# Первобытный мальчик Квен и его волчонок Гур

Софья Александровна Тюрина-Митрохина

Автор рассказывает о первобытных временах, когда люди и волки враждовали между собой, но однажды... мальчик и волчонок смогли подружиться.

Софья Тюрина-Митрохина


ПЕРВОБЫТНЫЙ МАЛЬЧИК КВЕН И ЕГО ВОЛЧОНОК ГУР


Посвящается Кириллу Иванову-Митрохину


Встреча Гура и Квена


Моллюски и рыба - хорошая и вкусная пища, они дают чувство сытости. Но пока дойдешь до берега, можно встретиться с хищниками. Женщины и подростки вооружились для такого случая луками и копьями. Но всё же они были не так сильны и не так ловки, как охотники-мужчины

Поход этот был рискованным, но лучше искать еду на опасном морском берегу, подвергая себя опасности, чем мучиться от голода.

Десятилетний Мэй, которого в тот день назначили следить за пещерным огнём, сидел у костра. Время от времени он бросал туда охапку хвороста.

...В дальнем углу пещеры на куче шкур лежали два малыша. Они постоянно громко кричали, плакали, не давали никому спать - наверное, объелись днем стеблями тростника. Мей дал им напиться воды, настоянной на сонной траве. Тогда они заснули. Теперь он мог спокойно следить за огнём и при этом точить кремниевые наконечники для стрел.

Тем временем малыш Квен, которому было уже лет пять, стал ползать по пещере в поисках еды. Квена мучил голод. Но он ничего не нашел и выполз за пределы пещеры, надеясь хоть там отыскать что-нибудь съедобное. А за порогом был один только песок. Что ж, песок тоже может показаться вкусным, когда очень хочется есть. К тому же, песок станет очень даже вкусным, если вообразить, что это совсем даже и не песок, а, например, мозговая косточка.

Квен был кроманьонец. Это неандертальцы не умели мечтать, а у кроманьонцев воображение было хорошо развито. Поэтому они и выжили в условиях дикой природы....

Квен блаженно мечтал о косточке, пряча за щекой целую горсть песка. Как вдруг - он увидел неподалеку серого волчонка, который действительно, а не в каких-то там мечтах, нашел сухую (старательно обглоданную кем-то) брошенную кость. Теперь он пытался разгрызть её своими острыми зубами, наскрести с этой сухой кости хоть чуточку мяса или, если повезёт, добраться до костного мозга.


Квен немедленно приблизился к этому волчонку, счастливому обладателю косточки и молча постоял около него. Потом сделал шаг поближе. Незнакомец не ответил ему предупреждающим рыком: дескать, отойди, а то укушу. Ведь волчонок был занят своей костью, поэтому он даже ухом не повёл в сторону Квена.

Тогда Квен встал на четвереньки и подполз почти вплотную к свободному концу этой прекрасной, длинной

и сухой косточки. Подполз - и тоже стал её грызть, хотя грызть-то, прямо говоря, было нечего.

Ну и пусть, зато есть возможность хотя бы зубы поточить.

Было странно, что серый волчонок не отогнал человеческое чадо. Квен не знал, что у серых волков есть свои обычаи, свои правила поведения. И по этим самым правилам волчата во время еды ведут себя довольно дружелюбно по отношению друг к другу. Они не ссорятся, не кусаются, не вырывают друг у друга куски. Правда, такое миролюбие свойственно им недолго, всего лишь до пяти месяцев.

А вот после пяти месяцев серые волчата становятся агрессивными по отношению друг к другу, борются, чтобы ухватить кусок получше. Теперь уж они к своей косточке не только не позволят никому приблизиться, но - ни за что не допустят, чтобы какой-то там чужак пристроился даже просто посидеть рядом с ним, с хозяином этой кости...

Наверное, этому незнакомому волчонку было чуть меньше пяти месяцев. А потом, года в два, волчата уже никого не подпускают к своей еде.

Сейчас, в свои неполных пять месяцев, волчонок вполне дружелюбно перенес присутствие маленького Квена рядом со своей едой. Хотя, это, собственно, была уже не еда, а обглоданная до дыр сухая кость, которую и едой-то не назовёшь. Бывшая съедобная кость стала теперь простой игрушкой. Поэтому Гур совсем даже и не возражал, чтобы Квен тоже стал играть этой косточкой, пытаясь вырвать её из пасти волчонка. При этом волчонок так забавно рычал...

Между тем, прошло некоторое время. Оба, и волчонок, и человеческое чадо, устали грызть бесполезную кость. Они были еще маленькими детьми, поэтому им захотелось поиграть. Они стали дразнить друг друга, убегать один от другого, догонять друг друга, прятаться. Потом вдруг устали и молча прилегли рядом, на траву, чтобы отдохнуть.

В этот самый момент на опушке леса появилась серая волчица Рэа, мать волчонка, с которым так неосторожно играл маленькой первобытный человеческий мальчуган Квен.

В два прыжка волчица оказалась рядом. Своими горящими от гнева глазами она уставилась на Квена. Этот взгляд не сулил ничего хорошего маленькому человеку. Но не было при этом для Квена и смертельной опасности.

Потому что волчица ни за что бы не осмелилась по-настоящему напасть на человеческого малыша. Она просто хотела его отпугнуть.

Ведь с тех пор как человек приручил огонь, волки боялись людей и предпочитали не нападать на них. Это ужасное человеческое пламя, эти горящие палки в руках людей наносили любому зверю (в лучшем случае) - болезненную, долго не заживающую рану. А в худшем случае - беспощадный "человеческий огонь" убивал. Вот почему, едва увидев в руках людей "пляшущее пламя", все дикие звери в панике убегали. Да и вообще: с тех пор как у людей появился их непобедимый огонь, волки и другие хищники стали побаиваться встречи с человеком. Звери теперь старались обходить людей стороной.

Однако маленький Квен всего этого не знал. Поэтому, когда волчица Рэа угрожающе зарычала, а зрачки её при этом к тому же блеснули красным светом, - Квен от страха закрыл свои глаза и лишился дара речи. Он хотел закричать, но рот его почему-то не открывался.

А вот если бы он закричал, то Мэй, которому уже исполнилось восемь лет, немедленно схватил бы горящее полено и обжигающим огнём отогнал бы волчицу.


Квэн испугался

Итак, маленький Квен лишился дара речи и ни звука не мог издать, потому что его буквально сковал ужас перед страшной серой волчицей перед её вздыбленной шерстью на спине.

Но и волчице было не до него. Она сама боялась: а вдруг поблизости есть кто-нибудь из взрослых людей? Тогда этот взрослый прибежит со своим пляшущим огнем и ткнет своим поленом в неё и в её детёныша!

Ах, дети, дети! В какие только опасные ситуации вы не попадаете!!! Из-за вас погибнуть можно. Но все равно надо всегда защищать вас, даже ценой собственной жизни.

Волчица Реа немедленно схватила своего волчонка за шиворот и в одно мгновение скрылась за холмом.


Рэа мчится в стаю

Но, к сожалению, Реа от волнения не сразу вспомнила, что нельзя приносить с собой в стаю запах человека - это строго запрещалось. Потому что запах человека, с тех пор как люди научились хранить огонь, - всегда приводил волков в состояние панического страха.


Недопустимое происшествие в волчьей стае

Реа мчалась изо всех сил, не оглядываясь назад, так как боялась потерять драгоценное время. Вот, наконец, и знакомая лужайка перед волчьей стоянкой. У входа в логово играют сверстники Гура, его братья и сёстры, пятимесячные волчата. Они одного с ним помёта, им тоже только неполных пять месяцев. Но почему на этот раз все они, его братья и сёстры, отбегают от него? Что случилось?

Внезапно Реа понимает причину этого недружелюбия: волчата почуяли человеческий запах, исходящий от Гура. Гур пропитался этим запахом, ведь он довольно долго играл с маленьким человеком. Своими мощными челюстями она быстро схватила сыночка за холку и побежала прочь, к реке, чтобы как можно скорее смыть с детёныша этот предательский запах человека. Она знала: человечий запах может довести ее волчонка до беды, вдруг волки нападут на него всей стаей, покусают и - выгонят?

-Вот видишь, к чему приводят игры с незнакомыми? - внушала на бегу Реа к своему волчонку. - Теперь члены стаи могут выгнать тебя. Тогда что же ты будешь делать один, мой бедный, мой неразумный маленький детеныш? Ведь никто, даже и взрослый, сильный волк, не может жить один. Его будут подстерегать постоянные опасности... В одиночку очень трудно справится. А ты еще совсем дитя, мой маленький, глупенький волчонок... И запомни: больше всех других надо опасаться человека. Опасен даже не сам человек, страшна его горячая красная ветка. Она больно обжигает каждого, кто решит померяться с ним силами!

Все эти премудрости Реа внушала волчонку, крепко держа его холку в своей пасти. Именно внушала, потому что между волками есть безмолвная связь, они умеют передавать друг другу мысли на расстоянии. В ответ Гур только тихонько и виновато повизгивал.

- Ну, ничего, не дрожи, как сумасшедший. Мама поможет тебе. Скоро, совсем скоро мы добежим до речки, я тебя как следует отмою, натру речным песком, потом ты покатаешься по траве, и мы уничтожим этот ужасный человечий запах.

