# Роман О Придурках. 2. Удар В Спину

- Тимофеев Watim

Молодежный шпионский триллер-пародия 1. Следы Скрытия, 2. Дружба Дружбой, а Бабку Врозь, 3. Азартные Игры,4. Удар В Спину,5. Открытый Дебат, 6. Братья Меньшие, 7. Лучше Сидеть, Чем Лежать

Г Л А В А 8


УДАР В СПИНУ


1. Следы Скрытия

2. Дружба Дружбой, а Бабку Врозь

3. Азартные Игры

4. Удар В Спину

5. Открытый Дебат

6. Братья Меньшие


1. СЛЕДЫ СКРЫТИЯ


Всю ночь хлестал по земле мокрый дождь. Казалось, даже простыни в доме и стельки в носках отсырели. Однако утром с неба по глазам смело ударило яркое солнце. И о ночном потопе напоминали только посве-жевшие нежной зеленью газоны, сильно умытые корявые карагачи да бессчетные лужи на дорогах и в дырявых ботинках.

Агент ждал этого ливня как манны небес-ной. Семь дней военные сводки совинформ-метеобюро передавали осадки в виде ливне-вых дождей, но с неба, несмотря на частый самолетный гул, не бомбануло ни капли. И вот вчера с утра по всем каналам пообещали сухую и солнечную. Шпионское сердце ра-достно вздрогнуло. Идет! Агент переживал не за картошку, которой без дождя силы не набрать. И не за морковку со свеклой на ху-дых колхозных полях. Он переживал за спланированный им акт вредительства. А в нем, в сценарном плане первым пунктом стояло: 'Эпизод 1. Ливневый дождь. Съемка на главных артериях города при мокром в стельку асфальте и пьяных лужах'.

Неприметно-серая вазовская девятка не-спешно катила по проспекту Ленина. Про-скочила мимо поста ГАИ на цирке, подня-лась в гору до площади у Дома Советов. Круто развернулась, захватив в глазок ви-деокамеры неуклюжую, будто сплюснутую на треть ради экономии металла, громадину монумента 'Тыл-Фронту', высоченные мач-ты прожекторов стадиона, незаконченный фасад новостройки крутого банка и сам Дом Советов. Его давно переименовали в 'Зда-ние городской администрации', но привыч-ный народ привычно именовал его на свой, впитанный с горьким молоком прокоммуни-стической матери-родины, лад.

Отметившись, естественно для отчета, уз-наваемыми объектами, видеокамера с при-ставленной к ней машиной и водителем, легла на обратный курс. Сейчас она спуска-лась к цирковому перекрестку по парал-лельной полосе. Стрелка спидометра преду-предительно сползла к цифре в 60.

Аккурат посередке, напротив строящейся конторы богатенького 'Лукойла' за киос-ком, совмещенным с остановочным ком-плексом, любят сидеть в засаде городские щипачи. Не те, которые, будучи действи-тельными членами воровской общины, у зевак по карманам мелочь тырят. В славном городе металлургов этим романтическим словом именуют инспекторов ГАИ, которые свои обязанности по урегулированию дви-жения автотранспорта понимают на свой извращенный хроническим недоеданием, недопиванием и развившимся вследствие вышеуказанных причин слабоумием, вкус.

Вот и гаишная машина с традиционной бело-синей раскраской в объектив попала, и радар, безразлично лежащий на капоте, и менты: один на стреме, готовый в любую секунду броситься даже наперерез стреми-тельно пролетающего мимо него наваристо-го полтинника, другой в машине старатель-но сортирует честно заработанный навар по кучкам: начальнику стольниками и поновее; женам всю мелочь, главное, чтобы потолще пачка, они, жены, любят потолще, глядишь, лишний раз дадут; и себе, на двоих с напар-ником, сколь бог послал.

Каждое утро начальник районного ГАИ капитан... для своих подчиненных просто Игорь, в целях оказания материальной по-мощи семьям подчиненных и себе лично, выдает два имеющихся в наличии исправ-ных радара. И три очень правдоподобно вы-полненных муляжа. Эти достанутся только особо опытным, которые, если захотят, и телеграфный столб за нарушение скоростно-го режима оштрафуют. Про самого капитана Игоря до сих пор хрестоматийный анекдот новичкам рассказывают. Как образец для подражания.

Ехал он немного не в стельку пьяный по вечернему проспекту. Выпить хочется, а де-нег даже на бензин нет. Навстречу ему оди-нокий мужичок на старом 'москвиче' катит, треск на полгорода, дым как от трактора. Игорь радар включает и засекает скорость сближения двух машин: 'москвича' того драного и своей гаишной. Останавливается и ждет. Подъехал мужик, перед полосатой палкой мента притормозил.

А тот ему радар в нос тычет. 'Смотри, - говорит, - с какой скоростью летишь! 120!'

Это его 90 плюс 'москвичевские' 30.

Мужит в отказ.

'Да не может быть! Моя машина еще ни-когда и 60 не ездила. Она развалится, если с такой скоростью поедет!'

Игорь не спорит. Ставит радар при мужи-ке на ноль, разъезжаются они на исходные позиции, опять летят навстречу друг другу. Опять мужик смотрит. На этот раз еще больше. Уже 130 показывает.

Еще больше мужик не верит. В третий раз засекают. Еще больше. 140! И, главное, ни одной машины на трассе, кроме гаишной и 'москвича' нет, свалить не на кого!

Делать нечего. Почесал мужик грязный за-гривок, выслушал лекцию про теорию отно-сительности, заплатил штраф и поехал до-вольный. Потому как впервые он свой 'мо-сквич' уважать стал. И потом долго всем рассказывал, как его инспектор за превыше-ние скорости оштрафовал. А, чтобы честные люди поверили и смеяться перестали, он у Игоря квитанцию попросил с автографом и указанием скорости, за которую его наказа-ли.

За светофором, напротив скучающей без настоящей работы обувной фабрики, под колеса притормаживающих машин кидаются бедные китайские погорельцы, погоняльцы и просто поменяльцы.

