактам имело и объективные причины. В ан-

тичности не было правильно поставленной архивной службы, и историки лишь эпизодиче-

ски и случайно использовали документальный материал. Они нередко были вынуждены

пользоваться слухами, устными рассказами, неточными переводами местных жрецов, крити-

ческая проверка которых часто была затруднена или невозможна. Все это препятствовало

развитию строгого подхода к источникам и их научной обработке, но, с другой стороны, ан-

тичные авторы и не ставили серьезной цели развития источниковедения.

37

Фукидид вообще отличался от других историков своими методами поиска данных,

недаром считают, что его труд во многом явился вершиной исторической мысли древнего

мира. Правда, это доказывает, что античная историография качественно, в частности в мето-

дологии и способности добывать данные, не росла, ее развитие заключалось частично

Античность 41

риков и века спустя после Фукидида писали, говоря словами по-

следнего, "заботясь лишь о популярности и занимательности све-

дений, а не об их надежности". Изредка такие подходы, правда,

подвергались критике. Очень ярко такая критика звучала, напри-

мер, у Полибия, который считал, что большинство историков зло-

употребляют драматическими эффектами и риторическими прие-

мами. История в его понимании не должна носить праздный, раз-

влекательный характер, предназначенный позабавить досужего чи-

тателя. Напротив, она должна быть "прагматической", то есть

полезной государственным деятелям; ее задача - научить, как нужно

поступать в тех или иных обстоятельствах в будущем, аналогичных

или сходных с произошедшими в прошлом. Почти через 300 лет после

этого выдающийся философ и публицист Лукиан (II в. н. э.) в трактате

"Как писать историю" говорит об истории как о науке, основанной на

точных фактах и не нуждающейся ни в каких вымыслах, мифах, ги-

перболических выражениях и риторических украшениях. Он разобла-

чает методы историографии, которые не считаются с фактами, и тех

историков, которые заменяют факты риторически-поэтической фанта-

зией в противоположность здравому подходу к ним писателей перио-

да классики - Фукидида и Ксенофонта (не позже 444 - не ранее 356 г.

38

до н. э). Однако такого рода взгляды являлись все же исключением .

Ограниченность методов и краткость описываемых перио-

дов. Как уже было сказано, в античности, по сути, не было ни стро-

гой преемственности в исследовании, ни поступательного развития

исторического метода. Однако некоторые требования предполага-

лись. В отличие от современности, где любой получивший соот-

ветствующую квалификацию человек может стать историком лю-

бого периода и общества, античные историки считали, что историк

должен много путешествовать и либо сам быть участником собы-

тий, либо по меньшей мере должен посетить места событий и бесе-

довать с очевидцами. Такие требования, в принципе, подразумева-

ли написание сочинения только на тему событий, близких по вре-

мени писателю. Вот почему основное количество историков, даже

таких выдающихся, как Фукидид, Ксенофонт, Тацит, предпочитали


в попытках приблизиться к созданию всемирной истории, частично - в создании истории

длительных периодов, а также в расширении тематики и жанров сочинений.

38

Мало того, как пишет, например, А. И. Немировский: "Разумеется, Лукиан не мог бы

назвать ни одного из реально существовавших историков, которые бы удовлетворяли всем

его требованиям" (Немировский 1986: 297).

42 Становление теории, методологии и философии истории

исследовать сравнительно небольшие исторические периоды - мак-

симум несколько десятков лет (а часто и весьма ограниченное гео-

39

графическое пространство) . Если же некоторые историки (как Ге-

родот или Помпей Трог [I в. до н. э. - I в. н. э.]) и давали своего ро-

да более широкую историческую и географическую панораму со-

бытий, то в отношении качества и достоверности фактологического

материала такие части сильно уступали тем, где автор мог опирать-

ся на свидетельства очевидцев.

Метод описания коротких периодов истории, которые, по вы-

ражению Р. Коллингвуда, могли быть поняты и осмыслены путем

опроса живых свидетелей, был мастерски освоен греками и римля-

нами. Однако это требование ставило колоссальные препятствия

для развития историографии, сильно сужало ее рамки. Это было

одной из причин того, что уже второй крупный историк антично-

сти - Фукидид - достиг возможной в рамках существующего мето-

40

да вершины исторического исследования .

Таким образом, все историки вплоть до Тита Ливия (59 г. до н. э. -

17 г. н. э.) изложение событий (иногда за исключением вводной

части) ограничивали сравнительно небольшим временным отрез-

ком. В принципе, то же относится и к попыткам охватить большое

историческое пространство. Среди немногих, кто пытался это сде-

лать, можно указать Геродота, Эфора (прибл. 405 - 330 гг. до н. э.),

Полибия, Посидония (ок. 135 г. - ок. 51 г. до н. э.), Помпея Трога.

Полибий развил методологию истории, выдвинув требования того,

что история должна охватывать события, происходящие в разных

частях мира, причем стараться описывать их синхронно. Но его

подходы за редким исключением не только не были развиты, но и

41

фактически не восприняты .


39

Даже и у Полибия (который тоже был согласен, что историк должен опираться на

свидетельства очевидцев) основной период его "Всеобщей истории" охватывает меньше

80 лет (между 220 и 146 гг. до н. э.). С двумя первыми вводными книги представляют собой

"введение" ко всему сочинению и охватывают события с 264 по 220 г. до н. э., весь период

составляет 120 лет!

40

Исследователи считают, что величайшей заслугой Фукидида как историка является

привлечение им в своем труде документальных источников (текстов договоров, официаль-

ных постановлений и других документов), установление хронологии (по афинским архон-

там, спартанским эфорам и жрицам Геры в Аргосе), а также применение открытого им гени-

ального метода реконструкции прошлого путем обратного заключения на основании руди-

ментов ("культурных пережитков") (см.: Стратановский 1993: 428-429).

41

Одним из исключений был Посидоний, продолживший вслед за Полибием работу над

всеобщей историей (он довел ее до 80-х гг. до н. э.), который дал объяснение мировой исто-

Античность 43

Римская историография. С Полибием эллинистическая тра-

диция исторической мысли перемещается в Рим. Оригинальное ее

развитие происходит в трудах Тита Ливия, который поставил перед

собой масштабную задачу - создать полную историю Рима с мо-

мента его основания. Римское государство на рубеже нашей эры

переживало сложные времена: требовалось создать новую идеоло-

гию. Новые задачи и цели исследования, которые поставил Ливий,

способствовали и развитию нового историографического метода.

В отличие от своих предшественников, описывающих прежде всего

современные или близкие к ним события, а более далекие события

относящих к введению, в основной части труда Ливий описывает

отдаленные от него эпохи. Главная задача Ливия - собрать преда-

ния ранней римской истории и сплавить их в единый связный рас-

сказ, в историю Рима. Таким образом, труд Ливия представлял со-

бой творческую, объединенную одной идеей компиляцию истори-

42

ческого материала . Предприятие такого рода, как задумал Ливий,

осуществлялось впервые, и оно стало образцом на долгие века.

В методе Ливия было много недостатков, тем не менее его труд ос-

тался уникальным. Эпоха Римской империи, по определению Кол-

лингвуда, не была периодом интенсивного и прогрессивного разви-

тия мысли. Римляне сохраняли интерес к истории, но масштабы его

сужались. Никто из них никогда не обратился снова к задаче, по-

ставленной Ливием, и не попытался решить ее лучше, чем он.

Среди последующих римских историков видное место занимает

Публий Корнелий Тацит (ок. 56 - ок. 117 гг. н. э.). Тацит использо-

вал новый подход к истории - психолого-дидактический, по сути,

его произведения представляют риторическую историю из приме-

ров политических "пороков" и "добродетелей". Он внес громад-

ный вклад в историческую литературу. Однако его работам уже не

свойственен размах Полибия и Ливия. Славу Тациту принесли два

произведения: "История", которая описывала жизнь Рима и импе-

рии последней трети I в. н. э., и "Анналы", посвященные предше-


рии как процесса, происходившего в разных местах, независимых друг от друга, по единому

плану. От его труда остались лишь фрагменты.

42

Как образно пишет Коллингвуд, Ливий последовательно применяет метод "ножниц и

клея", то есть некритически, а иногда тенденциозно соединяет информацию или целые кус-

ки из разных произведений. Прием, нехарактерный для античности, где предпочитали живые

свидетельства, но ставший в Средние века и позже исключительно распространенным

вплоть до периода появления научных методов историографии (и долго сосуществующий с

ними).

44 Становление теории, методологии и философии истории

43

ствующим десятилетиям этого века . Во взглядах Тацита исследо-

ватели отмечают определенную раздвоенность. С одной стороны,

он понимает, что империя естественно сменяет отжившие порядки

республики, но с другой - нравы императорского Рима ввергают

его в отчаяние и пессимизм. Императоры в его книгах рисуются не

только как государственные деятели, утверждающие величие им-

перии, но и как кровавые тираны, которые, опираясь на грубую си-

лу, на доносчиков и продажных магистратов, губят лучших людей

государства. Вот почему представители абсолютизма видели в со-

чинениях Тацита наставления монархам, а революционно настро-

енные деятели - обличителя тиранов и сторонника республики.

"Последний римский историк" - Аммиан Марцеллин (ок. 330 -

ок. 400 гг. н. э.) - писал в IV в., в эпоху поздней империи, и, выра-

44

жаясь высоким стилем, герой его истории - Империя . Он сторон-

ник язычества и императора Юлиана Отступника, пытавшегося

возродить язычество в Риме. Как и предшествующие ему историки

(Саллюстий, Ливий, Тацит), он пытался объяснить упадок империи

порчей нравов стоящих у власти людей. Таким образом, римской

историографии не удалось выйти за рамки морализаторской интер-

претации исторического процесса.

Табл. 2. Историки и мыслители античности

Автор Даты Страна Название

произведения

1 2 3 4

Гесиод VIвв. II-VГрIIеция "Труды и дни"

до н. э. (Беотия)

Гекатей Ок. 546-480 гг. Греция (Милет) "Описание

до н. э. земли"

Геродот Род. 490/480 гг. Греция (Афины "История"

до н. э. - ум. 430/ и др. полисы)

424 гг. до н. э.

Фукидид 460-400 гг. Греция (Афины) "История

до н. э. Пелопоннесской

войны"


43

Очень известна также его работа "Германия", которая является одним из важнейших

источников сведений о германских народах этого периода.

44

Его работа продолжала повествование Тацита с 96 г. н. э., но, как это было типично

для античных историков, основная часть произведения (и практически все дошедшие до нас

книги) была посвящена событиям, современным Марцеллину (353-378 гг. н. э.).

Античность 45

Окончание табл. 2

1 2 3 4

Платон 428-348 гг. Греция (Афины) "Государство"

до н. э.

Аристотель 384-322гг. Греция (Афины) "Политика"

до н. э.

Полибий 200-120 гг. Греция "Всеобщая

до н. э. (Аркадия), Рим история"

Лукреций Род. ок. 99-95 гг. - Римская респуб- "О природе

Кар ум. 55 г. до н. э. лика (римский вещей"

поэт и философ)

Тит Ливий 59г. до н. э. - Римская "Римская исто-

17 г. н. э. республика, рия от основа-

ранняя империя ния города"

Плутарх Ок. 45 - Ранняя Римская "Сравнительные

ок. 127 гг. н. э. империя (грече- жизнеописания"

ский историк из

Беотии)

Тацит Ок. 56 - Ранняя Римская "История"

ок. 117 гг. н. э. империя (рим-

ский историк)

Лукиан Прибл. 120- Римская империя "Как писать

125 - после (греческий фило- историю"

180 гг. н. э. соф и писатель из

Самосаты)

Аммиан Ок. 330 - Поздняя Римская "Деяния"

Марцеллин ок. 400 гг. н. э. империя


Рекомендуемая литература

Барг, М. А. 1987. Эпохи и идеи: Становление историзма. Гл. 1. М.:

Мысль.

Гринин, Л. Е. 2010. Теория, методология и философия истории:

очерки развития исторической мысли от древности до середины XIX века.

Лекция 2. Античность. Философия и общество 1: 179-203; Лекция 3, 4.

Философия и общество 2: 151-192.

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества:

История и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Историография античной истории / под ред. В. И. Кузищина

(с. 13-15). М.: Высшая школа, 1980.

История политических и правовых учений / под ред. О. Э. Лейста.

Гл. 3, 4. М.: ИКД "Зерцало-М", 2002.

46 Становление теории, методологии и философии истории

Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея истории. Автобиография. Ч. 1. М.:

Наука.

Лосев, А. Ф. 1977. Античная философия истории. М.: Наука.

Немировский, А. И. 1986. Рождение Клио: у истоков исторической

мысли. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та.

Рассел, Б. 1994. История западной философии. Т. 1. Кн. 1. Новоси-

бирск: Изд-во Новосибирского ун-та.


Дополнительная литература

Бухарин, М. Д. 2000. Раннеэллинистические хорографы: Мегасфен,

Гекатей Абдерский и Берос. Вестник древней истории 2: 88-100.

Кессиди, Ф. 2008. Философия истории Фукидида. СПб.: Алетейя.

Конрад, Н. И. 1965. Полибий и Сыма Цянь. Вестник древней исто-

рии 4: 3-25.

Кузнецова, Т. И., Миллер, Т. А. 1984. Античная эпическая историо-

графия. Геродот. Тит Ливий. М.: Наука.

Стратановский, Г. А. 1993. Фукидид и его "История". Фукидид. Ис-

тория / отв. ред. Я. М. Боровский. М.: Ладомир, Наука.

Тарнас, Р. 1995. История западного мышления. М.: Крон-пресс.

Тыжов, А. Я. 1994. Полибий и его "Всеобщая история". Полибий.

Всеобщая история. Т. I / ред. А. Я. Тыжов. СПб.: Наука; Ювента.


Источники

Античная историческая мысль и историография: Практи-

кум-хрестоматия для студентов ист. фак. ин-тов / сост. А. В. Махлаюк,

И. Е. Суриков. М.: Книжный дом Университет, 2008.

Аммиан Марцеллин. 1994. Римская история / пер. Ю. А. Кула-

ковского, А. И. Сони, под ред. Л. Ю. Лукомского. СПб.: Алетейя.

Аристотель

1997. Афинская полития. Политика. Афинская полития. Серия: "Из

классического наследия" (с. 271-343). М.: Мысль.

2006. Политика / пер. С. Жебелева. М.: АСТ.

Гекатей Милетский. 1989. "Описание земли" и "Родословные". Фраг-

менты ранних греческих философов / отв. ред. И. Д. Рожанский, с. 135-138.

М.: Наука.

Геродот. 2004. История: в 9 кн. / пер. с греч. Г. А. Стратановского.

М.: Олма-Пресс Инвест.

Античность 47

Гесиод. 2001. Труды и дни / пер. В. В. Вересаева. В: Гесиод, Полное

собрание текстов. М.: Лабиринт.

Лукиан. 2001. Как следует писать историю / пер. С. Толстой. В: Лу-

киан, Соч.: в 2 т. / под общ. ред. А. И. Зайцева. Т. 1, с. 81-99. СПб.: Але-

тейя.

Лукреций, Тит Кар. 1983. О природе вещей / пер. Ф. А. Петровского,

вступ. ст. Т. В. Васильевой. М.: Худ. лит-ра.

Платон. 1998. Государство. Законы. Политик. М.: Мысль.

Плутарх

1987. Избранные жизнеописания: в 2 т. М.: Правда.

1997. Сравнительные жизнеописания. Трактаты и диалоги. М.: Ри-

пол-Классик.

Полибий. 1994-1995. Всеобщая история: в 3 т. / ред. А. Я. Тыжов.

СПб.: Наука; Ювента.

Светоний Транквилл. 1991. Жизнь двенадцати цезарей. М.: Правда.

Тацит, Корнелий. 1993. Соч.: в 2 т. Т. 2. История / ред. Г. С. Кнабе,

М. Е. Грабарь-Пассек, И. М. Тронский, А. С. Бобович. М.: Ладомир.

Тит Ливий. 1989-1993. История Рима от основания города: в 3 т. /

пер. под ред. М. Л. Гаспарова, Г. С. Кнабе, В. М. Смирина; отв. ред. Е. С. Го-

лубцова. М.: Наука.

Фукидид. 1993. История / пер. и примеч. Г. А. Стратановского; отв.

ред. Я. М. Боровский. М.: Ладомир, Наука.


Лекция 3. СРЕДНЕВЕКОВАЯ ТЕОЛОГИЯ,

ТЕОРИЯ ИСТОРИИ И ИСТОРИОГРАФИЯ.

ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА

Связь с античностью и радикальный перелом. Раннехристиан-

ские теология истории и всемирная история родились как особое

направление античной историографии и философии. На протяже-

нии всего Средневековья его мысль обращалась к античному на-

следию (особенно к той ее части, которая была известна и оправдана

1

в глазах христиан сложившейся практикой использования) . В ме-

тодах и подходах, во взглядах на цели истории между античной и

средневековой историографией и методологией истории много об-

щего: 1) неразвитость критических методов; 2) опора в большей

или меньшей мере на мифологические и баснословные предания;

3) недостаточно строгое отношение к фактам, готовность их иска-

зить в угоду концепции; 4) взгляд на историю не как на поиск дос-

товерно установленных фактов, а как на род литературы и средство

воспитания читателя (впрочем, это характерно для практически

всех обществ донаучного периода).

Однако возникновение христианской идеологии коренным об-

разом изменило взгляд на ход истории, на философию и теорию

истории. В плане влияния на формирование их основных идей

особо нужно выделить двух деятелей раннего христианства, жив-

ших примерно в одно время: Иеронима (347-419/20), который дал

западной церкви латинскую Библию и заложил основу средневеко-

вой периодизации истории; Августина (354-430)который, создал

2

теологию церкви и теологию истории . Большое влияние на всю


1 Некоторые исторические труды, менее популярные в период античности, стали более

популярны в Средние века по религиозным причинам, особенно если там упоминался Иисус

Христос. Таковы работы еврейского романизированного историка Иосифа Флавия "Иудей-

ские древности" и "Иудейская война" (правда, многие исследователи полагают, что эти упо-

минания в XVIIIи XX книгах "Иудейских древностей" являются позднейшими вставками

христианских переписчиков). Но в целом сочинения античных авторов ценились гораздо

ниже сочинений отцов церкви.

2 В плане общей теологии надо еще упомянуть Амвросия (ок. 339-397), обосновавшего

церковную концепцию взаимоотношений между церковью и государством. По словам Б. Рассела,

Средние века. Западная Европа 49

последующую теорию истории и историографию оказал ученик

Августина Павел Орозий (ок. 380-420).

Условия формирования ранней средневековой мысли. Если

древнегреческая историография складывалась в V в. до н. э. в пе-

риод победы над персами, подъема афинской демократии и расцве-

та греческого искусства, то средневековая складывалась в период

глубокого упадка Рима (IV-V вв. н. э.), натиска варварства, отсут-

ствия какого-либо видимого достойного выхода и перспективы в

земной жизни. Выход давала только вера, вокруг веры и строилась

теология истории.

Особенности христианского взгляда на историю. То, что хри-

стианская мысль об истории складывалась в трудное время, способст-

вовало формированию некоторых ее важных особенностей.

1. Преимущественный пессимизм христианской теологии

истории, выражающийся у многих писателей в идеях греховности

земной жизни и человеческой природы, спасения каждого человека

и всего человечества только по милости Божьей.

2. Дуализм исторического мировоззрения, то есть разделение

всего мира, всей истории на добро и зло, на царство Бога (церкви) и

царство дьявола (земное государство).

3. Опора исторического мышления на единую религиозную

3

идеологию и строгую церковную организацию (из этого момен-

та вытекают и следующие две характеристики). Библия, особенно

4

Ветхий Завет , изначально и постоянно оказывала огромное влия-

ние на всю средневековую творческую мысль (и позже на мысль

деятелей протестантской церкви), в том числе и на концепцию тео-

рии истории, методологию истории и историографию5.

4. Приоритет теологии истории над историографией. Сред-

невековая мысль (в противоположность античной), имея в основе

Священное Писание и опираясь на достижения античной историо-


немногие деятели оказали большее влияние на ход истории, чем Амвросий, Иероним и Авгу-

стин (Рассел 1994: 317-318).

3 При этом теология относительно быстро стала ортодоксальной, все отклонения были

запрещены как ереси.

4 В ряде книг Ветхого Завета (в отличие от Нового Завета, где изложены события не-

большой по времени длительности) излагается история событий весьма длительных перио-

дов, к тому же объединенная одной концепцией.

5 Некоторое влияние на развитие средневековой истории в отдельных обществах оказа-

ли местные традиции исторической памяти и исторического творчества. Наиболее яркий

пример - норвежские и исландские саги (см. подробнее: Гуревич 1972).

50 Становление теории, методологии и философии истории

графии, в самом начале своего существования создала теорию ис-

тории (точнее, теологию истории), согласно которой уже строились

исторические сочинения. В такой ситуации были и плюсы (преем-

ственность и уважение к теории), и минусы, так как история уже

заранее вгонялась в прокрустово ложе жесткой теории. Сильная

теология истории повлияла на то, что средневековая историо-

графия нередко демонстрировала полное равнодушие к фактиче-

ской стороне дела и пренебрежение к достоверности фактов.

5. Преемственность подходов средневековой теории исто-

рии. В отличие от античной христианская историография на про-

тяжении почти полутора тысяч лет развивалась в рамках строгой

традиции и преемственности (а в отношении ортодоксальной цер-

ковной историографии дело обстоит так и до сих пор). Поэтому за-

ложенные в самом начале общие теоретические идеи очень долго

не подвергались переосмыслению (чему, впрочем, препятствовал и

общий упадок уровня образованности).

Различия между античной и средневековой мыслью об ис-

тории:

1. Разное отношение к месту человека в историческом про-

цессе. Античная мысль ставила во главу угла человека и его борь-

бу, средневековая - замысел и волю бога, а человек рассматривался

6

только как проводник этой воли . С одной стороны, имелось пред-

ставление о "слепоте" человеческих помыслов и деяний, так как

в конечном счете действие божественного провидения приводит

именно к тому результату, какой был задуман им, а не людьми, ка-

кие бы цели последние ни ставили. Но с другой стороны, реальное

орудие реализации этого замысла не сам Бог, а именно люди как

исторические деятели, которые действуют исходя из своего пони-

мания и своих желаний. В таком подходе коренилось ценное про-

тиворечие: человек одновременно и орудие замыслов Бога, и цель

истории (ведь Бог желает человеку добра). Поэтому в будущем та-

кой подход оказался более продуктивным, чем взгляд древних пи-

сателей, которые часто неудачи замыслов и, наоборот, неожиданно

7

удачные предприятия приписывали капризу Судьбы .


6 Здесь коренилось глубокое противоречие между идеями свободы воли человека и его

ответственностью за свои поступки, с одной стороны, и предопределенностью результатов

его деятельности, а следовательно, и отсутствием ответственности - с другой. Это противо-

речие в рамках христианской теологической философии так и не было разрешено.

7 В дальнейшем, когда удалось отказаться от идеи Бога как демиурга Истории, стало

ясно: исторические процессы столь сложны (в них с каждым новым шагом увеличивается в

Средние века. Западная Европа 51

2. Разное понимание историчности явлений и историзма

как формы развития.

Средневековое жесткое разделение мира на наделенного всеми

атрибутами Бога и земные бренные явления помимо воли средне-

вековых философов усилило представление об историчности всего

(кроме Бога). Отсюда историзм Средневековья оказывался в чем-то

сильнее, чем в античности, где господствовало представление о

круговороте без развития вокруг определенного порядка вещей.

Таким образом, зарождалась возможность развития идеи историзма

в целом, то есть того, что все вещи и явления имеют начало (мо-

мент зарождения), развиваются (становятся), приобретая те или

иные свойства, и затем исчезают, часто порождая тем самым новые

вещи и явления8.

3. Разное понимание исторического времени и соответст-

венно разный подход к периодизации истории (об этом ниже).

4. Разное понимание всемирной истории и отношения к че-

ловечеству. Исходя из христианских идей, что история есть разво-

рачивание замысла Бога, а библейская история от сотворения мира

есть непреложная истина, средневековая история неизбежно долж-

на была стать не просто всемирной, но общечеловеческой. Ведь со-

гласно учению Христа люди любой национальности равны перед

Богом. Античная же историография в лучшем случае могла создать

всеобщую историю стран, связанных с греко-римским миром. Та-

ким образом, идея всемирной истории - достижение средневековой

9

мысли .


гигантской мере число возможных вероятностей), что результат действий всегда в той или

иной мере не совпадает с замыслом, и чем далее развиваются процессы, тем больше откры-

вается непредвиденных следствий произошедших событий.

8 Например, идея изменчивости, по мнению М. А. Барга, - главное содержание истори-

ческих воззрений Оттона Фрейзингенского (о нем сказано далее). Идеи последнего можно

интерпретировать так, что история движется вперед через изменения. Ни одно историческое

образование, включая и государство, не пребывает в покое, так как формы бесконечно и за-

ново образуются. "Мы в это не только верим, но и наблюдаем собственными глазами" (см.:

Барг 1987: 181).

9 Исходя из этого вытекал, по выражению Р. Коллингвуда, универсализм христианского

отношения к человечеству, согласно которому нет избранного народа, все люди вовлечены в

осуществление божественных предначертаний, поэтому исторический процесс происходит

везде, и всегда его характер один и тот же. Любая часть его - это часть одного и того же целого.

Подход к истории как в принципе к истории мира в целом, в рамках которой войны, подобные

войнам Греции с Персией, Рима с Карфагеном, рассматриваются беспристрастно не с точки

зрения победы одной из враждующих сторон, а с точки зрения влияния их исхода на будущие

поколения, - такой подход стал общим местом (Коллингвуд 1980: 49-51).

52 Становление теории, методологии и философии истории

Понимание исторического времени

и периодизация всемирной истории

Представление об историческом процессе как о реализации замыс-

ла Бога через деятельность людей и государств привело к форми-

рованию нового представления о структуре исторического времени

и о структуре исторического процесса в целом, что наглядно выра-

зилось в периодизациях всемирной истории. Эти периодизации ис-

ходили из некоторых новых представлений, которые на современ-

ном языке можно сформулировать как идеи об историческом вре-

мени.

1. Линейность исторического времени (в отличие от пред-

ставлений античности о цикличности). Если в представлении ан-

тичной историографии у богов не было собственного плана разви-

или же

тия человеческой истории и они только обеспечивали успех

разрушали планы людей, то средневековая теология истории и ис-

ториография представляли Бога всемогущим и всеведущим, а сле-

довательно, именно воля и замысел Бога становятся основной дви-

жущей силой истории.

2. Выделение центрального события истории - рождения

Христа - и переход к универсальной хронологии всемирной ис-

тории. Важнейшим рубежом, главной вехой для христианской ис-

ториографии были события рождения, земной жизни и смерти

Христа. Эти события делили всемирную историю на две части (что

прочно утвердилось в делении в современной историографии на

две эры, до нашей эры и нашей эры)10. Разделение истории на две

части привело и к созданию универсальной хронологии, когда ле-

тоисчисление для истории всех стран велось от рождества Христо-

ва, хотя метод такой хронологии появился далеко не сразу (в VII-

VIII вв.), а стал распространенным гораздо позже, только в XI в.11


10

"Именно наличие этих опорных точек во времени с необычайной силой "распрямля-

ет" его, "растягивает" в линию и вместе с тем создает напряженную связь времен, сообщает

истории стройный и единственно возможный (в рамках этого мировоззрения) имманентный

план ее развертывания" (Гуревич 1984: 121).

11

Но универсальным даже в христианском мире он не был. В Древней Руси по визан-

тийской традиции счет лет вели от "абсолютной" даты, сотворения мира. Как известно, ле-

тоисчисление в России изменилось только с указом Петра I. А в некоторых гражданских об-

щинах Западной Европы (например, североитальянских городах) продолжали, подобно

древним историкам, вести исчисление по годам правления выборных или наследственных

правителей (см.: Репина и др. 2004: 88).

Средние века. Западная Европа 53

3. Необходимость периодизации истории вытекала из по-

требности делить исторический процесс на периоды, менее важ-

ные, чем рождение Христа, но полезные для понимания хода исто-

рии и имеющие собственные характеристики. Последние делают

этот период существенно отличным как от того, что ему предшест-

вовал, так и от того, который его сменит.

4. Осмысление исторического развития как смены эпох.

Хотя в основе средневековых представлений об историческом про-

цессе лежала идея о божественном плане, тем не менее, как отме-

чает Коллингвуд (1980: 52), великой задачей, которую видели

средневековые историки, было открыть и разъяснить этот объек-

тивный, или божественный, план. А поскольку его осуществление

последовательно проходило ряд этапов, то размышления над этой

последовательностью и породили концепцию исторических эпох,

каждая из которых начиналась с какого-нибудь рубежного собы-

тия. При этом каждая новая эпоха начинается по завершении пре-

дыдущей. Таким образом, вошедшие в арсенал теории истории

представления об эпохальных событиях; методы деления исто-

рии на периоды, отличающиеся характерными чертами, и нахож-

дения кульминационных точек в истории были вполне сознательно

внесены в историческую мысль раннехристианскими учеными (они

полностью отсутствовали в греко-римской историографии).

5. Представление о каждом событии как уникальном и еди-

ничном. Из представления о времени как о линейном вытекало,

что в такой структуре (в отличие от круговорота) каждое событие

становится уникальным и единичным, то есть историчным в пря-

12

мом смысле слова .

Средневековые периодизации истории

Все периодизации, естественно, включали в себя важнейшее для

средневековой мысли событие - рождение Христа. Основы средне-

вековой периодизации заложили Иероним и Августин.

Периодизация всемирной истории по четырем монархиям

(империям) была предложена Иеронимом. В развитие ветхозавет-

ного текста о четырех царствах и опираясь на некоторые античные


12

Хотя средневековая историография мало уважала факты, но потенциально из такого

мировоззрения открывался путь к представлениям о значимости точных фактов, правда, та-

кая возможность была реализована только в XIX в.

54 Становление теории, методологии и философии истории

идеи, он предложил схему, согласно которой с момента возникно-

вения государства последовательными этапами развития человече-

ства являются четыре исторически реальные империи: Вавилон-

ская, Персидская, Македонская и Римская13. Последовательная

смена четырех монархий представляет результат провидения божь-

его, ведущего род человеческий к состоянию все большего единст-

ва - от политического к религиозному. Преемственность четырех

империй представляла своего рода ведущую линию исторического

процесса, передачу эстафеты от одной империи к другой. Эта пе-

риодизация получила одобрение Августина и была воспринята всей

средневековой историографией. Например, она использована в

"Хронике" историка XII в. Оттона Фрейзингенского. Оттон разви-

вает идеи этой схемы, рассматривая политическое единство Рим-

ской империи как предпосылку к установлению христианского

единства. С этой точки зрения Бог способствовал могуществу Ри-

ма, чтобы люди, будучи дисциплинированы культом одного чело-

века - императора - и страхом перед одним городом - Римом, нау-

чились придерживаться также одной веры и стали более способ-

ными к пониманию истины христианства.

Важно учитывать, что схема четырех монархий рассматривала

Римскую империю как последнее земное государство, падение ко-

торого приведет к светопреставлению и затем к наступлению Цар-

ства Божия. В этой связи идея непрерывности существования Рим-

ской империи идеологически оказывалась очень важной. Поэтому

средневековые идеологи считали, что Римская империя не исчезла

в V в., а продолжалась в империи Карла Великого (VIII-IX вв.), а

затем - в так называемой Священной Римской империи (962-1806)

во главе с германскими императорами. Несмотря на свою слабость,

а затем и полную архаичность, эта Священная Римская империя

(германской нации) просуществовала все Средневековье и длитель-

ный период Нового времени, прекратив свое бытие только с разгро-

мом Пруссии Наполеоном в 1806 г.

В средневековой историографии имелись и иные периодизации,

начинавшиеся с момента сотворения мира и опиравшиеся прежде

всего на библейские предания14. В частности, очень популярной


13

Мысль о четырех империях была высказана учеными Александрийской школы, в ча-

стности знаменитым географом и астрономом II в. н. э. Клавдием Птолемеем (см.: Вайн-

штейн 1964: 78-80).

14

В том числе трехчленная в соответствии со Святой Троицей (см. подробнее: Барг

1987: 172-179).

Средние века. Западная Европа 55

была периодизация Августина. Последний по аналогии с шестью

днями, в которые Бог создал мир, считал, что человечество в своем

развитии проходит через шесть "возрастов", или эпох, от сотворе-

15

ния Адама до конца света . Последний этап, согласно Августину,

наступил вместе с появлением христианства и закончится с его

окончательной победой. При этом победа христианства и наступ-

ление Божьего Царства (которое связывалось в Евангелии с так на-

зываемым вторым пришествием Христа) будут означать и конец

человеческой истории. Но, как мы видели, Августин принимал и

периодизацию по четырем империям.

В конце XII в., в период, когда в феодальном обществе проис-

ходили большие перемены, в том числе связанные с развитием мо-

нашеских орденов и городской культуры16, появилась периодиза-

ция Иоахима Флорского, которая радикально расходилась с уче-

нием Августина. Иоахим Флорский (ок. 1132-1202) был аббатом

одного из монастырей на юге Италии. В своих произведениях, в

частности "Согласовании Нового и Ветхого заветов" и "Пособии к

Апокалипсису", он делил всю историю на три периода согласно

Святой Троице. Период до рождения Христа - время "Бога Отца",

когда общество держится только страхом, а повиновение человека

"закону" обусловлено рабством. Во времена "Бога Сына" Христа

рабское подчинение закону сменяется более мягким сыновним по-

слушанием. Человек еще не свободен, но страх уже сменился соз-

нательным повиновением. Далее должен наступить третий пери-

од - время господства "Святого Духа". Тогда единственной связью

между людьми будут уже не страх и не дисциплина, а любовь. Хо-


15

1) От сотворения Адама до потопа; 2) от потопа до рождения Авраама; 3) от рожде-

ния Авраама до царя Давида; 4) от Давида до Вавилонского пленения; 5) от Вавилонского

пленения до рождества Христова; 6) от рождества Христова до конца света.

16

XII в. был важным рубежом в развитии феодального европейского общества: быстро

росли города и формировалось городское общество; сказались результаты крестовых похо-

дов, в ходе которых мировоззрение европейцев сильно изменилось; дали результаты боль-

шие изменения в христианской церкви в предшествующий период (разделение церквей; вве-

дение целибата и другие реформы, усилившие Римско-католическую церковь); активно раз-

вивалось монашество и монашеские ордена. Последние не были порой строго вписаны в

предшествующие каноны, среди монахов шел активный поиск истины, который нередко вел

к достаточно радикальным взглядам. Стоит отметить, что именно в среде монахов были наи-

более образованные люди, в монастырях находились наиболее крупные библиотеки, и мона-

хи имели наибольший досуг и возможность заниматься духовными поисками (конечно,

только немногие стремились к этому, но в целом таких набиралось известное число). Отре-

шенные от необходимости думать о земных делах, они могли создать нечто новое. О разви-

тии исторической мысли в XII в. см.: Барг 1987: 188-202.

56 Становление теории, методологии и философии истории

тя Флорский так же, как его предшественники и современники,

опирался на Священное Писание, в философско-социальном плане

это была новая концепция, рассматривающая - в мистической

форме - ход исторического процесса как развитие от рабства к сво-

боде. Радикальным и опасным для церкви новшеством Иоахима

были идеи, что: а) возможно достижение Царства Святого Духа не

на Небе, а на земле, причем создаст для этого условия не католиче-

ская церковь во главе с папой, а развитие монашества17; б) мало то-

го, существующая церковь, как и государство, поскольку им при-

суще насилие, в период Царства Святого Духа станут ненужными и

исчезнут.

Совершенно неудивительно, что учение Иоахима Флорского

в 1215 г. было осуждено как еретическое, а вследствие этого и ре-

ально подхватывалось еретическими движениями, которыми Евро-

па была богата.

Характерные черты христианской теологии

истории. Августин

Основными принципами христианской теологии истории можно

считать три (ниже о них сказано подробно):

1. Дуализм (противопоставление духовного и мирского, госу-

дарства и церкви, божественного и дьявольского и т. п. как основ-

ной арены борьбы).

2. Провиденциализм (наличие изначально заложенного смысла

и плана истории).

3. Эсхатология (ожидание конца истории начиная с момента,

18

когда божественный план исполнится) .

Отсюда логически следуют идеи (составившие в дальнейшем

при их развитии и/или секуляризации важную часть философии ис-

тории Нового времени): а) о строго закономерном ходе истории


17

Учение Иоахима пытались усвоить и популяризировать некоторое время францисканцы,

представлявшие своеобразное демократическое течение в среде католического духовенства, кото-

рые были соперниками, а временами и врагами доминиканцев (Вайнштейн 1964: 83-85).

18

Коллингвуд не без основания выделяет и такую характеристику, как апокалиптич-

ность истории, когда история делится на "периоды мрака и света". Он считает, что принци-

пы апокалиптической истории далеко пережили Средние века (Коллингвуд 1980: 50).

И действительно, они свойственны любой жесткой идеологии. Французские революционеры

ввели новый календарь, начинающий отсчет новой эры с событий Французской революции.

Советские идеологи также часто делили историю на две части: до и после Октябрьской ре-

волюции. История любой общественной науки делилась на период до и после марксизма.

Любое государство, обретя независимость, начинает считать этот момент рубежным.

Средние века. Западная Европа 57

(если она развивается по божественному плану); б) о наличии глав-

ных и второстепенных движущих сил истории (главная - воля Бо-

га, но помимо этого также многообразные проявления борьбы Бога

и дьявола, в частности церкви и ее врагов; воля и деятельность лю-

дей)19; в) о менее и более глубоких уровнях исторического процес-

са и соответственно причинах: на поверхности - желания и деяния

людей, а глубже - последствия, к которым Бог вел людей, еще

глубже - воля Бога; г) о делении истории на два связанных, но про-

тивоположных по знаку периода: тот, который не знал настоящей

истины, и период, когда истина открыта, причем первый период -

только подготовка к событию, которое еще не произошло20.

Таким образом, немало идей философии истории XIX в. (и да-

же современной теории истории) уходят своими корнями в средне-

вековую теологию истории.

Дуализм средневековой религиозной философии заключает-

ся в резком противопоставлении добра и зла, святого (божествен-

ного) и греховного (дьявольского), духовного (= церковного) и

мирского (= государства, всего светского) и представлении, что

между ними постоянно идет то явная, то скрытая борьба в самых

разных формах. Это дуализм между земным и божественным; пер-

вое - бренно, второе - вечно; первое - греховно, второе - истинно

и безупречно; необходимо посвятить свои усилия и мысли второму

и по возможности очиститься от первого. Такой дуализм, глубоко

проникший во всю средневековую идеологию и психологию (на-

пример, в виде поощрения ухода от мира в монастыри), периодами

имел и вполне явную прагматическую политическую подоплеку.

Например, он служил основанием для небезуспешных претензий

римских пап на превосходство церковной (духовной) власти над

властью королей и императоров и выведения организации церкви

во всех странах из-под юрисдикции светской власти.

Провиденциализм, то есть представление об истории как пол-

ной реализации заранее имеющегося божественного замысла, со-

гласно которому в конечном счете все и развивается, пронизывал

всю средневековую теорию истории и в огромной степени исто-


19

В то же время отметим, что это препятствовало поиску реальных причин историче-

ского развития, и, пожалуй, по сравнению с античностью спектр таких причин сократился.

20

Чаще всего это периоды до и после Христа. Но некоторые теоретики, вроде Иоахима

Флорского, переносили начало эпохи истины и света на более поздние периоды, чем рож-

дение Христа, хотя это не меняет характеристики самого подхода.

58 Становление теории, методологии и философии истории

риографию. Из провиденциализма вытекали и не адекватные исто-

рической реальности представления о неизбежности (фатальности)

событий как они произошли в истории, то есть мысль о том, что

события не могли произойти иначе, чем они случились. Подобные

взгляды, по сути, есть исторический фатализм, согласно которому

некие события будущего, если им "суждено быть", случатся неиз-

бежно, несмотря на все усилия их избежать. Такой фатализм был

очень характерен для античного мировоззрения с его покорностью

21

судьбе и предсказаниям , но он был свойственен и религиозному

сознанию Средних и более поздних веков22. "Все в руке божьей;

как Бог даст" - вот формулировка такого взгляда.

Эсхатология - тесно связанное с провиденциализмом пред-

ставление о том, что история имеет некий конец, финал, который

имманентен ей, то есть заложен в ход событий изначально (так ска-

зать, согласно существующему плану истории). В средневековом

представлении такой финал чаще всего ассоциировался со вторым

пришествием Христа и установлением Царства Божьего или, на-

против, с ужасным концом света. Многим средневековым мысли-

телям будущее казалось вполне ясным и очевидным. Так, напри-

мер, уже упоминавшийся крупный историк XII в. Оттон Фрейзин-

генский в восьмой книге своей "Хроники" обсуждает грядущий

конец света (первые семь книг посвящены описанию всемирной

истории).

Нерелигиозные провиденциализм и эсхатология в виде пред-

ставлений, что в истории есть некий изначально вложенный в нее

смысл (или идея истории); историей управляют "железные" зако-

ны, которые неизбежно ведут развитие событий к определенному

результату (например, к прогрессу или коммунизму), были широко

распространены в философии истории в XVIII-XX вв. и не изжиты

по сию пору.

Труд Августина Блаженного "О граде Божьем". Аврелий

Августин (354-430), епископ г. Гиппона в римской провинции

Африке, как уже сказано, заложил основы той богословско-исто-

рической концепции, которая была воспринята почти всеми сред-


21

Вспомним хотя бы знаменитую трагедию Софокла "Царь Эдип", в которой исполня-

ется страшное предсказание судьбы Эдипа: убить своего отца и стать мужем собственной

матери.

22

Согласно кальвинизму даже судьба людей предопределена, хотя человек не знает,

отнесен ли он заранее к грешникам или праведникам.

Средние века. Западная Европа 59

невековыми историками и оказывала могущественное влияние на

историографию вплоть до XVIII в. Дуализм, провиденциализм и

эсхатология23 очень ярко представлены в его произведении "О гра-

де Божьем" ("De civitate Dei"). Напомним, что оно создавалось в

период краха Римской империи, с одной стороны, когда был нали-

цо упадок нравов и культуры, натиск варварства, реальное исчез-

новение казавшихся вечными институтов и порядков; а с другой -

в условиях, когда христианская церковь стала уже не только массо-

вой и широко распространенной, но и государственной. Церковь бы-

ла еще молода, полна сил и энергии, энтузиазма и стремления к под-

вигу. Она еще не погрязла в богатстве, не пресытилась властью, не

развратилась. Но она уже представляла собой весьма обширную и

иерархичную организацию. Церковь оставалась в тот момент наибо-

лее сплоченной, организованной и наиболее одушевленной высокой

идеей организацией. В то же время в церкви в этот период идут ве-

ликие дискуссии, решения по которым заложили основы церковной

жизни на века вперед. Вот почему именно в IV-V вв. творило так

много крупных церковных мыслителей. С этим периодом в данном

отношении может сравниться только XVI в., век реформации.

Все это вполне объясняет дуализм Августина и его страстность.

Между хиреющим и греховным "градом" дьявола - земным Рим-

ским государством - и поднимающимся "градом" христианской

религии, которая основывается на церкви и связана с Богом (небес-

ный град), он, естественно, выбирает второй и проклинает первый.

Град Божий, небесный, вечен, а Град дьявола, земной, имеет вре-

менное бытие.

Августин рассматривает историю человечества как поле борь-

бы между Царством Небесным (или Царством Бога) и царством

земным (царством дьявола). Эта борьба началась с момента перво-

го грехопадения человека. Земное государство, по мысли Августи-

на, впервые было создано братоубийцей Каином и соответственно

несет на себе его печать. Жители града земного, его потомки, же-

лают наслаждаться земными благами, преисполнены любви к себе,

жаждут властвовать, опираясь на силу. Жители же Града Божьего,


23

Конечно, там представлены также и другие идеи, например, сама идея прогресса бы-

ла довольно отчетливо сформулирована Августином, естественно, в чисто богословском ас-

пекте, а затем в скрытом виде присутствовала в основе любой средневековой всемирной

хроники (Вайнштейн 1964: 48-51).

60 Становление теории, методологии и философии истории

потомки Авеля, желают жить по совести и благочестивы, не стре-

мятся накапливать земные богатства, а считают, что единственное

богатство - это "Господь в душе". От исхода этой борьбы между

верой и неверием, между добром и злом зависит судьба человече-

ства. Но эта борьба неизбежно приводит к победе Бога в виде по-

беды христианской церкви24. Е. М. Сергейчик отмечает, что у Ав-

густина речь идет не о реально существующих государствах, а о

двух мистических общинах людей: одной из них предназначено

вечно царствовать с Богом, а другой - подвергнуться вечному на-

казанию с дьяволом. Но тем не менее, очевидно, Августин явно

имеет в виду под градом земным языческий Рим (и империю, и сам

город; язычество еще отнюдь не ушло, да и среди христиан далеко

не все истинные)25. В то же время реальным воплощением града

небесного на земле является Церковь, которая объединяет вокруг

себя всех праведников. На месте языческого Римского государства

со времен императора Константина, сделавшего (в начале IV в. н. э.)

христианство официальной религией, возникло христианское госу-

дарство. И оно выступает как предпосылка для установления Божь-

его Царства.

Августин в идее небесного града с исключительной четкостью

проводит идею единства человечества, в котором народы, сохраняя

свое своеобразие, если только оно не мешает христианской рели-

гии, объединяются одной верой. А из единства человечества есте-

ственно вытекает и идея всемирной универсальной истории. Сего-

дня в условиях глобализации, когда идут справедливые упреки в

нивелировке культур, полезно вспомнить, что человечество неод-

нократно переживало такой опыт сплавления культур, в том числе

и в период распространения мировых религий, и извлечь нужный

урок из этих процессов.


24

И в утверждении этом легко увидеть эсхатологию и провиденциализм. Е. М. Сергей-

чик (2002: 75) говорит даже об "эсхатологической драме" в учении Августина. Полторы ты-

сячи лет спустя такой же дуализм наблюдается в идее марксизма о неизбежности коммуни-

стического общества: с одной стороны, за него надо бороться, идти на жертвы, но с другой -

оно неизбежно. Недаром критики такого взгляда язвили, что если коммунизм неизбежен, то

и не нужны партии, борющиеся за него: ведь не требуется создавать общество по борьбе за

затмение Луны.

25

Иными словами, понятие "град" используется Августином в разных смыслах: как некая

абстрактная общность людей; как государство вообще; как непосредственно город Рим и Рим-

ское государство.

Средние века. Западная Европа 61

Идеи Августина о борьбе царства дьявола и Христа вдохновля-

ли многих крупных историков и мыслителей. Впрочем, это неуди-

вительно, если принять во внимание неустроенность жизни, сла-

бость государств, злоупотребления, бесконечные войны и внутрен-

26

ние усобицы, периодические эпидемии и т. п.

Историография. Методология истории

Средневековая историография начинается с переходной от ан-

тичности к Средневековью эпохи, с конца III-IVв . н. э. С одной

стороны, христианские авторы этого и последующего времени яв-

ляются частью позднеантичной историографии и даже философии,

но они уже представляют собой новое направление, в смысле идео-

логии полностью порвавшее с античной традицией. Первый опыт

богословской истории представлен в трудах автора III - начала

IV в. епископа и мыслителя Евсевия Кесарийского (ок. 260-340).

Уже в самом раннем своем сочинении - "Хронике" ("Хронические

каноны") - он ставит перед собой задачу создать универсальную

историю. Он объединил языческую историю и историю иудеев в

единую мировую историю и интерпретировал ее основные события

с провиденциалистской точки зрения. Для этого он использовал

новую христианскую хронологию истории, все события которой

включены в единые хронологические рамки, а не датируются по

Олимпиадам, как в Греции, или же по годам правления консулов,

как в Риме. Он стремился доказать, что события, хронологически

упорядоченные таким образом, образуют закономерную последо-

вательность, в центре которой - рождение Христа. Но главным

трудом Евсевия является его "Церковная история". В ней он впер-

вые попытался дать систематическую трактовку истории христи-

анства от рождения Христа, исходя из разработанной им церковно-

исторической провиденциалистской концепции. Согласно этой

концепции история реализуется через взаимоотношения Бога с

"христианским народом" (совокупностью всех верующих). Созда-

ние жанра церковной историографии стало главным достижением

Евсевия. Он положил начало одному из ведущих направлений


26

Например, упомянутый Оттон Фрейзингенский, вдохновляемый Августином, стре-

мился показать, что всемирная история, эта "трагедия человеческих бедствий", представляет

собою подлинную борьбу "царства диавола и царства Христова". История, по его словам,

поучительна только в том отношении, что она показывает несовершенство и непостоянство

всего земного.

62 Становление теории, методологии и философии истории

в средневековом историописании. Его дело было продолжено це-

лой плеядой историков, в том числе Бедой Достопочтенным

(672/73 - ок. 735), Адамом Бременским (ум. после 1081), Ордери-

ком Виталием (1075 - ок. 1143) и многими другими.

Если Евсевий Кесарийский был автором эпохи, когда совер-

шался переход от античной историографии к христианской, то со-

чинения позднего современника Евсевия Павла Орозия, преданно-

го ученика Августина, были созданы уже полностью под влиянием

новой доктрины Августина. Орозий в своем труде "История против

язычников в семи книгах" описывает уже не только церковную ис-

торию, он создал образец нового жанра - всемирной истории,

включающей в себя историю народов, государств и церкви.

Помимо жанра церковной истории, о котором упомянуто выше,

в раннем Средневековье в развитие античной традиции (идущей от

Цезаря, Тацита и даже от Геродота) возник жанр "истории варвар-

ских народов". К наиболее известным произведениям такого рода

можно отнести книги историков VI в.: Иордана "О происхождении

и деяниях гетов", Григория Турского "История франков"; автора

VI-VII вв. Исидора Севильского "История королей готов, вандалов

и свевов"; Павла Диакона "История лангобардов" (VIII в.). В конце

VIII-IX в. в связи с расцветом империи Карла Великого возникает

так называемая историография "каролингского возрождения".

Особенно следует отметить "Жизнеописание Карла Великого"

Эйнхарда (Эгингарда [ок. 770-840]).

Единая универсальная хронология, датирующая все проис-

шедшее временем до и после рождества Христова, была изобретена

Исидором Севильским в VII столетии и популяризирована Бедой

Достопочтенным, первым английским историком, в VIII в.

Известный подъем историографии, как сказано выше, наблюда-

ется в XII в. Одним из самых выдающихся произведений XII в. бы-

ла "Хроника" Оттона Фрейзингенского (после 1111-1158 г.). Хро-

ника охватывала события от начала библейской истории (от сотво-

рения мира). Семь ее книг продолжали повествование о всемирной

27

истории до современного Оттону периода 1146 г. Исключитель-


27

Оттон, епископ Фрейзингенский, внук императора Генриха IV и дядя императора Фрид-

риха I, играл по своему происхождению и общественному положению видную роль в политиче-

ской жизни Германии. За свою работу он взялся, по-видимому, под влиянием тягостного зрелища

раздоров, в частности распрей между империей и папством (Вайнштейн 1964: 171-172).

Средние века. Западная Европа 63

ное обилие сохранившихся списков "Хроники" свидетельствует о

ее быстром распространении и значительном успехе в феодальном

обществе, несмотря на то, что она проникнута глубоким пессимиз-

мом. Следовательно, это было созвучно настроениям значительной

части общества.

Среди историков позднего Средневековья можно выделить

Жана Фруассара (ок. 1337 - после 1404 г.), хроники Англии, Фран-

ции и Испании которого охватывают период 1327-1400 гг. (то есть

примерно первую половину Столетней войны), и флорентийского

хрониста Дж. Виллани (2-я половина XIII в. - 134г.). 8 В XV в.

в историографии начинаются существенные изменения, о которых

будет сказано в Лекции 5, посвященной раннему Возрождению. Об

этом свидетельствует, в частности, то, что во Франции, где резко

возрос интерес к истории, появляется уже новый, явно не средне-

вековый, жанр истории - исторические мемуары. Одним из про-

славленных писателей в этом жанре был Филипп де Коммин (1447-

1511) - доверенный советник Карла Смелого (герцога Бургундско-

го), впоследствии состоявший на службе у короля Франции Людо-

вика XI. В своих мемуарах Коммин не только описывает перипетии

борьбы за централизацию Франции в XV в., но и создает собствен-

ную политическую теорию о государе и государстве, во многом опе-

редившую идеи Н. Макиавелли о том, что "цель оправдывает сред-

ства".

Жанры средневековой историографии. Выделялось два ос-

новных жанра: история (деяния) и хроника (анналы); первые - про-

странны и стремились излагать историю в логической последова-

тельности, вторые - кратки и обычно излагали события в хроноло-

гическом порядке. Среди хроник особенно выделяются всемирные

хроники, хотя, как уже было сказано, даже истории отдельных на-

родов обычно начинались с библейских легенд об Адаме и Еве,

Каине и Авеле, потопе и т. п. Позже в связи с поисками возможно-

сти совместить логический подход к изложению с хронологиче-

ским появляется более сложный смешанный жанр, соединивший

особенности истории и хроники. Появляется также официальная

хронистика - королевские и городские хроники. Развитие истории

и повышение интереса к ней приводят в позднем Средневековье к

появлению учебников по всемирной истории и исторических хре-

стоматий.

64 Становление теории, методологии и философии истории

Знание истории не было безразличным для богословия, поэто-

му историография была побочным результатом, продуктом средне-

вековой теологии, ученого благочестия28, как античная историо-

графия - побочным продуктом античной (особенно политической)

философии.

Место истории в системе мировоззрения и интеллектуаль-

ных занятий. Как и в античности, в Средние века история никоим

образом не воспринималась в качестве науки. История по-преж-

нему рассматривалась как средство воздействия на читателя, как

способ влияния на общество, некое хранилище поучительных (рав-

но положительных и отрицательных) примеров и рассказов, кото-

рые могут быть полезны в воспитательных, ораторских, полемиче-

ских или иных целях29. Но если античные мыслители нередко вос-

принимали историю как род искусства, то в Средние века она вы-

ступала скорее как род духовной литературы, направленной на

30

интеллектуальное служение делу веры . Таким образом, если в ан-

тичности история в руках наиболее глубоких мыслителей порой

перерастала в политическую философию, если наиболее выдаю-

щиеся представители античной историографии искали в истории

ответы на вопросы о вечной природе человеческой личности и че-

ловеческой судьбы, то для средневековых философов и историков

история становилась одним из источников теологических размыш-

лений о Боге и человеческой деятельности, делом веры и служения

Богу.

В целом занятия историографией (как и в античности) не были

слишком привлекательны или почетны, лучшие умы устремлялись

в другие сферы. Это объяснялось также неопределенным положе-

нием истории в отношении "семи свободных искусств" (в перечень

которых она не входила)31. История оставалась, по выражению од-

ного средневекового историка, "привеском" к ним.


28

См. об этом, в частности: Репина и др. 2004: 87.

29

Естественно, что положительные и отрицательные примеры отличались в связи с

христианской моралью и религией: для античности философ вроде Диогена, живущий в боч-

ке, - это все-таки некое отклонение от нормы; для Средних веков святой отшельник - обра-

зец для подражания.

30

Только в последний период Средневековья (XIII-XV вв.) история стала в некоторой

степени рассматриваться как интеллектуальное полезное занятие для образованной публики

(а не только для духовенства).

31

Соответственно сначала шел тривиум (грамматика, логика, риторика), потом квадри-

виум (арифметика, геометрия, музыка, астрономия). Стоит обратить внимание, что искусства

Средние века. Западная Европа 65

Основные методы средневекового историописания: а) метод

личного наблюдения и опоры на "надежные" свидетельства; б) ком-

пиляции; в) опоры на Священное Писание и труды отцов церкви;

г) метод аллегорической типологии (применявшийся и в антично-

сти, особенно в сопоставлении исторических деятелей и ситуаций)

заключался в соотнесении библейских и реальных исторических

деятелей, когда характеристики библейских персонажей использо-

вались для описания реальных деятелей (отрицательный деятель

мог быть Каином и т. п.); д) реже - метод опоры на устные преда-

ния. Заметную, но менее важную роль играли протонаучные мето-

ды и приемы, получившие огромное распространение в будущем:

приемы элементарной критики свидетельств (в том числе сопос-

тавления источников, реже - проверки фактов), хотя в целом кри-

тический метод был слабым; метод использования архивных доку-

ментов.

В целом эти методы принципиально не отличались от тех, что

использовались в античности (за исключением, конечно, опоры на

Библию), но акценты по важности и распространенности несколько

поменялись. В частности, использование устных преданий в Сред-

ние века было менее популярно, чем в античности, но зато в боль-

шей степени работали с архивами (хотя, конечно, этот источник

исторических данных не был существенно важным)32. По сравне-

нию с античностью метод компиляции стал гораздо более распро-

страненным, прежде всего в связи со всемирным характером исто-

рий и большим уважением к авторитетам.

Методология истории в Средние века в целом определялась

следующими идеями и подходами.

а) Представлением о том, что история прошлого прямо со-

ответствует повествованию о ней, то есть имеется некая твердая

историческая канва (тем тверже, чем она ближе к священной и не-

погрешимой истории), в которую историк вплетает свои добавле-


здесь не отделены от наук, поэтому иногда говорили о "семи свободных науках" (и даже о

"семи свободных занятиях").

32

Рост использования архивов как источников исторических сведений был вызван в

немалой степени тем, что роль истории как основы для политических, правовых, идеологи-

ческих и имущественных притязаний выросла. Соответственно те, кто хотел сделать поли-

тический или иной необходимый ему заказ историку, были заинтересованы в допуске по-

следнего к архивным сведениям (церкви, короля, знатного феодала и т. п.). Но с этим вырос-

ло и число фальсификатов и подделок. См. об этом далее.

66 Становление теории, методологии и философии истории

ния и рассуждения. Иными словами, о реконструкции прошлого в

труде историка на основании тщательной методологии отбора и

проверки фактов не было и речи. Античная и средневековая исто-

риографии тут похожи, но все же первая, пожалуй, была чуть бли-

же к идее реконструкции прошлого, чем вторая.

б) Опорой на авторитеты. В Средние века в связи с канониза-

цией религиозного учения опора на авторитеты приобрела характер

полного преклонения (в античности это было распространено за-

метно меньше). Одновременно творческое использование предше-

ствующих трудов оказалось ограниченным, и чем авторитетнее

был источник, тем дословнее могли его передавать.

в) Соответственно компиляция стала практически обязатель-

ным элементом большинства исторических трудов жанра хроник.

Это создавало традицию историописания и в конечном счете сде-

лало возможным создание в позднем Средневековье первых учеб-

ников и хрестоматий по всемирной истории. Однако средневеко-

вые истории были компилятивными, менее творческими, чем ан-

тичные.

г) Ограниченностью исторических источников и преобла-

данием методов личных впечатлений и опоры на "надежные"

свидетельства. В целом средневековые, как и античные, историки

опирались прежде всего на личные впечатления, потом на свиде-

тельства надежных очевидцев, далее - на всякого рода коллектив-

ные воспоминания (слухи, передачу устной традиции от старшего

поколения к младшему и т. п.). Но все это могло охватить период в

несколько десятков (максимум в сто) лет; в меньшей степени ис-

пользовались произведения устного творчества. Отметим также,

что библиотек было мало, и в них, как правило, не было современ-

ных историку трудов по истории. Архивов также было мало, и ис-

пользовались они эпизодически.

д) Отсутствием теоретических руководств по написанию

истории вплоть до XV в. Одно это говорит о слабости средневеко-

вой методологии истории.

е) Распространенной практикой пренебрежения к точности

фактов или сознательной их фальсификации. Конечно, многие

средневековые историки, особенно раннего периода, продолжали

традиции античности, стремясь по возможности добросовестно за-

фиксировать события и, когда возможно, подтвердить их информа-

цией свидетелей или заслуживающих доверия источников. Многое

также зависело от жанра исторического сочинения, анналы были

Средние века. Западная Европа 67

более строгими к хронологии и точности, хроники - менее строгими.

Но в целом самое бесцеремонное, по выражению О. Л. Вайн-

штейна, обращение с фактами и прямое искажение их были очень

распространены в Средние века во всех исторических жанрах.

В Новое время и особенно в XIX в. средневековых историков часто

упрекали в "легковерии". Это "легковерие", свойственное во мно-

гом и античности, проистекало от религиозности сознания, отсут-

ствия научного метода, невозможности проверить источник. Но

очень часто причиной было то, что подлинности или неподлинно-

сти сведений историки могли не придавать значения, если считали

какой-то эпизод интересным, занимательным, поучительным для

читателя или если им просто надо было заполнить лакуну в исто-

рическом рассказе33. Конкретные факты человеческой деятельно-

сти - в полной противоположности взглядам современных истори-

ков - были для них чем-то малозначительным. Можно также отме-

тить, что нередко уровень пренебрежения фактами был прямо про-

34

порционален уровню обобщения истории .

Но искажение фактов и их прямая фальсификация были связа-

ны также с явлением, которое можно условно назвать "политиза-

цией истории", когда факты искажались в угоду определенным ин-

тересам.

ж) Политизация истории была связана, с одной стороны, с

превращением истории, как и философии в целом, в "служанку бо-

гословия", а с другой - с использованием исторических данных в

качестве основания для политических, правовых, идеологических,

имущественных и иных притязаний со стороны более или менее

влиятельных политических сил. Все это способствовало появлению

гигантского количества различных исторических подделок. Разо-

блачение этих подделок заняло у историков Нового времени не-

сколько веков, что впоследствии стало важнейшей причиной пол-

35

ного отрицания заслуг средневековой историографии .

Таким образом, именно со Средних веков складывается устой-

чивая традиция политического использования истории в интересах


33

Легко представить такое отношение, если сравнить историков прошлого с экскурсо-

водами, которым нужно занять экскурсантов возможно более увлекательным рассказом. Та-

кие экскурсоводы наряду с подлинно историческими фактами очень любят вставлять все-

возможные легенды, поверья, недостоверные известия.

34

Впрочем, такая взаимосвязь наблюдается и в гораздо более поздних работах, и в не-

которых современных работах по философии истории.

35

В чем-то аналогичная ситуация сложилась и с советской историографией и статисти-

кой, в которых было столько фальсификаций, что одно время было модно полностью отри-

цать их релевантность.

68 Становление теории, методологии и философии истории

династии или государства, традиции, которая, к сожалению, не

36

умирает и до сих пор . Исторические свидетельства стали основа-

нием для различных притязаний на престол, на право собственно-

сти, на политическое доминирование и т. п. Отсюда резко возросло

число искажений фактов, исторических фальсификаций и подделок.

Масса подделок была сделана в угоду римской церкви, например в

труды античных писателей вставлялись места о жизни Иисуса Хри-

ста. Технически это было нетрудно, поскольку книги переписыва-

лись от руки (а на пергаменте можно было целые куски соскрести и

37

написать заново) .

Таким образом, расхождения между средневековыми и антич-

ными историками в методах и подходах к изложению истории бы-

ли меньше, чем расхождения в теории истории античности и

Средних веков. Средневековая философия (теология) истории по-

тенциально оказалась более продуктивной, чем античная. Но

средневековая историография с ее пренебрежением к точности

фактов, фальсификациями и меньшим вниманием к гуманитарно-

му аспекту истории существенно уступала античной. Вот почему

мы чаще говорим о крупных философах истории в Средневековье,

чем о крупных историках этого периода, в то же время в антич-

ности остались имена историков, которые будут всегда в какой-

то мере образцом.

Табл. 3. Философы и историки Средних веков

Западной Европы

Автор Даты Страна Название

произведения

1 2 3 4

Евсевий ок. 260-340 Римская "Церковная

Кесарийский империя история"

Аврелий 354-430 Римская "О граде Божьем"

Августин империя


36

В этом плане античность отличалась в лучшую сторону. Если там историк пристра-

стно или недобросовестно интерпретировал факты или даже занимался подделкой, то

обычно, так сказать, "по зову сердца" (как это делал Тит Ливий или Корнелий Тацит).

Иное дело Древний (и средневековый) Восток, где власть очень часто редактировала ис-

торические сочинения и прямо фальсифицировала их для политических целей.

37

Эту волну переписываний и подделок можно сравнить с ситуацией у ряда народов

(например, полинезийских или качинов Бирмы), у которых право на власть и социальное по-

ложение определялось древностью родословных. Соответственно появлялось множество

фальшивых родословных (см., например: Бутинов 1981; Те Ранги Хироа 1959; Leach 1970;

см. об этом также: Гринин 2010а: 101-102; 164-165).

Средние века. Западная Европа 69

Окончание табл.

1 2 3 4

Павел ок. 380-420 Римская "История против

Орозий империя язычников в семи

книгах"

Оттон после 1111- Германия "Хроника"

Фрейзингенский 1158

Иоахим ок. 1132-1202 Италия "Пособие

Флорский к Апокалипсису"

Жан ок. 1337 - Франция "Хроники"

Фруассар после 1404

Филипп 1447-1511 Франция "Мемуары"

де Коммин


Рекомендуемая литература

Барг, М. А. 1987. Эпохи и идеи: Становление историзма. Гл. 2-4. М.:

Мысль.

Вайнштейн, О. Л. 1964. Западноевропейская средневековая историо-

графия. М.: Наука.

Гринин, Л. Е. 2010в. Теория, методология и философия истории:

очерки развития исторической мысли от древности до середины XIX века

Лекция 3. Средневековая теология, теория истории и историография. За-

падная Европа. Философия и общество 2: 151-173.

Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея истории. Автобиография. Ч. II. М.: Наука.

Рассел, Б. 1994. История западной философии. Т. 1. Кн. 2. Новоси-

бирск: Изд-во Новосибирского ун-та.

Реале Дж, Антисери, Д. 1994. Западная философия от истоков до

наших дней. Т. 2 (с. 21-22, 49-74). СПб.: ТОО ТК "Петрополис".

Репина, Л. П., Зверева, В. В., Парамонова, М. Ю. 2004. История

исторического знания. Гл. 4. М.: Дрофа.

Сергейчик, Е. М. 2002. Философия истории (с. 68-89). СПб.: Лань,

Санкт-Петербургский ун-т МВД России.


Дополнительная литература

Гене, Б. 2002. История и историческая культура на средневековом

Западе. М.: Языки славянской культуры.

Гуревич, А. Я.

1972. История и сага. М.: Наука.

1984. Категории средневековой культуры. М.: Искусство.

Косминский, Е. А. 1963. Историография средних веков: V в. - сере-

дина XIX. М.: Изд-во МГУ.

70 Становление теории, методологии и философии истории

Стам, С. М. 1959. Учение Иоахима Калабрийского. Вопросы истории

религии и атеизма 7: 328-360.

Уколова, В. И. 1986. Философия истории Августина Блаженного. Ре-

лигии мира. История и современность. Ежегодник 1985 (с. 127-145). М.:

Главная редакция вост. лит-ры.

Источники

Августин Блаженный

1995. О граде Божьем. Философия истории. Антология / под ред.

Ю. А. Кимелева (с. 20-24). М.: Аспект-Пресс.

2000. О граде Божием. Минск: Харвест; М.: АСТ.

Беда Достопочтенный. 2001. Церковная история народа англов / пер.

В. В. Эрлихман. СПб.: Алетейя.

Евсевий Кесарийский. 1993. Церковная история / пер. М. Сергеен-

ко. М.

Иоахим Флорский. 1995. Книга о согласии Нового и Ветхого заветов

(отрывки). Философия истории. Антология / под ред. Ю. А. Кимелева

(с. 25-30). М.: Аспект-Пресс.

Исидор Севильский. 2000. История готов, вандалов и свевов. Формы

исторического сознания от поздней античности до эпохи Возрождения

(исследования и тексты) / отв. ред. И. В. Кривушин (с. 203-221). Ивано-

во: Ивановский гос. ун-т.

Коммин, Ф. де. 2004. Мемуары. М.: ОЛМА-ПРЕСС Инвест.

Орозий, Павел. 2009. История против язычников. Книги I-VII / пер.,

вступ. ст., коммент. и указ. В. М. Тюленева. 3-е изд., испр. и доп. СПб.:

Изд-во Олега Абышко.

Оттон из Фрейзинга. 2009. Хроника, или история о двух царствах.

Деяния императора Фридриха I. М.: Директмедиа Паблишинг.

Фруассар, Ж. 2009. Хроники. 1325-1340. СПб.: Изд-во СПбГУ.


Средние века. Западная Европа 51

2. Разное понимание историчности явлений и историзма

как формы развития. Средневековое жесткое разделение мира на

наделенного всеми атрибутами Бога и земные бренные явления

помимо воли средневековых философов усилило представление об

историчности всего (кроме Бога). Отсюда историзм Средневековья

оказывался в чем-то сильнее, чем в античности, где господствовало

представление о круговороте без развития вокруг определенного

порядка вещей. Таким образом, зарождалась возможность развития

идеи историзма в целом, то есть того, что все вещи и явления име-

ют начало (момент зарождения), развиваются (становятся), приоб-

ретая те или иные свойства, и затем исчезают, часто порождая тем

8

самым новые вещи и явления .

3. Разное понимание исторического времени и соответст-

венно разный подход к периодизации истории (об этом ниже).

4. Разное понимание всемирной истории и отношения к че-

ловечеству. Исходя из христианских идей, что история есть разво-

рачивание замысла Бога, а библейская история от сотворения мира

есть непреложная истина, средневековая история неизбежно долж-

на была стать не просто всемирной, но общечеловеческой. Ведь со-

гласно учению Христа люди любой национальности равны перед

Богом. Античная же историография в лучшем случае могла создать

всеобщую историю стран, связанных с греко-римским миром. Та-

ким образом, идея всемирной истории - достижение средневековой

9

мысли .


гигантской мере число возможных вероятностей), что результат действий всегда в той или

иной мере не совпадает с замыслом, и чем далее развиваются процессы, тем больше откры-

вается непредвиденных следствий произошедших событий.

8 Например, идея изменчивости, по мнению М. А. Барга, - главное содержание истори-

ческих воззрений Оттона Фрейзингенского (о нем сказано далее). Идеи последнего можно

интерпретировать так, что история движется вперед через изменения. Ни одно историческое

образование, включая и государство, не пребывает в покое, так как формы бесконечно и за-

ново образуются. "Мы в это не только верим, но и наблюдаем собственными глазами" (см.:

Барг 1987: 181).

9 Исходя из этого вытекал, по выражению Р. Коллингвуда, универсализм христианского

отношения к человечеству, согласно которому нет избранного народа, все люди вовлечены в

осуществление божественных предначертаний, поэтому исторический процесс происходит

везде, и всегда его характер один и тот же. Любая часть его - это часть одного и того же целого.

Подход к истории как в принципе к истории мира в целом, в рамках которой войны, подобные

войнам Греции с Персией, Рима с Карфагеном, рассматриваются беспристрастно не с точки

зрения победы одной из враждующих сторон, а с точки зрения влияния их исхода на будущие

поколения, - такой подход стал общим местом (Коллингвуд 1980: 49-51).


Лекция 4. ФИЛОСОФСКО-ИСТОРИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ

В СРЕДНИЕ ВЕКА. ВИЗАНТИЯ, РУСЬ,

АРАБСКИЙ МИР, КИТАЙ

Византийская историография и теория истории

"Византийцы всегда очень любили историю, и с VI до XV в., начи-

1, Дуки и Крито-

ная от Прокопия, Агафия и Менандра до Франдзи

вула, литература Византии богата именами выдающихся истори-

2

ков" (Диль 1947: 151)

. Сплав античного наследия и христиан-

ства - вероятно, наиболее характерная особенность византий-

3

ской общественной и исторической мысли . Но этот сплав

христианства и античности в ранний период Византийской империи и

культуры (IV-VI вв.), когда христианство только становилось тоталь-

ной государственной религией, а в самом христианстве еще активно

шла борьба разных течений, сформировался далеко не сразу. Недаром

Аммиана Марцеллина (ок. 330 - ок. 400 гг. н. э.), о котором шла речь

в Лекции 2, сторонника язычества и прежних римских доблестей,

нередко рассматривают как последнего римского и первого визан-

тийского историка.

Симбиоз христианства и античности наблюдался не только в

уровне образованности, умении использовать в произведении ан-

тичные и христианские труды, но и в жанрах, и в охвате материала.

В частности, от античности перешла любовь к историям, события

которых наблюдали сами историки, от христианства - к жанру

всемирной истории. Также были широко распространены жанры,


1 Более распространено написание Сфрандзи, Георгий (1401 - после 1478).

2 По мнению историка Ш. Диля, в чем-то небеспристрастному, "по своему умственно-

му развитию и нередко по своему таланту эти историки значительно превосходили совре-

менных им западных авторов; некоторые из них могли бы занять почетное место в любой

литературе" (Диль 1947: 151).

3 Конечно, в некотором роде такой симбиоз был и в Западной Европе, но в отношении

использования античного наследия Европа на порядок уступала Византии. Недаром в тече-

ние XIV-XV вв. складываются и приобретают достаточно устойчивый характер связи визан-

тийских эрудитов с деятелями итальянского Возрождения, которые черпали в византийской

ученой традиции утерянные или забытые Западом знания об античной, прежде всего грече-

ской, культуре.

72 Становление теории, методологии и философии истории

характерные для поздней античности и раннего Средневековья: ис-

тории "варварских" народов, церковные истории, а также всемир-

ная хроника. В Византии, за исключением самого раннего периода,

встречается мало писателей, даже светских, которые так или иначе

4

не соприкасались бы с богословием .

Одним из самых известных историков раннего периода Визан-

тии был Прокопий Кесарийский (между 490 и 507 - после 562), си-

рийский грек, получивший прекрасное светское образование. Он

преуспел на дипломатической и политической службе при дворе

императора Юстиниана I, периоду правления которого и посвяще-

ны главные произведения Прокопия. Напомним, что в VI в. именно

при Юстиниане, названном Великим, был период наивысшего

подъема Византийской империи, когда казалось, что удастся воз-

родить Римскую империю в полном объеме и на Востоке, и на За-

паде. Эпоха Юстиниана ознаменовалась также колоссальным дос-

тижением общественной мысли - кодификацией римского права,

сыгравшего огромную роль в становлении европейской цивилиза-

ции. Но Юстиниан надорвал силы империи. Все это определяет

двойственность позиции Прокопия. Если в своих официальных

произведениях "История войн Юстиниана с персами, вандалами и

готами" и "О постройках Юстиниана" он прославляет императора,

его войны и политику, то в своей "Тайной истории" излагает иной

взгляд на состояние империи, облик ее правителей и политической

элиты. Он подверг Юстиниана и его окружение критике и резкому

моральному осуждению, изобразил его правление как тиранию, а

результаты его политики расценил как вредные и губительные для

государства. Хотя Прокопий был, естественно, христианином, в

"Тайной истории" он, подобно язычнику Аммиану Марцеллину,

видел главным героем своего произведения не христианские доб-

лести, а империю; он резко противопоставляет современную ему

Византию славному идеализированному прошлому великого Рима,

а также скорбит о том, что упадок нравов подрывает величие Ви-

зантии.

Как мы видели выше, в Лекции 3, становление христианской

историографии, а также философии и теологии истории началось


4 Богословие составляет половину всего того, что произвела византийская литература

(см.: Диль 1947: 151-152)Любо. пытно также, что от Византии до нашего времени дошло

множество биографий духовных лиц, так называемых "житий святых", но ни одного жизне-

описания людей светских (см.: Любарский 1999: 68).

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 73

уже в III веке н. э. Из ранних христианских писателей на византий-

скую историографию и философию истории оказали особое влия-

ние "Церковная история" Евсевия Кесарийского, теология истории

Августина, всемирная "История против язычников в семи книгах"

Орозия. Особенно важно для Византии с ее государственной цер-

ковью, что Орозий проповедовал возможность единения светской

власти и церкви (возможности просвещения и симфонии) в отличие

от Августина, резко противопоставлявшего государство и церковь

в теории двух градов. И в этом можно увидеть вторую особен-

ность византийской общественно-исторической мысли по

сравнению с западноевропейской - гораздо более тесную ее

5

связь с государством . Третьей особенностью было то, что

сильная приверженность античной традиции сочеталась со

слабым заимствованием достижений других культур (в то вре-

мя как европейцы многое переняли от арабов, а те в свою очередь -

из античного наследия, у индийцев, персов и т. д.). Это происходи-

ло также от чувства культурного превосходства, что в некоторых

отношениях не позволяло византийским мыслителям подняться на

новый уровень, как это произошло в Европе, а в чем-то вело к кон-

сервации традиционных тем и проблем.

Первый этап в развитии византийской историографии, как

уже сказано, приходится на IV-VI вв. Второй этап - это VII-XII вв.