Теперь сам подумай: взрослые волки вот-вот вернутся с охоты, а уж они-то разбираются в запахах! Человеческий запах приводит взрослых волков в ярость. Поэтому катайся по траве изо всех сил и не бойся колючек. Ну, уколешься немного, зато колючки заглушают своим ароматом всё, даже запах человека...

Вдруг Реа застыла на месте... Они опоздали. Им уже не добежать до реки. Потому что навстречу неслись знакомые светящиеся точки. И не какие-нибудь там светлячки, нет! Так беспощадно гореть могли только глаза взрослых волков, которые теперь возвращались с охоты... Охота была удачной, и почти каждый волк нес часть добычи для неокрепших волчат, так называемого молодняка, и ещё - для кормящих волчиц, которые не могли отлучаться от неокрепших малышей. Они несли им еду в своих желудках, чтоб потом, уже в стае, отрыгнуть полупереваренную пищу детенышам и кормящим самкам.

Реа не знала, что ей делать: стая взрослых волков несётся прямо навстречу ей и её детенышу, которого она не успела отмыть от человечьего запаха! Волчица-мать от ужаса застыла на месте, не выпуская из пасти свой дорогой маленький серый комочек, готовая защищать его изо всех своих материнских сил...

К счастью, волкам-охотникам было не до нее, они промчались мимо, как порыв ветра. А Реа с Гуром побежала дальше, к спасительному речному берегу. Там она купала малыша, погружая его в воду по уши, терла песком, вываливала в колючках. Она надеялась, что едкий аромат колючек заглушит ненавистный запах человека. Потом волчица изо всех сил помчалась назад, в стаю. Реа волновалась: а вдруг это купание не поможет? И не напрасно она волновалась...

К тому времени волки-охотники уже сложили в общую кучу свою добычу, и куча лежала прямо у ног волчицы Лит, Подруги Вожака Стаи Лэка. Именно её обязанностью было справедливо распределять еду среди молодняка. Это не означает, что каждому она даст одинаковую порцию. Нет, ведь пища - это одобрение или неодобрение, это - элемент воспитания. Кроме того, еда для волчат должна была, по закону стаи, соответствовать рангу их родителей. Даже не только рангу, но и тому почету ( или презрению!), который на данный момент эти родители заслужили.

Волчата скулили от нетерпения, но взрослые волки не реагировали на их скулёж. Потому что волк должен проявлять выдержку - таков закон.

За выпрашивание Лит теперь отобрала у Белёсого даже и тот скудный дар, который она выделила ему поначалу... Значит, сегодня малыш заснет голодным. Но если этот Белёсый неглуп - он изменит своё поведение.

Мать провинившегося волчонка, волчица Нута с чёрной полоской на боку, опустила голову и хвост, - это означало проявление чувства стыда и позора.

Своей позой она, Нута, показывала, что понимает свою вину: плохо воспитала детёныша... В результате такого небрежного воспитания Белёсый может стать изгоем стаи! Кроме того, и её саму, мать Белёсого, тоже могут изгнать вместе с её волчонком...

Нута всё ниже и ниже опускала голову, она боялась, что Лит заметит ненависть в ее глазах. Когда-то она, Нута, сама хотела понравиться Вожаку и стать Первой Леди в стае. Но Вожак выбрал Лит... А теперь эта самая выскочка Лит отнимает еду у её малыша, у её любимого Белёсого волчонка...

В такой вот напряжённый момент и появилась в стае Реа со своим отмытым детенышем.

С наигранным спокойствием, как ни в чем не бывало, положила она своего малыша на камень, поближе к Лит. Сердце Реа колотилось от страха. Она боялась: вдруг кто-нибудь что-то заметит. Но, кажется, никто не обратил внимания на ее неразумного детёныша, и вот сейчас он получит свою долю еды. А уж в дальнейшем она проследит, чтоб никаких контактов с человеком у Гура не было, чтоб ее волчонок избегал этих опасных людей с их огненными сучьями, не приближался к ним...

- А почему это я слышу запах человека и почему ветер принес мне этот запах с той стороны, где ты только что положила своего волчонка Гура?

Стая притихла, словно в ожидании грозы. Все тревожно вдыхали запах, о котором только что объявил вожак.

Волчицы-матери, словно по команде, направили свои носы в сторону лежавшего на камне маленького волчонка, а самая старая и самая опытная волчица Эн даже подошла к волчонку совсем близко и уткнулась носом в его шерсть.

Через минуту Эн резко выпрямилась и на три огромных прыжка отскочила от Гура.

- Мы все в опасности! - прорычала она злобно и беспощадно. - Гур буквально пропитан этим ужасным запахом человека. Теперь человеческая стая может подумать, что наша территория - совсем не волчья, а человеческая! Теперь люди захотят прийти на место нашей стоянки и прогнать нас из нашей пещеры! А мы не сможем, как в былые годы, победить их, разорвать в клочки, как во времена наших предков, черных волков. Потому что у людей появились их жгучие горящие ветки!!! Стая в опасности!

Наступила тишина. Все как будто онемели. Вожак Лэк поднял правую лапу. Это означало, что он будет говорить. Вся стая повернулась в сторону своего Самого Главного Волка.

- Слушайте все!!! - начал свою речь Предводитель Лэк. - Запах человека опасен, и я давно запретил приносить этот запах на нашу территорию. Наша территория должна пахнуть только волками, и больше никем и ничем! Не зря мы каждые три дня оставляем свои метки на наших границах. Когда вдруг появляется чужой запах, это означает одно: что чужой здесь - такой же хозяин, как и мы. Этого нельзя терпеть. А когда речь идет о человеческом запахе, тогда опасность возрастает! Горящие ветки сделали людей непобедимыми. Теперь наша волчья территория в опасности! Пусть Рэа отнесет своего волчонка, который пахнет человеком, подальше от стаи и бросит его в лесу. Если он выживет, - то станет Одиноким Волком, а если ему не удастся сохранить свою жизнь - значит, такова его судьба!

- Я склоняю голову перед твоей мудростью, Великий Лэк, но прошу тебя, сжалься над моим волчонком! - Рэа произносила эти слова с опущенным хвостом, она даже прижалась всем своим туловищем к земле, что означало полную покорность.

- О, Великий и Справедливый Лэк, мой детёныш Гур ещё очень мал и поэтому глуп. Он неосторожно, просто по своей детской доброте, позволил голодному человеческому ребенку погрызть найденную моим сыночком в куче отбросов объеденную косточку.

- Как это такое могло случиться?!! Волчонок моей стаи дал человеческому малышу свою косточку??? Ты забыла, что волк не должен быть добрым к людям? - гневно рычал Лэк. - Волк вообще не должен быть добрым. Настоящий волк должен быть храбрым и справедливым только к своим братьям-волкам. Но не к людям и не к их детёнышам!!!. А в поведении твоего сына я не вижу ни храбрости, ни справедливости - одну лишь глупую, безответственную доброту. Почему ты так плохо воспитываешь своего сына, Рэа?

- Но я ещё не приступала

к воспитанию Гура, о, благородный и храбрый Лэк! Ведь мой волчонок ещё слишком мал!

- К воспитанию волчонка приступают с самого первого часа его жизни. Разве тебе это неизвестно, Рэа?

- Да, Предводитель Стаи, мне это известно. Я ошиблась, но надеюсь, что больше не допущу ошибок в воспитании детёнышей. Вспомни, Великий Лэк, ведь мой первый волчонок Рэй даже стал Первым Нападающим в схватках с пещерным медведем! За это ему присвоили звание Матёрого волка!

- Мы говорим не о прошлом, а о настоящем, Рэа.

- Я прошу прощения у Стаи! Стая, прости меня. Ведь я никогда раньше не допускала ошибок! Мой Гур поделился своей косточкой с человеком из добрых чувств!

При этих словах самый старый и самый опытный волк Ын вдруг выступил вперед и слегка приподнял правую лапу. Это был знак того, что он собирается сказать нечто важное. Все головы волков повернулись, как по команде, в сторону Ына:

- А с каких же пор волки нашей Стаи позволяют себе роскошь жить по законам чувств??? Если наши молодые волки станут вдруг жить по Законам Чувств - Стая не уцелеет. У нас есть только один закон: Дисциплина. Мы должны изгнать и Рэа, и ее волчонка Гура из Стаи!

Все теперь смотрели на Вожака Лэка. Последнее слово - за ним. И Лэк произнес это последнее слово:

- Рэа и её волчонок Гур должны уйти. Пусть они навсегда покинут стаю!


Расставание было поспешным

Рэа молча взяла крепкими клыками своего волчонка за шиворот, словно боясь, что его у неё отнимут, - и пошла прочь. Никто даже не взвизгнул ей вслед на прощание. Все словно оцепенели. Стая испугалась угрозы, которую озвучили Уважаемые Опытные Волки: люди придут сюда, на их территорию, и выгонят всех волков своими непобедимыми огненными палками!

К тому же, в их стае это был первый случай изгнания. Правда, раньше кое-кто слышал о чём-то подобном, но такое случалось когда-то очень, очень давно. Кроме того, эти рассказы могли быть неправдой.

Как быть дальше?