'Доллара! Рубеля! Купима! Продаема! Ненае Бёма!' - кричат ссохшимися от голода ртами трудно выговариваемые русские сло-ва и протягивают тонкие, искореженные не-посильным поменяльным трудом и толсты-ми пачками рубеля-доллара, руки.

И этих на пленку. И угнетенные братья-китаёзы лягут в цвет.

Еще один перекресток. Теперь начинается самая главная работа.

Хорошо время выбрано, движения на до-рогах почти никакого - мертвый час. Все, кому надо на службу, уже проехали. Те, ко-му делать нечего, еще спят. Серая девятка показала, что за рулем если и не Шумахер, то по меньшей мере его коллега по гонкам. Многократно отработанным маршрутом проскочила по всей недлинной улице слав-ной Советской Армии, ни разу не попав в бесчисленные лужи, свернула на старую Со-ветскую, по ней промчалась до Лесопарка. Время от времени видеокамера отрывалась от дороги и бросала взгляд на спидометр. 100-120. Между этими цифрами металась послушная стрелка.

К финишу возле развлекательного центра 'Магнит' девятка, как и положено ей, при-шла первой и единственной.

Всего за полную рабочую смену успели сделать четыре полновесных дубля и один зачаточный.

Если верить секундометру, съемка длилась шесть минут четырнадцать секунд. Лучший результат за весь сегодняшний уик-энд. Его почистили, пригладили, добавили цветов и эффектов, и оставили для зачета к отчету.

Это была первая, вводная часть тщательно спланированной акции.


2. ДРУЖБА ДРУЖБОЙ,

А БАБКУ ВРОЗЬ


Машину спрятали в лесополосе, закидали ветками, соломой и землей. Сверху посади-ли три тополя, выкосили под корень грибы, скидали их на телегу и вывезли в неизвест-ном направлении. А на столбах написали предупредительное: 'Грибов нет. Заминиро-вано. Сапер Иванов'. Придут грибники за грибами, а их и нет. Вон же русским языком написано. А вдруг они особые грибники и в лес этот специально не за грибами придут, а за минами? Пришлось вернуться и написать для тех, которые в лес по мины: 'Мин тоже нет. Сам собрал. Сапер Иванов'. И уж со-всем для острастки особо неверующим на-сыпали свежий холмик, воткнули в него бе-резовый крест и дощечку прибили. А на до-щечке написали опять же для особо нагло в лес лезущих, что здесь всерьез и надолго отдыхает геройский 'Сапер Иванов'.

Ну вот, теперь спокойно на душе, грибо- и гробо-искатели землю не перепашут и ма-шину не найдут. Она самим еще для третьей части нужна. Для последней и шибко ответ-ственной.

Враз отяжелевшую отснятым материалом кассету из видеокамеры отдали в проявку, в промывку, в перемотку и расшифровку.

На второй этап операции агент выходил бесконечно один исключительно пешком и темной ночью. Съемки вел, замаскировав-шись то кустом, то кучей мусора, то при-позднившейся проституткой.

А потом в сценарий внесли коррективы, связанные с перевыполнением плана.

Через четверо суток по машине соскучи-лись. Откопали, перезарядили пленку в ви-деокамере и вывели на прежний маршрут.

За этакое количество прошедших после дождя суток листья на деревьях стали за-метно жирнее, трава на газонах нагло вытя-нулась вверх и кое-где осмелилась разма-заться желтыми пятнами первоцветов. Пар-ни ненароком оголили окорочковые бицеп-сы, а девчонки - ножки до... не все, конеч-но, но некоторые откровенно не стеснялись.

А серая девятка катила в плотном потоке родственных душ и выискивала прорехи, в которые можно было сунуться подгляды-вающим глазком видеокамеры.

С третьего, позеленевшего от скученности машин и обилия выхлопных, разрешитель-ного сигнала светофора проползли пост ГАИ у цирка. Немного быстрее забрались в гору. По знакомой траектории сделали раз-ворот и встали. Один светофор. Спуск к месту традиционной засады, но засады нет. Какой идиот встанет с радаром там, где пробка на полкилометра? В ней проторчали двадцать шесть минут.

А на славной улице имени ушедшей в прошлое Армии вообще разгром. Вся дорога выбита ямами. Даже непросвященному в делах строительных человеку было ясно: ямы не сами по себе появились. Они руко-творные. Как будто кто-то специально ко-вырял дорогу, делая ее непроезжей.

На весь маршрут ушло: времени сорок семь минут с гаком. По дороге встречено: аварий - две штуки; пробитых колес еще две штуки; услышано матюков и проклятий в адрес всенародно избранной власти - шесть полновесных километров.

Уже вечером этого дня на стол руководи-теля разведгруппы легла телеграмма, отяже-ленная тяжелым пакетом документальных доказательств.


Передано 25.04 18-36.

Доставлено скорым курьером и принято к дешифровке 25.04 19-18.


'В Центр. От тезки Фу-чека.

Путем тщательно спланированной опера-ции выведены из строя на 70% отрезки до-рог в квадратах (см. карту города) Ж-44-41-34, З-34, И-33-34, общей протяженностью в 6,2 км. Работа проводилась в темное время суток по легенде и под прикрытием местно-го ДРСУ и нашего человека в городской Администрации. Парализовано движение на основных магистралях города. Вызван взрыв недовольства местного населения. Есть при-зывы революционного содержания: 'по-слать мэра на... засунуть эти ухабы ему в ... гнать их всех к ...матери'. Ущерб народно-му хозяйству составляет 1,4532 трлн., не считая личных трагедий. Время на устране-ние последствий диверсии ориентировочно 64,3 часа.

О дате и месте следующего теракта, дабы избежать упреждающих действий со сторо-ны информированного подсадными утками противника и утечки всего, что течет, сооб-щу по мере его реализации.

Приложение 1.

Видеокассета с записью маршрута следо-вания машинопотока по основным город-ским магистралям от 21.04.20... года.

Приложение 2.

Видеокассета с записью того же маршрута, но уже после совершения акта вредительст-ва от 25.04.20... г.

Приложение 3.

Съемка самого акта вредительства. Изви-ните за качество, приходилось прятаться. Ну и ночь все-таки на дворе.