В этот период основным жанром становится всемирно-истори-

ческая хроника, которая основывалась на библейской версии чело-

веческой истории от сотворения мира. Но теоретический уровень

анализа событий, как и уровень критического метода источников,

был низким, хронисты широко использовали всевозможные леген-

ды и баснословные рассказы, не отделяя их от достоверных сведе-


5 Иными словами, тот дуализм в мировоззрении, который формулировался Августином

как противоположность между градом земным и градом небесным, в Византии не имел

столь сильного звучания. Это вполне объяснимо, так как в Европе дуализм церкви и госу-

дарства существовал в реальной жизни в течение полутора тысяч лет: сначала выражался в

гонениях на церковь, а потом, после падения Западной Римской империи, - в слабости евро-

пейских государств, феодальной раздробленности, когда католическая церковь обеспечивала

духовно-организационное единство Европы; наконец, в XI в. началась борьба за инвеституру

и верховенство между папами и императорами (светской и духовной властью). А потом,

в период Реформации, государство в ряде стран подчинило себе церковь. В Византии, хотя

отношения между церковью и государством далеко не всегда были безоблачными, в целом

церковь выступала как государственная и потому поддерживала светскую власть, по край-

ней мере, имелась концепция разделения сфер полномочий светской и духовной властей.

74 Становление теории, методологии и философии истории

ний. Однако в Х в. происходит новый подъем традиции античной

интеллектуальной культуры. Ведущими тенденциями этого перио-

да становятся компилятивное использование античных произведе-

ний и соединение античных идей с идеологией христианства. А в

XI-XII вв. византийская историография переживает подъем: появ-

ляется ряд выдающихся авторов, которые создали яркие произведе-

ния, выходящие за рамки канона всемирно-исторической хроники, в

том числе историко-мемуарного характера.

В Византии, как и в Западной Европе, главными жанрами исто-

риографии были хроника и история, которые сильно различались

6

между собой . Но, как и в Европе, постепенно шел поиск возмож-

ностей синтеза обоих жанров. Одним из тех, кто сумел преобразо-

вать хронику в историю, был крупнейший историк Михаил Пселл

(1018 - ок. 1078 или ок. 1096), автор "Хронографии". Это произве-

дение посвящено столетнему периоду византийской истории (976-

1077) и является одним из наиболее заметных памятников историче-

ской мысли второго этапа византийской историографии. Каждая

глава сочинения Пселла посвящена определенному императору, фи-

гура которого оказывается уже не просто одним из звеньев времени,

как в хрониках, а предметом биографического повествования. Сам

Пселл - один из самых интеллектуальных византийских писателей -

в значительной мере осознавал особенности своего творческого ме-

тода. В его представлении

любой человек - существо противоречи-

вое, изменчивое и непостоянное, и задачу свою он видел в том, что-

бы эту противоречивость и изменчивость изобразить (Долинин, Лю-

барский 1999: 360). Как отмечает А. Л. Шапиро (1993: 53), здесь мы

видим заметное продвижение в методе исторического портрета по

сравнению с тем, что делали Тацит и другие римские писатели. Ми-

хаил Пселл, возводя события истории к воле божественного прови-

дения, в то же время считал необходимым исследовать их земные

причины и результаты. Подобно наиболее глубоким античным ис-

следователям, он не ограничивал объяснение внешнеполитических


6 Хроники писались малообразованными монахами и были обращены к непритязатель-

ной аудитории; истории создавались хорошо образованными светскими писателями и адре-

совались не менее образованному читателю; хроники описывали всю историю человечества

от сотворения мира, истории - главным образом события, близкие к периоду жизни автора;

хроники представляли собой создание византийского времени и были родом средневекового

китча, истории, напротив, продолжали линию античного историописания и т. д. (см. подроб-

нее: Долинин, Любарский 1999: 355-371).

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 75

поражений своей страны иноземными нашествиями, а старался об-

наружить признаки разложения Византии в периоды ее расцвета.

"Дом рушится уже тогда, - писал он по этому поводу, - когда гниют

крепящие его балки" (цит. по: Шапиро 1993: 53).

В XI-XII вв. возобновляется и жанр историй, в которых основ-

ное внимание уделяется событиям, очевидцем которых был их соз-

датель, авторской оценке персонажей и явлений. В частности,

грандиозным жизнеописанием императора Алексея I Комнина яв-

ляется написанная его дочерью Анной Комниной (1083 - ок. 1148)

"Алексиада".

Третий, завершающий период византийской истории (до 1453 г.)

не породил новых оригинальных явлений. Завершением византий-

ской историографии стало создание ряда сочинений, посвященных

истории завоевания Константинополя турками и падению империи.

Древнерусская и русская историческая традиция

Русская общественно-политическая и историческая литература

имеет немало общих черт с западноевропейской, поскольку:

а) обе опирались на непререкаемый авторитет Священного Писа-

ния; б) у обеих были общие истоки философско-исторической

мысли как в античности, так и в произведениях ранних христиан-

ских писателей; в) отсюда провиденциализм, использование биб-

лейских образов, описание чудес и т. п.; г) история в обеих тради-

циях мыслилась как всемирная, история одного народа (в частно-

сти, и древнерусского) описывалась как часть всемирной истории

(такова была традиция уже в "Повести временных лет"); д) немало

общего было в жанрах, методологии, тематике (взаимоотношение

политической и церковной власти; борьба с внешними врагами; от-

ветственность власти и т. п.), представлениях о задачах истории.

Основными особенностями (помимо, естественно, историко-

этнографических различий между славянами и германскими наро-

дами), повлиявшими на формирование философско-исторической

мысли на Руси и в допетровской России, были: 1) принятие хри-

стианства от Византии, в результате чего в связи с расколом церкви

в XI в. православная Русь оказалась культурно оторванной от За-

падной Европы; 2) монголо-татарское господство окончательно от-

делило Русь от Европы и существенно изменило политический

строй Руси и ее государственную идеологию; 3) постоянная борьба

76 Становление теории, методологии и философии истории

со степью и кочевниками усилила в русской литературе идею объ-

единения страны, необходимости крепкой центральной власти,

подчинения ей; 4) церковь на Руси не противопоставляла себя го-

сударству, как католическая, не претендовала на первенство. От-

сюда в отличие от западноевропейской традиции слабость идеи

дуализма.

Особенности русской исторической литературы:

1) летописание называют основным и наиболее универсальным

типом древнерусской литературы, и таковым оно оставалось

вплоть до XVI в.; 2) летописание велось в русских землях с XI по

XVIII вв. и представляло собой погодные записи об отдельных со-

бытиях. Эти записи были, как правило, краткими, ограничивались

формальной фиксацией произошедшего; 3) дошедшие до наших

дней летописи представляют собой не исходные тексты, а летопис-

ные своды, составлением которых занимались многие авторы, про-

должавшие их все новыми записями; 4) летописные своды были

более свободным жанром, чем европейские хроники, так как исто-

рическое повествование о прошлом переплеталось в нем с задача-

ми религиозного, дидактического и прагматического характера; ле-

тописи могли произвольно расширяться за счет текстов или устных

преданий, доступных отдельным авторам или редакторам; 5) по-

скольку древнерусские летописцы продолжали своды из поколения

в поколение, русские исторические произведения имели менее вы-

раженный индивидуальный характер, чем в Европе, хотя авторы

некоторых произведений и известны; 6) у русских летописцев по

сравнению с европейскими авторами в целом более ярко выражены

политические и менее активны религиозно-провиденциалистские

аспекты.

Возникновение и развитие летописания и общественно-

исторической мысли. Возникновение летописей связано со станов-

лением древнерусской письменной традиции, первоначально лето-

писцы опирались на переводы византийских памятников, но позже

летописание приобрело жанровую самостоятельность. О времени

возникновения летописания в науке нет единого мнения, поскольку

все дошедшие до нас летописи являются сводами, в состав которых

вошли более ранние летописные своды. "Повесть временных лет",

созданная в начале XII в., образует начало наиболее известных ле-

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 77

тописей XIV в. и последующих веков (Лаврентьевской, Ипатьев-

ской и ряда других). Автором первой редакции "Повести времен-

ных лет" считают монаха Киево-Печерского монастыря Нестора.

До этого, возможно, в Киево-Печерском монастыре в 1070-х гг.

свод составлял монах Никон, а в 1090-х гг. - игумен Иван (см.:

Шапиро 1993: 59).

В "Повести временных лет" начало происхождения древнерус-

ского государства и великокняжеской власти описывается как доб-

ровольный договор славян и варяжских князей, добровольное под-

чинение призванным варяжским князьям Рюрику и его братьям

(862 г.) населения Северной Руси, которое оказалось не в состоя-

нии само обеспечить внутренний мир ("порядок"). Достоверность

этого факта и в целом проблема происхождения Русского государ-

ства стала в русской историографии с XVIII в. одной из важнейших

и до сих пор является очень актуальной (об этом еще будет идти

речь в Лекции 8).

В период феодальной раздробленности общерусские мотивы не

исчезали из сводов XII-XIII вв., иными словами, особенность лето-

писания заключалась в том, что патриотизм местный переплетался

с патриотизмом общерусским, а преобладающий интерес к своей

земле не исключал интереса к другим русским землям.

Можно выделить целый ряд идей и концепций, повторяющихся

из произведения в произведение и составляющих своего рода кар-

кас древнерусского политико-правового сознания. Это в первую

очередь концепция единства Русской земли, которая особенно на-

глядно проявляет себя при описаниях того, как враги терзают ос-

лабленную усобицами Русь. Представляя князя охранителем пра-

вославной христианской веры, русские мыслители тем самым каса-

лись проблемы соотношения светской и церковной властей. Эта

проблема была одной из главных в политической и правовой идео-

логии Киевской Руси. Государственная деятельность представала

при этом как служение Русской земле, а также началам правды,

справедливости и добра, воплощенным в православной христиан-

ской религии.

С усилением Москвы в XIV - начале XV в. общерусские тен-

денции в летописании усиливаются. Но идея полного подчинения

всех русских государей великому князю Московскому в историо-

графии восторжествовала только при Иване III. Это привело к пре-

78 Становление теории, методологии и философии истории

вращению московского летописания в официальное повествование

о русской истории. Москва и ее правители изображались прямыми

преемниками киевских князей, а созданное ими государство - ор-

ганическим продолжением древней Киевской Руси, московские го-

судари - блюстителями истинной веры, носителями лучших миро-

вых традиций.

Развитие общественно-исторической мысли в XVI-XVII вв.

В XV-XVI вв. на Руси усилился интерес

к всеобщей истории. Од-

ной из предпосылок составления соответствующих трудов было

стремление показать величие и всемирно-историческую роль Мо-

сквы. По приказу Ивана Грозного были созданы грандиозные тру-

ды: многотомный летописный "Лицевой свод" и "Степенная кни-

га" - династическая история московских правителей, возводимая к

7

первым киевским князьям . "Лицевой свод" фактически подвел

черту под историей общерусского летописания, которое уступило в

8

XVII в. место хронографам . Переводные византийские историче-

ские хронографы появились на Руси очень давно и послужили

примером для создания собственных русских хронографов.

Новая идеология Российского государства. При Иване Гроз-

ном Россия из государства архаического (раннего) становится го-

9

сударством развитым, централизованным и сословным . Соответ-

ственно ему требовалась новая идеология. Ее основой стала идея

"богоизбранности Руси", получившая развитие в теории "Москва -

Третий Рим", которая была сформулирована монахом Псково-

Печерского монастыря Филофеем около 1524 г. и отражала враж-

дебные католицизму ("латинству") настроения русских церковни-

ков. Вторым Римом считался павший в 1453 г. под натиском турок


7 Грозный лично отдавал распоряжения об их редактировании. По требованию ца-

ря текст "Лицевого свода" был подвергнут существенной корректировке в целях более рез-

кого обличения боярских "смут и мятежей", оправдания царских опал. В "Степенную кни-

гу" была включена вымышленная версия о происхождении московских государей от импе-

ратора (кесаря) Рима Августа, а также рассказ о передаче знаков царского достоинства Вла-

димиру Мономаху.

8 Хронографы - исторические компиляции, обычно ведущие начало от сотворения ми-

ра, включающие сведения по истории других стран, - состояли из кратких летописей с силь-

ной религиозной окраской, включали также отрывки из библейских книг, сочинений антич-

ных авторов; изложение велось по годам.

9 Следующим типом государственности является зрелое государство. Об эволюционной

типологии государств и особенностях изменения идеологии на каждом этапе см. подробнее:

Гринин 2010а.

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 79

Константинополь. Главой православного христианства после этого

стала Москва. Филофей говорил, что "два Рима падоша, а третий

(то есть Москва) стоит, а четвертому не быти".

В XVI в. идеология государства также формировалась в трудах

Посошкова, в публицистических столкновениях (переписке) Ивана

Грозного и князя Курбского и других произведениях, уже совер-

шенно иного жанра, чем летописи и хронографы. Князь Курбский

написал также предположительно в 1576-1578 гг. "Историю о ве-

ликом князе Московском", где полностью отказался от летописной

системы группировки материала.

В XVII в. русская общественно-историческая мысль продолжа-

ла осмысливать прошлое. Затрагивались проблемы царской власти,

в том числе в связи с событиями Смуты начала века. Большой на-

кал страстей был связан с церковным расколом. Хотя летописные

формы еще не ушли в прошлое, этот жанр стал подвергаться кри-

тике, ему на смену приходили исторические произведения, где ма-

териал группировался не по годам, а по главам. Также появляются

первые идеи о необходимости критики источников и проверки

фактов. В частности, такие мысли высказывал автор исторического

труда, создаваемого по приказу царя Федора Алексеевича, во Вве-

дении к нему (см.: Шапиро 1993: 132). Также расширился круг ис-

ториков, помимо представителей духовенства все большую роль

стали играть дьяки, подьячие, дворяне и дипломаты.

Первым русским историческим произведением, напечатанным

в типографии (1674 г.), был "Синопсис" (или краткое собрание от

разных летописцев). Большую роль в составлении и издании "Си-

нопсиса" сыграл настоятель Киево-Печерского монастыря Иннокен-

тий Гизель. Этот "Синопсис" обладал немалыми достоинствами

(в том числе доходчивостью и краткостью изложения), в результате

чего превратился в учебник русской истории почти на сто лет, выдер-

жав 15 изданий. Он утратил свою актуальность только в 1760-е гг.,

когда был опубликован "Краткий Российский летописец" М. В. Ло-

моносова. Одной из политических целей составителя "Синопсиса"

являлось доказательство необходимости воссоединения Украины с

Россией.

Таким образом, в XV-XVII вв. русская общественно-истори-

ческая мысль сделала важный шаг вперед. В частности, в XV-

80 Становление теории, методологии и философии истории

XVII вв. темы устройства государства, границ власти монарха,

взаимоотношения власти и церкви, отношения церкви к земельно-

му и прочему богатству и др. в произведениях Московского госу-

дарства были периодически столь же острыми, как и в Западной

Европе. Но, разумеется, философско-теоретический уровень ос-

мысления событий был несопоставим.

Философско-историческая мысль в арабском мире

Особенности арабской философско-исторической мысли проис-

текали из двух моментов:

1) огромной роли ислама;

2) синтеза на базе ислама множества культурных традиций: во-

первых, собственных доисламских, во-вторых, восточных (персид-

ских, египетских и др.), наконец, античных, а также косвенным пу-

тем и христианских в результате завоевания христианских стран

(Египта, Андалузии); нельзя не упомянуть, что и сам ислам заимст-

вовал многое из разных религий10.

В результате арабская культура отличалась в разных провинци-

ях и халифатах (в Египте, Андалузии, Иране).

Сходство и различия арабской и европейской мысли. Фило-

софско-исторические концепции стран Арабского Востока и Евро-

пы были в чем-то похожи, так как: а) строились на основе господ-

ствующего религиозного мировоззрения; б) многое заимствовали из

античной философии. Однако, естественно, значительно отличались

друг от друга как по содержанию, так и по исходным посылкам.

При этом:

1) в отличие от христианства ислам не имел строгой церковной

организации, поэтому не организация, а религия в чистом виде и

наличие горизонтальных связей между религиозными общинами

были основой духовного единства арабского мира, а в некоторых

случаях такая связь была даже основной силой, создающей поли-

тическое единство общества;

2) в исламском мире в отличие от Европы не было оппозиции

между религией и государством. Поэтому идея дуализма мира,


10

В частности, участие персов (ад-Динавери, ат-Табари, Ибн Мискавайха, Хамзы аль-

Исфагани и других), как и прочих неарабов, использовавших ранее сложившиеся знания и

приемы их передачи, в значительной мере ускорило формирование арабской историографии,

сыгравшей большую роль и в культурном развитии вошедших в состав халифата преимуще-

ственно неарабских областей (Ланда 2005: 55-57).

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 81

столь распространенная в западном христианстве, в исламе была

намного слабее;

3) в то же время религия рассматривалась исламскими мысли-

телями как духовная основа политики, жизни государства (фор-

мально халифаты были теократическими государствами) и функ-

11

ционирования права (светского права там не было вовсе ). В Евро-

пе религия, с одной стороны, политика, право и государство - с

другой, были разделены более строго. Более тесная связь политики

и религиозной идеологии в мире ислама объясняет особенности

проблематики арабских мыслителей. Их, в частности, менее, чем

европейцев, волновала проблема происхождения государства, его

12

форм и т. п.

Влияние Аристотеля и других античных авторов на арабскую

мысль было очень велико. Важно иметь в виду, что именно от ара-

бов европейцы впервые познакомились с некоторыми античными

идеями и произведениями. Этот странный зигзаг культурного

влияния демонстрирует сложную взаимосвязь цивилизаций и исто-

рий. Один из тех, кто способствовал популяризации античных идей

на арабском Востоке, был "первый философ арабов" - среднеази-

атский тюрк ал-Фараби (870-950). Широкую известность Фараби

принесли его комментарии трудов Аристотеля, в связи с чем еще

при жизни ему было присвоено почетное имя "Аристотель Восто-

ка", "Второй учитель". В трудах Фараби (не без сильного влияния

Платона и Аристотеля и их подходов) предпринимается

попытка

изложить проект идеального общества (города-государства). Взяв

за исходное начало моральные категории добра, зла, отношения к

труду, он делит города-государства на добродетельные, коллектив-

ные13 и невежественные. В добродетельных городах-государствах


11

Основой права был шариат - свод правовых, морально-этических и религиозных по-

ложений, созданных на базе Корана и мусульманского богословского законоведения, тол-

кующего и разъясняющего эти нормы (так называемый фикх).

12

Поэтому в теоретических построениях исламских мыслителей не было также места

для обсуждения проблем соотношения государства и права, церкви и государства, права

светского и права канонического, ряда других проблем, волновавших умы западноевропей-

ских теоретиков. Место этих проблем заняли вопросы о нравственно-религиозных качествах

носителей власти, об их связях с мусульманской общиной или с преемниками Пророка. Все

это обусловило и особенности творчества арабских философов, весьма далеких от религиоз-

ного скептицизма и вольнодумства (см.: История... 2002: 98-108).

13

Коллективный город, занимающий промежуточное положение между добродетель-

ным и невежественным городами, Фараби описывает близко к критическому изображению

демократии у Платона.

82 Становление теории, методологии и философии истории

общественная жизнь построена на принципах высокой нравствен-

ности людей, которые, помогая друг другу, достигают истинного

счастья. Такой город возглавляет философ-правитель. За основу

политического устройства философ берет модель мусульманской

общины.

Историческая мысль. Большую роль в представлениях арабов

об истории сыграла идея Корана о пророческих миссиях в про-

шлом. В то же время они разрабатывали хронологию всемирной

истории с учетом астрономических знаний того времени, историче-

ского эпоса "Книги царей" сасанидского Ирана, апокрифических

(то есть не признаваемых церковью каноническими) иудейских и

христианских преданий. Первым значительным историческим со-

чинением стала написанная Ибн Исхаком (704-767) история древ-

них пророков и жизнеописание Мухаммада. Это произведение по-

служило образцом для всех последующих, посвященных той же

теме. В VIII-IХ вв. появились описания отдельных завоеваний и

событий из жизни халифата. В IХ-ХI вв. арабская историография

переживает расцвет: появляются обобщающие труды по всеобщей

истории, претендующие на освещение всего исторического процес-

са, в том числе за пределами мира ислама. Среди них стоит упомя-

нуть "Историю пророков и царей" багдадского историка IX-X вв.

Табари. В начале XI в. появляется "Книга опытов народов"

Абу Али ибн Мискавайха, явившаяся наиболее значительным в

арабской средневековой историографии трудом по всеобщей исто-

рии. С середины X в. и позднее наряду с общими сочинениями, на-

чинавшимися с сотворения мира, возникают также жанры династий-

ных хроник, биографий отдельных правителей, их визиров и секре-

тарей, труды по истории отдельных стран и городов.

Именно мусульманские историки оставили нам очень ценные

сведения об Индии, в которой не сложилось собственной историо-

графической традиции. Еще в XI в. Бируни написал обширное сочи-

нение об Индии. Оно было основано на знании санскритских текстов

и отличалось удивительной беспристрастностью суждений о верова-

ниях и обычаях чужого народа14.


14

К сожалению, этот труд не имел влияния на развитие европейской науки, да и в са-

мой арабской литературе великий хорезмиец не нашел достойного продолжателя (см.: Исто-

риография... 2002: 78).

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 83

Наиболее выдающимся представителем арабской обществен-

ной мысли был Ибн Халдун (1332-1406), историк, философ и пер-

15

вый арабский социолог . В большом "Введении" (по-арабски

"Мукаддима") к обширному историческому труду "Книга приме-

ров по истории арабов, персов, берберов и народов, живших с ними

на земле" он развивал философско-исторические идеи, стоявшие во

многом на уровне взглядов передовых представителей гуманистиче-

ской историографии в Италии, а во многом и превосходившие их.

"Мукаддиму" нужно рассматривать как особое произведение, яв-

ляющееся едва ли не первым опытом социологической теории в мире.

Полагая, что он проник в изучение частных явлений через

"врата общих причин", Ибн Халдун придавал особое значение

влиянию географической среды на историю общества. Различия в

жизни, быте, психическом складе, характере и обычаях тех или

иных племен и народов он объяснял различиями в природных,

главным образом климатических, условиях их существования; ос-

нову социальных явлений он видел в материальной жизни людей, в

их хозяйственной деятельности. Ему принадлежит мысль о цикли-

ческом развитии государственности у кочевников, обусловленном,

по его мнению, тем, что каждая из кочевнических правящих дина-

стий обычно через три поколения приходит в упадок из-за изне-

женности и расточительства правителей. Отсюда Ибн Халдун дела-

ет вывод о неизбежности гибели любого государства, средний воз-

раст которого он определяет в 120 лет, соответственно смене трех

поколений правящей династии. Первому поколению свойственны

простота нравов и относительное равенство, оно объединено силь-

ными узами (особого рода духовной связью, возникающей между

кочевниками-соплеменниками, - асабиййей); второе поколение уже

изнежено роскошью, живет в условиях неравенства и взаимной

враждебности, трусливо, неспособно к самозащите, нуждается в

наемной армии и охране; при третьем поколении происходит окон-

чательная деградация государства, особенно из-за роста налогов и

упадка торговли. В конце концов государство или распадается, или

становится

объектом захвата внешними врагами. Обычно конец

одного и начало другого цикла наступают в результате захвата ко-


15

Ибн Халдун, родившийся в семье эмигрантов из Ал-Андалуса в Тунисе и усвоивший

все традиции андалусийской культуры вместе с опытом политической жизни магрибинских

государей, у которых он служил, может считаться одновременно человеком западноарабской

и общеарабской культуры (Ланда 2005: 93).

84 Становление теории, методологии и философии истории

чевниками цивилизованных областей16. К власти вновь приходит

суровый правитель и его еще не изнеженное, сплоченное асабиййей

племя. Но затем асабиййа слабеет, кочевники привыкают к роско-

ши, и цикл повторяется.

Ибн Халдун высказал целый ряд догадок о труде как основе

общественного богатства, о производстве избыточного продукта

как основе общественного прогресса, о возникновении государст-

венной власти из потребностей материальной жизни людей и т. д.

В ХV-ХVIII вв. ведущее место в арабском мире заняли египет-

ские историки17. Последним из них и одновременно первым среди

новых историков можно считать Ал-Джабарти (1754 -ок . 1826),

автора произведения, описывающего последний период мамлюк-

ского правления в Османском Египте, вторжение в Египет Наполе-

она I и приход к власти Мухаммада Али.

Китайская философия истории и историография

Особенностями китайской философско-исторической мысли в

Средние века были:

1. Устойчивое поддержание традиции. В этом отношении ки-

тайские историки не имели равных в мире, а по длительности тра-

диции китайская историография уступала только антично-

византийской. С одной стороны, это позволяло наращивать объем

знаний и создавать невиданные по объемам произведения. Мало

того, над сводными историческими произведениями по заказу пра-

18

вительства трудились нередко коллективы ученых . С другой сто-

роны, приверженность традиции консервировала философские и

исторические жанры, вела к эпигонству.

Многие черты средневековой китайской историографии и фи-

лософии были заложены еще при династии Хань (206 г. до н. э. -


16

В течение жизни трех поколений государство проходит пять этапов: 1) возникнове-

ние новой власти взамен прежней; 2) расправа правителя с теми, кто помог ему прийти к

власти, сосредоточение власти в одних руках; 3) расцвет государства; утверждение порядка,

спокойствия и уверенности; 4) переход к насилию и деспотическим методам для подавления

оппозиции; 5) упадок и гибель государства.

17

Среди которых выделялись Таки-ад-дин ал-Макризи (1364-1442), автор многих тру-

дов по истории и географии Египта и сопредельных стран, и его ученик Абу-л-Махасин ибн

Тагриберди (1409-1470), из сохранившихся работ которого чрезвычайно интересны хроники

с изложением событий в Египте от арабского завоевания - с 642 по 1469 г.

18

Явление, ставшее распространенным в других, но далеко не во всех странах только в

XIX-ХХ вв.

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 85

220 г. н. э.), то есть в период истории древнего мира. В частности,

известный конфуцианский мыслитель Дун Чжун-шу (ок. 179-

104 гг. до н. э.), используя наработки своих предшественников, на-

пример Кун-цзы, Мэн-цзы и Хань Фэя, выдвинул концепцию об-

щественного устройства. Оно должно руководствоваться "тремя

устоями": власть монарха над народом, отца над детьми и мужа

над женой; "пятью постоянствами" (незыблемыми правилами): че-

ловеколюбием, справедливостью, этикетом, мудростью и довери-

ем; а также жить, "почитая Небо и следуя древности". Таким обра-

зом, в подход Конфуция к прошлому был привнесен новый эле-

мент - Небо, что сакрализовало данное построение и подняло его

на более высокий уровень, позволив создать устойчивую идеоло-

гему (см. ниже, а также Лекцию 1).

2. Государственная поддержка. Значимость философских и

исторических знаний поддерживалась государством разными спо-

собами, включая финансирование, систему экзаменов, создание

библиотек и архивов, периодами существовала государствнная мо-

нополия на создание исторических трудов. Назначались особые чи-

новники-историки, существовали историографические канцелярии,

собирающие сведения о текущих событиях19.

3. Разнообразие жанров и появление первых научных мето-

дов. Длительность традиции и накопление материала, с одной сто-

роны, и потребность в создании новых трудов - с другой, привели

к большому разнообразию жанров, расширению предмета филосо-

фии и истории, развитию критических методов и источниковеде-

ния, фактически к сложению таких вспомогательных дисциплин,

как эпиграфика20, археография, наконец, к возникновению исто-

риографии в узком смысле слова, то есть истории исторической

науки. Крупный сановник, историк, член нескольких комиссий по

составлению официальных исторических произведений Лю Чжи-


19

Государственные интересы, в частности необходимость учета и хранения император-

ских сокровищ, привели и к появлению нового "музейного" направления в китайской истори-

ческой науке: создавались труды, подробно описывающие и систематизирующие тысячи пред-

метов из бронзы и т. п. в императорских хранилищах (см.: Историография... 2002: 193-195).

20

В рамках этой китайской разновидности палеографии, или эпиграфики, изучались

надписи на бронзовых сосудах и каменных стелах, а затем и сами эти предметы - их внеш-

ний вид, орнамент, вес, вместимость и т. п. Волна коллекционирования достигла особого

размаха при Минах (XIV-XVII вв.), а вместе с ней и торговля реликвиями прошлого. Необ-

ходимость правильной оценки предметов, умение отличить оригиналы от подделки (а по-

следние делались мастерски и в большом количестве) породили спрос на соответствующие

знания и литературу (Историография... 2002: 191).

86 Становление теории, методологии и философии истории

цзи (661-721) стал основоположником этого направления. В 710 г.

он составил труд "Проникновение в историю", где детально рас-

смотрел и критически проанализировал предшествующие истори-

ческие труды. Его подход к научному исследованию и указанная

книга служили образцом для последующих поколений ученых.

4. Устойчивая политико-историческая идеологема, которая

возникла еще в Древнем Китае, просуществовала все Средние века

и Новое время. Как уже указывалось в Лекции 1, эта концепция

рассматривала исторический процесс как повторение династиче-

ских циклов. При этом каждый из циклов продолжался, пока дан-

ная династия следовала "воле Неба", и заканчивался ее гибелью,

когда она нарушала "волю Неба" и потому утрачивала "небесный

мандат" на управление страной. В этом плане, как указывалось в

Лекции 1, очень интересны династийные истории, которые состав-

лялись по приказу монарха, но уже после падения династии, когда

появлялась возможность критически оценить результаты ее дея-

тельности и применить концепцию "мандата неба". Первая из них,

"Хань шу" ("История династии Хань"), принадлежит еще знамени-

тому древнекитайскому историку Бань Гу (32-92), последняя,

"Мин ши" ("История династии Мин"), была составлена в XVIII в.

при маньчжурской династии Цин (1644-1911). "Истории" построе-

ны, в принципе, по одному плану, подражающему произведению

первого китайского историка Сыма Цяня "Исторические записки"

("Ши цзи"). Во всех них присутствуют два главных раздела - "Ос-

новные записи" и "Биографии" (см. Лекцию 1).

5. Конфуцианство, которое было государственной идеологией,

оказало на средневековую китайскую историографию огромное

влияние. Для того чтобы понять особенность всей последующей

китайской мысли, надо иметь в виду ситуацию вокруг конфуциан-

ства и конфуцианских текстов. Конфуцианская идеология со II в.

до н. э. утвердилась в качестве официальной (государственной) и

оставалась таковой для всей последующей истории императорского

Китая. Но она постоянно развивалась и существенно обогащалась

идеями других школ. А до своей победы конфуцианство испытало

гонения. В конце III в. до н. э. (в 213 г.) по приказу первого импе-

ратора Китая Цинь Ши-хуанди было сожжено большинство исто-

рических трудов конфуцианцев по причине их враждебности поли-

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 87

тике императора. Когда же в Китае воцарилась династия Хань (206 г.

до н. э. - 220 г. н. э.), она вновь подняла на щит конфуцианство.

В результате потребовалось, чтобы ученые приступили к огромной,

кропотливой работе по восстановлению утраченных текстов. А это

привело также к появлению новых произведений. Большую роль в

признании конфуцианства сыграли труды упомянутого выше Дун

Чжун-шу.

Наиболее плодотворный период для исторической и обще-

ственной мысли. Им считается первый период Средних веков

(с III по X в.), особенно время династии Тан (618-907), когда бла-

годаря труду большой плеяды историков китайская историография

достигла зрелости. Одним из примеров плодотворности указанного

периода было составление тринадцати из двадцати четырех дина-

стийных историй. Собственно говоря, почти все основные жанры

исторических произведений, их конструкция, теоретические уста-

новки, принципы отношения к изучаемому материалу, многие кон-

кретные приемы появились именно в указанную эпоху, став проч-

ным базисом дальнейшего развития китайской историографии21.

В период династии Тан в VIII-IX вв. своего расцвета достигает

и публицистика. Ярчайшим ее представителем был Хань Юй (768-

823). Его перу принадлежат многочисленные статьи, послания,

предисловия к различным сочинениям и т. д. При своем рассмотре-

нии взаимоотношений между природой и человеком Хань Юй по-

мещал человека в общий ряд всего существующего в мире, прин-

ципиально не отделяя его от природы. Главный его философский

трактат - "О человеке". Именно в человеке он видел не только лич-

ность, но и основу всей общественной жизни. Философ призывал об-

ратиться к древности, к древней литературе и этим призывом положил


21

Одним из ярких примеров является появление своего рода "исторической энциклопе-

дии", которую создал крупный историк рассматриваемого времени Ду Ю (735-812). Его

большой труд "Тун дянь" ("Всеобщий свод знаний") положил начало новому жанру, кото-

рый буквально означает "политическая литература". Другим грандиозным по замыслу и объ-

ему трудом является произведение государственного деятеля и историка Сыма Гуана (1019-

1085). Этот труд получил название "Цзычжи тунцзянь" - "Всеобщее зерцало, помогающее

правлению". Огромная, в 294 книги, работа посвящена истории Китая с начала V в. до н. э. и до

образования Сунской империи (960 -1279), то есть до второй половины X в. Уже само название

говорит о том, что автор хотел не только поведать о фактах прошлого, но и научить своих со-

временников извлекать уроки из этих событий. Работа Сыма Гуана является одним из важных

источников для изучения истории Китая (см.: Историография... 2002: 171).

88 Становление теории, методологии и философии истории

начало важнейшему течению общественной мысли и литературы Ки-

тая VIII-XII вв. В X-XII вв. отличительной чертой части обществен-

ной мысли был большой интерес к личности человека.

Табл. 4. Философы и историки Византии, Руси,

арабских стран, Китая Средних веков

Автор Даты Страна Название

произведения

1 2 3 4

Прокопий Ке- между 490 Византия "Тайная история"

сарийский и 507 -

после 562 г.

Лю Чжи-цзи 661-721 гг. Китай "Проникновение

в историю"

Хань Юй 768-823 гг. Китай "О человеке"

Михаил Пселл 1018 - Византия "Хронография"

ок. 1078 или

ок. 1096 гг.

Абу Али ибн ум. 1030 г. Арабский "Книга опытов

Мискавайх халифат народов"

Нестор XI-XII вв. Древняя Русь "Повесть временных

(гг. рожд. лет"

и смерти

не уст.)

Ибн Халдун 1332-1406 гг. Египет "Мукаддима"

("Введение" к [боль-

шому историческому

труду] "Книге приме-

ров по истории ара-

бов...")

Андрей 1528-1583 гг. Российское "История о великом

Михайлович государство князе Московском"

Курбский

Иннокентий ок. 1600- Польско-Ли- "Синопсис" (краткое

Гизель 1683 гг. товское госу- собрание от разных

дарство / Рос- летописцев)

сийское госу-

дарство (Киев)


Византия. Русь. Арабский мир. Китай 89

Рекомендуемая литература

Гринин, Л. Е. 2010в. Теория, методология и философия истории:

очерки развития исторической мысли от древности до середины XIX века

Лекции 4 (Византия, Русь, средневековый Восток). Философия и общест-

во 2: 174-192.

Историография истории Древнего Востока: Иран, Средняя Азия,

Индия, Китай / под ред. В. И. Кузищина. СПб.: Алетейя, 2002.

История политических и правовых учений / под ред

. О. Э. Лейста.

М.: ИКД "Зерцало-М", 2002. Гл. 3, 4.

Любарский, Я. Н. 1999. Византийские историки и писатели. СПб.:

Алетейя.

Репина, Л. П., Зверева, В. В., Парамонова, М. Ю. 2004. История

исторического знания (с. 109-123). М.: Дрофа.

Шапиро, А. Л. 1993. Историография с древнейших времен до 1917 г.

Лекция 3-5, 7-8. М.: Культура.

Дополнительная литература

Алпатов, М. А. 1976. Русская историческая мысль и Западная Евро-

па (XVII - первая четверть XVIII вв.). М.

Бациева, С. М. 1965. Историко-социологический трактат Ибн

Халдуна "Мукаддима". М.: Наука.

Бибиков, М. В. 1996. Византийская историческая проза. М.: ИВИ РАН.

Диль, Ш. 1947. Основные проблемы Византийской истории. М.: Гос.

изд-во.

Игнатенко, А. А.

1980. Ибн-Хальдун. М.: Мысль.

Ланда, Р. Г. 2005. История Арабских стран. М.: Вост. ун-т.

Новикова, Л. И., Сиземская, И. Н. 1999. Русская философия исто-

рии. Лекция 1, 2. М.: Аспект пресс.

Источники

"Абд Ар-Рахмāн Ал-Джабартū. 1962-1978. Удивительная история

прошлого в жизнеописаниях и хронике событий. Т. 1-4. М.: Гл. ред. вост.

лит-ры.

Абу Наср-ал-Фараби. 1985. Историко-философские трактаты. Ал-

ма-Ата.

90 Становление теории, методологии и философии истории

Гизель, И. Синопсис, или краткое собрание от различных летопис-

цев. Рукопись по изданию 1680 г. Интернет-ресурс. Режим доступа: http://

ftp.malorus.org/mnib455-Sinopsis.pdf

Ибн Халдун

1980. Пролегомены к "Книге поучительных примеров...". В: Игна-

тенко, А. А. Ибн-Хальдун (с. 121-155). М.: Мысль.

2008. " Введение (ал-Мукаддима)" / сост., пер. с араб. и прим. А. В

. Смир-

нова. Историко-философский ежегодник 2007 (с. 187-217). М.

Курбский, А. М. 1986. История о Великом князе московском. 1573 г. /

пер. А. А. Алексеева. Памятники литературы Древней Руси. Вторая по-

ловина XVI века (с. 218-227). М.: Худ. лит-ра.

Михаил Пселл. 1978. Хронография. М.: Наука.

Повесть временных лет. М.: Эксмо, 2007.

Прокопий Кесарийский. 1991. Тайная история. Красноярск: Веста.

Хань Юй. 1979. Избранное. В: Хань Юй, Лю Цзун-юань, Избранное.

М.: Худ. лит-ра.

Византия. Русь. Арабский мир. Китай 79

Константинополь. Главой православного христианства после этого

стала Москва. Филофей говорил, что "два Рима падоша, а третий

(то есть Москва) стоит, а четвертому не быти".

В XVI в. идеология государства также формировалась в трудах

Посошкова, в публицистических столкновениях (переписке) Ивана

Грозного и князя Курбского и других произведениях, уже совер-

шенно иного жанра, чем летописи и хронографы. Князь Курбский

написал также предположительно в 1576-1578 гг. "Историю о ве-

ликом князе Московском", где полностью отказался от летописной

системы группировки материала.

В XVII в. русская общественно-историческая мысль продолжа-

ла осмысливать прошлое. Затрагивались проблемы царской власти,

в том числе в связи с событиями Смуты начала века. Большой на-

кал страстей был связан с церковным расколом. Хотя летописные

формы еще не ушли в прошлое, этот жанр стал подвергаться кри-

тике, ему на смену приходили исторические произведения, где ма-

териал группировался не по годам, а по главам. Также появляются

первые идеи о необходимости критики источников и проверки

фактов. В частности, такие мысли высказывал автор исторического

труда, создаваемого по приказу царя Федора Алексеевича, во Вве-

дении к нему (см.: Шапиро 1993: 132). Также расширился круг ис-

ториков, помимо представителей духовенства все большую роль

стали играть дьяки, подьячие, дворяне и дипломаты.

Первым русским историческим произведением, напечатанным

в типографии (1674 г.), был "Синопсис" (или краткое собрание от

разных летописцев). Большую роль в составлении и издании "Си-

нопсиса" сыграл настоятель Киево-Печерского монастыря Иннокен-

тий Гизель. Этот "Синопсис" обладал немалыми достоинствами

(в том числе доходчивостью и краткостью изложения), в результате

чего превратился в учебник русской истории почти на сто лет, выдер-

жав 15 изданий. Он утратил свою актуальность только в 1760-е гг.,

когда был опубликован "Краткий Российский летописец" М. В. Ло-

моносова. Одной из политических целей составителя "Синопсиса"

являлось доказательство необходимости воссоединения Украины с

Россией.

Таким образом, в XV-XVII вв. русская общественно-историчес-

кая мысль сделала важный шаг вперед. В частности, в XV-XVII вв.

80 Становление теории, методологии и философии истории

темы устройства государства, границ власти монарха, взаимоотно-

шения власти и церкви, отношения церкви к земельному и прочему

богатству и др. в произведениях Московского государства были

периодически столь же острыми, как и в Западной Европе. Но, ра-

зумеется, философско-теоретический уровень осмысления событий

был несопоставим.

Философско-историческая мысль в арабском мире

Особенности арабской философско-исторической мысли проис-

текали из двух моментов:

1) огромной роли ислама;

2) синтеза на базе ислама множества культурных традиций: во-

первых, собственных доисламских, во-вторых, восточных (персид-

ских, египетских и др.), наконец, античных, а также косвенным пу-

тем и христианских в результате завоевания христианских стран

(Египта, Андалузии); нельзя не упомянуть, что и сам ислам заимст-

вовал многое из разных религий10.

В результате арабская культура отличалась в разных провинци-

ях и халифатах (в Египте, Андалузии, Иране).

Сходство и различия арабской и европейской мысли. Фило-

софско-исторические концепции стран Арабского Востока и Евро-

пы были в чем-то похожи, так как: а) строились на основе господ-

ствующего религиозного мировоззрения; б) многое заимствовали из

античной философии. Однако, естественно, значительно отличались

друг от друга как по содержанию, так и по исходным посылкам.

При этом:

1) в отличие от христианства ислам не имел строгой церковной

организации, поэтому не организация, а религия в чистом виде и

наличие горизонтальных связей между религиозными общинами

были основой духовного единства арабского мира, а в некоторых

случаях такая связь была даже основной силой, создающей поли-

тическое единство общества;

2) в исламском мире в отличие от Европы не было оппозиции

между религией и государством. Поэтому идея дуализма мира,


10

В частности, участие персов (ад-Динавери, ат-Табари, Ибн Мискавайха, Хамзы аль-

Исфагани и других), как и прочих неарабов, использовавших ранее сложившиеся знания и

приемы их передачи, в значительной мере ускорило формирование арабской историографии,

сыгравшей большую роль и в культурном развитии вошедших в состав халифата преимуще-

ственно неарабских областей (Ланда 2005: 55-57).


Лекция 5. ПЕРИОД РАННЕГО ВОЗРОЖДЕНИЯ

(конец XIV - начало XVI в.)

Особенности эпохи и ее исторического сознания. Историческая

литература гуманистического направления начинает развиваться во

1

Флоренции и некоторых других итальянских городах с конца XIV в.

Гуманистическая историография в Италии представлена именами

Л. Бруни, Ф. Бьондо, Н. Макиавелли,Ф. Гвиччардини и др. Леонардо

Бруни открывает этот ряд историков Италии. Его главное сочине-

ние - "История Флоренции" в XIIк нигах, доведенная до 1404 г. и

написанная на латинском языке. Симптоматично, что в названии

уже исчезает слово "хроника" и выступает новый термин - "his-

toria".

Термины "гуманизм" и "гуманисты" означали, что именно че-

ловек и его земные проблемы встали в центр внимания интеллек-

туалов. Отсюда и формирование взгляда гуманистов на историю

как имеющую большую ценность, поскольку она вооружает жиз-

ненной мудростью на примере реальных исторических событий, а

не апеллирует к данному на все времена, неизменному авторитету.

Такое отношение к истории несколько повышало в глазах истори-

ков-гуманистов - по крайней мере, потенциально - ценность исто-

рических фактов. Для них - в сравнении со взглядами средневеко-

вой историографии - достоверность исторических знаний в замет-

но большей (хотя и весьма недостаточной) мере определялась до-

казательностью фактов, а также возможностью рационального

объяснения исторических событий (что способствовало появлению

первых критических методов анализа источников).

Положительная оценка гуманистами своей эпохи, стремление

выделить и показать особенности своего времени по сравнению


1 Историография была одним из важных, но далеко не самым ярким явлением раннего

Возрождения. Главными направлениями его были литература и искусство. Что касается на-

чала эпохи Возрождения, то хотя ее нередко начинают с Данте Алигьери (1265-1321) и его

знаменитой "Божественной комедии", однако можно согласиться с Л. М. Брагиной, что бо-

лее точной представляется позиция исследователей, считающих зачинателем Ренессанса

Франческо Петрарку (1304-1374) (см.: История... 1999, Гл. 1: 20; см. также: Рутенбург 1970:

377).

92 Становление теории, методологии и философии истории

с предшествующими веками способствовали в конечном счете раз-

витию исторического сознания2. Историческое сознание в период

Возрождения характеризуется, с одной стороны, отходом (хотя

и неполным) от христианской традиции в трактовке истории, а

с другой стороны - стремлением вернуться к античному насле-

дию как к некоему идеалу3. Отсюда и название эпохи - "Возрож-

дение", или "Ренессанс", так как представители новой культуры -

гуманисты - расценивали этот период как возврат к античным

культурным и духовным ценностям.

Важно отметить, что, хотя между периодами раннего (конец

XIV - начало XVI в.) и позднего (XVI в. - начало XVII в.) Возрож-

дения (Ренессанса) и нет резкой грани, все же они сильно отлича-

ются между собой:

а) прежде всего географически. Раннее Возрождение - в пер-

вую очередь итальянский феномен, со всеми политическими и со-

циальными особенностями итальянской жизни (внутренними кон-

фликтами в республиках и бесконечными войнами, интригами и

военными вторжениями европейских государств); пóзднее Возрож-

дение - уже западноевропейский феномен;

б) по главному содержанию каждой из этих исторических эпох.

XVI в. - это век Реформации (и контрреформации) в Европе, что

4

резко усилило идеологическую составляющую истории ;


2 Гуманисты хорошо осознавали особенность своей эпохи и нередко гордились, что жи-

вут в особое время. Например, Боккаччо считал свое время новым золотым веком. Как пи-

шет Н. В. Ревякина, "...гуманисты оценили свое время, увидели в нем расцвет наук и ис-

кусств, подъем городов. Вместе с Пальмиери они могли бы с гордостью заявить: "...(Всякий)

разумный человек признает, что быть рожденным в эти времена, когда выдающиеся искус-

ства ума процветают более, чем за все предшествующее тысячелетие, - привилегия, уступ-

ленная Богом"" (Ревякина 2000: 130).

3 В некоторой степени это объяснялось и тем, что политический строй и политическая

идеология итальянских государств (аристократических или демократических республик)

были близки к античному типу государств. История Фукидида и тем более Тацита была по-

нятна мыслителям Возрождения почти как современникам (слишком много аналогий прихо-

дило на ум). Наконец, играл свою роль и тот факт, что Древний Рим и средневековые италь-

янские государства располагались на одной и той же территории.

4 Отметим и то, что определенную грань между ранним Возрождением и XVI в. прове-

ло изобретение книгопечатания Иоганном Гутенбергом (в середине XV в.). Хотя уже к кон-

цу XV в. появилось много типографий, в том числе в Италии, особенно в Венеции, все же

еще быстрее и шире эта технология стала распространяться начиная с 1520-х гг. Это было

связано с Реформацией и активным тиражированием Библий и других религиозных книг.

Так, за период возникновения и укрепления протестантизма в Европе было напечатано

500 млн экземпляров Библии (Назарчук 2006).А итальянская школа гуманистической исто-

риографии хотя и достигла наибольшего расцвета в XV - начале XVI в., все же складывалась

Период раннего Возрождения 93

в) в плане подходов к истории; XVI в. - время разрыва с авто-

ритетами не только церкви, но уже и античности на базе подъема

веры в новую науку (см. Лекцию 6).

Но у Возрождения было немало общего и со Средневековьем.

Общие черты теории, методологии истории и историогра-

фии Возрождения и Средних веков:

а) взгляд на историю как на интеллектуальное занятие, при-

званное влиять на читателей путем нужных примеров и рассужде-

ний (впрочем, это было характерно и для более поздних эпох);

б) отсюда произвольный подбор примеров и недостаточное

уважение к точности фактов. В частности, подобно своим антич-

ным кумирам, историки Возрождения вкладывали в уста историче-

ских деятелей выдуманные речи5;

в) деятели Возрождения так же, как их предшественники, не

считали историю наукой. Век науки был еще впереди;

г) идеологи Возрождения не были атеистами (или агностика-

ми), не выступали против церковного учения, продолжали прини-

мать как данность истории ряд церковных догм, они верили в чуде-

са и т. п. (но их критический метод стал существенно строже);

д) эпоха Возрождения как бы продолжает развивать возникший

повышенный интерес к истории, появившийся в последний период

6

Средних веков ;

е) в эпоху Возрождения продолжалась традиция написания

всемирных историй, создается целая серия таких историй, правда,

более совершенных, чем средневековые, но в целом столь же ком-

пилятивных;

ж) в эпоху Возрождения усилился процесс политизации исто-

рии и, к сожалению, даже сознательной ее фальсификации. На этом

моменте, поскольку о нем говорят редко, стоит остановиться.

Политизация истории. Историки Итальянского Возрождения

не творили ради одной истины. Некоторые гуманисты служили при

папском дворе, еще большее их количество было связано со свет-


в первой половине XV в. (а многие идеи уходили корнями в XIV в.), то есть она формирова-

лась в ином информационном пространстве, чем взгляды мыслителей следующей эпохи.

5 При этом влиянию таких речей приписывались иногда крупные политические собы-

тия и перевороты (Историография новой... 1977: 14).

6 Но в период Возрождения уважение к истории возрастает настолько, что, например,

итальянский гуманист Л. Валла в отличие от Аристотеля (см. выше в Лекции 2, с. 26,

сн. 18) поставил ее выше поэзии и философии, поскольку она основана на "буквальной

истине". Он считал, что история более полезна, чем поэзия, так как полна мудрости.

94 Становление теории, методологии и философии истории

скими государями. Подобно художникам и скульпторам этой эпо-

хи, они были наемными интеллектуалами, и им часто заказывали

составить официозную историю государств или династий в рито-

рическом стиле для тех или иных республик или княжеств. В эту

эпоху каждый город-государство стремился обзавестись собствен-

ной историей, причем часто включенной в канву всемирной исто-

7

рии . Это очень интересный момент роста значения историогра-

8

фии . Но, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку.

А правители часто были заинтересованы в определенной интерпре-

тации событий, поскольку это давало притязаниям определенной

династии или группы бóльшую обоснованность. Даже знаменитый

"Трактат о ложности дара Константина" Лоренцо Валла (о нем ни-

же) был написан по политическому заказу. Соответственно гумани-

сты должны были в большей или меньшей степени угождать заказ-

чикам9. Тем не менее это не дает основания умалять реальные заслу-

ги гуманистов.


7 "В исторических трудах гуманистов XV в. сохранилась идущая от предшествующей

официальной хронистики верность локальным темам и приверженность местной политиче-

ской традиции. Так, Леонардо Бруни, Поджо Браччолини, Бартоломео Скала писали сочине-

ния по истории Флоренции и прослеживали судьбу ее пополански-демократических поряд-

ков, доказывая их бесспорное преимущество перед единовластием. В свою очередь венеци-

анские историки-гуманисты конца XV - первых десятилетий XVI в. (Бернардо Джустиниа-

ни, Маркантонио Сабеллико, Марино Санудо Младший, Гаспаро Контарини и др.) всемерно

подчеркивали достоинства олигархического строя Венецианской республики и видели в нем

главную основу ее исторических успехов. Историки Миланского герцогства (в XV в. это гу-

манисты Пьер-Кандидо Дечембрио, Джованни Симонетта, Джорджо Мерула, Тристано

Калько) восхваляли достижения герцогов, отдавая предпочтение описанию "великих дея-

ний" правителей из рода Висконти и Сфорца. Не лишен апологетичности в подходе к исто-

рии Неаполитанского королевства труд Лоренцо Валлы "О деяниях короля Фердинанда Ара-

гонского". Своих официальных историографов-гуманистов имели и республики - Генуя,

Лукка, Сьена, и синьории (государства монархического типа) - Феррара, Мантуя и др." (Ис-

тория... 1999: 52-53).

8 Как указывает Косминский (1963: 43), каждое государство стремится прославить свою

политику, свое правительство, свою династию, причем нередко эти восхваления принимают

риторический характер. Правда, важно отметить, что в XVI в. история из чисто местной,

посвященной восхвалениям отдельных городов-государств, начинает перерастать в

национальную, общеитальянскую (Там же: 56).

9 Степень искажения истории зависела, конечно, от индивидуальных черт характера, но

в целом определенная "гибкость" в отношении истины характерна для большинства истори-

ков. Бывали даже, хотя и как исключение, настолько ловкие деятели, что умудрялись зани-

маться историческим шантажом, собирая, говоря сегодняшним языком, компромат на поли-

тических или иных деятелей. Таким исключительным явлением даже среди, по выраже-

нию Косминского (Там же: 53-54)продажны, х "перьев" эпохи гуманизма был Паоло

Джовио (1483-1552)Этот. историк-шантажист требовал плату за то, чтобы деятель был

изображен в его историческом сочинении в достойном виде, а отказавшихся платить вы-

ставлял в неприглядном свете.

Период раннего Возрождения 95

О теории истории в раннее Возрождение

1) Итальянские гуманисты развили некоторые важные моменты

теории истории, касающиеся проблем места человека в истории,

ценности истории среди других областей знания, периодизации ис-

тории (см. ниже).

2) Однако в отличие от писателей раннего христианства мысль

итальянских деятелей Возрождения не дала оригинальной теории и

философии истории, как из-за того, что они еще не полностью по-

рвали с теологией истории, так и из-за их преклонения перед ан-

тичностью.

3) Их теория истории не была сколько-нибудь ясно сформули-

рована и оставалась эклектичной, противоречивой. Фактически они

и не стремились к разработке такой теории, главным для них было

противопоставление античности и Средневековья, но в подходах

смешивались идеи обеих этих эпох. С одной стороны, они не отри-

цали (по крайней мере, прямо) решающую роль Бога в ходе исто-

рии, что подразумевает линейность исторического времени. С дру-

гой стороны, гуманисты иногда обращались к отброшенной хри-

10

стианством идее круговорота .

Достижения исторической мысли раннего Возрождения XV -

начала XVI в. дали:

1) Новую методологию истории, связанную с филологиче-

ской критикой источников и текстов, которая, правда, была доста-

точно широко внедрена только в последующие эпохи.

2) Новое источниковедение, поскольку было найдено, воз-

рождено и спасено от забвения и гибели огромное количество

античных текстов; живой интерес гуманистов вызывали наряду с

рукописями и другие останки античности - надписи на твердом ма-

11

териале, статуи, здания . В результате возникают зачатки археоло-

гии и исторической топографики.


10

Например, Ф. Гвиччардини пишет: "Дела прошлого освещают будущее, ибо мир был

всегда один и тот же; все, что есть и будет, уже было в другое время, а бывшее возвращает-

ся, только под другими названиями и в другой окраске; но узнает его не всякий, а лишь муд-

рый, который тщательно его наблюдает и обдумывает" (цит. по: Сергейчик 2002: 99). С другой

стороны, это закладывает традицию философии истории, основанной на идее циклического или

спиралевидного развития, нашедшей свое воплощение в трудах Вико и мыслителей XIX в.

11

Ревностным "охотником за рукописями" был поэт Франческо Петрарка. Очень ус-

пешными оказались поиски Поджо Браччолини (1380-1459), организовавшего вместе с

друзьями четыре экспедиции за древними манускриптами. Греки, прибывшие в Италию, и

96 Становление теории, методологии и философии истории

3) Новый подход к периодизации истории и переоценка

эпох. Вся история стала делиться не по библейским легендам, а на

три исторические эпохи: античность, средний, или "темный", век и

12

новое время . При этом эпоха Средних веков была коренным обра-

зом переоценена как время варварства, ее авторитеты перестали

быть кумирами; одновременно происходит "восстановление в пра-

вах" античной эпохи и античных мыслителей, правда, с чрезмерной

их идеализацией.

4) Новое отношение к человеку и начало секуляризации ис-

тории. Человек вновь стал центральной фигурой истории, а дела

людей рассматривались как имеющие самостоятельный интерес, а

не только в связи с замыслом Божьим. Это позволяло возродить

прагматическую историографию, то есть перейти к истории деяний,

призванной служить практическим целям людей, а не восхвалению

мудрости Бога.

5) Зарождение историзма нового типа, то есть поиск перво-

причин внутри самой реальной истории, а не в божественном про-

мысле; в будущем это открывало возможность на базе рационализ-

13

ма создать новую философию истории .

6) Новый подход к движущим силам истории. Можно гово-

рить о повышении роли человеческого фактора в истории. Не от-

рицая роли Бога и провидения, гуманисты активно рассуждают о

роли в истории человеческих дел, совершенных под влиянием че-

14

ловеческих идей и мотивов . Например, Макиавелли и Гвиччарди-

ни видели одну из важных движущих сил исторического процесса


итальянские гуманисты, посещавшие Византию, привозили рукописи с текстами греческих

классиков (Историография античной... 1980: 20-21).

12

Этот подход также опровергал некоторые важные теоретические идеи средневековой

теологии истории, например идею о "непрерывности" существования Римской империи.

13

"Как это ни парадоксально, - пишет М. А. Барг, - но вплоть до Возрождения человек

европейской культуры, уже обладавший огромной историографической традицией, по сути,

боялся оставаться с текущей историей "наедине". В эпоху классической древности он скры-

вался от нее под сенью незыблемого космоса, а в средние века - под защитой доктрины ис-

купления и второго пришествия "спасителя". И только тогда, когда человек оказался на поч-

ве мировидения рационализма, из истории постепенно были убраны все надысторические и

внеисторические "силы" - настало время для поисков "пружин" и "порядка" в ходе истории

в ней самой" (Барг 1987: 22-23) .

14

Отсюда и убеждение, высказанное, в частности, Макиавелли, что результаты полити-

ки зависят в первую очередь от правильно поставленных целей, избранных средств и искус-

ства правителя. Предшествуя XVIII в. (и опираясь на мысли античных историков), историки

Возрождения также иногда говорили о том, что развитие (и даже законы) истории определя-

ется природой человека.

Период раннего Возрождения 97

в политической борьбе партий и социальных групп, которые сме-

няли друг друга у власти. В связи с повышением интереса к чело-

веку - хотя роль Провидения по-прежнему признавалась ведущей -

деятельность выдающихся людей стала рассматриваться в числе

важных движущих сил истории (тем более что такие идеи можно

было найти и у некоторых античных авторов). Особенно это замет-

но у Макиавелли в его политической теории, о которой будет ска-

зано ниже. Отметим, кстати, что Макиавелли был одним из первых,

кто подчеркнул, что важную роль в истории могли играть не только

герои, но и деятели аморального плана (см. подробнее в Лекции 3

Раздела 2).

Рассмотрим теперь некоторые моменты более подробно.

Зарождение новой методологии истории. Можно сказать, что

интерес гуманистической культуры к истории носил прежде всего

филологический характер, поскольку именно введение в оборот

большого количества древних текстов породило новые потребно-

сти. Новая методология возникла из следующих явлений. Во-

первых, из практической потребности в установлении достоверно-

сти древних текстов в связи с их поисками и коллекционировани-

15

ем . Во-вторых, началась регулярная публикация таких текстов,

что соответственно требовало более высокого, чем раньше, уровня

16

их изучения и интерпретации . В-третьих, выполнение определен-

ного политического заказа требовало более строгих методов аргу-

ментации и бесспорных методов определения подлинности. Из по-

следнего фактора и родился хотя все еще примитивный, но уже

близкий к научному метод критического анализа текстов. Новая

методика основывалась прежде всего на блестящем знании латыни,

древних языков и достижениях филологии, но также зарождались

уже и методы проверки по неписьменным источникам (археологии,

астрономии и т. п.).

Новая методология была успешно применена для установления

подложности одного из самых важных для папского влияния доку-


15

Соответственно гуманисты выступали как эксперты. Нечто подобное происходи-

ло, как мы видели, в эпоху династий Сун и Мин в Китае, когда в результате роста моды

на коллекционирование родилось особое направление науки (см. Лекцию 4).

16

Наибольшие заслуги в издании античных авторов принадлежат гуманисту Альду Ма-

нуцию (1449-1515). Вместе со своими друзьями и помощниками Мануций в своей типогра-

фии в Венеции издал произведения 27 античных авторов в 96 томах. Издательскую деятель-

ность Мануция продолжали его сын и внук (Историография античной... 1980: 20-21).

98 Становление теории, методологии и философии истории

ментов, так называемого "Константинова дара". Церковь относила

его к IV в., когда жил император Константин, а на самом деле он

был сфабрикован папской канцелярией в VIIIв . Суть этого доку-

мента заключалась в том, что римский император Константин яко-

бы передал город Рим и светскую власть над западной частью Рим-

ской империи, в том числе и над Италией, римскому папе Сильве-

стру I (314-335) в благодарность за исцеление и в связи с приняти-

ем христианства, а сам император Константин переезжал на Восток

в Константинополь. Этот документ тем самым не только обосно-

вывал права папы на Рим, но и служил папам юридическим осно-

ванием в претензиях на светскую власть (а также был аргументом

в спорах о том, чья власть выше: папы или императора). В истин-

ности этого документа сомневались давно. В 1440 г. Лоренцо Вал-

ла (1407-14по57) заказу Арагонской династии Неаполитанского

королевства, которая выступала против притязаний папы, написал

17

знаменитый "Трактат о ложности дара Константина" . В нем он

приводит много разных аргументов. Но наиболее важной для раз-

вития историографии стала его филологическая критика текста.

В частности, проводя грамматический анализ отдельных фраз,

Валла обнаруживает варварский характер латыни "Константинова

18

дара", так римлянин IV в. писать не мог .

Новый способ анализа в период раннего Возрождения не полу-

19

чил распространения , но в дальнейшем не раз использовался для

разоблачения исторических фальшивок. В целом критика истори-

ческих источников в руках историков стала новым оружием пре-

одоления концепций и представлений, выработанных средневеко-

вой историографией.

Новая периодизация истории родилась как стремление пере-

осмыслить ценность и показать качественное различие эпох. Отме-

тим, что эпохальный взгляд на историю, появившийся в раннее

Средневековье, о котором было сказано выше, тем самым прочно


17

При жизни автора трактат напечатан не был. Впервые издан в 1517 г. Ульрихом фон

Гуттеном.

18

Валла отмечал также, что в "Константинов дар" включены выражения из хри-

стианских источников, которых Константин, тогда язычник, знать не мог. Он сравнивает

язык некоторых мест "Константинова дара" с языком "Апокалипсиса" и указывает, что

оттуда взяты целые фразы (см.: Косминский 1963: 50-51).

19

Как пишет М. А. Барг, "только в двух случаях направление ренессансного историзма,

начало которому положил Валла, не вылилось в одно лишь повторение мудрости древних, а

проявило незаурядные творческие потенции - в трактатах итальянца Франческо Патрици и

француза Луи Леруа" (Барг 1987: 280).

Период раннего Возрождения 99

закрепился в арсенале теории и методологии истории. Считается,

что контуры новой периодизации истории наметил Ф. Бьондо.

"Критерием" выделения эпох, говоря современным языком, можно

считать различия в уровне духовной культуры. Античность рас-

сматривается уже не как период язычества, что было характерно

для Средних веков, а как эпоха колоссальных достижений, неза-

служенно забытых и отвергнутых, как эпоха высот человеческого

духа и свершений. Напротив, Средние века, целое тысячелетие,

трактуются как период невежества, мрака и фанатизма. Гуманисты

полностью - как это вообще свойственно прозелитам - отрицают

20

огромные достижения средневековой мысли и культуры . Соот-

ветственно современную им эпоху гуманисты рассматривают как

"новое время" возрождения античной культуры. Такой подход в

21

принципе менял и отношение к историческому времени . Необхо-

димо отметить, что, хотя гуманисты раннего Возрождения много

сделали для того, чтобы перестать следовать по пятам за авторите-

тами Средневековья, сами они слишком идеализировали антич-

ность, не всегда разумно подражали ей, настолько преклонялись

перед ее авторитетом, что не смогли адекватно оценить собствен-

ную эпоху как начало принципиально нового периода (а рассмат-

ривали ее прежде всего как возврат к идеалу античности). Эту за-

дачу решали уже в последующие века.

Новая периодизация истории с некоторыми хронологическими

изменениями стала позже (в XVII-XVIII вв.) очень распространен-

ной (древняя, средняя и новая история) и играет свою роль и в на-

стоящее время. Такая периодизация также закладывала - правда,

помимо воли ее авторов - идею ведущей линии истории и фактиче-

ски европоцентризма.


20

Этот негативный подход, который не изжит полностью и по сию пору, во многом был

ответственен за отношение к Средневековью как к потерянному для истории (и особенно для

культуры) времени. Отметим также, что Возрождение, пересмотрев авторитеты и оценку

эпох, тем самым продолжило традицию, заложенную средневековой теорией истории, кото-

рая отбросила многие авторитеты античности и возвела на пьедестал авторитеты теологии, а

также дало негативную оценку всему предшествующему периоду как периоду язычества и

мрака. И далее каждая новая эпоха продолжала эту традицию пересмотра значимости эпох и

мыслителей прошлого, что продолжается до сих пор. Такова диалектика развития, хотя ре-

волюционный пересмотр всего накопленного предшественниками, равно как и бездумное

восхваление того, что ранее отрицалось, не лучший способ развития.

21

Как считает Е. М. Сергейчик (2002: 97), подобная точка зрения могла утвердиться

только при радикальном переосмыслении категории времени, которое предстает как ди-

намическое, изменчивое, как мера интенсивности человеческой, посюсторонней, мирской

активности.

Становление теории, методологии и философии истории

100

Политические теории. Никколо Макиавелли

К школе историков-политиков принадлежали оба крупнейших ис-

торика эпохи Итальянского Возрождения - Н. Макиавелли (1469-

1527) и его младший современник Ф. Гвиччардини (1483-1540),

оказавшие наибольшее влияние на последующую историографию.

Оба они написали в разное время работы под названием "История

Флоренции". В этих произведениях хорошо видна политическая

направленность взглядов обоих историков. Например, Гвиччарди-

ни интересуют в первую очередь вопросы о том, как Флоренция

сохранила свою независимость, каковы характер ее политического

строя, борьба ее партий. Причем материалом ему служат воспоми-

нания людей того социального круга, к которому он сам принадле-

жал. Идеал Гвиччардини - аристократический политический строй

Венеции, который он всячески восхваляет. Поэтому неудивитель-

но, что и в "Истории Флоренции" он стремится доказать, что усло-

вием сохранения республики и независимости Флоренции является

господство аристократии.

Как отмечает Косминский (1963: 71, 75), у Гвиччардини-исто-

рика имелась большая проницательность, умение разобраться в тех

скрытых пружинах, которые двигают политикой, в частности дей-

ствиями отдельных политических деятелей. Однако он лишен спо-

собности к широким обобщениям. В противоположность ему Ма-

киавелли был отвлеченным теоретиком-мыслителем, и в этом пла-

не он представляет собой исключение среди гуманистов-историков

раннего Возрождения. Но именно он оставил наиболее крупное и

известное политологическое произведение начала XVI в. Н. Ма-

киавелли исходил из признания того, что в истории действуют си-

лы и закономерности, независимые от воли людей. Он также суще-

ственно развил концепцию Полибия о циклическом развитии форм

политической организации общества (см. Лекцию 2). Вслед за Ари-

стотелем и Полибием он говорит о шести формах правления в их

оппозиции (положительная - отрицательная формы): монархия -

деспотия; аристократия - олигархия; демократия - анархия. Он по-

казывает смену этих форм правления примерно так же, как и Поли-

бий: монархия постепенно вырождается в тиранию; после ее свер-

жения возникает господство аристократии; аристократия вырожда-

ется в олигархию; затем народ свергает олигархию; возникает де-

мократия, которая позже вырождается во власть черни и в

анархию. После этого государство должно погибнуть, если не бу-

дет его обновления в результате прихода к власти какой-то сильной

Период раннего Возрождения 101

личности, способной установить порядок и провести должные из-

менения в этом раздираемом враждой обществе.

Какая же из всех названных форм правления кажется Макиа-

велли наилучшей для современной ему Италии? В этот период

Италия страдала от раздробленности. Поэтому Макиавелли видит

выход в объединении Италии под властью сильного государя. Од-

нако ему представлялось, что объединить страну в этих условиях

мог лишь политик, полностью лишенный угрызений совести, кото-

22

рый бы не гнушался никаким средствами . Поэтому Макиавелли

считал, что лучше любой самый беспринципный государь во главе

единой Италии, чем постоянно соперничающие многочисленные

итальянские государства, неспособные отразить внешнюю агрес-

сию Франции и других стран (как позже Т. Гоббсу казалось, что

лучше нарушение прав людей со стороны государства, чем внут-

ренние смуты). Для достижения этой цели правитель, по мнению

мыслителя, должен использовать все средства, в том числе амо-

ральные: он всегда будет оправдан, если результаты окажутся хо-

23

роши . У Макиавелли в "Государе" много ценных и глубоких

24

идей . Однако именно этот момент открытого и даже циничного


22

Заметим попутно, что объединение раздробленных феодальных обществ в централи-

зованные государства в Средние века и в Новое время везде осуществлялись государями, ко-

торые не брезговали никакими средствами и отличались жестокостью. С другой стороны,

молодой и обаятельный Чезаре Борджа (Цезарь Борджиа [ок. 1475-1507]), силач, отважный

полководец и искусный политик, прототип которого изобразил Макиавелли в "Государе",

несмотря на неразборчивость в средствах, беспощадность, беспринципность и распущен-

ность, отнюдь не был только чудовищем, как его нередко изображают, а имел немало поло-

жительных качеств. Он умел привлекать и ценить людей, и в целом в пороках не так уж вы-

делялся на общем неприглядном политическом фоне Италии конца XV - начала XVI в.

К тому же надо учитывать, что на него неоднократно делались покушения, в результате од-

ного из них в 1503 г. его отец, папа римский Александр VI, умер, а Цезарь несколько меся-

цев проболел.

23

"И даже пусть государи не боятся навлечь на себя обвинения в тех пороках, без кото-

рых трудно удержаться у власти, ибо, вдумавшись, мы найдем немало такого, что на первый

взгляд кажется добродетелью, а в действительности пагубно для государя, и наоборот: вы-

глядит как порок, а на деле доставляет государю благополучие и безопасность", - пишет

Макиавелли (Макиавелли 1990: Гл. XV). В таком взгляде, к сожалению, много правды, даже

и в современной ситуации. Вспомним, например, что вовремя не примененная сила в отно-

шении национализма привела к развалу СССР.

24

Кроме того, недостаточно судить о политических взглядах Макиавелли только по

этому его произведению, необходимо учитывать его "Рассуждения о первой декаде Тита

Ливия", где его политические взгляды изложены в некоторых отношениях более полно.

"История Флоренции" - основной исторический труд Макиавелли - также дает материал

для суждения о его общих политических взглядах. При этом нелишним будет отметить, что

сам по себе этот историк вовсе не был жестоким по характеру или лицемером. В его личной

жизни во многом можно наблюдать полное расхождение между теорией и практикой.

Становление теории, методологии и философии истории

102

отстаивания принципа "цель оправдывает средства" и стал наибо-

лее известной (и наиболее скандальной) частью теории Макиавел-

ли как политического теоретика. Так возникло понятие макиавел-

лизма как символа политического коварства. Многие рекоменда-

ции Макиавелли послужили практическим руководством для

беспринципных политиков. С идеями Макиавелли о полной мо-

ральной вседозволенности политика и правителя, что цель оправ-

дывает любые средства, трудно согласиться. И все же нельзя не

признать, что своим откровенным и даже циничным описанием со-

отношения моральных норм и политической целесообразности он

поставил перед политической наукой одну из самых сложных и

дискуссионных проблем, которая уже несколько веков не может

оставить никого равнодушным. Так или иначе, эта теория срывала

лицемерный покров таинственности, ореола и божественной бла-

годати с политической власти вообще и власти монархической

в частности. Политика представала во всей ее противоречивости и

реальности, а ее изучение переходило на уровень научного анализа.

"Политика - грязное дело" - эта мысль стала расхожей фразой в

наши дни. Но стремление к более чистой политике всегда являлось

и является мощнейшей движущей силой развития общества.

Табл. 5. Философы и историки раннего Возрождения

Автор Даты Страна Название

произведения

Леонардо Бруни 1370 (или 1374) - Италия "История

1444 гг. Флоренции"

Флавио Бьондо 1392-1463 гг. Италия "История со времени

падения Римской

империи"

Лоренцо Валла 1407-14гг57. Италия "Трактат о ложности

дара Константина"

Никколо 1469-1527 гг. Италия "Государь"

Макиавелли

Франческо 1483-1540 гг. Италия "История Италии"

Гвиччардини


Рекомендуемая литература

Барг, М. А. 1987. Эпохи и идеи: Становление историзма. Гл. 5, 6. М.:

Мысль.

Биск, И. 1983. История исторической мысли в Новое время. Ивано-

во: Изд-во Ивановского гос. ун-та. Гл. 1.

Период раннего Возрождения 103

Вайнштейн, О. Л. 1964. Западноевропейская средневековая историо-

графия. Гл. 6. М.; Л.: Наука.

Гринин, Л. Е. 2010. Теория, методология и философия истории: очер-

ки развития исторической мысли от древности до середины XIX века. Лек-

ция 5 (Раннее Возрождение). Философия и общество 5: 162-175.

Историография античной истории / под ред. В. И. Кузищина. М.:

Высшая школа, 1980. Гл. 1, ╗ 3.

Историография истории нового времени стран Европы и Америки / под

ред. И. П. Дементьева. М.: Высшая школа, 1990. Раздел 1 (введение, гл. 1).

Историография новой и новейшей истории стран Европы и Амери-

ки / под ред. И. С. Галкина и др. Раздел 1. М.: МГУ, 1977.

История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения / под

ред. Л. М. Брагиной. М.: Высшая школа, 1999. Гл. 1. Культура Возрожде-

ния в Италии во второй половине XIV-XV вв.; особенно раздел "Историо-

графия".

Косминский, Е. А. 1963. Историография средних веков: V в. - сере-

дина XIX в. М.: МГУ.


Дополнительная литература

Гутнова, Е. В. 1965. Гуманизм и первые шаги буржуазной историче-

ской мысли. Вопросы истории 2.

Дживелегов, А. 1934. Франческо Гвиччардини. В: Гвиччардини, Ф.,

Сочинения (с. 11-101). М.: Academia.

Реале, Дж., Антисери, Д. 1994. Западная философия от истоков до

наших дней. Т. 2 (с. 212-224; 311-316). СПб.: ТОО ТК "Петрополис".

Ревякина, Н. В. 1961. Политическое значение трактата Л. Валлы "За-

явление о вымышленном и ложном дарении Константина". Вестник Мос-

ковского университета, серия "История" 4.

Рутенбург, В. И. 1970. Истоки итальянского Возрождения. История

Италии: в 3 т. / под ред. С. Д. Сказкина, Л. А. Котельниковой, В. И. Ру-

тенбурга (с. 375-389). М.: Наука.

Сергейчик, Е. М. 2002. Философия истории. СПб.: Лань, Санкт-

Петербургский ун-т МВД России.


Источники

Макиавелли, Н.

1973. История Флоренции. Л.: Наука.

1990. Государь. М.: Планета.

Гвиччардини, Ф. 1934. Заметки о делах политических и граждан-

ских. В: Гвиччардини, Ф., Соч. (с. 107-230). М.: Academia.


Лекция 6. ПОЗДНЕЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ.

(XVI - начало XVII в.)

Общая характеристика. Со второй половины XVI в. можно го-

ворить о постепенном упадке гуманистической культуры в Ита-

лии, но к этому времени она успела оказать колоссальное воз-

действие на культуру почти всей Европы (в том числе и за счет

расселения довольно значительного числа итальянских гумани-

стов по разным странам). В результате в XVIв . Возрождение

стало общеевропейским явлением. Однако в отличие от раннего

итальянского гуманизма, в целом более или менее равнодушного к

теологическим проблемам, европейский (и особенно немецкий) гу-

манизм оказался тесно связанным с Реформацией и религиозными

1

спорами . Продолжая традицию ранних гуманистов, мыслители

XVI в. критиковали и ниспровергали средневековые авторитеты.

Этому сильно способствовали накал страстей и идейная и социаль-

ная борьба в период Реформации2. Видными представителями гу-

манистической историографии были У. Кемден и Ф. Бэкон - в Анг-

3

лии, С. Франк и многие другие - в Германии , Ж. Боден, отец и сын

Скалигеры - во Франции.

Осознание принципиальной новизны собственной эпохи и

уменьшение преклонения перед античностью. Хотя, по мнению


1 Еще до начала Реформации, особенно в конце XV - начале XVI в., церковные поряд-

ки, нравы монахов и служителей церкви подверглись едкой критике со стороны немецких

гуманистов (Эразма Роттердамского, Ульриха фон Гуттена и др.). Недаром у современников

была в ходу поговорка: "Эразм снес яйцо, а Лютер его высидел" (см.: Порозовская 1995: 64).

