# Сыщик Гош. Глава 6. Бочержук Глава 7. Граница и таможня

- Тимофеев Watim

Теперь все на месте

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


НА НОВОМ МЕСТЕ


Пока воры с мышеловками возились да ве-чер в бездельном отдыхе перед экраном коро-тали, Гош время зря не терял. Он свое новое жилище обустраивал.

- Кто знает, сколько мне здесь прожить придется? Может, неделю, может, месяц, а может, и целый один год. Размышлял сам с собой сыщик. - Места под полом много, а жильцов немного, всего я один. Располагайся, как душа пожелает!

Одна забота - территория основательно запущена. Ну никак нельзя порядочному пар-тизану жить в такой грязи. Гошу придется по-рядком попотеть, чтобы придать подполью жилой вид.

Он молча попросил у жуликов щетку, - надо же чем-то подметать пол, пластиковый стакан с водой - это вместо поломойного вед-ра, кусок бинта будет тряпкой, ну и полиэти-леновый мешок для мусора.

Мужичок с детства не боялся никакой ра-боты - ни грязной, ни тяжелой, и потому сме-ло взялся наводить в своем доме образцовый порядок. Мёл, мыл, передвигал куски огром-ных кирпичей и обрезки занозливых брусков.

- Из подручных материалов, если смекалку немного применить, и стол выйдет, и табу-ретки, и постель можно соорудить, - говорил себе Гош и откладывал в отдельную кучу по-лезный мусор.

Бревна, на которые укладываются доски пола, для него перегородками между комна-тами стали. Щели в полу - естественным ос-вещением. Только эти полезные щели сегодня против него играют. Пыль, с которой он бо-ролся внизу, лихо размахивая щеткой во всю ширину плеч, поднималась наверх и заполня-ла всю квартиру.

- Апч-хи! - не удержалась Лапша. - Что за пылевая атака?

- Кто-то нас на измор взять решил, - нати-рал глаза Мокрый. Он убавил звук телевизора и прислушался к шуму под ногами. - Никак, соседи снизу ремонт затеяли.

- Ой ли? - высказала сомнение Лапша. - Будь по-твоему, к нам бы прилетали треск и грохот, но уж никак не пыль.

- А ведь ты права, - немного подумав, вы-нужден был согласиться с более мудрой под-ругой Мокрый.

Гош услышал реплики воров, огляделся:

- Да это же я им такое испытание устроил!

С одной стороны - так им и надо, пусть воровская жизнь не кажется сладкой прогул-кой. Но с другой и более важной стороны - он опять демаскировал себя и свое жилище.

- Выведу из терпения воров, решат они пустить воду и затопят меня в этом подполье. Или еще какую гадость придумают.

Жесткую щетку, которая обильно подни-мала въедливую пыль, пришлось отправить на длительный отдых. Вместо нее Гош воору-жился ведром с водой и тряпкой. И теперь старался не только меньше пылить, но и меньше шуметь, даже разулся и ходил боси-ком. А ту работу, которую ну никак без шума и пыли не сделать, он оставил на потом, когда воры уйдут по делам или уснут.

Много времени потратил Гош по наведе-нию чистоты и порядка. Когда присел отдох-нуть, прикинул, что же у него из этих трудов получилось?

Во-первых, Гош оборудовал отличную спальную комнату, выбрал самое тихое и са-мое теплое место - под батареей.

Во-вторых, рабочий кабинет. Он потребо-вал особого старания и смекалки, - это и са-мое светлое, и самое уютное место в кварти-ре.

Далее. Появились у него зал для приема гостей с большим столом из кирпичей, на-крытых куском обоев, и библиотека. Правда пока в ней всего две книги. Но Гош не рас-страивался по этому поводу. Во всех кварти-рах всегда есть разные книги. Чаще всего хранят их для меблировки, и редко использу-ют по назначению. Люди даже и не заметят, что Гош позаимствовал у них что-нибудь по-читать. Он же не насовсем берет, непременно все на место положит... потом... когда про-читает.

Особую гордость Гоша представляла самая полезная для партизана комната - прятальная. Строители когда-то забыли унести обрезки брусков, доски паркета, паклю, обломки уте-плителя и еще много всякого строительного мусора. Свалили их в одном углу и замаски-ровали от посторонних глаз досками пола. Получились непроходимые мусорные завалы.