Приложение 4.

Финансовый отчет:

Аренда техники с боекомплектом, испол-нителями и группой прикрытия ...................................... долларов;

Вывоз следов вскрытия ........... не удив-ляйтесь, но тоже долларов;

Прокат видеокамеры и автомобиля, две кассеты, монтаж и демонтаж по сущест-вующим расценкам ......... долларов;

Запуск слухов, многокилометровых матов и подкуп неподкупных с первого раза жур-налистов ................ литров сорокаградус-ной;

Посреднические услуги 7% годовых, сами знаете, кому;

Плюс 20% за вредность, можно в рублях, но по курсу на запад.

Итого: надо бы взять с вас 10% от суммы причиненного им вреда, но вы же удавитесь, да у вас и нет столько на всех. Дружба, она, конечно, дружбой. Потому согласна на воз-мещение фактических затрат. Даже без по-среднических и вредности. Хватит мне с вас вашей вредности'.


3. АЗАРТНЫЕ ИГРЫ


Владимир Викторович, человек по жизни крайне ответственный, ответственно для своего кармана выполнял обязанности гене-рального директора крупного завода с двумя с половиной тысячами душ подневольных ему рабочих. Он честно трудился на ниве заколачивания денег, был хорошим семья-нином и отличным спортсменом. В разные времена при разных Генеральных и Прези-дентах в ходу были разные всеми сразу и одновременно горячо любимые виды нацио-нального спорта: поголовное оздоровитель-ное пьянство; стремительные гонки за трез-востью; большой теннис для тех, у кого уже не работает пенис; теперь вот Дзю ты на фиг До для молодых, да горные лыжи для гор-ных козлов преклонного возраста.

Но у всех руководителей всех возрастов и всех форм собственности непременно лю-бимым видом спорта было и остается от-крытое соревнование с государством и его налоговыми органами в битве за урожай этих, которые бабки: кто кого на этом игро-вом поле нае... переиграет.

Оно и понятно.

В спортивных кругах одни доктора при-думывают новые допинги и безжалостно испытывают их на готовых ко всему задни-цах спортсменов. И лепят на этом звания, диссертации, премии и ордена. Другие док-тора, которые сами придумать ничего не мо-гут, с умным видом придумывают способы поймать спортсменов, а через них и их док-торов на применении новых допингов. И лепят на этом не менее весомые звания, дис-сертации, премии и ордена. Что поделаешь, бизнес! Только наивные и дураки в наше время верят в чистоту и непорочность боль-шого спорта. А что на допинге чаще других ловят наших, так это неправда! Это злобные происки трусливых к нам, иногда непобеди-мым.

Та же ситуация в экономике.

Те, кто сам не может зарабатывать деньги, а сладко жить ох как хочется, придумывает, как их отнять у других. С помощью силы физической. Или силы закона. Первые соз-дают банды, бригады, товарищества. Вторые используют имеющиеся в наличии. Только именуются они красивше - органы законо-дательной и исполнительной власти, разные там министерства и ведомства, думы и зако-нодательные собрания.

Рэкетирская лестница в России самая мно-гоступенчатая лестница в мире. Куда там подлым империалистам за нашим гиганто-манизмом угнаться!

Мелкий уличный рэкет шерстит бабок, торгующих семечками, зеленым лучком и прочей садово-огородной снедью.

Средневзвешенный рыночный рэкет, кра-сиво и надежно именуемый крышей, на-строил ярмарок, базаров и шопов, обложил каждый квадратный сантиметр арендной платой, стократно превышающей затраты на содержание рабочих мест, остальные девя-носто девять долей честно определив на со-держание и поддержание собственного бла-гополучия.

Вечно-непобедимый административный рэкет, гордо именующий себя слугами наро-да, самый голодный и многочисленный. На-чиная от главы местной администрации, кончая последним клерком в каком-нибудь подкомитете или комиссии, сан-эпидем-пожар-мент-вет-строй и прочих надзорах. Это он, назначенный служить, фактически сделал весь народ своими заложниками и слугами.

Один губернатор тихо себе жирел на вы-деленной ему во временное четырехлетнее владение территории. Наполнял сундуки златом-серебром и мечтал о новом, жела-тельно бесконечном сроке его собственного губернаторства. Очередной раз пряча в сун-дук привнесенное добро, слегка помрачнел - мало!

Потом опять мало.

И снова мало.

Каждый раз мало все уменьшалось и уменьшалось.

Вконец обеспокоенный падением малого, но самого сытно кормящего губернию, биз-неса и, как следствие, падением прихода в его личный карман бабок за самую крутую крышу, взял сдуру и посчитал.

Зря он в дебри полез. Ну, посчитал. И что?

И ахнул.

Что надо сделать, чтобы заработал тонкий ручеек отчислений, из которых при их мно-жественности реки образуются, карман бы-стро пухнет, а все дети и родственники по-лучают 'золотую рыбку' и непомерное ко-личество нереализованных еще желаний?

Надо - с ума сойти!

Повеситься легче!

Купил ты помещение под магазин, собрал-ся его законно в магазин перевести, готовь ноги. Более ста пятидесяти подписей голод-ных бюрократов, каждый из которых за про-сто так даже штаны перед горшком не сни-мает, четыре тысячи долларов только в раз-ные голодные кассы, да побегай с полгодика или годик.

А открытую автостоянку на пустыре орга-низовать? То же самое, только в два раза толще.

'Это ж какие бабки мимо меня в карманы моих вассалов падают безоткатно в мою сторону? Это ж они, вражины, не бизнес грабят, это ж они меня по миру пускают! У детей моих и внуков отнимают... почти по-следнее!'

Решил он бюрократов этих сократить, а не учел, что умных много меньше, чем голод-ных. А в России как? Именно 'голь на вы-думки хитра'...

Он пять инстанций убрал, больше не оси-лил, грыжу нажил. А на их место десять но-вых пришли. Сел губернатор с горя в верто-лет, думает, сейчас всех кавалерийским на-скоком завертолетю, они у меня вслед за пропеллером лечь-отжаться вылетят. А вер-толет возьми да не проверни такую массу, сам за бюрократов хвостом зацепился и рух-нул с очень высокой высоты, прямо голым пузом на колючие рогатины.