2 В этой связи стоит заметить, что параллельно идут два процесса: развитие секуляри-

зации истории и ее теологизация, но уже на базе новых религиозных (протестантских) идей,

что хорошо видно на примере творчества С. Франка (см. дальше). Этот параллелизм харак-

терен и для следующего - XVIвI . Как замечает Р. Тарнас, "парадоксальной особенностью

Реформации был ее во многом двойственный характер, ибо она одновременно представляла

собой и консервативную религиозную реакцию, и радикально-вольнодумный переворот", и

"если ее основная направленность была... недвусмысленно религиозной, то окончательное

ее воздействие на западную культуру дало сильный крен в сторону обмирщения..." (Тарнас

1995: 199, 201).

3 В частности, Я. Вимфелинг (1450-1528), И. Авентин (1477-1534), Беат Ренан (1485-

1547) и др.

Позднее Возрождение 105

некоторых исследователей, духовный идеал XVI в. все еще нахо-

дился позади - в классической древности, тем не менее можно

считать, что XVI в. - это время, когда преклонение перед автори-

тетами античности заметно пошло на убыль4. Мыслителей XVI в.

отличало от гуманистов раннего Возрождения, которые абсо-

лютно идеализировали античность, следующее:

а) глубоко изучая античное наследие, они гораздо меньше при-

нимали как непререкаемые суждения античных писателей. Подоб-

но Ф. Бэкону, многие в XVI-XVIIвв . стали осознавать, что благо-

говение перед древностью "околдовывает" людей и удерживает от

движения вперед5;

б) одновременно гуманисты XVI - начала XVII в. начинали

осознавать свое время как принципиально новый период истории

(а не только как период возрождения античной культуры), в том

числе в связи с открывающимися возможностями научного метода.

Например, английский философ и историк Фрэнсис Бэкон (1561-

1626) в своей знаменитой работе "Новый Органон" (1620),назван -

ной в противопоставление "Органону" Аристотеля, утверждал, что

современная эпоха, если только осознает свои силы и пожелает ис-

пытать их, может совершить больше, чем было сделано в прежние

времена. Аналогично Жан Боден считал свое время началом рас-

цвета новой цивилизации, более высокой, чем античная;

в) в связи с переоценкой значения эпохи античности (в сторону

представления ее эпохой не столь уж высоких достижений) зарож-

дается идея поступательного прогрессивного развития общества.

Основные достижения теоретико-исторической

мысли XVI - начала XVII в.

1) Рост интереса к истории и развитие идей о ее назначении.

2) Первые попытки применения научного метода к изучению

общества.

3) Развитие критической методологии истории, новой научной

хронологии и вспомогательных исторических дисциплин, расши-

рение источниковедения за счет активной публикации текстов.


4 Недаром Ж. Кондорсе в качестве отдельной ступени прогресса выделял эпоху от изо-

бретения книгопечатания до примерно середины XVII в., "когда науки и философия сброси-

ли иго авторитета". Таким образом, XVI в. занимает центральное место в этом процессе ос-

вобождения от давления авторитетов древности.

5 "У греков не было тысячелетней истории, которая была бы достойна имени истории,

а только сказки и молва древности", - писал, например, Бэкон (1972: Гл. LXXII).

106 Становление теории, методологии и философии истории

4) Развитие теории истории, в частности представлений о ее

движущих силах и стадиях развития общества6.

5) Развитие новых общественно-политических теорий, связан-

ных с идеями наиболее правильного устройства общества; рост ин-

тереса к проблемам собственности.

Рост интереса к истории и начало взгляда на историю как

науку. XVI в. - это начало рождения нового взгляда на науку и ее

возможности, открывшегося после знаменитого труда Н. Коперни-

ка в конце XV в. В частности, Бэкон видел в науке орудие развития

общества, его знаменитое выражение "Знание - сила" ("Knowledge

itself is power") стало лозунгом научного прогресса на последую-

щие века. Отсюда и любое знание начинает анализироваться с точ-

ки зрения его соответствия требованиям научного знания. Новое

отношение к истории также заключается в рассмотрении ее через

призму научного подхода. Тот же Бэкон, будучи не только фило-

софом, но и историком (а также и политиком), смотрел на историю

в определенной мере как на опытное знание7.

Рост интереса к истории, вышедший за рамки ученой среды и

превратившийся в своего рода моду, наглядно выражался уже в

том, что книги, посвященные вопросу о жанрах, целях, достоинст-

вах, методе "написания и чтения истории" (называемые "artes his-

toricae"), становятся достаточно многочисленными во второй поло-

вине XVI в.8 Когда в 1579 г. в Базеле было предпринято издание

своего рода сборника наиболее значительных трактовок на эту те-

му, то легко набралось 16 сочинений современных авторов. Прав-


6 В это время на основе сведений о жизни индейцев в Америке и других нецивилизо-

ванных народов и сравнения их с описанием варваров у античных писателей зарождаются

представления о стадиях развития общества, которые в XVII в., но особенно в следующий

век Просвещения, в частности у шотландца Адама Фергюсона (1723-1816) в его "Опыте ис-

тории гражданского общества", оформились в трехчленную периодизацию: дикость, варвар-

ство, цивилизация.

7 Хотя он не считал историю полноценной наукой, какой выступала математика, однако

в его карте знания поэзия, история и философия четко отделены друг от друга, поскольку

управляются тремя способностями человеческого духа - воображением, памятью и разумом.

Память - прерогатива истории, отсюда вытекало, что главная задача истории - воскрешать в

памяти и регистрировать факты прошлого такими, какими они были в действительности

(см.: Коллингвуд 1980: 56-57).

8 М. А. Барг считает, что их распространение не случайно хронологически совпадает с

контрреформацией, развернувшейся в странах, оставшихся в лоне католицизма. Дело в том,

что для обоснования своих позиций и католики, и протестанты, в особенности последние,

прибегали главным образом к "свидетельствам историческим" (Барг 1987: 278-279).

Позднее Возрождение 107

да, содержание большинства этих произведений в целом не выхо-

дило за обычные рамки похвалы истории как рода литературы, ука-

зания пользы чтения истории (история - мать всех добродетелей),

обучения искусству политики тех, кто призван ее творить (см.: Барг

1987: 278-279).

Подлинно новаторскими среди такого рода книг стали произве-

дения итальянского гуманиста и философа Франческо Патрици

(1529-1597) "Десять диалогов об истории" и французского поли-

тического мыслителя Жана Бодена (1530-1596) "Метод легкого по-

знания истории"9. Сами названия говорят о том, что в центре вни-

мания исследователей - рассуждения на тему, что, собственно, есть

история, какие задачи стоят перед историком и какие методы он

должен использовать. В их трудах история выступает уже не как

род искусства, а как наука, главной задачей которой является:

а) познание истины (а не искусство дидактики, не собирание при-

меров для назидания); б) установление подлинности фактов (соот-

ветственно их поиск и отбор); в) критика источников. Боден даже

приблизился к пониманию того, что история обладает своим собст-

венным методом. Но спор по поводу того, чем является история -

наукой о фактах или способом воспитания читателя и общества, -

будет идти еще на протяжении трех последующих веков (см., на-

пример: Carr 1996; Карр 2011).

Новые представления о законах и движущих силах истории.

Мыслители XVI - начала XVII в. значительно расширили или раз-

вили представления о движущих силах истории, рассматривая в

качестве последних разум, науку и знания, идейную, политическую

и социальную борьбу, государство и его деятельность (законы,

войны, методы управления), личность (государей, политических и

иных деятелей), отношения собственности, географическую среду

и др. Все эти факторы затем активно исследуются в течение после-

дующих столетий.

Жан Боден был одним из самых крупных теоретиков в области

общественной мысли и исторического процесса XVI в. Некоторые

его мысли, особенно обобщенные в работе "Шесть книг о государ-

стве", существенно опередили свое время. В частности, это касает-

ся проблемы влияния природных особенностей общества на его

политическое и социальное устройство. В Средние века проблеме


9 Труд Бодена содержал в качестве приложения трактаты Лукиана "Как писать исто-

рию" и Дионисия Галикарнасского "О Фукидиде".

108 Становление теории, методологии и философии истории

роли географической среды уделялось очень мало внимания в свя-

зи с господством теологии истории. Боден после более чем тысяче-

летнего перерыва традиции обобщил и развил идеи античных авто-

ров на этот счет (в частности, о зависимости характера народа, а

также законов и учреждений от климата и других географиче-

ских условий, так как разная природа требует разных социаль-

но-политических учреждений, хотя эта обусловленность и мо-

жет быть смягчена социальными факторами). Таким образом,

именно благодаря ему вопрос о роли географического фактора был

введен в арсенал теории и философии истории, оставаясь одним из

самых важных в течение XVIII-XX вв. Конечно, во взглядах Боде-

на, как и его античных предшественников, много наивного и не-

верного. Но важно, что он впервые достаточно подробно и систе-

матически рассмотрел вопрос о влиянии природы на общество, вы-

10

сказав идеи, которые в дальнейшем были развиты Монтескьё .

У Бодена мы также встречаем идею, которая станет ведущей в

век Просвещения, - идею прогресса. При этом он полагал, что нау-

ка история показывает это прогрессивное движение. Представле-

ния о законах истории даже у наиболее выдающихся мыслителей

были еще весьма далеки от научности. Тем не менее у некоторых

гуманистов, как, например, у упомянутого выше философа Ф. Пат-

11

рици, можно увидеть некоторые фрагменты философии истории .

Его идеи можно охарактеризовать как философию циклизма, во

многом близкую к взглядам некоторых античных мыслителей

(в Лекции 5 мы видели также, что подобные взгляды встречались у

Макиавелли и в меньшей степени - у Гвиччардини).

Критические и иные методы. XVI и начало XVII в. богаты не

только новыми теоретическими идеями, но и новыми подходами к

методологии истории. Прежде всего:

а) повышается требование к точности исторических фактов и

ценность фактов самих по себе;

б) в связи с повышением требований к точности фактов про-

должалась прямая или косвенная критика средневековых взглядов

на историю. Например, Ж. Боден показал, что принятая в истории


10

Подробнее о взглядах Бодена см. в Лекции 1 Раздела 2.

11

По мнению Патрици, закону природы, который, говоря современным языком, можно

описать как закон повторения определенных жизненных стадий (зарождения, развития, рос-

та, упадка и гибели), подчинены также общество и государство. Государство зарождается в

виде города, который затем сначала становится подлинным государством, а на следующей

стадии - империей. Достигнув зрелости, империя начинает клониться к упадку и в конце

концов разрушается.

Позднее Возрождение 109

схема периодизации по четырем Империям основывалась не на

точном истолковании фактов, а на произвольной схеме, заимство-

12

ванной из библейской Книги Даниила (создана во II в. до н. э.) ;

в) продолжали развиваться критические методы, которые спо-

собствовали определению подлинности древних и средневековых

текстов и установлению их возраста (по использованному материа-

лу; особенностям написания букв, грамматики и языка и т. п.);

г) все это развивало методы вспомогательных исторических

дисциплин (археографии, археологии, топонимики, палеографии,

нумизматики и др.). Крайне важно, что эти новые методы помогали

не просто описывать события, но и реконструировать историю на

основе полученных путем анализа данных. Так, современник Бэко-

на У. Кемден (1551-1623), географ, историк, антиквар и поэт, за-

нимаясь топографией и археологией Британии, показал, как забы-

тая история может быть реконструирована на основании опреде-

ленных данных (Коллингвуд 1980: 56-57), точно так же, как есте-

ствоиспытатели, работавшие в то же время, строили на основании

собранных данных научные теории.

Расширение базы исторических источников. В XVI-XVII вв.

очень сильно расширяется источниковедческая база историогра-

фии, что было связано, во-первых, с продолжением практики ран-

них гуманистов по поиску и проверке древних и средневековых

текстов, но теперь ареной поиска стала не только Италия, а целая

группа европейских стран. Во-вторых, книгопечатание позволило

сделать достоянием историков и мыслителей прежде недоступные

им тексты. В-третьих, новое источниковедение было связано с

расширением библиотек (за счет удешевления производства книг)

13

и более активной работой в государственных и частных архивах .

В-четвертых, любители древностей (антиквары) начинают объеди-

няться в общества (по крайней мере, в некоторых странах, напри-

мер Англии с конца XVI в.), обмениваться информацией, издавать

труды или вводить в оборот исторические источники (этот процесс

станет особенно важным в следующем, XVII в.). Наконец, в-пятых,


12

А многочисленные ученые, в большинстве случаев итальянцы, занялись опроверже-

нием тех легенд, в которые многие страны облекали свое незнание собственного происхож-

дения. Полидор Вергилий, например, в начале XVI столетия разрушил старое предание об

основании Британии Брутом-троянцем и заложил основы критической истории Англии

(см.: Коллингвуд 1980: 56-57).

13

Недаром в XVI в., по крайней мере в Англии, появляются печатные труды по стати-

стике, экономические исследования, основанные на государственных данных, по налогам,

доходам, владению землей и т. п.

110 Становление теории, методологии и философии истории

новые исторические источники активно вводятся в оборот также в

связи с ростом интереса к исследованию национальных историй.

Хронология. Наглядной победой научного метода в XVI в.

стало создание научной хронологии. Иосиф Юстус Скалигер

14

(1540-1609) в своем "Новом сочинении об исправлении хроноло-

гии" (1583)заложил фундамент этой научной дисциплины. Чтобы

завершить работу в том же направлении, Скалигер издает в 1606 г.

книгу, где собирает сведения всех известных ему античных хроно-

15

графов . Знание языков и истории помогло ему включить в свою

систему важнейшие источники по древней хронологии и найти

способы перевода между этими системами. Скалигер широко ис-

пользовал метод астрономической датировки событий. Таким обра-

зом, впервые всемирная история получает научно обоснованную

хронологию и научный метод сопоставления разных систем хроно-

логии.

Политические теории. Проблема частной собственности и

справедливой организации общества. XVI в. знаменуется фор-

мированием и упрочением нового типа государств в Европе16

. От-

сюда и рождение новой политической философии (получившей

особое развитие в следующем, XVII в.). В частности, в работе

"Шесть книг о государстве" Боден высказал ряд важных идей о го-

сударстве и, по сути, впервые поставил в политической науке про-

блему государственного суверенитета, его объема и полноты.

Реформация и религиозные войны сделали XVI в. одним из са-

мых напряженных столетий в смысле идейной борьбы и религиоз-

17

но-идеологических дискуссий . Поскольку люди начали думать

над переустройством общественных отношений, неизбежно оказа-

лись поднятыми и вопросы отношения к такому важнейшему ин-

ституту, как частная собственность (чему, кстати, способствовали


14

Иногда его имена даются как Жозеф Жюст. Не путать с его отцом Юлиусом Цеза-

рем Скалигером (1484-1558), также выдающимся гуманистом.

15

Скалигера считают также основателем научной эпиграфики. Во время путешествий

он собрал много текстов надписей, в том числе и греческих. Он передал их профессору Гей-

дельбергского университета Яну Грутеру и помог в их издании, составив к ним указатель.

Так в 1603 г. появилось огромное собрание из 12 тыс. латинских и греческих надписей, от-

крывшее серию подобного рода сборников латинских, греческих, этрусских надписей (Исто-

риография античной... 1980: 27).

16

Это уже развитые государства, а не ранние (архаические). Согласно новой эволюци-

онной типологии в своем развитии государственность проходит три стадии: раннее государ-

ство - развитое государство - зрелое государство (см. подробнее: Гринин 2010а).

17

Среди прочего это способствовало тому, что впервые начали применять цитирование

подлинных документов как средство доказательства правоты, и произошло это именно в

церковной полемике XVI в.

Позднее Возрождение 111

и сведения путешественников об отсутствии частной собственно-

сти у дикарей). Позиции тут были диаметрально противоположны-

ми: от требований ее защиты даже от короля до утверждений, что

18

частная собственность должна быть упразднена . Так, Ж. Боден,

отстаивая сильную и даже абсолютную власть короля, тем не менее

отмечал, что последний должен уважать "божественные" и "есте-

ственные" законы, к которым в первую очередь относится охрана

собственности подданных. Боден считал, что без частной собст-

венности существование государства невозможно. Полемизируя с

социалистическими взглядами Томаса Мора (и его идейного пред-

шественника Платона), он приводил историю Мюнстерской комму-

19

ны как доказательство того, что "государство, основанное на ком-

мунизме, противно богу и природе" (см.: Вайнштейн 1964: 409).

Иной позиции придерживался известный немецкий историк

Себастьян Франк (1499-1542 или 1543). В своей книге "Хроника,

летопись и историческая библия", посвященной всемирной исто-

рии, он поднимает проблему появления частной собственности, го-

20

сударства, сословного устройства и крепостничества . Франк рас-

сматривает эти проблемы с радикальных позиций, считая, что со-

циальное и политическое угнетение простого народа связано с воз-

никновением частной собственности. С момента ее появления вся

история становится ареной социальной борьбы между угнетателя-

ми и трудящимися, которые, согласно его представлениям, являют-

21

ся носителями мирового разума . Несмотря на такой социалисти-


18

Среди сторонников этой идеи было немало представителей радикальных кругов ду-

ховенства, в том числе монашества, что вполне объяснимо, поскольку христианство утверж-

далось как религия бедных, главной заповедью которой было раздать имущество и не искать

материальных благ (ищущие их принадлежат к "земному граду" дьявола, по Августину Ав-

релию). А среди монашества общность имущества была вполне реальным правилом. Надо

также вспомнить, что введенный в XI в. целибат (безбрачие) монашества сделал невозмож-

ным передачу имущества духовных лиц по наследству, то есть имущество церкви было об-

щим, корпоративным. Вопросы правомерности владения земельной собственностью мона-

стырей и церкви были одними из наиболее острых в России в конце XV - начале XVI в., ко-

гда разгорелся знаменитый спор между осифлянами и нестяжателями.

19

Мюнстерская коммуна - теократический режим, установленный немецкими анабап-

тистами в Мюнстере (Вестфалия) в 1534-1535 гг. во главе с Яном Матисом, а после его ги-

бели Иоанном Лейденским. В осажденном городе Мюнстерская коммуна провела конфиска-

цию церковно-монастырского имущества, отмену долгов и денежного обращения, а также

уравнительное распределение предметов потребления. Просуществовала 16 месяцев.

20

Книга написана в 1531 г., в разгар Реформации, одновременно с религиозных (приня-

тие христианской мифологии и периодизации истории) и социалистических позиций, что,

впрочем, было очень характерно для некоторых, особенно немецких, ранних социалистов.

21

Тут нетрудно увидеть истоки социалистической идеи об особых качествах пролета-

риата, воплощающего в себе лучшие качества человечества. Впрочем, в утопизме XVI в. бы-

ло много идей, открыто или неявно воспринятых научным социализмом.

112 Становление теории, методологии и философии истории

ческий подход, в позиции Франка можно увидеть и новые идеи о

движущих силах истории (социальная борьба), исторический под-

ход к изучению институтов общества (развитый впоследствии

Ж. Ж. Руссо), некоторые мысли о прогрессе, а также попытку вве-

сти в тематику исторического исследования новые проблемы соци-

ального угнетения, социальной борьбы и пр. Современник Франка

немецкий утопист-революционер Томас Мюнцер (1490-1525) пы-

22

тался применить на практике свои радикальные идеи . В 1525г . в

г. Мюльгаузене в Тюрингии им была организована коммуна, закон-

чившая существование в связи с разгромом войск Мюнцера и захва-

том города княжескими войсками.

Духовный радикализм XVI в. вызвал появление идеологов, ко-

торые всячески противопоставляли социальный вред, наносимый

частной собственностью, и пользу общей, совместной собственно-

23

сти, в разных странах . Наиболее известны работы английского

политика, историка и мыслителя Томаса Мора (1478-1535) Уто" -

24

пия" , давшая название всему направлению раннего социализма, и

итальянского монаха-мыслителя Томмазо Кампанеллы (1568-1639)

"Город Солнца". Соответственно эти мыслители в своих работах

рисовали идеальное, по их представлению, общество, свободное от

частной собственности, имущественного и социального неравенст-

25

ва и угнетения . Однако в каждой такой утопии неизбежно про-

сматривались контуры "казарменного" или "монастырского" со-


22

Мюнцер учил, что "...все - общее, и каждому следует выделить поровну столько,

сколько необходимо для удовлетворения его нужды. А если кто-либо из князей, графов или

других господ воспротивится этому, то его нужно обезглавить или повесить". Однако на

первых порах он не предлагал вводить полную общность имущества, а только отбирать

имущество у феодалов, церкви и богачей, а отобранные богатства распределить среди чле-

нов общества.

23

Впрочем, за примерами негативного влияния частной собственности на целые слои

общества далеко ходить было не надо. Томас Мор, занимавший высший государственный

пост в Англии, был свидетелем, как, по его выражению, "овцы пожрали людей". Это был

период так называемых ранних огораживаний в Англии, в результате которых общинные

земли превращалась в пастбища, некоторая часть английских общинников оказались лишен-

ными земли, многие из них превратились в бродяг. Это вызвало к жизни знаменитые и дос-

таточно жестокие тюдоровские законы (но справедливости ради заметим, что английские

короли всячески препятствовали такого рода огораживаниям и неоднократно издавали указы

об их ограничениях и запретах).

24

Полное название произведения, изданного в 1516 г., - "Золотая книга, столь же по-

лезная, как и забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопии".

25

Такое направление философской мысли, связанное с описанием идеального общест-

ва, как было указано в Лекции 2, ведет свое начало от "Государства" Платона. В то же время

в определенном смысле можно согласиться с мнением В. П. Илюшечкина (1996), что в соз-

дании утопии о справедливом устройстве общества нашел свое выражение рационализм.

Действительно, общественная мысль доросла до возможности описывать проекты идеально-

го общества в земной жизни.

Позднее Возрождение 113

циализма, в рамках которого люди были лишены свободы выбора,

а общество оказывалось лишенным стимулов к развитию.

Табл. 6. Философы и историки позднего возрождения

Автор Даты Страна Название

произведения

Томас Мор 1478-1535 гг. Англия "Утопия"

Себастьян 1499-1542 гг. Германия "Хроника, летопись

Франк (или 1543 г.) и историческая библия"

Франческо 1529-1597 гг. Италия "Десять диалогов

Патрици об истории"

Жан Боден 1530-1596 гг. Франция "Метод легкого

познания истории"

Иосиф Юстус 1540-1609 гг. Франция "Новое сочинение об ис-

Скалигер правлении хронологии"

Фрэнсис Бэкон 1561-1626гг . Англия "Новый Органон"

Томмазо 1568-1639 гг. Италия "Город Солнца"

Кампанелла


Рекомендуемая литература

Барг, М. А. 1987. Эпохи и идеи: Становление историзма. Гл. 5, 6. М.:

Мысль.

Вайнштейн, О. Л. 1964. Западноевропейская средневековая историо-

графия. Гл. 6. М.; Л.: Наука.

Гринин, Л. Е. 2010в. Теория, методология и философия истории: очер-

ки развития исторической мысли от древности до середины XIX века. Лек-

ция 6 (XVI - начало XVII в.) Философия и общество 3: 162-199.

Историография античной истории / под ред. В. И. Кузищина. М.:

Высшая школа, 1980. Гл. 1, ╗ 4.

Историография истории нового времени стран Европы и Америки / под

ред. И. П. Дементьева. Раздел 1 (введение, гл. 1). М.: Высшая школа, 1990.

Историография новой и новейшей истории стран Европы и Амери-

ки / под ред. И. С. Галкина и др. Раздел 1. М.: МГУ, 1977.

История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения /

под ред. Л. М. Брагиной. Гл. 2, 3, 6, 7особен, но разделы, посвященные

развитию исторической мысли. М.: Высшая школа, 1999.

Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея истории. Автобиография. Ч. 2, ╗ 4.

М.: Наука.

Косминский, Е. А. 1963. Историография средних веков: V в. - сере-

дина XIX в. М.: МГУ.

Рассел, Б. 1994. История западной философии. Т. 2. Кн. 3. Новоси-

бирск: Изд-во Новосибирского ун-та.

114 Становление теории, методологии и философии истории

Дополнительная литература

Агабеков, Г. Б. 1990. Жан Боден - основатель концепции государст-

венного суверенитета. М.: ИНИОН.

Волгин, В. П. 1975. Очерки социалистических идей. С древности до

конца XVIII в. (с. 104-147). М.: Наука.

Гутнова, Е. В. 1965. Гуманизм и первые шаги буржуазной историче-

ской мысли. Вопросы истории 2.

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества:

и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

История

Карев, В. М. 1986. Фрэнсис Бэкон: религия, философия и политика.

Религии мира. История и современность. Ежегодник. 1985 (с. 146-171).

М.: Главная редакция вост. лит-ры.

Кучеренко, Г. С. 1981. Исследования по истории общественной мыс-

ли Франции и Англии XVI - первая половина XIX в. М.: Наука.

Смоленский, Н. И. 2007. Теория и методология истории. Гл. 8, 9. М.:

Академия.

Порозовская, Б. Д. и др. 1995. Ян Гус. Мартин Лютер. Жан Кальвин.

Торквемада. Лойола: Биографические очерки. М.: Республика.

Реале, Дж., Антисери, Д. 1994. Западная философия от истоков до

наших дней. Т. 2. (Разделы о Бодене и Гроции, с. 320-322.) СПб.: ТОО ТК

"Петрополис".

Тарле, Е. В. 1957. Общественные воззрения Томаса Мора в связи с эко-

номическим состоянием Англии его времени. В: Тарле, Е. В. Соч. Т. 1. М.


Источники

Антология мировой политической мысли: в 5 т. Т. I. Зарубежная по-

литическая мысль: истоки и эволюция (Бэкон, с. 309-313; Боден, с. 303-

306). М.: Мысль, 1997.

Боден, Ж. 2000. Метод легкого познания истории. М.: Наука.

Бэкон, Ф. 1972. Новый Органон. В: Бэкон, Ф. Соч.: в 2 т. Т. 2 (с. 5-

222). М.: Мысль.

Кампанелла, Т.

Изд-во Академии наук СССР.

1954. Город Солнца. М.:

1982. Тексты. Утопический социализм / под ред. А. И. Володина

(с. 82-102). М.: Политиздат.

Мор, Т.

1982. Тексты. Утопический социализм / под ред. А. И. Володина

(с. 53-78). М.: Политиздат.

1998. Утопия. Эпиграммы. История Ричарда III. 2-е изд., испр. и доп.

М.: Наука.


Лекция 7. ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ИСТОРИИ

В XVII В.

XVII в. знаменуется, с одной стороны, важнейшими экономиче-

скими и политическими изменениями, а с другой - появлением но-

вой философии и науки, вселившей веру в ее безграничные воз-

можности1. Все это оказало огромное влияние на развитие общест-

венно-политической (и в меньшей степени исторической) мысли.

Рационализм в подходах и научные парадигмы века. Фило-

софия и наука XVII в. основывались на рационализме, то есть на

принципах, что мир познаваем, что любое знание не должно при-

ниматься на веру, а должно быть проверено разумом и логикой.

Рационалистические взгляды стали преобладать и во взглядах на

проблемы развития общества и государства. Общественные мысли-

тели XVII в., с одной стороны, не имели еще достаточной истори-

ческой базы, чтобы строить свои выводы на ней, а с другой -

находились под впечатлением успехов физики. Это привело к

распространению натурфилософских взглядов на общество и

его историю. Вполне естественно, что стала популярной идея упо-

добления общества механизму. Вот почему в ряде социальных

теорий важное место занимали идеи так называемой "социальной

физики", "социальной механики", "социальной геометрии" и т. п.

Такой подход перенесения принципов механики на изучение обще-

ства получил позже название механицизма2. Логику философии со-


1 Появились и новые формы организации науки, в том числе Академии наук. Уже с на-

чала XVII в. большое распространение получили ученые сообщества, не связанные ни с ка-

кими сословными интересами и не признававшие никаких социальных перегородок (образец

сетевого общества раннего Нового времени). Университетские ученые - алхимики, астроно-

мы, инженеры, архитекторы, врачи - сотрудничали с чиновниками и ремесленниками в це-

лях преумножения знаний. Идея ученого сообщества возникла не только из потребности в

защите от посягательств со стороны светских и церковных властей, но также из стремления

к совместному поиску истины и исправлению общества посредством науки (см.: Балакин

1988: 221-222).

2 Исходили из идеи: если универсальные законы естествознания позволяют правильно

объяснить и успешно предсказать явления и процессы природы, то почему нельзя найти ана-

логичные закономерности в истории? А представления об универсуме, упрощенно говоря,

были как о гигантском механизме, приводимом в движение сложной системой "пружин и

балансиров".

116 Становление теории, методологии и философии истории

циального механицизма упрощенно можно представить следую-

щим образом: 1) законы общества в целом считаются подобными

законам природы, особенно физики (мысль, принципиально сход-

ная с античным подходом); 2) общество рассматривалось как про-

стая сумма равновеликих единиц-индивидов; 3) основными сила-

ми, действующими в обществе, считалась совокупность форм во-

леизъявлений людей, которые иногда именовали "страстями"3;

4) как и в механике, эти силы действуют лишь в двух направлени-

ях - притяжения и отталкивания; 5) таким образом, свойства инди-

вида имеет смысл взять в качестве первичных аксиом, из кото-

4

рых далее можно рационалистическим путем вывести законы ;

6) а поскольку это будут универсальные законы, они позволят дать

теорию общества; 7) если удастся понять законы общества, значит,

можно будет перестроить его в соответствии с тем, что говорит

5

теория о его наилучших формах .

Понимая эту логику, гораздо легче понять и основные идеи со-

циальных философов не только XVII в., но и следующего, XVIII в.

Политические теории XVII в. В XVII в. в европейских стра-

нах сложились централизованные государства, обозначились кон-

туры той политической карты Европы, которая затем утвердилась

на длительное время, и соответственно возросло значение между-

народного права. Это был век революций и социальной борьбы, ко-

торые потрясали государства. Поэтому общественная мысль была

прикована к проблеме правильного устройства государства, сохра-

нения в нем порядка, обеспечения нужного баланса интересов меж-

ду государством и его подданными. Подобно гуманистам XVI в.,

политические мыслители XVII в. ставили вопрос о наилучшем уст-

ройстве общества, но при этом в целом придавали большее значе-


3 Страсти (то есть желания, стремления, чувства и т. п.) людей клали в основу движу-

щих сил развития общества и его законов философы последующих веков, в частности эти

идеи были одними из главных в философии Ш. Фурье.

4 Однако стоит вспомнить, что подобные механистические подходы - на более высоком

уровне науки - были очень распространены в конце XIX - начале и даже первой половине

XX в. в социологии, когда социологи пытались найти "клеточку" общества, минимальное

отношение в обществе и т. п., исходя из которого можно было бы открыть социологические

законы, а с помощью последних удалось бы понять общество. Дискуссии о том, что является

"клеточкой" общества, были характерны и для советской философии, причем еще в 1970-е и

1980-е гг. (см. анализ этих взглядов: Гринин 1997).

5 Разумность человеческой природы означала не только включенность человека в при-

роду, его способность познать ее, но и способность регулировать свою и в конечном счете

общественную жизнь сообразно требованиям "естественных законов" (Барг 1987: 308).

Теория и методология истории в XVII в. 117

ние, чем их предшественники, политическим и особенно правовым

институтам6. Вот почему в XVII в. резко усилился интерес к при-

роде государства и его правительства, его взаимоотношению с

гражданами7. Соответственно были подняты и вопросы о проис-

хождении и эволюции государства и различных учреждений, и поя-

вились новые учения о государстве и праве.

На формирование политических теорий XVII в. сильно повлия-

ло бурное развитие науки права в Европе, в том числе и в связи с

8

развитием права собственности, технологии принятия законов , а

также с усложнением международно-правовых и дипломатических

отношений. Вот почему в основе многих теорий о государстве это-

9

го и последующего века лежит идея общественного договора .

Голландский правовед Г. Гроций (1583-1645) в своем знамени-

том сочинении "О праве войны и мира" (1625) развил идею о том,

что государство возникло на основе общественного договора меж-

ду людьми в силу заложенного в них природой стремления жить в

10

разумно организованном обществе . В этой же книге он разрабо-

тал принципы государственного суверенитета и международного

права, часть которых в будущем была положена в основу европей-

ской международной (так называемой Вестфальской) системы. Но

наиболее известная теория государства принадлежит английскому

философу Т. Гоббсу (1588-1679). В 1651 г., осмыслив тяжелый

опыт ожесточения революции и гражданской войны в Англии, он

опубликовал книгу "Левиафан, или Материя, теория и власть го-

сударства церковного и гражданского", в которой представлял госу-

дарство в образе библейского чудовища Левиафана. Отдавая дань

механицизму, Т. Гоббс утверждал, что государство является "ис-

кусственным составным телом", а граждане - лишь частицы этого

огромного "искусственного тела". Формулировка Гоббса о том, что


6 Разумеется, имели место также утопические и уравнительные идеи, особенно в связи с

английской революцией, но их роль в общей палитре взглядов была меньше, чем век назад.

7 Т. Гоббс считал, что преподавать гражданам учение о государстве необходимо для

поддержания мира. Идея, вовсе не лишенная общественной разумности и сегодня.

8 Довольно сложной как в Англии с ее парламентом, так и во Франции с ее системой

судебных (парламентских) процедур.

9 При этом юриспруденция со времен Юстиниана представала как наука вполне строгая

и рациональная. Формы ее выражения и рассуждения (равно как и формы изложения фило-

софских идей) часто принимались за образец и для других общественных наук.

10

Эта идея выдвигалась, как мы видели в Лекции 2, и некоторыми древними авторами,

например Лукрецием Каром.

118 Становление теории, методологии и философии истории

до государства в обществе царила "война всех против всех", стала

знаменитой. Общественный и исторический опыт братоубийствен-

ных войн в государстве привел Гоббса к заключению, что государ-

ство возникло в результате общественного договора с целью поло-

жить конец существовавшей до того разобщенности и вражде между

людьми, оно призвано поддерживать мир и безопасность граждан.

Гоббс фактически исходил из того, что "худой мир лучше доброй

ссоры" и "из двух зол выбирают меньшее", поэтому утверждал, что

граждане обязаны беспрекословно подчиняться воле государства, а

11

оно в свою очередь обязано заботиться о благе народа .

Более взвешенную теорию взаимоотношения государства и об-

щества (индивида) создал английский философ Джон Локк (1632-

1704), который осуждал английскую революцию 1640-1660-х гг. как

безумие (тут он был солидарен с Гоббсом), но всячески приветст-

вовал так называемую "славную революцию" 1688 г., в результате

которой в Англии бескровно был свергнут тиран Яков II и установ-

лена конституционная монархия с достаточно сбалансированным

разделением власти. Переживший опыт Реставрации Стюартов в

Англии, их свержения и возникновения конституционной монар-

хии, Локк пришел к выводу, что государственная власть обязана

охранять такие "естественные права" людей, как их личная свобода

и частная собственность, а если она не выполняет этих обязанно-

стей, то народ вправе свергнуть ее и создать новое правительство.

Несмотря на ограниченность вышеуказанных теорий о государстве,

они были важным шагом на пути складывания исторического

12

взгляда на формирование важнейших институтов общества .

Общественные законы и теория истории. Представление, что

законы общества в принципе соответствуют законам механики, при

его неадекватности тем не менее поставило перед политической и

социальной философией новую очень крупную задачу: открыть

общие законы, по которым протекает развитие общества. Само по


11

Под влиянием идей Г. Гроция и Т. Гоббса формируется и теория о государстве не-

мецкого международного правоведа, историка и философа С. Пуфендорфа (1632-1694), ко-

торый считал, что в основе возникновения государства лежат два договора: первый - между

людьми об объединении и выборе формы правления, второй - между людьми и избранным

ими правителем об обязанности подданных подчиняться власти и обязанности правителя за-

ботиться о подданных в целях их пользы и безопасности.

12

К слову сказать, проблема происхождения государства и сегодня остается крайне

дискуссионной, существуют многие сотни различных дефиниций государства, не совпа-

дающих между собой (см. подробнее: Гринин 2011а: Гл. 1).

Теория и методология истории в XVII в. 119

себе представление о том, что общество функционирует по универ-

сальным законам, что история - это не только рассказ о великих

деяниях, а реализация этих законов, было весьма новым словом.

И это закладывало возможность появления философии истории

(которая и родилась в следующем веке). Фактически эта проблема

стала одной из важнейших для философии и теории истории на

следующие три века. Примитивизм механицизма вполне очевиден,

поскольку общество не есть механический агрегат его членов, а яв-

ляется очень сложной системой, которая по своим свойствам дале-

ко превосходит простую сумму ее составных частей, а границы из-

менения обществ во многом предопределены уровнем их развития

и историческими особенностями. Однако более соответствующий

реальности органический взгляд на общество как на достаточно

слаженный организм, все части и функции которого пригнаны друг

к другу, появится еще не скоро. Но у механицизма есть и заслуги:

он был вполне прагматическим (= рационалистическим) подходом

к исследованию общества. В чем рационалистам виделась основа

13

законов общества? В неизменной природе человека . Если удастся

открыть естественные законы неизменной человеческой природы,

то станут понятны и законы общества, а тогда общество можно пе-

рестроить согласно разумным критериям, соответствующим чело-

14

веческой природе . Тема естественных законов человеческой при-

роды будет оставаться одной из ведущих не только в этом веке, но

и в философии истории следующего, XVIII в. В процессе ее иссле-

дования появился целый ряд крупных теорий.

Научные и философские парадигмы XVII в. были не только ме-

ханистическими, но часто и деистскими. Иными словами, наука

могла многое объяснить с помощью открытых законов, но для объ-

яснения источника движения вынуждена была прибегать к идее

божественного первотолчка. Философия могла строить рационали-

стические схемы, но они далеко не всегда "работали" без идеи су-

ществования Бога. Вот почему появлялись рационалистические

концепции общественного развития, которые способствовали пре-


13

Как и в отношении многих других идей Нового времени, их неразвитые аналоги

можно найти в античности: в частности, на предположении о неизменной природе людей

строил свои рассуждения Фукидид (см. Лекцию 2).

14

Таким образом, рационалисты строят принципы "социальной инженерии" уже не

просто на представлениях о справедливости, но пытаются подвести под свои теории науч-

ную базу естественных законов.

120 Становление теории, методологии и философии истории

одолению взгляда на исторический процесс как на осуществление

божественных предначертаний, но еще во многом были связаны с

предшествующими историческими концепциями. Для объяснения

вечных неизменных законов природы и общества Бог еще был ну-

жен, но для объяснения, как эти законы "работают", можно было

вполне обойтись без теизма. Впрочем, наука и религия в Новое вре-

мя нередко шли рука об руку. Например, в XVII в. работу выше-

упомянутого (в Лекции 6) хронолога XVIв . И. Ю. Скалигера по

исследованию различных календарных систем и приведению их к

общему основанию в главном завершил выдающийся хронолог

Дионисий Петавиус (Петавий) (1583-1652).Но стоит отметить, что

Петавий был католическим ученым-богословом (а Скалигер - убеж-

денным протестантом-гугенотом).

Теории естественного права и движущие силы истории.

Идея естественного права, то есть права, проистекающего из неиз-

менной природы людей и природных законов общества, активно

использовалась для выведения принципов взаимоотношения между

государством и индивидом, а также между государствами. Поиск

естественных законов вел к продолжению процесса секуляризации

истории. Поэтому неизбежно возникал вопрос о ее движущих си-

лах, и такие факторы нужно было искать в образе жизни людей, их

стремлениях, действиях, а также в общественных институтах. По-

нятно, что важной движущей силой в рамках механицизма высту-

пали человеческие воли (страсти), которые в своих столкновениях

вели к тем или иным изменениям, что соответственно при логиче-

ском развитии вело к признанию большой роли личности в исто-

рии. Но этой теме в XVII в. уделяли мало внимания, зато она стала

важной в следующем, XVIII в. Были высказаны идеи и о других

движущих силах. Т. Гоббс, Дж. Локк, а также Б. Спиноза и др., по-

добно Ф. Бэкону, считали науку орудием прогресса, но в отличие

от Бэкона они большее внимание уделяли таким факторам развития

общества, как политика, мораль, воспитание, искусство в широком

смысле слова, а также развитие техники.

Таким образом, мы можем суммировать некоторые достижения и

слабости общественно-политической и исторической мысли XVII в.

Достижения общественной мысли XVII в.:

1) Переход к "научному" исследованию общества с позиции

открытия фундаментальных научных законов его функционирова-

Теория и методология истории в XVII в. 121

ния, идея универсальности законов общества и человеческой при-

роды.

2) Продвижение в области теории истории, включая форму-

лирование новых, нетеологических движущих сил истории; идей

направленного развития истории, хотя еще нечетко выраженных;

углубление представлений о периодизации истории (см. ниже).

3) Разработка новых теорий происхождения государства и

права, разработка исторического взгляда на формирование важ-

нейших институтов общества (см. выше).

4) Попытки использования общественной науки для ре-

формирования общества. Впервые общественная мысль стала

всерьез ставить вопрос рационального, основанного на научных

15

подходах переустройства (реформирования) общества .

5) Создание предпосылок философии истории. Проблемати-

ка, методология и философские теории XVII в. были активно ис-

пользованы, разработаны и развиты в эпоху Просвещения. Без этой

основы философия истории не возникла бы.

Слабости общественной мысли XVII в.:

1) Неумение увидеть коренные различия в исследовании

природы и общества.

2) Использование для исследования общества и его законов

неадекватной и неэффективной теории механицизма, представ-

ление общества не системой, а механической суммой индивидов,

что давало основание предполагать, что с обществом можно делать

все, что кажется рациональным (а не только то, что позволяет уро-

вень его развития и его особенности).

3) Неверность идей о так называемой человеческой приро-

де. Непонимание ее историчности, вариативности и изменчивости в

зависимости от исторического периода и общества.

4) Пренебрежение историей и поисками точных фактов.

Действительно, при убеждении, что вечные и неизменные законы

общества можно было вывести с помощью дедукции и рациональ-

ных посылок, стоило ли возиться с архивами, документами и т. п.?

С другой стороны, рационалисты видели, что современная им ис-


15

Отметим, что в области международного права, выработки форм конституции, фор-

мулирования государственной политики, в частности меркантилизма, и некоторых других

общественная наука оказалась в некоторой мере вполне успешно примененной на практике.

Попутно отметим, что идеи предшествующего века, в частности утопического социализма,

не были основаны на научном (пусть и примитивном) подходе.

122 Становление теории, методологии и философии истории

тория в большинстве своем представляет набор ничем не прове-

ренных рассказов, нередко просто баснословных преданий. Поэто-

му понятно их пренебрежение такой историей (вплоть до отвраще-

ния к ней, как, например, у Т. Гоббса).

Эти слабости привели к довольно интересным последствиям,

изложенным в следующем разделе.

Пути развития историографии и теоретической мысли об

обществе и истории расходятся. До тех пор, пока история рас-

сматривалась как особый вид литературы назидательного или раз-

влекательного плана, пока строгому доказательству исторического

факта и методике этого доказательства не придавали должного

значения, история и теория (теология) истории были в целом еди-

ной областью. Косвенно это подтверждается уже тем, что только в

сравнительно редких случаях люди, рассуждавшие на историче-

ские темы, не писали сами историю (одним из любопытных приме-

ров такого рода является Лукиан [см. Лекцию 2], написавший трак-

тат "Как писать историю"). Трещина между чистой историей и

теорией возникла с периода раннего Возрождения, когда появилось

движение антикваров, сосредоточивших свое внимание и острый

ум на документах и предметах старины. Именно эти энтузиасты за-

кладывают основы различных вспомогательных дисциплин и науч-

ных методов критического анализа исторических источников.

В XVII в. окончательно обозначились два взгляда и источника раз-

вития знаний об обществе. Первый - общественно-политическая

механистическая натурфилософия, которая создавала теории, мало

16

прибегая к опоре на выверенные исторические знания ; второй -

историографы-археографы и эрудиты-антиквары, которые возились

в архивах с документами, материальными предметами старины и

работали над систематизацией новых знаний. В то же время про-

должается развитие традиционной истории - истории, направлен-

ной на поучение читателя и его развитие, но далекой от истинной

фактологической истории.

Между двумя новыми направлениями (условно назовем их фи-

лософским и архивным) существовал определенный антагонизм,


16

Поскольку кроме дедуктивных методов существовали еще и методы индукции (вы-

водов на основе наблюдаемых фактов), а в физике и других естественных науках наблюде-

ния начинали базироваться на опытных (эмпирических) методах проверки истины, то к ра-

ционализму тесно примыкало и философское направление эмпиризма. Но оно было менее

популярным.

Теория и методология истории в XVII в. 123

17

который продолжал нарастать в последующие века . Мыслители

XVII в. редко цитируют источники, подчас сознательно не упоми-

нают невыгодные им данные, а то и дополняют изложение своими

домыслами. Философы и юристы XVII в. с презрением смотрели на

это накопление материала, который им представлялся весьма со-

мнительным, заключающим в себе факты, не связанные между

собой общей мыслью, общим законом. Конкретная история для

этих мыслителей нередко представлялась бессмысленной путани-

цей, в которой сложно отличить правду от лжи и вовсе немыслимо

найти общую ведущую линию. Этому накоплению материала они

предпочитали чисто дедуктивные приемы, черпали свои аргументы

главным образом из общих соображений рационалистического ха-

рактера (см.: Косминский 1963: 119, 153-154, 165). Эрудиты и ан-

тиквары, благодаря своим ученым занятиям по кусочкам восста-

навливавшие прошлое различных стран и периодов, в то же время,

как правило, не задавались трудом сделать из своих накопленных

знаний теоретические выводы.

Расширение источниковедческой базы и развитие критиче-

ских методов анализа в XVII в. были в большой степени связаны

с тем, что ученые-историки развернули источниковедческие изы-

скания в богатейших архивах духовных и светских учреждений и

лиц. Началась регулярная обработка, а затем и публикация обшир-

ных серий средневековых документов, что сделало их доступными

для изучения. В результате распространилась практика цитирова-

ния подлинных документов, прежде всего, конечно, в трудах уче-

ных эрудитов. Особую роль в публикациях массы этих документов

сыграли общества-публикаторы религиозных орденов бенедиктин-

цев во Франции и иезуитов в Антверпене (издания, предпринятые


17

По формулировке Г. А. Антипова, возникло противоречие между историографией в

том виде, как она реально развивалась, и теоретико-онтологическими разработками, при-

званными отразить механизмы исторического процесса. В теории истории, замечает он,

можно было идти к выводам и теориям на основе тщательного изучения и отбора фактов

(что повышало роль историографии) - и это было сравнительно новым подходом - или на

основе философского (спекулятивного) дедуктивного метода, когда выводы делались исходя из

неких логических принципов и априорных идей. Такое противоречие стало уже достаточно на-

глядным в исторической мысли XVII в. и затем все более обострялось (Антипов 1987: 26). Тут

стоит добавить, что противоречия между так называемым историческим и логическим метода-

ми в философии и теории истории были одной из причин того, что историография в XIX в.

полностью отделилась от философии истории, а в ХХ в. значительная часть историков стали

полностью игнорировать любую теорию, утверждая, что им безразлично, есть ли законы в ис-

тории или нет.

124 Становление теории, методологии и философии истории

18

мавристами, болландистами , Э. Балюзом и др.). Они ставили це-

лью сбор документов по истории орденов, религиозных движений,

житий святых и т. п. Эта деятельность объективно имела опреде-

ленное научное значение, потому что способствовала совершенст-

вованию частных методик источниковедческого анализа, так как при

этом формировались методы установления подлинности документов,

их аутентичности, сверки разных вариантов текстов и т. п. прежде,

чем они публиковались. Религиозные эрудиты издавали и руководства

по датировке и установлению достоверности рукописей.

Развитие вспомогательных исторических дисциплин. Ре-

зультатом введения в оборот огромного количества новых текстов

явилось развитие таких вспомогательных исторических дисциплин,

как дипломатика и палеография, а также появление обширных до-

19

кументальных публикаций, положивших начало археографии .

Кроме того, собиратели древностей (антиквары XVI-XVII вв.) за-

ложили основы для введения в оборот изучения неписьменных ис-

точников (монет, древних надписей и особенностей писчего мате-

риала, печатей и т. п.). Это способствовало созданию базы археоло-

гии, хронологии, а также развитию таких вспомогательных истори-

ческих дисциплин, как палеография, нумизматика, сфрагистика.

В XVII в. активно возникали научные общества и общества ан-

тикваров в частности. При этом, по словам Барга (1987: 16), но-

вые методы, в особенности в дипломатике, вторглись в историче-

ское источниковедение XVII в. не менее энергично, чем в естест-

вознание.

Работа в области периодизации истории была в последней

четверти XVII в. проделана немецким историком Кристофом Кел-

лером (Х. Целлариусом) (1638-1707). Келлер развил идеи эпохи Воз-

рождения о трех крупных периодах западноевропейской истории:

древности, Средневековья и Нового времени. В течение 1685-1696 гг.

он опубликовал три книги, объединенные названием "Трехчастная

история", соответственно посвященные античной, средневековой и

Новой истории. Заслугой Келлера был переход от общей идеи гу-

манистов к практическому применению и углублению этого под-


18

Первые назывались мавристами, так как в этой деятельности участвовали монахи

конгрегации св. Мавра из ордена бенедиктинцев; вторые - болландистами, по имени своего

главы Ж. Болланда.

19

См., например: Дьяков 1974: 21.

Теория и методология истории в XVII в. 125

хода, его систематизации и выработке хронологии периодизации.

Его периодизация датировала конец древности кризисом Римской

империи IV в. н. э., а Новое время - серединой или концом XV в.

Эта периодизация все быстрее начинает заменять популярное в

Средние века деление истории на четыре периода по времени су-

ществования четырех великих Империй. Она прочно вошла в не-

20

сколько измененном виде в историческую науку . Однако эта пе-

риодизация, во-первых, недостаточно научна, так как ее истоки ле-

жат в идеях ранних гуманистов о возврате к наследию античности,

21

во-вторых, она полностью европоцентрична , совершенно не учи-

тывает особенности развития восточных стран, поэтому непригод-

на для истории Востока.

Трансформация теологической философии истории. XVII в.,

как известно, был временем контрреформации и инквизиции, кото-

рая боролась с научными идеями (наиболее известными фактами

репрессий являются сожжение Дж. Бруно и вынужденное отрече-

ние Галилео Галилея). В то же время это был первый век, когда

борьба теологической и антирелигиозной (научной) мысли шла с

применением научных достижений с обеих сторон. Наиболее даль-

новидные церковные идеологи уже не могли не считаться с резуль-

татами научных наблюдений и открытий. Вот почему они активно

использовали идею первотолчка (см. выше), трактуя ее в том про-

виденциалистском смысле, что уже "первым толчком" Бог пред-


20

Согласно келлеровскому делению хронологическим рубежом между древней и сред-

невековой историей стал фактический раздел Римской империи на Западную и Восточную в

324 г. н. э., а рубеж между средневековой и новой историей был приурочен им к падению

Византии (Восточной Римской империи) под ударами турок в 1453 г. Впоследствии граница

Средневековьем была связана с падением Западной Римской империи в

между древностью и

476 г. А за рубеж между средневековой и новой историей было взято открытие Америки Ко-

лумбом в 1492 г. Современная историческая наука, как известно, вводит еще четвертый пе-

риод - новейшей истории.

21

Особенно европоцентричной, по мнению В. П. Илюшечкина (1996), она стала, когда

в трехчленное деление западноевропейской истории ученые стали вкладывать иное содер-

жание и идею прогрессивного развития общества, а самому этому делению был придан гло-

бальный характер, что сделало его европоцентристским. Он указывает, что европоцентризм,

зародившийся уже в концепции ранних гуманистов, в этот период находит свое развитие в

трудах как рационалистски настроенных исследователей, так и религиозных историков, на-

пример в книге Ж. Б. Боссюэ (см. ниже). Такому подходу в немалой степени способствовало

то важнейшее обстоятельство, что европейцы в военном, техническом и научном плане ока-

зались впереди всех иных народов мира. Они также полагали себя наиболее культурными.

Подобный прием сведения всемирной истории к истории некоторых народов Западной Ев-

ропы получил в последующие века широкое распространение в исторической социологии.

126 Становление теории, методологии и философии истории

определил все дальнейшее развитие мира согласно собственному

замыслу. Такая трактовка указанной идеи содержалась, в частности,

в книге епископа Ж. Б. Боссюэ (1627-1704) "Рассуждения о всемир-

ной истории", в которой история представлялась в конечном счете

осуществлением божественных предначертаний. Рассмотрение ее

началось со "священной истории" иудейского народа, затем излага-

лись события древнегреческой и древнеримской истории и, наконец,

события западноевропейской средневековой истории до правления

Карла Великого. В своих историософских трудах Боссюэ, однако, во

22

многом заново осмыслил идею провиденциализма . Боссюэ создал

также политологические концепции, согласно которым государст-

венная власть - способ обеспечить выживание человечества, нахо-

дящегося во власти дурных наклонностей (следствие первородного

греха). Тем самым он отходит от дуализма Августина.

Табл. 7. Философы и историки XVII в.

Автор Даты Страна Название

произведения

1 2 3 4

Гуго Гроций 1583-16гг45. Нидерланды "О праве войны и мира"

Томас Гоббс 1588-16гг79. Англия "Левиафан, или Мате-

рия, форма и власть

государства церковного

и гражданского"

Джон Локк 1632-1704 гг. Англия "Два трактата об управ-

лении государством"

Христофор 1638-1707 гг. Германия "Трехчастная история"

Целлариус

(Кристоф

Келлер)

Жак Бенинь 1627-1704 гг. Франция "Рассуждения о

Боссюэ всемирной истории"


Рекомендуемая литература

Барг, М. А. 1987. Эпохи и идеи: Становление историзма. Гл. 5, 6. М.:

Мысль.

Вайнштейн, О. Л. 1964. Западноевропейская средневековая историо-

графия. М.; Л.: Наука.


22

Отметим, однако, что идея божественного провиденциализма в XVII в. еще далеко не

отжила свое, она достигла своего апогея, пожалуй, только в концепции Гегеля, после чего

стала менее популярной, трансформировавшись в нерелигиозный провиденциализм.

Теория и методология истории в XVII в. 127

Гринин, Л. Е. 2010в. Теория, методология и философия истории:

очерки развития исторической мысли от древности до середины XIX века.

Лекции 5-7 (XVII вв.) Философия и общество 3: 162-199.

Историография истории нового времени стран Европы и Америки /

под ред. И. П. Дементьева. Раздел 1 (введение, гл. 1, 2). М.: Высшая шко-

ла, 1990.

Историография новой и новейшей истории стран Европы и Амери-

ки / под. ред. И. С. Галкина и др. Раздел 1. М.: МГУ, 1977.

История политических и правовых учений. Гл. 10 / под ред. О. Э. Лей-

ста. М.: ИКД "Зерцало-М", 2002.

Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея истории. Автобиография. Ч. 2, ╗ 5, 6.

М.: Наука.

Косминский, Е. А. 1963. Историография средних веков: V в. - сере-

дина XIX в. М.: МГУ.

Рассел, Б. 1994. История западной философии. Т. II., Кн. 3. Ч. 1. Но-

восибирск: Изд-во Новосибирского ун-та.

Репина, Л. П., Зверева, В. В., Парамонова, М. Ю. 2004. История

исторического знания. Гл. 5. М.: Дрофа.


Дополнительная литература

Алпатов, М. А. 1976. Русская историческая мысль и Западная Евро-

па (XVII - первая четверть XVIII вв.). М.

Барг, М. А., Авдеева, К. Д. 1998. От Макиавелли до Юма. Станов-

ление историзма. М.: Изд-во ИВИ РАН.

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества:

История и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Кучеренко, Г. С. 1981. Исследования по истории общественной мыс-

ли Франции и Англии XVI - первая половина XIX в. М.: Наука.

Философия истории: учебное пособие / под ред. А. С. Панарина.

Раздел II 2.1-2.3. М.: Гардарики, 2001.


Источники

Антология мировой политической мысли: в 5 т. Т. I. Зарубежная по-

литическая мысль: истоки и эволюция (Гроций, Гоббс, Локк с. 314-332;

358-366). М.: Мысль, 1997.

Гоббс, Т. 2001. Левиафан. М.: Мысль.

Гроций, Г. 1994. О праве войны и мира. М.: Ладомир.

Локк, Дж. 2009. Два трактата о правлении. М.: Канон +; Реабили-

тация.


Лекция 8. ВЕК ПРОСВЕЩЕНИЯ (XVIII столетие)

Общая характеристика

XVIII в., как известно, получил название века Просвещения, по-

скольку философы надеялись с помощью разума и знаний изме-

нить мир. Идеи философов XVII в. оказали очень сильное влияние

на просветителей и во многом предопределили успехи философии

истории века Просвещения. В XVIIвI . в развитии исторической

и общественной мысли во многом продолжалась работа, начатая

в XVII в. Вот почему в смысле проблематики, общих парадигм и

подходов XVII и XVIII вв. имеют очень много общего. Но, разуме-

ется, эти общие черты проявлялись с разной силой и разной

значимостью1. Многие проблемы, только намеченные в работах

XVII в., в XVIII в. получают мощное и порой совсем новое звуча-

ние. То, что в XVII в. было второстепенным, в XVIII становилось

очень важным. Но, конечно, XVIII в. имеет и большее своеобразие

по сравнению с XVII в.

Общие для XVII-XVIII вв. идеи и подходы во взглядах на

общество:

1) Это время господства рациональности, когда все начинает

измеряться с точки зрения соответствия рациональному (которое

приравнивается к прогрессивному и правильному). Все нерацио-

нальное отвергается.

2) Распространено стремление найти универсальные и вечные

законы общества, но при этом идея общественной закономерности

трактовалась преимущественно механистически или антропологи-

чески (то есть исходя из абстрактной неизменной природы челове-

ка вообще).


1 XVII в. в Европе был по преимуществу "веком английским", поскольку передовая ев-

ропейская мысль концентрировалась вокруг проблем Английской буржуазной революции.

XVIII в. стал "веком французским", ибо теперь исторической инициативой завладели фран-

цузы. Это выразилось, во-первых, в том, что французское Просвещение сделалось тем эта-

лоном, посредством которого определяют характер Просвещения в других странах (см.: Ал-

патов 1985: 82). В то же время первая половина XVIII в. во многом отличалась от второй, ко-

торая и определила главные черты века Просвещения в том его виде, в каком он вошел в

сознание последующих поколений.

Век Просвещения (XVIII столетие) 129

3) Распространен механистический взгляд на общество как на

некий агрегат индивидов (а не как на систему или социальный ор-

ганизм). В XVIII в. этот взгляд перерос в убеждение в безгранич-

ных возможностях рационального (в том числе революционного)

переустройства мира и общества.

Общие для XVII-XVIII вв. идеи и подходы во взглядах на

историю:

1) Историю рассматривали прежде всего как средство влияния

на общество и воспитания граждан.

2) Параллельное сосуществование и антагонизм между фило-

софским и археографическим направлением исторической мысли,

то есть между философией истории, недостаточно опиравшейся на

факты, и новой, основанной на использовании научных методов

историографией, однако далекой от теории (см. Лекцию 7).

3) Представление об истории в ряду других областей знания у

философов было двойственным: хотя постепенно формировались

взгляды на историю как на науку, однако в статусе полноценной

науки ей отказывали. Даже самые крупные мыслители полагали,

что возможности реконструкции прошлого очень ограничены, по-

этому все исторические данные недостоверны2.

4) Продолжались как процессы секуляризации исторической

мысли (особенно мощно в XVIII в.), так и отход от преклонения

перед авторитетом античной древности.

5) Недостаточное развитие или даже отсутствие историзма во

взглядах на важнейшие проблемы. Как рационалисты XVII в., так и

просветители не смогли увидеть в исторических процессах органи-

ческое, вытекающее из предшествующего состояния развитие. В ча-

стности, не историческим, а чисто рационалистическим было отно-

шение к Средним векам как ко времени только невежества и упадка.

Различия и достижения

1. Расширение научной основы обществознания. Естествен-

но-научной основой философских взглядов на общество XVIII в.,


2 Многие из просветителей, подобно Тюрго, считали, что три четверти знаний о про-

шлом человечества, которые имелись на тот период, составляла бесформенная масса анекдо-

тов (то есть различных рассказов и преданий). Г. Болингброк в своих "Письмах об изучении

и пользе истории" иронизирует над "ученым хламом, заполняющим голову знатока древно-

сти". С одной стороны, такая критика была плодотворной, так как заставляла ко всему отно-

ситься с недоверием и помогала отказаться от гипноза авторитетов, но с другой - препятст-

вовала поиску более точных историографических методов.

130 Становление теории, методологии и философии истории

помимо механики, физики и математики, также становятся меди-

цина, физиология и биология. Если мыслители XVII в. уподобляли

общественные законы законам движения простых физических тел,

то просветители, объясняя мотивы общественного поведения лю-

дей, использовали достижения медицины и физиологии.

2. Гораздо больший интерес к истории со стороны филосо-

фов, чем в XVII в. Это обеспечивало своеобразную моду на изу-

чение истории. Мотивами служили не только морально-дидакти-

ческие, но и идейно-политические цели, поскольку знания о про-

шлом сделались важным фактором политической борьбы.

3. Превращение истории в философскую историю, способ-

ную стать историей развития человеческого разума и культуры.

4. Формирование философии истории, которая практически

отсутствовала ранее, и ее специфических проблем.

5. Пересмотр предмета, тематики и проблематики истории.

Она по замыслу просветителей должна предстать не как история

королей и героев, войн и мятежей, а как история культуры и циви-

лизации.

6. Намного более активная идейная борьба с религиозным и

сословным мировоззрением, чем в XVII в. Мыслители XVII в.

больше старались развести религиозные и научные проблемы, не-

жели опровергали теологию. В течение XVIII в. просветители на-

носили существующему порядку, говоря словами Д. Писарева,

удар за ударом.

7. Гораздо более широкая аудитория читателей, соответст-

венно более сильное влияние на общество, что, в свою очередь,

способствовало усилению критической составляющей в трудах.

8. Новый взгляд на государство и власть, взаимоотношения

народа и государства. Если политические философы XVII в. (та-

кие как Гоббс или Локк) с помощью своих теорий стремились

оправдать (объяснить) правомерность сложившегося порядка и

убедить в необходимости подчинения государству, то французские

и американские идеологи Просвещения (Т. Джефферсон, Т. Пейн и

даже в известной мере Б. Франклин) идеями разделения властей,

естественных прав человека и народа прямо или косвенно подго-

тавливали революцию3.


3 Например, идеи общественного договора, которые в XVII в. были направлены на то,

чтобы доказать право государства (государя) поступать так, как оно считает необходимым,

поскольку люди добровольно передали ему власть, теперь трактуются (в частности, Руссо и

Век Просвещения (XVIII столетие) 131

9. Одной из важных становится и проблема социального

неравенства, которая в будущем перерастет в важнейшую тему

философии истории и социальных учений.

Ж. Ж. Руссо в своем трактате "О причинах неравенства", ссы-

лаясь на Дж. Локка, развил концепцию, согласно которой возник-

новение государства и права было вызвано появлением частной

собственности на средства производства и связанного с нею иму-

щественного и социального неравенства4. "Политическое тело" -

государство, утверждал Ж. Ж. Руссо, являлось не более чем хитро-

умным изобретением богатых, которые обманом навязали его бед-

ным и эксплуатируемым, чтобы уберечь свои богатства от покуше-

ния с их стороны и держать их под своим постоянным контролем.

Хотя эта концепция не основывалась на исследовании конкретно-

исторического материала, носила чисто умозрительный характер и

даже сам ее автор оговаривался, что считает ее не более чем гипо-

тезой, тем не менее она вскоре получила широкое распространение

и стала приниматься многими за аксиому, а впоследствии в

несколько измененном виде была унаследована марксизмом

(см.: Илюшечкин 1996: Гл. 1).

Слабые стороны философско-исторических

взглядов просветителей5

1. Недостаточность историзма, порой его отсутствие, непони-

мание того, что каждое явление надо рассматривать с точки зрения

6

его начала, процесса становления и развития . Это вело к примити-


американскими просветителями) как право народа расторгнуть договор, если нарушаются

его права.

4 Идея, правда, не совсем новая, в неразвитом виде она присутствовала уже в XVI в.,

например у С. Франка (см. Лекцию 6). Собственности и ее влиянию на развитие государства

и ход истории придавали важное значение также представители так называемой шотланд-

ской философско-исторической школы (но они не отрицали и положительной общественной

роли частной собственности). Например, Дж. Миллар связывал происхождение власти с по-

явлением собственности, а различные формы власти прямо выводил из распределения соб-

ственности (в чем-то сходные взгляды высказывал и французский мыслитель А. Барнав).

А. Смит высказывался в том смысле, что пока нет собственности, нет и правительства.

5 При этом сильные и слабые стороны часто были неразрывными, достоинства перехо-

дили в недостатки и наоборот. По мнению ряда исследователей, именно в натурализме и ра-

ционализме состояла одновременно и сильная для своего времени сторона взглядов просве-

тительского мировоззрения в целом, и его ограниченность, преодоление которой было не-

возможно на данной основе.

6 Во всяком случае, на уровне принципа это не было осмыслено, хотя отдельные вполне

правильные высказывания имели место. Например, Вольтер в поздний период своего твор-

132 Становление теории, методологии и философии истории

визации причин и следствий, многие процессы и трагедии объясня-

лись только невежеством или ошибками. Просветители, в частно-

сти, рассматривали мифы, религии, религиозные чувства главным

образом как результат невежества, глупости, прямого обмана и на-

дувательства, поэтому они не могли правильно понять историче-

ской роли религиозных движений, пророков, в целом религии в

7

различные

периоды (например, в Средние века) .

2. Преувеличение роли рациональности в жизни общества

препятствовало правильному пониманию законов его функциони-

рования. Для просветителей главным казалось разоблачение глупо-

сти и невежества, что открывало бы возможности для движения по

пути прогресса и разума, тогда как в обществе как системе неизбе-

жен сплав положительных и отрицательных качеств, изменение

одного может вести к изменению многих других. Неудивительно,

что после десятилетий критики религии французские революцио-

неры вынуждены были взамен католичества вводить новую рели-

гию (культ Верховного существа, Разума и т. п.).

3. Преобладание полемичности над истиной. Политические и

полемические страсти часто ослепляли мыслителей этой эпохи.

Кроме того, по выражению Гегеля, просветители были одержимы

"тщеславием образованности". Поэтому увлечение критикой и вы-

сотами философских обобщений часто приводило к нигилизму в

отношении духовного наследия прошлого (особенно связанного с

религиозной стороной развития)8. Говоря словами Б. Кроче, про-

светители смотрели на прошлое с отвращением и насмешкой, лиш-

ний раз поражаясь его безобразию (Кроче 1998: 148).

4. Недостаточно строгое отношение к исторической точно-

сти. Философская история исходила из того, что идея важнее фак-

та, кроме того, по выражению Косминского, в просветителе публи-

цист нередко преобладал над историком (Косминский 1963: 184).

Поэтому просветители часто пользовались одним источником, ко-

гда имелось несколько, просто подбирали факты, которые им


чества писал, что каждое событие в настоящем рождается из прошлого и является отцом бу-

дущего, "вечная цепь не может быть ни порвана, ни запутана" (цит. по: Волгин 1977: 30).

7 При этом ряд просветителей в ходе борьбы с теологией, становясь фактически на по-

зиции антиисторизма, объявляли средневековые порядки простым порождением невежества

и варварства, а возникновение религии связывали с сознательным обманом народа жрецами

и т. п.

8 Но это свойственно ниспровергателям всех времен.

Век Просвещения (XVIII столетие) 133

больше подходили, и т. п.9 Этим грешили самые крупные авторите-

ты, такие как Вольтер, Руссо, Монтескьё и др.

Развитие взглядов на историю

Философская история. Идеи о том, что назначение истории -

просвещать, воспитывать и учить людей и общество, можно найти

у многих просветителей, как французских (Вольтер, Тюрго, Мон-

тескьё и др.), так и английских (Болингброк), немецких (Гердер,

10

Шиллер, Лессинг), российских (Новиков, Радищев) и т. д.

Однако назначение истории было не только в том, чтобы учить

публику и просвещать ее. Этим занимались еще античная историо-

графия и гуманисты. Нужно было выяснить законы природы чело-

века. А эти законы можно было понять, только исследовав людей в

разные эпохи и в разных обществах, чтобы найти общее в них и разо-

браться с тем, каким образом, несмотря на все исторические коллизии,

говоря словами Тюрго, человеческий род оставался всегда неизмен-

ным в своих потрясениях. Философская история также представала

11

как наука идеологическая в национальных масштабах .

Фактически возникает синтез двух парадигм: истории как по-

лезной наставницы, с одной стороны, и истории как базиса для фи-

лософско-теоретического осмысления развития человечества -

12

с другой . Поэтому в отличие от XVI и XVII вв., где история ско-

рее выступала как наука политическая, в XVIIвI. история все


9 Это напоминало античную и средневековую традицию. Просветители не всегда

утруждали себя проверкой фактов, иногда ради публицистических целей придумывали неко-

торые вещи, хотя данные этого не позволяли. Так, они порой фантазировали о порядках в

Китае, идеализировали его, противопоставляя французским порядкам, и т. п. (см.: Космин-

ский 1963: 184). При этом просветители свысока и даже с некоторым презрением относились

к большой работе эрудитов по подготовке фундамента исторической науки.

10

"Не зная истории, - писал выдающийся немецкий просветитель Лессинг, - остаешься

неопытным ребенком" (Историография новой... 1977: 24). По Болингброку, "история учит с

помощью примеров, как вести себя в любых обстоятельствах в частной и общественной

жизни" (Там же). Для Мабли - "история должна быть школой морали и политики", бичевать

пороки, возносить добродетель (Там же); для Вольтера - "служить поучением в любви к

добродетелям, к искусствам, к родине", сделать "менее глупыми и более возвышенными",

возбудить "в глубине наших сердец негодование против лжи, невежества, суеверия, фана-

тизма, тирании" (цит. по: Сергейчик 2002: 120).

11

По мысли Вольтера, польза философской истории очевидна не только для отдельного

человека, но и для нации, а сравнение законов и нравов чужих стран с собственными побужда-

ет современные нации соревноваться друг с другом в искусствах, торговле, земледелии.

12

Но напомним, что просветителям не хватало: а) исторического подхода к явлениям;

б) синтеза с научными методами историографии.

134 Становление теории, методологии и философии истории

больше предстает как философская история, способная помочь

открыть законы природы человека и соответственно им влиять на

13

развитие общества . Согласно Вольтеру, задача историка заключает-

ся не в простом собирании фактов и изложении событий, но в их кри-

тическом осмыслении с точки зрения разума, то есть в создании "фи-

14

лософской истории" . Болингброк рассматривает историю как

"философское воспитание опытом прошлого". Поэтому важнейшей

задачей философа становилось, используя выражение Тюрго, приве-

дение в стройный систематический порядок той бесформенной мас-

15

сы исторических сведений и анекдотов, которая имелась .

Изменения в подходах к истории

1. Широкий подход. Фактически просветители рассматривали

историю как часть широкой науки о человеке (включавшей логику,

грамматику, педагогику, филологию, этику и т. п.), то есть своего

16

рода антропологию . Например, такой подход имел место в боль-

шом предисловии Д"Аламбера к знаменитой "Энциклопедии", где

дается классификация наук. Программа поиска и использования

прошлого опыта для построения универсальной науки о природе

человека и исторического развития общества нашла многих при-

верженцев среди французских философов. Это существенно разви-

вало философию и теорию истории, а также заложило фундамент

идей, которые разрабатывались в последующие века, и привело к

целому ряду положительных следствий (хотя одновременно давало

основание просветителям не всегда строго относиться к фактам).


13

Например, согласно Кондорсе (1743-1794), если существует наука, с помощью кото-

рой можно предвидеть прогресс человеческого рода, направлять и ускорять его, то история

должна стать фундаментом этой науки. Болингброк полагал, что опора на эмпирический ме-

тод выводит историю в разряд философских наук и делает ее фундаментом социального по-

знания в целом.

14

Критика традиционной историографии и ниспровержение всяких устоявшихся сте-

реотипов были самой сильной стороной Вольтера как историка. В плане создания цельной

концепции он был существенно слабее и не создал таковой.

15

Этот процесс, конечно, у каждого философа шел в соответствии с его собственным

пониманием законов человеческой природы. Сам Тюрго ставил довольно обширную про-

грамму перед философской всемирной историей, которая должна была ответить на вопросы

как о происхождении институтов и отношений, так и о влиянии моральных факторов на че-

ловеческий род и организацию общества.

16

Так, согласно Тюрго, всемирная история охватывает рассмотрение последовательных

успехов человеческого рода и подробное изучение вызвавших его причин, в том числе обра-

зование и смешение наций; прогресс языков, успехи физики, морали, нравов, наук и ис-

кусств; революции, благодаря которым сменялись одна за другой империи, нации, религии.

Век Просвещения (XVIII столетие) 135

2. Просветитель как обществовед и историк в одном лице.

Необходимость придать порядок историческим сведениям привела

к тому, что ряд просветителей, таких как Вольтер, Тюрго, Юм,

Гиббон, Робертсон, Ломоносов и др., совмещали в себе философов

истории и историков, что при взгляде на историю как на философ-

скую историю было вполне разумно.

В отличие от мыслителей XVIIв ., которые мало занимались

конкретной историей либо не достигали на этом поприще заметных

успехов, философы истории XVIII в. часто становились крупными

историками и социологами.

3. История действительно становится всемирной. Необхо-

димость понять человеческую природу требовала сведений о наро-

дах разных стран и эпох, от дикарей до современного цивилизо-

ванного западного человека. Поэтому история становилась всемир-

ной, хотя из-за скудости сведений достоверность фактов о не-

европейских обществах оставляла желать много лучшего. Просве-

тителями были созданы опыты универсальной всемирной истории,

они обращались к истории Азии и Америки, изучали античность,

Средние века и Новое время. Особенно заметно вырос интерес к

истории Индии, в связи с чем нельзя не упомянуть труд историка

Г. Рейналя (1713-1796) Философ" ская и политическая история о

17

заведениях и коммерции европейцев в обеих Индиях" (1770).

В конце XVIII в. создается уже историческое общество в Индии.

Значительно способствовал расширению горизонтов всемирной ис-

18

тории Вольтер, в частности его "Опыт о нравах и духе народов" .

Он стремился на доступном ему материале воссоздать историю не

только стран Европы, но и Индии, Китая, Персии, арабских и дру-


17

Это многотомное произведение, касающееся истории Америки и Индии, пользова-

лось в последней трети XVIII в. огромной популярностью во Франции и за ее пределами.

Вышедшее в 1780-1781 гг. в десяти томах его третье издание представляло собою в извест-

ной мере уже коллективный труд - в его составлении участвовали видные энциклопедисты,

в их числе Д. Дидро. "История обеих Индий" - последнее по времени монументальное тво-

рение просветительской мысли, появившееся за 9 лет до революции.

18

Вольтер писал на самые различные темы (причем исторические сюжеты не являлись

ведущими), среди его произведений есть и "История Российской империи в царствование

Петра Великого". Книга Вольтера оказалась в центре философско-исторических споров, ко-

торые велись о России и Петре I крупнейшими французскими мыслителями середины и вто-

рой половины XVIII в. Нельзя не упомянуть в этой связи и его предшествующую работу

"История Карла XII", поскольку в ней он много внимания уделил личности Петра I, при

этом при каждом переиздании существенно углубляя его образ. Пренебрегая собственными

правилами, Вольтер даже издал книгу "Анекдоты о царе Петре Великом" (подробнее см.:

Мезин 2003).

136 Становление теории, методологии и философии истории

гих стран. Просветители также разрабатывали национальную исто-

19

рию европейских государств .

4. Пересмотр задач и расширение тематики истории. Про-

светители предложили новое понимание самого предмета и задач

исторической науки. Для философского ума важным может быть

все, соответственно и философская история не считает главным для

истории только деяния королей и героев. Просветители отвергли в

качестве единственного объекта изучения политическую историю.

Мало того, они нередко противопоставляли историю королей ис-

20

тории народных масс, считая последнюю более важной .

Если прогресс заключается в разуме, развитии искусства, нау-

ки, нравов и просвещения, то и история должна описывать процесс

становления этих сторон человеческой деятельности. Для просве-

тителей история - это прежде всего история цивилизации (само

это слово появляется именно в эту эпоху). История должна стать

историей культуры, охватывающей все стороны жизни общества,

включить в себя историю науки, просвещения, литературы, хозяй-

ства, религии, нравов, народонаселения. Вольтер говорил, что ис-

торик должен уделять пристальное внимание обычаям, законам,

нравам, торговле, финансам, сельскому хозяйству, населению.

Шиллер включал в предмет историографии историю искусства, ре-

лигии, экономики и т. д. Для ряда исследователей, особенно анг-

лийских и шотландских, характерен интерес к истории промыш-

ленности, торговли, технических усовершенствований. Такое рас-

ширение тематики и проблематики истории было огромной заслу-

гой Просвещения.