Гошу хватило нескольких часов работы, чтобы превратить эти непроходимые завалы в сложные лабиринты. Любой чужой в них сра-зу запутается! Но не Гош. У него по стенам свои метки нарисованы. Обычно как дорогу указывают? А стрелки рисуют или зарубки ставят. Мол, туда иди, сюда поворачивай. Гош хитренький. Если стрелки нарисовать, каждый легко догадается. А если спираль на-рисовать? Ну, много кружков один больше другого... Так вот, где прервется линия - справа или слева. Понятно? Туда и надо по-ворачивать. Это он сам придумал!

Гош так увлекся работой, что даже не за-метил, что каждый его шаг, каждое движение находятся под неусыпным наблюдением. Не-сколько десятков пар глаз следили за Гошем из разных уголков и щелей, - он налево, и гла-за за ним налево. Он замер, и глаза как по ко-манде замерли. Следили молча, не моргая, и мотали на ус.

- Ага! Основательно обустраивается, - сделал вывод густой бас.

- Значит, надолго вторгается в наши владе-ния, - ответил бас потоньше.

- Ну что, братва, делать будем? В бой? - спросил задиристый.

- Ага! В бой! А вдруг за его спиной цель-ный отряд таких? - опять первый.

- Сначала надо понаблюдать, прикинуть силы, а потом уже будем принимать решение - как с ним, или с ними поступить, - рассуди-тельно сказал второй.

- А, может, и драться не придется, - писк-нул самый тоненький голосок. - Мирно дого-воримся.

Гош, естественно, находился в неведении и относительно того, что он вторгся в чьи-то уже занятые владения, и относительно таких к нему намерений. Сыщик до глубокой ночи рисовал планы подполья и составлял для по-томков подробный отчет, благо свет настоль-ной лампы через щель в полу ему очень даже удачно светил.

Утомленный работой, уснул Гош поздно. Спал, конечно же, без задних ног - а чего бо-яться? Он же думал, что он тут один! Ну и много чего интересного для сыщика проспал.

А проспал он вот что.

Утром жуликов разбудил долгий телефон-ный звонок.

Заспанный вор, проклиная все на свете, выполз из кровати и прошаркал к тумбочке с телефоном.

- Ну? - рыкнул он в трубку.

- Мокрый! Это я, Вешалка! - на пределе слышимости успокоила его трубка.

- Привет, Вешалка, - Мокрый тут же про-снулся, хотя еще и глаза не успел раскрыть. - Чего тебе в такую рань не спится?

- Кто рано встает, сам знаешь, что ему за это бывает, - хихикнул товарищ по ремеслу. - Мне вот клевая хата с восходом солнца при-летела, - подбросил Вешалка первую сладкую наживку.

- И чего?

- Да как ты не врубишься? - осердились на том конце провода. - Брать надо!

- Надо так надо, - позевывая, ответил Мок-рый. - Когда на дело пойдем?

- Так я чего и звоню! - прошипело нетер-пеливо из трубки, - Сегодня, сейчас.

- Куда коней гонишь ? - нахмурился Мокрый. - Может, тебе фуфло с утра по-раньше впарили? А ты уши развесил и прешь, как танк на закрытые ворота.

- А чего тянуть? Чего тянуть, я тебя спра-шиваю!

- Проверить надо, все ли там чисто. После-дить недельку-другую за хатой. Ты что, не знаешь, как такие дела делаются? С места в галоп - это только конница Семена Михайло-вича летала.

- Точняк! - распалялся Вешалка. - Ты мне поверь! Таксист только что наколку дал.

- Он тоже при делах?

- Не-а! Он в завязке!

- Откуда же знает?

- Он сегодня ночью вез в аэропорт клиен-тов. В отпуск поехали на целый месяц, на мо-ре, загорать.

- Это они ему насвистели? - продолжал ос-торожничать Мокрый. - И про хату, и про ба-рахло?

- Таксист к ним поднимался, - растолковы-вал непонятливому Вешалка, - помогал чемо-даны выносить. Сам видел - квартира под за-вязку барахлом загружена. И малевань, и ры-жье . И, главное, - сигналки нет!

- Откуда про сигналку знаешь? Тоже кли-енты таксисту напели?

- Я через Синего пробил! У них на охран-ном пульте нет такой квартиры, - выложил очередной козырь Вешалка.

- А Синий что сказал? - все еще сомнева-ясь, пытал вор.

- Сказал, что прикроет, в случае чего.

- Ну, если Синий так сказал, - поскреб ко-лючую щеку Мокрый.

- Давай, выдвигайся на Московскую, к на-шей точке. Там мы тебя с Гребнем и подбе-рем.

- Значит, нас четверо? - прикинул, на сколько ртов делить барыш. - Да Синему до-ля, да таксисту. Всего шесть...