Вот такой наивный губернатор был. Думал - он один хорошо за чужой счет жить умеет и право имеет. Только этот в старой школе учился, басню Крылова из школьной про-граммы еще помнил. Про Свинью, которая Дуб с желудями... А нынешние не только Крылова, но и Даля не читали. Пословицу про 'Не руби сук...' услышат и гадают, по-чему же их, сук этих, рубить нельзя? У них что, питерская крыша?

Да что там губернатор!

У нас и Президент, который из новых рус-ских со старой кагэбэшной закваской, не менее наивный мальчик. Все хвастал: мы, мол, режим наибольшего благоприятствова-ния в экономике честному бизнесу, даже самому малому, дадим.

Дал!

Так дал новым налоговым кодексом, что две трети этого бизнеса враз стали такими малыми, аж невооруженным глазом неза-метными. Кого не задушили, тому отбили. Сразу и надолго охоту играть с государст-вом. Потому как оно, государство, даже ко-гда не право, все равно право. На его сторо-не: голодная милиция, голодная налоговая служба, голодная административная и дру-гая власть, которым на нас накласть.

Три миллиона тех, кто сам себя кормил и ни у кого ничего не просил, враз побросали это хлопотное дело, ручки сложили и друж-но на шею государства полезли. Мол, не хошь, чтобы мы сами себя, давай теперь ты нас.

Увидел Президент, что горбатого вылепил, давай тюльку гнать, мол это я не я и подпись не моя. Это мои глупые грейпфрутовые ми-нистры за меня моей рукой водили, чудили и мудили, извините, мутили! Теперь мы уж точно под личный контроль возьмем, испра-вим, и все будет хорошо.

Исправил... Еще стольких же из дела вы-кинул. И опять как будто он не при чем.

Один раз на кукан надели, вдругорядь бошку свою разве что дурак подставит.

Годиков несколько в укрытии посидит, по-глядит: ежели новый указ ему не навредит, то, может быть к пенсии, он и решится из тени выйти. Из той тени, куда его всякие Чубастые Грейферы в Починку сунули.

4. АЗАРТНЫЕ ИГРЫ - 2

или УДАР В СПИНУ


В последних числах каждого отчетного квартала Владимир Викторович традицион-но зачинал состязательную партию с госу-дарством. Приглашал к себе... нет, не госу-дарство. Зачем оно нужно? Государство свой ход уже сделало: карты смело раскры-ло, козыри силовые показало, дорогу в свет-лое будущее шлагбаумом, противотанковы-ми ежами, канавами, непроходимыми боло-тами идиотски несогласованных законов перекрыло. И ждет. Ну? Чем ответите?

- И ответим, - потирал пухленькие влаж-ные ручки генеральный и приглашал глав-ного после себя в своем доходном бизнесе бухгалтера Анну Степановну. Действием сим он вполне определенно, если следовать квалификации следователей и судейских чиновников, выступал командой, тьфу, ор-ганизованной, по понятиям УК РФ, пре-ступной группой, и, естественно, творил зло по предварительному сговору.

Они запирались в просторном кабинете, прятались ото всех, даже телефоны отклю-чали! Так и отметьте в протоколе! Сбрасы-вали с себя, фу, мерзость! всякие условности и оставались как в детстве, просто Вовой и просто Аней. Заботливая секретарша забот-ливо накрывала пышный стол и вставала еще более пышной грудью поперек дирек-торской двери, готовая лечь под каждого, кто попытается взять штурмом доверенный ей рубеж благополучия.

Владимир Викторович мужчина хоть куда. И красив, и в меру округл, язык подвешен, и остальное на месте. То, что ростом не велик, не беда. Маленький барабашка, говорят, в корень растет, в смысле, что головка у него больше. Пост генерального с лихвой добав-ляет сантиметров до двадцати. И не надо носить туфли на высоком каблуке, не надо на кошелек становиться, а он, кошелек, у него, как и животик, весьма округлый.

Сегодня жена его дома не дождется. А ко-гда дождется - не будет Владимир Викторо-вич по мужской линии годным. Скажется бессонная ночь и главная после него бухгал-терша, выжавшая все мужские соки.

А выжимала она их вот как.

- У нас на счету скопилось немного денег. Придется показать их как прибыль. И запла-тить сто шестьдесят семь миллионов рублей налогов.

- Ты чего? Климаксом объелась? - возму-тился первый раз не перестроившийся от текучки многих дел и еще немного сердито генеральный.

- Ну ты загнул! - строила глазки Аня. - Я чего сказала? Я сказала - этот факт. Я сказа-ла, ты думаешь. И мы сидим.

- Где сидим? - переспросил нелюбимым словом сам себя любимый Вова.

- Да тут сидим, в твоем кабинете сидим, - призывала начать наконец думать о деле, - и решаем - платить налоги или как всегда?

Постепенно Володя проникал все глубже и глубже, не в бухгалтершу, а в принесенную ей бухгалтерию.

И начиналось таинство колдовства. Шух-ры-мухры называется, уход от налогов име-нуется, снижение прибыли деется, до мини-мума, чтобы любой, кому хочется, пожалел.

- Вах-вах! Слушай, такой большой завод, у которого портфель заказов на два года впе-ред и все готовы по предоплате, никак с ми-нусов не сходит.

- Перечислить столько одному, столько другому, на мою подставную фирму, на фирму жены, свата, брата...

Компьютер до утра не гаснет, жужжит по-маленьку, перевозя рубли вагонами и фура-ми с одного счета на другой.

Ранним утром тридцатого числа через банк пропустят наработанную информацию и еще на три месяца обезопасят себя от го-ловняка за бабки, которых на счету скапли-вается - успевай разгребать.

В зоне прямой невидимости за переко-шенным забором стоял барак. В бараке про-писался бедный профсоюзный комитет под-невольных рабочих завода. Денег было мало и профлидеры охотно сдавали в аренду свои неблагоустроенные, как и жизнь, площади.