19

Например, Д. Юм написал практически первую полную и связную историю Англии

(восьмитомную "Историю Англии от вторжения Юлия Цезаря до революции 1688 г."), хотя

и не лишенную недостатков, характерных для просветителей. У. Робертсон (1721-1793) на-

писал "Историю Шотландии". Процесс роста интереса к национальным историям шел в

большинстве европейских стран, включая Россию. В частности, в течение века было создано

около 60 общих трудов по истории Франции; наиболее читаемые выдерживали по нескольку

изданий. Разумеется, такие истории писали историки всех философских и идейных направ-

лений, а не только просветители.

20

"Я вижу почти повсюду, - писал Вольтер, - только историю королей; я хочу написать

историю людей" (цит. по: Державин 1946: 207).Истори "я империй, - писал знаменитый

английский историк Гиббон, - свидетельствовала об убогости людей. История наук является

их величием и счастьем" (цит. по: Барг 1987: 335)Ж. . Кондорсе отмечал, что история масс

была до сих пор забыта, между тем как именно реальная, повседневная жизнь людей, ото-

бражаемая главным образом наблюдениями современников, и составляет наиболее важную

часть истории людей.

Век Просвещения (XVIII столетие) 137

5. История как орудие идейной борьбы. Просветители, как

было сказано, с помощью истории хотели доказать неразумность

феодального средневекового порядка, ложность церковной идео-

логии, необходимость перемен в современном обществе. Даже

английская мысль, в целом отличавшаяся политической умеренно-

стью, дала в трудах своих выдающихся представителей У. Роберт-

сона и Э. Гиббона обстоятельное освещение важных периодов

поздней античной и средневековой истории с антиклерикальных и

21

антифеодальных позиций .

Другие течения истории. Развитие научной историографии.

Параллельно с философской историей шло развитие собственно

22

историографии . Историки-эрудиты развивали методы критики и

продолжали собирать источники, накопили массив знаний о про-

шлом; возникали все новые общества эрудитов в разных странах.

М. А. Барг пишет (1987: 322-323): "С неслыханной ранее энерги-

ей, целеустремленностью и трудолюбием антиквары занялись ра-

зысканием, собиранием, упорядочением и публикацией докумен-

тальной базы исторической науки. Наличие последней должно

было в перспективе исключить рабскую зависимость историка от

исторической (литературной) традиции. Труд историка, как и ан-

тиквара, должен был наконец стать уделом одного и того же лица -

знатока документов, их критического исследователя и историче-

ского писателя". Таким образом, творчество эрудитов, антикваров,

других ученых, добывающих факты, способствовало подготовке

превращения истории в науку с собственными методами. Однако ес-

ли философская история характеризовалась недостаточно строгим

отношением к фактам и источникам, то эрудиты в теоретическом

плане редко поднимались выше накопленной ими базы данных.


21

Например, согласно Гиббону, Средневековье представляло собой кровавое и пре-

ступное безумие. Гиббон, как известно, видел причины падения Римской империи в приня-

тии христианства. Взгляд на Средние века как на период невежества и упадка был общепри-

нятым. Только некоторые философы пытались подойти к этому более взвешенно. Например,

Тюрго не сводил европейское Средневековье к сплошному упадку и застою во всех областях

жизни, отмечая, что в то время происходил, хотя и не столь заметный на первый взгляд, про-

гресс в науках, искусстве и различных отраслях общественной экономики, была сделана

масса всевозможных полезных нововведений и изобретений. И что все это подготовило поч-

ву для огромных перемен в XVI-XVII вв. Позиция Робертсона в отношении Средних веков

тоже была умеренной.

22

Сохранялась и история старого типа, поскольку и в XVIII в. она все еще часто рас-

сматривалась как жанр изящной словесности, и появлялось немало компилятивных историй.

В то же время авторы компилятивных историй все чаще отходили от средневековых христи-

анских традиций и использования библейской истории.

138 Становление теории, методологии и философии истории

Большой вклад в развитие научной историографии внесли не-

мецкие историки, поскольку с эпохой Просвещения в Германии

тесно связано стремление превратить историю в самостоятельную

научную дисциплину (это соответствовало началу формирования

национального самосознания). Центром этих начинаний был Гёт-

тингенский университет, в котором возникла гёттингенская школа.

Один из ее представителей И. К. Гаттерер (1727-1799) внес важный

вклад в постановку задач и организацию исторического исследова-

ния. Превращение истории в самостоятельную дисциплину он свя-

зывал с решением четырех задач: 1) точное определение предмета

исследования; 2) развитие адекватной реальности теории историче-

ского познания; 3) разработка общих методов исторического позна-

ния; 4) создание специализированных учреждений. Крупнейшим

представителем гёттингенской школы был А. Л. Шлёцер (1735-

1809). Главным предметом исследований Шлёцера оставалось го-

сударство, которое он рассматривал как наиболее эффективное

23

орудие прогресса .

Философия истории века Просвещения

Появление философии истории поставило целый ряд ее специфи-

ческих проблем в качестве самостоятельных и важных, особенно

это касалось проблемы направленности развития (прогресса) и за-

конов истории (проблемы движущих сил и темпов развития, обще-

го и особенного в развитии разных обществ и другие были выра-

жены слабее). Разумеется, философская история и философия ис-

тории очень часто выступают как нераздельные понятия, но для

целей этой работы, конечно, есть смысл их разделить.

Природа человека как основа для понимания законов исто-

рии. Одной из наиболее популярных в период Просвещения тем бы-

ла тема единой человеческой природы, что способствовало поиску

универсальных законов, вытекающих из этих общих для человече-

24

ского рода качеств . В частности, эти вопросы поднимаются в тру-


23

Отметим, что если во Франции существование единого сильного государства стало ре-

альностью еще в XV в., поэтому философы XVIII в. были заняты критикой его недостатков,

то в Германии единое государство было мечтой, поэтому немецкие просветители видели в нем

прогрессивное орудие. Немецкие философы и историки XIX в., например Г. В. Ф. Гегель или

Л. Ранке, также с большим уважением относились к государству.

24

С этого времени начинает формироваться представление о том, что все народы прохо-

дят одинаковые стадии развития и развиваются в принципе по одним и тем же законам; оно

Век Просвещения (XVIII столетие) 139

дах Болингброка и Юма, Монтескьё и Руссо, Вико и Гердера, Кон-

дорсе и Вольтера, Тюрго и Канта и др. В целом категория человече-

ской природы трактовалась как изначально заданная человеку на все

времена. И задача Просвещения в этом смысле заключалась в том,

25

чтобы открыть и показать эту изначальную сущность .

Природа человека и задачи истории. Поскольку природа че-

ловека признавалась единой, не зависящей от расовых и историче-

ских особенностей, просветители в этой связи выдвинули идею

создания всеобщей истории человечества, исходящей из признания

единства судеб человеческого рода. Однако это потребовало про-

иллюстрировать идеи всех эпох и истории всех народов, в связи с

чем стал намечаться принцип сравнительного изучения истории

всех народов (Вольтер, Гердер). Такие подходы повышали статус

истории, открывали поле исследования для философии истории, но

одновременно ограничивали возможности использовать принцип

26

историзма (см. далее Лекцию 9) .

Многообразие выводов об историческом процессе и устрой-

стве общества. Однако в отличие от единообразно формулируе-

мых законов природы вопрос о том, в чем заключается единство

человеческой природы и какие следствия для общества отсюда вы-

текают, решался разными мыслителями по-разному. В частности,

по-разному виделась направленность развития истории (прогресс,

регресс, круговорот), общие стадии развития обществ, в их кон-

цепциях можно увидеть не только однолинейность, но и намеки на

многолинейность (например, у Гердера). В соответствии с понима-

нием природы людей они формулировали и представления о наи-

лучшем устройстве общества. Одни философы видели идеал обще-

ства в коммунизме (Морелли, Мабли), другие - в индивидуальной

свободе (например, авторы статей "Энциклопедии" Жокур и др.).

Одни считали частную собственность основой всех бед людей

(Руссо, Мабли), другие полагали, что лучшее общество то, в кото-


было полезно для ранних стадий философии истории и эволюции, но в дальнейшим преврати-

лось в очень трудно преодолеваемый постулат, тормозящий возможности поиска более точных

закономерностей исторического развития.

25

Как замечал Р. Ю. Виппер, сложилось и ширилось убеждение, что все проявления че-

ловеческой деятельности - экономической и политической, духовной и моральной, этиче-

ской и религиозной - подлежат действию универсального закона природы, следовательно,

являются составной частью естественного порядка вещей (цит. по: Барг 1987: 313).

26

Говоря словами Ф. Энгельса, в подобной своей функции понятие "природа" только

сменило средневековую идею бога, в результате историзм провиденциальный превратился в

историзм натуралистический (Энгельс 1961а: 545-546).

140 Становление теории, методологии и философии истории

27

ром все собственники (американские просветители, Руссо ). Отме-

тим, что идея о единстве природы человека неизбежно ставила во-

прос: почему при единой природе людей столь разнообразны госу-

дарственные формы и порядки?

Проблеме смены политических форм просветители, как и их

античные предшественники, придавали большое значение. Они по-

лагали, что смена политических форм дает ключ к пониманию сути

исторического развития. Поэтому они старались систематизировать

данные, относящиеся к этим формам, определить порядок чередова-

ния последних и выяснить, чем именно обусловливается их смена.

Барнав объяснял смену форм устареванием законов и отношений в

связи с развитием общества. Исходя из этого он также рассматривал

28

революции как закономерные этапы развития . Вольтер, Гольбах и

другие подчеркивали роль выдающихся законодателей и правителей.

О взглядах Монтескьё см. ниже.

Движущие силы истории. Чаще всего движущими силами че-

ловеческой истории просветители считали разум, просвещение,

реформаторскую деятельность правителей, а тормозом развития -

невежество, предрассудки, суеверие, религиозный фанатизм,

ошибки и прямой обман. В какой-то мере тут угадывается пред-

ставление о единстве и борьбе противоположностей: просветители

показывают, что прогресс человечества совершается в тяжелой

борьбе этих двух начал. Виднейший представитель философии ис-

тории в Германии И. Г. Гердер развивал идеи закономерности

исторического развития, характеризующегося противоречивостью,

но идущего к высшему состоянию - гуманности. Движущим нача-

лом исторического прогресса Гердер считал культуру, в которой,

по его мнению, воплощаются заложенные в людях подлинно чело-

веческие, гуманные свойства.

Важную роль просветители придавали также естественным

стремлениям и "интересам" людей, их страстям и идеям. Афоризм


27

Руссо хотя и считал, что появление частной собственности привело к большим бедам,

предлагал не уничтожить ее, а равномерно распределить.

28

Логика развития, по Барнаву, заключалась в том, что подъем промышленности и тор-

говли в XV-XVI вв. привел к изменениям в отношениях собственности. Вместо земельного

богатства, основы господства аристократии, на первый план выдвинулось "промышленное

богатство", "движимая собственность", а с ней возросла сила "народа" (то есть буржуазии).

Новое распределение собственности требовало и нового распределения политической вла-

сти, а это вызвало к жизни революции - сначала в Англии, а затем во Франции.

Век Просвещения (XVIII столетие) 141

П. Гольбаха: "Мнения правят миром" - хорошо выражает такой

подход. Также встречаются (например, у Тюрго, Кондорсе, пред-

ставителей шотландской школы) идеи о важной роли таких факто-

ров, как развитие промышленности, торговли, изобретений и иных

материальных движущих сил. Но в целом первичной движущей

силой обычно признавался разум.

В известной мере исключением выступала теория Шарля Мон-

тескьё (1689-1755к), оторая объясняла различия в нравах, госу-

дарственном устройстве и развитии обществ особенностями гео-

графической среды. В перечень важных факторов, формирующих

характер народа и государства, он включал климат, почвы, ланд-

шафт, размер территории и др. Основной недостаток теории Мон-

тескьё заключался в попытках найти прямые (и инвариантные)

формы воздействия природы (климата, территории) на общество

29

и людей .

Поднятая Монтескьё проблема была развита А. Барнавом

(1761-1793), политиком и одним из самых интересных и глубоких

французских мыслителей века Просвещения. Его идеи, которые во

многом предвосхищали историзм XIX в., к сожалению, остались

неизвестными современникам, так как произведения этого автора

были опубликованы только через 50 лет после его смерти на эша-

фоте. Считая, что географическая среда является одним из самых

главных факторов влияния на развитие общества, он в отличие от

Монтескьё видел главные проявления ее влияния на жизнь людей не

через психику, а через хозяйственную деятельность. Поэтому гео-

графическая среда может ускорить или замедлить переход общества

на новый уровень развития. (Подробнее о взглядах Монтескьё и

Барнава на роль географического фактора см. Лекцию 1 Раздела 2).

Теории прогресса. Стремление найти универсальные законы

истории, а также реальные (то есть нетеологические) факторы раз-

вития (неважно, материального или идеального характера) способ-

ствовало развитию философии и теории истории. Одним из таких

универсальных законов некоторым просветителям (Тюрго, Кон-

дорсе) виделся закон общественного прогресса. Идея прогресса за-

нимала особо важное место в философии истории Просвещения.

Эта теория связывается главным образом с именами Вольтера,


29

Так, деспотизм в азиатских странах он объясняет развитием лени у этих народов,

возникающей под влиянием жаркого климата и плодородия почв. А умеренный климат, по

его мнению, способствует развитию стремления к свободе.

142 Становление теории, методологии и философии истории

Тюрго, Гердера и Кондорсе. Прогресс они рассматривали как по-

ступательное развитие культуры, нравов, наук и искусств, в мень-

шей степени - промышленности, техники, торговли.

Идея прогресса была одним из главных достижений философии

истории XVIII в. Недаром она - при естественных модификациях -

оставалась в центре философии истории вплоть до середины ХХ в.

Однако в подходах просветителей к прогрессу чувствуется недос-

таток историзма, особенно когда он рассматривается как бесконеч-

ное поступательное развитие.

Теория прогресса имела различную трактовку у разных ее при-

верженцев. В одних случаях ее распространяли на все эпохи чело-

веческой истории начиная с зарождения цивилизации (Кондорсе); в

других случаях ее воплощение усматривали лишь избирательно

,

то есть в отдельных периодах, как, например, классическая древ-

ность, эпоха Возрождения (Вольтер). Тюрго в прогрессе видел все-

общий исторический закон. Причем Тюрго именно в области меха-

нических искусств увидел сферу, в которой прогресс не знает пере-

рывов - он продолжается даже в периоды упадка культуры. Вот

почему именно с их дальнейшим улучшением Тюрго связывал на-

дежду на наступление в будущем "счастливых времен". В целом

идея прогресса чаще связывалась с будущим, иногда весьма да-

30

леким .

Идеи поступательного развития человечества и периоди-

зация истории. Несмотря на господствующие представления о

том, что Средние века были периодом мрака и варварства, все же

вместе с теорией прогресса формируется и идея поступательного

развития человечества, которая в чистом виде встречается, в ча-

стности, у Кондорсе в его "Эскизе исторической картины прогрес-

са человеческого разума". Но и Вольтер основную задачу всемир-

ной истории видел в том, чтобы показать, "через какие ступени

люди пришли от грубого варварства прежних времен к культуре

нашего" (цит. по: Историография новой... 1977: 28). Аналогично

31

подходили к всемирной истории Кант и Шиллер . Немецкие про-

светители вообще внесли важный вклад в развитие этой идеи. Гер-

дер, в чем-то предвосхищая историзм следующего века, пытался


30

В частности, у Канта.

31

Причем Шиллер с присущим ему чувством истории утверждал, что конечная задача

всеобщей истории - показать, как настоящее со всеми его атрибутами (современные право,

языки, институты, платье и т. д.) стало тем, что оно есть (см.: Коллингвуд 1980: 102).

Век Просвещения (XVIII столетие) 143

сочетать идею поступательного развития единого человечества с

признанием самостоятельного значения и индивидуального свое-

образия сменявшихся в ходе истории эпох и последовательно всту-

павших на ее сцену народов (см.: Вебер 1974: 11). Он обосновывал

мысль о "генетическом" и "органическом" развитии всемирной ис-

тории от низших ступеней к высшим, в котором каждый этап необ-

ходимо связан с предыдущим и последующим.

Теория прогресса способствовала и появлению содержатель-

ных (концептуальных) периодизаций, которые теперь у отдельных

исследователей строились согласно стадиям и этапам прогресса

(так, периодизация у Кондорсе насчитывает десять стадий). Стала

относительно распространенной и четырехстадийная периодизация

по этапам развития хозяйства: охотничье-собирательская, ското-

водческая, земледельческая, промышленная (коммерческая) стадии

32

(см. об этом еще в Лекции 2 Раздела II) . Такой подход встречается

у Тюрго, Барнава, Фергюсона, А. Смита, Десницкого (подробнее

см.: Илюшечкин 1986; 1996). Отметим, что за исключением необ-

ходимости объединить скотоводческую и земледельческую стадии

33

такой подход и сегодня является вполне релевантным .

Идея неравномерности развития. Сравнение разных куль-

тур, стадий и эпох. Географические открытия колоссально расши-

рили кругозор европейцев, позволив им увидеть жизнь народов на

самых разных ступенях развития, что способствовало идеям посту-

пательного (формационного) развития. Это также выдвинуло на

длительный период в центр философии истории задачу сравнения

Запада и Востока. Просветителями были поставлены проблемы

преемственности и взаимодействия культур Запада и Востока (Воль-

тер, Гердер). Как отмечает Илюшечкин, не могли пройти мимо них

исторические и современные примеры неравномерности развития

34

разных обществ . Однако достаточно глубоких идей объяснения

этой неравномерности просветители не сумели выдвинуть и, собст-


32

Идея о трех стадиях: охотничье-собирательской, пастушеской, земледельческой -

возникла, как мы видели в Лекции 2, еще в античности, в частности у Лукреция Кара.

33

О производственных основаниях, которые избираются в качестве критерия периоди-

зации, см. подробнее: Гринин 2006а.

34

Например, А. Р. Тюрго в своей работе "Последовательные успехи человеческого ра-

зума" отмечал, что неравенство между народами до бесконечности разнообразно, и совре-

менное ему состояние планеты представляет одновременно все оттенки варварства и циви-

лизации, некоторым образом показывает картину всех ступеней развития человеческого ра-

зума и историю всех эпох.

144 Становление теории, методологии и философии истории

венно, не ставили такой задачи (все объяснения укладывались в кон-

цепции, изложенные в представлениях о движущих силах).

Иные взгляды на исторический процесс. Руссо. Вико. Среди

просветителей идею прогресса разделяли не все, но даже те, кто ее

разделял, иногда одновременно развивали иные подходы. Напри-

мер, одна из концепций, выдвинутых Ж. Ж. Руссо, изображала ис-

торию общества по аналогии с развитием индивидуального челове-

ческого организма: детство, юность, зрелость, старость. Детство

человечества рисовалось Руссо как счастливый "золотой век", ко-

гда человек являлся только частью природы и люди жили в "есте-

ственном состоянии" и в условиях "естественного права". А далее

история шла через стадию юности к стадии старости, одряхления и

упадка человеческого рода в условиях цивилизации. Задачу фило-

софов Руссо видел в том, чтобы найти рецепты безболезненного

"старения" общества.

Но философия истории развивалась не только среди философов

Просвещения. Итальянский мыслитель Дж. Вико сильно отличался

35

от просветителей и по складу ума, и по подходам, и по стилю .

Во многом он опередил науку своего времени (но одновременно

36

во многом и уступал рационалистам ). Вико взглянул на историю

человечества по-новому - как на исторический процесс, разворачи-

вающийся не линейно, а согласно определенной, обусловленной

природой общества закономерности.

В основе концепции Вико лежат следующие главные идеи:

1) историческое развитие (процесс) происходит в виде круговоро-

та - от зарождения до гибели общества; 2) все народы развиваются

по одной и той же схеме, согласно вечной природе людей; 3) по-

этому, зная историю одних народов, можно реконструировать ис-


35

Годы жизни Вико (1668-1744) - время наибольшего упадка Италии. Особенно глубо-

ким был упадок культуры и образованности в Неаполитанском королевстве (где жил Вико),

представлявшем самый глухой угол Италии с монархическим абсолютистским режимом

(см.: Косминский 1963: 168).Нельзя не заметить, что творчество Вико пришлось в основном

на время, когда концепции просветителей еще либо не появились, либо только складыва-

лись. В то же время отметим, что концепции циклизма были достаточно распространены

именно у итальянских гуманистов, таких, например, как Макиавелли, Гвиччардини, Патри-

ци (об этом шла речь в Лекциях 5 и 6). Таким образом, то, что более развитая циклическая

концепция появилась в Италии, не было случайностью.

36

Прежде всего в отношении его теологических взглядов. Вико также выступает про-

тив рационалистической теории происхождения государства, против рационалистических

объяснений религии. В его произведении встречаются довольно фантастические предполо-

жения и утверждения вроде того, что гром есть результат всемирного потопа (см.: Космин-

ский 1963: 170).

Век Просвещения (XVIII столетие) 145

торию других; 4) новые молодые народы начинают свой цикл уже с

более высокого уровня развития. Последнее утверждение фактиче-

ски делает исторический процесс по Вико спиралевидным. Однако

утверждение, что новый круг начинается непременно с более высо-

кой отметки, высказывается им недостаточно четко и последова-

тельно.

Вико различает кроме первичного "звериного состояния" три

эпохи

развития общества: божественную, героическую и человече-

скую. После такого восхождения по трем ступеням наступает упа-

док общества, и у новых народов история повторяется вновь, но

уже с более высокой отметки. По мысли Вико, соответственно та-

кой Вечной Истории протекают во времени все остальные Истории

наций (то есть все народы независимо от расы и географических

условий проходят одни и те же фазы - от зарождения до полного

упадка). При этом в изменениях форм семьи, собственности, про-

изводства, политического строя, языка, мышления у разных наро-

дов существует полный параллелизм. Этот круговорот уже проде-

лан античным миром, и теперь происходит повторение того же

круговорота в современной ему Европе. Идеи Вико, в чем-то опе-

редившие свое время, долго не получали признания. Но позже они

оказались созвучными философии истории середины и второй по-

ловины XIX в. (см., например: Виппер 1908: 16)особенно, тех ее

представителей (включая эволюционистов), кто считал, что все

народы идут одинаковым путем, но не в одно время (идея, важная

для своего времени, но уже давно не соответствующая известным

фактам).

Достоинства концепции Вико:

1. Он понимал исторический процесс гораздо более адекватно,

чем просветители, - как органический: развитие одной эпохи в са-

мой себе подготавливает приход другой, а каждая новая стадия ес-

тественно вырастает из предшествующей.

2. Он выводил закономерности развития из внутренних свойств

обществ, которые, достигая определенного уровня развития, меня-

ются и должны приобрести новые качества, но сами причины раз-

вития он так же, как и просветители, видел в природе человека.

3. Идея о том, что исторические явления закономерны и повто-

ряемы и что у всех народов имеется одна идеальная схема истории,

по которой уже строится то, что можно назвать конкретной исто-

146 Становление теории, методологии и философии истории

рией каждого народа, открывала новые горизонты перед филосо-

фией истории.

4. Закладывалась методология изучения стадиального развития

обществ и реконструкции прошлого по аналогии: если все народы

развиваются по идеальной схеме, то тогда известные процессы и

явления у народа одного периода можно пытаться прикладывать

к темным неизвестным периодам другого народа, находившегося

на аналогичной ступени развития.

5. Ценными были идеи целостности и взаимосвязанности ин-

ститутов общества, условно говоря, системности, то есть измене-

ние одного могло вести к изменению остальных сторон; так, каж-

дой эпохе свойственен свой язык, свой уровень нравов и их осо-

бенности; словом, вся совокупность культуры зависит от общест-

венного строя, уровня развития общества.

В целом в идеях Вико можно увидеть зачатки сильных и сла-

бых сторон будущей философии истории с ее поиском общих зако-

нов развития всех обществ и выстраиванием идеальных схем ста-

дий развития каждого народа, с перенесением моделей развития

известного общества на весь мир (эталонный метод) и т. п.

Общественно-исторические идеи в России

Первые шаги в области создания светской национальной истории в

России были сделаны в результате реформ Петра I, в частности ор-

ганизации им Петербургской академии наук. Усилиями ученых ака-

демии, особенно немецких историков Г. З. Байера, Г. Ф. Миллера,

37

А. Л. Шлёцера , древнейшее российское прошлое стало объектом

изучения. Этому способствовали серии публикаций источников и

разработка методик источниковедческой критики летописей и доку-

ментов. XVIII в. дал ряд национальных историй России, созданных

россиянами В. Н. Татищевым, М. В. Ломоносовым, М. М. Щербато-

38

вым, И. Н. Болтиным и др. Естественно, что российские историки

и публицисты XVIII в. использовали и творчески преломляли идеи,

заимствованные из сочинений европейских просветителей. В част-

ности, М. В. Ломоносов связывал надежды на преобразования в

России с деятельностью мудрого просвещенного монарха, идеалом

которого служил Петр I. В. Н. Татищев (1686-1750) в своей "Исто-

рии Российской с самых древнейших времен", над которой он ра-


37

Выше А. Л. Шлёцер упоминался в связи с гёттингенской школой. В 1760-е гг. он был

на службе в Российской академии наук, а затем уехал в Гёттинген.

38

Археография сделала свои первые шаги в России публикациями Н. И. Новикова (см.:

Дьяков 1974: 23).

Век Просвещения (XVIII столетие) 147

ботал около тридцати лет, активно использовал идею общественно-

го договора - добровольной передачи части естественных прав го-

сударству и определенным сословиям. Из нее и теории Монтескьё

о влиянии климата на уклад жизни в каждой стране Татищев выво-

дил заключение о необходимости для России монархического

правления и неизменности существовавших порядков.

Предтечей славянофильства выступил

М. М. Щербатов (1733-

1790), автор семитомной "Истории Российской от древнейших

времен". В известной мере он опирается на идеи Руссо о природ-

ной неиспорченности людей. Щербатов считал, что такая неиспор-

ченность имела место в России еще в недавнем прошлом, когда со-

хранялись патриархальные связи, а власть царя была ограничена.

Россия придерживалась более правильного пути, сойти с которого

ее заставило следование Западу. Нововведения Петра I вызвали в

России упадок прежних естественных добродетелей и распростра-

нение дурных нравов.

Вокруг истории и проблем возникновения различных нацио-

нальных государств в XVIII в. возникали острые научные и полити-

ческие споры. Особенно ожесточенными они были во Франции и

Германии. Дискуссия о происхождении Русского государства также

была очень острой, при этом она приобрела явно идеологический

характер. Эта дискуссия развернулась между известным немецким

историком, работавшим в России, Г. Ф. Миллером (1705-1783), опи-

равшимся на позицию своего предшественника Г. З. Байера (1694-

1738), также служившего в Российской академии наук, и М. В. Ло-

моносовым. Миллера поддерживал и А. Л. Шлёцер. Немецкие ис-

торики выдвинули так называемую норманнскую теорию. Исходя

из распространенной в европейской историографии идеи о завое-

вании как исходном моменте возникновения государственности,

они интерпретировали призвание (согласно летописи) варяжских

князей Рюрика и его братьев как "завоевание", которое положило

39

начало российской государственности . В труде "Древняя Россий-

ская история" Ломоносов в согласии с принципами философской

истории стремился написать историю не правителей, а народа. Ло-


39

К слову сказать, идеи завоевания как исходного пункта возникновения государствен-

ности были весьма распространены также в конце XIX - начале XX в. (наиболее известными

теоретиками были Л. Гумплович, Ф. Оппенгеймер и Г. Ратценхофер), а среди марксистов их

вынужден был поддержать и К. Каутский. Роль войн признается важной - и не без глубокого

основания - для процесса возникновения государства и рядом исследователей в современ-

ной политической антропологии (см. подробнее: Гринин 2011а: 217-224).

148 Становление теории, методологии и философии истории

моносов использовал русские источники, а также произведения ан-

тичных историков и географов. Он доказывал древность происхо-

ждения славян, считал, что русская история началась задолго до

княжения Рюрика, а сам Рюрик имел славянское происхождение

(однако в целом эти идеи не подтвердились историческими данны-

40

ми) . Дискуссия способствовала введению в оборот многих исто-

рических документов. Отметим, что полемика по вопросу о нор-

маннском завоевании в российской историографии не закончена и

в настоящее время.

Табл. 8. Философы и историки Просвещения

Автор Даты Страна Название произведения

1 2 3 4

Генри Сент-Джон 1678-1751 гг. Англия "Письма об изучении

Болингброк и пользе истории"

Уильям Робертсон 1721-1793гг . Англия "История Шотландии"

Дэвид Юм 1711гг.-17Анг76 лия "История Англии от

вторжения Юлия Цезаря

до революции 1688 г."

Августин Людвиг 1735-1809 гг. Германия "Нестор. Русские лето-

Шлёцер писи на древнеславян-

ском языке, сличенные,

переведенные и объяс-

ненные"

Джамбаттиста 1668-1744 гг. Италия "Основания новой нау-

Вико ки об общей природе

наций"

Михаил 1711-1765 гг. Россия "Древняя Российская

Васильевич история"

Ломоносов

Василий Никитич 1686-1750 гг. Россия "История Российская

Татищев с самых древнейших

времен"

Михаил 1733-1790 гг. Россия "История Российская от

Михайлович древнейших времен"

Щербатов

Антуан Барнав 1761-17гг93. Франция "Введение во

французскую

революцию"


40

Тем не менее эти идеи Ломоносова активно поднимались на щит советской историо-

графией (а сегодня реанимируются на Украине).

Век Просвещения (XVIII столетие) 149

Окончание табл.

1 2 3 4

Франсуа-Мари 1694-1778 гг. Франция "Опыт о нравах и духе

Вольтер народов"

Жан Антуан 1743-1794 гг. Франция "Эскиз исторической

Кондорсе картины прогресса чело-

веческого разума"

Гийом Рейналь 1713-1796 гг. Франция "Философская и полити-

ческая история о заведе-

ниях и коммерции евро-

пейцев в обеих Индиях"

Жан-Жак Руссо 1712-1778 гг. Франция "Рассуждение о проис-

хождении и основах нера-

венства между людьми"

Анн Робер Жак 1727-1781 гг. Франция "Рассуждение о

Тюрго всеобщей истории"

Рекомендуемая литература

Алпатов, М. А. 1985. Русская историческая мысль и Западная Евро-

па (XVIII - первая половина XIX в.). Гл. I, II. М.: Наука.

Барг, М. А. 1987. Эпохи и идеи: Становление историзма. Гл. 7. М.:

Мысль.

Виппер, Р. Ю. 1908Об. щественные учения и исторические теории

XVIII и XIX вв. в связи с общественными движениями на Западе. Гл. I-VII. М.

Волгин, В. П. 1977. Развитие общественной мысли во Франции в

XVIII в. М.: Наука.

Гринин, Л. Е.

2010б. Личность в истории: эволюция взглядов. История и современ-

ность 2: 3-44.

2010в. Теория, методология и философия истории: очерки развития

древности до середины XIX века. Лекция 8 (Век

исторической мысли от

Просвещения) Философия и общество 4: 162-166.

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества:

История и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Историография античной истории / под ред. В. И. Кузищина (с. 37-

50). М.: Высшая школа.

Историография истории нового времени стран Европы и Америки /

под ред. И. П. Дементьева. Гл. 3. М.: Высшая школа, 1990.

Историография новой и новейшей истории стран Европы и Амери-

ки / под ред. И. С. Галкина и др. Раздел I. М.: МГУ, 1977.

Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея истории. Автобиография. Ч. II (╗ 9-

10), III (2-4). М.: Наука.

150 Становление теории, методологии и философии истории

Косминский, Е. А. 1963. Историография средних веков: V в. - сере-

дина XIX в. М.: МГУ.

Кроче, Б. 1998. Теория и история историографии. Раздел 2, гл. V. М.:

Школа "Языки русской культуры".

Мейнеке, Ф. 2004. Возникновение историзма. М.: Российская поли-

тическая энциклопедия.

Смоленский, Н. И. 2007. Теория и методология истории. Гл. 8 (8.1-

8.3). М.: Академия.

Шапиро, А. Л. 1993. Историография с древнейших времен до 1917 г.

Лекция 9-15. М.: Культура.


Дополнительная литература

Акимова, А. 1970. Вольтер. М.: Молодая гвардия.

Барг, М. А. 1978. Историческая мысль английского просвещения: Бо-

лингброк. В: Болингброк, Г. Письма об изучении и пользе истории (с. 274-

315). М. Наука.

Барг, М. А., Авдеева, К. Д. 1998. От Макиавелли до Юма. Станов-

ление историзма. М.: Изд-во ИВИ РАН.

Биск, И. 1983. История исторической мысли в Новое время. Гл. 2.

Иваново: Изд-во Ивановского гос. ун-та.

Илюшечкин, В. П. 1986. Сословно-классовое общество в истории

Китая (с. 12-17). М.: Наука.

Мезин, С. А. 2003. Взгляд из Европы: французские авторы XVIII века

о Петре I. Саратов.

Люблинская, А. Д. 1978. Историческая мысль. История в Энцикло-

педии Дидро и Д"Аламбера / под ред. А. Д. Люблинской. Л.: Наука.

Новикова, Л. И., Сиземская, И. Н. 1999. Русская философия исто-

рии. Лекция 3. М.: Аспект пресс.

Сафронов, С. С. 1973. Исторические взгляды Мабли / Французский

ежегодник 1971 (с. 269-281). М.: Наука.

Философия истории: учебное пособие / под ред. А. С. Панарина.

Раздел II: 2.4. М.: Гардарики, 2001.

Nisbet, R. 1980. History of Idea of Progress. N. Y.: Basic Books.


Источники

Антология мировой политической мысли: в 5 т. Т. I. Зарубежная по-

литическая мысль: истоки и эволюция (Монтескьё, Вольтер, Франклин,

Ламетри, Мабли, Морелли, Юм, Руссо, Дидро, Гельвеций, Гольбах, Кант,

Пейн, с. 374-496). М.: Мысль, 1997.

Барнав, А. 1923. Введение во французскую революцию. Хрестома-

тия по французскому материализму. Т. 2 (с. 187-212). Пг.

Век Просвещения (XVIII столетие) 151

Болингброк, Г. 1978. Письма об изучении и пользе истории. М.: Наука.

Вико, Дж. 1994. Основания новой науки об общей природе наций. М.:

REFL-book.

Вольтер, Ф.-М. 1999. История Карла XII, короля Швеции, и Петра

Великого, императора России. СПб.: Лимбус Пресс.

Вольтер. Статьи и материалы / под ред. М. П. Алексеева. Л.: Изд-во

ЛГУ, 1947.

Гердер, И. Г. 1977. Идеи к философии истории человечества. М.:

Наука.

Гиббон, Э.

1994. История упадка и крушения Римской империи. М.: Прогресс.

2008. История упадка и разрушения Великой Римской империи: За-

кат и падение Римской империи: в 7 т. М.: ТЕРРА.

Кант, И. 1995. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском

плане. В: Философия истории. Антология / под ред. Ю. А. Кимелева

(с. 57-69). М.: Аспект-Пресс.

Кондорсе, Ж. 2011. Эскиз исторической картины прогресса челове-

ческого разума. М.: Либроком.

История в энциклопедии Дидро и Д"Аламбера. Л.: Наука, 1978.

Ломоносов, М. В. 2009. Древняя Российская история. Харьков: Фолио.

де Мабли, Г.-Б.

1982. Тексты. Утопический социализм / под ред. А. И. Володина

(с. 140-150). М.: Политиздат.

1993. Об изучении истории. О том, как писать историю. М.: Наука.

Морелли. 1982. Тексты. Утопический социализм / под ред. А. И. Во-

лодина (с. 154-174). М.: Политиздат.

Руссо, Ж. Ж. 1976. О происхождении и основаниях неравенства меж-

ду людьми. В: Руссо, Ж. Ж., Избранное (с. 67-74). М.: Дет. лит-ра.

Татищев, В. Н. 1962-1979. Собр. соч.: в 8 т. М.; Л.: Наука (переизда-

ние М.: Ладомир, 1994).

Тюрго, А. Р. Ж.

1937. Рассуждения о всеобщей истории. Избранные философские

произведения. М.

1961. Размышления о создании и распределении богатств. В: Тюр-

го, А. Р. Ж., Избранные экономические произведения. М.: Соцэкгиз.

Щербатов, М. М. 1901-1904И. стория Российская от древнейших

времен. Т. 1-7. СПб.

Юм, Д. 2001. Англия под властью дома Стюартов: в 2 т. СПб.: Алетейя.


Лекция 9. ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIX В.

Грань во взглядах на историю, разделяющая два века. Прин-

цип историзма. Как мы помним, между XVII и XVIII вв. не было

разрыва в подходах к истории и обществу, напротив, между рацио-

налистами и просветителями наблюдалась очевидная философ-

ско-теоретическая преемственность. Зато между XVIIIи XIX вв.

пролегла довольно резкая духовная грань. Эти различия в форме

перехода от эпохи к эпохе, несомненно, во многом объяснялись

результатами Великой французской революции, наполеоновских

войн, Реставрации Бурбонов во Франции и многих других собы-

тий. С начала XIX в. принцип историзма становится все более и

более важным1. По словам известного историка и философа исто-

рии Ф. Мейнеке (1862-1954), появление историзма было одной из

величайших духовных революций, пережитых западноевропей-

ской мыслью (Мейнеке 2004).

Принцип историзма означает рассмотрение всякого явления в

его развитии: зарождении, становлении и отмирании. Историзм

как способ осмысления прошлого, современности и вероятного бу-

дущего требует искать корни всех явлений в прошлом; понимать,

что между эпохами существует преемственность, а каждую эпоху

надо оценивать с точки зрения ее исторических особенностей и воз-

можностей. В результате на общество удалось взглянуть как на не-

что цельное и взаимосвязанное, а целостность позволяет глубже по-

нять отдельные его элементы2.


1 Хотя само это понятие возникло несколько позже. В начале XIX в. говорили об орга-

ническом принципе отношения к истории.

2 Вот как, например, Ф. Гизо характеризовал различия в подходах между историками

XVIII в. и той новой школой, к которой он причисляет себя. Он пишет: "Большая часть пи-

сателей, историков или публицистов старалась объяснить данное состояние общества, сте-

пень или род его цивилизации политическими учреждениями данного общества. Было бы

благоразумнее начинать с изучения самого общества для того, чтобы узнать и понять его по-

литические учреждения. Прежде, чем стать причиной, учреждения являются следствиями;

общество создает их прежде, чем начинает изменяться под их влиянием; и вместо того что-

бы о состоянии народа судить по формам его правительства, надо прежде всего исследовать

Первая половина XIX в. 153

Новый подход к истории без преувеличения перевернул обще-

ственное сознание. И без того повышенный интерес к истории

в первой трети XIX в. стал еще более сильным, захватив не только

философию, но и литературу и искусство, породив новые области

обществознания и т. д. Неудивительно, что историк Огюстен Тьер-

ри утверждал, что XIX в. будет веком истории, как XVIII был ве-

ком философии. Действительно, в XIX в. возникла научная исто-

риография, которая попыталась взять на себя функцию реконст-

рукции прошлого.

Отход от идей Просвещения. Идеи просветителей во многом

оказались не соответствующими недавнему историческому опы-

ту, накопленному в ходе грандиозных социально-политических

перемен, произошедших в течение вышеуказанных событий. Ста-

ло ясно, что:

1) роль рациональности и разума в истории оказалась силь-

но преувеличенной3. Общество не механическая сумма индивидов,

а сложный организм, направления и возможности изменений в кото-

ром всегда идут в рамках исторических, географических и политиче-

ских особенностей данного социума, степени подготовленности та-

ких перемен. По-новому нужно взглянуть на причины смены поли-

тического строя, права, на то, какой строй является оптимальным.

2) Соответственно волевое преобразование общества имеет

свой вполне обозримый предел, переход за который в конце кон-

4

цов ведет к откату назад, возврату к старым институтам .

3) Существующие институты, отношения и учреждения, ка-

кими бы неразумными с точки зрения рационального подхода они

ни казались, нередко могут быть оправданы, поскольку опираются

на определенные исторические реалии, а их изменение должно

быть глубоко обоснованным5.


состояние народа, чтобы судить, каково должно было быть, каково могло быть его прави-

тельство" (цит. по: Косминский 1963: 370).

3 Например, Гегель справедливо критиковал просветителей за их иллюзии, что можно

немедленно прийти к царству гармонии, усвоив их просветительские идеалы; что они по-

верхностно и даже наивно представляли себе движение человечества к царству Разума.

4 Стало ясно, что просветители сильно преувеличивали роль мудрых и просвещенных

правителей и законодателей, которые на пустом месте могли, по их мнению, создать куль-

турное общество. С другой стороны, новое органическое направление и их преемники стали

занижать роль личности в истории (см. подробнее: Лекция 3 Раздела 2, см. также: Гринин

2010б: 19-20).

5 Недаром Гегель в своей знаменитой максиме утверждал, что не только все разумное

действительно, но и все действительное разумно.

154 Становление теории, методологии и философии истории

4) Неисторичным было полное отрицание достижений

предшествующих эпох, неспособность увидеть прогресс в тыся-

челетнем периоде прошлого человечества, в частности в эпохе

Средних веков, которую трактовали только как время упадка и не-

вежества. Требовался и новый взгляд на исторические эпохи, каж-

дая из которых необходима, ценна и готовит изменения для сле-

дующей.

5) Идея прогресса как поступательного развития разума,

казалось, была полностью дискредитирована в свете фактов

кровавого революционного террора, бойни наполеоновских войн,

злобы Реставрации и реакции. Концепция прогресса, следователь-

но, требовала новых подходов.

И хотя вышеуказанные выводы о преемственности эпох и орга-

ническом развитии активно использовались для оправдания всяко-

го рода консерватизма, они дали большой толчок для развития ис-

торической мысли6.

Преемственность во взглядах на историю между XVIII и

первой половиной XIX в. Пересмотр вышеуказанных взглядов

просветителей и поиск новых средств осмысления исторического

прошлого стали толчком для перехода к новому типу историзма.

Но прежде чем перейти к его описанию, стоит указать и линии пре-

емственности между XVIII и XIX вв., поскольку между ними, не-

смотря на резкий идеологический поворот, все же существовала

определенная преемственность в тематике, проблематике, а также в

подходах7. В частности:

1. Продолжают свое развитие английская и континентальная

школы политэкономии, а важность этой науки возрастает8.


6 Например, что роль церкви и религии, аристократии и монархии должна быть пере-

смотрена в положительную сторону, а роль народных масс - в отрицательную.

7 Кроме того, отдельные идеи получили новое звучание. Ряд идей XVIII в., например о

духе народов (см. ниже сн. 21), которые просветителями глубоко не разрабатывались, а так-

же взгляды некоторых мыслителей, не получивших европейского признания (Вико, немец-

кие историки), в первые десятилетия XIX в. оказались очень востребованными. Но следует

подчеркнуть и такую интересную мысль. Многие крупные проблемы, обозначенные просве-

тителями, например роль географической среды, роль личности, критика религиозного соз-

нания, сравнительно-исторический метод в изучении истории и культуры разных обществ,

идеи единого исторического процесса и др., начинают активно разрабатываться уже ближе к

середине XIX в. или даже во второй его половине, а то и позже.

8 Экономические исследования приобретают все большую значимость, начинают во

многом заменять философию в вопросах общественной справедливости, устройства общест-

Первая половина XIX в. 155

2. Исследования в экономической истории также продолжают-

ся и становятся все более важными.

3. Проблемы наилучшего общественного и политического

строя (монархии, демократии и т. п.), роли частной собственности,

которым придавали огромное значение и в XVIII в., теперь стано-

вятся еще более важными.

4. Несомненную преемственность с идеями просветителей

(особенно Руссо) и социалистов-утопистов XVIII в. демонстрируют

социалистические учения первой половины XIXв ., в том числе и

марксизм.

5. Продолжаются дискуссии, начатые в XVIII в., например о

происхождении Франции, Германии, России и других стран (и на-

родов), о лучшем государственном устройстве; развиваются иссле-

дования роли географического фактора и т. д.

6. Было весьма немало последователей и продолжателей идей

9

просветителей в других направлениях .

Романтизм и пересмотр отношения к истории. Историзм в

начале XIX в. получил наибольшее развитие в таком философско-

историческом движении, как романтизм.

Романтизмом называют довольно широкое и неоформленное

течение в общественной мысли, историографии, художественной

литературе и искусстве первых десятилетий XIX в., которое

стремилось не столько искать в истории уроки для жизни, сколь-

ко увидеть исторический смысл в ней самой, в особенностях и духе

каждой эпохи. Романтиков характеризовали пристальное внимание

и огромный интерес к историческим деталям и колориту каждой

10

эпохи . Эта точность позволяла более или менее верно реконст-

руировать прошлое. Каких-то строгих канонов романтизма не су-

ществовало, это было как в идеологическом, так и в методологиче-

ском плане довольно аморфное направление, к тому же идейно не-


ва, его функционирования, источника богатства и т. п. (недаром Маркс свое главное сочине-

ние пишет именно в жанре политэкономии).

9 Например, активно развивала эти традиции гейдельбергская школа во главе с

Ф. К. Шлоссером. Сам Шлоссер был последователем Вольтера и других просветителей.

Шлоссер написал "Всемирную историю" (ее конспектировал К. Маркс) и "Историю XVIII столе-

тия", а также намеревался создать историю человеческого рода.

10

Это легко понять, если вспомнить исторические романы Вальтера Скотта (или произ-

ведения на историческую тему А. С. Пушкина), где каждая эпоха рисуется со множеством

специфических и мастерски выписанных деталей. Правда, многие романтики злоупотребля-

ли стилизацией жизни тех или иных периодов.

156 Становление теории, методологии и философии истории

однородное. В частности, в нем условно выделяют консервативное

11

и либеральное направления .

Романтизм дал толчок для рождения нового типа историогра-

фии. В первой трети XIX в. также произошел решительный пере-

смотр методологических основ исторической науки. Среди целого

ряда идеологов, сыгравших большую роль в выработке идейно-

политической основы романтической консервативной историогра-

фии, можно, в частности, указать англичанина Э. Бёрка, францу-

зов-эмигрантов Ж. де Местра, Ф. Шатобриана, немцев Ф. Шлегеля,

К. Л. Галлера, А. Мюллера. Идеи либерального романтизма выра-

ботали французские историки эпохи Реставрации (см. ниже).

Что было нового в подходах романтизма к истории:

1. Придание истории не подсобного, а самодостаточного значе-

ния: историю нужно изучать и развивать ради того, чтобы знать

12

утилитарных целей .

прошлое, не преследуя

2. Каждая эпоха имеет неповторимость, которая выражается

комплексно: в языке, обычаях, быте, образе мыслей и т. п.

3. Введение в науку понятия органического (то есть определен-

13

ного всем предшествующим ходом истории) развития .

4. Каждому народу присущ особый "национальный дух", отно-

сительно постоянный на протяжении всей истории. Историк и

представитель культуры должны найти в национальной истории

особые черты данного народа и все проявления этого "духа" в пра-

ве, обычаях, политических институтах, устном народном творчест-

14

ве, языке и т. п.


11

Первое в большей или меньшей мере поддерживало и даже прославляло отжившие

архаические отношения и институты, в частности привилегии аристократии и всякого рода

отношения социальной зависимости, а также положение церкви, просто потому, что это бы-

ло освящено длительностью их истории. В нем, по мнению Б. Кроче, доминировали две

формы исторического изложения: ностальгическая и реставрационная (Кроче 1998: 160).

Второе было настроено более прогрессивно и даже отчасти революционно, считая револю-

ции и классовую борьбу важнейшей частью исторического процесса.

12

"Фундаментальной предпосылкой романтизма, - пишет Д. Тош, - является уважение

к независимости прошлого" (Тош 2000: 16).

13

Каждая эпоха необходима в историческом развитии, а отношения, нормы и институ-

ты появляются не волевым путем, а медленно вызревают в обществе. Такой взгляд привел к

появлению историко-генетического метода, то есть метода поиска исторических корней яв-

лений, исторической преемственности в развитии явлений, эпох и т. п.

14

Это, в частности, способствовало записи, обработке и публикациям в гигантском

объеме народных сказок, песен, поговорок и т. п. во многих европейских странах, включая

Россию.

Первая половина XIX в. 157

В философии истории романтизм выражался в представлении

об историческом процессе как о разумном и закономерном посту-

пательном развитии, где каждой эпохе отведено свое особое место,

а современное состояние выступает как продукт медленного и дли-

тельного развития и одновременно как реализация изначально при-

15

сущего каждому народу особого "духа" .

Национализм и национальные истории как зна-

мение XIX в.

Негативное отношение к революции и восхваление аристократии,

церкви, монархии как благородных и доблестных институтов, не-

обходимых для общества, не могли стать основой переворота в ис-

ториографии.

Подлинной основой для романтического пересмотра истории

стали не консерватизм, а национализм и желание каждого народа

иметь свою собственную, особую историю. Национализм превра-

тился в наиболее адекватную идеологию для развития историче-

ской науки. Неудивительно, что романтизм особенно активно рас-

цвел в Германии, где стояла задача создания единого национально-

го государства, а также и в России, где шел быстрый рост нацио-

16

нального самосознания .

Наиболее позитивные идеи романтиков заключались в скру-

пулезном изучении исторических корней различных институтов

(например, права), особенностей "народного духа", индивидуаль-

ных черт эпох и явлений. Все это дало программу развития на де-

сятилетия.

Следствия:

1. Переход к национальным историям, соответственно падение

17

интереса к всемирной истории .


15

Тенденция Просвещения интересоваться лишь настоящим и самым непосредствен-

ным прошлым была преодолена, и все прошлое стало считаться заслуживающим изучения и

рассматриваться как единое целое. Диапазон исторической мысли неизмеримо расширился,

историки стали считать всю историю человечества единым процессом развития, начинаю-

щимся с периода дикости и завершающимся созданием рационального и цивилизованного

общества (см.: Коллингвуд 1980: 86)Но. поскольку историки интересуются прежде всего

национальной историей, намечается разрыв между историей и философией истории, которо-

го не было в эпоху Просвещения.

16

Причем в Германии романтизм был по преимуществу консервативным (восхвалявшим

прошлое), а во Франции, где продолжалась революционная эпоха, он стал либеральным.

17

При этом главный интерес национальной истории начинает представлять именно ис-

тория Средних веков, к которой так отрицательно относились историки эпохи Просвещения.

158 Становление теории, методологии и философии истории

2. Повышение роли истории как важнейшей составной части

18

идеологии национализма .

3. Расширение тематики историографии (народное творчество,

история права и т. п.).

4. Отвержение идеи революции и крупных переворотов в истории.

В этой же связи была пересмотрена и роль личности в истории. С од-

ной стороны, личность ставилась в историческое окружение, что

показывало ее реальные возможности. Но с другой - на длительные

десятилетия зародилась тенденция преуменьшать роль личности,

утверждая, что в результате закономерного развития общества при

потребности в том или ином деятеле одна личность всегда заменит

другую (см. подробнее: Лекция 3 Раздела 2; Гринин 2010б: 20-21;

Grinin 2010: 95-136).

5. Переоценка отношения к документам и фактам, резкое по-

вышение их значимости в глазах не только историков, но и фило-

софов. Этот процесс шел постоянно в течение многих десятилетий

XIX в., достигнув своего апогея в позитивизме.

Романтизм в Европе. Романтизм был распространен по всей

Европе, включая Россию. Но наибольшее распространение идеи

романтизма получили, как уже было сказано, в Германии, где они

оказали огромное влияние на всю дальнейшую историографию

19

XIX в. Английская историография первой половины XIXв . раз-

вивалась менее бурно, чем немецкая, но также имеет много извест-

20

ных имен в своем списке . Но все же английская общественная

мысль дала наиболее выдающиеся результаты в области политиче-

ской экономии, что отражало передовой характер английской эко-


18

Национальная гордость часто не позволяла видеть в предках только варваров, она

толкала к тому, чтобы найти в них истоки тех высоких качеств, которыми современные жители

конкретных стран хотели бы обладать (или думали, что они обладают). О национализме как

особой идеологии см.: Гринин 2006а: 313-315.

19

Истоки немецкого романтизма можно увидеть еще в конце XVIII в., в частности в

творчестве Ю. Мёзера (1720-1794). Основная идея Мёзера заключается в том, чтобы связать

прошедшее с настоящим не только в том смысле, чтобы искать в прошлом оправдания для

настоящего, но также и в том отношении, что прошлое можно понять только из настоящего

(см.: Косминский 1963: 267). Он считал, что "каждое время имеет свой стиль".

20

Особенно надо отметить Т. Б. Маколея (1800-1859), автора "Истории Англии от во-

царения Якова II"; У. Коббета (1762-1835), автора "Истории протестантской реформации в

Англии"; Т. Карлейля (1795-1881), в качестве историка исследовавшего Французскую рево-

люцию и чартизм. Но особенно Карлейль прославился своей работой о выдающихся лично-

стях в истории - "Герои, почитание героев и героическое в истории".

Первая половина XIX в. 159

номики. О французской историографии целесообразнее вести речь

после изложения взглядов Сен-Симона.

Достижения немецкой историографии. В Германии в первой

половине XIX в. сформировался ряд сильных школ, которые нельзя

полностью отнести к романтизму, но на которые романтизм оказал

сильное влияние, с ним они имели много общего. Немецкие исто-

рики внесли очень большой вклад в развитие критических методов

работы историографии.

Историческая школа права сложилась в первой четверти XIX в.,

ее теоретические основы разрабатывались профессорами Берлин-

ского университета Ф. К. Савиньи (1779-1861) и К. Ф. Эйхгорном

(1781-1854). Эта школа придавала исключительное значение изу-

чению исторических первоисточников и особое внимание уделяла

их критике. Историки этой школы сделали много полезного в раз-

ных областях, особенно в области изучения обычного права, чем

существенно углубили представления о начальных периодах исто-

рии. Однако ее основные идеи можно считать реакционными, на-

правленными на оправдание действительности (что было вообще

свойственно немецкой мысли в первые три-четыре десятилетия

XIX в., мы увидим это и у Гегеля). В основе построений историче-

ской 21

школы права лежит понятие о "народном духе" , который ес-

ли и меняется, то медленно и постепенно. Соответственно и основ-

ные законы страны медленно вызревают и создаются на протяже-

нии веков. Отсюда у представителей исторической школы права

повышенное внимание ко многим сторонам исторической действи-

тельности, включая и экономические изменения.

Ф. К. Савиньи был одним из крупнейших представителей этой

школы. Он считал, что "народный дух" дан народу с самого начала

и в дальнейшем совершаются лишь проявления этого "духа" наро-

да, соответствующие отдельным ступеням его развития. Савиньи

развивает идеи органического развития уже упомянутых Мёзера

22

и Бёрка . Развитие права, по его мнению, проходит определенные


21

Это понятие не является изобретением исторической школы. Оно заимствовано из

предшествующей социологии, но в него вложено совершенно другое содержание. Еще Мон-

тескьё в своем сочинении "О духе законов" говорил об отношении законов к "общему духу

нации". Германские ученые уже в XVIII в. подхватили эту идею Монтескьё и говорили о

"духе народа", или, точнее, о "национальном духе".

22

В частности, Э. Бёрк отмечал, что конституция страны создается не каким-нибудь до-

говором, а сотрудничеством многих поколений на протяжении веков. Решающую роль здесь

160 Становление теории, методологии и философии истории

возрасты - от детского до старости (идея, перекликающаяся с геге-

левской).

Л. Ранке (1795-1886) считается одним из крупнейших истори-

ков первой половины XIXв . Творчество Ранке также в известной

мере связано с романтическим направлением и исторической шко-

лой права. Однако его собственное влияние на историографию бы-

ло велико, поэтому нередко говорят об исторической школе Ранке

в Германии. Собрание сочинений Ранке составляет свыше пятиде-

сяти томов, которые в основном посвящены политической истории

стран Западной Европы XVI-XVII вв. Ранке полагал, что каждое

государство стремится быть могущественным и это стремление ве-

дет к войнам; в них историк видел "вечный закон существования"

23

государств . Особое значение он придавал идее сильного государ-

ства, считал, что внешняя политика преобладает над внутренней.

Ранке (как и его старший современник Ф. К. Шлоссер [1776-1861])

много сделал для разработки политической истории. Но он, по

мнению Косминского, не оставил заметного следа в деле разработ-

ки методологических проблем исторической науки. Однако это не

совсем так. Хотя Ранке сделал не так много для непосредственной

разработки методов исторического исследования, как Нибур, но он

внес важный вклад в общую идеологию методологии историогра-

фии (в том числе он фактически повлиял на складывание позити-

визма в истории). Его подход хорошо выражается в наиболее из-

вестном выражении, что надо писать историю, как это было на са-

мом деле (эти слова сделались девизом историков), то есть этот

подход выражает идеи уважения к фактам, поиска фактов и их на-

копления.

Исторической концепции Ранке был свойственен провиденциа-

лизм в истолковании исторического процесса (провиденциализм

вообще возрождается в этот период, в том числе и в идеях Гегеля и

гегельянцев). Как и многие другие, Ранке был идеалистом, в разви-

тии общества считал решающей роль идей (прежде всего религиоз-

ных).

Нибур и новая методология. Б. Г. Нибур (1776-1831) был

крупнейшим исследователем Древнего Рима и отчасти Греции, хо-


играет не созидательная воля отдельного законодателя, а бесчисленные социальные силы,

действующие в течение длительного периода. Конституция того или другого государства -

это одежда, приспособленная к телу (см.: Косминский 1963: 277).

23

Неудивительно, что он является одним из тех историков, идеи которых впоследствии

повлияли на формирование геополитики (см. о ней в Лекции 1 Раздела 2).

Первая половина XIX в. 161

тя занимался и новыми периодами. Основные исторические труды

были написаны им в 1810-1820-е гг. Нибур считается основателем

критического метода в изучении истории. Суть метода заключалась

в разделении работы с источниками на две части: 1)ан алити-

ческую, то есть отделение легенд от достоверных свидетельств;

2) синтетическую, то есть восстановление реальной картины исто-

рической жизни. При этом историк не должен был полностью иг-

норировать легенды, так как в них можно было встретить разбро-

санные "следы" реальности. Нибур также разрабатывает и теорию

методологии. Он ставит сложные вопросы о том, как можно по

данному дошедшему до нас источнику (который всегда является

субъективным повествованием) узнать, как совершалась история в

действительности. По его мнению, для этого прежде всего необхо-

димо дать историю самого источника и той традиции, в которой он

создан. С творчества Нибура, таким образом, начинается новый

24

этап в методике критики источников .

Развитие источниковедения, археологии и вспомогатель-

ных исторических дисциплин. Развитие критических методов,

работа в новых пластах исторических фактов, подъем филологиче-

ских методов и т. п. поставили публикацию источников на новую

высоту, в оборот вошло невиданное ранее количество документов.

В частности, удалось приступить к созданию серийных публикаций

источников по истории античности и Средних веков, являющихся

во многом образцовыми. Руководствовавшиеся теоретико-методо-

логическими принципами романтизма знаменитые братья Якоб и


24

Вот как Р. Коллингвуд описывает новую методологию: "Историки начала и середины

девятнадцатого столетия разработали новый метод изучения источников - метод филологи-

ческой критики. Он в сущности включал в себя две операции: во-первых, анализ источников

(которые все еще оставались литературными или повествовательными), разложение их на

составные части, выявление в них более ранних и более поздних элементов, позволяющее

историку различать более или менее достоверное в них; во-вторых, имманентная критика

даже наиболее достоверных их частей, показывающая, как точка зрения автора повлияла на

его изложение фактов, что позволяло историку учесть возникшие при этом искажения. Клас-

сический пример этого метода - анализ сочинения Ливия, сделанный Нибуром, который до-

казал, что большая часть того, что обычно принимали за раннюю историю Рима, на самом

деле является патриотической выдумкой, относящейся к значительно более позднему перио-

ду; самые же ранние пласты римской истории у Ливия, по Нибуру, - не изложение истинных

фактов, а нечто, аналогичное балладной литературе, национальному эпосу (используя его

выражение) древнеримского народа. За этим эпосом Нибур обнаружил исторически реаль-

ный ранний Рим, представлявший собой общество крестьян-фермеров" (Коллингвуд 1980:

125). В России приверженцем этого метода был М. Т. Каченовский (1775-1842), основавший

так называемую скептическую школу.

162 Становление теории, методологии и философии истории

Вильгельм Гримм проделали огромную работу по изучению исто-

рии германских языков, мифологии, фольклора, обычного права.

В области филологии мертвых языков громадный шаг вперед был

сделан благодаря находке знаменитого Розеттского камня в Египте

во время экспедиции Наполеона, что позволило Ж. Ф. Шампольону

продвинуться по пути расшифровки древнеегипетского языка.

Бурно развивалась археология, в частности археологически был

открыт древнекаменный век (палеолит). Археология сделала свои

первые шаги в подчиненной тогда Турции Греции и на Ближнем

Востоке, в том числе в Междуречье, хотя наиболее знаменитые от-

25

крытия приходятся на вторую половину века .

Философско-социальные идеи

Философские и социальные идеи первой половины XIX в. слишком

разнообразны, чтобы их можно было объединить в какое-то одно

направление (как это было с Просвещением в предыдущем веке,

хотя, конечно, и оно было далеко не единственным). В одном из

аспектов и очень схематично подходы, касающиеся философии и

теории истории, можно было бы разделить на философско-

теологическое и философско-научное (то есть исходящее в основ-

ном из нетеологических оснований) направления. Первое направ-

ление в настоящей лекции показано на примере взглядов Гегеля,

второе - на взглядах Сен-Симона и Конта (хотя и у последних ре-

26

лигиозные мотивы занимают важное место) .

Гегель

Общие пояснения. Философские взгляды Гегеля на историю наи-

более систематично изложены в его "Философии истории". Это,

бесспорно, очень крупная и во многом революционная работа. Но,

оценивая ее, следует учитывать, что главная заслуга Гегеля даже не

в тех или иных идеях, предшественников которых можно найти, а в

громадном синтезе, новом объяснении и диалектическом философ-

ском методе, который позволил придать историческому процессу

27

новое измерение . Философско-историческая доктрина Гегеля


25

Однако открытие англичанином О. Лэйярдом знаменитой Ниневии приходится как

раз на середину века (1849 г.). См.: Косидовский 1991: 33-36.

26

Полностью отказались от теологических оснований в своих концепциях только

К. Маркс и Ф. Энгельс, а в дальнейшем в других школах отказ от них стал нормой для фи-

лософии истории только в конце XIX в.

27

С другой стороны, можно согласиться с В. И. Лениным, что именно в философии ис-

тории Гегель наиболее устарел (Ленин 1969: 289).

Первая половина XIX в. 163

весьма сложна, а идеалистические или провиденциалистские ас-

пекты непросто отделить от историко-содержательной стороны

концепции. Отсюда крайне сложно дать краткий и доступный пе-

ресказ, а тем более анализ, его концепции без тех или иных неиз-

бежных упрощений или искажений.

Ключевые пункты вклада Гегеля в развитие философии

истории:

1. Органичный синтез различных ценных подходов философии

и теории истории (особенно идеи прогресса и органичности исто-

рического процесса и каждой ее эпохи) и достижений современной

ему историографии.

2. Применение диалектического метода (борьбы противопо-

ложностей, перехода количества в качество и др.) к историческому

процессу.

3. Создание философии истории подлинно всемирно-истори-

ческого процесса.

4. Развитие теории внутренних движущих сил (история как са-

моразвитие).

5. Формулирование закономерного характера развития истори-

28

ческого процесса (его "разумности" ), в котором каждая историче-

ская эпоха является необходимым этапом исторического процесса,

а весь процесс есть развитие представлений о свободе.

6. Аргументация коренных отличий природного и историче-

29

ского процесса .

Слабые стороны философии истории Гегеля:

1. Провиденциализм (история развивается не в результате жиз-

недеятельности общества или взаимодействия общества и приро-

ды, а из деятельности некоего абсолютного духа, то есть отделен-

ной от общества абсолютной идеи).

2. Телеологичность (цель исторического процесса уже заранее

известна) и фактическая финальность истории (саморазвитие абсо-

люта как бы заканчивается развитием современного Гегелю

Прусского государства).


28

По мнению Гегеля, единственной мыслью, которую привносит с собой философия,

является та простая идея, что разум господствует в мире, так что, следовательно, и всемир-

но-исторический процесс совершался разумно.

29

Рационалисты, как мы помним, считали, что они во многом или даже в основном од-

нотипны (см. Лекцию 7).

164 Становление теории, методологии и философии истории

3. Преуменьшение роли сознательной деятельности людей, ро-

ли личности, случайностей, альтернативности и многолинейности

развития исторического процесса.

4. Преувеличение роли идеального фактора и соответственно

занижение материальных факторов.

5. Утверждение Гегеля, что мировая история достигла своего

итога в современной ему эпохе, противоречило принципу историз-

ма и не соответствовало реальности.

Глобальный синтез. Гениальность Гегеля проявилась уже в

том, что в своей доктрине философии истории он сумел органично

синтезировать целый ряд довольно-таки противоречивых подходов

и концепций, так что в итоге получился новый уровень понимания

истории. Обычно подчеркивают, что в своей картине развития че-

ловеческого общества Гегель объединил идею всемирно-истори-

ческого прогресса просветителей и принцип "органического разви-

тия" романтиков. Однако в концепции Гегеля кроме этого можно

легко обнаружить множество других идей, концепций, терминов,

хотя, конечно, так или иначе трансформированных для его общей

30

концепции .

Новый диалектический метод. Принципиально новым, что

Гегель внес в концепцию всемирно-исторического процесса, был

диалектический принцип развития. Историческое развитие пред-

стало как борьба противоположных начал. Выделив в качестве ос-

новного закона самодвижения единство и борьбу противоположно-

стей, Гегель показал, каким образом объединяются и "примиряют-

ся", казалось бы, абсолютно противоположные характеристики.

Это существенно обогатило методологию философско-истори-

ческого исследования. В самом деле, прогресс обычно сочетается

с регрессом. Так, результатом войны становились одновременно

создание империи и разрушение государств; новой религии - подъ-

ем новой и уничтожение старой культуры и т. п. Этого не могли не

заметить многие просветители (например, возникновение частной


30

Например, свободы как высшей ценности; возрастов человечества (Руссо); особой

роли государства (немецкие историки и философы, например Шлёцер); идей противополож-

ности Востока и Запада; народного духа романтиков, наконец, массу идей теологии истории

начиная от Евсевия и Августина (от понимания движущих сил и роли личности в истории до

цепочки всемирных империй - исторических народов, финализма и разумности историче-

ских событий, определяемых высшей волей), см. Лекцию 3.

Первая половина XIX в. 165

собственности, согласно взгляду Руссо, стало орудием эксплуата-

ции), но они видели в этом в основном аномалию. Закон единства и

борьбы противоположностей во многом снимал эти кажущиеся

противоречия. Точно так же закон перехода количества в качество

объяснял непонятные рывки и скачки, которые начинались при, ка-

залось бы, спокойном течении истории. Диалектический метод

также показал возможность формулировки ряда важных законо-

мерностей человеческой истории, например отклонения резуль-

тата от цели: люди, руководствующиеся своими субъективными

интересами, осуществляют вместе с тем "...нечто дальнейшее, не-

что такое, что скрыто содержится в них, но не сознавалось ими и не

31

входило в их намерения" (Гегель 1935: 27) .

Движущая сила исторического процесса. История как

внутреннее саморазвитие. Прогресс. Таким образом, в концепции

Гегеля противоречия исторического процесса выступали не как от-

клонения от рациональности, а как его сущность и движущая сила.

В этом Гегель сделал огромный шаг вперед, обнаружив внутренние

источники развития, причем источники постоянные. Его заслуга в

том, что он показал: историческое развитие необходимо понимать

как саморазвитие, как движение, происходящее по внутренним за-

конам. Общество органически и закономерно развивается, причем

"развитие является движением вперед от несовершенного к более

совершенному" (прогресс). Несовершенство прошлой эпохи "со-

держит в себе свою собственную противоположность", совершен-

ство будущей эпохи - в зародыше, в стремлении. Поэтому оценку

несовершенного прошлого просветителями Гегель признавал по-

верхностной и наивной.

Прогресс истории представлен Гегелем как прогресс сознания

свободы. Но он связывает этот рост со ступенями саморазвития

мирового духа. На Древнем Востоке человек был полностью подчи-

нен политическому и религиозному деспотизму. Общество там со-

ставляет бесправную массу, а свободен был только один человек -

монарх. В Греции и Риме "мировой дух" уже осознал свою свободу,

но еще не вполне, здесь есть рабы, а свободны были лишь некоторые


31

Эта проблема, как мы помним, стояла и перед античной мыслью, и перед теологией

истории: первая объясняла расхождения вмешательством богов или случайностями, вторая -

природной слепотой людей, которые не могут знать замыслов Бога, использующих их в сво-

их целях (см. Лекции 2 и 3).

166 Становление теории, методологии и философии истории

люди. Полной свободы "мировой дух" достигает, по мнению Гегеля, в

германской Европе, особенно после Реформации.

Ход исторического процесса по Гегелю. Поскольку в разви-

тии исторического процесса, согласно Гегелю, необходимым обра-

зом обнаруживалось саморазвитие мирового духа, неизбежным

был вывод о том, что движение всемирной истории не может не

быть разумным (а сам ее ход полностью приравнивался к самораз-

витию мирового духа).

а) Гегель выделял определенные ступени саморазвития миро-

вого духа и соответственно закономерные этапы мировой истории.

Носителем абсолютного духа в истории являлись несколько из-

бранных (исторических) народов. Но этот дух проявлялся в них не

32

одновременно, а последовательно . "Всемирная история, - писал

Гегель, - направляется с Востока на Запад, так как Европа есть без-

условно конец всемирной истории, а Азия - ее начало".

б) Каждой ступени соответствовал подъем определенного "ис-

торического" народа, в истории которого и выражается главный

33

прогресс данной эпохи . Гегель связывает развитие исторических

народов с популярной в романтизме идеей об особом народном ду-

хе, выражающем все конкретные стороны его сознания в общест-

венных и государственных институтах и учреждениях.

в) Ход исторического процесса, по Гегелю, был следующим.

"Мировой дух" прошел детский возраст в истории Древнего Вос-

тока (в Передней Азии и Египте). Прекрасную юность он прожил в

Греции, а зрелость "мирового духа" прошла в Риме. Наконец,

в германско-христианском мире он обретает, правда еще бодрую,

34

старость. Эта старость может протянуться очень долго .


32

"В ней (всемирной истории. - Л. Г.) тот необходимый момент мирового духа, кото-

рый есть в данное время его ступень, получает свое абсолютное право, и живущий в этом

моменте народ и его дела получают свое исполнение, и счастье, и славу" (Гегель 1934: 355).

Гегель (хотя и в мистическом виде) сумел увидеть очень важную диалектику мирового истори-

ческого процесса: можно синтезировать определенную ведущую линию развития этого процес-

са, которая условно складывается из достижений наиболее проявивших себя обществ. Эти дос-

тижения, взаимодействуя, обогащаясь и распространяясь, становятся достоянием многих об-

ществ. Тем самым идет общее развитие человечества, в целом переход исторического процесса

на новую стадию развития. О ведущей линии исторического процесса см.: Гринин 2006а,

2006в.

33

Гегель трансформирует давнюю идею о богоизбранных народах и так называемых

четырех мировых империях, которая была теологически сформулирована еще Иеронимом в

конце IV - начале V в. н. э. (см. Лекцию 3).

34

Тут легко узнается идея возрастов человечества Руссо.

Первая половина XIX в. 167

г) Итак, поскольку "мировой дух" достиг в современной Геге-

лю Германии высших ступеней своего развития, то и завершением

истории самопознания "мирового духа" Гегель считал свою эпоху.

Именно в этот период и именно в гегелевской философской систе-

ме "мировой дух" окончательно должен познать самого себя и

свою свободу и тем самым осуществить цель своего развития.

В осознании свободы Гегель и видел заключительный этап истории

человечества. В этом особого рода финализме, который никоим об-

разом не отвечал динамизму современной Гегелю эпохи, наглядно

обнаруживаются слабые стороны гегелевской концепции, что, ко-

нечно, никак не умаляет его заслуг.

Итоги. Несмотря на идеализм и теологичность концепции,

Гегелю, с одной стороны, удалось уйти от примитивного взгляда на

исторический процесс, характерный для просветителей (которые

видели в нем большей частью пустые эпохи, наполненные невеже-

ством и суевериями), и избежать неправомерного отказа от идеи

всемирной истории (провозглашения ценности только националь-

ных историй) романтической историографией - с другой. Впервые

философия истории смогла на основе современных ей историче-

ских данных без обращения к библейской мифологии создать кар-

тину всемирно-исторического процесса и прогресса, объясняющую

причины смены его этапов.

Неудивительно, что глубина и фундаментальность философ-

ских построений Гегеля привели к их широкому распространению

во всех европейских странах. Но, разумеется, идеалистическое

объяснение исторического процесса Гегелем не смогло долго удов-

летворять философию истории. Она начала искать новые движу-

щие силы и законы развития. Однако многие достижения Гегеля

в том или ином виде сохранялись.

Французская мысль

Если немецкие ученые под влиянием объективной задачи создания

единого германского государства более всего интересовались по-

литико-правовыми аспектами, а также поиском истоков немецкого

национального духа, то французские философы осмысливали про-

изошедшие в результате Великой французской революции измене-

ния. Они также чувствовали, что в стране назревают новые рево-

168 Становление теории, методологии и философии истории

люционные события. Поэтому они сосредоточивались на социаль-

но-политических аспектах действительности, что отразилось и на

общем представлении о ходе исторического процесса и его движу-

щих силах.

А. Сен-Симон (1760-1825) принадлежал к лагерю социалистов-

утопистов, он также оставил очень заметный след в философии ис-

35

тории. В его взглядах далеко не все логично и непротиворечиво ,

однако многие его идеи оказали огромное влияние на целую плеяду

историков и философов, а также стали одной из составных частей

марксистского учения. На мировоззрение самого Сен-Симона ока-

зали особое влияние Французская революция и промышленный пе-

реворот, который полным ходом шел в Англии и начинался во

Франции.

36

Основные идеи философии истории Сен-Симона :

1) Развитие идей прогресса и поступательного развития ис-

торического процесса. Сен-Симон показывает не абсолютность,

37

а относительность прогресса , то есть более высокая эпоха превос-

ходит предыдущую не во всем, а только в некоторых важных мо-

ментах, а в чем-то может и уступать ей. Основные критерии про-

гресса, по Сен-Симону, - степень эксплуатации (и личной свободы)

основного производителя и - как следствие - уровень производи-

тельности его труда (так, труд крепостного более производителен,

чем труд раба; труд наемного рабочего производительнее крепост-

ного).


35

Он постоянно находился в поиске, поэтому его ранние взгляды могли сильно расхо-

диться с поздними, одни идеи не совпадали с другими.

36

Следует учитывать, что сам философ далеко не всегда излагает свои идеи системно и

непротиворечиво. В различных случаях он делает разные выводы, и акценты и его идеи ока-

зывались не всегда совместимы между собой. Поскольку идеи Сен-Симона поддавались раз-

личному истолкованию, произошло то, что нередко бывает у крупных мыслителей: его на-

следие породило разные направления мысли. Вскоре после смерти А. Сен-Симона его раз-

розненные высказывания по проблемам стадийного развития общества были не только при-

ведены в соответствующую систему, но развиты и дополнены в ряде направлений его

учениками и последователями в книге "Изложение учения Сен-Симона". Она представляла

собой обработанную запись публичных лекций, которые были прочитаны в 1828-1829 гг.

С. А. Базаром и коллективно отредактированы группой идейных руководителей сен-

симонистского движения (см.: Илюшечкин 1996).

37

Хотя его понимание не всегда соответствует исторической реальности, например

рабство, по его мнению, более прогрессивно, поскольку избавляет пленников от смерти. По-

следнее утверждение было плодом спекулятивных рассуждений и не опиралось на конкрет-

ные факты.

Первая половина XIX в. 169

2) Противоречивость и неравномерность исторического

процесса, приводящие к закономерной смене всех социальных и

государственных форм. Сен-Симон представляет ритм историче-

ского процесса в виде смены так называемых "положительных",

или "органических", эпох "критическими" эпохами. Иными слова-

ми, исторический процесс, согласно Сен-Симону, осуществляется

в виде поступательного движения, нарушаемого резкими кризиса-

ми. Эти кризисы наступают тогда, когда возникает противоречие

между реальным соотношением социальных сил в обществе и

38

формой его политической организации . Это коренным образом

отличает его представления от взглядов романтиков, которые дела-

ли упор только на медленное (органическое) развитие, и в опреде-

ленной мере сближает с диалектическим законом перехода количе-

ства в качество Гегеля.

3) Стадиальность. Сен-Симон в этом отношении идет намного

дальше Гегеля (или тем более Савиньи) и рассматривает историче-

ский процесс уже не только как цепь исторических народов или

особых возрастов, но и как смену определенных стадий общест-

39

венного развития . О выделяемых им стадиях и его периодизации

истории будет сказано дальше.

