# Ночь перед рейсом

Глеб Станиславович Соколов

Когда остается только одно - бежать из города, из страны, когда уже куплен билет, когда рейс обозначен в расписании и должен вылететь вовремя, очень важно пережить последнюю ночь в местах, в которых прожил всю жизнь... Удается это не всем... Верный друг - поможет. Особенно, если он работает в полиции. Особенно, если он тоже намерен пуститься в бега... Одним словом, когда билет на серебристый лайнер - в кармане, не стоит думать, что смерть упустит ночь перед рейсом...

Г Л Е Б С О К О Л О В


"Н О Ч Ь ПЕРЕД Р Е Й С О М


Д Е Т Е К Т И В Н А Я Н О В Е Л Л А


copyright╘Соколов Глеб Станиславович Все права защищены


Копирование без ведома Автора запрещается


"Сквозь чащу пошлости, дрожа от отвращенья,

Я продираюсь к дальнему лучу"

А. Вертинский


Дело было в Темнозаводске. В городе полно преступников, бывших преступников, чуть ли не каждый второй отсидел. И это - включая стариков и младенцев грудного возраста, как ни трудно в это поверить!..


***

Пожухлая листва у тротуарного бордюра впитала в себя влагу. Раскисла, превратилась в темно-коричневую слизь, поблескивавшую в неярком фонарном свете. Ветер злобно шипел в лысых кронах деревьев. Холод и сырость одолевали улицу на окраине Темнозаводска...

Ближе к девяти вечера в эту пору совершенно темно.

Последние двое суток выдались особенными.

Резко, сильно похолодало - настоящий удар. Пока это был еще не тот мороз, который часто случается в Темнозаводске и в который запросто можно застудить легкие. Но стало чувствоваться суровое дыхание Ледовитого океана, Арктики...

А ведь где-то там, в местах бывших лагерей за Полярным кругом, в краях вечной мерзлоты и полярного сияния все еще не разложились в мерзлой земле штабели окоченевших трупов - жертв мрачной истории, сталинских репрессий...

Иногда у пространств вокруг Темнозаводска, любимых миллионами северян, возникает второе, словно бы у двуликого Януса, лицо: отвратительная рожа - жестокая маска Смерти, холода, зла...

Кажется, еще немного, и дождь, непрерывно моросивший с неба, превратится в мокрый снег... Но нет. Температура гуляла на грани замерзания. Но ниже не опускалась.

Ничего, скоро опустится! В этих краях с этим задержек не было.

Город мок и тонул в сыром мраке...

На самой границе центрального района Темнозаводска расположилось старое, окруженное высоким, метра в два, краснокирпичным забором, кладбище. Вдоль забора тянулась кривая, загибавшаяся в одну сторону, улица.

Прежде на ней стояли какие-то унылые бараки, несколько деревянных домов, оставшихся еще с той поры, когда Темнозаводск, при последнем царе, был одноэтажным поселком при металлургическом заводике, кирпичное здание бывшей пересыльной тюрьмы, давно пустовавшее.

Деревянные дома и часть бараков снесли, а на их месте возникли двухэтажные коттеджи - офисы темнозаводских фирм.

Тюрьму перестроили, огородили новым забором. В ней - склад компании по оптовой торговле пивом.

Окна всех коттеджей, кроме одного, черны.

Свет из этого единственного обитаемого после окончания рабочего дня офиса был неярок и не добивал до кладбищенской стены, - за ней ледяной промозглый ветер колыхал черные стволы густо стоявших деревьев, их голые ветви.

- Ты?! Уехать в Москву?!.. Сбежать? А как же твоя мама? Ты ее перевезешь?.. - Георгий Журавлев-Яблочкин, один из самых известных в Темнозаводске предпринимателей, торговец свежими овощами и фруктами, цветами, владелец невиданного для здешних суровых морозных мест суперсовременного тепличного хозяйства, где в обогреваемых круглый год парниках, на гидропонике, над мерзлой землей, - той самой, в которой кое-где еще не разложились трупы жертв политических репрессий, - выращивались прекрасные овощи, - пораженно застыл в центре просторной, хорошо оформленной комнаты, уставившись на друга - капитана полиции, сыщика Александра Авачева.