- Не дрейфь, на всех хватит! Сегодня при хороших бабках будем!

Мокрый с Лапшой в четверть часа собра-лись и убежали брать клевую хату.

А Гош, который вызвался добровольно следить за ними, продолжал беззаботно спать на вверенном посту. И даже не пошевелился, даже не покраснел от стыда.

Проснулся он от громких разговоров. Сна-чала подумал - гости пожаловали. Судя по голосам, разговаривали между собой не-сколько человек, но, прислушавшись, понял - ни Лапши, ни Мокрого среди них не было.

Что за наваждение? Новые хозяева прие-хали? Да и речи какие-то странные. О чем го-ворят? С кем спорят?

Прежде чем высовывать нос, попробовал он подслушать, вдруг разберется, что за люди собрались в квартире, и соответственно об-становке решит - как ему быть. Даже тетрадь приготовил, - записывать новые фамилии, клички, и прочую полезную информацию.

- Передаем новости на сегодня! - вещал ровный, хорошо поставленный голос диктора.

- Крушение поезда унесло много, а не при-несло ничего, - перебил его визгливый гово-рок базарной тетки.

- Цены на нефть продолжают расти, - стращал низкий биржевой бас.

- В Испании все пляжи под слоем полу-метрового снега.

- Зерно дорожает. Вы слышали? За порцию проса требуют уже в два раза больше нефти, - передавала сплетни шамкающая старушка.

- Цены, цены! Кому нужны ваши цены? - сытый депутат какой-то думы.

- Нет у меня нефти. И баксов нет, - жало-вался бедный преподаватель института.

- А я жрать хочу! Эй, есть кто-нибудь? Кормить будете? - требовали детским голо-сом.

- Жмоту звони!

- Хоть бы воды свежей налили! - попросил очередной голос, позевывая.

И вновь тишина.

Сколько же их в квартиру набилось?

Вылез Гош тихохонько из своего укрытия, оглядывается - а и нет никого!

Сбегал на кухню, в спальную заглянул, в коридоре посмотрел - ну как пить дать, пусто. Кто мог такие разговоры вести? Ни одной живой души. Телевизор выключен. И радио молчит. На подоконнике стоит клетка. Она и вчера там находилась, только была покрыва-лом укрыта. Сегодня покрывало на пол зачем-то свалилось и явило на обозрение попугая в ярком оперении.

Можно было бы подумать на него, но оби-татель клетки мирно дремал. Голова его в такт дыхания медленно ниспадала на грудь. И, когда опускаться стало некуда, острым клювом ткнулась в оперение. Видимо, там на-ходилась пробудительная кнопка, потому как попка моментально очнулся - крутанул голо-вой, взмахнул крыльями и выдал очередную триаду слов и предложений, передразнивая то ли радио, то ли диктора с телевидения, то ли бабушек около подъезда. В конце бессмыс-ленного разговора он непременно просил дать ему "пожрать", "налить свежей воды" или "отпустить бедное животное полетать".

Гош забрался на подоконник, щедро осве-щенный теплым майским солнцем, и присел под цветком герани. Он с любопытством раз-глядывал красивую птицу и представлял себя сидящим под южной пальмой на морском пляже какого-нибудь вечнозеленого острова. Только не того, на котором снег засыпал все побережье. Пусть на его острове солнышко светит, чайки белокрылые летают, дельфины возле берега в голубой воде резвятся, а песо-чек золотой нежными волнами омывается.

Так бы и сидел он неизвестно сколько, унесенный мечтами за тридевять земель, да внезапно зазвонил телефон. От резкого звука попугай очередной раз встрепенулся, захло-пал крыльями и с выпученными глазами за-кричал визгливым голосом:

- Стой! Кто идет? Стрелять буду! Дома нет никто!

Гош от неожиданности чуть цветок на пол не скинул.

- Ты чего кричишь? - обиженно спросил он. Такую красивую мечту у него отобрали.

Птица посмотрела сонными глазами по сторонам, глянула наверх, глянула вниз и лишь теперь заметила нового обитателя квар-тиры.

- Ты кто?

- Сыщик я, Гош.

- Сыщик? - Попугай задумался, переби-рая что-то в памяти, а затем забормотал ско-рострельной скороговоркой: - Сыщик - Ищет - Ищейка - Собака - Легавая - Поли-цейский - Околоточный - Колотит - Коло-тушка. - Замолчал, почесал корявой лапой за ухом. - А драться не будешь? - вкрадчиво спросил.

- С тобой? - удивился вопросу Гош.