4) Анализ отношений собственности. Общественно-полити-

ческие институты каждой стадии и в целом общественно-

политическое устройство общества Сен-Симон считал зависящим

40

от отношений собственности . Изменения в отношениях собствен-

ности приводят к смене стадий истории и в конце концов должны

неизбежно привести к социалистической организации общества.

5) Новый взгляд на движущие силы исторического процес-

са. Наряду с прогрессом разума и морали важное значение он при-


38

Здесь можно увидеть истоки идеи Маркса о смене способов производства в результа-

те социальных революций.

39

По сути, именно с Сен-Симона начинается развитие исследования исторического

процесса как стадиального (об истории стадиальных взглядов см.: Илюшечкин 1996)Это.

важная идея, поскольку она позволяет рассматривать исторический процесс именно как все-

мирно-исторический путь, по которому идут все народы. Но, к сожалению, неправомерная

методика предписывала рассматривать путь одних обществ по аналогии с путем других.

А это приводит к ошибочному убеждению, что все народы развиваются совершенно одина-

ково (о соотношении всемирного исторического процесса и истории отдельных стран см.:

Гринин 2006а: 34-37).

40

Тут невозможно не увидеть истоки марксистского взгляда.

170 Становление теории, методологии и философии истории

давал экономическому развитию и классовой борьбе, а также рас-

сматривал критические эпохи (фактически революции и общест-

венные переломы) как важнейший фактор развития.

6) Идея о классовой борьбе как основном содержании если не

всей истории, то по крайней мере истории Европы периода после

Крестовых походов. Эта идея Сен-Симона была развита француз-

скими историками (см. ниже).

7) Идея индустриализма. Сен-Симон обосновывал крайне

важную для того времени мысль, что будущее - за классом индуст-

риалов. Таким образом, он выступает предтечей идей промышлен-

ной революции.

О. Конт (1798-1857) был одно время секретарем Сен-Симона и

развивал некоторые его идеи. Главной его заслугой является обос-

нование и создание новой положительной (позитивной) философии

и введение названия для новой науки об обществе - социологии.

41

Конт считается основателем социологии как науки . Основные ис-

торико-социологические идеи О. Конта были изложены им в "Кур-

се позитивной философии" и "Системе позитивной политики".

Взгляды Конта были определенной реакцией на позицию роман-

тизма и родственных ему исторических школ, представители

которых увлеклись собиранием фактов и подготовкой к изданию

исторических документов. Объем этих материалов рос в геометри-

ческой прогрессии, однако адекватных им открытий законов обще-

ства не происходило. Поэтому Конт настаивал на том, что истори-

ческие факты должны использоваться в качестве исходного сырья

для открытия законов социальной жизни. Для решения этой задачи

он и предложил создать новую науку - социологию, которая долж-

на начаться с открытия фактов о жизни человека, а затем перейти к

поиску причинных связей между этими фактами. Социолог тем са-

мым должен был поднять историю до ранга науки и обобщить в

научные законы те же самые факты, которые добывает историк.

По-настоящему социология в качестве реальной науки со своей

собственной методологией сложилась только в ХХ в., однако пози-

тивная философия Конта послужила важным идеологическим сти-

мулом для развития нового направления историографии - позити-

визма (см. ниже).


41

Однако все же его заслуги в этом отношении сводились скорее к провозглашению за-

дачи создания всеобъемлющей науки об обществе, формулирования термина и определен-

ных принципов. Социология Конта является скорее философией.

Первая половина XIX в. 171

Новые периодизации истории Сен-Симона и Конта. Сен-

Симон и Конт предлагают новые подходы к периодизации, хотя

и исходят из разных оснований и критериев. Но важно, что и та и

другая являются уже действительно научными периодизациями,

обе сыграли важную роль в дальнейшем развитии теории истори-

ческого процесса. Общим являлось также то, что обе периодизации

были: а) так или иначе связанными с трехчленной периодизацией

Келлера (древность, Средние века и Новое время - см. Лекцию 7);

б) европоцентричными (то есть не могли быть впоследствии рас-

пространены без искажений на восточные и иные общества).

Сен-Симон исходил из идеи прогресса как последовательного

уменьшения эксплуатации основного производителя (роста степе-

ни его свободы) и изменения форм собственности. Он переосмыс-

лил понятия "рабовладение" и "феодализм" в определенные ста-

дии развития. Его схема периодизации стадий исторического раз-

вития состояла из: 1)первобытно й догосударственной стадии;

2) рабовладельческой античности (греко-римская стадия); 3) кре-

постнического феодализма (средневековая стадия); 4) "промышлен-

42

ного общества" (современная стадия) . Эта периодизация с неко-

торыми изменениями была фактически заимствована марксизмом и

вошла как основная часть в пятичленную периодизацию последнего.

Вслед за Ж. Кондорсе и А. Сен-Симоном Конт также считал

основной и главной причиной исторического развития общества

прогресс разума. Поэтому в своей периодизации он исходит из

сформулированного им "великого закона трех фазисов развития

43

знаний - религиозного, метафизического и позитивного" . Соот-

ветственно этому закону всю историю он делит на три стадии ци-

вилизации: религиозную, метафизическую и научную, характер ко-

торых совершенно различен как в светском, так и в духовном от-

ношениях. Этот закон, согласно Конту, предполагает, что любая

область знания должна пройти последовательно три различных

теоретических состояния: 1) теологическое, или фиктивное; 2) ме-

тафизическое, или абстрактное; 3) научное, или позитивное. С ука-


42

"Религиозный ряд" точно так же представлен в произведениях А. Сен-Симона че-

тырьмя последовательными ступенями прогресса: фетишизм, многобожие, единобожие и

"новое христианство". У него, правда, встречаются и иные периодизации.

43

Некоторые параллели этой идеи можно найти в работах А. Р. Тюрго и А. Сен-

Симона.

172 Становление теории, методологии и философии истории

занным законом трех состояний Конт комбинирует другой свой за-

кон - смены эпох гармонии и эпох кризиса (см.: Виппер 1908: 170).

Французские историки

Либеральная историческая школа. В течение 1810-1820-х гг.

сформировалась знаменитая либеральная историческая школа эпо-

хи Реставрации, представленная О. Тьерри (1795-1856), Ф. Гизо

(1787-1874), Ф. Минье

(1796-1884), А. Тьером (1797-1877), одной

из главных заслуг которых были исследования истории третьего

сословия в Средние века (Тьерри, Гизо), а также Английской (Гизо)

и Французской революций (Минье, Тьер). С одной стороны, они в

ряде моментов продолжали традиции просветителей, поэтому вос-

приняли их антифеодальный дух, идеи прогрессивного развития и

исторический оптимизм, но с другой - в целом они принадлежали

романтизму и рассматривали исторический процесс как органиче-

ское развитие. Сходными с другими романтиками выглядят их

представления о решающей движущей силе истории. В частности,

согласно Гизо, такой силой, которая ведет общество по трудному

пути прогресса, является Провидение, хотя под последним историк

44

нередко имеет в виду объективные законы общества .

В своих работах они стремились выявить исторические корни

важнейших этапов французской и западноевропейской истории и

современного состояния общества, в том числе они много сделали

для того, чтобы показать, как в Средние века возникли и развива-

лись юридические и политические учреждения, соответствующие

интересам буржуазии и либеральных слоев, а также и развитие са-

мой буржуазии.

Идея классовой борьбы. Развитие социальной истории.

Вслед за Сен-Симоном представители этой школы выдвигают на

первый план социальную историю. Особенно важной оказалась

идея Сен-Симона о классовой борьбе. Естественно, что в изобра-

жении либеральных историков присутствовала прежде всего клас-

совая борьба в феодальном обществе, которая понималась ими как


44

По мнению Шапиро (1993: 344),тут Гизо приблизился в трактовке глубоких причин

исторического развития и прогресса к взглядам И. Г. Гердера, трудами которого романтики

очень интересовались и даже переводили их на французский язык. Стоит отметить, что Гизо

намечает целый спектр движущих сил истории, при этом он даже выстраивает их иерархию

(см.: Реизов 1956).

Первая половина XIX в. 173

борьба третьего сословия во главе с зарождающейся буржуазией

против феодальной аристократии. Эта борьба нашла свое заверше-

ние в переходе политической власти к буржуазии в результате ре-

волюций. Классовую борьбу в современном им обществе - между

рабочими и буржуазией (скоро проявившуюся в открытых и даже

кровавых столкновениях) - они либо не замечали, либо считали

нарушением нормального, естественного порядка. Также и пред-

ставления о классах и происхождении последних у них еще были

довольно примитивными и неполными. Кроме того, они порой

отождествляли борьбу классов с борьбой этносов. Например,

О. Тьерри считал, что классы появляются как результат завоевания

и борьбы рас, то есть разных народов. Так, потомки завоевателей-

франков во Франции превратились в привилегированные сословия

дворян и духовенства, а потомки завоеванных галло-римлян -

в классы зависимых земледельцев и буржуазии (аналогично в Анг-

лии завоеватели-норманны, то есть французы, стали эксплуатирую-

щим классом, а потомки завоеванных англосаксов - эксплуати-

руемым). Однако, несмотря на все эти недостатки, разработка тео-

борьбы стала важным шагом, способствующим

рии классовой

углублению понимания одного из ведущих аспектов социальной

жизни. Ведь еще античные историки описывали эпизоды социально-

классовой борьбы и анализировали их причины, но до Тьерри и Гизо

ее значение в истории в таком ясном виде никто не определял. Соот-

ветственно классовая борьба рассматривалась ими как важнейшая

движущая сила развития.

Разработка конкретной истории Франции и Англии как истории

классовой борьбы привела к расширению источниковедческой ба-

зы исторических исследований, появлению многочисленных пуб-

ликаций по социально-политической истории.

Развитие понятия феодализма. Гизо в "Истории цивилизации

во Франции" дал определение трех важных признаков феодализма:

: 1) услов-

первый из них - социальный, два других - политические

45

ный характер земельной собственности ; 2) слияние государствен-

ной власти с земельной собственностью (феодал был не только зе-

мельным собственником, но и правителем для тех, кто сидел на его

земле); 3) установление иерархии среди земельных владельцев


45

Гизо считал его важнейшим, но сегодня не все согласны, что он существенен.

174 Становление теории, методологии и философии истории

(феодальная лестница), поскольку в феодальном обществе сущест-

вовали договорные отношения между сеньорами и вассалами. Эти

характеристики Гизо развивали понимание феодального строя и не-

случайно получили широкое распространение как во Франции, так

и в других странах, в том числе среди русских историков. Отметим,

что по поводу определения главных черт феодализма дискуссии

продолжаются и сегодня.

Позитивистское направление в историографии. Как уже ска-

зано, под воздействием философии позитивизма О. Конта сформи-

ровалось новое направление историографии, которое получило на-

звание позитивистского (оно развивалось и всю вторую половину

XIX в., и только в самом его конце и в начале ХХ в. стало испыты-

вать собственные методологические трудности). Историки этого

направления поставили задачу установить все факты, где это толь-

46

ко возможно . В результате в позитивизме доходит до своего апо-

гея развитие нового отношения к документам и фактам, которое

стало уже вполне очевидным в первые десятилетия у романтиков,

исторической школы права и т. д.:

1. Разработка новых, более тонких научных критических мето-

дов работы с документами и источниками.

2. Придание историческому факту статуса наиболее важного

элемента исторического исследования. Характерно строгое отно-

шение к фактам, искажение фактов рассматривается как грубое на-

рушение профессиональной этики.

3. Повышение значимости исторического документа. Формиро-

вание представления о том, что историк может реконструировать

историю только в рамках того, что позволяет надежный письмен-

ный источник (или иной материальный источник фактов).

4. Громадный прирост конкретного исторического знания, ос-

нованного на беспрецедентном по своей точности и критичности

47

исследовании источников .


46

Лучшие историки этого времени, такие как Моммзен и Мейтленд, стали величайшими

знатоками исторической детали. Историческая добросовестность отождествлялась с крайней

скрупулезностью в исследовании любого фактического материала (Коллингвуд 1980: 123).

47

Это была эпоха, обогатившая историю громадными коллекциями тщательно просе-

янного материала, такого как календари королевских рескриптов и патентов, своды латин-

ских надписей, новые издания исторических текстов и документов всякого рода.

Первая половина XIX в. 175

Однако положительные моменты сочетались и с другими,

не столь однозначно позитивными, они были в чем-то неизбеж-

ными, но имели и заметный негативный эффект:

1. Сугубая профессионализация историков и разрыв между ни-

ми и обычными образованными людьми, неспособными самостоя-

48

тельно разобраться в большом объеме материала .

2. Поиск фактов ради фактов, а не ради их обобщения на высо-

ком уровне. Высшая цель позитивной философии - построение

всеобщей истории - не особенно интересовала самих историков,

увлеченных открывшимся полем деятельности. Но философы и

мыслители оказывались разочарованными, так как позитивистская

история не давала базы для философских обобщений.

3. Потеря интереса среди историков к крупным обобщениям,

отсюда нередкая теоретическая беспомощность в решении крупно-

масштабных проблем в комбинации с беспрецедентным мастерст-

вом в решении более конкретных проблем.

4. С развитием позитивизма история как познание индивиду-

альных фактов постепенно отделилась от науки как познания об-

щих законов, став автономной областью исследований.

Русские историки и мыслители первой половины XIX в.

В России историческая и общественно-политическая мысль в этот

период сделала колоссальный рывок, поднявшись на почти равный

европейскому уровень. Особенно это касается вопросов литерату-

ры и литературной критики, в которой в тот период отражались

наиболее передовые и общественно острые моменты. В первые три

десятилетия XIX в. в России создается художественная историче-

ская литература как романтического, так и реалистического на-

правления, в первую очередь здесь надо указать исторические про-

49

изведения А. С. Пушкина . Самым крупным и без преувеличения

выдающимся представителем литературной критики был В. Г. Бе-

линский, которой в своих статьях часто также поднимал проблемы

всемирной и российской истории. Но все же русская мысль остава-

лась еще на позициях, когда она в основном заимствовала идеи

с Запада, трансформируя их к русской истории и действительности.

Кроме того, мировые проблемы интересовали ее в гораздо меньшей


48

Как пишет Коллингвуд (1980: 123), образованный человек стал уставать от этой ла-

вины фактов и уже не видел большой разницы в том, открыт данный факт или нет.

49

Пушкин также работал и как чистый историк, создав великолепное произведение

"История Пугачевского бунта".

176 Становление теории, методологии и философии истории

степени, а главным был вопрос об особенностях и путях развития

России. Наиболее оригинальные идеи российской мысли появились

именно в процессе дискуссий вокруг этой проблемы (то есть при

50

сравнении России и Запада ). Здесь стоит упомянуть П. Я. Чаадае-

ва, одного из самых оригинальных (как по образу мысли, так и по

образу жизни) русских мыслителей, "Философические письма" ко-

торого наделали много шума в обществе и до сих пор являются

51

предметом споров .

Успехи русской историографии. В начале XIXв . в России

развивалась новая романтическая историография, одновременно

более научная, чем прежде, но не менее идеологизированная.

Наиболее выдающимся трудом была 12-томная "История государ-

ства Российского" писателя Н. М. Карамзина (1766-1826). Она на-

писана прекрасным литературным слогом, образы князей и царей

даны очень ярко, а события узловых эпизодов истории читаются

как драматические произведения. Этот труд надолго стал важней-

шим источником сведений об отечественной истории для образо-

ванных людей и любимым чтением для многих. В основе истории

Карамзина лежала трансформированная на русский лад популярная

в Европе консервативная романтическая концепция о преимущест-

вах монархии и достоинствах аристократии. Карамзин доказывал

преимущества абсолютной монархии для России. Он считал, что

процветание и могущество страны имели место только при сильной

центральной власти (и был тут, безусловно, прав). При этом, прав-

да, он модернизировал историю, относя к самодержавию строй Ки-

евской Руси при первых князьях. Роль самодержавия в России дей-

ствительно была исключительно важной, но в XIX в. такая позиция

оказывалась все-таки повернутой лицом назад, а не вперед. И это

сделало в итоге труд Карамзина охранительным и консервативным.

Историк и публицист М. П. Погодин (1800-1875) в лекциях,

прочитанных в 1832 г. в Московском университете, обосновывал


50

Эта тема и в течение последующих десятилетий оставалась ведущей в русской философии

и социологии, достаточно упомянуть хотя бы работу Н. Я. Данилевского "Россия и Европа".

51

Напомним, что главной в этих письмах (особенно в самом знаменитом - первом

письме), была мысль о том, что Россия, по мнению Чаадаева, является пародией на Запад, не

будучи в состоянии реально овладеть западной культурой. Но больше всего негодования вы-

звало заявление Чаадаева, что православие, которым особенно гордились русские патриоты,

виновато в том, что Россия отстала, что было бы лучше для нее, если бы она была католиче-

ской (анализ взглядов Чаадаева см.: Алпатов 1985: Гл. V).

Первая половина XIX в. 177

идеи особого пути Российского государства. Отталкиваясь от вы-

водов Тьерри и Гизо о том, что необходимость социально-поли-

тической борьбы во Франции была вызвана германским завоева-

нием, Погодин доказывал, что подобная борьба не может иметь

место в России. Историк исходил из коренного, по его мнению,

отличия начала истории России от истории Франции. История Ру-

си началась не с завоевания, а с мирного призвания правителей-

варягов. Оно открыло дорогу "единению царя с народом", патри-

архальным гармоничным отношениям между помещиками и кре-

стьянами.

Т. Н. Грановский (1813-1855) был одним из основателей рус-

ской школы всеобщей истории, заслугой которой было уже то, что

впервые российские историки на научном уровне и вполне само-

стоятельно писали об истории европейских стран (до этого исто-

риография России была сосредоточена главным образом на рус-

ской тематике). Творчество Грановского представлено в основном

в его лекциях, публичных чтениях и университетских курсах.

Славянофилы и западники. В 30-40-е гг. XIX в. российские

писатели, мыслители и историки так или иначе были вовлечены в

идеологические споры о путях развития России, об оценке значи-

мости петровских преобразований, отношениях России с государ-

ствами Европы. Характерно, что все стороны использовали совре-

менные европейские идеи. Историки, литераторы, философы, отно-

сившие себя к славянофилам - А. С. Хомяков, И. В. Киреевский,

П. В. Киреевский, К. С. Аксаков, И. С. Аксаков, - развивали идеи

самобытности России. Они считали роковыми для страны реформы

Петра I, неприемлемым для нее пример Европы, которая начинает

"загнивать" и уже погрязла в социальной вражде. Особенностью

русского пути они считали православие и русскую общину как но-

сителя высшего социального (коллективного) начала. Сторонники

этого течения стремились изучать быт, характер народа, его нравы

и обычаи.

Противоположные взгляды отстаивали западники-либералы: ли-

тераторы и публицисты Н. В. Станкевич, И. С. Тургенев, А. И. Гер-

цен, историки Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев, С. М. Соловьев,

Б. Н. Чичерин. Западники считали, что Россия пойдет тем же кур-

сом, что и Европа, то есть по пути ограничения самодержания, раз-

вития личных свобод и отмены крепостного права. Поэтому для

преодоления отсталости России необходимо обратиться к запад-

178 Становление теории, методологии и философии истории

ным образцам государственного управления, устройства социаль-

ной и экономической жизни. В то же время, несмотря на сильные

идейные различия, в ряде важных вопросов славянофилы и запад-

52

ники фактически были довольно близки .

Либерально-революционные взгляды представлены в произ-

ведениях декабристов, молодого Пушкина, Белинского, Герцена,

Бакунина. Эти авторы считали необходимым установить политиче-

ские свободы, отменить крепостное право, ограничить (или даже

отменить) самодержавие. В отличие от просветителей они уже не

рассчитывают на просвещенного правителя, а считают революцию

лучшим исходом для России. Но в тот период эти взгляды еще не

представляют достаточно развернутых публицистических и фило-

софских концепций, а находят место только в отдельных художе-

ственных (часто поэтических) произведениях, в виде намеков эзо-

повым языком или неподцензурных тайных документов (каковыми,

например, выступают "Конституция" Муравьева или "Русская прав-

да" Пестеля).

Табл. 9. Философы и историки первой половины XIX в.

Автор Даты Страна Название

произведения

1 2 3 4

Томас Кар- 1795-1881 гг. Англия "Французская рево-

лейль люция"

Томас Бабинг- 1800-1859 гг. Англия "История Англии от

тон Маколей воцарения Якова II"

Георг 1770-1831 гг. Германия "Философия

Вильгельм истории"

Фридрих

Гегель

Бартольд 1776-1831 гг. Германия "Римская история"

Георг Нибур

Леопольд фон 1795-1886 гг. Германия "Немецкая история

Ранке в эпоху реформации"

Фридрих Карл 1779-1861 гг. Германия "История римского

фон Савиньи права в средние века"


52

Например, славянофилы считали, что крепостное право было результатом непра-

вильных реформ XVIII в., поэтому стояли за его ограничение. Они также высказывали

мысль, что необходимо ограничить самодержавие, поскольку для допетровской России для

царя было характерно опираться на мнение народа (Земские соборы).

Первая половина XIX в. 179

Окончание табл.

1 2 3 4

Франсуа Пьер 1787-1874 гг. Франция "История цивилиза-

Гийом Гизо ции во Франции"

Огюст Конт 1798-18гг. 57 Франция "Курс позитивной

философии", "Систе-

ма позитивной поли-

тики"

Клод Анри 1760-1825 гг. Франция "Новое христианство"

Сен-Симон

Тимофей 1813-1855 гг. Россия Курс лекций по Но-

Николаевич вой истории

Грановский 1849/1850 гг.


Николай 1766-1826 гг. Россия "История государства

Михайлович Российского"

Карамзин

Михаил 1800-1875 гг. Россия "Исследования, заме-

Петрович чания и лекции о рус-

Погодин ской истории"


Рекомендуемая литература

Алпатов, М. А. 1985. Русская историческая мысль и Западная Евро-

па (XVIII - первая половина XIX в.). Гл. V. М.: Наука.

Виппер, Р. Ю. 1908. Общественные учения и исторические теории

XVIII и XIX вв. в связи с общественными движениями на Западе. Гл. VIII-

XII. М.

Гринин, Л. Е.

2010б. Личность в истории: эволюция взглядов. История и современ-

ность 2: 3-44.

2010в. Теория, методология и философия истории: очерки развития

исторической мысли от древности до середины XIX века. Лекция 9 (пер-

вая половина XIX в.) Философия и общество 4: 169- 215.

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества:

История и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Историография античной истории / под ред. В. И. Кузищина. Гл. 3.

М.: Высшая школа, 1980.

Историография истории нового времени стран Европы и Америки /

под ред. И. П. Дементьева. Раздел 2. М.: Высшая школа, 1990.

180 Становление теории, методологии и философии истории

Историография новой и новейшей истории стран Европы и Амери-

ки / под ред. И. С. Галкина и др. Раздел II. М.: МГУ, 1977.

Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея истории. Автобиография. Ч. III, ╗ 1,

7, 9. М.: Наука.

Косминский, Е. А. 1963. Историография средних веков: V в. - сере-

дина XIX в. М.: МГУ.

Кроче, Б. 1998. Теория и история историографии. Раздел 2, гл. VI,

VII. М.: Школа "Языки русской культуры".

Репина, Л. П. и др. 2004. История исторического знания. Гл. 6. М.:

Дрофа.

Смоленский, Н. И. 2007. Теория и методология истории. Гл. 8, 9.

М.: Академия.

Шапиро, А. Л. 1993. Историография с древнейших времен до 1917 г.

Лекции 16-26. М.: Культура.

Дополнительная литература

Биск, И. 1983. История исторической мысли в Новое время. Гл. 3-4.

Иваново: Изд-во Ивановского гос. ун-та.

Вайнштейн, О. Л. 1940. Романтическая историография Германии

(1800-1848). Историк-марксист 4-5.

Волгин, В. П. 1961. Сен-Симон и сенсимонизм. М.: АН СССР.

Габитова, Р. М. 1978. Философия немецкого романтизма. Гл. 1. М.:

Наука.

Гринин, Л. Е. 2006а. Производительные силы и исторический процесс.

М.: КомКнига.

Каримский, А. М. 1988. Философия истории Гегеля. М.: МГУ.

Кучеренко, Г. С. 1975. Сен-симонизм в общественной мысли XIX. М.:

Наука.

Мейнеке, Ф. 2004. Возникновение историзма. М.: Российская поли-

тическая энциклопедия.

Новикова, Л. И., Сиземская, И. Н. 1999. Русская философия исто-

рии. М.: Аспект пресс. Лекции 4, 5.

Плеханов, Г. В.

1923. Огюстен Тьерри и материалистическое понимание истории.

Соч. Т. VIII. М.; Л.

1956а. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. Из-

бранные философские произведения: в 5 т. Т. 1 (с. 507-730) (гл. II). М.:

Государственное изд-во полит. лит-ры.

Первая половина XIX в. 181

1956б. К вопросу о роли личности в истории. Избранные философские

произведения: в 5 т. Т. 2 (с. 300-334). М.: Госполитиздат.

1956в. Первые фазы учения о классовой борьбе. Избранные философ-

ские произведения: в 5 т. Т. 2 (с. 454-503). М.: Госполитиздат.

Реизов, Б. Г. 1956. Французская романтическая историография

1815-1830. Л.: ЛГУ.

Тош, Д. 2000. Стремление к истине. Как овладеть мастерством ис-

торика. Гл. 1. М.: Весь мир.

Философия истории: учебное пособие / под ред. А. С. Панарина.

Раздел II. Гл. 1, 2. М.: Гардарики, 2001.

Grinin, L. E. 2010. The Role of an Individual in History: a Reconsidera-

tion. Social Evolution & History 9(2): 95-136.


Источники

Белинский, В. Г. 1948. Избранные философские произведения. М.:

ОГиЗ.

Гегель, Г. В. Ф.

1934. Соч.: в 14 т. Т. VII. Философия права. М.; Л.: Соцэкгиз.

1935. Соч.: в 14 т. Т. VIII. Философия истории. М.; Л.: Соцэкгиз.

Гизо, Ф. П. Г.

1996. История цивилизации в Европе. М.: Рубежи XXI .

2006. История цивилизации во Франции: в 4 т. М.: Рубежи XXI.

Грановский, Т. Н. 1987. Лекции по истории средневековья. М.: Наука.

Карамзин, Н. М. 2001. История государства Российского: в 12 т. М.:

Рипол Классик.

Карлейль, Т. 1991. Французская революция. История. М.: Мысль.

Конт, О.

1899. Курс положительной философии: в 6 т. СПб.

1995. Основные законы социальной динамики, или Общая теория ес-

тественного прогресса человечества. В: Философия истории. Антология /

под ред. Ю. А. Кимелева (с. 116-130). М.: Аспект-Пресс.

Сен-Симон, К. А.

1925. Новое христианство. В: Деборин, А., Книга для чтения по фи-

лософии: в 2 т. Т. 2 (с. 347-350). М.

1948. Избранные сочинения. Т. 1, 2. М.; Л.: Изд-во Академии наук

СССР.

182 Становление теории, методологии и философии истории

1982. Тексты. Утопический социализм / под ред. А. И. Володина

(с. 214-241). М.: Политиздат.

Киреевский, И. В. 1979, 1998. О характере просвещения Европы и о

его отношении к просвещению. России. В: Киреевский, И. В. Критика и

эстетика. М.

Хомяков, А. С. 1994. Работы по историософии. В: Хомяков, А. С.,

Соч.: в 2 т. Т. 1. М.

Чаадаев, П. Я. 1989. Философические письма. В: Чаадаев, П. Я., Соч.

(с. 15-138). М.: Правда.

Ранке, Л. 1898. Об эпохах мировой истории. М.


КРАТКИЕ ВАРИАНТЫ ЛЕКЦИЙ

ДРЕВНИЙ ВОСТОК

Некоторые истоки исторических представлений можно найти в

мифах различных народов. Мифы удовлетворяли потребность в от-

ветах на сложные вопросы о происхождении вещей, о причинах тех

или иных явлений, о демиургах и героях прошлого. Однако именно

критика слепой веры в истинность мифов положила начало первым

специальным методам написания истории. Тем не менее сами ми-

фы очень долго служили в качестве важнейшего источника исто-

рических сведений, а средневековые хроники включали в себя биб-

лейские мифы.

Ближний Восток. Рождение историописания. Прообраз исто-

риографии появляется на Ближнем Востоке (в Шумере, Аккаде и

Египте) вместе с появлением письменности, в III-II тыс. до н. э.

Списки правителей, исторические надписи царей, древнейшие по-

годные и иные записи о важнейших событиях, а также хроники

можно считать первыми историческими текстами. При этом возни-

кают целенаправленный отбор и интерпретация исторических фак-

тов (например, в надписях эпох Древнего, Среднего и особенно

Нового царства в Египте, прославлявших деяния и завоевательные

походы фараонов). Крайне важно отметить появление государст-

венных, храмовых и частных архивов. Постепенно происходит ус-

ложнение и смена форм исторических сочинений, в которых появ-

ляются уже и первые - еще очень неразвитые - идеи о причинах

исторических событий, которые объясняются "волей богов".

Мыслители Ближнего Востока не оставили полноценных исто-

рических сочинений, подобных античным. Однако для понимания

преемственности развития мировой мысли об истории важно учи-

тывать, что греки многое заимствовали с Ближнего Востока. А ис-

торические книги Библии ("Книга царств" и др.) оказали огромное

влияние на средневековую историографию и теологию истории.

184 Становление теории, методологии и философии истории

Философско-историческая и политическая мысль в Китае

и Индии. Характерно, что в Индии не возникло историографии, в

то же время в Китае она достигла исключительных для древнего

мира высот.

На рубеже II-I вв. до н. э. был создан первый обобщающий

труд по истории Китая - "Исторические записки" Сыма Цяня (145-

86 гг. до н. э.), представляющий историю страны с древнейших

времен до I в. до н. э. Сыма Цянь по праву может называться отцом

китайской истории. "Исторические записки" - сложное произведе-

ние, оно включает в себя повествования о важнейших деяниях пра-

вителей различных династий; биографии исторических личностей;

"Трактаты", посвященные отдельным сторонам общественной

жизни, культуры, науки; "Таблицы", в которых рассматриваются

проблемы хронологии. "Исторические записки" Сыма Цяня оказа-

ли огромное влияние на развитие исторической мысли в Китае и

некоторых других странах Дальнего Востока.

Историографический метод

Сыма Цяня был использован уже

вторым крупным китайским историком Бань Гу (32-92 гг. н. э.). Но

сочинение Бань Гу "История Ханьской династии" не является все-

общей историей, а посвящено истории только одной ветви дина-

стии - Хань, Западной Хань (206 г. до н. э.- 25 г. н. э.). Бань Гу яв-

ляется основоположником нового жанра китайской историографии,

получившего название "династийных историй", являющихся од-

ним из главных исторических жанров вплоть до XVIII в.

Философская мысль в Индии и Китае появляется несколько

позже, чем в Греции. Но некоторые философско-мифологические

идеи об историческом процессе (например, мысль философа Мо-

цзы о том, что государство возникло в результате "общественного

договора" между людьми) в этих странах в значительной мере пе-

рекликаются с древнегреческими.

Китайские мыслители и государственные деятели оставили ин-

тересные идеи о государстве, его различных формах, задачах пра-

вителя и т. д. (некоторые из них упомянуты в разделе о средневе-

ковом Китае). В Индии после возникновения там буддизма появи-

лось некоторое

количество оригинальных источников о государст-

венной политике. Особенно значимым является знаменитый

трактат об искусстве и принципах управления государством "Арт-

хашастра". Этот трактат о государственной мудрости написан, как

предполагают, Каутильей, министром индийского царя Чандрагуп-

ты, в конце IV в. до н. э. и представляет собой наставление люби-

Краткие варианты лекций 185

мому царю. Главная забота Каутильи - о сохранении баланса вла-

сти между правителями разных уровней и о том, что, при прочих

равных условиях, лучше действовать мирными, чем военными

средствами. Поэтому он рекомендует царю не посягать на имуще-

ство зависимых правителей и сановников, не претендовать на ис-

конные земли союзников, заключать договоры со слабыми госуда-

рями, если они проявляют покорность.

АНТИЧНОСТЬ

Рождение истории. Логографы. Осмысление жизни общества че-

рез написание его истории впервые нашло свое яркое выражение в

Древней Греции, чему, по мнению некоторых исследователей, спо-

собствовал динамизм древнегреческого общества. В VI в. до н. э. в

греческих ионийских колониях Малой Азии, на родине философии,

появилась история как разновидность принципиально нового лите-

ратурного жанра "научной" прозы. Первые историки получили на-

звание логографов. Одним из самых выдающихся логографов был

Гекатей из Милета (ок. 546-480 гг. до н. э.). В своих прозаических

сочинениях "Описание земли" и "Родословные" он первым при-

влек обширный материал народного эпоса, преданий, генеалогиче-

ских и мифологических рассказов, описаний путешествий и мест-

ных хроник. Заслуга логографов заключалась в создании первых

письменных произведений об исторических событиях и явлениях

жизни общества; в пробуждении интереса к историко-социальным

явлениям; в развитии первых методов исследования (критика ми-

фов, хронология). Конечно, их методология была еще примитив-

ной, предполагалось, что для установления истины достаточно

лишь механически устранить все сверхъестественное и неправдо-

подобное. История в их работах не была еще хоть как-то четко от-

делена от других аспектов общественной жизни, а главное, их ра-

боты не были объединены общей идеей, что в дальнейшем стало

характерным для античной историографии.

"Отец истории" Геродот. Первым трудом, который стал нача-

лом подлинной историографии, по праву считается "История" Ге-

родота из Галикарнаса (V в. до н. э.). Произведение Геродота, ус-

ловно называемое "Историей", посвящено греко-персидским вой-

нам. Хотя в подходах Геродота немало черт и заимствований, ко-

торые роднят его с логографами, его произведение представляет

186 Становление теории, методологии и философии истории

уже решительный переход от разрозненного описания отдельных

местностей и народностей к истории в собственном смысле. Ведь в

центре его внимания находится именно изложение исторических

событий, объединенное общим замыслом: дать описание предыс-

тории и истории греко-персидских войн. В чем главные заслуги

Геродота?

1. Он сформулировал задачи истории и историка, поставив пе-

ред своим произведением цели, среди которых важнейшая в том,

"чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в заб-

вение". Он стремился не только доставить слушателям наслажде-

ние, но и установить истину.

2. Геродот первый поставил в центр исторического исследова-

ния человека (а не божественные силы или мифических героев).

3. Его "История" объединена общей важной проблемой - по-

нять, почему "эллины воевали с варварами", то есть в центр своего

труда он фактически положил идею борьбы Востока и Запада. Отме-

тим, что эта проблема и до сих пор не потеряла своей актуальности.

Общая характеристика античной историографии и фило-

софии истории

1. Греки не рассматривали историю как науку (никаких наук в

то время еще не было). На историю смотрели как на вид искусства

или разновидность публицистического произведения назидатель-

ного жанра.

2. Роль историографии в общем контексте интеллектуальных за-

нятий была не особенно высока, философия, риторика стояли выше.

3. В отличие от Китая и средневековой Европы, в античности

прямого влияния и давления государства или какой-то сильной

корпорации на автора и его произведение не было.

4. Однако некоторые общие философские идеи имелись и ока-

зывали влияние на историографию и теорию истории.

Достоинства античной историографии и мысли об истории:

1. Это была первая реальная историография, она оказала колос-

сальное влияние на развитие всей последующей историографии, а

произведения античных историков не утратили своей прелести и

для современного читателя.

2. Античные историки много сделали для развития методоло-

гии истории, выработали практические наставления по ее написа-

нию, разработали идеи назначения истории.

Краткие варианты лекций 187

3. Требования к истории быть наставником читателя заставляли

античных историков привлекать для объяснения причин событий

философские, политические или нравственные концепции (напри-

мер, идею судьбы). Это вело к значительному развитию теории ис-

тории и политической философии.

4. Свобода творчества позволяла критиковать недостатки пред-

шественников, что развивало методы историографии.

5. Предпринимались попытки построить всеобщую историю

(этого не было у китайских историков).

Слабые стороны античной историографии с современной

точки зрения:

1. Нестрогое отношение к фактам, готовность их искажать или

замалчивать ради общей идеи или красоты произведения.

2. Недостаточная преемственность в методологии и проблема-

тике исторических и философско-исторических проблем.

3. Отсутствие идеи всемирной истории в истинном смысле сло-

ва. Самое большее, до чего дошла античная историография, - это

всеобщая история определенных периодов и регионов (напротив, в

средневековой историографии идея именно всемирной истории

стала центральной).

4. Слабость античного историзма проистекала из некоторых

философских установок, например такой, что в обществе, как и в

природе, происходит постоянный кругооборот без развития.

Зарождение философии и теории истории. В произведениях

античных авторов можно вычленить определенный пласт идей и

проблем, которые относятся к философии истории, в том числе:

- Циклический круговорот и идея судьбы. Одна из очень рас-

пространенных идей заключалась в том, что разумный порядок не

только в природе, но и в обществе поддерживается путем постоян-

ного возвращения вещей к прежнему состоянию без качественного

развития. Античные авторы были склонны к фатализму, исходя из

того, что судьба всего на свете предначертана еще до совершения

событий.

- Идея направленных изменений. В поэме Гесиода (VIII-VII вв.

до н. э.) "Труды и дни", говоря современным языком, изображено

регрессивное развитие человечества. Согласно Гесиоду, на земле

последовательно сменяли друг друга золотой, серебряный, медный,

героический и наконец железный века. При этом с каждым веком

188 Становление теории, методологии и философии истории

нравы и условия жизни людей ухудшались. Если в золотом веке

люди жили беззаботно, то постепенно из-за того, что со временем

они стали заносчивыми, перестали почитать богов, жизнь людей и

их нравы все ухудшались. Эта пессимистичная концепция веков,

или возрастов исторического развития человеческого общества,

была популярна в течение всей античности.

Идея прогресса в античности, однако, тоже имела распростра-

нение. В частности, римский поэт и философ Лукреций Кар (I в.

до н. э.) в философской поэме "О природе вещей" в отличие от Ге-

сиода и большинства античных авторов считает первоначальное

состояние человечества не золотым веком, а периодом дикости.

Основу прогресса Лукреций Кар видит в необходимости трудиться

из-за нужды (особенно в жилище, огне и одежде), важным факто-

ром выступает также "разум пытливый". В ходе этого процесса

возникают язык, государство и право (происхождение которых фи-

лософ объяснял договором людей).

Взгляды на причины и движущие силы истории. Антич-

ные историки и философы выдвинули целый ряд важных для

понимания хода истории причин, которые условно можно раз-

бить на группы.

1. Материальные и социальные факторы, роль институтов.

Выше уже было сказано, что Лукреций Кар выделял нужду и изо-

бретения как двигатель развития. Он один из немногих, кто при

объяснении причин хода человеческих дел пытался обойтись без

вмешательства богов. Достаточно часто результат событий объяс-

няется особенностями государственного устройства. Ряд авторов

отмечали значение географических условий.

2. Психологические, моральные и духовные причины. Ряд

историков, таких как Саллюстий, Тацит и Плутарх, большое вни-

мание уделяли психологическим причинам событий, нередко объ-

ясняя их результат психологией и особенностями участвовавших в

них лиц. Римские историки также подчеркивали роль высоких нра-

вов предков и объясняли упадок государства моральным упадком

государственных деятелей. Античная историография добилась

больших успехов в развитии биографической истории. Особенно

надо отметить Плутарха (ок. 45-127 гг. н. э.), автора сравнительных

жизнеописаний выдающихся деятелей (их биографии объединены

попарно: в каждой паре один греческий и один римский деятель).

Краткие варианты лекций 189

3. Особенности человеческой природы. Начиная с антично-

сти попытки объяснить историческое развитие общими свойствами

человеческой натуры становятся важным направлением философии

истории. В этом плане труд Фукидида "История Пелопоннесской

войны" оказал большое влияние не только на античную мысль, но

и на историков Нового времени. Фукидид рассматривал человече-

скую природу как неизменную и полагал, что ее качества могут

быть причиной повторяемости исторических судеб государств и

народов. Фукидид подчеркивал прежде всего отрицательные каче-

ства: стремление угнетать окружающих, склонность к честолюбию,

корысти, властолюбию. Согласно психологической природе чело-

века действуют и коллективы людей (например, народное собра-

ние, войско), поэтому за всеми историческими событиями можно

увидеть рациональное, логическое начало.

Идея божественного вмешательства в дела людей. Несмотря

на поиск реальных и глубоких причин исторического развития, ни

один античный мыслитель целиком не отрицал вмешательство бо-

гов в исторический процесс. И в конечном итоге все они склоня-

лись к признанию последней причины исторических событий, отож-

дествляемой с высшей слепой необходимостью (судьбой), которой

подчиняются даже боги и которую невозможно познать. Однако

разные историки и мыслители придавали разное значение роли

высших сил.

Политическая и социальная философия. В Древней Греции -

в отличие от Ближнего Востока - государство и законы рассматри-

вались не как данные богами, а как институты, созданные людьми в

интересах общества. Вот почему в Греции сложилась политическая

философия. Наиболее цельными и завершенными политическими

теориями выступают взгляды Платона (427-347 гг. до н. э.), Аристо-

теля (384-322 гг. до н. э.) и Полибия (200-120 гг. до н. э.). Произве-

дение Аристотеля "Политика" - это своего рода собрание связан-

ных между собой рассуждений на политико-социологические те-

мы. Другой труд, "Политии", - описание устройства и частично

истории греческих полисов. Из них до нас дошла только "Афин-

ская полития".

Аристотель

стремился определить тип совершенного устройст-

ва государства (полиса). Он подробно разбирает существовавшие

формы правления, их недостатки и причины государственных пе-

190 Становление теории, методологии и философии истории

реворотов. Опираясь на идеи Платона, он создал классификацию

форм государственности исходя из двух признаков: 1) число пра-

вящих государством лиц (Аристотель выделяет правление одного,

немногих и большинства); 2) какую цель в государстве они пресле-

дуют. Он выделил шесть типов государств: монархия, аристокра-

тия, полития, тирания, олигархия и демократия. Согласно цели,

которую преследуют правящие, им выделяются правильные и не-

правильные государства. Правильные (монархия, аристократия и

полития) - те, где верховная власть преследует цели общего блага

граждан; неправильные (тирания, олигархия и демократия) - те, где

правители руководствуются интересами личной выгоды. В олигар-

хии власть принадлежит людям богатым и благородного происхо-

ждения, образующим меньшинство, в демократии - свободным не-

имущим гражданам. Это в одинаковой степени плохо, так как оли-

гархия усугубляет существующее неравенство, а демократия чрез-

мерно уравнивает богатых и простой народ, а в результате все это

ведет к социальной и политической неустойчивости. Богатые и не-

имущие, указывал философ, составляют две враждующие части

любого государства, так что в зависимости от перевеса той или

иной стороны устанавливается и соответствующая форма правле-

ния. Политические симпатии Аристотеля - и не без веских основа-

ний - на стороне смешанной формы правления, возникающей из

сочетания олигархии и демократии.

Политические (как и философские) теории Аристотеля оказали

огромное влияние на последующих мыслителей вплоть до XIXв .

На идеи Аристотеля опирался, в частности, автор "Всеобщей исто-

рии" Полибий. Он разработал, пожалуй, самую законченную в ан-

тичности теорию циклического круговорота смены форм полити-

ческого устройства общества. Развитие общества в ней трактуется

как движение по кругу, в ходе которого "формы правления меня-

ются, переходят одна в другую и снова возвращаются". Согласно

его концепции, каждый цикл-кругооборот включал в себя после-

довательную смену всех шести аристотелевских форм правления:

от монархии до охлократии (господства черни). Смена политиче-

ских форм происходит не сама собой, а всегда связана с полити-

ческим и социальным противостоянием, борьбой, переворотами.

Преодолеть круговорот политических форм, однако, по его мне-

нию, все же возможно, если установить смешанную форму госу-

Краткие варианты лекций 191

дарства, сочетающую начала монархии, аристократии и демокра-

тии, чтобы каждая власть служила противодействием другой.

В Римском государстве Полибий видит реальное воплощение та-

кого смешанного правления, и превосходством его строя объясня-

ет причины могущества Римской державы, покорившей "почти

весь известный мир".

Методология античной историографии

Назначение истории и отношение к фактам. Поскольку для ан-

тичности было характерно понимание истории как "наставницы

жизни", то от историка требовалось не беспристрастное и объек-

тивное исследование, а интерпретация исторических событий в оп-

ределенных целях, прославление того или иного героического про-

шлого и т. п. Поэтому большинство историков очень часто опускали

неблагоприятный для их замысла материал и использовали порой

даже сомнительные сведения, развивающие идею их труда.

Только некоторые историки, такие как Фукидид, считали тща-

тельную проверку фактов совершенно обязательным делом. Но да-

же Фукидид приводил длинные речи исторических деятелей, точ-

ное содержание которых не сохранилось. В небольшом числе тех,

кто считал точность фактов важным, надо назвать выдающегося

философа и публициста Лукиана (II в. н. э.). В трактате "Как следу-

ет писать историю" он говорит об истории как о науке, основанной

на точных фактах и не нуждающейся ни в каких вымыслах, мифах,

гиперболических выражениях и риторических украшениях.

Ограниченность методов и краткость описываемых перио-

дов. Греческие и римские историки считали, что историк должен

либо сам быть участником событий, либо по меньшей мере должен

посетить места событий и беседовать с очевидцами. Такие требо-

вания в принципе подразумевали написание сочинения только на

тему событий, близких писателю по времени. Вот почему основное

количество историков, в том числе такие выдающиеся, как Фуки-

дид, Ксенофонт, Тацит, предпочитали исследовать сравнительно не-

большие исторические периоды - максимально несколько десятков

лет (а часто и весьма ограниченное географическое пространство).

Даже у Полибия основной период его "Всеобщей истории" охваты-

вает интервал меньше 80 лет (между 220 и 146 гг. до н. э.). Все это

ставило колоссальные препятствия для развития историографии и

192 Становление теории, методологии и философии истории

сильно сужало ее рамки. Неудивительно, что из многих античных

историков лишь некоторые в своих произведениях пытались охва-

тить большой диапазон времени и пространства (среди них Геродот,

Полибий, Посидоний, Тит Ливий).

Римская историография. С Полибием эллинистическая тра-

диция исторической мысли перемещается в Рим. Оригинальное ее

развитие происходит в трудах Тита Ливия (59 г. до н. э. - 17 г. н. э.),

который поставил перед собой масштабную задачу - создать пол-

ную историю Рима с момента его основания. Римское государство

на рубеже нашей эры переживало сложные времена, требовалось

создать новую идеологию. Главная задача Ливия - собрать преда-

ния ранней римской истории и сплавить их в единый связный рас-

сказ об истории Рима. Это способствовало и развитию нового ис-

ториографического метода. В отличие от своих предшественников,

которые писали о современных или близких к ним событиях, а ука-

зания о более далеких событиях помещали во введение, Ливий

описывает отдаленные от него эпохи именно в основной части сво-

его труда. В методе Ливия было много недостатков, тем не менее

его труд остался в античности уникальным.

Среди последующих римских историков видное место занимает

Публий Корнелий Тацит (ок. 56 - ок. 117 гг. н. э.). Славу Тациту

принесли два произведения: "История", которая описывала жизнь

Рима и империи последней трети I в. н. э., и "Анналы", посвящен-

ные предшествующим десятилетиям этого века. Императоры в его

книгах рисуются не столько как государственные деятели, утверж-

дающие величие империи, но главным образом как кровавые тира-

ны, которые, опираясь на грубую силу, на доносчиков и продаж-

ных магистратов, губят лучших людей государства.

"Последний римский историк" - Аммиан Марцеллин (ок. 330 -

ок. 400 гг. н. э.) писал в IV в., в эпоху поздней империи, и, образно

говоря, герой его истории - Империя. Он сторонник язычества и

императора Юлиана Отступника, пытавшегося возродить язычест-

во в Риме. Как и предшествующие ему историки, он пытался объ-

яснить упадок империи порчей нравов стоящих у власти людей.

Таким образом, римской историографии не удалось выйти за рамки

морализаторской интерпретации исторического процесса.

Краткие варианты лекций 193

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПА

Особенности христианского взгляда на историю. Христианские

авторы первых веков нашей эры хотя и опирались на античную

культуру, однако в смысле идеологии полностью порвали с антич-

ной традицией. В отличие от греческой историографии, склады-

вающейся в период побед над персами, христианская мысль об ис-

тории складывалась в трудное время поздней античности, в период

натиска варваров и упадка Римской империи. Это способствовало

формированию ее важных особенностей:

1. Преимущественный пессимизм христианской теологии

истории, выражающийся у многих писателей в идее греховности

земной жизни, спасении людей только по милости Божьей и т. п.

2. Опора исторического мышления на Библию, особенно на

Ветхий Завет, и приоритет теологии истории над историографией.

3. Преемственность подходов средневековой теории истории.

Христианская историография - в отличие от античной - развивалась в

рамках строгой традиции, и заложенные в ранний период теоретиче-

ские идеи очень долго не подвергались переосмыслению.

4. История как форма служения Богу. Как и в античности, в

Средние века история по-прежнему рассматривалась в первую оче-

редь как средство воздействия на читателя, некое хранилище по-

учительных примеров и рассказов. Но для средневековых филосо-

фов и историков история становилась одним из источников теоло-

гических размышлений о Боге и человеческой деятельности, делом

веры и служения Богу.

Основные различия между античной и средневековой мыс-

лью об истории:

1. Разное отношение к месту человека в историческом про-

цессе. Античная мысль ставила во главу угла человека и его борь-

бу, а средневековая - замысел и волю Бога, человек рассматривался

только как проводник этой воли.

2. Разное понимание историчности явлений и историзма

как формы развития. Средневековое разделение мира на две суб-

станции: наделенного всеми атрибутами Бога и его творения (че-

ловека и мира) - способствовало появлению идеи историчности

всего (кроме Бога). Поэтому историзм средневековья был в чем-то

сильнее, чем в античности, где господствовало представление о

круговороте без развития.

194 Становление теории, методологии и философии истории

3. Различия в понимании исторического времени. Посколь-

ку история развивается по плану Бога, ведущему к царству божье-

му, то возникает представление о линейном развитии истории (а не

циклическом, как в античности). Всемирная история, согласно хри-

стианскому учению, делится на две части: до и после центрального

события истории - рождения Христа. В результате возникла уни-

версальная хронология, когда летоисчисление для истории всех

стран велось от рождества Христова, хотя метод такой хронологии

появился далеко не сразу.

4. Разное понимание всемирной истории и отношения к че-

ловечеству. Идея всемирной истории - достижение средневековой

мысли. Если (а) люди произошли от Адама и Евы, (б) история есть

разворачивание замысла Бога, (в) перед Богом, согласно Христу,

люди всех наций равны, то любая история становилась всемирной

историей или ее частью. В отличие от античных средневековые ис-

торики любили писать всемирные истории и даже историю одной

страны начинали от сотворения мира. Правда, эти истории имели в

основном некритический и баснословный характер.

Три характерные черты христианской теологии истории:

1. Дуализм, то есть противопоставление добра и зла, божест-

венного и дьявольского в жизни и представление истории как ис-

тории борьбы царства Бога (церкви) и царства дьявола (земное го-

сударство).

2. Провиденциализм (наличие изначально заложенного боже-

ственного смысла и плана истории).

3. Эсхатология (ожидание конца истории в тот момент, когда

божественный план исполнится).

Труд Августина "О граде Божьем". Августин Аврелий (354-

430), епископ г. Гиппона в римской провинции Африка, заложил

основы той богословско-исторической концепции, которая была

воспринята почти всеми средневековыми историками и оказывала

огромное влияние на историографию вплоть до XVIIIв . Дуализм,

провиденциализм и эсхатология очень ярко прослеживаются у не-

го, в частности, в идее неизбежности окончательной победы хри-

стианской церкви. Произведение "О граде Божьем" создавалось в

период краха Римской империи и полного упадка нравов. Христи-

анская церковь оставалась в тот момент наиболее сплоченной, ор-

Краткие варианты лекций 195

ганизованной и наиболее одушевленной идеей организацией. Од-

нако церковь из гонимой стала уже государственной, и в ней в этот

период идут великие дискуссии, решения по которым заложили

основы церковной жизни на много веков вперед.

Все это вполне объясняет дуализм Августина и его страстность.

Августин проводит идею сосуществования и борьбы двух поляр-

ных сил, двух городов (государств, царств бога и дьявола). Первый

вечен, а второй имеет временное бытие. Историю человечества Ав-

густин рассматривает как поле борьбы между царством небесным и

царством земным. Он противопоставляет "град земной" и "град

небесный" в двух аспектах: с одной стороны, речь идет о двух мис-

тических мирах-общинах людей - грешников и праведников, из ко-

торых одному "предназначено вечно царствовать с Богом", а вто-

рому - подвергнуться вечному наказанию с дьяволом. Но, с другой

стороны, Августин явно подразумевает под "градом земным" по-

раженный пороками Рим, а реальным воплощением "града небесно-

го" на земле является Церковь, которая объединяет вокруг себя всех

праведников. В образе небесного града Августин также утверждает

идею единства человечества, в котором народы, охраняя свое свое-

образие, объединяются одной верой. А из единства человечества вы-

текает и идея всемирной универсальной истории.

Идеи Августина о борьбе царства дьявола и Христа вдохновля-

ли многих крупных историков и мыслителей. Впрочем, это неуди-

вительно, если принять во внимание неустроенность жизни, сла-

бость государств, злоупотребления, бесконечные войны и внутрен-

ние усобицы, периодические эпидемии и т. п.

Средневековая историография начинается с переходной от

античности к Средневековью эпохи, с конца III-IV вв. н. э. Первый

опыт богословской истории представлен в трудах Евсевия Кеса-

рийского (ок. 260-339).Главным трудом Евсевия является его

"Церковная история", а главным достижением - создание жанра

церковной историографии. Тем самым он положил начало одному

из ведущих направлений в средневековом историописании как в

Европе, так и в Византии.

Сочинение "Семь книг истории против язычников" Павла Оро-

зия (ок. 380-420), преданного ученика св. Августина, было создано

полностью под влиянием новой доктрины последнего. Орозий в

своем труде описывает уже не только церковную историю, он соз-

196 Становление теории, методологии и философии истории

дал образец нового жанра - всемирной истории, включающей в се-

бя историю народов, государств и церкви.

В средневековой историографии выделялось два основных

жанра: история (деяния) и хроника (анналы): первые пространны и

стремились излагать историю в логической последовательности,

вторые кратки и обычно излагали события в хронологическом по-

рядке. Среди хроник особенно выделяются всемирные хроники.

Позже в связи с поисками возможности совместить логический

подход к изложению с хронологическим появляется более сложный

смешанный жанр, соединивший особенности истории и хроники.

Известный подъем историографии наблюдается в XII в. в связи

с развитием городской жизни, образования и культуры и т. д. Од-

ним из самых выдающихся и очень популярным, несмотря на пес-

симизм автора, произведением XIIв. была "Хроника" Оттона

Фрейзингенского (после 1111-1158), крупнейшего историка XII в.

Хроника охватывала события всемирной истории от сотворения

мира до современного Оттону периода 1146 г. Среди историков

позднего Средневековья можно выделить Жана Фруассара (ок.

1337 - после 1404 г.). Его хроники Англии, Франции и Испании

охватывают период 1327-1400 гг., то есть примерно первую поло-

вину Столетней войны. В XV в. в связи с ростом интереса к исто-

рии появляется и новый жанр историографии - исторические ме-

муары. Филипп де Коммин (1447-1511), доверенный советник гер-

цога Бургундского Карла Смелого, впоследствии состоявший на

службе у короля Франции Людовика XI, в своих мемуарах не толь-

ко описывает перипетии борьбы за централизацию Франции в

XV в., но и создает собственную политическую теорию о государе

и государстве, во многом опередившую идеи Н. Макиавелли.

Средневековые периодизации истории

Все периодизации строились с учетом деления истории на периоды

до и после рождения Христа. В средневековой историографии бы-

ли популярны периодизации, начинавшиеся с момента библейского

сотворения мира (одна из ранних - у Августина). Периодизация

всемирной истории по четырем царствам (империям) была пред-

ложена Иеронимом (347-419/20) в развитие ветхозаветного текста.

Согласно его схеме, с момента возникновения государства после-

довательными этапами развития человечества являются четыре

Краткие варианты лекций 197

империи: Вавилонская, Персидская, Македонская и Римская.

Последовательная смена четырех монархий - своего рода ведущая

линия исторического процесса - представляет результат провиде-

ния Божьего, ведущего род человеческий к состоянию все больше-

го единства. Эта периодизация часто использовалась средневеко-

выми историками, например Оттоном Фрейзингенским. Важно

учитывать, что эта схема рассматривала Римскую империю как по-

следнее земное государство, падение которого поведет к светопре-

ставлению и затем к наступлению царства Божия. Поэтому средне-

вековые идеологи продолжали считать, что Римская империя не

исчезла в V в., а продолжалась в империи Карла Великого (VIII-

IX вв.), а затем все Средние века в так называемой Священной Рим-

ской империи во главе с германскими императорами.

В конце XII в., в период, когда в феодальном обществе проис-

ходили большие перемены, в том числе связанные с развитием мо-

нашеских орденов и городской культуры, появилась периодизация

Иоахима Флорского, которая радикально расходилась с учением

Августина. Флорский был аббатом одного из монастырей на юге

Италии. Он делил всю историю на три периода согласно Святой

Троице и, как его предшественники и современники, опирался на

Священное Писание. Но в философско-социальном плане это была

новая историческая концепция, рассматривающая ход историче-

ского процесса как развитие от рабства к свободе. Период до рож-

дения Христа - время "Бога Отца", когда общество держится толь-

ко страхом, а повиновение человека "закону" обусловлено рабст-

вом. Во времена "Бога Сына" Христа рабское подчинение закону

сменяется более мягким сыновним послушанием. Человек еще не

свободен, но страх уже сменился сознательным повиновением. Да-

лее должен наступить третий период - время господства "Святого

Духа". Тогда единственной связью между людьми будут уже не

страх и дисциплина, а любовь. Учение Иоахима Флорского было

осуждено как еретическое.

Основные методы средневекового историописания: а) метод

личного наблюдения и опоры на "надежные" свидетельства; б) ме-

тод компиляции; в) метод опоры на Священное Писание и труды

отцов церкви; г) метод аллегорической типологии заключался в со-

отнесении библейских и реальных исторических деятелей, когда

характеристики библейских персонажей использовались для опи-

198 Становление теории, методологии и философии истории

сания реальных деятелей (отрицательный деятель мог быть Каином

и т. п.); д) критический метод в целом был слабым, а использова-

ние архивных документов - эпизодическим. В целом эти методы

принципиально не отличались от того, что использовалось в ан-

тичности, за исключением, конечно, опоры на Библию. Но в связи

со всемирным характером истории метод компиляции стал гораздо

более распространенным.

Пренебрежение к точности фактов или сознательная их

фальсификация. Политизация истории. Хотя многие средневе-

ковые историки и стремились по возможности добросовестно за-

фиксировать современные им события, в целом обычным делом

было самое бесцеремонное обращение с фактами и их прямое ис-

кажение. Подлинности или неподлинности сведений историки

могли не придавать значения, если считали какой-то эпизод инте-

ресным, поучительным для читателя или если им просто надо было

заполнить лакуну в историческом рассказе. Искажение фактов и их

прямая фальсификация делались часто в угоду оправданию веры и

для создания исторического основания для политических, право-

вых, идеологических, имущественных и иных притязаний со сто-

роны более или менее влиятельных политических сил, в том числе

в угоду римской церкви. Например, в труды античных писателей

при их переписывании вставлялись места о жизни Иисуса Христа.

Именно со Средних веков складывается устойчивая традиция по-

литического использования истории в интересах церкви, династии

или государства, традиция, которая, к сожалению, не умирает и до

сих пор. Все это способствовало появлению гигантского количест-

ва различных исторических подделок, что впоследствии стало важ-

нейшей причиной полного отрицания заслуг средневековой исто-

риографии.


ВИЗАНТИЯ, РУСЬ, СРЕДНЕВЕКОВЫЙ БЛИЖНИЙ ВОСТОК

И КИТАЙ

Византийская историография и теория истории

Труды ранних христианских писателей, особенно Евсевия Кеса-

рийского, Августина, Орозия, оказали на византийскую мысль не

меньшее влияние, чем на европейскую.

Особенности византийской общественно-исторической мыс-

ли по сравнению с западноевропейской: 1) Сплав античного на-

Краткие варианты лекций 199

следия и христианства, так как античное духовное наследие в Ви-

зантии в отличие от Европы не было забыто; 2) меньшая попу-

лярность идеи дуализма по причине более тесной связи церкви с го-

сударством.

Одним из самых известных историков раннего периода Визан-

тии был Прокопий Кесарийский (между 490 и 507 - после 562 г.),

преуспевший на службе при дворе императора Юстиниана I, пе-

риоду правления которого и посвящены главные произведения

Прокопия. В VI в. именно при Юстиниане, названном Великим,

был период наивысшего подъема Византийской империи, когда ка-

залось, что удастся возродить Римскую империю в полном объеме

и на Востоке, и на Западе. Но Юстиниан надорвал силы империи.

Это определяет двойственность позиции Прокопия. Если в своих

официальных произведениях он прославляет императора, его вой-

ны и политику, то в "Тайной истории" подверг Юстиниана и его

окружение критике и резкому моральному осуждению, изобразил

его правление как тиранию, а результаты его политики расценил

как губительные для государства.

С VII в. основным жанром становится всемирно-историческая

хроника, ориентирующаяся на библейскую модель истории чело-

вечества. Но уровень анализа событий был низким, хронисты ши-

роко использовали всевозможные легенды и баснословные расска-

зы, не отделяя их от достоверных сведений. В XI-XII вв. византий-

ская историография переживает подъем, появился ряд выдающихся

авторов, создавших яркие произведения.

В Византии, как и в Западной Европе, главными жанрами исто-

риографии были хроника и история, и также постепенно шел поиск

возможностей синтеза обоих жанров. Одним из писателей, преоб-

разовавших хронику в историю, был крупнейший историк Михаил

Пселл (1018 - ок. 1078 или ок. 1096 г.), автор "Хронографии", по-

священной столетнему периоду византийской истории (976-1077).

Каждая глава сочинения Пселла посвящена определенному импе-

ратору.

Древнерусская и русская историческая традиция

Русская общественно-политическая и историческая литература

имеет немало общих черт с западноевропейской, поскольку: а) обе

опирались на авторитет Священного Писания и произведений ран-

них христианских писателей (отсюда, в частности, провиденциа-

200 Становление теории, методологии и философии истории

лизм, использование библейских образов и пр.); б) история Руси

описывалась как часть всемирной истории.

Важными моментами, повлиявшими на формирование рус-

ской философско-исторической мысли, были: 1) раскол христиан-

ской церкви в XI в., в связи с чем православная Русь оказалась

культурно оторванной от Западной Европы; 2) постоянная борьба с

кочевниками усилила в русской литературе идею необходимости

крепкой центральной власти и подчинения ей.

Особенности русской исторической литературы: 1) летопи-

сание вплоть до XVI в. было основным типом древнерусской лите-

ратуры; 2) дошедшие до наших дней летописи представляют собой

не исходные тексты, а летописные своды, составлением которых

занимались многие авторы, продолжавшие их все новыми запися-

ми; 3) летописные своды были более универсальным жанром, чем

европейские хроники, так как могли произвольно расширяться за

счет различных текстов или устных преданий.

Возникновение и развитие летописания и общественно-

исторической мысли. Все дошедшие до нас летописи являются

сводами, в состав которых вошли более ранние летописные своды.

"Повесть временных лет", созданная в начале XII в., образует на-

чало наиболее известных летописей XIV и последующих веков.

Автором первой редакции "Повести" считают Нестора - монаха

Киево-Печерского монастыря.

В период феодальной раздробленности патриотизм местных

летописцев переплетался с патриотизмом общерусским, но обще-

русские мотивы из сводов XII-XIII вв. не исчезали. Среди полити-

ческих идей русской литературы в первую очередь выделяется

концепция необходимости единства Русской земли и прекращения

перед лицом внешнего врага княжеских усобиц.

С усилением Москвы постепенно усиливается идея подчинения

всех русских государей великому князю Московскому. Москва и ее

правители изображались прямыми преемниками киевских князей.

Развитие общественно-исторической мысли в XVI-XVII вв.

По приказу Ивана Грозного были созданы грандиозные труды:

многотомный летописный "Лицевой свод" и "Степенная книга" -

династическая история московских правителей, возводимая к пер-

вым киевским князьям. При Иване Грозном Россия из государства

Краткие варианты лекций 201

архаического становится государством централизованным и со-

словным, которому требовалась новая идеология. Ее основой стала

идея "богоизбранности Руси", которая получила развитие в теории

"Москва - Третий Рим". Она была сформулирована монахом Пско-

во-Печерского монастыря Филофеем около 1524 г. Вторым Римом

считался павший в 1453г . под натиском турок Константинополь.

Главой православного христианства после этого стала Москва. Фи-

лофей говорил, что "два Рима падоша, а третий (то есть Москва)

стоит, а четвертому не быти".

Первым русским историческим произведением, изданным ти-

пографским способом в 1674г ., был "Синопсис, или Краткое соб-

рание из разных летописцев", который на сто лет стал учебником

русской истории.

Историческая мысль арабов

Особенности арабской философско-исторической мысли проис-

текали из следующих факторов:

1. Огромная роль ислама.

2. Синтез культурных традиций разных обществ в Арабском

халифате, при этом и сам ислам заимствовал многое из разных ре-

лигий.

3. Арабская культура (в том числе философия и историография)

существенно отличалась в разных провинциях и халифатах.

Сходство и различия. Философско-исторические концепции

стран Арабского Востока и Европы были в чем-то похожи, так как:

а) строились на основе господствующего религиозного мировоз-

зрения; б) многое заимствовали из античной философии. Однако

имели и глубокие различия. При этом:

1) в отличие от христианства ислам не имел строгой церковной

организации, и именно наличие религиозных общин и горизон-

тальных связей между ними создавало возможность для единства

арабского мира;

2) религия рассматривалась исламскими, особенно арабскими,

мыслителями как социальная и духовная основа права, государст-

ва, политики;

3) поэтому арабских мыслителей гораздо реже, чем европейцев,

волновала проблема происхождения государства, его форм и т. п.

202 Становление теории, методологии и философии истории

Влияние Аристотеля и других античных авторов (через Ви-

зантию) на арабскую мысль было очень велико. Важно иметь в ви-

ду, что затем именно от арабов европейцы впервые познакомились

с некоторыми античными идеями и произведениями. Это демонст-

рирует сложную взаимосвязь цивилизаций и историй. Одним из

тех, кто способствовал популяризации античных идей на

арабском

Востоке, был "первый философ арабов" - среднеазиатский тюрк

ал-Фараби (870-950). В трудах Фараби (не без сильного влияния

Платона и Аристотеля и их подходов) предпринимается попытка

изложить проект идеального общества (города-государства).

Историческая мысль. В IХ-ХI вв. арабская историография

переживает расцвет: появляются обобщающие труды по всеобщей

истории, претендующие на освещение всего исторического процес-

са, в том числе за пределами мира ислама.

Наиболее выдающимся представителем арабской обществен-

ной мысли был Ибн Халдун (1332-1406), историк, философ и пер-

вый арабский социолог. В большом "Введении" (по сути, само-

стоятельном историко-социологическом произведении) к обшир-

ному историческому труду "Книга примеров по истории арабов,

персов, берберов и народов, живших с ними на земле" он развивал

философско-исторические идеи, в ряде отношений опередившие

европейскую мысль. Ибн Халдун стремился проникнуть в изучение

частных явлений "через врата общих причин" и основу социаль-

ных явлений видел в материальной жизни людей, в их хозяйствен-

ной деятельности и природном окружении. Ему принадлежит глу-

бокая мысль о циклическом развитии государственности в араб-

ских странах, обусловленном, по его мнению, тем, что к власти там

приходят кочевники. А затем каждая из кочевнических правящих

династий через несколько (обычно три) поколений приходит в упа-

док из-за изнеженности и расточительства правителей. В результа-

те возникают восстания, которые свергают утратившую силу дина-

стию. К власти приходит суровый правитель и его сплоченное осо-

быми узами близости (асабиййей) племя. Но затем асабиййя слабе-

ет, кочевники привыкают к роскоши и цикл повторяется.

В ХV-ХVIII вв. ведущее место в арабском мире заняли египет-

ские историки.

Краткие варианты лекций 203

Китайская философия истории и историография

Особенности китайской философско-исторической мысли в Сред-

ние века:

1. Устойчивое поддержание традиции позволяло наращивать

объем знаний и создавать масштабные произведения, но в то же

время консервировало философские и исторические формы. Тем не

менее имелось очень большое разнообразие жанров, что способст-

вовало возникновению историографии в узком смысле слова, то

есть истории исторической науки. Историк и член нескольких ко-

миссий по составлению официальных исторических произведений

Лю Чжи-цзи (661-721) стал основоположником этого направления.

В 710 г. он составил труд "Проникновение в историю", где деталь-

но рассмотрел и критически проанализировал предшествующие

исторические труды. Его подходы и труд служили образцом для

последующих поколений ученых.

2. Государственная поддержка. Значимость философских и

исторических знаний всячески поддерживалась государством, в

том числе системой экзаменов на получение определенного чина.

3. Идеологема, которая возникла еще в Древнем Китае, просу-

ществовала все Средние века и Новое время. Согласно этому взгля-

ду исторический процесс рассматривается как повторение дина-

стических циклов, каждый из которых продолжался, пока данная

династия следовала "воле Неба", и заканчивался ее гибелью, когда

она нарушала "волю Неба" и потому утрачивала "небесный ман-

дат" на управление страной. В этом плане очень интересны дина-

стийные истории, которые составлялись по приказу монарха, но

уже после падения династии, когда появлялась возможность кри-

тически оценить результаты ее деятельности и применить концеп-

цию "мандата неба". Первая из них принадлежит еще древнекитай-

скому историку Бань Гу (32-92 гг.), последняя была составлена в

XVIII в. при маньчжурской династии Цин (1644-1911).

4. Конфуцианство, которое стало официальной государствен-

ной идеологией еще во II в. до н. э. и затем обогащалось идеями

других школ, оказало на средневековую китайскую историографию

огромное влияние. Большую роль в признании конфуцианства сыг-

рали труды известного конфуцианского мыслителя Дун Чжун-шу

(ок. 179-104 гг. до н. э.).

204 Становление теории, методологии и философии истории

Наиболее плодотворным для истории был первый период Сред-

них веков до X в. и особенно время династии Тан (618-907). В это

же время своего расцвета достигает публицистика. Ярчайшим ее

представителем был Хань Юй (768-823). Главный его философ-

ский трактат - "О человеке". Именно в человеке он видел не толь-

ко личность, но и основу всей общественной жизни.

ПЕРИОД РАННЕГО ВОЗРОЖДЕНИЯ (КОНЕЦ XIV -

НАЧАЛО XVI в.)

Период раннего Возрождения (конец XIV - начало XVI в.) -

в первую очередь итальянский феномен; пóзднее Возрождение

(XVI - начало XVII в.) - уже западноевропейский феномен, XVI в. -

это также век Реформации (и контрреформации) в Европе.

Особенности эпохи и ее исторического сознания. Гумани-

стическая историография в Италии представлена именами Л. Бру-

ни, Ф. Бьондо, Н. Макиавелли, Ф. Гвиччардини и др. Термины

"гуманизм" и "гуманисты" означают, что именно человек и его

земные проблемы (а не проблемы веры) встали теперь в центр

внимания интеллектуалов.

Историческое сознание в период Возрождения (особенно

раннего) характеризуется стремлением вернуться к античному

наследию как к некоему идеалу. В некоторой степени это объяс-

нялось сходством политического устройства античных и итальян-

ских городов-государств. Отсюда и название эпохи - "Возрожде-

ние", или "Ренессанс", так как представители новой культуры -

гуманисты - расценивали этот период как возврат к античным

культурным и духовным ценностям.

Общие черты теории, методологии истории и историогра-

фии раннего Возрождения и Средних веков:

а) взгляд на историю не как на науку, а как на интеллектуаль-

ное занятие, призванное влиять на читателей путем произвольного

подбора примеров; отсюда и недостаточное уважение к точности

фактов;

б) идеологи Возрождения продолжали принимать как данность

истории ряд церковных догм;

в) продолжалась традиция написания всемирных историй, хотя

и более совершенных, чем средневековые, но в целом столь же

компилятивных.

Краткие варианты лекций 205

Политизация истории. В период раннего Возрождения уси-

лился процесс политизации истории и, к сожалению, даже созна-

тельной ее фальсификации. В эту эпоху каждый город-государство

стремился обзавестись собственной историей. Гуманисты, многие

из которых служили при папском и княжеских дворах, часто полу-

чали соответствующие заказы составить официозную историю

государств или династий в риторическом стиле для тех или иных

республик или княжеств. Кроме того, они часто писали историю в

соответствии с запросом тех правителей, которые были заинтере-

сованы в определенной интерпретации событий, поскольку это да-

вало притязаниям той или иной династии или группы бóльшую

достоверность. Тем не менее это не дает основания умалять реаль-

ные заслуги гуманистов.

Достижения исторической мысли раннего Возрождения

XV - начала XVI вв. дали:

1. Новую методологию истории, связанную с филологической

критикой источников и текстов.

2. Новое источниковедение, поскольку было найдено, возрож-

дено и спасено от забвения и гибели огромное количество антич-

ных текстов и других реликтов античности - надписей на твердом

материале, статуй, зданий. В результате возникают зачатки архео-

логии и исторической топографики.

3. Новый подход к периодизации истории и переоценка эпох.

Историю, начиная с трудов Ф. Бьондо, делят уже не на периоды по

библейским легендам, а на три реальные исторические эпохи: ан-

тичность, средний, или "темный", век и Новое время (возрождения

идеалов античности). При этом эпоха Средних веков была корен-

ным образом переоценена как время варварства, ее авторитеты пе-

рестали быть кумирами; одновременно античная эпоха признается

выдающимся периодом и даже чрезмерно идеализируется. Новая

периодизация истории с некоторыми хронологическими измене-

ниями стала позже (в XVII-XVIIIвв.) очень распространенной

(древняя, средняя и новая история), она играет свою роль и в на-

стоящее время.

4. Новое отношение к человеку и начало секуляризации исто-

рии. Человек вновь стал центральной фигурой истории, а дела лю-

дей рассматривались как имеющие самостоятельный интерес, а не

только в связи с замыслом Божьим.

206 Становление теории, методологии и философии истории

Ограниченность теории истории Возрождения. Но в отличие

от писателей раннего христианства мысль итальянских деятелей

Возрождения не дала оригинальной теории и философии истории.

Фактически они и не стремились к разработке такой теории, глав-

ным для них было противопоставление античности и Средневековья.

Зарождение новой методологии истории было связано с вве-

дением в оборот большого количества древних текстов, в частно-

сти, из практической потребности к установлению достоверности

таких текстов. Новая методика основывалась прежде всего на бле-

стящем знании латыни и древних языков и достижениях филоло-

гии. Новая методология была успешно применена для установле-

ния подложности одного из самых важных для папского влияния

документа, так называемого "Константинова дара". Этот документ

обосновывал права папы на Рим. Церковь относила этот документ

к IV в., когда жил император Константин, а на самом деле он был

сфабрикован папской канцелярией в VIII в. Согласно этому тексту,

римский император Константин якобы передал город Рим и свет-

скую власть над западной частью Римской империи, в том числе и

над Италией, в управление римскому папе Сильвестру I (314-335) в

благодарность за исцеление и в связи с принятием Константином

христианства, а сам император переезжал на Восток в город Кон-

стантинополь. Этот документ тем самым не только обосновывал

права римских пап на Рим, но и служил папам юридическим осно-

ванием в их претензиях на светскую власть (а также был аргумен-

том в спорах о том, чья власть выше: папы или императора). В ис-

тинности этого документа сомневались давно. В 1440 г. Лоренцо

Валла (1407-1457) по заказу арагонской династии Неаполитанско-

го королевства, которая выступала против притязаний папы, напи-

сал знаменитый "Трактат о ложности дара Константина". Среди

разных аргументов наиболее важным стала филологическая крити-

ка текста. В частности, проводя грамматический анализ отдельных

фраз, Валла обнаруживает варварский характер латыни "Кон-

стантинова дара", на которой римлянин IV в. писать не мог; ис-

торик сравнивает язык некоторых мест "Константинова дара" с

языком "Апокалипсиса" Библии и указывает, что оттуда взяты

целые фразы, и т. п.

Новый способ анализа в период раннего Возрождения не по-

лучил распространения, но в дальнейшем не раз использовался для

Краткие варианты лекций 207

разоблачения исторических фальшивок и преодоления концепций и

представлений, выработанных средневековой историографией.

