# Сыщик Гош. Глава 14. Что услышал Бочержук. Глава 15. Расстрел Гоша

- Тимофеев Watim

Гош на месте не сидел, он готовился к экспроприации. Когда пришел час, он подал сигнал. По его команде Болтун и Манька устроили на кухне самый настоящий разгром. На пол полетели кастрюли, тарелки, ложки.Болтун забрался на абажур и закричал во всю глотку:- Потоп! Горим! Ну, чего расселись? Скорую помощь вызывайте!

Валерий ТИМОФЕЕВ


СЫЩИК ГОШ


ПЕРВОЕ ДЕЛО


повесть - сказка


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


ЭКСПРОПРИАЦИЯ


Утром Гош собрал на военный совет все партизанское войско. Попугай рядом с командиром сидит, чуть ли не в обнимку, на правах первого и самого полезного друга.

Жук и на собрании о службе не забывает - один глаз на Гоша, другой - на контрольно-следовую полосу. Одно ухо слушает командира, другое - ловит шаги возможных нарушителей границы.

Манька она и в отряде Манька. Разлеглась под солнечными лучами подальше от Гоша, чтобы он ее ненароком не достал рукой или брошенным тапком, и дремлет.

- Что ты знаешь про деньги? - спросил сыщик у самого продвинутого бойца своего отряда. Он не просто так спросил, из любопытства, он всю ночь думал, как не дать Мокрому сбежать на море, и кое-что придумал. Осталось уточнить мелкие детали.

- Деньги? - переспросил Болтун. - Деньги, - задумался, выискивая в голове раздел под соответствующей вывеской. Наконец, нашел то, что искал, воскликнул. - Ах, эти сладкие деньги! - расправил крылья и полетел, декларируя: - Храните деньги в банке. Это и нам выгодно и вам бесполезно! Извиняюсь, не туда меня занесло... сейчас-сейчас... вспомнил! - нам выгодно, а вам безопасно.

- А если нет денег? - задал уточняющий вопрос Гош.

- Это плохо, - поскучнел Болтун, крыльям его расхотелось летать. - У командира должны быть деньги, - он подсел ближе к Гошу, заглянул в его пуговичные глаза и хотел напрямую спросить: - "А у тебя есть деньги? Стоит с тобой дела иметь"? Но передумал. Вдруг Гош обидится на такой некорректный вопрос и раздумает с ним дружить. А потому спросил мягко, с намеком. - Вот скажи мне - чем он будет кормить свое войско?

- Тебя Лапша кормит, - напомнил сыщик.

- Ну ладно, не обо мне речь... На что ты будешь покупать агентурные сведения? За свет, за воду платить опять же. Да мало ли? - подпер цветную голову тяжелым крылом и приговор вынес. - Без денег хана.

- Совсем хана? - уточнил Гош.

- Совсем! - подтвердил попугай.

- Здорово! - неожиданно для всех обрадовался Гош - Если у Мокрого совсем не останется денег, он никуда не уедет?

- Разве что на трамвае зайцем, - презрительно сморщился Болтун.

- Ну, это не в счет! - еще больше повеселел Гош. В голове его окончательно выстроился план действий. - Слушай, Болтун.

- Слушаю.

- Ты у меня в отряде главный по разведке?

- Так точно, - вытянулся Болтун. - Но... ты обещал звание присвоить, обещал погоны выдать, и пистолет тоже обещал, - капризно перечислял попугай.

- А я разве тебе отказываю?

- И когда я все это получу?

- Вот выполним первое задание, обезвредим преступников, так сразу все и получишь. Я уже приказ в своей отчетной тетради написал, и материал на погоны приготовил. Осталось пластилин достать для пистолета.

- Ну, чего ты расселся, как старый старик? - взмахнул крыльями Болтун. - Давай скорее выполнять задание! Что я должен сделать? Говори!

Гош, который окончательно определился со стратегией и тактикой на ближайшие дни, - полностью вычистить карманы Мокрого и Лапши, приказал Болтуну.

- Слушай задание! Твоя задача - пойти в разведку и узнать, где воры свои денежки хранят.