В одном из кабинетов всю ночь партиза-нил хакер. Он не закладывал мины под рель-сы в прямом смысле слова. Но он заклады-вал одну огромную мину под рельсы эконо-мического пути развития завода в перенос-ном смысле слова. Его компьютер, подклю-ченный к параллельному телефону гене-рального, работал в режиме параллельного сервера. Все, что нарабатывали умные и уш-лые Вова с Анютой, сохранялось на жестком диске у хакера.

Там, в шикарном кабинете уже под утро закончили колдовать со счетами и подгото-вили материал для сброса в банк. Совместно обмыли удачно проведенную ночь за сто-лом, в душевой кабине, на диване. Соснули, в смысле поспали пару часиков. Разбужен-ные заботливой и немного ревнующей каж-дый один раз в три месяца секретаршей, окунулись в свои дела, доверив техническую сторону рядовым исполнителям.

Паузу в обмывательно-отдыхательном диапазоне времени хакер заполнил плотным стрекотом клавиатуры. К открытию банка он успел переменить номера счетов и перечис-ляемые суммы. Что он там накуролесил, ди-визиону тяжелых гаубиц не перелопатить. Но первого числа, когда счет завода должен был опустеть деньгами и обрасти долгами, счет выглядел бодрым солдатиком.

Положительное сальдо возросло на три четверти, кредиторы снизили проценты по займам, а фирмы-двойники поспешили вер-нуть безвозвратно украденные давным-давно мани. Ни одно платежное поручение, подписанное Володей и завизированное Аней, не пропало даром. Точнее, пропало, но не даром для хакера. Деньги упали на счета фирм, которые, за такой королевский подарок, вернули хакеру живым налом де-сять процентов весьма немалых сумм.

Генеральный, получив первого числа но-вого квартала распечатку по банковскому счету, понял, что его раскусили, обложили, облажали и зажали. Он скоропостижно в один день схватился за сердце и тут же на месте слег. И его увезли в больницу.

У той, которая главная после него, и кото-рая тоже подписывала, случился выкидыш нервной энергии плюс графина с водой в сторону технического исполнителя их кол-лективной воли.

- А чего вы на меня стрелки переводите? - возмутился технический исполнитель. - Я только на кнопки нажимал и ваши файлы в банк переправлял. Может вы сами напорта-чили, когда за столом во время ужина у вас перемена поз, то есть блюд, вместе с какой-то там жидкостью проистекала?

Проверила Анна файл в компьютере, нервно хихикнула и покончила с собой, как с главным после генерального бухгалтером.

В неглавные перешла.

Потому как завод встал на грань скорого банкротства.

Или долгого судебного разбирательства с государством.

Или откупиться?

Или... или...

Акции упали в цене до стоимости бумаги, на которой они напечатаны.

Их бросились продавать.

А никто не покупает.

Только меняют.

На пустую стеклотару.

И на письма с фронта.

Экономической борьбы.

С хакером.

Который быстренько схавал контрольный пакет - целый мешок ярко-зеленых бума-жек, именуемых акциями ОАО.

Назначил своего человека генеральным.

И объявил экономическую амнистию.

Себе.

5. ОТКРЫТЫЙ ДЕБАТ


На этот день трижды-три раза похоронен-ный, несмотря на свой далеко еще не пенси-онный возраст, профессор Лосев-Рогатов объявил общий сбор. Предстояло наметить программу летнего трудового семестра.

Извращенный подвально-лабораторной жизнью и едой в суходро... тьфу, в сухомят-ку профессор от скудоумия предложил ас-пирантам три варианта отдыха.

Первый - коллективно достроить ему ба-ню в саду.

Второй - баню в саду все-таки достроить, а заодно и отдохнуть на природе.

И третий, самый экзекутский из всех экзе-кутистых - проторчать весь июль в Москве, в душных читальных залах ленинки, собирая по крупицам, а где возможно и стаканами, материал для... а, ладно, там и разберемся, для чего кто чего накопал. Диссертация, она того, она требует, чтобы определенные тре-бования были востребованы в требуемом порядке и соответствующем объеме. И чем больше натаскано за годы аспиранства вся-кого дерьма, тем пользительнее мыслю можно в том дерьме выловить.

Профессор здраво, чисто по-профессорски рассудил: какой идиот поедет в столицу в самый жаркий месяц парить яйца в читаль-ном зале? Ну, только самый наипоследний! А потому, по его, по профессорской логике, выходило: парить яйца будет он, но потом, когда холода придут, и в собственной, его аспирантами отстроенной бане, вполне ве-роятно, что с ними же, с аспирантами, вер-нее, с некоторой, даже, можно сказать, с лучшей половиной из них, а если уж совсем конкретно, с Лешкой или Васькой, а лучше с двумями обоими одновременно и сразу.

По вышеизложенному поводу в каморку неспешно стягивались ее обитатели.

Несмотря на данное себе обещание непре-менно отоспаться, расслабиться и пофило-нить, Юля опять пришла к восьми утра.

Опоздав минут на десять, к половине одиннадцатого явилась Наташа. Она всегда приходила запыхавшейся. Как ни поджима-ло ее время, Наташа находила силы взбе-жать на четвертый этаж, промчаться по ши-рокому коридору и спуститься по другой лестничной клетке в подвал. Пусть все ви-дят, как она торопилась к ним овстречь, аж пена изо рта и дым из... впрочем, она плю-халась на первый попавшийся стул и дыма никто не успевал заметить.

Заботливо передаваемые с одних материн-ских рук на другие, повсеместно заласкан-ные и в усмерть упоенные грудным моло-ком, к обеду приползли очередной раз ли-шенные девственности Васька с Лехой.

Профессор зацепился сучком за чей-то по-дол и привычно совсем не пришел, доверив решать судьбу собственной недостроенной бани любимым ученикам.

Намеченное на половину девятого собра-ние началось почти вовремя, в три с четвер-тью по полудни, о чем в протоколе сделали соответствующую пометку.

- Ну что? - спросила Наташа, когда все послепьяношные бутерброды были раската-ны, а все привезенные пацанами из деревни отчеты в соленом, запеченном и отсепари-рованном виде запиты чаем и благополучно уничтожены. - Будем знакомиться?