Политическая теория Никколо Макиавелли. Макиавелли

(1469-1527) был не только одним из крупнейших историков эпохи

итальянского Возрождения, но и самым крупным теоретиком этого

времени. Его труд "Государь" стал наиболее известным политоло-

гическим произведением начала XVI в. Макиавелли исходил из

признания того, что в истории действуют объективные закономер-

ности, независимые от воли людей. Он также развивал сходную с

идеей Полибия концепцию о циклическом развитии форм полити-

ческой организации общества (см. выше). В частности, по его мне-

нию, демократия вырождается во власть черни и в анархию. После

этого государство должно погибнуть, если к власти не придет

сильная личность, способная установить порядок и провести долж-

ные изменения в этом раздираемом враждой обществе. Выход для

Италии он видит в ее объединении под властью сильного и лишен-

ного угрызений совести государя, которому для достижения этой

цели дозволено использовать все средства, в том числе амораль-

ные: "...он всегда будет оправдан, если результаты окажутся хо-

роши". У Макиавелли много ценных и глубоких идей. Однако

именно в этом моменте и заключается новый и ставший знамени-

тым подход Макиавелли как политического теоретика. Так возник-

ло понятие макиавеллизма как символа политического коварства.

Многие рекомендации Макиавелли послужили практическим руко-

водством для беспринципных политиков. С идеями Макиавелли о

полной моральной вседозволенности политика и правителя, что

цель оправдывает любые средства, трудно согласиться. Однако

важно, что эта теория срывала лицемерный покров таинственности,

божественной благодати и ореола с политической власти вообще и

власти монархической в частности. Политика представала во всей

ее противоречивости и реальности, а ее изучение переходило на

уровень научного анализа. Откровенно и грубо описав соотноше-

ние моральных норм и политической целесообразности, он поста-

вил перед политической наукой одну из самых сложных и дискус-

сионных проблем, которая уже несколько веков не может оставить

никого равнодушным.

208 Становление теории, методологии и философии истории

ПОЗДНЕЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ (XVI - НАЧАЛО XVII в.)

Общая характеристика. Со второй половины XVI в. можно гово-

рить о постепенном упадке гуманистической культуры в Италии,

но к этому времени она успела оказать колоссальное воздействие

на культуру почти всей Европы, а Возрождение стало общеевро-

пейским явлением. Видными представителями гуманистической

историографии были У. Кемден, Ф. Бэкон - в Англии, Я. Вимфе-

линг, С. Франк и др. - в Германии, Ж. Боден, отец и сын Скалиге-

ры - во Франции. Мыслители XVI в. продолжали критику средне-

вековых авторитетов, но более откровенно и широко. Дело в том,

что в отличие от итальянских гуманистов, в целом более или менее

равнодушных к теологическим проблемам, европейский (особенно

немецкий) гуманизм оказался тесно связанным с Реформацией и с

ожесточенными идейно-религиозными спорами.

Осознание принципиальной новизны собственной эпохи и

уменьшение преклонения перед античностью. Мыслителей

XVI в. отличало от гуманистов раннего Возрождения следующее:

а) глубоко изучая античное наследие, они гораздо меньше, чем

итальянские гуманисты, принимали как непререкаемые суждения

античных писателей. Например, английский философ и историк

Фрэнсис Бэкон (1561-1626) в своей знаменитой работе "Новый Ор-

ганон" (1620), названной в противопоставление "Органону" Ари-

стотеля, утверждал, что благоговение перед древностью "околдо-

вывает" людей и удерживает от движения вперед;

б) одновременно гуманисты XVI - начала XVII в. стали осозна-

вать свое время как принципиально новый период истории (а не

только как период возрождения античной культуры), в том числе в

связи с открывающимися возможностями научного метода.

Основные достижения теоретико-исторической мысли

XVI - начала XVII в.

1. Рост интереса к истории и развитие идей о ее назначении.

2. Первые попытки применения научного метода к изучению

общества.

3. Развитие критической методологии истории, новой научной

хронологии и расширение источниковедения за счет активной пуб-

ликации текстов.

4. Развитие теории истории, в частности представлений о ее

движущих силах, зарождение идеи поступательного прогрессивно-

го развития общества.

Краткие варианты лекций 209

5. Развитие новых общественно-политических теорий, связан-

ных с идеями о наиболее правильном устройстве общества.

Рост интереса к истории и начало взгляда на историю как

науку. XVI в. - это начало рождения нового взгляда на науку и ее

возможности, открывшегося после знаменитого труда Н. Коперни-

ка в конце XV в. В частности, знаменитое выражение Бэкона "Зна-

ние - сила" стало лозунгом научного прогресса на последующие

века. Новое отношение к истории также заключалось в рассмотре-

нии ее через призму научного подхода. Тот же Бэкон, будучи не

только философом, но и историком, смотрел на историю в опреде-

ленной мере как на опытное знание.

Рост интереса к истории наглядно выражался уже в том, что

книги, посвященные вопросу о жанрах, целях, достоинствах и ме-

тоде "написания и чтения истории", становятся особенно много-

численными во второй половине XVI в. Подлинно новаторскими

среди такого рода книг стали произведения итальянского гумани-

ста и философа Ф. Патрици (1529-1597) "Десять диалогов об исто-

рии" и французского политического мыслителя Ж. Бодена (1530-

1596) "Метод легкого познания истории". В их трудах история вы-

ступает уже не как род искусства, а как наука, главной задачей ко-

торой являются познание истины (а не собирание примеров для на-

зидания), установление подлинности фактов (соответственно их

поиск и отбор) и критика источников. Боден даже приблизился к

пониманию того, что история обладает своим собственным мето-

дом. Но спор и даже идейная борьба за то, чем является история -

наукой о фактах или способом воспитания общества, будет идти

еще на протяжении трех последующих веков.

Новые представления о движущих силах истории. Мысли-

тели XVI в. значительно расширили или развили представления о

движущих силах истории, рассматривая в качестве последних ра-

зум и науку, идейную и политическую борьбу, государство и его

деятельность (законы, войны, методы управления), личность (госу-

дарей, политических и иных деятелей), отношения собственности,

географическую среду и др. Все эти факторы затем активно иссле-

дуются в течение последующих столетий. Жан Боден был одним из

самых крупных теоретиков в области общественной мысли и исто-

рического процесса XVI в., некоторые его идеи существенно опе-

редили свое время. Ценными были высказывания Бодена (в произ-

210 Становление теории, методологии и философии истории

ведении "Шесть книг о государстве") о влиянии особенностей при-

роды и климата на политическое и социальное устройство общест-

ва. У Бодена мы также встречаем идею, которая резко отличает его

от гуманистов, - это идея прогресса. При этом он полагал, что нау-

ка история показывает это прогрессивное движение.

Критические и иные методы. XVI и начало XVII в. богаты не

только новыми теоретическими идеями, но и новыми подходами к

методологии истории. Прежде всего,

а) повысились требования к точности исторических фактов и

ценность фактов самих по себе, продолжалась прямая или косвен-

ная критика средневековых взглядов на историю.

б) Развивались критические методы, которые способствовали

определению подлинности древних и средневековых текстов и ус-

тановлению их возраста (по использованному материалу; особен-

ностям написания букв и грамматики и т. п.).

в) Все это развивало методы вспомогательных исторических

дисциплин (археографии, археологии, топонимики, палеографии,

нумизматики и др.). Крайне важно, что эти новые методы помогали

не просто описывать события, но уже реконструировать историю

на основе полученных в анализе данных.

Хронология. Наглядной победой научного метода в XVI в.

стало создание научной хронологии. Иосиф Юстус Скалигер

(1540-1609) в своей работе "Об улучшении хронологии" заложил

фундамент этой научной дисциплины. Позже Скалигер издает кни-

гу, где собирает сведения всех известных ему античных хроногра-

фов. Знание языков и истории помогло ему включить в свою сис-

тему важнейшие источники по древней хронологии и найти спосо-

бы перевода между этими системами. Скалигер широко использо-

вал метод астрономической датировки событий. Таким образом,

впервые всемирная история получает научно обоснованную хроно-

логию и научный метод сопоставления разных систем хронологии.

Политические теории. Проблема частной собственности и

справедливой организации общества. XVI в. характерен форми-

рованием и упрочением нового типа государств в Европе. В ре-

зультате зарождается новая политическая философия (получившая

развитие в следующем, XVII в.). В частности, в произведении

"Шесть книг о государстве" Боден высказал ряд важных идей о го-

сударстве и, по сути, впервые поставил в политической науке про-

блему государственного суверенитета, его объема и полноты.

Краткие варианты лекций 211

Реформация и религиозные войны сделали XVI в. одним из са-

мых напряженных столетий в смысле идейной борьбы и религиоз-

но-идеологических дискуссий. В этих спорах были подняты и во-

просы отношения к частной собственности. Обозначились диамет-

рально противоположные позиции: от требований ее защиты даже

от короля до утверждений, что частная собственность должна быть

упразднена. Например, Ж. Боден, отстаивая сильную и даже абсо-

лютную власть короля, тем не менее отмечал, что последний дол-

жен уважать "божественные" и "естественные" законы, к которым

в первую очередь относится уважение к собственности подданных.

Он считал, что без частной собственности существование государ-

ства невозможно.

Иной позиции придерживался немецкий историк Себастьян

Франк (1499-1542). В своей книге "Хроника, летопись и историче-

ская библия", посвященной всемирной истории, он поднимает про-

блему появления частной собственности, государства, сословного

устройства и крепостничества. Франк рассматривает эти проблемы

с радикальных позиций, считая, что социальное и политическое уг-

нетение простого народа связано с возникновением частной собст-

венности.

Среди книг, в которых всячески пропагандировалась польза

общей, совместной собственности (и вред частной), наиболее из-

вестны работа английского политика, историка и мыслителя

Т. Мора (1478-1535) "Утопия", давшая название всему направле-

нию раннего социализма, и "Город Солнца" итальянского монаха-

мыслителя Т. Кампанеллы (1568-1639). Эти авторы в своих рабо-

тах рисовали идеальное, по их представлению, общество, свобод-

ное от частной собственности, государственной власти, имущест-

венного и социального неравенства и угнетения. Однако в каждой

такой "утопии" неизбежно просматривались контуры "казарменно-

го" или "монастырского" социализма, в рамках которого люди бы-

ли лишены свободы выбора, а общество оказывалось лишенным

стимулов к развитию.

ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ИСТОРИИ В XVII в.

XVII в. знаменуется, с одной стороны, важнейшими экономиче-

скими и политическими изменениями, а с другой - появлением но-

вой философии и науки, вселившей веру в ее безграничные воз-

212 Становление теории, методологии и философии истории

можности. Все это оказало огромное влияние на развитие общест-

венно-политической (и в меньшей степени исторической) мысли.

Рационализм в подходах и научные парадигмы века. Фило-

софия и наука XVII в. основывались на рационализме, то есть на

принципах, что мир познаваем, что любое знание не должно брать-

ся на веру, а должно быть проверено разумом и логикой. Рациона-

листические взгляды стали проникать и во взгляды на проблемы

развития общества и государства. Не имея еще достаточной базы

исторических фактов, находясь под впечатлением успехов физики,

мыслители выдвинули идею уподобления общества механизму. Та-

кой подход перенесения принципов механики на изучение общест-

ва получил позже название механицизма. При этом: 1) законы об-

щества в целом считались подобными законам природы, особенно

физики; 2) общество рассматривалось как простая сумма равнове-

ликих единиц-индивидов, между которыми действуют силы воле-

изъявлений людей; 3) как и в механике, эти силы действуют лишь в

двух направлениях - притяжения и отталкивания; 4) из свойств ин-

дивидов выводились универсальные законы общества; 5) идея об

этих законах давала убеждение, что общество можно перестроить в

соответствии с требованиями разума. Понимая эту логику, гораздо

легче понять и основные идеи социальных философов не только

XVII, но и следующего, XVIII в.

Политические теории XVII в. В XVII в. окончательно сложи-

лись централизованные государства, возросло значение междуна-

родного права. Это был век революций и социальной борьбы, ко-

торые потрясали государства, поэтому общественная мысль была

прикована к проблеме правильного устройства государства, сохра-

нения в нем порядка, обеспечения нужного баланса интересов ме-

жду государством и его подданными. Вот почему в XVII в. появи-

лись новые учения о государстве и праве. На формирование поли-

тических теорий XVII в. сильно повлияло бурное развитие науки

права в Европе, поэтому в основе многих теорий о государстве это-

го и последующего веков лежит идея общественного договора.

Наиболее известная теория государства принадлежит англий-

скому философу Т. Гоббсу (1588-1679). В 1651г ., осмыслив тя-

желый опыт ожесточения революции и гражданской войны в Анг-

лии, он опубликовал книгу "Левиафан, или Материя, форма и

власть государства церковного и гражданского", в которой пред-

Краткие варианты лекций 213

ставлял государство в образе библейского великана Левиафана.

Формулировка Гоббса о том, что до государства в обществе царила

"война всех против всех", стала знаменитой. Общественный и ис-

торический опыт братоубийственных войн в государствах Европы

привел Гоббса к заключению, что государство возникло в резуль-

тате общественного договора с целью положить конец сущест-

вовавшей до того разобщенности и вражде между людьми, оно

призвано поддерживать мир и безопасность граждан. Гоббс факти-

чески исходил из того, что "худой мир лучше доброй ссоры" и "из

двух зол выбирают меньшее", поэтому утверждал, что граждане

обязаны беспрекословно подчиняться воле государства, а оно, в

свою очередь, обязано заботиться о благе народа.

Более взвешенную теорию взаимоотношения государства и

общества (индивида) создал английский философ Д. Локк (1632-

1704), который (как и Гоббс) осуждал английскую революцию 1640-

1660 гг. как безумие, но всячески приветствовал так называемую

"славную революцию" 1688 г., в результате которой в Англии бес-

кровно был свергнут тиран Яков II и затем установлена конституци-

онная монархия с достаточно сбалансированным разделением вла-

сти. Локк пришел к выводу, что государственная власть обязана ох-

ранять такие "естественные права" людей, как их личную свободу и

частную собственность, а если она не выполняет этих обязанностей,

то народ вправе свергнуть ее и создать новое правительство.

Несмотря на ограниченность теорий о государстве, они были

значительным шагом на пути выработки исторического взгляда на

формирование важнейших институтов общества.

Достижения общественной мысли XVII в.

1. Переход к "научному" исследованию общества с позиции

открытия фундаментальных универсальных научных законов его

функционирования.

2. Продвижение в области теории истории, включая формули-

рование новых, нетеологических движущих сил истории; углубле-

ние представлений о периодизации истории.

3. Разработка новых теорий происхождения государства и пра-

ва, разработка исторического взгляда на формирование важнейших

институтов общества.

4. Попытки использования общественной науки для реформи-

рования общества. Впервые общественная мысль стала всерьез ста-

вить вопрос рационального переустройства общества.

214 Становление теории, методологии и философии истории

Общественные законы и теория истории. Представление, что

законы общества в принципе соответствуют законам механики, ко-

нечно, абсолютно неадекватно. Но даже само по себе представле-

ние о том, что общество функционирует по определенным законам,

а история - это не только рассказ о великих деяниях, а реализация

этих законов, было новым словом. Это ставило и новую амбициоз-

ную задачу - открыть общие законы, по которым протекает разви-

тие общества. В чем виделась основа законов общества? В неиз-

менной природе человека. Тема естественных законов человече-

ской природы будет оставаться одной из ведущих не только в этом,

но и в следующем, XVIII в.

Теории естественного права и движущие силы истории.

Идея естественного права, проистекающего из неизменной приро-

ды людей и естественных законов общества, активно использова-

лась для выведения принципов взаимоотношения между государ-

ством и индивидом, а также между государствами. Поиск естест-

венных законов вел к продолжению процесса секуляризации исто-

рии. Поэтому теперь ее движущие силы нужно было искать в

образе жизни людей, а также в общественных институтах: науке,

политике, морали, воспитании, искусстве в широком смысле слова,

а также развитии техники. Самой важной силой в рамках механи-

цизма выступали человеческие воли (страсти), которые в своих

столкновениях вели к тем или иным изменениям (эта идея продол-

жала развиваться и в последующие века).

Слабости общественной мысли XVII в.

1. Неумение увидеть коренные различия в методах исследова-

ния природы и общества.

2. Использование для исследования общества и его законов не-

адекватной теории механицизма, представление общества не сис-

темой, а механической суммой индивидов.

3. Неверность идей о так называемой человеческой природе,

непонимание ее историчности, вариативности и изменчивости в за-

висимости от периода и общества.

4. Пренебрежение историей и поисками точных фактов. Убеж-

дение, что законы общества можно вывести с помощью дедукции,

укрепило рационалистов во мнении, что возиться с архивами и по-

иском точных фактов нецелесообразно.

Эти слабости привели к тому, что пути развития историогра-

фии и теоретической мысли об истории (и обществе) стали рас-

Краткие варианты лекций 215

ходиться. В Средние века история и теология истории были в зна-

чительной мере единой областью. С появлением научных методов

в XVI и особенно в XVII в. обозначились два потока развития зна-

ний об обществе. Первый - общественно-политическая механисти-

ческая натурфилософия, которая создавала теории, мало прибегая к

опоре на выверенные исторические знания; второй - историогра-

фы-археографы и эрудиты-антиквары, которые возились в архивах

с документами, предметами старины и работали над систематиза-

цией новых знаний. В то же время продолжается развитие тради-

ционной истории, направленной на поучение читателя.

Между двумя новыми направлениями существовал определен-

ный антагонизм, который продолжал нарастать в последующие века.

Расширение источниковедческой базы и развитие критиче-

ских методов анализа в XVII в. было во многом связано с источ-

никоведческой работой ученых-историков в архивах духовных и

светских учреждений и лиц. Началась регулярная обработка, а за-

тем и публикация обширных серий средневековых документов, что

сделало их доступными для изучения. В результате распространи-

лась практика цитирования подлинных документов, прежде всего,

конечно, в трудах ученых-эрудитов. Особую роль в публикациях

этих масс документов сыграли общества-публикаторы религиоз-

ных орденов бенедиктинцев во Франции и иезуитов в Антверпене.

Они ставили целью собрание документов по истории орденов, ре-

лигиозных движений, житий святых и т. п. Эта деятельность объек-

тивно имела определенное научное значение, так как при этом фор-

мировались методы установления подлинности документов (их ау-

тентичности, сверки разных вариантов текстов и т. п.) прежде, чем

они публиковались. Религиозные эрудиты издавали также руково-

дства по датировке и установлению достоверности рукописей.

Началось развитие таких вспомогательных исторических дис-

циплин, как дипломатика и палеография. Кроме того, собиратели

древностей (антиквары XVI-XVII вв.) заложили основы для введе-

ния в оборот изучения неписьменных источников (монет, древних

надписей и особенностей писчего материала, печатей и т. п.).

Работа в области периодизации истории в последней четвер-

ти XVII в. была проделана немецким историком Х. Келлером (Цел-

лариусом) (1634-1706). Келлер развил, углубил и систематизиро-

вал идеи эпохи Возрождения о трех крупных эпохах истории: древ-

216 Становление теории, методологии и философии истории

ности, Средневековья и Нового времени. Его периодизация датиро-

вала конец древности кризисом Римской империи IV в. н. э., а но-

вое время - серединой XV в. (падением Константинополя в

1453 г.). Эта периодизация прочно вошла в несколько измененном

виде в историческую науку. Однако надо помнить, что эта перио-

дизация, во-первых, недостаточно научна, во-вторых, полностью

европоцентрична, так как не учитывает особенности развития вос-

точных стран.

Трансформация теологической философии истории. XVII в.,

как известно, был временем контрреформации и инквизиции, кото-

рая боролась с научными идеями. В то же время это был первый

век, когда борьба теологической и антирелигиозной (научной)

мысли шла с применением научных достижений с обеих сторон.

Наиболее дальновидные церковные идеологи уже не могли не счи-

таться с результатами научных наблюдений и открытий. Вот поче-

му они активно использовали научную идею первотолчка (которую

использовали и физики, в частности И. Ньютон), трактуя ее в про-

виденциалистском смысле, что уже "первым толчком" Бог предо-

пределил все дальнейшее развитие мира согласно собственному

замыслу. Такая трактовка указанной идеи содержалась, в частно-

сти, в книге епископа Ж. Б. Боссюэ (1627-1704) "Рассуждения

о всеобщей истории". В своих историософских трудах Боссюэ, од-

нако, во многом заново осмыслил идею провиденциализма. Он соз-

дал также политологические концепции, согласно которым государ-

ственная власть - это способ обеспечить выживание человечества,

находящегося во власти дурных наклонностей (следствие первород-

ного греха). Тем самым он отходит от дуализма Августина.

ВЕК ПРОСВЕЩЕНИЯ (XVIII СТОЛЕТИЕ)

В смысле проблематики, общих идей и подходов XVII и XVIII вв.

имеют очень много общего, но многие проблемы, только намечен-

ные в работах XVII в., в XVIII в. получают мощное и порой совсем

новое звучание.

Общие для XVII-XVIII вв. идеи и подходы во взглядах на

общество:

Это время господства рациональности, все начинает измеряться

с точки зрения соответствия разумному. Все нерациональное от-

вергается.

Краткие варианты лекций 217

Распространено стремление найти универсальные и вечные за-

коны общества.

Распространен механистический взгляд на общество как некий

агрегат индивидов (а не как на систему или социальный организм).

В XVIII в. этот взгляд перерос в убеждение о безграничных воз-

можностях рационального переустройства общества.

Общие для XVII-XVIII вв. идеи и подходы во взглядах на

историю:

1) Историю рассматривали как средство влияния на общество и

воспитания граждан.

2) В статусе полноценной науки истории отказывали. Даже са-

мые крупные мыслители полагали, что возможности реконструк-

ции прошлого очень ограниченны, а следовательно, все историче-

ские данные недостоверны.

3) Продолжались процессы как секуляризации исторической

мысли, так и отказа от преклонения перед авторитетом античной

древности.

4) Недостаток историзма в теориях, неспособность увидеть в

исторических процессах органическое, вытекающее из предшест-

вующего состояния развитие. Таким, в частности, было отношение

к Средним векам как ко времени только невежества и упадка.

Достижения века Просвещения и его отличия от XVII в.

1. Расширение научной основы обществознания. Если мысли-

тели XVII в. уподобляли общественные законы законам движения

физических тел, то просветители, объясняя мотивы поведения лю-

дей, использовали достижения медицины и физиологии.

2. Гораздо больший интерес к истории со стороны философов,

чем в XVII в., поскольку знания о прошлом сделались важным фак-

тором политической борьбы.

3. Превращение истории в философскую историю, способную

стать историей развития человеческого разума и культуры.

4. Формирование философии истории, которая практически от-

сутствовала ранее, и ее специфических проблем.

5. Пересмотр предмета, тематики и проблематики истории.

Она, по замыслу просветителей, должна была предстать не как ис-

тория королей и войн, а как история культуры.

6. Намного более активная, чем в XVII в., идейная борьба с ре-

лигиозным и сословным мировоззрением.

218 Становление теории, методологии и философии истории

7. Новый взгляд на государство и власть, взаимоотношения на-

рода и государства. Если политические философы XVIIв . (Гоббс,

Локк) своими теориями стремились оправдать или объяснить пра-

вомерность сложившегося порядка в обществе, то французские и

американские (Т. Джефферсон, Т. Пейн и даже в известной мере

Б. Франклин) идеологи Просвещения - идеями разделения властей,

естественных прав человека и народа и т. п. прямо или косвенно

подготавливали революции.

8. Одной из важных становится и проблема социального нера-

венства.

Например, Ж. Ж. Руссо в своем трактате "О причинах неравен-

ства" утверждал, что "политическое тело" государства являлось не

более чем хитроумным изобретением богатых, которые обманом

навязали его бедным и эксплуатируемым, чтобы уберечь свои бо-

гатства от покушения с их стороны и держать их под своим посто-

янным контролем. Эта идея получила широкое распространение и

впоследствии была унаследована марксизмом.

Слабые стороны философско-исторических взглядов про-

светителей:

1. Недостаточность историзма и преувеличение роли рацио-

нальности в жизни общества препятствовали пониманию законов

его развития. Например, просветители не могли правильно понять

историческую роль религиозных движений, пророков и т. п., так

как рассматривали функции религии главным образом как резуль-

тат невежества или обмана, а религиозные чувства - как следствие

глупости и фанатизма.

2. Преобладание полемичности над истиной. Мыслители этой

эпохи, по выражению Е. А. Косминского, часто были "ослеплены

политическими страстями", отрицали духовное наследие прошлого

(особенно связанного с религиозной стороной развития).

3. Недостаточно строгое отношение к исторической точности.

Философская история исходила из того, что идея важнее факта, по-

этому даже такие авторитеты, как Вольтер, Руссо, Монтескьё, час-

то брали те факты, которые им больше подходили, а не те, что бы-

ли более точными.

Философия истории века Просвещения

Природа человека как основа для понимания законов истории.

В период Просвещения популярной была тема единой и неизмен-

ной человеческой природы и поиска вытекающих из этого универ-

Краткие варианты лекций 219

сальных законов. Одним из таких законов некоторым просветите-

лям (Тюрго, Кондорсе) виделся закон общественного прогресса.

Многообразие выводов об историческом процессе и устрой-

стве общества. В отличие от единообразно формулируемых зако-

нов природы вопрос, в чем заключается единство человеческой

природы и какие следствия для общества отсюда вытекают, решал-

ся разными мыслителями по-разному. Например, одни философы

видели идеал общества в коммунизме, другие - в индивидуальной

свободе. Вставал также вопрос, почему при единой природе людей

столь разнообразны государственные формы и порядки. Дж. Вико

объяснял эту смену законом циклического развития, А. Барнав

(1761-1793) - устареванием законов и отношений в связи с разви-

тием общества. Исходя из этого, он также рассматривал революции

как закономерные этапы развития. Монтескьё - объяснял разнооб-

разие режимов и учреждений различием географических условий.

Вольтер и многие другие указывали на роль выдающихся законо-

дателей.

Движущие силы истории. Главными движущими силами че-

ловеческой истории просветители считали разум, просвещение,

деятельность выдающихся правителей; а тормозом развития - не-

вежество, предрассудки, суеверие, религиозный фанатизм, ошибки

и прямой обман. Просветители показывают, что прогресс челове-

чества совершается в тяжелой борьбе двух противоположных на-

чал. Важную роль просветители придавали также естественным

стремлениям и "интересам" людей, их страстям и идеям. Афоризм

П. А. Гольбаха (1723-1789) "Мнения правят миром" хорошо вы-

ражает такой подход. Реже встречаются (например, у Тюрго, Кон-

дорсе, представителей шотландской философско-исторической

школы: Робертсона, Фергюсона) идеи о важной роли развития

промышленности, торговли, изобретений и иных материальных

движущих сил. Монтескьё и Барнав придавали важное значение

географической среде.

Теории прогресса. Идея прогресса была одним из главных

достижений философии истории Просвещения (и она оставалась в

центре внимания философии истории вплоть до середины ХХ в.).

Эта теория связывается главным образом с именами Вольтера,

Тюрго, Гердера и Кондорсе. Прогресс они рассматривали как по-

ступательное развитие культуры, нравов, наук и искусств, в мень-

шей степени промышленности, техники, торговли. Однако в под-

220 Становление теории, методологии и философии истории

ходах просветителей к прогрессу чувствуется недостаток историз-

ма, так как он часто трактуется ими как бесконечное поступатель-

ное развитие.

Теория прогресса имела разную трактовку у разных ее привер-

женцев. В одних случаях ее распространяли на все эпохи человече-

ской истории начиная с зарождения цивилизации (Кондорсе); в

других случаях (Вольтер) прогресс признавали лишь для отдель-

ных периодов (античность, эпоха Возрождения). Тюрго в прогрессе

видел всеобщий исторический закон.

Идеи поступательного развития человечества и периодиза-

ция истории. Вместе с теорией прогресса формируется и идея по-

ступательного развития человечества, которая в чистом виде встре-

чается, в частности, у Кондорсе. Но и Вольтер основную задачу все-

мирной истории видел в том, чтобы показать, "через какие ступени

люди пришли от грубого варварства прежних времен к культуре на-

шего". Аналогично подходили к всемирной истории Кант и Шиллер.

Немецкие просветители вообще внесли важный вклад в развитие этой

идеи. Виднейший представитель философии истории в Германии

И. Г. Гердер (1744-1803), в чем-то предвосхищая историзм следую-

щего века, пытался сочетать идею поступательного развития единого

человечества с признанием самостоятельного значения сменяв-

шихся в ходе истории эпох и последовательно вступавших на ее

сцену народов.

Теория прогресса способствовала и появлению содержательных

(концептуальных) периодизаций, которые теперь у отдельных ис-

следователей строились согласно стадиям и этапам прогресса (так,

периодизация Кондорсе насчитывает десять стадий). Стала относи-

тельно распространенной (Тюрго, Барнав, Фергюсон, А. Смит, Дес-

ницкий) и четырехстадийная периодизация по этапам развития хо-

зяйства: охотничье-собирательская, скотоводческая, земледельче-

ская, промышленная или коммерческая (см. подробнее в Лекции 2

Раздела II).

Иные взгляды на исторический процесс. Руссо. Вико. Среди

просветителей идею прогресса разделяли не все, но даже те, кто ее

принимал, иногда одновременно развивали иные подходы. Напри-

мер, одна из концепций Ж. Ж. Руссо изображала историю общества

по аналогии с развитием индивидуального человеческого организ-

ма: детство, юность, зрелость, старость. Детство человечества, по

Руссо, - счастливый "золотой век", когда первобытные люди жили

Краткие варианты лекций 221

в "естественном состоянии", а современная цивилизация представ-

лялась ему переходом к старости.

Сильно отличается от подходов просветителей теория итальян-

ского мыслителя Дж. Вико (1668-1744). В основе концепции Вико

лежат идеи: 1) историческое развитие (процесс) происходит в виде

круговорота от зарождения до гибели общества; 2) все народы раз-

виваются по одной и той же схеме

, согласно вечной природе лю-

дей; 3) следовательно, зная историю одних народов, можно рекон-

струировать историю других; 4) новые молодые народы начинают

свой цикл уже с более высокого уровня развития (хотя эта идея вы-

сказывается им недостаточно четко и последовательно). Последнее

утверждение фактически делает исторический процесс, по Вико,

спиралевидным.

Вико различает, кроме первичного "звериного состояния", три

эпохи развития общества - божественную, героическую и челове-

ческую. После их прохождения наступает упадок общества, и у но-

вых народов история повторяется вновь. Этот круговорот уже про-

делан античным миром, и теперь происходит повторение того же

круговорота в современной ему Европе. По мысли Вико, соответ-

ственно такой Вечной Истории все народы, независимо от расы и

географических условий, проходят одни и те же фазы (от зарожде-

ния до полного упадка), причем в изменениях форм семьи, собст-

венности, производства, политического строя, языка, мышления у

разных народов существует параллелизм.

Достоинства концепции Вико:

1. Он понимал исторический процесс более адекватно, чем про-

светители, считая, что каждая новая стадия естественно вырастает

из предшествующей, каждой эпохе свойственен свой язык, свой

уровень нравов и их особенности, а в обществе все взаимосвязано.

2. Идея, что исторические явления закономерны и повторяемы,

что у всех народов имеется одна идеальная схема истории, по ко-

торой строится то, что можно назвать конкретной историей каждо-

го народа, открывала новые горизонты перед философией истории.

3. Закладывалась методология реконструкции прошлого по

аналогии: если все народы развиваются по идеальной схеме, тогда

известные процессы и явления у народа одного периода можно

прикладывать к неизвестным периодам другого народа, находив-

шегося на аналогичной ступени развития.

У Вико можно увидеть и зачатки слабых сторон будущей фи-

лософии истории с ее попытками навязывать определенную иде-

альную схему развития в качестве обязательной для всех обществ.

222 Становление теории, методологии и философии истории

Общественно-исторические идеи в России

XVIII в. дал целый ряд национальных историй России, созданных

В. Н. Татищевым, М. В. Ломоносовым, М. М. Щербатовым,

И. Н. Болтиным и др. Революционные идеи на основе просвети-

тельства были сформулированы А. Н. Радищевым. Российские ис-

торики и публицисты XVIII в. использовали идеи, заимствованные

из сочинений европейских просветителей. В частности, М. В. Ло-

моносов (1711-1765)связывал надежды на преобразования в Рос-

сии с деятельностью мудрого просвещенного монарха, идеалом ко-

торого служил Петр I. В труде "Древняя Российская история" Ло-

моносов, в согласии с принципами философской истории, стремил-

ся написать историю не правителей, а народа. В. Н. Татищев (1686-

1750) в своей "Истории Российской с самых древнейших времен",

над которой работал около тридцати лет, активно использовал

идею общественного договора - добровольной передачи части ес-

тественных прав государству и определенным сословиям. Из нее и

из теории Монтескьё о влиянии климата на уклад жизни в каждой

стране Татищев выводил заключение о необходимости монархиче-

ского правления для России и неизменности существовавших по-

рядков.

Предтечей славянофильства выступил М. М. Щербатов (1733-

1790), автор семитомной "Истории России от древнейших времен",

который (трансформируя взгляды Руссо о естественном человеке)

считал, что реформы Петра I вызвали в России упадок прежних ес-

тественных добродетелей и распространение дурных нравов.

Вокруг истории и проблем возникновения различных нацио-

нальных государств в XVIII в. возникали острые научные и поли-

тические споры. Особенно ожесточенными они были во Франции и

в Германии. Дискуссия о происхождении Русского государства

также была очень острой, при этом она приобрела явно идеологи-

ческий характер. Эта дискуссия развернулась между извест-

ным немецким историком, работавшим в России, Г. Ф. Миллером

(1705-1783), опиравшимся на позицию своего предшественника

Г. З. Байера (1694-1738), также служившего в российской акаде-

мии наук, и М. В. Ломоносовым. Немецкие историки выдвинули

так называемую норманнскую теорию. Исходя из распространен-

ной идеи о завоевании как исходном моменте возникновения госу-

дарственности, они интерпретировали призвание варяжских князей

Краткие варианты лекций 223

Рюрика и его братьев (согласно "Повести временных лет") как "за-

воевание", которое положило начало российской государственно-

сти. Ломоносов доказывал древность происхождения славян, счи-

тал, что русская история началась задолго до княжения Рюрика, а

сам Рюрик имел славянское происхождение (однако в целом эти

идеи не подтвердились историческими данными). Отметим, что

полемика по вопросу о норманнском завоевании в российской ис-

ториографии не закончилась и по настоящее время.

ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIX в.

Грань во взглядах на историю, разделяющая два века. Отход от

философии Просвещения. Если между XVII и XVIII вв. не было

принципиального различия в подходах к истории и обществу, то

между XVIII и XIX вв. - при определенной преемственности - про-

легла довольно резкая духовная грань. Это во многом объяснялось

реакцией на Великую французскую революцию и последовавшими

за ней событиями. Идеи просветителей оказались во многом не со-

ответствующими реальной истории. Например, стало ясно, что:

1) роль рациональности и разума в истории оказалась резко

преувеличенной. Существующие институты, отношения и учреж-

дения, какими бы неразумными они ни казались, нередко оправ-

данны, поскольку опираются на определенные исторические реа-

лии, а их изменения должны быть глубоко обоснованными.

2) Волевое преобразование общества имеет свой предел, пере-

ход за который в конце концов ведет к откату назад, к старым ин-

ститутам.

3) Неисторичным было полное отрицание достижений предше-

ствующих эпох, особенно Средних веков.

Хотя вышеуказанные выводы активно использовались консер-

ваторами для оправдания роли церкви, религии, аристократии и

монархии, они дали толчок для развития исторической мысли.

В итоге в XIX в. возникла научная историография.

Пересмотр отношения к истории. Принцип историзма.

С начала XIX в. принцип историзма становится все более важным.

Принцип историзма требует рассматривать всякое явление в его

развитии: зарождении, становлении и отмирании. Историзм как

способ осмысления прошлого, современности и вероятного буду-

щего требует искать корни всех явлений в прошлом, понимать,

что между эпохами существует преемственность, а каждую эпоху

224 Становление теории, методологии и философии истории

надо оценивать с точки зрения ее исторических особенностей и

возможностей. В первой трети XIX в. также произошел решитель-

ный пересмотр методологических основ исторической науки.

В развитие критических методов очень большой вклад внесли не-

мецкие историки.

Романтизм. Историзм и новый тип историографии в начале

XIX в. наибольшее развитие нашли в романтизме. Романтизмом

называют довольно широкое и неоформленное течение в философ-

ской и исторической мысли, художественной литературе и искус-

стве первых десятилетий XIX в. В философии и социальной мысли

романтизм выражался в представлениях об историческом процессе

как о разумном поступательном развитии, где каждой эпохе отве-

дено свое особое место, и во взгляде на общество не как на меха-

ническую совокупность индивидов, а как на нечто гораздо более

взаимосвязанное. Историография стремилась увидеть особенности

жизни, психологии и быта каждой эпохи; современное состояние

каждого народа объяснялось результатом медленного и длительно-

го развития, а также реализацией изначально присущего этому на-

роду особого "духа". В романтизме выделяют консервативное и ли-

беральное направления. В выработке идейно-политической основы

романтической консервативной историографии очень важную роль

сыграли англичанин Э. Бёрк, французы-эмигранты Ж. де Местр,

Ф. Шатобриан, немцы Ф. Шлегель, К. Л. Галлер, А. Мюллер. Идеи

либерального романтизма выработали французские историки эпохи

Реставрации (см. ниже).

Идеи романтизма были распространены по всей Европе, вклю-

чая Россию, но наибольшее распространение они получили в Гер-

мании, оказав огромное влияние на всю дальнейшую немецкую ис-

ториографию XIX в.

Что было нового в подходах романтизма к истории:

1. Историю нужно изучать и развивать ради того, чтобы знать

прошлое, а не ради воспитательных целей.

2. Каждая эпоха имеет неповторимость, которая выражается

комплексно: в языке, обычаях, быте, образе мыслей и т. п.

3. Введение в науку понятия органического развития (то есть

развития медленного и определенного всем предшествующим

ходом истории).

4. Поиск в национальной истории таких черт данного народа,

которые составляют его особый национальный дух, отсюда актив-

Краткие варианты лекций 225

ные исследования фольклора и публикации произведений народно-

го творчества.

Следствия:

1. Переход к национальным историям, соответственно падение

интереса к всемирной истории.

2. Национализм превратился в наиболее адекватную идеологию

для развития исторической науки, а история стала частью идеоло-

гии национализма. Неудивительно, что романтизм особенно актив-

но расцвел в Германии (и имел развитие также в России, где шел

рост национального самосознания). При этом в Германии роман-

тизм был по преимуществу консервативным (восхвалявшим про-

шлое), а во Франции, где продолжалась революционная эпоха, он

стал либеральным.

3. Отвержение идеи революции и крупных переворотов в ис-

тории.

4. Переоценка отношения к документам и фактам, резкое по-

вышение их значимости в глазах историков и философов. Этот

процесс шел постоянно в течение многих десятилетий.

Историческая школа права. В Германии в первой половине

XIX в. сложился ряд выдающихся исторических школ, на которые

романтизм оказал сильное влияние. В частности, в первой четверти

XIX в. возникла историческая школа права, теоретические осно-

вы которой были разработаны Ф. К. Савиньи (1779-1861) и

К. Ф. Эйхгорном (1781-1854). Эта школа придавала исключитель-

ное значение изучению исторических первоисточников и особое

внимание уделяла их критике, она сделала много полезного в раз-

ных областях. В частности, историки этой школы много сделали

для изучения обычного права, чем существенно углубили пред-

ставления о начальных периодах истории. В основе построений ис-

торической школы права лежит понятие о "народном духе", кото-

рый дан народу с самого начала, в дальнейшем имеют место лишь

проявления этого "духа" народа, соответствующие отдельным сту-

пеням его развития. Поэтому и основные законы страны медленно

вызревают и создаются на протяжении веков. Отсюда у представи-

телей исторической школы права повышенное внимание ко многим

сторонам исторической действительности, включая и экономиче-

ские изменения. В целом ее основные идеи можно считать консер-

226 Становление теории, методологии и философии истории

вативными, направленными на оправдание действительности (что

было вообще свойственно немецкой мысли этого времени).

Ранке. Творчество Л. Ранке (1795-1886) в известной мере свя-

зано с исторической школой права. Однако его собственное влия-

ние на историографию было столь велико, что нередко говорят об

исторической школе Л. Ранке в Германии. Его кредо работы исто-

рика выражено в его известной фразе, ставшей девизом историков:

историю надо писать, как это было на самом деле. Иными слова-

ми, его подход выражает идею уважения к фактам. Его работы в

основном посвящены политической истории стран Западной Евро-

пы XVI-XVII вв. Ранке обосновывал принципы, которые можно

назвать геополитическими: развивал идею сильного государства,

считал, что внешняя политика преобладает над внутренней, а каж-

дое государство стремится быть могущественным; это приводит к

войнам, которые являются вечным законом существования госу-

дарств. Как и многие другие, Ранке считал, что роль идей (прежде

всего религиозных) в развитии общества является решающей.

Нибур и новая методология. Б. Г. Нибур (1776-1831) считает-

ся основателем критического метода в изучении истории. Он был

крупнейшим исследователем Древнего Рима и отчасти Греции.

Суть метода Нибура заключалась в разделении работы с источни-

ками на две части: 1) аналитическую, то есть отделение легенд от

достоверных свидетельств; 2) синтетическую, то есть восстановле-

ние реальной картины исторической жизни. При этом историк

должен иметь в виду, что в легендах можно встретить разбросан-

ные "следы" реальности. Нибур также разрабатывает теорию исто-

рического метода, показывает, что для правильного анализа необ-

ходимо знать историю самого источника и той традиции, в которой

он создан.

Философско-социальные идеи

Гегель. Философские взгляды Гегеля на историю изложены глав-

ным образом в его работе "Философия истории".

Вклад Гегеля в развитие философии истории:

Глобальный синтез, в котором удалось объединить идею все-

мирно-исторического прогресса просветителей и принцип "орга-

нического развития" романтиков, многие другие ценные, но проти-

Краткие варианты лекций 227

воречивые подходы, а также достижения современной ему исто-

риографии, и в результате достичь нового уровня понимания исто-

рического процесса.

Применение нового диалектического метода к историче-

скому процессу было принципиально новым. Историческое разви-

тие предстало как борьба противоположных начал, как переход ко-

личественных изменений в качественные. Выделив в качестве ос-

новного закона самодвижения истории единство и борьбу противо-

положностей, Гегель показал, каким образом объединяются,

"примиряются" и составляют единую систему, казалось бы, абсо-

лютно противоположные характеристики, такие как прогресс и рег-

ресс в истории, спокойные и социально бурные периоды, подъем

одних обществ и упадок других.

Создание философии истории подлинно всемирно-истори-

ческого процесса. Гегель преодолел как примитивность взгляда на

исторический процесс просветителей, которые делили его на ра-

зумные и пустые эпохи (к последним относили, в частности, Сред-

невековье), так и отказ романтической историографии от идеи все-

мирной истории (многие романтики фактически признавали цен-

ность только национальных историй).

Развитие теории внутренних движущих сил (история как

саморазвитие). В концепции Гегеля противоречия исторического

процесса выступали не как аномалия, а как его сущность и движу-

щая сила. В этом Гегель сделал огромный шаг вперед, обнаружив

внутренние источники развития, причем источники постоянные.

Формулирование закономерного развития исторического

процесса (его "разумности"), в котором каждая историческая эпо-

ха является необходимым этапом исторического процесса, а весь

процесс есть развитие представлений о свободе. Общество органи-

чески и закономерно развивается, причем "развитие является дви-

жением вперед от несовершенного к более совершенному" (про-

гресс).

Ход исторического процесса по Гегелю. В развитии истори-

ческого процесса необходимым образом обнаруживается самораз-

витие абсолютного (мирового) духа, что не может не сделать дви-

жение всемирной истории разумным. Гегель выделял определен-

ные ступени саморазвития абсолютного духа и соответственно эта-

пы мировой истории. Носителем абсолютного духа в истории

228 Становление теории, методологии и философии истории

являлись несколько избранных (исторических) народов. Но этот

дух проявлялся в них не одновременно, а последовательно.

Ход исторического процесса, по Гегелю, был следующим.

"Мировой дух" прошел детский возраст в истории Древнего Вос-

тока (в Передней Азии и Египте), юность - в Греции, а зрелость

"мирового духа" прошла в Риме. Наконец, в германско-христиан-

ском мире он обретает старость, которая, однако, может протя-

нуться еще очень долго.

Прогресс истории Гегелем представлен как прогресс сознания

свободы, идущий вместе со ступенями саморазвития мирового ду-

ха. На Древнем Востоке общество составляло бесправную массу, а

свободен был только один человек - монарх. В Греции и Риме бы-

ли рабы, а свободными оставались лишь часть людей. Полной сво-

боды "мировой дух" достигает только в германской Европе, осо-

бенно после Реформации.

В современной Гегелю Пруссии мировой дух окончательно

должен познать свою свободу и осуществить цель своего развития.

Тем самым он достигает высшей и последней ступени своего раз-

вития.

Слабые стороны философии истории Гегеля:

1) Провиденциализм, телеология, историцизм и финальность

истории (история развивается согласно свойствам мирового духа,

цель исторического процесса уже заранее известна; саморазвитие

мирового духа заканчивается в современной Гегелю Пруссии).

Любопытно обратить внимание, что это происходит даже не в Анг-

лии, США или Франции, где имелись демократические институты,

а в Пруссии, где еще существовала абсолютная монархия.

2) Преуменьшение роли сознательной деятельности людей,

случайностей, альтернативности развития исторического процесса.

3) Преувеличение роли идеального фактора и соответственно

занижение материальных факторов.

Французская мысль. Если немецкие ученые под влиянием

объективной задачи создания единого германского государства

больше интересовались политико-правовыми аспектами истории,

то французские мыслители под

влиянием прошедших и назреваю-

щих революционных событий сосредоточивались на социально-

политических аспектах действительности. Это выразилось также в

разном представлении о ходе исторического процесса в немецкой и

французской науках.

Краткие варианты лекций 229

А. Сен-Симон (1760-1825) принадлежал к лагерю социали-

стов-утопистов, он также оставил очень заметный след в филосо-

фии истории. В его взглядах далеко не все логично и непротиворе-

чиво, однако многие его идеи оказали огромное влияние на целую

плеяду историков и философов, а также стали одной из составных

частей марксистского учения. На мировоззрение самого Сен-Си-

мона оказали особое влияние Французская революция и промыш-

ленный переворот.

Основные идеи философии истории Сен-Симона:

1) Развитие идей прогресса. Основные критерии прогресса, по

Сен-Симону, - степень эксплуатации (и уровень личной свободы)

производителей и как следствие производительность труда (так,

труд крепостного производительнее труда раба; наемного рабоче-

го - труда крепостного).

2) Противоречивость и неравномерность исторического

процесса. Исторический процесс, согласно Сен-Симону, осущест-

вляется в виде поступательного движения, нарушаемого резкими

кризисами (в том числе революциями). Эти кризисы наступают в

результате противоречий между реальным соотношением социаль-

ных сил в обществе и формой его политической организации (от-

сюда следует п. 3). Это коренным образом отличает его от роман-

тиков, которые делали упор только на медленное (органическое)

развитие.

3) Идея Сен-Симона о классовой борьбе как основном со-

держании истории была развита французскими историками

(см. ниже).

4) Анализ отношений собственности. Идея индустриализма.

Сен-Симон считал, что общественно-политическое устройство за-

висит от отношений собственности, а изменения последних приво-

дят к смене стадий истории и в конце концов неизбежно должны

привести к социалистической организации общества. Сен-Симон

обосновывал крайне важную для того времени мысль, что буду-

щее - за классом индустриалов.

О. Конт (1798-1857) был одно время секретарем Сен-Симона и

развивал некоторые его идеи. Главной его заслугой является обос-

нование необходимости создания новой положительной (позитив-

ной) философии, идея и название новой науки об обществе - со-

циологии. Взгляды Конта были реакцией на те исторические шко-

230 Становление теории, методологии и философии истории

лы, которые увлеклись собиранием фактов и подготовкой к изда-

нию исторических документов. Конт настаивал на том, что истори-

ческие факты должны использоваться в качестве исходного сырья

для открытия законов социальной жизни. Для решения этой задачи

он и предложил создать новую науку, социологию, которая должна

сначала открыть факты о жизни человека, а затем обобщить эти

факты в научные законы. Позитивная философия Конта послужила

важным идеологическим стимулом для развития нового направле-

ния историографии - позитивизма. Однако с развитием позити-

визма история (как познание индивидуальных фактов) постепенно

отделилась от науки (как познания общих законов).

Новые периодизации истории. Сен-Симон и Конт предлагают

новые подходы к периодизации, хотя и исходят из разных основа-

ний и критериев. Но важно, что и та и другая являются уже дейст-

вительно научными периодизациями.

Сен-Симон переосмыслил понятия "рабовладение" и "феода-

лизм" в определенные стадии развития. Его схема стадий историче-

ского развития состояла из: 1) первобытной догосударственной ста-

дии; 2) рабовладельческой античности (греко-римская стадия); 3) кре-

постнического феодализма (средневековая стадия); и 4) про-

мышленного общества (современная стадия). Эта периодизация с

некоторыми изменениями была фактически заимствована мар-

ксизмом.

Вслед за Сен-Симоном Конт также считал основной и главной

причиной исторического развития общества прогресс разума. По-

этому Конт в своей периодизации исходит из сформулированного

им "великого закона трех фазисов развития знаний - религиозного,

метафизического и позитивного". Соответственно всю историю он

делит на три стадии цивилизации: религиозную, метафизическую и

научную.

Французские историки эпохи Реставрации

Либеральная историческая школа. В течение 1820-х гг. сформи-

ровалась знаменитая либеральная историческая школа эпохи Рес-

таврации (Ф. Гизо, Ф. Минье, А. Тьер, О. Тьерри и др.). В ряде мо-

ментов эти историки продолжали традиции просветителей, вос-

приняли антифеодальный дух и исторический оптимизм. Но в це-

лом они принадлежали романтизму и рассматривали исторический

процесс как органическое развитие. Сходными с романтиками вы-

Краткие варианты лекций 231

глядят их представления о решающей движущей силе истории, ко-

торой, по мнению некоторых из них, было Провидение. Они стре-

мились выявить исторические корни важнейших моментов фран-

цузской и западноевропейской истории и современного состояния

общества, показать, как в Средние века возникли и развивались

юридические и политические учреждения, соответствующие инте-

ресам буржуазии и либеральных слоев.

Идея классовой борьбы. Развитие социальной истории.

Вслед за Сен-Симоном представители этой школы выдвигают на

первый план социальную историю. Особенно важной оказалась

идея Сен-Симона о классовой борьбе, которая рассматривалась как

важнейшая движущая сила развития. Либеральные историки ис-

следовали классовую борьбу в феодальном обществе и понимали

ее как борьбу "третьего сословия" во главе с буржуазией против

феодальной аристократии. Разработка теории классовой борьбы

стала важным шагом, способствующим углублению понимания

одного из ведущих аспектов социальной жизни. Конечно, пред-

ставления о классах и происхождении последних у них были еще

довольно примитивными и неполными. Например, Тьерри объяс-

нял происхождение классов во Франции и Англии результатом за-

воеваний.

Развитие понятия феодализма. Ф. Гизо (1787-1874) в "Исто-

рии цивилизации во Франции" дал определение трех важных при-

знаков феодализма: 1) условный характер земельной собственности;

2) слияние государственной власти с земельной собственностью

(феодал был не только земельным собственником, но и правителем

для тех, кто сидел на его земле); 3) установление иерархии среди

земельных владельцев, поскольку в феодальном обществе сущест-

вовали договорные отношения между сеньорами и вассалами. Эти

характеристики развивали понимание феодального строя и не слу-

чайно получили широкое распространение.

Русские историки и мыслители первой половины XIX в.

В этот период русская историческая и общественно-политическая

мысль сделала колоссальный рывок. Особенно это касается литера-

туры, в которой отражались наиболее важные общественные про-

блемы. Выдающимся представителем литературной критики был

В. Г. Белинский, который в своих статьях часто поднимал также

проблемы всемирной и российской истории. Но все же главным

232 Становление теории, методологии и философии истории

для русской мысли был вопрос об особенностях и путях развития

России.

Успехи русской историографии. В первые десятилетия XIX в.

в России развивалась новая романтическая историография. Наиболее

выдающимся трудом была двенадцатитомная "Истории государства

Российского" писателя Н. М. Карамзина (1766-1826). В основе тру-

да лежала трансформированная на русский лад романтическая кон-

цепция консервативного плана о достоинствах монархии и аристо-

кратии. Карамзин доказывал преимущества абсолютной монархии

для России. Он считал, что процветание и могущество страны име-

ло место только при сильной центральной власти (и был тут, без-

условно, прав). При этом, правда, он модернизировал историю, от-

нося к самодержавию строй Киевской Руси при первых князьях.

Роль самодержавия в России, действительно, была исключительно

важной, но в XIX в. такая позиция оказывалась все-таки поверну-

той лицом назад, а не вперед, что сделало в итоге труд Карамзина

охранительным и консервативным.

Т. Н. Грановский (1813-1855) был одним из основателей рус-

ской школы всеобщей истории, заслугой которой было уже то, что

впервые российские историки на научном уровне и вполне само-

стоятельно писали об истории европейских стран (до этого иссле-

довалась почти исключительно история России).

Славянофилы и западники. В 30-40-е гг. XIX в. российские

писатели, мыслители и историки так или иначе были вовлечены в

идеологические споры о путях развития России, об оценке значи-

мости петровских преобразований, отношениях России с государ-

ствами Европы. Характерно, что все стороны использовали совре-

менные им европейские идеи. Историки, литераторы, философы,

относившие себя к славянофилам, - А. С. Хомяков, И. В. Киреев-

ский, П. В. Киреевский, К. С. Аксаков, И. С. Аксаков - развивали

идеи самобытности России. Они считали реформы Петра I роковы-

ми для страны, а пример Европы, которая начинает "загнивать" и

погрязла в социальной вражде, неприемлемым. Особенностью рус-

ского пути они считали православие и русскую сельскую общину.

Сторонники этого течения стремились изучать быт, характер наро-

да, его нравы и обычаи.

Противоположные взгляды отстаивали западники: литераторы

и публицисты Н. В. Станкевич, И. С. Тургенев, историки Т. Н. Гра-

новский, П. Н. Кудрявцев, С. М. Соловьев, Б. Н. Чичерин. Западни-

Краткие варианты лекций 233

ки считали, что Россия пойдет тем же курсом, что и Европа, то есть

по пути ограничения самодержания, развития личных свобод и от-

мены крепостного права. Поэтому для преодоления отсталости

России необходимо обратиться к западным образцам государст-

венного управления, устройства социальной и экономической жиз-

ни. В то же время, несмотря на сильные идейные различия, в ряде

важных вопросов (ограничение крепостного права и самодержавия)

славянофилы и западники фактически были довольно близки.

Либерально-революционные взгляды представлены в произ-

ведениях декабристов, В. Г. Белинского, А. И. Герцена, М. А. Ба-

кунина. Эти авторы считали необходимым установить политиче-

ские свободы, отменить крепостное право, ограничить (или даже

отменить) самодержавие. Но они надеялись совершить это путем

переворота или народной революции.


РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. НЕКОТОРЫЕ СПЕЦИАЛЬНЫЕ

ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ

Лекция 1. ПРИРОДНЫЙ ФАКТОР

Влияние природного фактора на уровень богатства общества,

демографический рост, скорость исторического развития в течение

всей истории было исключительно сильным. В ранние ее периоды

жизнь отдельного человека и человеческих коллективов зависела

от особенностей природы в несравненно большей степени, чем се-

годня. Вот почему образ природы всегда был важнейшим в духов-

ной жизни общества, люди обожествляли ее, воспевали, боялись и

были благодарны ей за щедрость. Глобальные климатические из-

менения играли важную роль в истории человечества. Природная

среда была способна в огромной степени ускорить или затормозить

различные процессы. Это нашло свое отражение в различных тео-

риях, о которых сказано ниже. Однако даже современное общество,

решив много важных проблем, не только не сумело уйти от влия-

ния природы, но неожиданно столкнулось с глобальными и очень

сложными экологическими проблемами. Жизнь современного че-

ловека, несмотря на громадные успехи науки и цивилизации, по-

прежнему бесчисленными нитями связана с природой (через пищу,

воду, воздух, микроорганизмы и пр.) и зависит от нее. В конечном

счете все, кроме знаний и информации, чем обладает современный

человек, сделано из природного материала, хотя бы преобразован-

ного. Исследование взаимовлияния природы и общества в про-

шлом и настоящем является одной из важнейших задач как исто-

рической, так и многих других наук.

1. СИСТЕМА "ОБЩЕСТВО - ПРИРОДА"

Природная (географическая) среда. Общество не может сущест-

вовать вне природной (географической) среды. Эта среда пред-

ставляет собой сложный комплекс различных условий (климата,

рельефа, почв, полезных ископаемых и мн. др.). Влияние, которое

она оказывает на жизнь общества, называется природным (гео-

Природный фактор 235

графическим) фактором. Вполне понятно, что по отношению к

каждому конкретному обществу природная среда будет частью

планеты, по отношению к человечеству вообще - всем земным ша-

ром и окружающим его пространством (в том числе космическим).

Общество и природа образуют единую систему, поскольку между

ними происходит: а) обмен веществ; б) взаимное воздействие;

в) образование общих для обоих элементов.

Структура природной среды в плане ее взаимосвязи с обще-

ством делится на три большие части: 1) окультуренная природа,

то есть включенная в хозяйственный оборот; 2) "резерв", то есть

еще не используемая, но пригодная для хозяйственных нужд при

данном уровне развития1; 3) неокультуренная, то есть непригод-

ная для хозяйственных нужд при наличных возможностях. Окуль-

туренная природа при дальнейшем влиянии людей начинает пре-

вращаться в искусственную географическую среду или даже

техносферу.

Изменение природной среды происходит в двух смыслах:

а) абсолютно (физически), в том числе и под воздействием челове-

ка (распашка земли, сведение лесов и т. п.); б) относительно, в свя-

зи с ростом технических возможностей общества (например, рань-

ше нефть добывали лишь на суше, теперь - и со дна морей). При

достижении нового уровня развития человечества ему открываются

новые источники природного богатства. Таким образом, одна и та

же природа в качестве географической среды будет меняться вме-

сте с развитием общества и абсолютно, и относительно. А с ростом

плотности населения, уровня развития науки, техники, величины

государств и т. п. преодолеваются прежние границы, поставленные

географической средой, и меняется ее структура.

Два вида влияния природы на общество: прямое и косвен-

ное. Прямое влияние не опосредуется обществом, оно выражается


1 Понятие "резерв географической среды" облегчает анализ возможностей общества,

стимулов и преград в его развитии и ряда других проблем. Так, огромный запас земель в

США позволил сформировать американский путь развития сельского хозяйства, что создало

невиданную по широте базу для мощного подъема самой современной промышленности.

Если же способ производства уже стал тормозом для прогресса, то наличие большого резер-

ва позволяет правящим группам отставшей страны, не желающим ничего менять, задержи-

вать ее развитие. Та же безграничность земли в Северной Америке подпитывала в южных

штатах рабство, пока его не уничтожили силой. Такую же роль для сохранения дворянского

крепостнического землевладения играло расширение фонда земель в России (см. подробнее:

Гринин 1997: 63-64).

236 Становление теории, методологии и философии истории

в генетических изменениях или негативных явлениях: катастрофах,

ухудшении климата, эпидемиях и т. п. Крупные климатические из-

менения (оледенения, потепления, усыхания степи и др.) играли

важную роль в формировании и истории разных обществ и челове-

чества в целом. Косвенное влияние реализуется через обществен-

ные отношения, труд, распределение богатства, полученного от ис-

пользования природы, общественное сознание и т. п. Следователь-

но, влияние одного и того же природного фактора на разные об-

щества может вызывать разные реакции в зависимости от

уровня развития общества, его структуры, исторического мо-

мента, ряда других обстоятельств.

Чем сложнее взаимодействие природы и общества, тем

меньше та часть влияния природы на общество, которая ока-

зывается прямо, а больше часть, которая реализуется косвен-

но. Этот момент недоучитывали мыслители прошлого (см. ниже),

которые пытались найти прямые формы влияния природы на об-

щество (например, что климат формирует характер народа). Вот

почему так важно изучать механизмы, которыми природная среда

непрямо влияет на структуру общества.

Рост сложности взаимодействия природы и общества можно

представить как усложнения производительных сил (см. схему 1),

где с каждым уровнем роль природы в непосредственном обеспе-

чении людей продуктами труда становится меньше, зато степень

сложности взаимодействия природы и общества возрастает.

Схема 1

УРОВНИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ


НАУЧНО-ИНФОРМАЦИОННЫЙ


СОЦИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ


СОЦИАЛЬНО-ПРИРОДНЫЙ


ПРИРОДНЫЙ


Природный уровень характерен для охотничье-собиратель-

ского общества; социально-природный - для аграрно-ремеслен-

ного; социально-технический уровень - для индустриального;

научно-информационный - для современного.

Природный фактор 237

Роль природной среды тем больше, чем большее место она за-

нимает в составе общественной системы, особенно в составе

производительных сил. Иными словами, роль географической

среды тем больше, чем древнее период.

Формы взаимоотношения природы и общества. Можно вы-

делить пять главных форм взаимоотношения человека с природой:

а) адаптация; б) бессознательное негативное или позитивное влия-

ние (первые две формы характерны для всех периодов, особенно

для доиндустриального); в) окультуривание для хозяйственных и

иных целей (возникло с появлением сельского хозяйства); г) влия-

ние на природные процессы с помощью науки (возникло в индуст-

риальном производстве); д) сознательное регулирование функцио-

нирования природной среды в целях ее сохранения (в настоящий

момент формируются некоторые элементы такого влияния).

Роль природного фактора в истории

В эпоху присваивающего хозяйства приспособление (адаптация)

человека к природе было

главной движущей силой развития,

благодаря чему люди расселились почти по всей планете. Весь

образ жизни зависел от окружающих природных условий, с пере-

меной которых нужно было либо адаптироваться вновь, либо пере-

селяться. В течение многих тысячелетий большие пространства

Земли (в том числе Европы) были заняты ледниками. Приспосаб-

ливаясь к холодному климату, человек изобрел теплую одежду, за-

готовку продуктов, научился охотиться на самых крупных живот-

ных (см. об этом еще в следующей лекции). Затем примерно

14-10 тыс. лет назад началось потепление, в результате чего круп-

ных млекопитающих стало меньше. Люди в ряде районов перешли

к индивидуальной охоте, изобрели лук, ловушки, сети, гарпуны,

топоры и т. п., что обеспечило автономное существование мелких

групп и даже отдельных семей. Первобытные люди в целом доби-

лись относительного благополучия и, согласно теории М. Салинза

(1999), даже смогли достичь относительного изобилия.

Аграрно-ремесленное общество. Впервые земледелие возник-

ло на Ближнем Востоке. Для перехода от охоты и собирательства к

земледелию (как и для перехода к ирригационному земледелию)

требовались особые условия. Так, окультуривание дикорастущих

злаков, согласно В. И. Гуляеву (1972), могло произойти лишь в гор-

238 Становление теории, методологии и философии истории

ных засушливых районах с теплым субтропическим климатом при

обилии на сравнительно узкой территории природных микрорай-

онов, обладавших богатейшей и разнообразной флорой. Здесь мы

видим важную закономерность в отношении взаимодействия при-

роды и общества: для первичного перехода на новый уровень раз-

вития до последних веков истории обществу требовались особые

природные условия.

Переход к производящему хозяйству привел к росту населения

в десятки раз. Характер взаимоотношения между природой и об-

ществом меняется за счет перехода к активному преобразованию

окружающей среды (искусственная ирригация, вырубка и сжигание

лесов, распашка целины, создание городов и пр.). Значительно

расширяется использование природных сил, включая силу живот-

ных, ветра и воды (ранее активно использовался лишь огонь).

В промышленный период общество преодолевает многие ог-

раничения, поставленные природой, и усиливает собственное

влияние на нее. Люди овладевают силами природы, прежде им во-

все или в основном недоступные (энергией пара и электричества),

создают новые материалы (с помощью химии), на основе законов

физики производят все новые механизмы, побеждают прежде неиз-

лечимые болезни. Огромные площади используется для городов,

дорог, разработки полезных ископаемых. В этот период утвержда-

ется идея, что человек покорил природу и стал ее хозяином. Про-

тиворечия между хозяйствованием и природой в результате ее

хищнической эксплуатации начинают обостряться.

В современный период научно-информационного общества

влияние человека на природу стало глобальным. Люди овладели

новыми видами энергии (в том числе ядерной), создали огромное

количество новых материалов и генетически модифицированных

организмов. Объемы добычи полезных ископаемых и загрязнения

среды стали колоссальными. В настоящий момент человечество

оказалось перед лицом постепенного изменения климата, что мо-

жет повлечь за собой очень крупные проблемы. Объемы негатив-

ного воздействия на природу так выросли, что отношение к приро-

де постепенно изменяется. Появилось экологическое сознание,

принимаются меры для сохранения природы (возникли системы

заповедников, вводятся нормы выбросов и т. п.)

Природный фактор 239

2. РАЗВИТИЕ ИДЕЙ О РОЛИ ПРИРОДНОГО

ФАКТОРА

Ранние идеи. Образ природы всегда был важнейшим в духовной

жизни общества. Однако осмысление этих взаимоотношений на

философско-теоретическом уровне возникло сравнительно поздно.

Тем не менее у некоторых древних восточных мыслителей и осо-

бенно у античных философов и историков можно обнаружить инте-

ресные наблюдения о роли географической среды. Среди античных

авторов особо стоит выделить Аристотеля (384-322 гг. до н. э.), По-

либия (200-120 гг. до н. э.), Посидония (ок. 135 - ок. 51 гг. до н. э.), а

также географа Страбона (64/63 г. до н. э. - 23/24 г. н. э.), врача Гип-

пократа (460-370 гг. до н. э.) и архитектора Витрувия (I в. до н. э.).

Античные авторы отмечали влияние окружающей среды и особен-

но климата на физический тип народов, их обычаи и нравы, уро-

вень развития общества и его политические формы, виды занятий,

численность населения. При этом природа Греции и Средиземно-

морья считалась наиболее благоприятной для жизнедеятельности

людей. Ряд идей античных авторов, особенно о влиянии климата на

характер населения и его обычаи, были развиты в Новое время

Ж. Боденом и Ш. Монтескьё.

В Средние века проблеме роли географической среды уделя-

лось очень мало влияния в связи с господством теологии истории.

Исключение составил, пожалуй, только Ибн Халдун (1332-1406),

выдающийся арабский историк и социолог, и некоторые китайские

авторы. Как уже говорилось в Лекции 4, Ибн Халдун объяснял раз-

личия в жизни, быте, психическом складе, характере и обычаях тех

или иных племен и народов различиями в природных, главным об-

разом климатических, условиях их существования.

Возврат к проблемам роли географической среды. Только

работа Жана Бодена (1530-1596) "Шесть книг о государстве" вве-

ла вопрос о роли географического фактора в арсенал теории исто-

рии, хотя по-настоящему важным для нее этот вопрос стал только в

течение XVIII-XX вв. Во взглядах Бодена, как и его античных

предшественников, много наивного и неверного2. Но важно, что он

впервые достаточно подробно и систематически рассмотрел вопрос


2 Так, например, он утверждает, что города, которые построены на плоском месте,

меньше подвержены междоусобиям, чем города, которые построены на холмистых местах.

Поэтому-то история Рима, который построен на семи холмах, так богата междоусобными

столкновениями (см.: Косминский 1963: 116-117).

240 Становление теории, методологии и философии истории

о влиянии природы на общество, высказав следующие идеи, кото-

рые были развиты в XVII-XVIII в.:

1. Обусловленность психического склада народа совокупно-

стью естественно-географических условий, в которых этот на-

род развивается. Боден делит народы на северные, южные и оби-

тающие в средней полосе, он отдает предпочтение психическому

складу последних.

2. Зависимость законов и учреждений от климата. Боден

считал, что законодательство в огромной степени зависит от гео-

графических условий, так как разная природа требует разных соци-

ально-политических учреждений.

3. Особенности влияния естественных условий, по мысли

Бодена, могут быть ослаблены или устранены социальными

факторами.

Идеи просветителей. Ж. Ж. Руссо, А. Тюрго, Ш. Монтескьё.

Мыслители XVII в., будучи заняты поисками общих социальных

законов, подобных законам физики и геометрии, не оставили из-

вестных теорий о влиянии географической среды3. Зато философы

Просвещения во Франции и в других странах, исследуя природу

человека, стали обращать больше внимания на роль климата и при-

роды в жизни общества. Этому способствовало также то, что за

время Великих географических открытий накопилось огромное

количество различных фактов, связанных с таким влиянием.

В частности, Ж. Ж. Руссо (1712-1778) развивал теорию естест-

венного человека (дикаря), который живет в гармонии с приро-

дой. Философ считал, что цивилизация в дальнейшем пагубно

влияет на человеческое общество. Значительное внимание во-

просам роли климата, почв, естественных коммуникаций и т. п.

уделяли те просветители, которые исследовали исторические этапы

развития хозяйства и материального искусства (ремесел), прогресс

и другие проблемы. Стоит также вспомнить, что в XVIII в. также

появляются теории стадий хозяйственного развития человечест-

ва: от охоты и собирательства к пастушеству, от него к земледе-

лию, а от последнего к торговле и промышленности (см. Лек-

цию 8). Особенно следует отметить труды Тюрго (1727-1781), в

частности его работу "Размышления о создании и распределении


3 Среди тех, кто работал в этом направлении, можно упомянуть Ф. Бэкона (1561-1626),

У. Темпля (1628-1699), Б. де Фонтенеля (1657-1757), Ж. Б. Дюбо (1670-1742).

Природный фактор 241

богатств". Тюрго приходит к важному выводу, что исторические

формы и масштабы социальной организации обусловливаются гос-

подствующими способами добывания средств существования.

Охотники и собиратели живут небольшими группами, так как им

требуется большая территория. Пастушеские народы, имея более

постоянный источник питания, имеют более многочисленное насе-

ление, чем охотники, и более высокий уровень развития общества.

Земледелие дает возможность прокормить еще большее население,

в результате чего появляются города и ремесла. И т. д. Но при этом

Тюрго, отмечая определенное влияние естественно-географических

условий на развитие общества, не разделял взгляды о решающем

их влиянии.

Наиболее известное исследование связи географического и со-

циально-политического факторов, по сути теорию географическо-

го детерминизма, дал Шарль Монтескьё (1689-1755) в сочине-

нии "О духе законов".

Важнейшая идея Монтескьё - природные факторы опреде-

ляют форму правления и законы. В перечень важных факторов,

формирующих характер народа и государства, у него входят кли-

мат, почвы, ландшафт, размер территории и др. Жаркий климат и

высокое плодородие почв, по мнению Монтескьё, способствуют

развитию лени, что, в свою очередь, приводит к формированию

деспотизма как формы правления. Неплодородная же почва и уме-

ренный климат формируют стремление к свободе. Монтескьё прав,

указывая на некоторые очевидные взаимосвязи и соотношения

(корреляции), например, между размерами общества и формой

правления. В самом деле, республика скорее сложится на неболь-

шой территории, а деспотия - на большой, чем наоборот. Но фор-

мы правления меняются быстрее, чем природные условия (в XIX в.

республики складываются и в крупных государствах), а значит,

теория требует изменения. Идеи Монтескьё активно обсуждались и

критиковались, а поднятая им проблема развивалась в работах не-

которых философов.

Основной недостаток теории Монтескьё. Блестящая форма

изложения Монтескьё и его широкая эрудиция обеспечили боль-

шой интерес к его идеям. Однако недостаток исторических фактов,

равно как и свойственное просветителям нигилистическое отноше-

ние к ним, показали ограниченность возможностей использования

242 Становление теории, методологии и философии истории

метода Монтескьё. Основной недостаток Монтескьё (как и его

предшественников, и некоторых более поздних приверженцев идеи

географического фактора) заключался в попытках найти прямые (и

инвариантные) формы воздействия природы (климата, территории)

на общество и людей.

Для преодоления этого недостатка необходимо было увидеть те

механизмы, через которые природа оказывала влияние на общест-

венные институты: как при достижении более высокого уровня мате-

риальной жизни и производства снимались прежние ограничения и

начинали оказывать влияние новые аспекты географического факто-

ра, а также как устанавливались новые системные взаимоотношения

между географической средой и обществом.

А. Барнав. В известной мере в этом направлении продвинулся

А. Барнав (1761-1793). Однако, как уже сказано в Лекции 8, к сожа-

лению, его идеи остались современникам неизвестными. Барнав раз-

вивал, говоря сегодняшним языком, теорию факторов историческо-

го развития. Он искал причины, которые находятся в определенной

взаимосвязи между собой, но действуют и взаимодействуют не-

одинаково. Как и Монтескьё, он считал, что первейшим среди та-

ких факторов является географическая среда. Однако он сделал

шаг вперед, поскольку в отличие от Монтескьё полагал, что влия-

ние географической среды на жизнь людей проявляется главным

образом не через психику, а через их хозяйственную деятельность,

определяя конкретные материальные условия этой деятельности и

направления общественного развития. Он отмечает, что географи-

ческая среда может ускорить или замедлить переход общества на

4

новый уровень развития . По определению Илюшечкина (1996),

воззрения А. Барнава можно назвать географическо-экономичес-

ким материализмом.

Географический фактор в ряду других факторов историче-

ского процесса. В XIXв . от поиска неизменных основ природы

человека историки и философы перешли к поиску исторических

корней современных им явлений, причин, способствующих орга-

ническому (и системному) развитию общества. Среди различных


4 По его мнению, географическая среда оказывает на хозяйственный и политический

строй общества пассивное и в определенной мере косвенное влияние, тогда как господ-

ствующий вид хозяйственной деятельности прямо и активно определяет способ распределе-

ния общественного богатства.

Природный фактор 243

факторов ("дух народа", развитие права, классовая борьба, эконо-

мическое и демографическое развитие, великие личности) занял

заметное место и географический фактор. Одна из главных задач

заключалась в том, чтобы объяснить, почему при одних и тех же

природных условиях разные народы (равно как и один и тот же на-

род в разные эпохи) демонстрируют разные успехи и обществен-

ные формы.

Географический детерминизм. Историко-географическая

школа в Германии внесла большой вклад в анализ роли географи-

ческой среды, но в ней преобладал географический детерминизм,

то есть стремление объяснять все особенности общества его

географией.

Карл Риттер (1779-1859) - один из основоположников совре-

менной географии - был крупнейшим представителем историко-

географической школы. В своей важнейшей работе "Землеведение

в отношении к природе и к истории людей, или Всеобщая сравни-

тельная география" он рассматривает проблему влияния географи-

ческих условий на историю человечества. Сила Риттера заключа-

лась в том, что он был профессиональным географом, блестяще

знающим особенности каждого района Земли, слабость - в том, что

он был недостаточно знаком с историей.

Основные идеи:

1. Предустановленная гармония между природой и насе-

ляющим данную местность народом. Согласно Риттеру, геогра-

фические особенности определенной местности точно совпадают в

своем влиянии на человека с особенностями того народа, который

должен населять данную область. Иными словами, каждый народ

развивается согласно божественному предначертанию. Здесь Рит-

тер уловил то обстоятельство, что при длительном проживании на

определенной территории люди очень тесно приспосабливаются к

природе, в частности воспитывают и культивируют те качества ха-

рактера, которые наилучшим образом подходят к окружающей

среде. Но, конечно, речь должна идти не о предустановленной гар-

монии, а об адаптации, которая всегда - и в животном, и в челове-

ческом мире - поражает своим соответствием.

2. Уникальность каждого народа зависит от особенностей

географической среды, где он обитает. Вследствие разнообразия

244 Становление теории, методологии и философии истории

географической среды у каждого народа возникают определенные,

ему одному присущие черты, образ жизни и учреждения.

3. Необходимость медленных изменений. Поскольку геогра-

фическая среда изменяется чрезвычайно медленно, то история на-

родов определяется одними и теми же основными факторами.

Медленность и постепенность изменений в географической обста-

новке, по мнению Риттера, должны служить основой для медлен-

ности и постепенности исторического развития.

4. Идея тесного взаимодействия природы и культуры, взаи-

мосвязанности всех элементов, формирующих исторически кон-

кретную географическую область.

Достоинства. Если предшественники в этой области (Боден,

Монтескьё и др.) весьма примитивно рассматривали прямое влия-

ние климата и рельефа (жары или холода, горной или равнинной

местности) на характер того или иного народа, то Риттер анализи-

рует всю совокупность географических условий и чаще говорит о

скрытом или косвенном, чем о прямом влиянии. Такой взгляд был,

несомненно, важным шагом вперед. Его подходам были свойст-

венны опора на многочисленные факты, системность в исследова-

нии тех или иных отдельных аспектов.