- Ха! - скорчил недовольную мину попугай, демонстративно разлегся перед командиром и закинул лапу на лапу. - Никуда я не пойду.

- Ты дисциплину нарушать вздумал? Ты приказы командира выполнять отказываешься? - рассердился Гош.

- Приказы у вас, скажу я вам...

- Трудные? - расстроился Гош. - Невыполнимые?

- Легкие! - фыркнул Болтун.

- Ну, так выполняй!

- А и выполнять нечего. Я тебе сразу отвечу, без похода в разведку.

- Ну?

- Во-первых, - загибал перья Болтун, - главные капиталы в среднем ящике шкафа лежат, под стопкой белья в носовой платок завернутые. Платок беленький, с голубой каемочкой. В середке две красных вишенки нарисованы. Во-вторых, мелочь, - на расходы по хозяйству, - эти в кошельке у Лапши. А кошелек обычно в правом кармане плаща, но сегодня жарко и она в кофте гулять пойдет. Так что в правом кармане кофты искать надо, - подробно отчитался о выполнении задания Болтун.

- Поможешь мне их...

- Украсть?

- Ну что ты! - возмутился Гош. - Мы с тобой разве воры? Мы честные партизаны, деньги не воруем, а экспроприируем.

- Экспро... чего?

- Изымаем... временно... для передачи органам.

- Ты это, - попросил Болтун, - когда передавать будешь... которые органам... немного на прокорм оставь. Скажешь им, что мол, трудности, непредвиденные накладные расходы.

- Ты куда меня клонишь?

- Исключительно для дела! - оправдывался Болтун. - Войско свое, хоть и партизанское, кормить тоже надо. И это... ну... не знаю, как и сказать тебе... - замялся попугай, окидывая взглядом своего командира с головы до ног.

Гош проследил за глазами попугая, заметил, как тот внимательно рассматривает его, задерживая взгляд то на яломке, то на косоворотке, шаровары потрогал, лапти пощипал.

- Боец Болтун! - растерялся Гош. - Я приказываю тебе! Говори!

- Ты бы переоделся, командир, - осторожненько попросил Болтун. - Все ж таки начальство. Вдруг в люди выйти придется? А ты в лаптях.

- В подполье самая нормальная одежа, - оправдывался Гош.

- Дык я про то и говорю! - нашелся Болтун. - Кто увидит тебя, ну сразу за партизана признает. И продаст вместе с потрохами за малую копейку. Как, скажи, мы без командира? А? И задание свое сорвешь.

Почесал макушку Гош и пошел в свой кабинет.

Сел он, призадумался, обе половинки мозга работой загрузил.

- Вот стал ты сыщиком, - начала диалог разумная половинка.

- Прежняя жизнь - праздная и веселая, - ушла в былое, - посочувствовала другая.

- Нынешняя - напряженная и, как ты уже успел пару раз убедиться, полная неожиданностей и опасностей, только-только начинается, - предостерегла разумная.

- Готов я к ней?

- Если честно признаться, то на двойку... ну, кое-где на слабую троечку.

- А надо бы на отлично, - чесал голову Гош.

- Вот, к примеру, как ты раньше одевался?

- А никак! Как сейчас одет, - ноказал он на себя. - Ходил и всегда хожу всегда в одном наряде: расшитая мулине рубаха-косоворотка, старенькая жилетка на кроличьем меху, просторные шаровары с неровными заплатами на коленях, лапти тридцати трех годовалой носки. А на голове дедушкин яломок.

- Верно! Зима, лето, ночь-полночь - всегда один наряд. Согласен, это удобно, если ты всегда в подполье живешь, или в лесной землянке. А на новой работе? А ну, как на люди выйти придется? Скажем, награду за подвиги получать?

Гош и не заметил, что повторяет слова Болтуна, и даже аргументы и интонации его использует.

- Деньги у тебя есть? - продолжала разумная половинка.

- Есть! - признается Гош. - Целых два больших куска, да мелочи по карманам у Лапши несколько горстей натырил, то есть... я хотел сказать... экспроприировал. Только вот беда - имею ли я право их тратить?