- Со мной.

- А ты кто такой, чтобы с тобой драться?

- Я попугай, зовут меня Болтун, - важно грудь колесом выгнул. - Здесь сижу и кварти-ру сторожу.

- От кого? - искренне удивился Гош.

- От воров, - попугай тоже удивился, но его удивление было вызвано непониманием простой истины тем, кто имеет наглость на-зывать себя сыщиком.

- Так воры сами здесь живут.

- Живут, - согласился Болтун.

- Они у себя тоже воруют?

- А как же! На то они и воры. Не могут без этого! Один поставит мне чашку с зерном или крошками, если я не успел слопать, второй обязательно украдет. А еще так бывает. Один купит что-нибудь вкусненькое поесть, спря-чет в холодильник, другой придет и стрескает единолично, и ничего никому не оставит.

- Да, - пожалел Гош, - трудно, наверное, тебе живется?

- Ничего, - отмахнулся Болтун, - мы при-вычные, - и тут же по секрету рассказал. - Я раньше в еде ковырялся, нос постоянно воро-тил. То есть буду, это не буду. На этикетку смотрел - свежее или с прошлого года запа-сено. Пищу делил на вкусную и невкусную. А теперь все подчищаю, чтобы воровать им не-чего было. - И тут же тему разговора поме-нял. - А ты к нам как? В гости или надолго?

- Наверное, надолго, - не совсем уверенно признался Гош.

- С пропиской или нелегально? - полез с вопросами попугай.

Гош от прямого ответа увильнул.

- Вообще-то я здесь по службе нахожусь. Инкогнито

- Значит нелегально, - по-своему оценил ответ Болтун. - Но хорошо, что надолго, скучно мне одному.

- Теперь нас двое.

- Двое, конечно же, лучше, чем один.

- Будешь со мной дружить? - предложил Гош.

- Дружить? - Болтун медлил с ответом. - Что я для тебя должен делать?

Такой вопрос немного озадачил Гоша, а попугай продолжал.

- Я конечно же, хочу с тобой дружить. Но... - замялся Болтун.

- Что "но?"

- Не знаю, что ты с меня взамен попро-сишь. Вдруг у меня этого нет?

- О чем ты говоришь? Какие просьбы? Мы будем просто дружить, и всегда помогать друг другу.

- Я должен заслужить твою дружбу, - на-стаивал Болтун. - Говори, что хочешь?

- Экий ты непонятливый, - совсем огор-чился мужичок. - Разве это дружба, когда от нее что-то непременно ждут?

- А разве нет? - искренне удивился попу-гай. - В этом доме все так дружат: ты мне дай, я тебе дам.

Гош с сожалением покачал головой.

- Нет, мы будем дружить по-настоящему.

- Как это? - в очередной раз удивился по-пугай.

- Я тебе помогать буду.

- А я взамен должен помогать тебе? - подхватила птица.

- Не обязательно. Я твой друг, и я хочу быть тебе полезным.

- У меня еще никогда не было друзей. Я тоже хочу быть твоим другом и тоже хочу быть тебе полезным. Вот спроси у меня: что я умею?

- Что ты умеешь?

- Я - мангнитохфон.

- Такого слова я не знаю, - озадачился му-жичок.

- Что услышу, все запомню и все повторю. Я - Болтун! Любого заболтаю. Понял?

- А! Ты - магнитофон! Теперь понял.

- Ну, да, этот самый! Меня всегда, когда я им надоедаю, тряпкой закрывают, - и опять секрет рассказал. - Я в темноте сплю. И ты тоже закрывай, когда устанешь от моей бол-товни. Я даже не обижусь.

"Друга иметь - это хорошо, - подумал Гош.

- Если друг Болтун, это плохо, - все наши секреты врагам выболтает, - огорчился Гош.

- А если этот его недостаток возвести в достоинство, скажем, для дезинформации"?

И Гош протянул попугаю руку в знак со-гласия. А Болтун потерся клювом о протяну-тые пальцы. Что поделаешь, попугаи привык-ли к таким рукопожатиям.

Гош принес Болтуну свежей воды, накор-мил его.

- Что я еще могу для тебя сделать?

Попугай схватился крыльями за прутья решетки с явным намерением порвать их в клочья.

- Выпусти меня на свободу! Так полетать хочется.

Гош выполнил и это желание - отодвинул задвижку.

Болтун вырвался на свободу.

- Красота! - радовался он, описывая круги под потолком. - Давно крылья не разминал. Посиди-ка в темнице целыми днями. Птицей диковинной называют, а сами...