Изгнание - очень жестокое наказание, потому что выжить волку одному, без поддержки стаи, в глухом лесу, в горах, или на равнине - совсем непросто. А тут еще и малыш-мальчонка в зубах. Рэа боялась, что, скорее всего, они не выживут, но в то же время она надеялась что-нибудь придумать. Ведь в глубине души она всегда верила в себя - в свою силу, ловкость и находчивость. Теперь они был далеко от стаи. Она решила, что надо отдышаться, сесть под дерево, отдохнуть и подумать. Хорошенько подумать о том, как теперь жить дальше. Сейчас она была достаточно далеко от изгнавшей её стаи и могла продумать своё положение.


Гур испуган

Маленький Гур был очень испуган. "Как же так?" - думал он. - "Разве я больше не увижу волчат из нашей стаи? Что случилось? И почему нельзя, чтобы твоя шерсть хотя бы чуть-чуть, самую капельку, пахла человеком? Ведь мама отмыла меня в речке. А почему она так быстро бежала, как будто за ней гонятся львы? И с кем я теперь буду играть? Ведь все волчата остались в стае, рядом со мной нет ни одного из них! Ну, ничего, потом с мамой Рэа поиграю. А сейчас очень хочется есть. И пить тоже хочется. Хорошо, что мама осталась со мной. Какой, оказывается, злой этот Вожак Стаи. А ведь он мог выгнать меня и одного, без мамы... Хорошо, что я не один, и хорошо, что мама обязательно найдет еду. Она всегда давала мне еду. А вот сейчас не даёт...".

Рэа думает

Рэа была храброй волчицей. Но сейчас она растерялась. Что делать? Где ночевать? Надо вырыть нору, хорошую и надежную. Спрятаться так, чтобы никто не видел ни тебя, ни твоего волчонка.

Внезапно она подумала о гиенах. Они ведь очень опасны и любят охотиться по ночам. На стаю волков гиены никогда не нападают. Куда им, они боятся волков! Но сейчас-то она - одинокая волчица, да еще с беспомощным детёнышем. Гиены любят слабых противников, а значит, сейчас они могут напасть на неё, на одинокую волчицу с малышом. Потому что она для них сейчас - лёгкая добыча.

И всё же: как найти здесь хорошее место для укрытия? Ночью, в незнакомом месте? На одну ночь. А завтра, завтра она найдет хорошее место, завтра будет рыть логово. Но сейчас надо подумать о еде. Можно было бы пойти на охоту, но волчонка нельзя оставлять одного. А тут еще и Гур стал тихо скулить: "Я хочу есть! И еще я хочу пить!".

Рэа уговаривала волчонка: "Во-первых, волки не хнычут. А во-вторых, надо иметь терпение! Ты когда-нибудь видел взрослого плачущего волка? Никогда не видел, и даже не мог видеть. А ты должен подражать взрослым волкам. Значит, учись терпению. И ещё - это в-третьих: дай мне подумать, сиди тихо и не мешай".

Волчонок притих, а Рэа стала рассуждать так:

"Мы с Гуром попали в большую беду. Волки не зря живут стаями, потому что волчья стая непобедима. В стае у каждого волка - своя обязанность, своё место. Кто-то охраняет потомство, кто-то добывает пищу, кто-то - сторожит, чтобы враги не подкрались близко. Но теперь всё это должна делать я сама, я одна. Гур ещё малыш, и пройдёт много месяцев, прежде чем он станет взрослым, сильным и надежным волком.

Мне и одной-то было бы сложно выжить в лесу, а с малышом это почти невозможно".

Рэа вспомнила, что мать учила её когда-то: "если ты оказалась в трудной ситуации, постарайся успокоиться, хорошенько подумать и создать план действий. Ты не какая-нибудь презренная гиена, которая не умеет создать план действий и живёт в постоянной истерике. У волков должен быть расчет, план действий. Волки всегда хорошо обдумывают свои поступки!".

Рэа пыталась придумать план действий, но голод всё сильнее давал знать о себе. И вдруг её внезапно осенила дерзкая мысль:

"А что если нам с Гуром всё-таки побродить где-нибудь неподалёку от человеческого жилища? Ведь около человеческих пещер всегда есть кучи не до конца обгрызенных костей? Всё-таки человеческие зубы не так совершенны, как наши знаменитые волчьи клыки. Ведь всегда что-нибудь да остаётся на отбросах человечьей еды. Вот когда совсем потемнеет, мы с Гуром и подползём к человечьей пещере. Вернее, к куче объедков. А пока - поищем хорошую лужу, чтобы напиться...".


Они нашли воду

Рэа снова решительно схватила за шиворот своего волчонка и направилась искать ручей. В крайнем случае, она бы обрадовалась даже большой луже, даже луже поменьше, чтобы напоить малыша да и самой как следует напиться.

Им повезло, они вскоре нашли воду, правда, это был и не ручей, и не река, и не лужа, а большая яма, наполненная дождевой водой. Они пили долго и жадно. Потом прилегли отдохнуть. Волчонок молчал от усталости, а Рэа молчала, о чём-то задумавшись.


Важный разговор

Помолчав, она встряхнула головой и сказала Гуру:

- Слушай внимательно, малыш: мы сейчас притаимся за кустами и будем дожидаться ночи. В темноте мы осторожно и бесшумно подползем к человеческой пещере...

- Зачем? Ведь мы можем опять заразиться человеческим запахом, и нас за это опять откуда-нибудь выгонят.

- Уже некому и неоткуда нас выгонять. Мы с тобой остались вдвоём: ты и я. Вряд ли нас примут в какую-то другую стаю. Мы теперь остались одни на всем белом свете. Когда-нибудь, может быть, мы найдём стаю волков, которые захотят нас принять к себе. Тогда нам легче будет жить, дружить и охотиться.

- Мама Рэа, а вот сейчас, пока мы никого не нашли - разве волчата из нашей стаи не могут сюда прибежать, чтобы поиграть со мной?

- Нет, они никогда не придут. Закон стаи очень суров. Никому в стае не позволено общаться с изгнанниками. Для изгнанных волков даже есть слово: "изгой".

- Я не хочу быть изгоем, я хочу обратно в стаю.

- Умный волк никогда не хочет невозможного. Запомни это.

- Хорошо, я буду умным волком, и поэтому я уже расхотел невозможного. Только за то, что я расхотел, дай мне хоть немного еды. А то у меня от голода даже зубы щёлкают.

- Потерпи, Гур. Когда станет очень темно, мы неслышно подберемся к человеческой пещере. Может, люди выбросили хоть немного косточек с остатками мяса...

- А сейчас нельзя подползти и поискать?

- Нет, люди не любят волков и могут отогнать нас своими горящими поленьями. Это очень больно.

- Но я никогда не видел горящих поленьев. Я обязательно хочу на них посмотреть.

- А я совсем не хочу, чтобы ты это увидел. Ведь ты ещё мал и слаб. И даже когда ты вырастешь, когда станешь большим, сильным, могучим волком, - я всё равно не хочу, чтобы ты это увидел.

- Почему?

- Потому что когда-то давно, пока эти люди ещё не обзавелись огненными палками, - волки были самыми сильными на свете. Они были даже сильнее пещерного медведя, даже сильнее саблезубых тигров, сильнее могучих львов и огромных бизонов.

- Почему?

- Потому что волки жили и нападали всей стаей, и у них были сильные клыки...

- У волков и сейчас есть сильные клыки...

- Почему не было?

- А люди долгое время не догадывались, что во время лесного пожара можно зажечь свои палки и потом хранить огонь в своих пещерах.

- Зачем хранить огонь?

- Чтобы обжигать мясо, так им вкуснее. Но главное для них - в том, чтобы всё время иметь палки с горящим окончанием.

- А зачем?

- Да чтобы тыкать в лицо нападающим.

- И нам, волкам?

- Всем, кто на них нападает. Значит - и волкам. Да вообще всем, на кого они нападают...

- А с ними нельзя подружиться?

- Замолчи, Гур, и никогда не произноси таких трусливых слов. С врагами нельзя подружиться.

- Но ты сама говорила, что из-за горящих поленьев люди сильнее.

- Все равно: храбрый волк принимает бой от своего противника, даже если он сильнее и даже если путь к отступлению закрыт.

- Тогда я буду храбрым волком, и я всегда буду принимать бой. Тем более, что у меня сильные клыки: вот, посмотри, какие у меня клыки...

И волчонок Гур оскалил свои недавно прорезавшиеся маленькие детские клыки.

Рэа улыбнулась ему поощрительной улыбкой:

- Да, у тебя отличные клыки, хотя ты и мал еще. Наверное, у тебя будет прекрасная волчья хватка. У нас, у волков, очень сильная хватка, к тому же во время боя у нас исчезает чувство боли. Поэтому мы никогда не отступаем. Но вот с тиграми волк никогда не вступает в бой. Потому что победить тигра невозможно даже самым отважным волкам.

- А в бой с медведем волки вступают?

- Только матёрые волки могут вести бой с медведем. И то, они вступают в битву лишь в том случае, если надо выручать товарища. Вот тогда матёрые волки кусают медведя за пятки, и он старается убежать...

- А что такое матёрые волки?

- Это самые крепкие, самые большие, полные сил, самые опытные и храбрые волки.