Долго он сам с собой советовался, пока его тот, второй, который в голове его сидит и все к совести призывает, окончательно не убедил. А чтобы уж совсем совесть свою и того, второго, успокоить, Гош в тетради отчетно-рабочей страничку одну выделил. "Расходы на дело борьбы" - обозвал, и сразу ему как-то полегчало.

Теперь, когда поступку своему расточительному оправдание нашел, смело отправился Гош тратить воровские деньги на дело борьбы с ними, с ворами.

Перво-наперво, пошел он в поход. Или на экскурсию. Или на разведку. Словом, пошел он обследовать квартиры своего дома на предмет обнаружения полезных ему вещей.

В каждой квартире, где есть дети, полно кукол, игрушек, а если тут мальчишка обитает, то и оружия всякого разного.

Вы не подумайте, что Гош, борец с ворами, сам этим же воришкам уподобился и опустился до того, что стал у детей воровать. Нет! Он еще не забыл, чем занимался в прежней жизни - помогал мальчикам и девочкам порядок наводить, вещи свои прибирать. Вот и здесь - временно конфисковал только то, что плохо лежало. Причем не просто конфисковал, а с дальним прицелом. Если считал он, что вещь ему в его партизанском деле пригодится, щедро деньги на ее месте оставлял.

Так в его арсенале появились: спортивный костюм, кроссовки и кепка-тенниска - удобная одежда для слежки; официальный костюм, рубашка с галстуком и модные штиблеты со скрипом - это для приемов и заседаний; мягкий халат, теплые тапочки и колпак с кисточкой - домашний наряд.

Целый большой куль добра насобирал. А еще временно изъял он в свое пользование пистолет, стреляющий шариками, водяной пистолет, пластмассовый охотничий нож, лук с прилипальными стрелами, настоящие взрывающиеся бомбочки. И много другого военного и спортивного снаряжения.

Напоследок, чтобы его никто в воровстве не обвинил, Гош записки оставил, текст в которых с некоторыми вариациями был однотипным. "Вещи (и перечислял - что именно) временно конфискованы. Научишься прибираться, верну назад! - И подпись свою непременно ставил: - Гош, сыщик".

И только в одной квартире, где в игрушках и вещах царил полный порядок, Гош к записке с похвалами хозяину, деньги оставил. Целых две горсти. И приписал - "Если мало, скажи, еще принесу. Если много, сдачу оставь на столе. Я заберу. Гош".

Счастливый, как счастлив любой человек, получивший такое количество новых полезных вещей, побежал Гош в свой уютный дом. Теперь уж точно в его новых нарядах его ни Лапша, ни Мокрый не признают. Да и друзья его - Сав, Кат и Лэн не признали бы. И Лена, и Писатель...

Гош так увлекся своим гардеробом, что совсем про работу, про планы партизанские забыл.

Лапша, пока Гош приодевался и вооружался, взяла деньги, паспорт и, как обещала, на вокзал за билетом укатила.

Оставшись один, Мокрый уже не скрывал своего волнения. Нависшие над ним тучи сказывались? Или предчувствие дальней дороги? Сидеть спокойно не мог. Лежать и смотреть телевизор - тем более, все его раздражало.

- Чем заняться? Что бы такого сделать? - метался по квартире.

Его деятельная натура требовала любой работы. В другое время он бы книгу почитал, кроссворд поразгадывал. Или сходил по улицам погулял. Сейчас неизвестность выбила из-под ног опору. Он словно в воздухе висит, - куда ветер подует, в какую сторону его качнет?

Под ногу попалась мышеловка. Оттолкнул ее раздраженно, остановился у окна. Смотрит невидящими глазами, а в голове в это время произошло маленькое замыкание.

- Стоп! - сказал сам себе. - Что-то не так, - попытался разобраться. - Мышеловка! Почему она мне под ноги попалась? Я же ее под кровать... так она сработала?!

Мокрый бросился к мышеловке, бережно взял ее в руки.

- Точно, сработала, - убедился он. - В этой, - он прочитал написанный карандашом номер, заглянул в рабочую тетрадь, - сыр приманкой был.