- Давай, - обрадовался Леха, смахивая с губ местами не обсохшее молоко. - Снимай штаны.

- Балда! - разочаровала Наташа. - Сегодня знакомимся с планом Лосева - Рогатова.

- Опять тебе облом, - обрадовался Васька. Он всегда радовался, когда облом был у других, не у него.

- 'Огласите, пожалуйста, весь список', - пискляво процитировал никогда не оби-жающийся сегодня на других сытый со всех сторон Леха.

Эту просьбу Лехи сочли возможным бес-прекословно удовлетворить. Ответственная за все Юлька торжественно зачитала поли-тическое завещание великого Учителя пока еще не совсем великих аспирантов.

- Открываем дебаты, - дала она команду.

Первым свой дебат привычно и так широ-ко открыл Леха, что все, не открывшие пока ничего, увидели привольно плавающий в молоке пирожок с ливером, который Леха от природной жадности проглотил не жуя.

- Ну уж вот! - высказал неугомонный свое личное общее мнение. - Я просто категори-чески считаю, что считать надо так. - Он построил у всех на виду два указательных пальца домиком, засунул их по третью фа-лангу в нос, на этот раз себе, и выдавил, как показалось, изо рта, коллективное мнение. - Первый вариант исключается. Однозначно, я сказал! Однозначно!

- Почему? - Юлька любила конкретику, а тут еще не для себя лично, а для протокола, и потребовала широкомасштабных объясне-ний.

- В первом, в отличие от второго вариан-та, отсутствует ключевое слово 'отдохнуть', - довел до внимания внимающих слушате-лей суть своего открытия Леха.

- Я поддерживаю, - первым согласился считать довод открытием Васька.

- И меня туда же, - побежала следом На-таша, - запишите.

- Коллективно принято, - резюмировала Юлька. - Какие будут мнения по следую-щим пунктам?

- Чтобы не обидеть нашего великого ше-фа и воплотить в жизнь все его завещатель-ные заветы в соответствии с вышестоящими указаниями, я бы поступил так.

- Ты поступай, а не разглагольствуй.

- Мысль, прежде чем выплеснуться в чью-нибудь морду, должна созреть, потом сфор-мулироваться, и уж после этого родиться до вашего слуха, - Леха захотел почувствовать себя значимым и летающим под облаками.

- Похоже, кто-то давно в моих руках пол-зунки не менял, - пригрозил Васька.

- Может, заставим его в другом месте язы-ком поработать? - заговорщицки перегляну-лись Юлька с Наташкой, потягиваясь и вы-кручивая колени.

- Ладно-ладно, рожаю! - Леха кубарем свалился с небес, здраво посчитав, что цену он себе набил достаточно, дальше тянуть - будет перегиб, дальше будет бито что-нибудь другое, и, возможно даже в области фэйса, и скороговоркой разродился. - Поли-тические завещание любимого учителя со-держит, если в него внимательно всмотреть-ся, четыре примерно равных по трудозатра-там пожелания.

- Короче, лектор! Твои предложения!

- Васька строит профессору Лосеву баню.

- Один?

- Можешь себе под это дело стройотряд собрать, - разрешил Леха.

- А платить чем?

- Можно зачетами и трудоднями! - подска-зала Юлька.

- Этим мы закрываем желание первое.

- Только первое, а их вона сколько!

- Я за всех вас отдыхаю. Этим выполняю желание профессора под номером два, и что важно, заметьте! Я клянусь вам, что, в отли-чие от некоторых, - красноречивый взгляд в сторону товарища устроителя бань, - не по-прошу ничьей помощи!

- Мне можно начинать? - Васька сжал пальцы в кулаки и поплевал на них.

- Подожди немного, пусть и про нас что-нибудь скажет. Глядишь, и мы тебе помо-жем.

Леха нависшую над ним бурю не заметил.

- Ну, а наши красавицы, (хи-хи, за свой счет, товарищи, за свой счет! Никаких ко-мандировочных! Что, в столице Тверская закрыта? Или трассу 095 разобрали по бу-лыжникам голодные пролетарии?) отправ-ляются исполнять оставшиеся желания в славный город Москву, просиживать самые широкие свои места в их ленинке. Одна со-бирает по крупицам, вторая может и стака-нами. Потом меняетесь. Крупицами и стака-нами, девочки. И все довольны, заметьте, - все довольны! А я особенно. Потому что все четыре пожелания выгодно размещены, без-работица ликвидирована, плоды пожинать мы поможем, а порох, который в порохов-ницах, я берусь самолично подмочить и толкнуть врагам демократии и прогресса.

Били Леху на удивление недолго.

Аксиома о том, что в драке рождается ис-тина, очень скоро нашла свое подтвержде-ние на сохранившихся для истории страни-цах протокола допр... собрания.


6. БРАТЬЯ МЕНЬШИЕ


Спасли избиваемого тугие удары чужих ног в железную дверь каморки.

Готовые ко всему сразу, аспиранты реши-тельно открыли дверь.

На пороге, намертво сцепившись детскими ручками, стояли два мальчика и один пио-нер.

Черноволосый милый мальчик номер один, в берете с пышным пером и в плаще, накинутом на плечи только для маскировки, и надежно скрывающим от посторонних глаз его синие бриджи с красными подвяз-ками и бархатную курточку о серебряных пуговках, дорогую перевязь и крохотную метку на рукаве белоснежной рубашки 'СК', выдающую с головой всемирно из-вестную фирму, в магазинах которой гонца неприметно экипировали, вручил Ваське свежий номер журнала 'За рулем'.

Такого номера еще не было ни у кого во всей огромной России. Его только послезав-тра отпечатают в берлинском филиале мин-ской межрайонной подпольной типографии имени трех братьев Сани, Лука и Шенки, или их крестного отца с одноименной фами-лией.

Мальчик со словами благодарности на их-нем языке получил из рук Васьки два сольдо на новую азбуку с картинками и еще одно сольдо на бумажный колпачок и проезд в трамвае до далекой родины всех бедных черноволосых мальчиков, одевающихся у сверх всякой меры засекреченного СК.