- Я тоже хочу быть матёрым волком.

- Обязательно будешь, надо только подрасти и выучить все законы стаи.

- А какие они, эти законы?

- Потом поговорим. Сейчас уже стемнело, и нам пора тихо и бесшумно ползти к куче остатков от человечьей еды.

Гиены нападают, а Рэа бросает Гура в кусты

Они были уже довольно близко от свалки с объедками человеческой еды, и сладкий запах еды щекотал ноздри маленького волчонка: наконец-то он поест!.. Но вдруг Рэа остановилась и посмотрела вдаль. Её уши внезапно стали острыми, а шерсть на спине поднялась дыбом. Шерсть дыбом на спине всегда означала одно и то же, а именно - готовность к бою.

Теперь и Гур заметил врага, вернее - врагов: стая пятнистых гиен облепила свалку.

Силы были неравны: шесть или семь злых гиен против одной волчицы, рядом с которой был её малыш. Рэа одна, да к тому же с волчонком. Надо было отступать, причем - отступать немедленно! Волчица уже повернулась, чтобы схватить своё дитя за шиворот и убегать отсюда изо всех сил.

Но гиены тоже успели оценить обстановку: всего лишь одна волчица, да еще с волчонком! К тому же, волчонок совсем маленький! Какая легкая добыча для шести гиен! Их много, а волчица одна! И гиены быстрыми прыжками стали приближаться к Рэа.

...Она убегала от них изо всех сил, но чувствовала, что гиены вот-вот её настигнут. И тогда она решилась на последний, отчаянный шаг: Рэа резким движением отбросила Гура в кусты и приказала: "Сиди тихо и жди меня!". Потом она с немыслимой скоростью помчалась дальше, на виду у гиен. Так она заманивала стаю противников в сторону, подальше от своего маленького детёныша.


Гиены не догнали Рэа, но...

Гиены преследовали волчицу, старались обогнать её, перерезать ей путь, окружить. Ведь их было много, а она - одна, значит, не сможет дать им достойный отпор. В пылу погони никто не обратил внимания на то, куда же делся волчонок. Да гиенам было и не до волчонка. Они плотным кольцом окружали волчицу. И кольцо это сужалось.

Стая уныло поплелась обратно: зачем взбираться на эту полусломанную корягу: еще и сам пропадёшь в этом проклятом, чёрном, вязком болоте!


Гур совсем один

А маленький Гур, брошенный мамой в кусты, дрожал от страха. Он не помнил, сколько времени прошло с тех пор как Рэа бросила его в кусты, а сама стала убегать от стаи разъяренных гиен. Он ждал, когда волчица вернётся за ним. Но её нигде не было видно, и он не знал, где её искать. Она велела ему ждать, и он ждал. Мать не вернулась, и волчонок понимал, что с ней случилась беда. А если случилась беда, то это значит, что он остался один на всём белом свете.

"Наверное, она погибла", - думал Гур, - "погибла в неравной схватке".

Гур, хотя и был маленький, всё-таки уже понимал, что это значит - в одиночку сразиться с целой стаей гиен.

"Она, наверное, не смогла их победить, - думал волчонок. - Ведь эти гиены напали на неё всей стаей. Наверное, она знала, что не сможет одна побороть целую стаю. И хотела просто отвлечь этих гиен от меня. Вот поэтому-то она и бросила меня в кусты, отвлекла их, а мне приказала сидеть здесь тихо и ждать её возвращения".

Он догадывался, что мать пожертвовала собой, отвела ужасных гиен от своего сыночка, спрятала его от них. Но вернуться к нему, своему волчонку, волчица Рэа уже не смогла... И вот теперь Гур совсем один. На глазах малыша появились слезинки, но он вспомнил мамины слова: "Волки не плачут! Они смелые, они не плачут!" - и не заплакал.

Гур ужасно хотел пить и есть. Солнце стало клониться к закату. Темнело. Он решил вылезти из кустов и поискать хотя бы воды. Но не нашел нигде никакой лужи.

Вдруг пошел дождь. Гур промок, ему было холодно, но зато повсюду вокруг появились лужи, и он смог как следует напиться.

Потом Гур внимательно огляделся. Впереди виднелось человеческое жилище - та самая пещера из белого камня, возле которой находилась куча объедков. Именно к ней они

так недавно стремились с мамой Реа.


Гур обдумывает своё житьё, немного мечтает и принимает решение

Гур, несмотря на свой возраст, уже обладал важными качествами волчьего рода: он умел обдумывать свои решения.

Его ужасно мучил голод.

А куча объедков манила бедного волчонка к себе, притягивала, как магнит. Очень хотелось туда ползти. Но ведь мама-волчица строго объяснила ему, как опасно приближаться к человеческому жилищу.

Однако он был мал, очень голоден и поэтому не хотел думать об опасностях. Гур решил рискнуть, и, пригнувшись к земле, тихо и осторожно пополз к этой роскошной, вкусной куче, благоухающей едой (хотя и слегка подгнившей). Гур

думал: "Всё равно, больше мне идти некуда. А я сейчас умираю от голода. Есть ещё одна причина ползти туда: там, в этой пещере, у меня есть друг, человеческий мальчик. Этого человеческого мальчика зовут Квен. И мы с этим Квеном даже играли вчера. Правда, в волчьей стае у меня тоже были друзья - волчата. И мы с ними тоже играли. Но теперь эти волчата никогда не станут играть со мной. Потому что, как сказала мама, нас изгнали из стаи. Это всё из-за меня. Потому что я играл с этим Квеном и принёс в стаю человеческий запах. Так мама говорила. Квен тоже живет в стае. В человеческой. И из этой стаи его, наверное, никто не изгонял, хотя он принёс людям мой волчий запах. А может быть, его тоже изгнали? Я должен это проверить, покараулить маленького человека, вдруг он появится? А если он не узнает меня, я помашу ему хвостом"...

Это были грустные мысли, даже очень грустные, и на эти грустные мысли у волчонка не было никакого ответа.

...Гур решил, что надо спрятаться в кустах, дождаться, когда Квен выползет из пещеры. Тогда Гур подойдет к нему и снова попытается погрызть с ним вместе какую-нибудь косточку. Сначала одну, потом другую, а потом - много-много. И это будут не голые косточки, а такие, на которых осталось много-много мяса. И всё равно, какого - мышиного, заячьего, рыбного. Мечты уносили Гура далеко-далеко от реальной действительности. И мечты эти были очень красивые.

Но потом Гур снова вернулся к реальной действительности: "А ведь мама Рэа говорила, что люди опасны, что встреча с ними может окончиться очень плохо для волков. И всё из-за этих горящих палок... Но ведь, с другой стороны, я уже подружился с человеческим мальчиком Квеном, и не было при этом никакой горящей палки. Мы тогда так хорошо играли вместе, грызли одну и ту же косточку. Правда, очень, очень и очень жаль, что на ней тогда не было нисколечко мяса. Но раз на раз не приходится, и когда-нибудь Квен позволит ему погрызть такую косточку, на которой есть немного мяса. Просто надо чуть-чуть подождать" - так рассуждал несчастный маленький, голодный, одинокий волчонок по имени Гур.

И он решил притаиться, подождать. Но ветер вдруг внезапно подул в его сторону и принёс собой чарующий запах человеческих объедков, запах кучи костей с остатками мяса, рыбных ракушек с остатками недоеденных моллюсков и разных других замечательных вкусностей.

"Люди, конечно, хорошенько всё обглодали, ведь у них довольно острые и крепкие зубы, - но всё равно: никакого сравнения с волчьими клыками. Так что на мою долю останется", - мечтал Гур.

Мама Рэа рассказывала ему, как в голодные времена волки исподтишка нападали на эти волшебные кучи объедков. Налёт был всегда ночным и внезапным: волки прекрасно видят в темноте. И ещё мама говорила, что только подлые гиены и шакалы постоянно питаются отбросами, а благородные волки сами добывают себе еду в честных схватках. Однако всё же бывают голодные времена и для волков. В такие времена надо отгонять жадных гиен от человеческих пещер, не давая им приближаться к кучам драгоценных отбросов.

Волки при этом, как рассказывала мама, поступают так: стая делится на две половины. Одна половина не подпускает гиен к отбросам, а другая хватает нужные куски и мчится с ними к месту сбора стаи. Первым всегда берет себе лучший кусок вожак. Потом едят самые опытные, боевые, матёрые волки. Им тоже достаются хорошие кусочки. Гур спросил:

- Почему так? Почему они первые?

А Рэа ответила:

- Потому что еда даёт силу, их сила и отвага нужны стае.

- А детёнышей когда кормят?

- Детёнышам достаётся половина порции их матери. Но весной и зимой маленькие волки должны начинать самостоятельно находить себе пищу, например, искать птичьи яйца, ягоды, орехи, даже траву. Но, конечно, самая полезная еда - это мясо. Некоторые волки любят есть ящериц и лягушек.

Так рассказывала ему мама. А теперь мамы здесь не было. Он хотел заплакать, но вспомнил, что мама Рэа не велит ему плакать. Иначе из него не получится Волк, достойный звания Опытного и Матёрого.