Но, как ни искал он следы того, на кого была поставлена ловушка, не нашел. Набрался терпения и обошел с проверкой всю квартиру. Из десяти мышеловок три захлопнулись. Как мы уже сказали, заряженная сыром, еще колбасная и хлебно-масляная. Ни одна, заряженная взрывчаткой на диких партизан, не захлопнулась.

А в тех, что сработали, не обнаружилось ни одной жертвы.

- Какие хитрые нынче мыши пошли, - прошептал Мокрый. - Приманку только так воруют. А взамен ничего не оставляют. Ни оторванного хвостика, ни отрубленной лапки.

В детстве он марки коллекционировал, а потому в его доме нашлись мощная лупа и маленький пинцет.

- Ну-ка, глянем мы на вас с другой стороны, - пропел Мокрый, расстелил на столе газетку и принялся за исследования.

В каждой из мышеловок он обнаружил некоторое количество шерсти - разной длины и цвета. Попробовал провести химический анализ, ну... пожевал немного, поморщился, - анализ показал - шерсть одного животного. Понюхал, чихнул - точно, химанализ не врет. А когда при повторном осмотре мышеловок нашел еще и ус, ответ сам собой нарисовался.

- Кошкина это шерсть, Манькина, - догадался Мокрый.

Следствие, которое он провел у себя дома, и завлекло его - время пролетело незаметно, и отвлекло от грустных дум.

- Манька! - почти радовался он. - Пришла, голодная, с улицы и слопала! И правильно сделала. Выходит, нет у нас мышей. И партизан нет. Так что отдыхайте, подружки, - собрал он три разряженные мышеловки в одну кучу и в кладовку бросил.

А остальные? - спросите вы.

- Пусть стоят. Маньку-блудню ловят. Хотел бы я посмотреть, как она визжит, пойманная за лапу на месте преступления.

Лапша вернулась счастливая.

- Хоть в чем-то удача улыбнулась, - сказала с порога, - билет на завтрашний поезд купила.

Весь вечер собирались в дорогу, укладывали чемодан и сумку.

- Вот в конверте билет, смотри, сюда кладу, вместе с паспортом. А это - деньги тебе. На питание и на проживание. Спрячь подальше.

Наконец, сборы закончились, можно и дух перевести.

Гош на месте не сидел, он готовился к экспроприации.

Когда пришел час, он подал сигнал. По его команде Болтун и Манька устроили на кухне самый настоящий разгром. На пол полетели кастрюли, тарелки, ложки.

Болтун забрался на абажур и закричал во всю глотку:

- Потоп! Горим! Ну, чего расселись? Скорую помощь вызывайте!

Воры кинулись на кухню, разбираться, что это за потоп такой, когда все горит. И зачем скорая помощь? Уже ранетые есть?

Гош воспользовался общей паникой, стащил из чемодана деньги, а в конверт, вместо паспорта и билета на юг, письмо подложил.

А в письме том написал...

Спасаясь от гнева хозяев, всю ночь партизанский отряд в подполье Гоша провел. Только Бочержука с ним не было. Бочержук был отправлен на выполнение секретного и особо опасного задания. Гош его в чемодан посадил.

- Ты давай, свои клешни и челюсти в ход пусти. Чтобы ни одной рубашки, брюк, носков, короче, ни одной целой вещи не осталось.

- Бу сделано, - жук был краток.

- Не спеши, аккуратно все пережевывай, - советовал командир. - У тебя в запасе времени - целая ночь.

- Угу!

- Как все сделаешь, прогрызешь в чемодане дырку и к тараканам уходишь.

- Бу сделано, - качает головой как заведенный.

- Пусть они маленький отряд, воинов с десяток, тебе выделят. Я распоряжусь. Ты их в чемодан проводишь.

- Угу.

- Они нам алиби обеспечат. Мокрый чемодан откроет... подумает, что это тараканы такой погром учинили. Их ему все равно не поймать.

- Не поймать, - подтвердил Бочержук.

Принудительное изъятие денежных средств и ценностей. Любимое занятие большевиков во времена революции. И гаишников на российских дорогах.