Недостатки. Риттер стремился обнаружить постоянные, неиз-

меняемые факторы, которые доказывали бы необходимость избе-

гать каких-либо серьезных изменений в обществе, что было вообще

характерно для исторической школы в Германии. Если Землю Рит-

тер рассматривал как единый организм, то вместо единого челове-

чества видел отдельные народы, уникальность которых предопре-

делена особенностями географии местности их обитания. К суще-

ственным недостаткам относится стремление опираться в объясне-

ниях на мистические идеи.

Теорию, больше отвечающую реалиям, предложил Л. И. Меч-

ников (см. ниже).

Генри Бокль (1821-1862) всю жизнь готовился написать исто-

рию мировой цивилизации. Но успел написать только два тома

"Истории цивилизации в Англии". Он намечает проблемы влияния

на организацию общества и характеры людей таких факторов, как

климат, пища, почва и др. Подобно просветителям XVIII в. и пред-

ставителям географической школы, Бокль стремился так или иначе

Природный фактор 245

прямо связать географическую среду с нравами, религией, законо-

дательством, формами государственного устройства.

Но у него есть и новые идеи, которые обеспечили долгую

жизнь его труду и были развиты, в частности, Л. И. Мечниковым и

Ф. Ратцелем:

1. Богатство как результат взаимодействия природы и об-

щества. Бокль сделал шаг вперед к тому, чтобы найти механизмы

косвенного влияния географической среды на социальную жизнь

общества. Согласно Боклю, "плодородие почв" определяет воз-

можность накопления богатства в обществе (под богатством он

фактически имеет в виду объем произведенного продукта). Накоп-

ление богатства - во многих отношениях самое важное последст-

вие природного влияния, так как оно определяет возможности рос-

та населения, обмена, формы собственности и распределения в об-

ществе, разделения труда, роста знания, что в конечном счете ведет

к развитию цивилизации.

2. Бокль уже начинает видеть, что степень влияния географи-

ческой среды не постоянна, а зависит от уровня развития об-

щества. В частности, он отмечает, что у менее цивилизованных

народов приращение "богатства" идет главным образом от внеш-

них природных сил ("плодородия почвы"), а у более цивилизован-

ных - от рациональной деятельности, ведущей к накоплению зна-

ний. Первое приращение имеет предел, у второго такой предел от-

сутствует, что снимает ограничения на дальнейшее ускоренное

развитие.

3. Неравномерность развития обществ. Разницей в богатстве,

населенности и культуре, проистекающей от плодородия почв и

географических особенностей, Бокль вполне логично объясняет

некоторые причины неравномерности развития цивилизаций.

Лев Ильич Мечников (1838-1888) в своей работе "Цивилиза-

ция и великие исторические реки", как и его единомышленник

Э. Реклю (1830-1905), старался а) уйти от того, что они называли

географическим фатализмом, и б) выявить такие формы взаимо-

действия природы и общества, которые объясняли бы поступатель-

ный ход развития человечества.

Философско-историческая концепция Мечникова: челове-

чество проходит в своем развитии следующие стадии, связанные с

его отношением к важнейшему аспекту географической среды -

водному: сначала люди переходят к освоению великих рек, ирри-

246 Становление теории, методологии и философии истории

гационному хозяйству; затем речной период сменяется морским, но

люди осваивают только внутренние (средиземные) моря. Третий

период - океанический - начинается с периода Великих географи-

ческих открытий. Хотя такая картина и не отражает разнообразия

бытия человеческих обществ, но в ней уловлена одна из наиболее

важных линий исторического процесса.

Новые подходы Мечникова:

1. Привлечение внимания к исследованию недостаточно

изученного аспекта географической среды - крупных рек, на бе-

регах которых возникли первые цивилизации.

2. Теория исторического процесса строится на базе не неиз-

менной, а изменяющейся роли географической среды. Истори-

ческая ценность природных условий меняется в течение веков и на

разных ступенях цивилизации. Человек постепенно освобождается

от абсолютной власти среды, а с другой стороны, по мере развития

начинают использоваться многие природные условия, до того бес-

полезные или даже вредные.

3. Географическая среда как катализатор или тормоз раз-

вития. Мечников развил важную идею о том, что природный фак-

тор способен колоссально замедлять или ускорять развитие.

4. Способ взаимодействия между средой и обществом может

быть разным. По мнению Л. И. Мечникова, характер цивилизации

зависит от той формы приспособления к условиям окружающей

среды, какую выработал данный народ.

5. Географическая среда оказывает прежде всего опосредо-

ванное влияние "через труд и характер приспособления к при-

роде".

Недостатками подхода Мечникова, впрочем, вполне извини-

тельными, были: а) преувеличение роли кооперации в процессе ов-

ладения природной средой и недоучет важности завоеваний и кон-

фликтов; б) недопонимание того, что для перехода к цивилизациям

требовались особые природные условия, без которых ни труд, ни

кооперация не могли дать эффекта; в) неучет того, что в доиндуст-

риальных обществах окружающая среда нередко ставила абсолют-

ные преграды для развития множества народов.

Марксистская школа не внесла слишком большого вклада в

развитие теории географической среды (можно выделить только

Г. В. Плеханова). Марксисты признавали значение природной сре-

Природный фактор 247

ды, но считали, что ее роль заключается только в том, что она мо-

жет затормозить или ускорить развитие общества. Фактически это

преуменьшало роль географической среды для доиндустриальных

обществ (для которых природная среда выступала как формообра-

зующая сила). Однако Маркс внес существенный вклад в развитие

вопроса о влиянии природы на форму общества и общественные

отношения. Он указал важнейший канал их взаимодействия через

включение части природной среды (предмета труда) в состав про-

изводительных сил (в которые входят также средства/орудия тру-

да). Предмет труда - это те природные объекты, на которые на-

правлен труд (обрабатываемая почва, месторождения, эксплуати-

руемые леса и т. п.). К сожалению, в указанном аспекте эта идея до

последнего времени не развивалась, а в 1960-1970-е гг. ряд марк-

систских ученых даже выступали с предложением не считать пред-

мет труда частью производительных сил, поскольку это якобы ве-

дет к уступкам географическому детерминизму.

Влияние географических теорий на развитие исторической

науки в XIX в. Общие идеи, которые имели место в развитии ис-

ториографии в течение всего XIX в., были связаны со стремлением:

а) ввести в оборот наибольшее количество фактов и найти способы

их проверки; б) сосредоточиться прежде всего на национальных

историях; в) найти ключевые аспекты теории, которые помогли бы

объяснить особенности национальной истории (национального ду-

ха), современного состояния общества и его институтов (см. под-

робнее в Лекции 9). Поэтому многие историки отводили анализу

роли природной среды большое место. В частности, русские исто-

рики (А. П. Щапов, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский и др.) анали-

зировали проблемы изменения менталитета русского народа в свя-

зи с переселением из степной зоны в лесную в XII-XIV вв., разви-

вали концепцию борьбы "леса" (то есть русских земель) и "степи"

(кочевников) и влияния этих факторов на всю отечественную исто-

рию.

Изменение направления исследования в последней трети

XIX - начале XX в.

В этот период произошли большие изменения в методах и под-

ходах философии, этнографии, истории и других общественных

дисциплин, в том числе в связи с большими успехами естествен-

ных наук. Среди наиболее важных моментов отметим рост успехов

248 Становление теории, методологии и философии истории

биологии и распространение метода сравнения общества по

аналогии с биологическим организмом. Одним из первых при-

менил такой метод выдающийся английский философ Генри

Спенсер (1820-1903). Стало ясно, что общество как организм в

первую очередь постоянно приспосабливается к окружающей сре-

де и ее изменениям, и это внешнее воздействие заставляет общест-

во эволюционировать и меняться. Вместе с работами Г. Спенсера,

но особенно с "Происхождением видов путем естественного отбо-

ра" Ч. Дарвина появилась и идея "естественного" отбора как фак-

тора социальной эволюции. Она заключалась в том, что в процессе

адаптации к природным условиям и в результате борьбы за ресур-

сы и т. п. выживают наиболее приспособленные общества, а непри-

способленные уничтожаются или погибают. В результате происхо-

дит не просто отбор способных к развитию форм, но и в целом идет

социальный прогресс. Во многом - особенно для ранних периодов

истории - это является верным и помогает объяснить как причины,

так и направления социального развития. Однако идеи выживания

наиболее приспособленных стали неправомерно переноситься на

современную борьбу классов и государств (возник так называемый

социал-дарвинизм, который использовался для оправдания нерав-

ноправия народов и рас, а также социальной эксплуатации). Идеи

естественного отбора среди государств и аналогии общества (госу-

дарства) с организмом повлияли на возникновение новой науки -

геополитики, в которой также объединились интересные и плодо-

творные подходы с реакционными выводами.

Ратцель и начало геополитики. Немецкий ученый Фридрих

Ратцель (1844-1904) был одним из основателей политической гео-

графии. Он продолжал развивать идеи географической школы о

влиянии среды на формы и особенности социально-политической

организации. По его небезосновательному мнению, например, ес-

тественные границы (горы, море) способствуют появлению изоли-

рованных социальных групп со слаборазвитой политической вла-

стью, а равнины - централизации и сильной власти для защиты от

набегов кочевников, позднее переходящей в крупную социально и

культурно интегрированную государственную организацию.

Основные идеи Ратцеля:

1. Рассмотрение государств как социальных организмов,

которые действуют в условиях отбора. Выживание государств (на-

Природный фактор 249

ций или культур) связано с их способностью к экспансии и улуч-

шению своего географического положения. Рост государств спо-

собствует дифференциации мира на сильные (жизнеспособные) и

слабые страны.

2. Новаторским был анализ проблемы пространственного

расположения государств и влияния географического положе-

ния на политический статус государства.

3. Рассмотрение границ как периферийных органов госу-

дарства. Ратцель исследовал географические переходные зоны, где

встречаются суша и море, и выявил их влияние на образование и

строение государств.

Недостатки. Увлечение методом аналогии неизбежно приво-

дило к натяжкам и биологизаторским спекуляциям, особенно при

объяснении пространственного расширения или уменьшения госу-

дарств. Труды Ратцеля заложили основы новой науки - геополити-

ки (в числе классиков которой можно упомянуть Р. Челлена,

К. Витфогеля, К. Хаусхофера, X. Маккиндера и др.).

3. СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

(ХХ - НАЧАЛО XXI в.)

Вызов природы и ответ общества. Арнольд Тойнби (1889-1975) -

один из самых известных философов истории ХХ в. - прославился

своей теорией цивилизаций, изложенной в 12-томном труде "По-

стижение истории". Тойнби не занимался специально проблемами

анализа географического фактора, но у него есть методологические

подходы, которые могут быть полезными и для данной проблемы.

В частности, это относится к его идее, формулируемой кратко "вы-

зов - ответ". Перед обществом время от времени встают сложные

проблемы ("вызов"), которые нужно так или иначе решить (дать

"ответ"). От характера ответа часто зависит вся будущая судьба

общества (народа, цивилизации). Но характер ответа не предопре-

делен, он во многом зависит от особенностей общества и порой от

особенностей конкретного момента.

Карл Витфогель (1896-1988) прославился книгой "Восточный

деспотизм" (Wittfogel 1957). В этой работе Витфогель приходит к

выводу, что хозяйственно-географические условия древних ирри-

гационных обществ (Египта, Вавилона, Китая, Индии, Мексики,

Перу) определили развитие в них деспотизма. Последний вытекал

250 Становление теории, методологии и философии истории

из необходимости организации больших масс людей для ирригаци-

онных работ (строительство плотин, дамб, каналов и т. п.) и полу-

чения высоких урожаев.

Исследование системы "общество - природа" и каналов

взаимодействия между ними. В отечественной науке в 1970-

1980-е гг. появились идеи о включении части географической сре-

ды в состав производительных сил. Позже они были развиты в бо-

лее цельную теорию, базирующуюся на понятии природно-

производственная основа общества (см. подробнее: Гринин 1997:

42-78; 2006: 21-26). Дело в том, что в структуре производства до-

индустриальных обществ большую роль играли природные эле-

менты (например, энергетические источники: огонь, солнечное те-

пло, энергия ветра, - и естественные коммуникации: реки, моря),

которые составляют как бы "нижний этаж" производительных сил,

или их природный уровень (см. схему 2).

Схема 2

СТРУКТУРА ПРИРОДНЫХ

среда ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ среда


ская ская

фиче О Б Щ Е С Т В О фиче


геогра геогра


Социальные производственные силы

нная нная

ва ва

о Люди как биологические существа о

Естественные хранилища, Природно-

лизир Предмет коммуникации, средства производствен- лизир

труда информации и пр. ные процессы

Осоциа Осоциа

Нерегулярно используемая в хозяйстве природа


Резерв географической среды


Неосоциализированная природа


Такой подход позволяет лучше учитывать возможности доин-

дустриальных обществ (которые нередко принижают) и проводить

сравнения обществ прошлого и настоящего. Например, сколько

Природный фактор 251

миллионов тонн удобрений заменял египтянам ил великого Нила?

Ведь чтобы собирать такие урожаи сегодня в Европе, нужны ко-

лоссальные затраты. А кто считал "миллионы тонн топлива", кото-

рые экономил ветер в парусах и на мельницах? С другой стороны,

чем скуднее природа, тем сильнее должна быть развита технико-

технологическая часть производительных сил, чтобы компенсиро-

вать эту скудость.

Направления исследований в ХХ в. (указаны только неко-

торые):

1. Глобальные прогнозы, связанные с анализом дефицита

природных ресурсов и глобальных проблем. Наиболее извест-

ными являются доклады Римскому клубу в 1960-1980-х гг., посвя-

щенные пределам экстенсивного роста человечества в связи с огра-

ниченностью ресурсов (Д. Х. Медоуз, Д. Л. Медоуз, Э. Пестель,

5

М. Месарович и др.) В целом общую идею можно выразить слова-

ми А. Печчеи: "Человек... вообразил себя безраздельным господи-

ном Земли и тут же принялся ее эксплуатировать, пренебрегая тем,

что ее размеры и физические ресурсы вполне конечны" (Печчеи

1985: 295).

2. Попытки найти новые аспекты прямого воздействия

природы на общество не имели успеха. Наиболее известными в

этом плане являются теории физика А. Л. Чижевского (1897-1964),

который связывал подъем социальной активности и катаклизмы

(войны, революции, эпидемии) с 11-летними пиками солнечной ак-

тивности, и историка Л. Н. Гумилева (1912-1992), предположивше-

го, что рождение и активность этносов (народов) в определенном

месте и в определенное время связаны с действием неясной приро-

ды космического фактора, влияющего на возникновение особой

социально-психологической энергии (пассионарность). Эта гипо-

теза не несет в себе нужного эвристического начала, однако об-

щая идея Гумилева о том, что характер этносов (особенно в доин-

дустриальный период) очень тесно связан с особенностями кли-

мата и ландшафта территории, где он появился и жил, не лишена

оснований.


5 См., например: Печчеи 1984; 1985; Тинберген 1980; Пестель 1988; Медоуз и др. 1999.

По образному выражению Д. Белла, мы доросли до нового словаря, ключевым понятием в

котором будет предел (limit). Пределы роста, расхищения окружающей среды, вмешательст-

ва в живую природу, предел вооружения и т. д. (Bell 1979: XXIX).

252 Становление теории, методологии и философии истории

3. Исследования трансформаций обществ в связи с измене-

нием природных условий, в том числе различные реакции об-

ществ (например, кочевых) на усыхание и увлажнение степей; зем-

ледельческих цивилизаций - на похолодание и потепление, перво-

бытных обществ - на изменение флоры и фауны в результате оле-

денений и потеплений.

4. Исследование динамики изменения климата и других

природных аспектов (почв, морей, побережий и т. п.) на больших

временных периодах; а также влияния на общества катастроф и

других негативных факторов (например, эпидемий). Двумя очень

известными работами этого направления являются "История кли-

мата с 1000 года" Э. Ле Руа Ладюри (1971) и "Эпидемии и народы"

У. Макнила (McNeill 1993). В этом, а также и ряде иных аспектов

можно отметить направление так называемой социоестественной

истории, целью которой является анализ общества в неразрывной

его связи с различными природными факторами (см., например:

Кульпин 1990; см. также: Гринин 2006).

5. Исследование роли природного фактора в процессе эпо-

хальных эволюционных изменений, например аграрной револю-

ции (Г. Чайлд, Дж. Мелларт, В. А. Шнирельман), происхождения

государств (Р. Карнейро) и т. д.

6. Влияние природного фактора на особенности формиро-

вания и развития различных цивилизаций, а также восточного и

западного путей развития мировой истории.

7. Связь природных условий с демографическими процес-

сами.

Существует и еще целый ряд направлений исследования исто-

рии взаимодействия общества и природной среды. Однако, несмот-

ря на это, данная проблема пока изучена недостаточно.


Рекомендуемая литература

Анучин, В. А. 1982. Географический фактор в развитии общества.

М.: Мысль.

Гринин, Л. Е.

1997. Формации и цивилизации. Философия и общество 3: 42-78.

2006а. Производительные силы и исторический процесс. М.: КомКнига.

2011в. Природный фактор в аспекте теории истории. Философия и

общество 2: 168-198.

Природный фактор 253

Илюшечкин, В. П. 1996. Теория стадийного развития общества:

История и проблемы. Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Исаев, Б. А. 2006. Геополитика: учебное пособие. СПб.: Питер.

Мукитанов, Н. К. 1985. От Страбона до наших дней. Эволюция гео-

графических представлений и идей. М.: Мысль.

Общество и природа: исторические этапы и формы взаимодействия /

отв. ред. М. П. Ким. М.: Наука, 1981.

Розанов, И. А. 1986. Великие катастрофы в истории Земли. М.:

Наука.

Смоленский, Н. И. 2007. Теория и методология истории (гл. 8.3). М.:

Академия.

nd

McNeill, W. H. 1993. Plagues and Peoples. 2 ed. New York, NY: Mon-

ticello.

Wittfogel, K. A. 1957. Oriental Despotism. New Haven, CT: Yale Univer-

sity Press.

Дополнительная литература и источники

Арон, Р. 1993. Этапы развития социологической мысли / пер. с фр.

М.: Прогресс Универс.

Барнав, А. 1923. Введение во французскую революцию. Хрестома-

тия по французскому материализму. Т. 2 (с. 187-212). Пг.

Барулин, В. С. 1999. Социальная философия. Часть 2, гл. XI. М.: Изд-

во МГУ.

Боден, Ж. 2000. Метод легкого познания истории. М.: Наука.

Бокль, Г. 2007. История цивилизаций. История цивилизации в Анг-

лии. М.: Директ-Медиа.

Геополитики и геостратеги: хрестоматия: в 3 ч. / под ред. Б. А. Исае-

ва. СПб., 2003.

Гиппократ. 1994. О воздухе, водах и местностях. В: Гиппократ, Из-

бранные книги. М.: Сварог.

Гринин, Л. Е. 2006г. Производительные силы как социоестественная

категория. Человек и природа: из прошлого в будущее / под ред. Э. С. Куль-

пина, с. 200-217.

Гринин, Л. Е., Марков, А. В., Коротаев, А. В. 2008. Макроэволюция

в живой природе и обществе. М.: ЛКИ/URSS.

Гумилев, Л. Н. 1993. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель.

Зубов, А. А. 1963. Человек заселяет свою планету. М.: География.

Кульпин, Э. С. 1990. Человек и природа в Китае. М.: Наука, ГРВЛ.

254 Становление теории, методологии и философии истории

Ле Руа Ладюри, Э. 1971. История климата с 1000 года. М.: Гидро-

метеоролог. изд-во.

Медоуз, Д., Медоуз, Д. А., Рандерс, Й., Беренс, Ш. В. 1991. Пределы

роста. М.: МГУ.

Медоуз, Д. Х., Медоуз, Д. Л., Рандерс, Й. 1999. За пределами допус-

тимого: глобальная катастрофа или стабильное будущее? Новая постин-

дустриальная волна на Западе / под ред. В. Л. Иноземцева (с. 572-595).

М.: Academia.

Мелларт, Дж. 1982. Древнейшие цивилизации Ближнего Востока. М.:

Наука.

Мечников, Л. И. 1995. Цивилизации и великие исторические реки. М.:

Прогресс.

Монтескьё, Ш. Л. 1999. О духе законов. М.: Мысль.

Пестель, Э. 1988. За пределами роста. М.: Прогресс.

Печчеи, А.

1984. Сто страниц для будущего. Будущее в настоящем / пер. с англ. М.

1985. Человеческие качества. М.: Прогресс.

Плеханов Г. В. 1956. К вопросу о развитии монистического взгляда

на историю. Избранные философские произведения: в 5 т. Т. 1 (с. 507-730

[гл. II]). М.: Гос. изд-во полит. лит-ры.

Природа и развитие первобытного общества / под ред. И. П. Гераси-

мова. М.: Наука, 1969.

Римский клуб. История создания, избранные доклады и выступле-

ния, официальные материалы. М.: УРСС, 1997.

Страбон. 1994. География / пер. с др.-греч. Г. А. Стратановского под

ред. О. О. Крюгера, общ. ред. С. Л. Утченко. М.: Ладомир.

Тинберген, Я. 1980. Пересмотр международного порядка / пер. с англ.

М.: Прогресс.

Тураев, В. А. 2001. Глобальные проблемы современности. М.: Логос.

Тюрго, А. Р. Ж. 1961. Размышления о создании и распределении бо-

гатств. В: Тюрго, А. Р. Ж., Избранные экономические произведения. М.:

Соцэкгиз.

Bell, D. 1979. The Cultural Contradictions of Capitalism. New York: Ba-

sic Books, Inc., Publishers.

Klimenko, V. V., Tereshin, A. G. 2010. World Energy and Climate in the

Twenty-first Century in the Context of Historical Trends: Clear Constraints to

the Future Growth. Journal of Globalization Studies 1(2) November: 30-43.

Mesarović, M. D., Pestel, E. 1974. Mankind at the Turning Point:

The Second Report to the Club of Rome. Laxenburg: IIASA.


Лекция 2. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ФАКТОР

1. ОСНОВНЫЕ ВЕХИ РАЗВИТИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ

СИЛ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА: ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ

И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ РЕВОЛЮЦИИ

Технологическое развитие и изменение общества. Хотя развитие

культуры, политической и других сфер определяется сложным

комплексом причин, тем не менее крупные переломы в производ-

стве не могут не влиять решительным образом на изменение слож-

ности и структуры общества в целом. В последние столетия и деся-

тилетия темп внедрения технологических инноваций стал стреми-

тельным, почти непрерывным. Такое быстрое развитие технологии

и объемов производства в итоге открыло возможности для процес-

сов глобализации в мире, а также привело к многочисленным из-

менениям в уровне и образе жизни, часть из которых проходила на

наших глазах.

В предыдущей лекции уже шла речь о теснейшей связи геогра-

фической среды и производства, поэтому в данной лекции мы не

касаемся этого вопроса.

Общие представления об основных этапах развития произ-

водства. Историю развития ведущих производственных техноло-

гий и в целом экономическую историю человечества можно разде-

лить на четыре больших периода, которые отличаются друг от дру-

га качественными уровнями развития и организации производства.

Иногда такие уровни, или ступени развития, мировых производи-

тельных сил называют принципами производства благ. Соответ-

ственно выделяют: 1) охотничье-собирательский, 2) аграрно-

ремесленный, 3) промышленный, 4) научно-информационный

принципы производства (см. подробнее: Гринин 2006а; 2006б;

2007б; Гринин, Коротаев 2009). Смена принципов производства

связана с тремя производственными революциями. Речь идет о ре-

волюциях: 1) аграрной, которую часто называют неолитической;

2) промышленной; 3) научно-информационной (ранее ее обычно

называли научно-технической, или НТР).

256 Становление теории, методологии и философии истории

По современным представлениям каждая производственная ре-

волюция - это весьма длительная эпоха, в которой можно выделить

два основных инновационных этапа (подробнее см.: Гринин 2006а;

2006б; 2007б; Гринин, Коротаев 2009). Между ними имеется более

или менее длительный период распространения новых технологий,

которые появились в результате начала производственной револю-

ции. Схематично эти этапы выглядят так.

Аграрная революция:

Первый этап - переход к примитивному ручному (мотыжному)

земледелию и скотоводству. Второй этап - переход к интенсивному,

то есть ирригационному или плужному неполивному, земледелию.

Промышленная революция:

Первый этап начинается в XV-XVI вв. мощным развитием мо-

реплавания и торговли, техники и механизации на основе водяного

двигателя, усложнением разделения труда и другими процессами.

Второй этап - промышленный переворот XVIII - первой трети

XIX в., связанный с внедрением различных машин и использовани-

ем паровой энергии.

Научно-информационная революция:

Первый этап начался в 40-50-е гг. XX в. прорывами в автома-

тизации, энергетике, в области синтетических материалов, созда-

нии электронных средств управления, связи и информации. Второй

этап еще не наступил, но о нем можно вполне реально говорить в

свете новейших инноваций, и, по ряду прогнозов, он может начать-

ся уже в 2030-2040-е гг.

В рамках каждой такой ступени развития/принципа производ-

ства и в процессе совершения производственных революций имели

место ряд очень важных (но все же не столь глобальных) техноло-

гических революций (например, распространение бронзы или же-

леза) и множество эпохальных инноваций (например, изобретение

колеса, гончарного круга, нижне-, а затем верхнебойного колеса).

Технологические революции и инновации открывали новые эконо-

мические ниши, способствовали процессу разделения труда, росту

населения; в конечном счете развивали возможности принципа

производства до предела, после которого становилось возможным

совершение новой производственной революции.

Историю основных этапов развития производительных сил

представляется удобным изложить с учетом указанной выше тео-

рии производственных революций.

Производственный фактор 257

Охотничье-собирательский принцип

производства

Начало человеческого общества. В настоящее время антропологи

исходят из того, что Homo sapiens появился в период от 60 до

200 тыс. лет назад. Уже в начальный период верхнего палеолита, то

есть 45-40 тыс. лет назад, людям было известно более 100 типов

орудий. В течение последующих 20 тыс. лет люди интенсивно рас-

селялись и осваивали удобные для жизни места, в том числе Си-

бирь и, вероятно, Америку, хотя тут датировки очень разбросаны.

В этот период создаются важнейшие хозяйственные типы охотни-

ков и собирателей, а также и первых рыболовов.

Затем наступила суровая ледниковая эпоха (так называемый

Вюрм III). Максимум оледенения и похолодания приходился при-

мерно на период 20-17 тыс. лет назад, температуры в среднем упа-

1

ли более чем на 5 градусов . Несмотря на это, люди уже имели дос-

таточный уровень развития производительных сил и социальных

отношений (включая отношения взаимопомощи и обеспечения не-

обходимого минимума пищи слабым), чтобы часть коллективов

смогла не только выжить в более суровых условиях, но даже бла-

годенствовать на базе получения некоторого излишка продукции.

Огромные изменения происходят в разнообразии и количестве

орудий труда. Там, где не было похолодания, появлялись также ин-

тенсивные собиратели. В указанные эпохи люди достигают боль-

ших успехов в охоте на таких крупных животных, как мамонты,

бизоны, туры, лошади, медведи. На отдельных стоянках обнаруже-

ны кости многих тысяч животных.

Следующую крупную эпоху составляет время потепления и

отступления ледников. Конец древнекаменного века (палеолита)

и начало среднекаменного века (мезолита) 14-11 тыс. лет назад

были связаны с началом отступления ледников и сильным измене-

нием климата. В результате потепления и изменения ландшафтов

крупных млекопитающих стало меньше. Поэтому происходил пе-

реход к индивидуальной охоте. Появились технические средства

(лук, копьеметалка, ловушки, сети, гарпуны, топоры и т. п.) для

поддержания автономного существования более мелких групп и

даже отдельных семей. Возникло или приобрело важное значение


1 См., например: Величко 1989: 13-15.

258 Становление теории, методологии и философии истории

рыболовство на реках и озерах. Следующий период (примерно 12-

10 тыс. лет назад) также характерен продолжающимся потеплени-

ем климата и изменениями природной среды. Конец этого периода

ознаменовался переходом к новой геологической эпохе (так назы-

ваемому голоцену), а в археологической периодизации - к неолиту.

Последний получил свое название в связи с большим прогрессом в

технике обработки камня. В это время рождается много инноваций

и в целом открывается путь к новому аграрно-ремесленному прин-

ципу производства.

Аграрно-ремесленный принцип производства

Начальный этап аграрной революции. Исследователи предпола-

гают, что дикорастущие злаки стали культивировать раньше всего

где-то на Ближнем Востоке. Аграрная революция началась прибли-

зительно 12-9 тыс. лет назад. А к периоду 7,5 тыс. лет назад (то

есть IX-VI тыс. до н. э.) можно говорить о завершении формирова-

ния Переднеазиатского региона земледелия. В течение VI-IVтыс .

до н. э. шло образование новых очагов земледелия, распростране-

ние из Передней Азии сельскохозяйственных культур в другие ре-

гионы. Идет активный обмен достижениями: культурами, сортами,

технологиями и т. п.

Есть разные точки зрения о том, появилось ли животноводство

одновременно, раньше или позже земледелия. В целом оно возник-

ло не позднее 9 тыс. лет назад, однако было очень примитивным.

Но за тысячи лет людям удалось одомашнить большинство из из-

вестных сейчас домашних животных и птиц. В частности, в период

VI тыс. до н. э. приручаются козы и овцы, а также первые тягловые

животные - быки. Аграрная революция привела к очень сильному

росту населения и наметила отделение скотоводства от земледелия,

а ремесла и торговли - от сельского хозяйства. В период V-IV тыс.

до н. э. делаются важнейшие открытия: колесо, плуг, гончарный

круг, упряжь (ярмо), медь, которые затем усовершенствуются и

широко распространяются.

Городская революция. В середине - конце IV тыс. до н. э. в

Южной Месопотамии возникает множество городов (город Урук

имел огромное по тем временем население - 20 тыс. чел.), а также

храмов, ремесленных производств и пр. Это явление получило на-

Производственный фактор 259

звание городской революции (см.: Чайлд 1956). Позже она проис-

ходит и в других регионах, тем самым создавая новые условия для

развития технологии, торговли, культуры и политической жизни.

Примерно в конце IV - начале III тыс. до н. э. появляется письмен-

ность.

Новый этап аграрной революции и его последствия. В пе-

риод с середины или конца IV тыс. до н. э. и в течение III тыс.

до н. э. происходит переход к интенсивному (ирригационному)

земледелию в Египте, Месопотамии и некоторых других местах.

На базе мощного роста урожайности и населения появляются пер-

вые государства и их аналоги, формируются первые империи в

Египте и на Ближнем Востоке. В III-II тыс. до н. э. широко распро-

страняется бронза, которая способствовала развитию ремесла,

улучшению обработки земли, но особенно росту военных техноло-

гий. Но еще более способствовали прогрессу переход к железу и

распространение его технологии в конце II-I тыс. до н. э. Это при-

вело к появлению интенсивного (плужного) земледелия в местах,

где ирригация была невозможна (в частности, в Европе), возникно-

вению там цивилизации, государств и империй. В этот период на-

блюдался невиданный ранее расцвет ремесел, городов, торговли.

Предпосылки промышленной революции. В течение первой

половины I тыс. н. э. - II тыс. н. э. расширялись обрабатываемые

территории, улучшались способы обработки земли, росли специа-

лизация и разделение труда, были сделаны многие важные изобре-

тения, торговля и денежное хозяйство поднялись на более высокий

уровень. Особенно стоит отметить появление в XI-XIII вв. в Евро-

пе многочисленных городов, которые не были административными

центрами, а стали в первую очередь центрами ремесла и торговли.

В конце концов на базе роста городов, ремесла и торговли в Европе

возникают первые очаги промышленности и предпосылки для на-

чала промышленной революции.

Промышленный принцип производства

Первый этап промышленной революции можно датировать вто-

рой третью XV - XVI в. Большие изменения в хозяйственной жиз-

ни Европы совпали с началом Великих географических открытий.

К этому времени было сделано очень много важных изобретений:

различные прессы, подъемники и механические пилы, которые ра-

260 Становление теории, методологии и философии истории

ботали от энергии воды с помощью верхнебойного колеса, новые

способы литья металлов и т. п. Особо надо указать на изобретение

книгопечатания. Создавались мануфактуры. В отдельных местах

(например, в горном деле при добыче серебра) сложилась хотя и

примитивная, но уже промышленность с применением техники.

Тем не менее на первых порах наибольшие изменения происходили

там, где можно было получить наибольшую прибыль, а именно: в

торговле, финансовых операциях и новом колониальном хозяйстве.

Все это было бы невозможным без изобретения новой технологии

дальнего кораблевождения. Корабли можно также считать наибо-

лее совершенными машинами того времени. В XVII - первой трети

XVIII в. было сделано много изобретений, но особенно важно, что

промышленность и новые формы торговли широко распространи-

лись в мире, а в некоторых странах (Голландия и Англия) стали ве-

дущим сектором экономики.

Второй этап промышленной революции начался во второй

трети XVIIIв . в Англии в хлопчатобумажной отрасли. Промыш-

ленная революция привела к созданию машинной индустрии и пе-

реходу на энергию пара. Промышленный переворот в Англии в ос-

новном завершился в 30-е гг. XIX в. К этому времени индустриали-

зация началась уже и в ряде других стран. Все быстрее развивалась

тяжелая промышленность (выплавка металлов, добыча угля, маши-

ностроение), пока к концу века не стала ведущей. Важнейшим им-

пульсом для этого стал переворот в транспорте: сначала появление

парохода, а затем и железнодорожного транспорта. Очень важным

было также распространение телеграфа и позже телефона.

Изменения в обществе. Победа и распространение машинного

производства в период 1830-х гг. - конца XIX в. привели к гранди-

озным переменам в жизни общества: бурному росту населения

и урбанизации (что способствовало развитию образования науки и

культуры), формированию современных наций; социальным изме-

нениям в структуре общества: главными становились обществен-

ные классы буржуазии и наемных рабочих, а роль старой аристо-

кратии сократилась. В целом в европейских и некоторых неевро-

пейских обществах начались процессы модернизации.

Появление современной промышленности и предпосылки

для новой производственной революции. В конце XIX в. - нача-

ле XX в. начинается новая волна технических изменений, которая

Производственный фактор 261

была связана с развитием химической, нефтяной, электротехниче-

ской, автомобильной и других отраслей промышленности, массо-

вым использованием электрической энергии, двигателей внутрен-

него сгорания и т. п. Сельскохозяйственные машины (трактор,

комбайн и др.) коренным образом изменили аграрное производство

и резко усилили процессы переселения сельчан в города. В целом

на базе роста автоматизации, механизации, новых средств связи

(радио), мощного развития науки, стандартизации производства,

укрупнения предприятий складываются предпосылки для новой

производственной революции.

Научно-информационный принцип производства

Первый этап научно-информационной революции начался в 40-

50-е гг. XX в. и продолжается по сию пору. Эта революция имела

целый ряд направлений: в энергетике, создании искусственных ма-

териалов, автоматизации, освоении космоса, сельском хозяйстве.

Но особенно важные изменения произошли в информационных

технологиях, а также в создании, распространении и использова-

нии информации. Создание сначала ЭВМ, а потом и персональных

компьютеров, распространение их практически во всех сферах эко-

номики, управления, культуры и быта революционизировало очень

многие процессы. В несколько меньшей степени оказывает влияние

и распространение сотовой связи, при этом происходит симбиоти-

зация компьютеров и телефонов как в техническом, так и в функ-

циональном отношении.

Изменения в обществе за этот период были огромными.

Большинство населения в развитых странах стало работать в сфере

услуг (в том числе финансовых), а не в промышленности и сель-

ском хозяйстве. Повысился уровень образования. Развитие меди-

цины привело к возможности планировать семью, и в итоге начал-

ся второй этап демографического перехода, то есть снижение рож-

даемости до уровня, едва обеспечивающего естественное воспро-

изводство населения. Глобализация принесла колоссальные

изменения практически во все страны, уровень и образ жизни во

многих развивающихся странах быстро меняется и начинает при-

ближаться к развитым.

Интернет и возникновение сетевого общества. Интернет

возник для достаточно узких целей в 1970-е гг., но очень быстро

262 Становление теории, методологии и философии истории

получил широчайшее распространение. В итоге он революциони-

зировал вместе с компьютерными технологиями связь, возмож-

ность удаленного общения, торговлю и финансовую деятельность,

а также получение и распространение информации. Связь с помо-

щью Интернета, минуя границы, создала то, что называют сетевым

обществом, когда люди образовывают различные сообщества по

интересам, одновременно участвуют во многих коммуникациях. Но

полная бесконтрольность и анонимность действий в Интернете не-

сет с собой и массу негативных явлений: от вирусных атак, хище-

ний средств до засилья порнографии.

Второй этап научно-информационной революции. Несмотря

на огромные изменения, вполне возможно, что основные результа-

ты этой революции еще впереди. Имеются достаточно обоснован-

ные предположения, что в ближайшие десятилетия может начаться

новый ее виток (этап). Судя по недавним открытиям и инновациям

в области нанотехнологий, наук о жизни и медицине, нельзя ис-

ключить того, что второй этап этой революции начнется с попыток

существенных коррекций или даже модификаций биологической

природы самого человека. В целом она может стать революцией

"управляемых систем" - иными словами, широким развитием спо-

собности планируемо влиять на самые разные природные и произ-

водственные процессы и в целом управлять ими.

2. РАЗВИТИЕ ИДЕЙ О РОЛИ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО

ФАКТОРА В ИСТОРИИ

Древний мир. Античность. Хотя сельское хозяйство и ремесло

были основными занятиями населения, осмысление роли произ-

водственного и технологического факторов возникло сравнительно

поздно и длительное время не занимало важного места в теориях.

Тем не менее в трудах древних (особенно китайских и античных)

мыслителей прослеживаются идеи, основанные на политическом и

обыденном опыте, что благополучие государства зависит от того,

насколько крестьяне и ремесленники успешно ведут хозяйство, а

война, непомерные налоги и отсутствие в обществе защиты от на-

силия сильных разоряет его и т. п.

Лукреций Кар (ок. 99-95 гг. - 55 г. до н. э.) в философской по-

эме "О природе вещей" (см. Лекцию 2 Раздела I) основу прогресса

Производственный фактор 263

общества видел в необходимости трудиться из-за нужды, что при-

водит к изобретениям. Он, как и некоторые его предшественники в

Греции, выдвигал идею о том, что человеческое общество в своем

развитии последовательно прошло три этапа: от охоты и собира-

тельства к скотоводству и затем к земледелию. Так была намечена

принципиально новая периодизация истории, которая в XVIII в.

станет популярной. Аристотель (384-322 гг. до н. э.) высказал пер-

вые систематизированные идеи, относящиеся к области политиче-

ской экономии, в частности показал, что все товары имеют единую

меру стоимости - деньги.

В Средние века экономическая мысль была полностью подчи-

нена теологическим идеям и постулатам христианской морали, а

технология развивалась медленно. На этом фоне гениальной догад-

кой выглядят прозрения Роджера Бэкона (около 1214 -после

1294), английского философа и естествоиспытателя. Роджер Бэкон

призывал к опытному изучению природы, к разработке оптики, ме-

ханики ("практической геометрии"), астрономии. Целью всех наук

считал увеличение власти человека над природой. Он полагал, что

в будущем механизмы будут играть большую роль, и, по мнению

современных исследователей, предугадал ряд открытий (телефона,

самодвижущихся повозок, летательных аппаратов, кораблей без

гребцов и др.). Надо отметить, что в XII-XIII вв. в Европе наблю-

дается подъем хозяйства. Появился целый ряд механизмов. Все это

было той материальной основой, на которой могли появиться столь

смелые идеи. Ибн Халдун

(1332-1406), выдающийся арабский ис-

торик и социолог, был один из немногих, кто исследовал матери-

альные причины развития истории и придавал им важное значение

(см. Лекцию 4).

В эпоху раннего Возрождения роль технологии и производст-

ва по-прежнему не была понята и замечена социальными мысли-

телями. Тем не менее в связи с достаточно быстрым развитием

механизации, в частности развитием архитектуры и применением

при крупных строительствах механизмов, ряд интеллектуалов

стали придавать технологии и производству больше значения.

В этой связи можно упомянуть скульптора и архитектора Мике-

ланджело (1475-1564), который оставил целый ряд чертежей уди-

вительных по тем временам механизмов (в том числе летательно-

го аппарата).

264 Становление теории, методологии и философии истории

Только в XVI-XVII вв. вместе с подъемом веры в новую науку

появились и первые прозрения о роли производительных сил. Пре-

жде всего тут надо упомянуть Френсиса Бэкона (1561-1626), при-

дававшего огромное значение науке как движущей силе общества,

возможности с ее помощью овладеть силами природы (см. Лекцию

6). Но в целом развитие философско-исторической мысли о значе-

нии производственно-технологического фактора существенно от-

ставало от бурных изменений в области механизации производства,

изобретательства и многого другого. Частично это компенсирова-

лось появлением зачатков таких новых наук, как статистика, демо-

графия, политическая экономия. Среди наиболее заметных эконо-

мистов надо указать француза Антуана де Монкретьена (1576-

"политическая экономия",

1621), впервые предложившего термин

и англичанина У. Петти (1623-1687).

В XVIII в. просветители предлагали сделать акцент не на исто-

рии королей, а на истории искусств в широком смысле, поэтому

история ремесел, изобретений, производственных усовершенство-

ваний и развития производства получила право на жизнь, хотя и не

была ведущей темой историографии (см. Лекцию 8).

Были сделаны отдельные глубокие догадки об особой роли

производительных сил в общественном прогрессе (А. Тюрго,

А. Барнав, А. Фергюсон и др.). В результате получила заметное

распространение указанная выше античная идея о трех стадиях в

развитии обществ: охотничье-собирательской - пастушеской -

земледельческой. Но XVIII в. был веком коммерции и начала про-

мышленного переворота, поэтому такие ученые, как А. Тюрго и

А. Барнав во Франции, А. Фергюсон, А. Смит и др. в Англии,

С. Е. Десницкий в России, превратили эту концепцию в четырех-

стадийную, добавив стадию, которую называли "коммерческой"

или "торгово-промышленной". Как уже отмечалось в Лекции 8, за

исключением необходимости объединить скотоводческую и земле-

дельческую стадии в единую, такой подход даже и сегодня вполне

соответствует ходу истории.

Новым и важным было и представление, что каждой из ступе-

ней развития производства свойственны свои формы и масштабы

социальной организации, обусловливаемые господствующими спо-

собами добывания средств существования (Тюрго).

Производственный фактор 265

Наиболее значительный вклад в разработку и обоснование кон-

цепции четырехстадийной эволюции общества сделал А. Барнав2.

Основную причину перехода от одной стадии общественной эво-

люции к другой, более прогрессивной, Барнав усматривал в том,

что на известной ступени развития господствующий вид хозяйст-

венной деятельности и соответствующий ему вид собственности на

средства производства перестают соответствовать росту численно-

сти населения и его материальных потребностей.

Первые десятилетия XIX в. были временем рождения новой

промышленности, и в этой связи особенно следует отметить рабо-

ты А. Сен-Симона как теоретика и создателя термина "индустри-

альное общество" (см. также Лекцию 9). В XIX в. появились цен-

ные труды по экономической истории, включая историю цен, про-

мышленности и экономических кризисов; сделали огромные успе-

хи политэкономия и экономическая статистика. Но все же перелом

в вопросе о роли производительных сил в историческом процессе

связан с работами Маркса и Энгельса, которые оставили богатое

наследие в области терминологии, в плане характеристики струк-

туры производительных сил и их связи с природой.

Маркс, Энгельс и их последователи утверждали, что главным

элементом в обществе являются производительные силы, и корен-

ная смена уровня развития производительных сил неизбежно ведет

к изменению всех остальных сфер общества, причем такая смена

происходит не автоматически и не сразу, а вследствие разрешения

структурного и системного кризиса в обществе. Несмотря на опре-

деленные упрощения, это были важные методологические идеи,

которые являются продуктивными и в настоящее время. Однако в

марксизме (который стремился к революционному переустройству

мира, отмене частной собственности и замене ее коллективной, и в

итоге к переходу к коммунизму) эта идея не получила (и не могла

получить) полного развития. Дело в том, что марксизм реально

строил свою концепцию и периодизацию исторического процесса

не на смене уровней развития производительных сил, а согласно

выделенным им универсальным формам отношений собственности

на средства производства. Формы собственности строго соответст-


2 Напомню, что его труд остался неизвестным современникам, а был опубликован

только 50 лет спустя после гибели автора на эшафоте. О Барнаве уже шла речь в Лекции 8 и

Лекции 1 Раздела II.

266 Становление теории, методологии и философии истории

вовали первобытной, рабовладельческой, феодальной, капитали-

стической и будущей коммунистической формациям3. Фактически

это привело к догматическому пониманию исторического процес-

са, что совершенно не соответствовало реальной истории многих

обществ.

Тем не менее то, что марксизм выдвинул вперед экономиче-

ский фактор, сильно стимулировало различных ученых к исследо-

ванию законов и истории развития экономики. В результате в кон-

це XIX - начале ХХ в. наблюдается весьма бурное исследование

проблем мировой экономической истории и этапов ее развития в

разных школах (из многих укажем М. Вебера, К. Бюхера,

В. Зомбарта, М. Ростовцева). Большой резонанс также имели ис-

следования истории экономических кризисов, среди наиболее из-

вестных книг была и работа М. И. Туган-Барановского об истории

кризисов в Англии.

3. СОВРЕМЕННЫЕ ВЗГЛЯДЫ И ИССЛЕДОВАНИЯ

20-40-е гг. ХХ столетия были временем очень сложных социаль-

но-экономических изменений. Появляется множество специальных

исследований в области экономической науки, изучающих цикли-

ческую динамику производства и одновременно историю экономи-

ки (например, Н. Кондратьева, Й. Шумпетера, С. Кузнеца и мн.

др.). Особо следует указать идеи Дж. Кейнса, которые в конечном

счете изменили подход со стороны государства к функционирова-

нию экономики. Был опубликован ряд работ, непосредственно оза-

главленных "Философия техники".

В этот период делают большие успехи экономическая история

и история длительных социально-экономических процессов. Среди

наиболее известных работ тут можно указать французскую школу

"Анналов" (М. Блок, Л. Февр). Больших успехов экономическая

история достигает и в советской науке. Исключительно важными

оказались работы археолога Г. Чайлда, разработавшего целый ряд


3 Как уже говорилось в Лекции 9, такая классификация форм собственности была во

многом заимствована у Сен-Симона. У Маркса, правда, в некоторых работах имеется идея

так называемого азиатского способа производства, который базировался на особой - азиат-

ской (государственной) - форме собственности. Проблема существования или отсутствия

азиатского способа производства, его характерных черт и им подобные стали предметом

длительных и острых дискуссий среди советских ученых.

Производственный фактор 267

теорий, в частности аграрной и городской революций (см. выше),

которые привлекали внимание многих исследователей в течение

последующих десятилетий и продолжают быть в числе популярных

в настоящее время.

Важными были работы К. Кларка, которые исследовали совре-

менное общество с точки зрения изменения в нем доли секторов

экономики. Именно Кларк впервые отметил рост сектора услуг

(особенно финансовых) и предсказал, что тот будет в дальнейшем

расти, что блестяще подтвердилось и подтверждается в настоящее

время.

В целом начиная с 40-х гг. отношение к исследованию техноло-

гического, экономического и производственного аспектов развития

общества существенно меняется. Из периферийного они становятся

одними из самых важных.

В 50-60-е

гг. ХХ в. появились важные достижения в типологии

общественного развития, которая исходит из уровня развития про-

изводства. Отметим теорию единого индустриального общества

(Дж. Гэлбрейт, П. Друкер, Р. Арон, Ж. Фурастье и др.), которая рас-

сматривала различные системы экономики (капитализм, социа-

лизм, госкапитализм и др.) как варианты индустриального общест-

ва. Это был важный ответ на вызов марксизма, который "хоронил"

капитализм и утверждал, что социализм является новой стадией

развития. Кроме того, эта теория демонстрировала принцип много-

линейности развития обществ. В эти и последующие годы также

разрабатывались теории модернизации.

В 60-80-е гг. ХХ в. получили научное осмысление огромные

перемены, которые произошли в США и Европе в результате на-

учно-информационной революции. Важнейшим достижением науч-

ной мысли можно считать теории постиндустриального общества,

идущего на смену индустриальному. Главной причиной перехода к

новому обществу выступали изменения в производстве и экономи-

ке. Наиболее важными были работы Д. Белла "Приход постиндуст-

риального общества" и Э. Тоффлера "Третья волна". Белл делал

особый упор на такой характеристике нового общества, как разви-

тие сектора услуг, который становится ведущим как по ценности

произведенного, так и по количеству людей, в нем занятых. Это бы-

ло ошеломляющим, так как все привыкли к тому, что главный сек-

тор - это промышленность. Тоффлер много внимания уделил анали-

268 Становление теории, методологии и философии истории

зу развития новых, в том числе информационно-компьютерных, тех-

нологий и тому, какие изменения они могут повлечь в будущем. На

основе анализа развития экономических укладов возникли и новые

периодизации исторического процесса, которые включали в себя

три или четыре крупных периода: (доаграрное) - аграрное - инду-

стриальное - постиндустриальное общество.

Отметим также, что в предшествующем "Третьей волне" про-

изведении "Шок будущего" Тоффлер поставил очень важную про-

блему, актуальность которой только растет. Он писал, что беско-

нечные изменения в жизни людей (среди которых наиболее часты-

ми являются технологические) влекут сложность их адаптации к

этим изменениям, а это ведет к появлению страха перед будущим.

В 1960-е гг. у части ученых и общества усилилось тревожное от-

ношение к техническому прогрессу, который несет опасность для

духовной жизни общества (М. Хайдеггер, Г. Маркузе и др.). Это

сочеталось с апологетической позицией других ученых, которые

полагали, что технический и научный прогресс решит все социаль-

ные проблемы.

В эти годы наблюдается очень бурное развитие

экономической

истории, в которой стали применять новые научные методы и

приемы, создавать обширные базы данных. Нельзя не упомянуть о

грандиозной работе Ф. Броделя "Материальная цивилизация, эко-

номика и капитализм" в 3 томах, охватившей развитие капитализма

в XVI-XVIIIвв . во всем мире. В советской науке в 1970-1980-е гг.

некоторую популярность получила теория технологического спо-

соба производства, согласно которой в истории можно выделить

три таких способа: ручное, машинное и автоматизированное про-

изводство. Однако в этом подходе было много слабых мест, в част-

ности пропускался такой важнейший этап, как аграрная революция,

не учитывалась значимость информационного переворота совре-

менности. Более адекватной выглядела теория производственных

революций, которая разрабатывалась и продолжает разрабатывать-

ся в отечественной науке (и была изложена в первой части лекции).

В последние два десятилетия особое значение получили

теории глобализации, в первую очередь теории экономической

глобализации. Согласно части из этих теорий, современные техно-

логии и финансовые потоки формируют глобальный рынок, ищут

наиболее выгодные возможности для приложения, развивают меж-

дународное разделение труда, используют те или иные преимуще-

Производственный фактор 269

ства разных стран, тем самым постепенно выравнивая уровни раз-

вития государств. К числу апологетов глобализации относится, на-

пример, Дж. Бхагвати. Но есть много противников глобализации и

так называемых глобоскептиков, которые считают, что глобализа-

ция ведет к усилению неравномерности, что выгоды от нее доста-

ются только западным странам, что развивающиеся страны от нее

4

лишь беднеют .

Хотя определенная правота есть и у одной, и у другой точек

зрения, тем не менее нельзя не отметить, что в последнее время

многие развивающиеся страны развиваются существенно быстрее

развитых и уровень жизни их населения растет достаточно быстро.

Однако глобализация - очень сложный процесс, который по-раз-

ному отражается на разных странах и группах населения, поэтому

однозначной ее оценки дать невозможно. В то же время глобализа-

ция сегодня является одним из самых важных процессов, непред-

взятый и тщательный анализ которого крайне важен.

Глобальный финансовый кризис показал, что у бесконтрольной

экономической и финансовой глобализации есть свои большие ми-

нусы, что необходимо думать об объединении усилий мирового

сообщества в плане выработки правил и норм, которые позволили

бы уменьшить риск экономических катаклизмов, повысить отдачу

от международной кооперации и более справедливо распределить

ее выгоды и издержки.


Рекомендуемая литература

Белл, Д. 1999. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Ака-

демия.

Бернал, Дж. 1956. Наука в истории общества / пер. с англ. М.: Ин.

лит-ра.

Бродель, Ф. 1993. Динамика капитализма / пер. с фр. Смоленск.

Гринин, Л. Е.

2006а. Производительные силы и исторический процесс. 3-е изд. М.:

КомКнига.

2006в. Философия, социология и теория истории. 4-е изд. М.: КомКнига.

Гринин, Л. Е., Коротаев, А. В. 2009. Социальная макроэволюция. Ге-

незис и эволюция Мир-Системы. Гл. 2, 3, 6, экскурс 2. М.: ЛИБРОКОМ.


4 Большинство ученых, конечно, пытаются анализировать глобальные процессы более

объективно (среди них Д. Хелд, Э. Макгрю, П. Бергер и др.).

270 Становление теории, методологии и философии истории

Дьяконов, И. М. 1994. Пути истории. От древнейшего человека до

наших дней. М.: Наука.

Илюшечкин, В. П.

1990. Эксплуатация и собственность в сословно-классовых общест-

вах. М.: Наука.

1996. Теория стадийного развития общества: История и проблемы.

Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Тоффлер, Э. 1999. Третья волна. М.: АСТ.

Чайлд, Г. 1956. Древнейший Восток в свете новых раскопок. М.: Ин.

лит-ра.


Дополнительная литература и источники

Арон, Р. 1993. Этапы развития социологической мысли / пер. с фр.

М.: Прогресс Универс.

Барнав, А. 1923. Введение во французскую революцию. Хрестома-

тия по французскому материализму. Т. 2 (с. 187-212). Пг.

Бродель, Ф. 1986. Материальная цивилизация, экономика и капита-

лизм: в 3 т. М.: Прогресс.

Вебер, М. 1990. Протестантская этика и дух капитализма. В: Вебер, М.,

Избранные произведения (с. 61-272). М.: Прогресс.

Bee Г. ван дер. 1994. История мировой экономики 1945-1990 . М.: Наука.

Гринин, Л. Е. 2007б. Производственные революции и периодизация

истории. Вестник Российской Академии наук 77(4): 309-315.

Зомбарт, В. 1994 [1913]. Буржуа. Этюды по истории духовного раз-

вития современного экономического человека. М.: Наука.

Коротаев, А. В., Гринин, Л. Е. 2007. Урбанизация и политическое

развитие Мир-Системы: сравнительный количественный анализ. История

и Математика: Макроисторическая динамика общества и государства /

под ред. С. Ю. Малкова, Л. Е. Гринина, А. В. Коротаева (с. 102-141). М.:

КомКнига/URSS.

Манту, П. 1937. Промышленная революция XVIII столетия в Англии.

М.: Соцэкгиз.

Маркс, К. 1959. К критике политической экономии (предисловие). В:

Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13 (с. 5-9). М.

Мельянцев, В. А. 1996. Восток и Запад во втором тысячелетии. М.:

Изд-во МГУ.

Производственный фактор 271

Плеханов, Г. В. 1956. К вопросу о развитии монистического взгляда

на историю. Избранные философские произведения. Т. 1 (с. 507-730). М.:

Гос. изд-во полит. лит-ры.

Тоффлер, А. 1997. Футурошок. СПб.: Лань.

Туган-Барановский, М. И. 2008 [1913]. Периодические промышлен-

ные кризисы. М.: Директмедиа Паблишинг.

Тюрго, А. Р. Ж. 1961. Размышления о создании и распределении бо-

гатств. В: Тюрго, А. Р. Ж., Избранные экономические произведения. М.:

Соцэкгиз.

Шумпетер, Й. 1982. Теория экономического развития. М.: Прогресс.

Benson, I., Lloyd, J. 1983. New Technology and Industrial Change:

The Impact of the Scientific-Technical Revolution on Labour and Ind ustry.

London; New York, NY: Kogan Page - Nichols.

Cipolla, C. M. (еd.) 1976. The Industrial Revolution. 1700-1914. London;

New York: Harvester Press - Barnes & Noble.

Grinin, L. E. 2007. Production Revolutions and Periodization of History:

A Comparative and Theoretic-mathematical Approach. Social Evolution & His-

tory 6(2): 11-55.

Kremer, M. 1993. Population Growth and Technological Change: One

Million B.C. to 1990. The Quarterly Journal of Economics 108: 681-716.

Mokyr, J. (еd.) 1993. The British Industrial Revolution: An Economic

Perspective. Boulder, CO: Westview.

Reed, C. A. (еd.) 1977b. The Origins of Agriculture. The Hague: Mouton.

Stearns, P. N. е(d.) 1998. The Industrial Revolution in the World History.

nd

2 ed. Boulder, CO: Westview.

Sylvester, E., Klotz, L. C. 1983. The Gene Age: Genetic Engineering and

the Next Industrial Revolution. New York, NY: Scribner.


Лекция 3. РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ

Роль личности в истории как философско-

историческая проблема

Осмысление хода истории неизбежно вызывает вопросы о роли в

ней той или иной личности: изменила ли она ход истории; было ли

неизбежным такое изменение или нет; что случилось бы без этого

деятеля? И т. п. Из очевидной истины, что именно люди делают ис-

торию, вытекает важная проблема философии истории о соотно-

шении закономерного и случайного, которая, в свою очередь, тесно

связана с вопросом о роли личности. В самом деле, жизнь любого

человека всегда соткана из случайностей: родится он в тот или

иной момент, вступит в брак с тем партнером или другим, умрет

рано или будет жить долго и т. п.1 С одной стороны, мы знаем ог-

ромное число случаев, когда смена личностей (даже при таких дра-

матических обстоятельствах, как череда убийств монархов и перево-

ротов) не влекла решающих перемен. С другой стороны, бывают

обстоятельства, о которых сказано далее, когда даже мелочь может

стать решающей. Таким образом, уловить, от чего зависит роль лич-

ности: от нее самой, исторической ситуации, исторических законов,

случайностей или от всего сразу, и в какой комбинации, и как имен-

но, - очень сложно.

В любом случае важно понимать, что случайность, совершив-

шись, перестает быть случайностью и превращается в данность,

которая в большей или меньшей степени начинает влиять на бу-

дущее. Поэтому когда какая-то личность появляется и закрепля-

ется в определенной роли (тем самым затрудняя или облегчая

приход других), "случайность перестает быть случайностью

именно потому, что налицо данная личность, которая накладывает


1 Это давно известный исторический парадокс Блеза Паскаля (1623-1662) о "носе Кле-

опатры", сформулированный так: "Будь он чуть покороче - облик земли стал бы иным". То

есть, если бы нос этой царицы был иной формы, Антоний не увлекся бы ею, не проиграл

битву Октавиану, и римская история развивалась бы иначе. Как во всяком парадоксе, в нем

есть большое преувеличение, но и доля истины тоже.

Роль личности в истории 273

отпечаток на события... определяя, как они будут развиваться"

(Лабриола 1960: 183).

Непредопределенность исторических событий, альтерна-

тивность будущего и проблема роли личности. Современная

наука в целом отвергает идею предопределенности (предзаданно-

сти) исторических событий. Выдающийся французский социолог и

философ Р. Арон, в частности, писал: "Тот, кто утверждает, будто

индивидуальное историческое событие не было бы иным, если бы

даже один из предшествующих элементов не был тем, чем он в

действительности был, должен доказать это утверждение" (Арон

1993: 506). А раз исторические события не являются предопреде-

ленными, то и будущее имеет множество альтернатив и способно

измениться в результате деятельности различных групп и их лиде-

ров, оно также зависит от действий самых разных людей, например

ученых. Следовательно, проблема роли личности в истории для

каждого поколения всегда актуальна. И она очень актуальна в век

глобализации, когда влияние определенных людей на весь мир мо-

жет возрасти.

Цели и результаты. Формы влияния. Личность - при всей ее

потенциально важной роли - очень часто не в состоянии предви-

деть даже ближайшие, не говоря уже об отдаленных последствиях

своей деятельности, поскольку исторические процессы очень

сложны, и со временем открывается все больше непредвиденных

следствий произошедших событий. При этом человек может ока-

зать значительное влияние не только действиями, но и бездействи-

ем, не только прямо, но и косвенно, в период его жизни или даже

после смерти, а заметный след в истории и дальнейшем развитии

обществ может быть не только положительным, но и отрицатель-

ным, а также - достаточно часто - однозначно и навсегда не опре-

деляемым, тем более что оценка личности зависит от политических

и национальных пристрастий.

Диалектические трудности проблемы. С позиций провиден-

циализма (см. Лекцию 3 Раздела I), то есть если признавать реаль-

ной некую внеисторическую силу (бога, судьбу, "железные" зако-

ны и т. п.), вполне логично считать личности орудиями истории,

благодаря которым просто реализуется некая предначертанная про-

грамма. Однако в истории слишком много событий персонифици-

ровано, и поэтому роль личности нередко оказывается исключи-

274 Становление теории, методологии и философии истории

тельно значимой. "Роль личностей и случайностей в исторических

событиях является первым и непосредственным элементом" (Арон


1993: 506).Поэтому, с одной стороны, именно действия лидеров

(а иногда даже и некоторых рядовых людей) определяют исход

противоборства и судьбу разных тенденций в критические перио-

ды. Но с другой - нельзя не заметить обусловленность роли лично-

стей общественным устройством, а также особенностью ситуации:

в одни периоды (нередко длительные) мало выдающихся людей, в

другие (часто весьма короткие) - целые когорты. Люди титаниче-

ского склада характера терпят неудачу, а ничтожества оказывают

гигантское влияние. Роль личности, к сожалению, далеко не всегда

пропорциональна интеллектуальным и моральным качествам самой

этой личности. Как писал К. Каутский, "под такими выдающимися

личностями не обязательно нужно подразумевать величайших гени-

ев. И посредственности, и даже стоящие ниже среднего уровня, а

также дети и идиоты могут стать историческими личностями, если

им попадает в руки большая власть" (Каутский 1931: 687).

Г. В. Плеханов считал, что роль личности и границы ее дея-

тельности определяются организацией общества, и "характер лич-

ности является "фактором" такого развития лишь там, лишь тогда и

лишь постольку, где, когда и поскольку ей позволяют это общест-

венные отношения" (Плеханов 1956б: 322). В этом есть немалая

доля истины. Однако если характер общества дает простор произ-

волу (случай в истории очень распространенный), то плехановское

положение не работает. В такой ситуации развитие нередко стано-

вится очень зависимым от желаний и личных качеств правителя

или диктатора, который и станет концентрировать силы общества в

нужном ему русле.

Развитие взглядов на роль личности в истории

Представления о роли личности в истории до середины XVIII в.

Историография возникла не в последнюю очередь из потребности

описать великие деяния правителей и героев. Но поскольку теории

и философии истории долгое время не было, то проблема роли

личности в качестве самостоятельной не рассматривалась. Лишь в

нечетком виде она затрагивалась вместе с вопросом о том, имеют

ли люди свободу выбора или все предопределено заранее волею

богов, судьбою и т. п.?

Роль личности в истории 275

Античность. Древние греки и римляне в большинстве своем

смотрели на будущее фаталистично, так как считали, что судьбы

всех людей предопределены заранее (см. Лекцию 2 Раздела I). В то

же время греко-римская историография была в основном гумани-

стической, поэтому наряду с верой в судьбу в ней вполне заметна

идея, что от сознательной деятельности человека зависит очень

многое. Об этом свидетельствуют, в частности, описания судеб и

деяний политиков и полководцев, оставленные такими античными

авторами, как Фукидид, Ксенофонт и Плутарх.

Средние века. Иначе и в определенной мере более логично

(хотя, конечно, неверно) проблему роли личности решили в сред-

невековой теологии истории. Согласно этому взгляду историче-

ский процесс недвусмысленно рассматривался как реализация не

человеческих, а божественных целей (см. Лекцию 3 Раздела I). Ис-

тория, по представлениям Августина и более поздних христиан-

ских мыслителей (и периода Реформации XVI в., таких как Жан

Кальвин), осуществляется по изначально имеющемуся божествен-

ному плану. Люди только воображают, что действуют согласно

своим воле и целям, а на самом деле Бог избирает некоторых из

них для реализации своего замысла. Но поскольку Бог действует

через избранных им людей, то понять роль этих людей, как отмеча-

ет Р. Коллингвуд, означало отыскать намеки на замысел Бога. Вот

почему интерес к роли личности в истории в определенном аспекте

приобретал особую значимость. И объективно поиск более глубо-

ких причин, чем желания и страсти людей, способствовал разви-

тию философии истории.

В период Возрождения гуманистический аспект истории вы-

шел на первый план, поэтому и вопрос о роли личности - правда,

не как проблема чистой теории - занял заметное место в рассужде-

ниях гуманистов. Интерес к биографиям и деяниям великих людей

был очень высоким. И хотя роль Провидения по-прежнему призна-

валась ведущей в истории, но в качестве важнейшей движущей си-

лы признается и деятельность выдающихся людей. Это видно, на-

пример, из работы Н. Макиавелли "Государь" (см. Лекцию 5), в ко-

торой он считает, что от целесообразности политики правителя, от

его способности использовать нужные средства, включая самые

аморальные, зависит успех его политики и в целом ход истории.

Макиавелли был одним из первых, кто подчеркнул, что в истории

276 Становление теории, методологии и философии истории

важную роль играют не только герои, но нередко и беспринципные

деятели.

В период XVI и XVII вв. растет вера в новую науку, в истории

также пытаются найти законы, что было важным шагом вперед

(см. Лекции 6 и 7). В итоге постепенно вопрос о свободе воли че-

ловека решается более логично на основе деизма: роль Бога полно-

стью не отрицается, но как бы ограничивается. Иными словами,

Бог создал законы и дал Вселенной первотолчок, но поскольку за-

коны вечны и неизменны, человек свободен действовать в рамках

этих законов. Однако в целом в XVII в. проблема роли личности не

была среди важных. Рационалисты не формулировали свой взгляд

на нее достаточно определенно, но с учетом их представлений о

том, что общество есть механическая сумма индивидов, они при-

знавали большую роль выдающихся законодателей и государст-

венных деятелей, их способность преобразовать общество и изме-

нить ход истории.

Развитие взглядов на роль личности

в XVIIIXIX вв.

В период Просвещения возникла философия истории, согласно

которой естественные законы общества базируются на вечной и

общей природе людей (см. Лекцию 8). Вопрос о том, в чем заклю-

чается эта природа, решался по-разному. Но господствовало убеж-

дение, что общество можно перестроить согласно этим законам на

разумных началах. Отсюда признавалась высокой и роль личности

в истории. Просветители считали, что выдающийся правитель или

законодатель мог сильно и даже радикально изменить ход истории.

Например, Вольтер в своей "Истории Российской империи в царст-

вование Петра Великого" изображал Петра I как некоего демиурга,

2

насаждающего культуру в совершенно дикой стране . В то же вре-

мя нередко выдающихся людей (особенно религиозных деятелей -

по причине идейной борьбы с церковью) эти философы изобража-

ли в гротесковом виде, как обманщиков и плутов, сумевших своей

хитростью повлиять на мир3. Просветители не понимали, что лич-


2 "Это варвар, который сотворил людей", - писал он о Петре императору Фридриху II

(см.: Мезин 2003: Гл. III). О работах Вольтера, посвященных Петру, см. сноску 18 в Лек-

ции 8. Иным рисует Петра, например, русский историк С. М. Соловьев: народ поднялся и го-

тов был в дорогу, то есть к переменам, нужен был вождь, и он явился (Соловьев 1989: 451).

3 Например, П. А. Гольбах (1963 [1770]) характеризовал Мухаммеда как сластолюбиво-

го, честолюбивого и хитрого араба, плута, энтузиаста, красноречивого оратора, благодаря

Роль личности в истории 277

ность не может возникнуть ниоткуда, она должна в какой-то мере

соответствовать уровню общества. Следовательно, личность мо-

жет быть адекватно понята только в той среде, в которой она

могла появиться и проявить себя. В противном случае напрашива-

ется заключение о слишком большой зависимости хода истории от

случайного появления гениев или злодеев. Но в смысле развития

интереса к теме роли личности просветители сделали много. Имен-

но с периода Просвещения она становится одной из важных теоре-

тических проблем.

Взгляд на личности как на орудия исторической

закономерности

В первые десятилетия XIX в., в период господства романтизма

(см. Лекцию 9), происходит поворот в трактовке вопроса о роли

личности. Представления об особой роли мудрого законодателя

или основателя новой религии на пустом месте сменились подхо-

дами, которые ставили личность в соответствующее историческое

окружение. Если просветители пытались объяснить состояние об-

щества законами, которые издавали правители, то романтики, на-

оборот, выводили правительственные законы из состояния общест-

ва, а изменения в его состоянии объясняли историческими обстоя-

тельствами (см.: Шапиро 1993: 342; Косминский 1963: 273). Роман-

тики и близкие им направления мало интересовались ролью

исторических личностей, так как основное внимание они уделяли

"народному духу" в разные эпохи и в его различных проявлениях.

Для развития проблемы роли личности немало сделали француз-

ские историки-романтики времен Реставрации (Ф. Гизо, О. Тьерри,

А. Тьер, Ф. Минье и более радикальный Ж. Мишле). Однако они

ограничивали эту роль, считая, что великие исторические деятели

могут только ускорить или замедлить наступление того, что неиз-

бежно и необходимо. И по сравнению с этим необходимым все

усилия великих личностей выступают лишь как малые причины

развития. Фактически такой взгляд был усвоен и марксизмом.

Г. В. Ф. Гегель (1770-1831) в целом ряде моментов, в том чис-

ле в отношении роли личности, высказывал во многом сходные с

романтиками взгляды (о различиях см. в Лекции 9). Исходя из сво-


которому изменились религия и нравы значительной части человечества, и ни слова не пи-

сал о других его качествах.

278 Становление теории, методологии и философии истории

ей провиденциалистской теории, он считал, что "все действитель-

ное разумно", то есть служит осуществлению необходимого хода

истории. Гегель является, по мнению некоторых исследователей,

основателем теории "исторической среды" (см.: Раппопорт 1899:

39), важной для проблемы роли личности. В то же время он сильно

ограничивал значение исторических личностей в смысле их влия-

ния на ход истории. Согласно Гегелю, призвание "всемирно-

исторических личностей заключалось в том, чтобы быть доверен-

ными лицами всемирного духа" (Гегель 1935: 30Вот). почему он

считал, что великая личность не может сама творить историческую

реальность, а лишь раскрывает неизбежное будущее развитие. Де-

ло великих личностей - понять необходимую ближайшую ступень

в развитии их мира, сделать ее своей целью и вложить в ее осуще-

ствление свою энергию. Однако так ли "необходимыми", а глав-

ное, "разумными" были появление, например, Чингисхана и после-

довавшие за этим разрушения и гибель стран (хотя вместе с этим в

будущем возникло и немало положительных следствий в результа-

те образования монгольских империй)? Или появление Гитлера и

возникновение Германского нацистского государства и развязанная

им Вторая мировая война? Словом, в таком подходе многое проти-

воречило реальной исторической действительности.

Попытки увидеть за канвой исторических событий глубинные

процессы и законы были важным шагом вперед. Однако на дли-

тельное время зародилась тенденция преуменьшать роль личности,

утверждая, что в результате закономерного развития общества при

потребности в том или ином деятеле одна личность всегда заменит

другую.

Л. Н. Толстой как выразитель исторического провиденциа-

лизма. Едва ли не сильнее Гегеля идеи провиденциализма выразил

Л. Н. Толстой в своих знаменитых философских отступлениях в

романе "Война и мир". Согласно Толстому, значение великих лю-

дей только кажущееся, на самом деле они - лишь "рабы истории",

осуществляющейся по воле Провидения. "Чем выше стоит человек

на общественной лестнице... чем больше власти он имеет... тем

очевиднее предопределенность и неизбежность каждого его по-

ступка", - утверждал он.

Противоположные взгляды на роль личности в XIX в. Анг-

лийский философ Томас Карлейль (1795-1881) был одним из тех,

Роль личности в истории 279

кто вернулся к идее выдающейся роли личностей, "героев" в исто-

рии. Одно из самых известных его произведений, оказавших очень

сильное влияние на современников и потомков, так и называлось -

"Герои и героическое в истории" (1840). Согласно Карлейлю, все-

мирная история есть биография великих людей. Карлейль и сосре-

доточивается в своих работах на тех или иных личностях и их ро-

ли, проповедует высокие цели и чувства, пишет целый ряд блестя-

щих биографий. О массах он говорит гораздо меньше. По его мне-

нию, массы нередко только орудие в руках великих личностей. По

Карлейлю, существует своего рода исторический круг, или цикл.

Когда героическое начало в обществе ослабевает, тогда наружу мо-

гут вырваться скрытые разрушительные силы массы (в революциях

и восстаниях), и они действуют, пока общество вновь не обнару-

жит в себе "истинных героев", вождей (таких как Кромвель или

Наполеон).

Марксистский взгляд наиболее систематически изложен в ра-

боте Г. В. Плеханова (1856-1918) К" вопросу о роли личности в

истории". Хотя марксизм порвал с теологией и объяснял ход исто-

рического процесса материальными факторами, однако он многое

унаследовал от объективной идеалистической философии Гегеля в

целом и в отношении роли личности в частности. Маркс, Энгельс и

их последователи считали, что исторические законы инвариантны,

то есть реализуются при любых обстоятельствах (максимум вариа-

ции: немного раньше или позже, легче или тяжелее, более или ме-

нее полно). В такой ситуации роль личности в истории представала

небольшой. Личность может, по выражению Плеханова, лишь на-

ложить индивидуальный отпечаток на неизбежный ход событий,

ускорить или замедлить реализацию исторического закона, но не в

состоянии ни при каких обстоятельствах изменить запрограммиро-

ванный ход истории. И если бы не было одной личности, то ее не-

пременно бы заменила другая, которая выполнила бы ровно ту же

историческую роль.

Такой подход фактически базировался на идеях неизбежности

осуществления законов (действующих вопреки всему, с "железной

необходимостью). Но таких законов нет и быть не может в исто-

рии, поскольку в мировой системе общества играют разную функ-

циональную роль, которая нередко зависит от способностей поли-

тиков. Если посредственный правитель промедлит с реформами,

280 Становление теории, методологии и философии истории

его государство может попасть в зависимость, как, например, слу-

чилось в Китае в XIX в. В то же время проведенные правильно ре-

формы способны превратить страну в новый центр силы (так, Япо-

ния в это же время сумела перестроиться и сама стала делать захва-

ты).

Кроме того, марксисты не учитывали, что личность не только

действует в определенных обстоятельствах, но, когда обстоятель-

ства позволяют, в известной мере творит их согласно собственным

пониманию и особенностям. Например, в эпоху Мухаммеда в нача-

ле VII в. арабские племена чувствовали потребность в новой рели-

гии. Но какой она могла стать в своем реальном воплощении, во

многом зависело уже от конкретной личности. Иными словами,

появись другой пророк, даже при его успехе религия была бы уже

не исламом, а чем-то другим, и сыграли бы тогда арабы столь вы-

дающуюся роль в истории, можно только гадать.

Наконец, многие события, включая социалистическую револю-

цию в России (именно ее, а не вообще революцию в России), надо

признать результатом, который мог бы и не осуществиться без сов-

падения ряда случайностей и выдающейся роли Ленина (в извест-

ной мере и Троцкого).

В отличие от Гегеля в марксизме во внимание принимаются

уже не только положительные, но и отрицательные деятели (пер-

вые могут ускорить, а вторые - замедлить реализацию закона). Од-

нако оценка "положительной" или "отрицательной" роли сущест-

венно зависела от субъективной и классовой позиции философа и

историка. Так, если революционеры считали Робеспьера и Марата

героями, то более умеренная публика рассматривала их как крова-

вых фанатиков.

Попытки найти иные решения. Итак, ни детерминистско-

фаталистические теории, не оставляющие творческой историче-

ской роли личностям, ни волюнтаристские теории, которые счита-

ют, что личность может изменить ход истории, как ей угодно, не

решали проблему. Постепенно философы отходят от крайних ре-

шений. Давая оценку господствующих течений философии исто-

рии, философ Х. Раппопорт (1899: 47) писал в самом конце ХIХ в.,

что помимо двух вышеуказанных есть и третье возможное реше-

ние: "Личность есть как причина, так и продукт исторического раз-

вития... это решение, в его общей форме, кажется наиболее близ-

Роль личности в истории 281

ким к научной истине..." В целом это был верный подход. Поиск

некоей золотой середины позволял увидеть разные аспекты про-

блемы. Однако все же такой средний взгляд многого не объяснял, в

частности когда и почему личность может оказывать значительное,

решающее воздействие на события, а когда - нет4.