Вторая встреча Гура и Квена

Темнело... Кто-то на четвереньках выполз из пещеры. У волков острое зрение, и Гур мгновенно узнал Квена. Он хотел прыгнуть навстречу маленькому человеку, но инстинкт осторожности остановил волчонка: сначала нужно убедиться, что Квен действительно один, что рядом с ним нет этих ужасных и жестоких взрослых людей с их горящими ветками.

Темнота сгущалась. А маленький человек изо всех сил полз к куче отбросов. Дело в том, что он хотел поискать и найти для себя в этой куче подходящий гладкий камушек. Камушек ему был нужен для очень хорошей рогатки. Он только что нашёл её в пещере, в углу, под кучей шкур. Она была не совсем новой, но всё-таки из неё можно было стрелять. Раздвоенная палка была довольно крепкой, а ремешок, сделанный из жилы дикой козы, отлично натягивался. Оставалось только найти гладкий камушек.

Квен видел такие камушки у мальчиков постарше, эти мальчишки умели попадать ими из рогатки в голубя. Он тоже хотел попасть из рогатки в голубя. Таких камушков было полно у берега реки. Но Квен был мал и не мог дойти до реки. Поэтому он решил порыться в куче отбросов: а вдруг найдётся плоский камушек?

Квен был уже почти рядом с кучей, как вдруг его чуткое первобытное ушко уловило чей-то вздох. Он внимательно огляделся и заметил знакомый силуэт: да, это тот самый волчонок, с которым он здесь недавно играл и делился обглоданной косточкой.

Гур приветливо поднял хвост. Это был знак симпатии и ненападения. Правда, Гур не знал, известен ли этот знак человеческому мальчонке. На всякий случай Гур очень энергично и быстро крутил-вертел своим поднятым вверх хвостом, посылая Квену собачий сигнал дружбы.

В ответ Квен засмеялся и показал Гуру свою рогатку. Гур понял, что маленький человек не против поиграть с ним. Но сначала Гур должен был поесть.

Однако куча принадлежала людям, и надо было соблюдать обычай вежливой просьбы о дозволении поесть. В его волчьей стае вежливая просьба о дозволении поесть обозначалась так: сначала надо показать своё уважение, а для этого - принять позу покорности. Потом надо было уважительно подползти на брюхе к своему повелителю и лизнуть его лапу - в знак подчинения. Только после этого твой повелитель мог дать разрешение на еду, резко подняв свой хвост (и обязательно под прямым углом).

"А у людей не бывает хвостов. Что же делать?" - подумал Гур. Но думать особенно было некогда, обычай есть обычай, и Гур, приняв позу покорности, на брюхе пополз поближе к Квену, чтобы лизнуть ему его странную человеческую лапу с пятью пальцами.

Квен решил, что волчонок играет с ним, и в ответ звонко рассмеялся. Ободрённый Гур, в знак дружбы, ласково лизнул его в нос. Этим он привёл Квена в полный восторг.

Теперь Гур, при молчаливом согласии Квена, слегка порылся в куче, и сразу нашел какого-то недоеденного моллюска. Он проглотил его, потом погрыз рыбий хвостик. Ну, хоть какая-то еда. Теперь можно и поиграть!


Квен стреляет из рогатки

" До чего всё-таки неуклюжие эти детёныши человека", - подумал Гур и стал помогать Квену разрывать кучу. Уж это Гур умел делать намного лучше, чем Квен, и вскоре вся куча была перевернута.

Камушка не нашли, но зато попалась ракушка, почти такая же круглая, как морская галька. Квен обрадовался и вставил эту ракушку в тетиву своей рогатки. Гур с любопытством следил за ним. Восхищению Гура не было предела, когда ракушка взлетела высоко в небо и приземлилась где-то метрах в двадцати от них, в кустах.

Вдруг из этих кустов послышался дикий визг. Гур понял, что Квен в кого-то попал. И Гур сразу понял - в кого. Ибо так могла кричать только гиены.

Собачий слух безошибочен. По сравнению с человеком собаки способны слышать звуки с огромных расстояний. Люди не обладают таким мощным слухом. По характеру крика Гур сразу понял, что этот вой издаёт гиена, случайно раненная Квеном, и что её вой не предвещает ничего хорошего.


Гиена мстит. Но Гур защищает Квена

Да, как оказалось, Квен действительно попал из своей рогатки в гиену. И попал довольно больно, так как рогатка была заряжена не простым гладким камушком, а остроконечной ракушкой. Квен попал в гиену совершенно случайно, он не хотел никому причинять боль.

Но гиены ничего не прощают. Они очень злопамятны и мстительны. Квен ничего не знал о характере гиен. А вот Гур хорошо знал об этом, о злобных и мстительных гиенах ему много рассказывала мама Рэа. Поэтому Гур сразу принял боевую позу, чтобы отразить возможное нападение.

И нападение последовало немедленно: в два прыжка гиена оказалась возле Квена, чтобы искусать своего обидчика.

Но маленький волчонок встал между ними, вступив в драку с взрослой гиеной, чтобы защитить своего друга Квена.

Гур изо всех сил кусал гиену, но та была старше и очевидно сильнее. Всё-таки Гур не уступал - он не давал гиене приблизиться к Квену.

От ужаса испуганный Квен громко заплакал. Услышав его плач, из пещеры выбежал Мэй. В руках у него было горящее полено. Но он увидел, что с Квеном всё в порядке, а клубок дерущихся хищников его мало интересовал - пусть поборются. Он немедленно подхватил Квена свободной рукой, чтобы отнести в пещеру. Однако Квен вырвался, он хотел помочь своему товарищу-волчонку.


Подмога пришла вовремя

В этот момент неожиданно из-за кустов показались старики и дети постарше, ходившие собирать моллюсков. Увидев дерущихся зверей, волчонка и гиену, совсем рядом со своей пещерой, они стали швырять в этот дерущийся клубок двух тел своими палками и камнями. Гиена сразу трусливо убежала. А волчонок прижался к Квену и никуда не уходил. Необходимо было отпугнуть этого волчонка, обжечь его горящими поленьями. Несколько человек уже бежали к Гуру, чтобы расправиться с ним своими пылающими ветками...

Но внезапно малыш Квен закрыл от них волчонка своим телом. Люди застыли в изумлении, не веря своим глазам. Человеческое дитя прикрывало волчонка! А Квен кричал изо всех сил:

- Не трогайте его!!! Он защищал меня от гиены!!!

Это было так неожиданно, что некоторое время все молчали. Потом мудрая старая Гота удивлённо сказала:

- Я дольше всех вас живу на свете. Но никогда я про такое не слышала, чтобы волк, а тем более - волчонок! - вдруг помог человеку! Пусть Квен расскажет нам всё по порядку!

И Квен рассказал про выстрел из рогатки, про то, как он нечаянно попал в притаившуюся гиену. И как гиена набросилась на него за это... И как волчонок Гур храбро вступил в схватку с гиеной, чтобы защитить его, Квена.


Охотники вернулись с добычей

Он тогда прислал сон ее отцу, Великому Куду, колдуну племени Хон. В этом сне Бизон сказал: "Люди должны сохранить огонь от какого-нибудь лесного пожара, а потом всегда поддерживать в пещере пламя этого костра. Костёр даст людям тепло, на огне можно жарить мясо, а главное - можно поджигать концы палок, и, размахивая этими горящими или тлеющими палками, отгонять диких мощных зверей от своей пещеры.

Вот тогда никто: ни тигр, ни лев, ни медведь не посмеет выгнать людей из пещер. Людям не придётся мокнуть под дождем или замерзать от холода. Отныне они всегда будут жить в теплых пещерах. Можно даже и охотиться при помощи горящих палок".

Это было великое открытие, и с тех пор люди зажили гораздо счастливее, они почувствовали свою силу. Дикие хищники сами стали бояться их. И свирепые волки, которые так часто нападали на людей - теперь тоже стали бояться человека, обходя его стороной, трусливо поджимая хвост!

Но вот теперь вдруг - этот волчонок защищает человеческого ребёнка... Как же так? Ведь волки - враги людей! Почему же волчонок защитил человеческого мальчонку?! На этот вопрос не было ответа...


Похвала Большому Сильному Бизону

Люди в недоумении молчали. Паузу прервала мудрая старая Гота:

А теперь подумайте: раз Большой Бизон прислал нам этого маленького волчонка, чтобы защитить нашего Квена, - значит, Великий Покровитель знает какую-то тайну... А тайна в том, что наш Квен станет Великим и Непобедимым охотником, а может быть, даже и придёт на смену нашему храброму вождю Мину, когда Мин состарится и не сможет держать копьё!

Уж кто-кто, а Большой Бизон знает, как нам помочь! Поэтому давайте все пойдем в пещеру и споем Песню Благодарности перед стеной, где сам вождь Мин нарисовал когда-то фигуру Большого Бизона!


Старая Гота считалась самой умной в пещере, её всегда все слушались. Послушались и на этот раз. Пошли к Стене Бизона. Впереди шли Квен и его спаситель - волчонок Гур.