Голубоглазый мальчик номер два в ша-почке с помпончиком, в клетчатом костюме - тройке, в кожаных ботинках с бантами и высоким каблуком, чопорно раскланялся со всеми, но подошел безошибочно к Наташе. Она с нескрываемым страхом приняла жел-тую, красную и белую розы, заранее зная - какие неприятности несут ей эти цветы. По-ка держишь их в руках, все пальцы иско-лешь. А когда расшифровываешь спрятан-ные в них шифровки, и на языке, и на живо-те, и в других нежных местах живого места не останется.

Желтую и белую розы оставила себе, красную возвратила мальчику. На что он еще раз чопорно со всеми раскланялся и вышел за дверь. Судя по легкому звону в левом кармане жилетки, и еле уловимому припаданию курьера на опять же левую но-гу, деньги на обратный проезд ему выдали в полном объеме и заранее.

Единственный беспризорный пионер, че-каня шаг, подошел к Юльке, отдал ей снача-ла честь, а потом и все, что у него с собой было - колючий, сморщенный от недоеда-ния, кактус в глиняном горшочке. И сказал почти на чистом русском:

- Извини, что мало, но, сама знаешь, дома жрать самим нечего. Вчера всем отрядом последнюю верблюжью колючку дожевали. Ты уж как-нибудь держись. Наши передают, они потом, когда смогут, тебе помогут. Мо-жет быть.

Наташа попыталась сунуть в карман гонца немного мелкой мелочи. Мальчик протес-тующе отвел руку и с гордостью горца ска-зал:

- Пы-и-а-нэры взяток не берут.

- Ну, хоть на трамвай возьми!

- Зачем нам трамвай? В горах рельсы не проложишь, в трамвай ишака не запряжешь. Да и кормить нам его нечем, он же огром-ный и железный.

И пионер ушел.

Лехе второй раз за сегодня достался об-лом.

Каждый удалился в свой индивидуальный угол и прочитал одному ему понятную шифровку.

Первой со своей шифровкой разобралась террористка. Она, как всегда, без промедле-ния была готова пожертвовать чьей-либо жизнью, настоятельно просила разрешения на ликвидацию объектов А, Б или, на худой конец, какого-нибудь задрипанного В.

Объект А ей ликвидировать категорически не разрешили, мотивировав свое решение не прирожденной трусостью всех аппаратных чиновников, а тонким расчетом. Для на-глядности трижды повторили в разных ин-терпретациях старую-старую сказку о том, что уже традиционно в России после каждо-го умного пренепременно приходит приду-рок, который своей непредсказуемостью сводит с ума все аналитические службы и вызывает неминуемую волну отставок в высшем эшелоне разведок всех стран всего мира. Вот не далее как пятилетку назад про-слышали, что в центре России на горбатом Урале секретный завод прямо возле трех гор построили, и такое там выделывают, что ни-кто еще лет пятьдесят делать не сможет. Американцы специальную программу раз-работали, 'Три Г-на'*, называется, в космос десятка полтора лишних спутников запусти-ли, каждый чих, доносящийся из гор, запи-сывали и расшифровать пытались. Хваста-лись в конгрессе, что из ста двадцати мил-лиардов долларов, отпущенных им на раз-ведку объекта 'Три Г-на' они использовали только сто восемнадцать, добившись суще-ственной экономии, в смысле растраченных средств, и сверхплановой прибыли, в смысле полученного результата.

Обеспокоенные немцы совместно с чо-порными англичанами и пронырливыми ев-реями взялись из дружественного всем и сразу Таджикистана туннель копать к само-му сердцу Уральских гор. Уже Каспий про-шли, по пути сначала обожрались дармовой осетриной, вымазанной в черной икре, а по-том наглотались дурно пахнущей нефти, при этом вывозились сами, и, ослабленные хро-ническим несварением, уже к Оренбургу приблизились.

Немного дружественные китайцы уско-ренными темпами взялись китаизировать российские города, высылая безвозмездно миллионы своих граждан во все населенные пункты с заданием незаметно прижиться, быстренько расплодиться и во всех щелях, предварительно вытеснив тараканов новым патентованным средством в шприц-тюбике, закрепиться.

Даже арабы, которые самые хитрые и все-гда сами по себе, нашли возможность объе-диниться, чему-то подучиться и без мыла проникнуть в интернет. И уже по его ло-кальным сетям незаметно пробрались ближе всех: к самому забору самого закрытого во-енного и секретного объекта России. Про-брались под видом вируса. Но русские не дремали даже стоя на посту около дырявого забора. Вирусов выловили, не стали разби-раться, чьи они и с чем их едят, всыпали по рецепту, сохранившемуся у них с августа сорок четвертого, универсального средства, состоящего из клизмы, полуведра скипидара и патефонных иголок. Говорят, здорово по-могло. Обратную дорогу по локальным се-тям даже без мыла втрое быстрее пробежа-ли.

Аналитический отдел НАТО, израильская МОССАД, пресс-центр ООН и тетя Нюся, бухгалтер районного ЖЭКа, специалист по начислению увеличенной квартплаты, про-изведя расчеты, пришли к единому мнению: любопытство всех стран мира обошлось им в суммарный годовой бюджет таких стран как: Буркина Пасо, Антарктида, Южная Осетия, Канада, Германия, Италия, Польша и Эстония вместе с Чукотским Националь-ным округом, за который взнос из собствен-ных карманных денег внес ее губернатор, коренной чукча Абрамовичеф. Но больше всего мировую общественность возмутило не общее количество потраченных средств, а то, что результата не было никакого. Как не знали об объекте 'Три Г-на' ни хрена, так и не узнали ни на одно 'Г-но' больше.

И тогда иногда полупьяный, а чаще совсем пьяный великий правитель до предела за-дрюченных им русских, пожалел бедную заграницу.

- Да чё ж они так мучаются-то? - вот та-кими словами пожалел он, - чё мы нелюди, чё ли?

И... пригласил всех: и нату без мату, и американцев с евреями во главе, и немцев с их многочисленными англичанами и други-ми буркиными пасо сначала к себе в гости. Выпили, как положено, спели и сплясали, а потом и...