Появились также теории, которые пытались использовать для

решения проблемы роли личности законы входившей в моду биоло-

гии, особенно дарвинизма и генетики (например, американские фи-

лософ У. Джеймс [James 1980] и социолог Ф. Вудс [Woods 1913]).

Теория Михайловского. Личность и массы. В последней тре-

ти XIX в. - начале ХХ в. идеи личности-одиночки, способной со-

вершить благодаря силе своего характера и интеллекта невероят-

ные вещи, в том числе повернуть ход истории, были очень распро-

странены, особенно среди революционно настроенных молодых

людей. Это сделало популярным вопрос роли личности в истории,

в формулировке Т. Карлейля, взаимоотношений "героя" и массы

(в частности, стоит отметить "Исторические письма" революцио-

нера-народника П. Л. Лаврова). Существенный вклад в развитие

этой проблемы внес Н. К. Михайловский (1842-1904). В своей ра-

боте "Герои и толпа" он формулирует новую теорию и показывает,

что под личностью можно понимать не обязательно выдающуюся

личность, а в принципе любую личность, которая волей случая ока-

залась в определенной ситуации во главе или просто впереди мас-

сы. Михайловский в отношении исторических личностей не разви-

вает подробно эту тему. Его статья скорее имеет психологический

аспект. Смысл идей Михайловского состоит в том, что личность

вне зависимости от ее качеств может в определенные моменты рез-

ко усилить своими эмоциональными и иными действиями и на-

строениями толпу (аудиторию, группу), отчего все действие при-

обретает особую силу. Словом, роль личности зависит от того, на-

сколько ее психологическое воздействие усиливается восприятием

массы. В чем-то похожие выводы (но существенно дополненные за

счет его марксистской классовой позиции и касающиеся уже более

или менее организованной массы, а не толпы) позже сделал К. Ка-

утский.


4 Близким к "среднему" взгляду и решению оказался и подход известного русского со-

циолога Н. И. Кареева, изложенный в его объемной работе "Сущность исторического про-

цесса и роль личности в истории" (Кареев 1890; второе издание 1914).

282 Становление теории, методологии и философии истории

Сила личности в разных ситуациях. Михайловский и Каут-

ский верно уловили этот социальный эффект: сила личности воз-

растает в колоссальных размерах, когда за ней идет масса и тем бо-

лее когда эта масса организована и сплочена. Но диалектика взаи-

моотношения личности и массы все же существенно сложнее.

В частности, важно понять, является ли личность только выразите-

лем настроений массы или, напротив, масса инертна, и личность

может направлять ее?

Сила личностей нередко напрямую связана с мощью организа-

ций и групп, которые она представляет, а наибольших успехов при

этом добивается именно тот, кто лучше сплачивает своих сторон-

ников. Но это вовсе не отменяет факта, что именно от личных осо-

бенностей лидера порой зависит, куда повернет эта общая сила.

Поэтому роль лидера в такой ответственный момент (сражение,

выборы и пр.), степень его соответствия роли имеет, можно ска-

зать, определяющее значение, поскольку, как писал А. Лабриола

(1960: 183), само сложное переплетение условий приводит к тому,

что "в критические моменты определенные личности, гениальные,

героические, удачливые или преступные, призываются сказать ре-

шающее слово".

Сравнивая роль масс и личностей, мы видим: на стороне пер-

вых - численность, эмоции, отсутствие персональной ответствен-

ности. На стороне вторых - осознанность, цель, воля, план. Поэто-

му можно сказать, что при прочих равных условиях роль лично-

сти наибольшей будет тогда, когда преимущества масс и лиде-

ров соединятся в одну силу. Оттого расколы так уменьшают мощь

организаций и движений, а наличие соперничающих лидеров может

вообще свести ее к нулю. Итак, несомненно, что значение деятелей

определяет много факторов и причин. Таким образом, развивая эту

проблему, мы уже перешли к анализу современных взглядов.

Современные взгляды на роль личности

Прежде всего следует сказать о книге С. Хука "Герой в истории.

Исследование пределов и возможностей" (Hook 1955[1943]), кото-

рая стала заметным шагом вперед в развитии проблемы. Эта моно-

графия до сих пор является наиболее серьезным произведением на

исследуемую тему. В частности, Хук приходит к важному выводу,

который существенно объясняет, почему роль личности может ко-

Роль личности в истории 283

лебаться в разных условиях. Он отмечает, что, с одной стороны,

деятельность личности, действительно, ограничена обстоятельст-

вами среды и характером общества, но с другой - роль личности

существенно повышается (до состояния, когда она становится не-

зависимой силой), когда в развитии общества появляются альтер-

нативы. При этом он подчеркивает, что в ситуации альтернативно-

сти от качеств личности может зависеть и выбор альтернативы.

Хук не дает классификацию таких альтернатив и не связывает на-

личие альтернатив с состоянием общества (стабильное - неста-

бильное), но ряд приведенных им примеров касается наиболее

драматических моментов (революций, кризисов, войн).

В главе 9 Хук делает важное различие между историческими

деятелями по степени их воздействия на ход истории, деля их на

людей, влияющих на события, и людей, создающих события. Хотя

Хук четко не разделяет личности по объему их влияния (на отдель-

ные общества, на человечество в целом), тем не менее Ленина он

относил к людям, создающим события, поскольку в определенном

отношении тот значительно изменил направление развития не

только России, но и всего мира в ХХ в.

Хук справедливо придает большое значение случайностям и

вероятностям в истории и их тесной связи с ролью личности, в то

же время он резко выступал против попыток представить всю ис-

торию как волны случайностей.

Во второй половине ХХ - начале XXI в. можно выделить сле-

дующие основные направления исследования проблемы:

1. Привлечение методов и теорий междисциплинарных на-

правлений. В 50-60-е гг. ХХ в. окончательно сформировался сис-

темный подход, который потенциально открывал возможность

взглянуть на роль личности по-новому. Но более важными тут ока-

зались синергетические исследования. Синергетическая теория

(И. Пригожин, И. Стенгерс и др.) различает два главных состояния

системы: порядка и хаоса. Эта теория потенциально помогает

углубить понимания роли личности. В отношении общества ее под-

ходы можно интерпретировать следующим образом. В состоянии

порядка система/общество не допускает существенной трансфор-

мации. Зато хаос - несмотря на негативные ассоциации - часто оз-

начает для нее возможность перейти в другое состояние (как на бо-

лее высокий, так и на более низкий уровень). Если скрепляющие

284 Становление теории, методологии и философии истории

общество связи/институты ослаблены или разрушены, оно какое-то

время находится в очень неустойчивом положении. Это особое со-

стояние в синергетике получило название "бифуркация" (развил-

ка). В точке бифуркации (революции, войны, перестройки и т. п.)

общество может повернуть в ту или иную сторону под влиянием

различных, даже незначительных в целом причин. Среди этих при-

чин почетное место занимают те или иные личности.

2. Рассмотрение вопроса о роли личности в аспекте про-

блемы законов истории или в контексте тех или иных на-

правлений исследования и подходов. Среди многих авторов, так

или иначе касающихся этих вопросов, следует назвать философов

У. Дрея, К. Гемпеля, Э. Нагеля, К. Поппера, экономиста и фило-

софа Л. фон Мизеса и др., причем между некоторыми из них в

конце 1950-х - начале 1960-х гг. велись интересные дискуссии

5

вокруг проблем детерминизма и законов истории .

Среди не особенно многочисленных попыток развить теорию

роли личности можно упомянуть статью известного польского

философа Л. Новака "Класс и личность в историческом процес-

се". Новак пытается анализировать роль личности через призму

новой теории классов, которая являлась частью созданного им

немарксистского исторического материализма. Ценно, что он пы-

тается рассматривать роль личности в широком аспекте историче-

ского процесса, строит модели влияния личности в зависимости

от политического режима и классовой структуры общества. В це-

лом Новак полагает, что роль личности, даже выдающейся, в ис-

торическом процессе не особенно велика, с чем трудно согласить-

ся. Достаточно интересной и верной, хотя и не принципиально

новой, является его мысль, что сама по себе личность как индивид

не способна значительно повлиять на ход исторического процес-

са, если эта личность не находится на пересечении с какими-то

иными факторами-параметрами исторического процесса (Nowak

2009: 82).


5 В рамках дискуссий о законах истории высказывались и некоторые мысли о роли лич-

ности (в частности, о мотивах поступков исторических деятелей и соотношении мотивов и

результатов). Часть наиболее интересных статей, например, У. Дрея, К. Гемпеля, М. Ман-

дельбаума - что, конечно, неудивительно - была опубликована в сборнике под редакцией

Сидни Хука (Hook 1963).Часть этих обсуждений была опубликована на русском языке в ра-

боте "Философия и методология истории" (Кон 1977).

Роль личности в истории 285

Общеизвестна роль выдающихся людей в процессе образова-

ния государств, создания религий, цивилизаций; роль выдающихся

людей в культуре, науке, изобретениях и т. п. К сожалению, специ-

альных исследований в этом отношении на удивление мало. В то

же время можно назвать немало авторов, которые при анализе про-

цессов образования государств и развития цивилизаций высказы-

вали интересные идеи о роли личности. Такие идеи дают возмож-

ность расширить наши представления о роли личности в разные

периоды, в разных обществах и особых эпохах. В частности, в этом

плане следует отметить ряд представителей неоэволюционистского

направления политической антропологии: М. Салинза, Э. Сёрвиса,

Р. Карнейро, Х. Классена - относительно роли личности в процессе

образования и эволюции вождеств и государств.

3. В последние десятилетия активно развивается так называе-

мая альтернативная, или контрфактуальная, история (от англ.

counterfactual - предположение от обратного), которая отвечает на

вопросы о том, что было бы, если бы не было той или иной лично-

сти. Она исследует гипотетические альтернативы при несущест-

вующих сценариях, например при каких условиях Германия и Гит-

лер могли выиграть Вторую мировую войну, что было бы, если бы

умер Черчилль, Наполеон выиграл битву при Ватерлоо и т. п.

4. Анализ роли личностей в разных ситуациях исходит из

идеи, что историческая роль личности может колебаться от неза-

метной до громаднейшей в зависимости от самых разных условий

и обстоятельств, а также от особенностей исследуемого места, вре-

мени и индивидуальных черт личности.

Учет того, какие моменты, когда и как воздействуют на роль

личностей, позволяет рассматривать эту проблему наиболее полно

и системно, а также моделировать разные ситуации (см. ниже). На-

пример, роль личности в монархических (авторитарных) и демо-

кратических обществах имеет различия. В авторитарных обществах

очень многое зависит от индивидуальных черт и случайностей,

связанных с монархом (диктатором) и его окружением, а в демо-

кратических - за счет системы сдержек и противовесов во власти и

сменяемости правительства - роль личности в целом меньше.

Отдельные интересные замечания о различиях в силе влияния

личностей в разных по стабильности состояниях общества (устой-

чивые и переломные неустойчивые) можно найти в работах

286 Становление теории, методологии и философии истории

А. Грамши, А. Лабриолы, Дж. Неру, А. Я. Гуревича и др. Эту идею

можно сформулировать так: чем менее прочно и устойчиво обще-

ство и чем сильнее разрушены старые конструкции, тем большее

на него влияние может оказать отдельная личность. Другими сло-

вами, роль личности обратно пропорциональна стабильности и

прочности общества.

В современной общественной науке выработано и специальное

понятие, которое объединяет воздействие всех типичных причин, -

"фактор ситуации". Он складывается: а) из особенностей среды, в

которой действует личность (общественный строй, традиции, зада-

чи); б) состояния, в котором находится в определенный момент

общество (устойчивое, неустойчивое, идет на подъем, под уклон

и т. п.); в) особенностей окружающих обществ; г) особенностей ис-

торического времени; д) из того, происходили ли события в центре

мировой системы или на ее периферии (первое увеличивает, а вто-

рое уменьшает влияние определенных личностей на другие обще-

ства и исторический процесс в целом); е) благоприятности момента

для действий; ж) особенностей самой личности и потребности мо-

мента и обстановки именно в таких качествах; з) наличия конку-

рентных деятелей.

Чем больше из указанных пунктов благоприятствует лично-

сти, тем важнее может быть ее роль.

5. Моделирование позволяет представить изменения в общест-

ве как процесс смены его фазовых состояний, причем в каждом

состоянии роль личности существенно меняется6. В качестве

примера можно привести модель такого процесса, состоящего из

4 фаз: 1) стабильное общество типа монархии; 2) общественный

предреволюционный кризис; 3) революция; 4) создание нового по-

рядка.

В первой фазе - в течение относительно спокойной эпохи -

роль личности хотя и существенна, но все же не слишком велика

(хотя в абсолютных монархиях все, что касается монарха, может

стать очень важным, особенно во второй фазе).

Вторая фаза возникает, когда строй начинает клониться к за-

кату. Если решение неудобных для власти вопросов оттягивается,

возникает кризис, а с ним появляется много личностей, стремящих-

ся к насильственному их разрешению (переворот, революция, заго-


6 О пп. 4 и 5 см. подробнее: Гринин 2007а; 2008; 2011б.

Роль личности в истории 287

вор). Возникают альтернативы развития, за которыми стоят раз-

личные социально-политические силы, представленные персона-

лиями. И от особенностей этих персон в той или иной степени те-

перь зависит, куда общество может повернуть.

Третья фаза наступает, когда строй гибнет под влиянием рево-

люционного напора. Начиная в такой ситуации разрешать глобаль-

ные противоречия, накопившиеся в старой системе, общество ни-

когда не имеет заранее однозначного решения (именно поэтому

здесь вполне уместно говорить о "точке бифуркации"). Какие-то из

тенденций, конечно, имеют больше, а какие-то - меньше вероятно-

стей проявиться, но это соотношение может под влиянием разных

причин резко измениться. В такие переломные периоды лидеры

иногда, подобно гирькам, способны перетянуть чашу исторических

весов в ту или иную сторону. В эти бифуркационные моменты си-

ла личностей, их индивидуальные качества, соответствие своей

роли и др. имеют огромное, часто определяющее значение, но в то

же время итог деятельности (а следовательно, и истинная роль)

личности может оказаться совсем иным, чем она сама предпола-

гала. Ведь после революции и разрушения старого порядка обще-

ство предстает аморфным и потому очень податливым к силовым

воздействиям. В такие периоды влияние личностей на неокрепшее

общество может иметь неконтролируемый, непрогнозируемый ха-

рактер. Бывает и так, что, получив влияние, лидеры вовсе заводят

общества (под воздействием самых разнообразных личных и об-

щих причин) туда, куда никто не мог и помыслить, "изобретают"

небывалую общественную конструкцию.

Четвертая фаза наступает при формировании нового строя и

порядка. После закрепления у власти какой-либо политической си-

лы борьба нередко происходит уже в стане победителей. Она свя-

зана как со взаимоотношениями лидеров, так и с выбором даль-

нейшего пути развития. Роль личности здесь также исключитель-

но велика: ведь общество еще не застыло, а новый порядок может

определенно связываться именно с каким-то конкретным челове-

ком (вождем, пророком и т. п.). Чтобы окончательно утвердиться у

власти, нужно расправиться с оставшимися политическими сопер-

никами и не допустить роста конкурентов со стороны соратников.

Эта продолжающаяся борьба (длительность которой зависит от

многих причин) напрямую связана с особенностями победившей

личности и окончательно придает облик обществу.

288 Становление теории, методологии и философии истории

Таким образом, характер новой системы сильно зависит от ка-

честв их лидеров, перипетий борьбы и прочих, порой случайных,

вещей. По этой причине в результате перемен всегда получается

не то общество, которое планировалось. Постепенно рассматри-

ваемая гипотетическая система взрослеет, формируется и приобре-

тает жесткость. Теперь уже во многом новые порядки формируют

лидеров

. Это афористично выразили философы прошлого: "Когда

общества рождаются, именно лидеры создают институты респуб-

лики. Позднее институты производят лидеров". Несомненно, что

проблема роли личности в истории далека от своего окончательно-

го решения.


Рекомендуемая литература

Арон, Р. 1993. Этапы развития социологической мысли. М.: Про-

гресс.

Гринин, Л. Е.

2007а. Проблема анализа движущих сил исторического развития, об-

щественного прогресса и социальной эволюции. Философия истории:

проблемы и перспективы / под ред. Ю. И. Семенова, И. А. Гобозова,

Л. Е. Гринина (с. 183-203). М.: КомКнига/URSS.

Вестник РАН 78(1): 42-47.

2008. О роли личности в истории.

2010б. Личность в истории: эволюция взглядов. История и современ-

ность 2: 3-44.

2011. Личность в истории: современные подходы. История и совре-

менность 1: 3-40.

Лабриола, А. 1960. Очерки материалистического понимания исто-

рии. М.: Наука.

Плеханов, Г. В. 1956б. К вопросу о роли личности в истории. Из-

. 2 (с. 300-334). М.: Гос. изд-

бранные философские произведения: в 5 т. Т

во полит. лит-ры.

Шапиро, А. Л. 1993. Русская историография с древнейших времен до

1917 г. Лекция 28. М.: Культура.

Энгельс, Ф. 1965. Йозефу Блоху в Кенигсберг, Лондон, 21[-22] сен-

тября 1890 г. В: Маркс, К., Энгельс, Ф., Соч. 2-е изд. Т. 37 (с. 393-397).

М.: Политиздат.

Hook, S. 1955. The Hero in History. A Study in Limitation and Possibility.

Boston: Beacon Press.

James, W. 2005 [1980]. Great Men and Their Enviro Kila, nment. MT:

Kessinger Publishing.

Роль личности в истории 289

Nowak, L. 2009. Class and Individual in the Historical Process. In

Brzechczyn, K. (ed.), Idealization XIII: Modeling in History (Poznan Studies in

the Philosophy of the Sciences and the Humanities, vol. 97) (pp. 63-84). Am-

sterdam; New York, NY: Rodopi.


Дополнительная литература и источники

Бокль, Г. 2007. История цивилизаций. История цивилизации в Анг-

лии. М.: Директ-Медиа.

Гегель, Г. В. Ф. 1935. Философия истории. Соч. Т. VIII. М.; Л.: Соцэкгиз.

Кареев, Н. И. 1914. Сущность исторического процесса и роль лично-

сти в истории. 2-е изд., с добавл. СПб.: Тип. Стасюлевича.

Карлейль, Т. 1994. Теперь и прежде. Герои и героическое в истории.

М.: Республика.

Каутский, К. 1931. Материалистическое понимание истории. Т. 2. М.; Л.

Крадин, Н. Н., Скрынникова, Т. Д. 2006. Империя Чингисхана. М.:

Вост. лит-ра.

Макиавелли, Н. 1990. Государь. М.: Планета.

Михайловский, Н. К. 1998. Герои и толпа: Избранные труды по со-

циологии: в 2 т. / отв. ред. В. В. Козловский. Т. 2. СПб.: Алетейя.

Раппопорт, Х. 1899. Философия истории в ее главнейших течениях. СПб.

История через личность. Историческая биография сегодня / под ред.

Л. П. Репиной. М.: Квадрига, 2010.

Соловьев, С. М. 1989. Публичные чтения о Петре Великом. В: Со-

ловьев, С. М., Чтения и рассказы по истории России (с. 414-583). М.:

Правда.

Толстой, Л. Н. 1987 (или любое другое издание). Война и мир: в 4 т.

Т. 3. М.: Просвещение.

Эмерсон, Р. 2001. Нравственная философия. Минск: Харвест; М.: ACT.

Aron, R. 1948. Introduction to the Philosophy of History: An Essay on

the Limits of Historical Objectivity. London: Weidenfeld & Nicolson.

Grinin, L. E. 2010. The Role of an Individual in History. Social Evolution

& History 9(2): 148-191.

Thompson, W. R 201. 0. The Lead Economy Sequence in World Politics

(From Sung China to the United States): Selected CounterfactualsJour. nal of

Globalization Studies 1(1): 6-28.

Woods, F. A. 1913. The Influence of Monarchs: Steps in a New Science of

History. New York, NY: Macmillan.


СВОДНАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

Источники

Августин Блаженный. 2000. О граде Божием. Минск: Харвест; М.:

АСТ.

Ал-Джабартū", Абд Ар-Рахмāн. 1962-1978. Удивительная история

прошлого в жизнеописаниях и хронике событий. Т. 1-4. М.: Гл. ред. вост.

лит-ры.

Аль-Фараби, Абу Наср Мухаммад. 1985. Историко-философские

трактаты. Алма-Ата: Наука.

Аммиан Марцеллин. 1994. Римская история / пер. Ю. А. Кула-

ковского, А. И. Сонни под ред. Л. Ю. Лукомского. СПб.: Алетейя.

Античная историческая мысль и историография: практикум-хресто-

матия для студентов ист. фак. ин-тов / сост. А. В. Махлаюк, И. Е. Суриков.

М.: Книжный дом Университет, 2008.

Антология мировой политической мысли: в 5 т. Т. I. Зарубежная по-

литическая мысль: истоки и эволюция. М.: Мысль, 1977.

Аристотель

1997. Политика. Афинская полития. Серия "Из классического насле-

дия". М.: Мысль.

2006. Политика / пер. С. Жебелева. М.: АСТ.

Бань Гу. 1990. Хань шу. Древнекитайская философия. Эпоха Хань /

сост. Ян Хиншун (с. 131-154, 320-324). М.: Наука.

Барнав, А. 1923. Введение в французскую революцию. Хрестоматия

по французскому материализму. Т. 2 (с. 187-212). Пг.

Беда Достопочтенный. 2001. Церковная история народа англов / пер.

В. В. Эрлихмана. СПб.: Алетейя.

Белинский, В. Г. 1948. Избранные философские произведения. М.:

ОГиЗ.

Боден, Ж. 2000. Метод легкого познания истории. М.: Наука.

Бокль, Г. 2007. История цивилизаций. История цивилизации в Анг-

лии. М.: Директ-Медиа.

.: Наука.

Болингброк, Г. 1978. Письма об изучении и пользе истории. М

Сводная библиография 291

Бэкон, Ф. 1972. Новый Органон. В: Бэкон, Ф., Соч.: в 2 т. Т. 2 (с. 5-

222). М.: Мысль.

Вебер, М. 1990. Протестантская этика и дух капитализма. В: Вебер, М.,

Избранные произведения (с. 61-272). М.: Прогресс.

Вико, Дж. 1994. Основания новой науки об общей природе наций. М.:

REFL-book.

Вольтер Ф.-М. 1999. История Карла XII, короля Швеции, и Петра

Великого, императора России. СПб.: Лимбус-пресс.

Вольтер. Статьи и материалы / под ред. М. П. Алексеева. Л.: Изд-во

ЛГУ, 1947.

Гвиччардини, Ф. 1934. Заметки о делах политических и граждан-

ских. В: Гвиччардини, Ф., Соч. (с. 107-230). М.: Academia.

Гегель, Г. В. Ф.

1934. Соч.: в 14 т. Т. VII. Философия права. М.; Л.: Соцэкгиз.

1935. Соч.: в 14 т. Т. VIII. Философия истории. М.; Л.: Соцэкгиз.

Гекатей Милетский. 1989. "Описание земли" и "Родословные".

Фрагменты ранних греческих философов / отв. ред. И. Д. Рожанский

(с. 135-138). М.: Наука.

Геополитики и геостратеги: хрестоматия: в 5 ч. / под ред. Б. А. Исаева.

СПб.: Балт. гос. техн. ун-т, 2003-2004..

Гердер, И. Г. 1977. Идеи к философии истории человечества. М.:

Наука.

Геродот. 2004. История: в 9 кн. / пер. с греч. Г. А. Стратановского.

М.: Олма-Пресс Инвест.

Гесиод. 2001. Труды и дни / пер. В. В. Вересаева. В: Гесиод, Полное

собрание текстов. М.: Лабиринт.

Гиббон, Э.

1994. История упадка и крушения Римской империи (избранные гла-

вы). М.: Прогресс.

2008. История упадка и разрушения Великой Римской империи: За-

кат и падение Римской империи: в 7 т. М.: ТЕРРА.

Гизель, Иннокентий. 1680. Синопсис, или краткое собрание от раз-

личных летописцев. Рукопись по изданию 1680 г. Интернет-ресурс. Режим

доступа: http://ftp.malorus. org/mnib455-Sinopsis.pdf

Гизо, Ф. П. Г. 2006. История цивилизации во Франции: в 4 т. М.: Ру-

бежи XXI.

Гиппократ. 1994. О воздухе, водах и местностях. В: Гиппократ, Из-

бранные книги. М.: Сварог.

Гоббс, Т. 2001. Левиафан. М.: Мысль.

292 Становление теории, методологии и философии истории

Гольбах, П. 1963 [1770]. Система природы, или О законах мира фи-

зического и мира духовного. Избранные произведения: в 2 т. Т. 1. М.: Соц-

экгиз.

Грановский, Т. Н. 1987. Лекции по истории средневековья. М.: Наука.

Гроций, Г. 1994. О праве войны и мира. М.: Ладомир.

Гумилев, Л. Н. 1993. Этногенез и биосфера Земли. М.: Мишель.

Евсевий Кесарийский. 1993. Церковная история / пер. М. Сергеен-

ко. М.

Зомбарт, В. 1994 [1913]. Буржуа. Этюды по истории духовного раз-

вития современного экономического человека. М.: Наука.

Ибн Халдун

1980. Пролегомены к "Книге поучительных примеров...". В: Игна-

тенко, А. А., Ибн-Хальдун (с. 121-155). М.: Мысль.

2008. Введение (ал-Мукаддима) / сост., пер. с араб. и прим. А. В. Смир-

нова. Историко-философский ежегодник 2007: 187-217. М.: Наука.

Иоахим Флорский. 1995. Книга о согласии Нового и Ветхого заветов

(отрывки). Философия истории. Антология / под. ред. Ю. А. Кимелева

(с. 25-30). М.: Аспект-Пресс.

Иосиф Флавий

1991. Иудейская война. Минск: Беларусь.

1994. Иудейские древности: в 2 т. М.: Крон-пресс.

Исидор Севильский. 2000. История готов, вандалов и свевов. Формы

исторического сознания от поздней античности до эпохи Возрождения

(исследования и тексты) / отв. ред. И. В. Кривушин (с. 203-221). Ивано-

во: Ивановский гос. ун-т.

История в энциклопедии Дидро и Д"Аламера. Л.: Наука, 1978.

Кампанелла, Т. 1954. Город Солнца. М.: Изд-во АН СССР.

Кант, И. 1995. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском

плане. Философия истории. Антология / под. ред. Ю. А. Кимелева (с. 57-

69). М.: Аспект-Пресс.

Карамзин, Н. М. 2001. История государства Российского: в 12 т. М.:

Рипол Классик.

Карлейль, Т.

1991. Французская революция. История. М.: Мысль.

героическое в истории. М.: Республика.

1994. Теперь и прежде. Герои и

Каутилья. 1959. Артхашастра, или Наука политики / пер. с санск.

С. Ф. Ольденбурга, Ф. И. Щербатского, А. И. Вострикова, Б. В. Семичова;

прим. В. И. Кальянова; отв. ред. В. В. Струве. М.; Л.: Изд-во АН СССР.

Киреевский, И. В. 1998. О характере просвещения Европы и о его

отношении к просвещению России. В: Киреевский, И. В., Критика и эс-

тетика (с. 266-314). М.: Искусство.

Сводная библиография 293

Коллингвуд, Р. Дж. 1980. Идея истории. Автобиография. М.: Наука.

Коммин, Ф. де. 2004. Мемуары. М.: ОЛМА-ПРЕСС Инвест.

Кондорсе, Ж. 2011. Эскиз исторической картины прогресса челове-

ческого разума. М.: ЛИБРОКОМ.

Конт, О.

1899. Курс положительной философии: в 6 т. СПб.

1995. Основные законы социальной динамики, или Общая теория ес-

тественного прогресса человечества. Философия истории. Антология /

под ред. Ю. А. Кимелева (с. 116-130). М.: Аспект-Пресс.

Конфуций. 2008. Беседы и суждения / пер. и коммент. П. С. Попова.

М.: Азбука-классика.

Курбский, А. М. 1986. История о Великом князе московском. 1573 г. /

пер. А. А. Алексеева. Памятники литературы Древней Руси. Вторая по-

ловина XVI века (с. 218-227). М.: Худ. лит-ра.

Локк, Дж. 2009. Два трактата о правлении. М.: Канон +, Реабилитация.

Ломоносов, М. В. 2009. Древняя Российская история. Харьков: Фолио.

Лукиан. 2001. Как следует писать историю / пер. С. Толстой. В: Лу-

киан, Соч.: в 2 т. / под общ. ред. А. И. Зайцева. Т. 1 (с. 81-99). СПб.: Але-

тейя.

Лукреций, Тит Кар. 1983. О природе вещей / пер. Ф. А. Петровского,

вступ. ст. Т. В. Васильевой. М.: Худ. лит-ра.

Мабли, Г. Б. де. 1993. Об изучении истории. О том, как писать ис-

торию. М.: Наука.

Макиавелли, Н. 1990. Государь. М.: Планета.

Макьявелли, Н. 1973. История Флоренции. Л.: Наука.

Маркс, К. 1959. К критике политической экономии (предисловие).

В: Маркс, К., Энгельс, Ф., Соч. 2-е изд. Т. 13 (с. 5-9). М.: Госполитиздат.

Мечников, Л. И. 1995. Цивилизации и великие исторические реки. М.:

Прогресс.

Михаил Пселл. 1978. Хронография. М.: Наука.

Монтескьё, Ш. Л. 1999. О духе законов. М.: Мысль.

Мор, Т. 1998. Утопия. Эпиграммы. История Ричарда III. 2-е изд.,

испр. и доп. М.: Наука.

Морелли. 1982. Тексты. Утопический социализм: хрестоматия / под

общ. ред. А. И. Володина (с. 154-174). М.: Политиздат.

Орозий, Павел. 2009. История против язычников. Книги I-VII / пер.,

вступ. ст., коммент. и указ. В. М. Тюленева. 3-е изд., испр. и доп. СПб.:

Изд-во Олега Абышко.

Оттон из Фрейзинга. 2009. Хроника, или история о двух царствах.

Деяния императора Фридриха I. М.: Директмедиа Паблишинг.

294 Становление теории, методологии и философии истории

Платон. 1998. Государство. Законы. Политик. М.: Мысль.

Плеханов, Г. В.

1923. Огюстен Тьерри и материалистическое понимание истории. В:

Плеханов, Г. В., Соч. Т. VIII. М.; Л.

1956а. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю.

В: Плеханов, Г. В., Избранные философские произведения: в 5 т. Т. 1

(с. 507-730) (гл. II). М.: Госполитиздат.

1956б. К вопросу о роли личности в истории. В: Плеханов, Г. В., Из-

бранные философские произведения: в 5 т. Т. 2 (с. 300-334). М.: Госпо-

литиздат.

1956в. Первые фазы учения о классовой борьбе. В: Плеханов, Г. В.,

Избранные философские произведения: в 5 т. Т. 2 (с. 454-503). М.: Госпо-

литиздат.

Плутарх

1987. Избранные жизнеописания: в 2 т. М.: Правда.

1997. Сравнительные жизнеописания. Трактаты и диалоги. М.: Ри-

пол-Классик.

Повесть временных лет. М.: Эксмо, 2007.

Полибий. 1994-1995. Всеобщая история: в 3 т. / ред. А. Я. Тыжов.

СПб.: Наука; Ювента.

Прокопий Кесарийский. 1991. Тайная история. Красноярск: Веста.

Ранке, Л. фон. 1898. Об эпохах мировой истории. М.

Руссо, Ж. Ж. 1976. О происхождении и основаниях неравенства меж-

ду людьми. В: Руссо, Ж. Ж., Избранное (с. 67-74). М.: Дет. лит-ра.

Светоний Транквилл. 1991. Жизнь двенадцати цезарей. М.: Правда.

Сен-Симон, А.

1925. Новое христианство. В.: Деборин, А., Книга для чтения по фи-

лософии: в 2 т. Т. 2 (с. 347-350). М.

1948. Избранные сочинения. Т. 1, 2. М.; Л.: Изд-во АН СССР.

1982. Тексты. Утопический социализм: хрестоматия / под общ. ред.

А. И. Володина (с. 214-241). М.: Политиздат.

Страбон. 1994. География / пер. с др.-греч. Г. А. Стратановского под

ред. О. О. Крюгера, общ. ред. С. Л. Утченко. М.: Ладомир.

Сыма Цянь. 2001-2003. Исторические записки (Ши цзи): в 9 т. / пер.

Р. В. Вяткина, В. С. Таскина, А. М. Карапетьянца. 2-е изд., испр. и доп.

М.: Вост. лит-ра.

Татищев, В. Н. 1962-1979. Собр. соч.: в 8 т. М.; Л.: Наука (переизд.

М.: Ладомир, 1994).

Тацит, Корнелий. 1993. Соч.: в 2 т. Т. 2. История / под ред. Г. С. Кнабе,

М. Е. Грабарь-Пассек, И. М. Тронского, А. С. Бобович. М.: Ладомир.

Сводная библиография 295

Тит Ливий. 1989-1993. История Рима от основания города: в 3 т. /

пер. под ред. М. Л. Гаспарова, Г. С. Кнабе, В. М. Смирина; отв. ред.

Е. С. Голубцова. М.: Наука.

Тюрго, А. Р. Ж.

1937. Рассуждения о всеобщей истории. В: Тюрго, А. Р. Ж. Избран-

ные философские произведения. М.

1961. Размышления о создании и распределении богатств. В: Тюр-

го, А. Р. Ж., Избранные экономические произведения. М.: Соцэкгиз.

Утопический социализм: хрестоматия / под общ. ред. А. И. Володи-

на (с. 82-102). М.: Политиздат.

Философия истории. Антология / под ред. Ю. А. Кимелева. М.: Ас-

пект-Пресс.

Фруассар, Ж. 2009. Хроники. 1325-1340. СПб.: Изд-во СПбГУ.

Фукидид. 1993. История / пер. и примеч. Г. А. Стратановского; отв.

ред. Я. М. Боровский. М.: Ладомир; Наука.

Хань Юй. 1979. Избранное. В: Хань Юй, Лю Цзун-юань, Избранное

(с. 7-142). М.: Худ. лит-ра.

Хомяков, А. С. 1994. Соч.: в 2 т. Т. 1. Работы по историософии.

М.: Медиум.

Чаадаев, П. Я. 1989. Философические письма. В: Чаадаев, П. Я., Соч.

(с. 15-138). М.: Правда.

Щербатов, М. М. 1901-1904И. стория Российская от древнейших

времен: в 7 т. СПб.

Энгельс, Ф. 1965. Йозефу Блоху в Кенигсберг, Лондон, 21[-22] сен-

тября 1890 г. В: Маркс, К., Энгельс, Ф., Соч. 2-е изд. Т. 37 (с. 393-397).

М.: Политиздат.

Юм, Д. 2001. Англия под властью дома Стюартов: в 2 т. СПб.: Але-

тейя.

Литература

Агабеков, Г. Б. 1990. Жан Боден - основатель концепции государст-

венного суверенитета. М: ИНИОН.

Акимова, А. 1970. Вольтер. М.: Молодая гвардия.

Алпатов, М. А.

1976. Русская историческая мысль и Западная Европа (XVII - первая

четверть XVIII вв.). М.: Наука.

1985. Русская историческая мысль и Западная Европа (XVIII - первая

половина XIX в.). Гл. I, II. М.: Наука.

Антипов, Г. А.

1987. Историческое прошлое и пути его познания. Но-

восибирск: Наука.

296 Становление теории, методологии и философии истории

Антонова, К. А., Бонгард-Левин, Г. М., Котовский, Г. Г. 1979. Ис-

тория Индии. М.: Мысль.

Анучин, В. А. 1982. Географический фактор в развитии общества.

М.: Мысль.

Арон, Р.

1993. Этапы развития социологической мысли. М.: Прогресс.

2010. Лекции по философии истории: Курс лекций в Коллеж де

Франс. М.: Книжный дом "ЛИБРОКОМ".

Бадак, А. Н., Войнич, И. Е., и др. 1999. История Древнего мира.

Древний Восток. Индия, Китай, страны Юго-Восточной Азии. Минск:

Харвест.

Балакин, В. Д. 1988. Ученое сообщество в Германии начала XVII ве-

ка. Культура и общественная мысль: Античность. Средние века. Эпоха

Возрождения / отв. ред. Л. С. Чиколина (с. 221-230). М.: Наука.

Барг, М. А.

1978. Историческая мысль английского просвещения: Болингброк. В:

Болингброк, Г., Письма об изучении и пользе истории (с. 274-315). М.:

Наука.

1984. Категории и методы исторической науки. М.: Наука.

1987. Эпохи и идеи: Становление историзма. М.: Мысль.

Барг, М. А., Авдеева, К. Д. 1998. От Макиавелли до Юма. Станов-

ление историзма. М.: Изд-во ИВИ РАН.

Барулин, В. С. 1993. Социальная философия. М.: Изд-во МГУ.

Бациева, С. М. 1965. Историко-социологический трактат Ибн Халдуна

"Мукаддима". М.: Наука.

Белинский, В. Г. 1948. Избранные философские произведения. М.:

ОГиЗ.

Белл, Д. 1999. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Ака-

демия.

Берлев, О. Д. 1984. Восточные и античные источники по истории

Древнего Египта. Источниковедение истории Древнего Востока / под

ред. В. И. Кузищина (с. 46-54). М.: Высшая школа.

Бернал, Дж. 1956. Наука в истории общества. М.: Ин. лит-ра.

Бибиков, М. В. 1996. Византийская историческая проза. М.

Бикерман, Э. 1975. Хронология Древнего мира. Ближний Восток и

античность. М.: Наука.

Биск, И. 1983. История исторической мысли в Новое время. Ивано-

во: Изд-во Ивановского гос. ун-та.

Блок, М. 1986. Апология истории, или Ремесло историка. М.: Наука.

Бокль, Г. 2007. История цивилизаций. История цивилизации в Анг-

лии. М.: Директ-Медиа.

Сводная библиография 297

Бонгард-Левин, Г. М. 1973. Индия эпохи Маурьев. М.: Наука.

Бонгард-Левин, Г. М., Ильин, Г. Ф. 1969. Древняя Индия. М.: Вост.

лит-ра.

Бродель, Ф.

1986. Материальная цивилизация, экономика и капитализм: в 3 т. М.:

Прогресс.

1993. Динамика капитализма. Смоленск: Полиграмма.

Бутинов, Н. А. 1981. Родство и сродство в Меланезии. Пути разви-

тия Австралии и Океании. М.: Наука.

Бухарин, М. Д. 2000. Раннеэллинистические хорографы: Мегасфен,

Гекатей Абдерский и Берос. Вестник древней истории 2: 88-99.

Вайнштейн, О. Л.

1940. Романтическая историография Германии (1800-1848). Историк-

марксист 4-5: 64-77.

1964. Западноевропейская средневековая историография. М.; Л.: Наука.

Вебер, Б. Г. 1974. Историографические проблемы. М.: Наука.

Bee, Г. ван дер. 1994. История

мировой экономики 1945-1990 . М.: Наука.

Вейнберг, И. П. 1993. Рождение истории: Историческая мысль на

Ближнем Востоке середины I тысячелетия до н. э. М.: Наука.

Вен, П. 2003. Как пишут историю. Опыт эпистемологии. М.: Науч-

ный мир.

Величко, А. А. 1989. Соотношение изменений климата в высоких и

низких широтах Земли в позднем плейстоцене и голоцене. Палеоклиматы

и оледенения в плейстоцене / под ред. А. А. Величко, Е. Е. Гуртовой,

М. А. Фаустовой (с. 5-19). М.: Наука.

Виппер, Р. Ю. 1908Об. щественные учения и исторические теории

XVIII и XIX вв. в связи с общественными движениями на Западе. М.

Волгин, В. П.

1961. Сен-Симон и сен-симонизм. М.: Изд-во АН СССР.

1975. Очерки социалистических идей. С древности до конца XVIII в.

М.: Наука.

1977. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII в. М.: Наука.

Габитова, Р. М. 1978. Философия немецкого романтизма. М.: Наука.

Гене, Б. 2002. История и историческая культура на средневековом

Западе. М.: Языки славянской культуры.

Гринин, Л. Е.

1997. Формации и цивилизации. Раздел второй. Социология истории.

Философия и общество 3: 5-92.

1998. Формации и цивилизации.

## Глава 6. Понятие цивилизации в рам-


ках теории исторического процесса. ╗ 4-6. Философия и общество 3: 5-54.

298 Становление теории, методологии и философии истории

2006а. Производительные силы и исторический процесс. 3-е изд. М.:

КомКнига.

2006б. Раннее государство и демократия. Раннее государство, его

альтернативы и аналоги / под ред. Л. Е. Гринина и др. (с. 337-386). Вол-

гоград: Учитель.

2006в. Философия, социология и теория истории. 4-е изд. М.: КомКнига.

2006г. Производительные силы как социоестественная категория. Че-

ловек и природа: из прошлого в будущее / под ред. Э. С. Кульпина

(с. 200-217). М.: Ин-т востоковедения РАН.

2007а. Проблема анализа движущих сил исторического развития, об-

щественного прогресса и социальной эволюции. В: Семенов, Ю. И., Го-

бозов, И. А., Гринин, Л. Е., Философия истории: проблемы и перспекти-

вы (с. 183-203). М.: КомКнига; URSS.

2007б. Производственные революции и периодизация истории. Вест-

ник РАН 77(4): 309-315.

2008. О роли личности в истории. Вестник РАН 78(1): 42-47.

2010а. Государство и исторический процесс: от раннего государства

к зрелому. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во ЛКИ.

2010б. Личность в истории: эволюция взглядов. История и современ-

ность 2: 3-44.

2010в. Теория, методология и философия истории: очерки развития

исторической мысли от древности до середины XIX века. Лекции 1-9.

Философия и общество 1: 167-203; 2: 151-192; 3: 162-199; 4: 145-197.

2011а. Государство и исторический процесс: Эпоха формирования

государства: Общий контекст социальной эволюции при образовании го-

сударства. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во ЛКИ.

2011б. Личность в истории: современные подходы. История и совре-

менность 1: 3-40.

2011в. Природный фактор в аспекте теории истории. Философия и

общество 2: 168-198.

Гринин, Л. Е., Коротаев, А. В. 2009. Социальная макроэволюция. Ге-

незис и эволюция Мир-Системы. М: ЛИБРОКОМ.

Гринин, Л. Е., Марков, А. В., Коротаев, А. В. 2008. Макроэволюция

в живой природе и обществе. М.: ЛКИ/URSS.

Гуляев, В. И. 1972. Древнейшие цивилизации Мезоамерики. М.: Наука.

Гуревич, А. Я.

1972. История и сага. М.: Наука.

1984. Категории средневековой культуры. М.: Искусство.

Гутнова, Е. В. 1965. Гуманизм и первые шаги буржуазной историче-

ской мысли. Вопросы истории 2: 86-102.

Державин, К. Н. 1946. Вольтер. М.: Изд-во АН СССР.

Дживелегов, А. 1934. Франческо Гвиччардини. В: Гвиччардини, Ф.,

Соч. (с. 11-101). М.: Academia.

Сводная библиография 299

Диль, Ш. 1947. Основные проблемы Византийской истории. М.: Гос.

изд-во.

Долинин, К. А., Любарский, Я. Н. 1999. Повествовательные струк-

туры в византийской историографии. В: Любарский, Я. Н., Византийские

историки и писатели (с. 355-371). СПб.: Алетейя.

Дьяков, В. А. 1974. Методология истории в прошлом и настоящем.

М.: Мысль.

Дьяконов, И. М.

1956. История Мидии от древнейших времен до конца IV в. до н. э.

М.; Л.: Изд-во АН СССР.

1977. Введение. Мифология Древнего мира / отв. ред. В. А. Якобсон

(с. 5-54). М.: Наука.

1994. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. М.:

Наука.

Зубов, А. А. 1963. Человек заселяет свою планету. М.: География.

Игнатенко, А. А. 1980. Ибн-Хальдун. М.: Мысль.

Илюшечкин, В. П.

1986. Сословно-классовое общество в истории Китая. М.: Наука.

1990. Эксплуатация и собственность в сословно-классовых общест-

вах. М.: Наука.

1996. Теория стадийного развития общества: История и проблемы.

Гл. 1. М.: Вост. лит-ра.

Исаев, Б. А. 2006. Геополитика: учеб. пособ. СПб.: Питер.

Историография античной истории / под ред. В. И. Кузищина. М.:

Высшая школа, 1980.

Историография истории Древнего Востока: Иран, Средняя Азия,

Индия, Китай / под ред. В. И. Кузищина. СПб.: Алетейя, 2002.

Историография истории нового времени стран Европы и Америки /

под ред. И. П. Дементьева. М.: Высшая школа, 1990.

Историография новой и новейшей истории стран Европы и Амери-

ки / под ред. И. С. Галкина и др. М.: МГУ, 1977.

Историческая наука и историческое сознание / под ред. Б. Г. Мо-

гильницкого. Томск: Изд-во ТГУ, 2000.

История в энциклопедии Дидро и Д"Аламера. Л.: Наука, 1978.

История Древнего Востока / под ред. В. И. Кузищина. М.: Высшая

школа, 1988.

История культуры стран Западной Европы в эпоху Возрождения / под

ред. Л. М. Брагиной. М.: Высшая школа, 1999.

История политических и правовых учений / под ред. О. Э. Лейста.

М.: ИКД "Зерцало-М", 2002.

300 Становление теории, методологии и философии истории

История через личность. Историческая биография сегодня / под ред.

Л. П. Репина. М.: Квадрига, 2010.

Карев, В. М. 1986. Фрэнсис Бэкон: религия, философия и политика.

Религии мира. История и современность: ежегодник 1985 с(. 146-171).

М.: Гл. ред. вост. лит-ры.

Кареев, Н. И. 1914. Сущность исторического процесса и роль лично-

сти в истории. 2-е изд., с добавл. СПб.: Тип. Стасюлевича.

Каримский, А. М. 1988. Философия истории Гегеля. М.: МГУ.

Карр, Д. 2011. История, художественная литература и человеческое

время. Философия и общество 1: 160-179.

Каутский, К. 1931. Материалистическое понимание истории. Т. 2.

М.; Л.

Кессиди, Ф. 2008. Философия истории Фукидида. СПб.: Алетейя.

Кимелев, Ю. А. 1995. Философия истории. Системно-исторический

очерк. Философия истории. Антология / под ред. Ю. А. Кимелева (с. 3-

19). М.: Аспект-Пресс.

Ковальченко, И. Д. 1987. Методы исторического исследования. М.:

Наука.

Коллингвуд, Р. Дж. 19 80. Идея. История. Автобиография. Ч. 1. М.:

Наука.

Кон, И. С. (ред.) 1977. Философия и методология истории. М.: Про-

гресс.

Конрад, Н. И. 1965. Полибий и Сыма Цянь. Вестник древней исто-

рии 4: 3-25.

Коротаев, А. В., Гринин, Л. Е. 2007. Урбанизация и политическое

развитие Мир-Системы: сравнительный количественный анализ. История

и Математика: Макроисторическая динамика общества и государства /

ред. С. Ю. Малков, Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев (с. 102-141). М: КомКни-

га/URSS.

Косидовский, З. 1991. Когда солнце было богом. М.: Наука.

Косминский, Е. А. 1963. Историография средних веков: V в. - сере-

дина XIX в. М.: МГУ.

Крадин Н. Н., Скрынникова Т. Д. 2006. Империя Чингисхана. М.:

Вост. лит-ра.

Крил, Х. Г. 2001. Становление государственной власти в Китае.

Империя Западная Чжоу. СПб.: Евразия.

Кроль, Ю. Л. 1970. Сыма Цянь - историк. М.: Наука.

Кроче, Б. 1998. Теория и история историографии. М.: Школа "Языки

русской культуры".

Сводная библиография 301

Крюков, М. В., Малявин, В. В., Софронов, М. В. 1979. Китайский

этнос на пороге средних веков. М.: Наука.

Кузищин, В. И. 1984. Введение. Некоторые проблемы источникове-

дения Древнего Востока. Источниковедение истории Древнего Востока /

под ред. В. И. Кузищина (с. 4-19). М.: Высшая школа.

Кузнецова, Т. И., Миллер, Т. А. 1984. Античная эпическая историо-

графия: Геродот. Тит Ливий. М.: Наука.

Кульпин, Э. С. 1990. Человек и природа в Китае. М.: Наука, ГРВЛ.

Кучеренко, Г. С.

1975. Сен-симонизм в общественной мысли XIX в. М.: Наука.

1981. Исследования по истории общественной мысли Франции и Анг-

лии, XVI - первая половина XIX в. М.: Наука.

Лабриола, А. 1960. Очерки материалистического понимания исто-

рии. М.: Наука.

Ланда, Р. Г. 2005. История арабских стран. М.: Вост. ун-т.

Лелюхин, Д. Н. 2000. Государство и администрация в "Артхашастре"

Каутильи. Альтернативные пути к цивилизации / под ред. Н. Н. Крадина

и др. (с. 292-301). М.: Логос.

Ленин, В. И. 1969. Конспект книги Гегеля "Лекции по философии

истории". В: Ленин, В. И., Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 29. Философские

тетради (с. 279-290). М.: Изд-во полит. лит-ры.

Ле Руа Ладюри, Э. 1971. История климата с 1000 года. М.: Гидро-

метеорологическое изд-во.

Лосев, А. Ф. 1977. Античная философия истории. М.: Наука.

Любарский, Я. Н. 1999. Византийские историки и писатели. СПб.:

Алетейя.

Люблинская, А. Д. 1978. Историческая мысль. История в Энцикло-

педии Дидро и Д"Аламбера / под ред. А. Д. Люблинской. Л.: Наука.

Манту, П. 1937. Промышленная революция XVIII столетия в Англии.

М.: Соцэкгиз.

Медоуз, Д. Х., Медоуз, Д. А., Рандерс, Й., Беренс, Ш. В. 1991. Пре-

делы роста. М.: МГУ.

Медоуз, Д. Х., Медоуз, Д. Л., Рандерс, Й. 1999. За пределами допус-

тимого: глобальная катастрофа или стабильное будущее? Новая постин-

дустриальная волна на Западе / под ред. В. Л. Иноземцева (с. 572-595).

М.: Academia.

Мезин, С. А. 2003. Взгляд из Европы: французские авторы XVIII века

о Петре I. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та.

302 Становление теории, методологии и философии истории

Мейнеке, Ф. 2004. Возникновение историзма. М.: Российская поли-

тическая энциклопедия.

Мелларт, Дж. 1982. Древнейшие цивилизации Ближнего Востока. М.:

Наука.

Мельянцев, В. А. 1996. Восток и Запад во втором тысячелетии. М.:

МГУ.

Мифология: в 2 кн. / под ред. Н. И. Девятайкиной. Саратов: Изд-во

Саратовского ун-та, 1993.

Мифология Древнего мира / отв. ред. В. А. Якобсон. М.: Наука, 1977.

Михайловский, Н. К. 1998. Герои и толпа: Избранные труды по со-

циологии: в 2 т. / отв. ред. В. В. Козловский. Т. 2. СПб.: Алетейя.

Мукитанов, Н. К. 1985. От Страбона до наших дней. Эволюция гео-

графических представлений и идей. М.: Мысль.

Назарчук, А. В. 2006. Влияние книгопечатания на развитие протес-

тантизма в Европе. Новая и новейшая история 4: 79-90.

Немировский, А. И. 1986. Рождение Клио: у истоков исторической

мысли. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та.

Новикова, Л. И., Сиземская, И. Н. 1999. Русская философия исто-

рии. М.: Аспект-Пресс.

Общество и природа: исторические этапы и формы взаимодействия /

отв. ред. М. П. Ким. М.: Наука, 1981.

Пестель, Э. 1988. За пределами роста. М.: Прогресс.

Печчеи, А.

1984. Сто страниц для будущего. В: Печчеи, А., Будущее в настоящем /

пер. с англ. М.

1985. Человеческие качества. М.: Прогресс.

Поппер, К. 1992. Открытое общество и его враги. Т. 1. Чары Пла-

тона. М.: Феникс; Международный фонд "Культурная инициатива".

Порозовская, Б. Д., и др. 1995. Ян Гус. Мартин Лютер. Жан Каль-

вин. Торквемада. Лойола: биографические очерки. М.: Республика.

Природа и развитие первобытного общества / под ред. И. П. Гераси-

мова. М.: Наука, 1969.

Про, А. 2000. Двенадцать уроков по истории. М.: Изд-во РГГУ.

Раппопорт, Х. 1899. Философия истории в ее главнейших течениях. СПб.

Рассел, Б. 1994. История западной философии. Новосибирск: Изд-во

Новосибирского ун-та.

Реале, Дж., Антисери, Д. 1994. Западная философия от истоков до

наших дней. Т. 2. СПб.: ТОО ТК "Петрополис".

Сводная библиография 303

Ревякина, Н. В.

1961. Политическое значение трактата Л. Валлы "Заявление о вы-

мышленном и ложном дарении Константина". Вестник Московского

университета. Серия 9. История 4: 35-53.

2000. Колюччо Салютати в споре об античности и современности.

Формы исторического сознания от поздней античности до эпохи Воз-

рождения (исследования и тексты) / отв. ред. И. В. Кривушин (с. 116-

129). Иваново: Ивановский гос. ун-т.

Реизов, Б. Г. 1956. Французская романтическая историография

1815-1830. Л.: ЛГУ.

Репина, Л. П., Зверева, В. В., Парамонова, М. Ю. 2004. История

исторического знания. М.: Дрофа.

Римский клуб. История создания, избранные доклады и выступления,

официальные материалы. М.: УРСС, 1997.

Розанов, И. А. 1986. Великие катастрофы в истории Земли. М.: Наука.

Рутенбург, В. И. 1970. Истоки итальянского Возрождения. История

Италии: в 3 т. / под ред. С. Д. Сказкина, Л. А. Котельниковой, В. И. Ру-

тенбурга (с. 375-389). М.: Наука.

Салинз, М. Д. 1999. Экономика каменного века. М.: ОГИ.

Сафронов, С. С. 1973. Исторические взгляды Мабли. Французский

Наука.

ежегодник 1971 (с. 269-281). М.:

Сергейчик, Е. М. 2002. Философия истории (с. 68-89). СПб.: Лань,

Санкт-Петербургский ун-т МВД России.

Синицын, Е. П. 1975. Бань Гу - историк Древнего Китая. М.: Наука.

Смоленский, Н. И. 2007. Теория и методология истории. М.: Ака-

демия.

Соловьев, С. М. 1989. Публичные чтения о Петре Великом. В: Со-

., Чтения и рассказы по истории России (с. 414-583). М.:

ловьев, С. М

Правда.

Стам, С. М. 1959. Учение Иоахима Калабрийского. Вопросы истории

религии и атеизма 7: 328-360. М: Изд-во АН СССР.

Страбон. 1994. География / пер. с др.-греч. Г. А. Стратановского под

ред. О. О. Крюгера, общ. ред. С. Л. Утченко. М.: Ладомир.

Стратановский, Г. А. 1993. Фукидид и его "История". В: Фукидид,

История / отв. ред. Я. М. Боровский. М.: Ладомир, Наука.

Струве, В. В. 2003. Манефон и его время. СПб.: Нева; Летний сад.

Тарле, Е. В. 1957. Общественные воззрения Томаса Мора в связи с

экономическим состоянием Англии его времени. В: Тарле, Е. В., Соч.:

в 12 т. Т. 1 (с. 119-265). М.: Изд-во АН СССР.

Тарнас, Р. 1995. История западного мышления. М.: Крон-пресс.

304 Становление теории, методологии и философии истории

Те Ранги Хироа [Бак, П.] 1959. Мореплаватели солнечного восхода.

М.: Гос. изд-во географ. лит-ры.

Тинберген, Я. 1980. Пересмотр международного порядка / пер. с

англ. М.: Прогресс.

Толстой, Л. Н. 1987. Война и мир: в 4 т. Т. 3. М.: Просвещение.

Тоффлер, А. 1997. Футурошок. СПб.: Лань.

Тоффлер, Э. 1999. Третья волна. М.: АСТ.

Тош, Д. 2000. Стремление к истине. Как овладеть мастерством ис-

торика. М.: Весь мир.

Туган-Барановский, М. И. 200 8[1913]. Периодические промышлен-

ные кризисы. М.: Директмедиа Паблишинг.

Тураев, В. А. 2001. Глобальные проблемы современности. М.: Логос.

Тыжов, А. Я. 1994. Полибий и его "Всеобщая история". В: Полибий,

. / под ред. А. Я. Тыжова. Т. I (с. 5-33). СПб.:

Всеобщая история: в 3 т

Наука, Ювента.

Уколова, В. И. 1986. Философия истории Августина Блаженного. Ре-

лигии мира. История и современность: ежегодник 1985 (с. 127-145). М.:

ГРВЛ.

Философия истории: уч. пособие / под ред. А. С. Панарина. М.: Гар-

дарики, 2001.

Чайлд, Г. 1956. Древнейший Восток в свете новых раскопок. М.: Ин.

лит-ра.

Шапиро, А. Л. 1993. Русская историография с древнейших времен до

1917 г. М.: Культура.

Шумпетер, Й. 1982. Теория экономического развития. М.: Прогресс.

Эмерсон, Р. 2001. Нравственная философия. Минск: Харвест; М.: ACT.

Энгельс, Ф.

1961а. Диалектика природы. В: Маркс, К., Энгельс, Ф. Соч. Т. 20

(с. 343-628). М.: Гос. изд-во полит. лит-ры.

1961б. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии.

В: Маркс, К., Энгельс, Ф., Соч. 2-е изд. Т. 21 (с. 269-317). М.: Политиздат.

Юрчук, В. (сост.) 2003. Конфуций. Жизнь. Учение. Мысли. 3-е изд.

Минск: Современное слово.

Ясперс, К. 1994. Смысл и назначение истории. М.: Республика.

Aron, R. 1948. Introduction to the Philosophy of History: An Essay on the

Limits of Historical Objectivity. London: Weidenfeld & Nicolson.

Сводная библиография 305

Bell, D. 1979. The Cultural Contradictions of Capitalism. New York: Ba-

sic Books, Inc. Publishers.

Benson, I., Lloyd, J. 1983. New Technology and Industrial Change:

The Impact of the Scientific-Technical Revolution on Labour and Ind ustry.

London; New York, NY: Kogan Page - Nichols.

Carr, D. 1996. History, Fiction, and Human Tim Hie. story and the Limits

of Interpretation .A Symposium. Интернет-ресурс. Режим доступа: http://

web. lemoyne.edu/~hevern/narpsych/nr-hist.html

Carr, E. H. 1961. What is History? New York: Vintage Books.

Cipolla, C. M. (еd.) 1976. The Industrial Revolution. 1700-1914. London;

New York: Harvester Press; Barnes & Noble.

Collin, F. 1997. Social Reality. London; New York: Routledge.

Grinin, L. E.

2007. Production Revolutions and Periodization of History: A Comparative

and Theoretic-mathematical Approach. Social Evolution & History 6(2): 11-55.

2010. The Role of an Individual in History: a Reconsideration. Social Evo-

lution & History 9(2): 95-136.

Hook, S. 1955 [1943]The Hero. in History. A Study in Limitation and

Possibility. Boston: Beacon Press.

Hook, S. (ed.) 1963. Philosophy and History. A Symposi Neum. w York,

NY: New York University Press.

James, W. 2005 [1980]. Great Men and Their Enviro Kila, nment. MT:

Kessinger Publishing.

Klimenko, V. V., Tereshin, A. G. 2010. World Energy and Climate in the

Twenty-first Century in the Context of Historical Trends: Clear Constraints to

the Future Growth. Journal of Globalization Studies 1(2): 30-43.

Kremer, M. 1993. Population Growth and Technological Change: One

Million B.C. to 1990. The Quarterly Journal of Economics 108: 681-716.

Leach, E. R. 1970. Political Systems of Highland Burma. Boston: Beacon

Press.

nd

McNeill, W. H. 1993. Plagues and Peoples. 2 ed. New York, NY: Mon-

ticello.

Mesarović, M. D., Pestel, E.1974 . Mankind at the Turning Point: The

Second Report to the Club of Rome. Laxenburg: IIASA.

Mokyr, J. (еd.) 1993. The British Industrial Revolution: An Economic

Perspective. Boulder, CO: Westview.

Nisbet, R. 1980. History of Idea of Progress. N. Y.: Basic Books.

306 Становление теории, методологии и философии истории

Nowak, L. 2009. Class and Individual in the Historical Process. In

Brzechczyn, K. (ed.), Idealization XIII: Modeling in History (Poznan Studies in

the Philosophy of the Sciences and the Humanities, vol. 97) (pp. 63-84). Am-

sterdam; New York, NY: Rodopi.

Reed, C. A. (еd.) 1977. The Origins of Agriculture. The Hague: Mouton.

Stearns, P. N. (еd.) 1998. The Industrial Revolution in the World Histor. y

2nd ed. Boulder, CO: Westview.

Sylvester, E., Klotz, L. C. 1983. The Gene Age: Genetic Engineering and

the Next Industrial Revolution. New York, NY: Scribner.

Thompson, W. R 201. 0. The Lead Economy Sequence in World Politics

(From Sung China to the United States): Selected CounterfactualsJour. nal of

Globalization Studies 1(1): 6-28.

Walsh, W. H. 1992. An Introduction to Philosophy of History. Bristol:

Thoemmes Press.

Wittfogel, K. A. 1957. Oriental Despotism. New Haven, CT: Yale Univer-

sity Press.

Woods, F. A. 1913. The Influence of Monarchs: Steps in a New Science of

History. New York, NY: Macmillan.

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ


Абу Ханифа ад-Динавери 80 Бокль, Генри 244, 245

Августин Блаженный Аврелий 48, Болингброк, Генри 129, 133, 134,

49, 53-55, 58-62, 68, 73, 111, 126, 139, 148

164, 194-198, 216, 275 Болланд, Жан 124

Авентин (Турмайр), Иоганн 104 Болтин, Иван Никитич 146, 222

Агафий Миринейский 71 Боссюэ, Жак Бенинь 125, 126, 216

Адам Бременский 62 Браччолини, Поджо 94, 95

Аксаков, Иван Сергеевич 177, 232 Бродель, Фернан 268

Аксаков, Константин Сергеевич Бруни, Леонардо 91, 94, 102, 204

177, 232 Бхагвати, Джагдиш 269

Алексей I Комнин 75 Бьондо, Флавио 91, 99, 102, 204, 205

, Роджер 263

Амвросий Медиоланский 48, 49 Бэкон

Аммиан Марцеллин 44, 45, 71, 72, 192 Бэкон, Фрэнсис 104-106, 109, 113,

Анна Комнина 75 120, 208, 209, 240, 264

Аппиан Александрийский 34 Бюхер, Карл 266

Аристотель 26, 27, 30, 31, 37-39, Валла, Лоренцо 93, 94, 98, 102, 206

45, 81, 93, 100, 105, 189, 190, 202, Вебер, Макс 266

208, 239, 263 Вико, Джамбаттиста 95, 139, 144-

Арон, Реймон 267, 273, 274 146, 148, 154, 219, 220, 221

Базар, Сент Аман 168 Виллани, Джованни 63

Байер, Готлиб Зигфрид 146, 147, 222 Вимфелинг, Якоб 104, 208

Бакунин, Михаил Александрович Витрувий 239

178, 233 Витфогель, Карл 249

Балюз, Этьенн 124 Вольтер, Мари Франсуа Аруэ 131,

Бань Бяо 17 133-136, 139-143, 149, 155, 218-

Бань Гу 16, 17, 21, 86, 184, 203 220, 276

Бань Чжао 17 Вудс, Фредерик Адамс 281

, Антуан 131, 140, 141, 143, Галлер, Карл Людвиг 156, 224

Барнав Гаттерер, Иоганн Кристоф 138

148, 219, 220, 242, 264, 265 Гвиччардини, Франческо 91, 95, 96,

Беда Достопочтенный 62 100, 102, 108, 144, 204

Белинский, Виссарион Григорье- Гегель, Георг Вильгельм Фридрих

вич 175, 178, 231, 233 126, 138, 153, 159, 160, 162-167,

Белл, Даниэл 251, 267 169, 178, 226-228, 277-280

Берос 20, 21 Гекатей из Милета 24, 44, 185

Бёрк, Эдмунд 156, 159, 224 Гелланик из Митилены 24

Бируни (аль Бируни), Абу Райхан Гемпель, Карл Густав 284

Мухаммед Ибн Ахмед 82 Гердер, Иоганн Готфрид 133, 139,

Блок, Марк 266 140, 142, 143, 172, 219, 220

Боден, Жан 104, 105, 107, 108, 110, 11, 20, 24-25, 27, 28, 36,

111, 113, 208-211, 239, 240, 244 Геродот

Боккаччо, Джованни 92 42, 44, 62, 185, 186, 192

308 Становление теории, методологии и философии истории

Герцен, Александр Иванович 178, Евсевий Кесарийский 61, 62, 68, 73,

233 164, 195, 198

Гесиод 18, 31, 32, 44, 187 Жокур, Луи де 139

Гиббон, Эдуард 135-137 Зомбарт, Вернер 266

Гизо, Франсуа 152, 172-174, 177, Ибн Исхак, Абу Абдаллах Мухам-

179, 230, 231, 277 мед 82

Ибн Тагриберди

Гиппократ 239 , Абу-л-Махасин 84

Гоббс, Томас 101, 117, 118, 120, Ибн Халдун, Абдуррахман Абу

122, 126, 130, 212, 213, 218 Зейд ибн Мухаммед 83, 84, 88, 202,

Гольбах, Поль Анри 140, 141, 219, 239, 263

276 Иван (игумен) 77

Гомер 20 Иероним Блаженный Стридонский

Грамши, Антонио 285 48, 49, 53, 166, 196

Грановский, Тимофей Николаевич Иннокентий Гизель 79, 88

177, 179, 232, Иоахим Флорский 55-57, 69, 197

Григорий Турский 62 Иордан 62

Гримм, Вильгельм 162 Иосиф Флавий 20, 21, 48

Гримм, Якоб 162 Исидор Севильский 62

Гроций, Гуго 117, 118, 126 Кальвин, Жан 275

Гумилев, Лев Николаевич 251 Калько, Тристано 94

Гумплович, Людвиг 147 Кампанелла, Томмазо 37, 112, 113,

Гуревич, Арон Яковлевич 286 211

Гуттен, Ульрих фон 98, 104 Кант, Иммануил 139, 142, 220

Гэлбрейт, Джон Кеннет 267 Карамзин, Николай Михайлович

Д"Аламбер, Жан 134 176, 179, 232

Данилевский, Николай Яковлевич Кареев, Николай Иванович 281

176 Карлейль, Томас 158, 178, 278, 279,

Демокрит 20 281

Десницкий Карнейро, Роберт 252, 285

, Семен Ефимович 143,

220, 264 Каутилья 18, 19, 21, 184, 185

Дечембрио, Пьетро Кандидо 94 Каутский, Карл 147, 274, 281, 282

Джабарти (аль-Джабарти, Каченовский, Михаил Трофимо-

Ал-Джабарти), Абдаррахман 84 вич 161

Кейнс,

Джеймс, Уильям 281 Джон Мейнард 266

Джефферсон, Томас 130, 218 Келлер, Кристоф (Христофор Цел-

Джовио, Паоло 94 лариус) 124, 126, 171, 215

Джустиниани, Бернардо 94 Кемден, Уильям 104, 109, 208

Диодор Сицилийский 20 Киреевский, Иван Васильевич 177,

Дрей, Уильям 284 232

Друкер, Питер Фердинанд 267 Киреевский, Петр Васильевич 177,

Ду Ю 87 232

Дука 71 Кларк, Колин 267

Дун Чжун-шу 85, 87, 203 Классен, Хенри Йозеф Мария 285

Дюбо, Жан Батист 240 Ключевский, Василий Осипович 247

Именной указатель 309

Курбский, Андрей Михайлович 79, Манефон 20, 21

88 Мануций, Альд Старший 97

Коббет, Уильям 158 Маркс, Карл 155, 162, 169, 247,

Коммин, Филипп де 63, 69, 196 265, 266, 279

Кондорсе, Жан 105, 134, 136, 139, Маркузе, Герберт 268

141-143, 149, 171, 219, 220 Медоуз, Деннис Л. 251

Кондратьев, Николай Дмитриевич Медоуз, Донелла Х. 251

266 Мейнеке, Фридрих 152

Конт, Огюст 162, 170-172, 174, Мейтленд, Фредерик Уильям 174

179, 229, 230 Мелларт (Меллаарт), Джеймс 252

Контарини, Гаспаро 94 Менандр Протектор 71

Конфуций (Кун-цзы) 15, 17, 18, 21, Мерула, Джорджо 94

85 Месарович, Михайло 251

Критовул, Михаил 71 Местр, Жозеф Мари де 156, 224

Ксенофонт 41, 191, 275 Мечников, Лев Ильич 244-246

Кудрявцев, Петр Николаевич 177, Мёзер, Юстус 158, 159

232 Мизес, Людвиг фон 284

Кузнец, Саймон 266 Микеланджело Буонаротти 263

Лабриола, Антонио 282, 286 Миллар, Джон 131

Лавров, Петр Лаврович 281 Миллер, Герард Фридрих 146, 147,

Ле Руа Ладюри, Эмманюэль 252 222

Леруа, Луи 98 Минье, Франсуа 172, 230, 277

Лессинг, Готхольд Эфраим 133 Мискавайх, Абу Али ибн Мухам-

Ликург 20 мад 80, 82, 88

Локк, Джон 118, 120, 126, 130, 131, Михаил Пселл 74, 88, 199

213, 218 Михайловский, Николай Констан-

Ломоносов, Михаил Васильевич 79, тинович 281, 282

135, 146-148, 222, 223 Мишле, Жюль 277

Лосев, Алексей Федорович 11, 30 Моммзен, Теодор 174

Лукиан 26, 41, 45, 107, 122, 191 Монкретьен, Антуан де 264

Лукреций, Тит Лукреций Кар 18, Монтескьё, Шарль Луи де Секонда

30, 32, 34, 37, 45, 117, 143, 188, 262 40, 108, 133, 139-141, 147, 159, 218,

Лэйярд, Остин Генри 162 219, 222, 239-242, 244

Лю Чжи-цзи 86, 88, 203 Мор, Томас 37, 111-113, 211

Мабли, Габриель Бонно де 133, 139 Морелли, Этьенн 139

Макиавелли, Никколо 40, 63, 91, Мо-цзы 18, 184

96, 97, 100-102, 108, 144, 196, 204, Муравьев, Никита Михайлович 178

207, 275 Мэн-цзы 85

Маккиндер, Xэлфорд 249 Мюллер, Адам 156, 224

Макнил, Уильям 252 Нагель, Эрнест 284

Маколей, Томас Бабингтон 158, 178 Неру, Джавахарлал 286

Нестор

Макризи, Таки-ад-дин Ахмед ибн 77, 88, 200

Али 84 Нибур, Бартольд Георг 160, 161,

Мандельбаум, Морис 284 178, 226

310 Становление теории, методологии и философии истории

Никон (монах) 77 Ранке, Леопольд фон 138, 160, 178,

Нисбет, Роберт 33 226

Новак, Лешек 284 Раппопорт, Хоне (Шарль) 280

Новиков, Николай Иванович 133, Ратцель, Фридрих 245, 248, 249

146 Ратценхофер, Густав 147

Оппенгеймер, Франц 147 Рейналь, Гийом 135, 149

Ордерик, Виталий 62 Реклю, Жан Жак Элизе 245

Орозий, Павел 49, 62, 69, 73, 195, Ренан, Беат 104

198 Риттер, Карл 243, 244

Оттон Фрейзингенский 51, 54, 58, Робертсон, Уильям 135-137, 148,

61, 62, 69, 196, 197 219

Павел Диакон 62 Ростовцев, Михаил Иванович 266

Паскаль, Блез 272 Руссо, Жан Жак 112, 130, 131, 133,

Патрици, Франческо 98, 107, 108, 139, 140, 144, 147, 149, 155, 164-

113, 144, 209 166, 218, 220, 222, 240

Пейн, Томас 130, 218 Сабеллико, Маркантонио 94

Пестель, Павел Иванович 178 Савиньи, Фридрих Карл 159, 169,

Пестель, Эдуард 251 178, 225

Петавиус (Петавий), Дионисий 120 Салинз, Маршалл 237, 285

Петрарка, Франческо 91, 95 Саллюстий 34, 44, 188

Петти, Уильям 264 Санудо, Марино Младший 94

Печчеи, Аурелио 251 Сен-Симон, Анри (Клод Анри де

Платон 19, 20, 31, 34, 37, 38, 45, 81, Рувруа, граф де Сен-Симон) 159,

111, 112, 189, 190, 202 162, 168-172, 179, 229-231, 265, 266

Плеханов, Георгий Валентинович Сёрвис, Элман 285

246, 274, 279 Симонетта, Джованни 94

Плутарх Херонейский 26, 34, 35, Скала, Бартоломео 94

45, 188, 275 Скалигер, Иосиф Юстус

Погодин, Михаил Петрович 176, (Жозеф Жюст) 104, 110, 113,

177, 179 120, 208, 210

Полибий 26, 27, 29-31, 33, 34, 37, Скалигер, Юлиус Цезарь 104, 110,

39-43, 45, 100, 189-192, 207, 239 208

Полидор, Вергилий 109 Смит, Адам 131, 143, 220, 264

Помпей Трог 42 Соловьев, Сергей Михайлович 177,

Поппер, Карл 37, 284 232, 247

Посидоний 42, 192, 239 Спенсер, Герберт 248

Пригожин, Илья Романович 283 Спиноза, Бенедикт 120

Прокопий Кесарийский 71, 72, 88, Солон 20

199 Станкевич, Николай Владимиро-

Птолемей, Клавдий 54 вич 177, 232

Пуфендорф, Самуэль 118 Стенгерс, Изабелла 283

Пушкин, Александр Сергеевич Страбон 34, 239

155, 175, 178 Сыма Гуан 87

Радищев, Александр Николаевич 133 Сыма Цянь 16, 17, 21, 86, 184

Именной указатель 311

Табари (ат Табари), Абу Джафар Харон из Лампсака 24

Мухаммед ибн Джарир 80, 82 Хаусхофер, Карл 249

Хомяков, Алексей Степанович

Татищев, Василий Никитич 146- 177,

148, 222 232

Тацит, Публий Корнелий 26, 34- Хук, Сидни 282-284

36, 41, 43-45, 62, 68, 74, 92, 188, Цицерон, Марк Туллий 37, 38

191, 192 Чаадаев, Петр Яковлевич 176

Темпль, Уильям 240 Чайлд, Гордон Вир 252, 266

Тит Ливий 11, 26, 29, 30, 42-45, 68, Челлен, Рудольф 249

161, 192 Чижевский, Александр Леонидо-

Тойнби, Арнольд 249 вич 251

Толстой, Лев Николаевич 278 Чичерин, Борис Николаевич 177, 232

Тоффлер, Элвин 267 Шампольон, Жан Франсуа 162

Троцкий, Лев Давыдович 280 Шан Ян 18

Туган-Барановский, Михаил Ива- Шатобриан, Франсуа Рене де 156,

нович 266 224

Тургенев, Иван Сергеевич 177, 232 Шиллер, Фридрих 133, 136, 142, 220

Тьер, Луи Адольф 172, 230, 277 Шлегель, Фридрих 156, 224

Тьерри, Огюстен 153, 172, 173, 177, Шлёцер, Август Людвиг 138, 146-

230, 231, 277 148, 164

Тюрго, Анн Робер Жак 129, 133- Шлоссер, Фридрих Кристоф 155, 160

135, 137, 139, 141-143, 149, 171, Шнирельман, Виктор Александро-

219, 220, 240, 241, 264 вич 252

Фараби (аль Фараби), Абу Наср Шумпетер, Йозеф 266

Мухаммед ибн Тархан 81, 202 Щапов, Афанасий Прокопьевич 247

Февр, Люсьен 266 Щербатов, Михаил Михайлович

Фергюсон, Адам 106, 143, 219, 220, 146-148, 222

264 Эйнхард (Эгингард) 62

Филофей (монах) 78, 79, 201 Эйхгорн, Карл Фридрих 159, 225

Фонтенель, Бернар ле Бовье де 240 Энгельс, Фридрих 34, 139, 162,

Франдзи (Сфрандзи), Георгий 71 265, 279

Франк, Себастьян 104, 111-113, Эпикур 18, 32

131, 208, 211 Эразм Роттердамский 104

Франклин, Бенджамин 130, 218 Эфор 17, 42

Фруассар, Жан 63, 69, 196 Юлий Цезарь 27, 62

Фукидид 25, 26, 28, 33, 35, 36, 40- Юм, Дэвид 135, 136, 139, 148

42, 44, 92, 119, 189, 191, 275

Фурастье, Жан 267

Фурье, Шарль 116

Хайдеггер, Мартин 268

Хамза аль-Исфагани, Абу Абдал-

лах ибн аль Хасан 80

Хань Фэй 18, 85

Хань Юй 87, 88, 204