В темной пещере Гота подошла близко к стене и поднесла своё горящее полено к стене. Все увидели мощную фигуру Большого Бизона, нарисованную самим Вождём Мином, и по знаку Готы запели хвалебную песню в его честь:

"О, наш Великий Покровитель Большой Сильный Бизон! Мы принесли тебе жареного зайчика, чтобы ты был сыт! Мы собрали для тебя много одуванчиков и других целебных трав! Лечи ими свои старые раны, наш любимый и непобедимый Большой Бизон!".

Люди пещеры Хон пели о непобедимом Бизоне, но в глубине души знали, что опасность подстерегает даже больших бизонов. Потому что им приходилось порой видеть, как стая волков преследовала бизона и - увы, увы! - одерживала победу... Но всё-таки все они знали, что волки гонятся только за слабыми - юными или больными. А про своего покровителя Большого Сильного Бизона люди всегда думали, что он непобедим и твёрдо верили в это. Лишь бы только их Покровитель не заболел: тогда волки или тигры смогут его догнать и напасть на него. Поэтому люди Хон всегда подкармливали нарисованного на стене Бизона, отдавая ему часть своей добычи, К тому же они собирали для него лекарственные травы и складывали их вместе с кусками мяса у стены с его изображением..

Старая Гота сама помазала ручонку Квена, и он с удовольствием приложил свою крашеную ладошку рядом с изображением Большого Бизона. Он улыбался, потому что знал: когда Большой Бизон увидит этот оттиск его ладони - он сразу начнёт помогать ему. Во всём. Научит стрелять из рогатки без промаха, подскажет, как найти сладкие ягоды в лесу и как выловить моллюска в реке. Хотя бы самого маленького: моллюски такие вкусные!

А потом случилось неожиданное: старая Гота вдруг взяла лапу волчонка и ... тоже намазала её красным соком лесной ягоды. После чего Гота с силой прижала крашеную лапу Гура к стене. И рядом с контурами ладошки Квена появился красный оттиск лапы волчонка.

Речь вождя Мина

Старая Гота предло-жила: "А теперь, люди племени Хон, мы должны обратиться к вождю племени Мину и попросить, чтобы храбрый волчонок получил прозвище: "Друг племени ! Это будет наша благодарность волчонку. Ведь Друг племени всегда может переночевать в нашей пещере, укрыться среди нас в грозу, погреться у костра и получить еду. Таков закон племени. Вспомните, как однажды мы давали прозвище Друга нашего племени - Барре, козе, которую мы привели сюда и которая выкормила троих наших детенышей, когда погибла их мать Иза!

- Да, да, мы помним это! Надо просить вождя Мина! Пусть он даст волчонку титул Друга Племени Хон!

- Зачем это нам волки в друзья? Опомнитесь! - кричали другие.

Шум стоял невообразимый. Но все затихли, как только Вождь Мин поднял руку. Мин начал свою речь:

- Люди Хон! Все желания нашего Большого Бизона всегда исполнялись нами, и на этот раз мы их также выполним. Поэтому, согласно приказу Большого Бизона, мы примем отважного волчонка Гура в наше племя Хон как дорогого гостя. Мы должны накормить его самыми вкусными кусками мяса, и даже печёнкой! А ведь печёнка положена только мне, вождю, да еще - некоторым охотникам, которые особо отличились! Но мы окажем Гуру честь. Надо напоить волчонка Гура водой, настоянной на вкусных целебных травах, подарить ему самые тёплые и самые мягкие шкуры, которые согреют его в холод! А когда он отдохнёт - может идти с миром в свою стаю, если захочет. А не захочет - пусть живёт в нашей пещере, среди нас!

Вождь племени не знал, что волчонку Гуру совершенно некуда идти и что ему очень хочется здесь остаться. Вождь Мин не знал также, что волкам не нужны ничьи шкуры, чтобы согреться в холод. Потому что у волков есть собственная прекрасная шуба с подшёрстком.

Гур слушал речь Мина с удовольствием: он любил, когда его хвалят и угощают. Но при этом Гур разволновался и внезапно обнаружил, что стоит в позе подчинения: уши его почему-то прижаты, голова и нижняя часть туловища опустились, а хвост, тоже опущенный вниз, болтался туда-сюда, как метёлка. Всё это были жесты подчинения и позы подчинения. Оказалось, что он теперь воспринимал вождя Мина как вожака своей волчьей стаи !193в125

"Что такое со мной творится?!" - мелькнуло в голове Гура. - Оказывается, я принял позу покорности! Но ведь знаки покорности я должен выражать только Главному Волку, вожаку нашей стаи! И ещё - моей маме Рэа... где она теперь???". При воспоминании о маме глаза волчонка снова увлажнились, но он снова крепко смежил веки - и никто ничего не заметил.

Впрочем, волчонок хорошо знал правила вежливости, которым научила его мама-волчица. И первым среди этих правил считалось правило выражения благодарности. А сейчас ему было, за что поблагодарить людей: его, одинокого и беспомощного, маленького и слабого (пока!) люди захотели принять в человеческую стаю. И за это благодеяние он выразил людям свою благодарность: принял позу покорности.

А у волков покорность и подчинение выражались всегда одной и той же позой: склонить голову, сгорбиться и как можно ниже опустить свой хвост.

Гур так и сделал. Но почему же при этом он испытывал чувство стыда? Он боялся: вдруг люди не знают волчьих вежливых правил и могут принять его за труса и подхалима. Ведь не будешь же к каждому подходить и объяснять, что это был только лишь знак вежливости, благодарности... Вдруг люди подумают: "он подлиза... выразил человеку свою покорность". А у волков запрещалось выражать человеку покорность.

Потому что волки - это не притворные, робкие и жадные гиены, а, напротив, они - гордые, сильные и независимые. Так говорила ему мама Рэа.

"Интересно, а что сказала бы мама Рэа, узнав, что я выразил покорность человеку?" -- эта мысль заставила волчонка выпрямиться, поднять хвост под прямым углом вверх и открыто взглянуть в глаза вождю Мину.

Но при этом Гур думал о том, поймёт ли его мама Рэа. А если не поймёт, тогда, скорее всего, подумает: "Позор мне! Мой волчонок - трус! Он покоряется людям! Он нарушает законы волчьей стаи!""

Внезапно ему пришла в голову мысль: "Ну и что? Ну и выразил покорность. Что для меня теперь значат эти законы волчьей стаи? За что волки из моей стаи прогнали меня и мою мать, храбрую волчицу?? Ни за что! И теперь мама Рэа, наверное, погибла. Она защищала меня! А вот этот мальчик-человек накормил меня и укрывал своим телом от горящей палки! И все люди этой человеческой стаи принимают меня к себе. А Большой Бизон, про которого они говорят, наверное, - их самый главный и самый важный начальник. А раз он их Начальник и Повелитель, то пусть теперь он будет и моим Начальником и Повелителем. И пусть я подчинюсь ему".

Гур снова принял позу подчинения. Теперь он уже не стеснялся этой позы. Он подполз к Квену, а потом - к Готе, и к Мину. Он хотел каждому из них лизнуть руку. А после этого Гур ползком приблизился к изображению Большого Бизона. При этом он прижал свои уши (знак волчьей покорности). У "стены Бизона" он приподнялся во весь свой рост, выпрямился и встал перед "стеной Бизона" на задних лапах. Он вдруг, на удивление людей, стал осторожно лизать и даже покусывать морду Покровителю Бизону. Он видел такое в своей стае, когда взрослые волки таким образом приветствовали своего вожака.

Как ни странно, люди этой пещеры, даже маленький Квен, поняли все эти собачьи ритуалы, поняли даже настроения волчонка Гура. А Старая Гота погладила волчонка по голове и приветливо сказала ему:

- Теперь ты не простой волк, а друг человека. Вообще-то волки не друзья нам, но ты - Друг.

Вот так изгнанный из волчьей стаи и осиротевший волчонок Гур оказался в пещере людей. Подобного доселе никогда не бывало. Пещерные люди всегда считали волков своими врагами. Ведь до тех пор, пока в человеческих пещерах не появились пылающие костры, волки часто нападали на людей. А теперь вдруг и вовсе случилось небывалое - маленький волк защитил маленького человека!


Гур видит сон

Прошло несколько дней. Однажды ночью, когда волчонок и мальчик заснули рядом, на одной шкуре, Гур увидел страшный сон.

Гуру снилась мама Рэа и злобная гиена, которую мама-волчиха пыталась отогнать от него, своего сыночка. Во сне волчонок вздрагивал, стонал и разбудил Квена.

- Ты чего не спишь?

- Мне мама приснилась... И еще приснилась эта подлая гиена. Она мерзко выла и хохотала. И сейчас вот - слышишь, она воет и хохочет?

- Да, слышу. Но мы ведь сейчас не спим - а она воет и хохочет. Значит, гиена в самом деле где-то рядом с нами, наяву, а не в твоём сне.

- Давай посмотрим в щель?

- Давай.

Волчонок выглянул первым. Наверное, гиена разглядела его в темноте и злобно завизжала:

- Эй ты, трусливый волчонок, который понравился людям! Вот теперь люди тебя вкусненько кормят, а твоя бедная мать, бедняжка, в это время! в голоде! и холоде! погибает в болоте!!! Ха-ха-ха! Хорош сыночек, нечего сказать! Ха-ха-ха! Погибает! В болоте! Хорош сынок!