Журавлеву-Яблочкину казалось, - у него начались слуховые галлюцинации. Авачев не мог произнести то, что Георгий от него услышал.

- Перенесет ли она дорогу? - продолжал Георгий.

Авачев молчал.

Журавлев-Яблочкин знал, что мать Александра страдала тяжелым заболеванием почек. Лежала сейчас при смерти в одной из больниц Темнозаводска. Это обстоятельство делало слова Авачева о том, что он, как и Георгий, уедет из города, совершенно непонятными. Или мать Авачева скоропостижно скончалась?

- Пока еще о моем отъезде из города речь не идет. Я надеюсь... - проговорил Авачев, повернувшись к окну спиной. Если бы он не сделал этого, то увидел бы черную тень, метнувшуюся от кованой ограды к одному из автомобилей. - Я вообще не собираюсь в дорогу... Я говорил тебе, что покидаю привычную территорию. Но я выражался иносказательно... Привычную территорию, я, собственно, уже покинул... Ушел из полиции...

- Ты?! Ушел из полиции?!.. - Журавлев-Яблочкин изумился ничуть не меньше, чем прежде.

Авачев был одним из лучших и честнейших сыщиков Темнозаводска. Искренне влюбленный в профессию, он заслужил среди коллег славу "чокнутого". Благодаря этой славе ему до сих пор удавалось избежать вовлечения в какие бы то ни было коррупционные схемы. Хотя для других в том мире темнозаводской полиции, которого, кажется, никогда не коснется борьба с коррупцией, выбор был прост: либо, как все, брать взятки и делиться с начальством, либо быть подставленным коллегами и, в лучшем случае, оказаться вышвырнутым из профессии на улицу, а в худшем - под следствием и в тюрьме.

"Чокнутого" Авачева не трогали... До поры, до времени...

- Не могу больше заниматься этой профанацией работы и... Чего греха таить, беззаконием! Сколько лет я посвятил сыскной деятельности и теперь вынужден бежать из этого змеиного гнезда. Иначе меня подставят и посадят. Так что, считай, я тоже отправился в свободное плавание. Хотя, отговаривая тебя от того, чтобы улететь в Москву, клялся, что сам не сдамся ни при каких условиях... Я ведь уверен - полно в нашей стране честных полицейских. Но у нас в городе сложилась особенная обстановка, - Александр Авачев стряхнул пепел с длинной тонкой сигареты в пепельницу. Потом встал из-за красивого полированного стола, инкрустированного ценными породами дерева, подошел к окну.

На маленькую площадку перед входом в офис бил свет яркого, укрепленного на стене, фонаря.

Два автомобиля - справа и слева от ступенек - поблескивали мокрыми боками.

- Ну а твое решение - без изменений? - спросил Авачев.

- Да, я уезжаю из города! Не по своей воле! Бегу в Москву. А там, может быть, и дальше... И самолет мой - завтра утром, практически, ночью. Поэтому я тебе и позвонил... Понимаешь, тучи надо мной окончательно сгустились. Есть ощущение, что время, которое у меня есть, чтобы выехать из города, измеряется даже не днями, а часами... Ко мне могут прийти и арестовать меня в любой момент, - проговорил бизнесмен.

Авачев помнил разговор, который произошел у них с Журавлевым-Яблочкиным совсем недавно. Здесь же, в офисе.


Сайт писателя Глеба Соколова:


http://glebsokolov.ru


Новости, биография, пресса, фото - все о писателе Глебе Соколове.


Телеграм-канал чтеца Adam_and_Adam:


t.me/Adam_and_Adam


Чтец Adam_and_Adam занимается озвучкой произведений Глеба Соколова.


КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ОТРЫВКА