- Ну чё, господа империалисты! Поехали?

- Куда? - забеспокоились гости. У них по-сле такого обильного возлияния принято сидеть на одном месте или лежать на всех остальных.

- На экскурсию... на этот самый 'Три Г-на'. Который вам насовсем покоя не дает, сна лишает.

- И чего? И взаправду покажете?

- Смотрите, фотографируйте, пробуйте хоть на зуб, - с широкой по пьянее русской душой. - У меня от друга Коляна Блин Кли-тора никаких Моник за пазухой не спрятано. Я друзьям завсегда рад последнюю рубашку моего народа забесплатно отдать.

Все, конечно, съездили, сфотографирова-ли, на зуб попробовали, даже половину уче-ных и половину других к себе переманили. Но не успокоились, а испугались еще боль-ше. Если, думают, русские так запросто са-мые секретные секреты из-за пазухи нам по-казывают, то что же у них в штанах должно быть спрятано?

И снова сенаты, парламенты и ассамблеи миллиарды выделяют на разведку того, что там у русских может быть спрятано. И снова весь мир облихорадило, пока 31 декабря* не наступило.

Нет уж, хватит, сыты. Пусть этот, который объект А, у них на старом месте остается. Не сахар, конечно, но всем как дважды два яс-но, что от него можно ожидать и в ООН, и в НАТО, и во Всемирной Торговой Организа-ции, и даже в сортире. А до чего злопамя-тен! Буш его к себе на ранчо погостить при-гласил, он в отместку к себе под азиатский бок американскую армию пожить пустил. НАТО Югославию на колени поставило. Он и тут не спустил обиды. Не долго думая, взял и убрал с Кубы наши войска вместе с той самой РЛС, которую подлые империа-листы сорок лет дурным словом поминали. На-кось вам, выкуси! Попробуйте, докажите теперь в сенате, что русские опасны и несго-ворчивы! Да они обнаглели, наперед ловят. В Америке еще и помечтать не успели, рус-ские им подсказали и, пока эти тупые импе-риалисты соображают, уже и слово свое сдержали, отсюда ушли, там закрыли, а этим наперед еще с царских времен все, что должны были, отдали.

По объекту А задание особой важности. Беречь его как зеницу ока. Уже ради одного этого стоит тебе, агент ты наш малипусень-кий, в столицу шкандыбать.

Объект Б. Что по нему сказать? Конечно, еще вчера мы бы рассмотрели твою просьбу и, вполне возможно, удовлетворили ее. Но... на сегодня эта русская проститутка в муж-ском депутатском обличии снова стал на-шим другом, его лучше пока не трогать. А с объектом В вообще ерунда. Его-то ты зачем приплела? Он никому не нужен, ни своим, ни чужим. Ликвидировать его все равно, что стрелять из пушки по воробьям: - создавать пустышке посмертную славу, хватит, вон сколько их, казнокрадов и лихоимцев в ге-рои нации возвели.

Ты сильно-то не расстраивайся, что пора-ботать вволю не даем. Найдешь там себе пару-другую жертв помельче, замочишь по своему методу, чтобы стресс твой усмирил-ся. Но только из таких, чтобы большого шу-ма не было. И лучше нас в известность зара-нее не ставь, сама знаешь, опять отговари-вать начнем, кайф сломаем.

Детали задания будут переданы по прибы-тии на место.

В штабе аналитички сдержанно обрадова-лись, когда узнали, что их агент может вполне легально получить хоть и времен-ный, но вполне реальный доступ в кладовую русских знаний, в ленинку. Это сколько же там секретных материалов спрятано! Из их центра в центр их новой временной родины отправлен большой контейнер с фото и ви-деоаппаратурой, кассетами, микропленками, сканерами, ксероксами, факсами, модемами и еще кое с чем, всего на тридцати двух ле-пестках роз убористым почерком. Здесь же квитанция на получение перечисленного оборудования в камере хранения Курского вокзала, новые каналы связи и адреса тайни-ков и явок.

В журнале 'За рулем' были зашифрованы счета и банки, в основном трехлитровые, где деньги лежат, фамилии и адреса тех, кто эти деньги ждет, но так и не дождется, и под-робный список заводов и фабрик, которые на фиг никому не нужны, а потому на них надо срочно обратить особое внимание. Найти, завербовать, скупить и перепродать с убылью, а во всем остальном действовать строго по обстановке, проявляя где проявля-ется, и убегая, где не догонят.

Даже тот, кому за сегодня выпало два об-лома, понял смысл своего задания.

'Ты, парень, не рыжий, давай дуй со все-ми вместе. Авось и тебе чего перепадет. А не перепадет, не будь дураком, скататься на месяц в столицу за счет рабочих мест девчо-нок не такая уж обременительная работа'.

Каждый оказался вооруженным до зубов ценными указаниями и за них продуманны-ми решениями.

После этой незапланированной паузы соб-рание прошло собранно, без ссучков и за-дорненьких.

Порешили:

Баню Лосеву-Рогатову достроит нанятая бригада армянских строителей. Они и от-дохнут, и попарят профессору то, что он давно не парил. А после этого Васька сдела-ет то, что ему положено сделать для обеспе-чения секретности работы - закопает их или спустит в канализацию.

Деньги для расплаты за все: строительство и ликвидацию, добудут Юлька с Наташкой. Где, это их личное дело. Никто об этом знать не должен, но почему-то все знают. На перекрестке улиц имени 'Сталеваров' и 'Первых плавок', метко переименованной ушлым народом в улицу, где длинное слово 'первых' заменено коротким 'без', у них постоянно ангажированное место для мало-затратного зарабатывания денег лежа.

А Лехе с Васькой предстояло взять на себя дополнительно обеспечение поездки в сто-лицу.

Таков был приказ родины.

Каждому своей.

Но малину, как всегда, испортил неиспра-вимый Лосев-Рогатов. Это из-за его высокой востребованности всеми четырьмя и одной КГБ, на пути аспирантов встало.

А что встало, скоро узнаем и мы.