Забыв обо всём, волчонок Гур, а вслед за ним и Квен, выскочили из пещеры и помчались в сторону гиены. Но она очень проворно отскочила на безопасное место и продолжала злобно издеваться над волчонком.

Отвратительный голос гиены всегда напоминает смех, даже скорее - хохот. И вот этим хохочущим голосом гиена старательно и изощрённо издевалась над Гуром, дразнила его. Он готов был разорвать мерзкую гиену на куски, но каждый раз, когда он старался сделать большой прыжок в её сторону, гиене удавалось отпрыгнуть на безопасное место. Она не боялась Гура - ведь он был волчонок, а не взрослый волк. Гиена была уверена, что в случае чего, сможет легко справиться с ним. Из-за этой уверенности она была сейчас очень смелой, наглой и задиристой.

- Ха-ха-ха, - потешалась она над волчонком. - Ну, достань меня, достань, малыш. Сделай прыжок нападения! Ах ты мой карлик, да тебе не допрыгнуть даже до ближайшей кочки! И вообще: маленьким волчатам мамы не разрешают прыгать высоко. Ведь эти малыши-волчатки, маменькины сыночки, во время прыжка могут сломать себе хребёт. Хотя, твоей маме сейчас не до тебя: висит, бедняжка, на коряге над болотом. А если пошевелится, то навсегда завязнет в болоте. Это она убегала от нас, гиен, от моей смелой и отважной стаи. Заманивала нас, как теперь стало ясно! Отводила нас, от тебя отвлекала. Неслась, как молния, не разбирая дороги, вот и не заметила болота. Ха-ха-ха!

Мерзкий хохот разносился повсюду.

- В каком болоте, где это болото? - крикнул Гур.

- Так я тебе и сказала! Ненавижу вас, волков, и людей тоже ненавижу. Особенно ненавижу твоего дружочка, человеческого заморыша Квена. Ишь, пальнул в меня из рогатки! Я ему ещё это припомню! Но сначала я разберусь с тобой, Гур! Чтобы некому потом было защищать Квена. Этот человечий ребёнок - мой личный враг, он стрелял в меня, и я разберусь с ним. Но сначала я расправлюсь с тобой, Гур! А ты вот теперь - помучайся, подумай о своей мамочке! Хочешь ей помочь, наверное? Ах она бедняжка! Ты ведь даже не знаешь, в какое болото твоя мамочка попала! Ходи и ищи! А ведь болот здесь много, проищешь до самой зимы. И вот подумай, мой маленький дружок-волчонок: сколько времени, сколько дней и ночей могут волки обойтись без еды и питья???

Но ты ведь у нас маленький, ты этого не знаешь. Ладно, так и быть, я тебе помогу, вразумлю тебя. Знай: волки, так же, как и мы, гиены, могут (без ущерба для своего здоровья) прожить без воды всего лишь столько дней, сколько пальцев на твоей лапе. Ну, если повезёт, Рэа еще немного протянет... Вот и считай, что твоей мамочке осталось прожить совсем чуть-чуть. Без еды, правда, она может продержаться гораздо дольше. Но какая разница? Ей нечего пить! Она вот-вот погибнет без воды. Конечно, можно и из болотца напиться, хотя вода там уж очень тухлая. Но если Рэа пошевелится, чтобы дотянуться до воды, то гнилая коряга, на которой она повисла, - обломится!!!. Вот будет умора! Ты мог бы ей помочь, накидать побольше веток, устроить таким образом тропинку. По этой тропинке она смогла бы выйти из этого болота. Но ты не знаешь, где оно, это место. Ты упустишь время, а Рэа, твоя бесценная мамочка, погибнет!!! Как жаль, я сейчас разрыдаюсь !!!

Гур завыл, как это делают взрослые волки. Таким воем они либо призывают стаю разделить с ним добычу, либо просят стаю помочь. Но никто из волков в этой округе не услышал Гура. Всё-таки он был еще мал, и голос его был слаб. Если даже кто-либо из волков и услышал бы его, то мог бы подумать: "А, это маленькие волчата играют"... Некому было помочь Гуру..

Гиена продолжала издеваться:

- Ха-ха-ха, маленький волк, который любит свою мамочку! Тоже мне - любящий сыночек нашёлся! Из-за него мать выгоняют из стаи, из-за него она угодила в болото! Бежала, отвлекала нас от тебя, боялась, что мы, гиены, съедим её сыночка! Тоже мне ценность - волчий сыночек! Но как старалась мама-волчица, она даже навела нас на ложный след...И вот итог: сама погибает в болоте! А ты даже не знаешь, где оно, это болото! Да и зачем тебе знать? Спасти свою маму Рэа ты все равно не сможешь, силёнок не хватит, - ты слишком мал. А глупое и безмозглое человеческое дитя тебе не поможет, ведь люди такие неловкие! Если бы не их огненные палки, мы бы давно устроили на них охоту и съели бы их всех! Что с тобой, милый мой, у тебя шерсть дыбом встала?!


Ястреб обещает помочь Гуру.

- Не горюй , маленький волк. Я вот только что, пролетая тут неподалёку, увидел волчицу, которая застряла на коряге, посреди болота. Наверное, это твоя мать. И если ты проворный парень, то поскорее помчишься туда, вместо того чтобы выть здесь и будить моих маленьких ястребят. Беги за мной, я покажу дорогу.

- Эй ты, жалкая кривоклювая птица, зачем вмешиваешься в чужой разговор?! - взвизгнула гиена. - Испортил мне мою месть. Отплачу тебе...

- Но разве ты, безобразная гиена, не знаешь силу моего клюва? Сколько уж раз я учил вас, злобные ведьмы, сколько раз дырявил ваши пятнистые шкуры! Вечно вы начинаете всякие разборки. Одни скандалы от вас. Хохочете по ночам. Детишек моих, птенчиков, пугаете. А теперь вот волчонок от тебя завыл. И разбудил, конечно, моих крошек. Надоело. Крики и скандалы мешают моей охоте. А ведь охота, тем более моя, требует тишины. Убирайся отсюда, а то заклюю!

Гиена, несмотря на своё воинственное поведение, вдруг покорно опустила свой хвост и быстро засеменила прочь с поляны. Она знала, как может напасть ястреб, и как он делает дырки в гиеновых шкурах, нападая на гиен прямо с неба, как молния. А бывает и похуже, когда дырками в шкуре не отделаешься. Она, конечно, ругала себя за излишнюю болтливость, но утешалась такой мыслью: "А кто мог бы устоять перед тем, чтобы подразнить волчонка и этого его противного дружочка Квена?".


Ястреб показывает дорогу к болоту.

Ястреб позвал малышей следовать за ним. Показывая им путь к болоту, он старался лететь помедленнее и пониже. Ястреб совсем не привык к такому низкому полету, ведь обычно он взмывал очень высоко в небо. Но на этот раз он, во-первых, старался помочь малышам. Ведь маленький волк Гур хотел спасти свою маму. А во-вторых, ястреб очень не любил гиен. Он не любил их за то, что каждый раз, когда он выслеживал в небе добычу, они отпугивали её своим ужасным хохотом. Просто так отпугивали, из вредности. Поэтому ненависть его к гиенам была безгранична. Они уже миновали лес и большую поляну, когда ястреб крикнул: "Черное болото там, за холмом, бегите туда! Удачи вам!". И с этими словами ястреб взмыл в синее небо.

Теперь маленькому волчонку Гуру и пятилетнему человеческому мальчику предстояло преодолеть холм. Они устали, особенно Квен. Он начал отставать от волчонка. Но ему пришла в голову мысль, что можно кубарем скатиться с холма. Именно так он и сделав, чуть-чуть опередив Гура.


Чёрное болото

Теперь перед ними простиралось огромное черное болото. Но нигде не было видно ни коряги, ни волчицы. Гур изо всех сил втягивал своим носом болотный воздух, всматривался вдаль. Он хотел почувствовать запах Рэа, но вязкий болотный смрад поглотил все другие запахи. Теперь даже Гур, с его потрясающим волчьим обонянием, не мог различить ничего, кроме болотного смрада.

Темнело, но волки умеют замечательно видеть в темноте. Даже лучше, чем при дневном свете. И вот, благодаря этому дивному природному волчьему дару хорошо видеть в темноте, Гур заметил какую-то огромную, нависшую над болотной водой корягу. Он поднял голову вверх, к небу, и завыл.

Но потом почти сразу умолк, ожидая ответа. Ответ последовал почти в ту же минуту. Однако этот ответный вой был очень слабый, еле слышный

"Скорее всего, это не мама Рэа, и вообще даже не волк, - подумал Гур. - Ведь волчий вой обычно слышно очень далеко, а здесь даже не вой, а просто шёпот какой-то!".

- Как ты думаешь, Квен, кто мне ответил? На маму Рэа непохоже...

- Я думаю, что это всё-таки твоя мама. Просто у неё нет сил, чтобы ответить тебе громко...

- И что теперь делать? Надо подплыть, но я не умею плавать по болоту.

- По болоту никто не умеет плавать. Но я видел, как однажды спасали одного нашего охотника, который провалился в болото.

- А как спасали?

- Понимаешь, надо в болото набросать много веток и глины, в общем - сделать тропу, тогда и мы сами с тобой не провалимся, да и маму твою спасём.

Всю ночь волк и мальчик собирали ветки, чтобы сделать тропу через болото к коряге. И вот они рядом с Рэа. Волчица была совсем обессилевшая. Последним напряжением воли она заставила себя спрыгнуть с коряги на спасительную дорогу, которую сделали для неё волчонок-сын и его друг...человек.

Рэа ничего не понимала, но у нее и не было сил что-либо понимать.


Куда же теперь идти?

При этом она постоянно открывала пасть и свешивала набок свой язык, показывая этим Гуру, что умирает от жажды. Рэа даже хотела попить воды из болота, но маленький человек, помогавший Гуру её спасать, крикнул:

- Эй, Гур, зачем вы решили пить из болота, когда вот тут, рядом, есть хорошая лужа!

Рэа сейчас мечтала о воде, поэтому - из последних сил, на дрожащих ногах, она поползла к "хорошей" луже (которая на самом деле была чернее угля). Сделав множество огромных, жадных глотков, Рэа снова начала лизать своего Гура, своего храброго и верного сыночка. У неё не было сил задавать ему вопросы, вести с ним разговор. Теперь, напившись, она просто лежала, собиралась с силами и с трудом осознавала, что каким-то чудом она спасена. И этим спасшим её чудом был её пятимесячный сыночек, её маленький малыш Гур. Правда, рядом с ним почему-то стоял человеческий ребёнок, странный, со спутанными волосам и почему-то без огненной палки. "Раз человек без горящего полена, значит, можно его совсем не бояться. Но если он обидит Гура, я его загрызу, на всякий случай..." - подумала волчица.

Мысли Реа были бессвязны, она путалась в рассуждениях, постоянно переключалась на свои воспоминания: ей чудилось, что злобные гиены снова гонятся за ней по пятам и вот-вот настигнут, чтобы разорвать в клочья ...

У волков есть одна особенность: они умеют читать мысли и намерения других. Они реагируют не на слова, а именно на мысли, они их как бы прочитывают. Так и Гур сейчас "прочел" мысли своей матери-волчицы. И он ответил ей так же беззвучно:

"Мама Рэа, человек без горящего полена - это Квен, он мой друг, он меня спас. Его не надо загрызать "на всякий случай". Он помогал мне найти тебя и вытащить из болота".

Рэа всё поняла. Она улыбнулась Гуру и Квену в знак благодарности. Потом Гур рассказал ей всё: и как он спас Квена, и как его приняли в человеческую стаю пещеры Хон. Рассказал и про Большого Бизона, который очень многое может, но только он, Гур, - не знает, что именно умеет этот Бизон. И даже Квен не знает, что именно может сделать Большой Бизон, нарисованный на стене человеческой пещеры.

Гур даже уточнил у Квена: "Ведь правда, Квен, ты не знаешь, что может сделать Большой Бизон?". В ответ Квен изо всех сил утвердительно закивал головой, давая понять, что он ничего такого не знает, но всё равно - Большой Бизон помогает всей их пещере и всем людям стаи Хон.

Потом Рэа заснула, а маленькие Квен и Гур по очереди охраняли её сон.

Рэа проснулась только утром. Она снова почувствовала нестерпимую жажду и голод. Но голод мог подождать, а вот влаги волкам требуется очень много. Рэа подошла к луже. На этот раз они пили сразу все трое. Правда, маленькому Квену пришлось лечь на живот, чтобы дотянуться до воды.

Потом Рэа долго зализывала свои раны: гиены успели её жестоко покусать.

После этого она приблизилась к берегу болота и стала осторожно, чтобы опять не оказаться в плену этого ужасного водоёма, ловить и глотать зазевавшихся лягушек. По её примеру Гур и Квен тоже принялись насыщаться лягушками.

Как-никак, когда ты голоден, лягушки кажутся прекрасной и вкусной едой. Правда, чтобы насытиться, пришлось наловить много лягушек. А когда Гур, в пылу азарта, кинулся за одной лягушкой прямо в воду, Рэа схватила его зубами за холку и слегка потрепала. Это было сделано в воспитательных целях: ведь волк должен быть осторожным и слушаться старших. А в болоте можно провалиться в пучину, - ведь это не река, по которой можно плыть и выплыть. Рэа и раньше внушала своему Гуру: во время охоты не надо увлекаться. Даже если ты охотишься всего лишь на маленьких лягушек. Волку необходимо всегда быть дисциплинированным, расчётливым и держать в голове план предстоящей битвы с врагами или добычей.

Кроме этих истин Рэа успела сообщить своему сыночку, что при охоте волки должны применять хитрость: если добыча ушла далеко вперёд, надо прекратить преследование и сделать вид, что ты уже сыт, а когда добыча расслабится и станет беспечной - тогда надо напасть на неё.

- Но, мама Рэа, ведь это всего лишь лягушки!!!

- Вот на лягушках и учись, Гур!

- Что она тебе сказала? - спросил Квен, который ничего не понял из их немого волчьего разговора, состоявшего из взглядов, урчания и тихого воя.

- Мама Рэа мне сказала, что во время охоты, даже на этих маленьких лягушек, не надо увлекаться. И что волку необходимо быть дисциплинированным, расчётливым. Надо всегда держать в голове план битвы. И ещё вот что, самое- самое главное: волки должны применять хитрость. Например, если добыча ушла далеко вперёд, надо прекратить преследование и сделать вид, что ты уже сыт. А вот когда твоя будущая добыча расслабится и станет беспечной - тогда надо напасть на неё.

- А что такое "беспечной" и что такое "увлекаться?

- Сам не знаю, но, по-моему, это значит: чтоб не попасть в ловушку.

- Теперь мне всё стало понятно, и я всегда буду так себя вести, как ты сказал. Ну, то есть не увлекаться. И про беспечность я тоже понял.

Квен продолжал ловить лягушек и следил за тем, чтобы "не увлекаться", то есть - чтобы осторожно выжидать. Правда, проявляя эту осторожность, он больше не поймал ни одной лягушки и остался довольно-таки голодным.

После такого длительного "лягушачьего" обеда все трое полежали на траве, чтоб немного отдохнуть. Гур и Квен просто лежали, а Рэа зализывала свои раны. Потом она сказала:

Но вот в чем дело: я должна покинуть тебя, уйти в такие места, где растут целебные травы. Без них мне не вылечиться и не встать на ноги, ведь гиены очень сильно покусали меня, мои раны болят и гноятся. Я буду лечиться долго. А потом я вернусь за тобой, Гур, и уведу тебя от людей... Гур молчал и прикрывал веки, пряча маленькие свои волчьи слёзки. Ведь он только что нашёл маму Рэа - и вот уже пора расстаться. "Зачем она хочет увести меня от людей, лучше сама пусть придёт жить в человеческую пещеру", - думал маленький волк Гур.

Закончив свою речь, Рэа подняла голову вверх и завыла печальным волчьим прощальным воем. На этот вой откликнулись сотни волков со всей округи. Это не был вой, сзывавший всех волков прибежать, чтобы принять участие в битве - это был вой разлуки и прощания. Ведь волки своим воем могут выразить угрозу, тоску, отчаяние, грусть, призывы, ласку. Они даже издают множество звуков, которые недоступны человеческому уху. Но даже такой маленький человек, как Квен, понимал, о чем воет волчица Рэа, покидая своего волчонка: она выражала своему сыночку тоску разлуки, свою материнскую любовь и своё восхищение им.

Потом Рэа повернулась к Квену и сделала особый волчий жест - жест приветствия и дружбы: она откинула в сторону переднюю лапу и склонила голову. Так Рэа благодарила маленького человека за своё спасение и за дружбу с её волчонком. Потом она, прощаясь, нежно лизнула своего сыночка Гура в последний раз и - умчалась вдаль.


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Волчица Рэа довольно долго пробыла в долине, где росли целебные травы. Там она повстречала таких же раненых волков и волчиц, которые надеялись на спасительную силу первобытных трав.

Постепенно раны у волчицы затягивались. Рэа нашла здесь, в долине, много новых друзей и создала с ними новую стаю. Конечно, она мечтала увидеть своего Гура и забрать его к себе. Но люди часто меняли свои стоянки, потому что им были нужны новые места охоты. И где теперь её Гур - она не знала. Всё-таки она почему-то верила, что они ещё встретятся. И вот однажды пути её новой стаи и пути племени людей Хон пересеклись.

Рэа и Гур бросились друг к другу: перед Рэа был взрослый матёрый волк, сильный, красивый, смелый. Они долго и радостно приветствовали друг друга, как и положено у волков. Они нежно облизывали друг друга, а восторг своей встречи обозначали размашистыми движениями хвоста из стороны в сторону.

Потом Рэа позвала Гура в свою новую стаю. Но Гур ответил, опустив голову:

- Люди сделали мне много добра. Они спасли меня и приняли в свою человеческую стаю. А ты сама меня учила, что за добро надо отплатить верностью. Я не смогу бросить людей...

...Рэа и Гур низко опустили свои головы, потом они выпрямились и вместе исполнили вой прощания.

Оба понимали, что больше не встретятся: Рэа всегда будет теперь со своей новой волчьей стаей, а Гур останется жить в племени людей. Так появился первый в мире "волк для человека", то есть - собака.