# Снежный человек

Генрих Николаевич Ужегов

Я в наших северных лесах

Люблю бродить с ружьишком,

И мне везет на чудеса,

Наверно, даже слишком.


Однажды, перед Рождеством,

В свободную субботу,

Мы с Васей, другом - лесником,

Собрались на охоту.


Пораньше утром вышли в лес,

Еще туман клубился,

И вдруг, в тумане он исчез,

Как в землю провалился.


Я и туда, я и сюда,

Ну что за наважденье!-

Исчез мой спутник без следа,

Как в замке привиденье.


Искал я Васю час, другой

В лесу и на тропинке.

Все тихо. Только под ногой

Потрескивали льдинки.


Я в общем, житель городской,

Привык к теплу и дому,

А здесь махнул на все рукой,

Пошел по бурелому.


А между тем мороз крепчал,

Кусаясь понемногу,

Я ж ничего не замечал

И все искал дорогу.


И, наконец, замерз вконец,

Под деревом свалился,

Подумал: "Тут мне и конец"

И с этим примирился.


Пришло тепло и забытье,

Приятно телу стало,

Видать, сознание мое,

По капле угасало.


И показалось мне в бреду:

Давно настало лето,

И я с котомкою бреду

В степи кубанской где-то.


Трава качается у ног,

Вдали река синеет,

В лицо прохладный ветерок

Дыханьем нежным веет.


И было так мне хорошо-

Не выразить словами!

Вот так бы вечно шел и шел

Знакомыми местами.


Вдруг я поднялся вверх и ввысь,

Немного жутко стало,

В клубок видения слились,

И все вокруг пропало.


- : -


Не знаю, долго или нет

Лежал я без сознанья,

Но вдруг какой-то яркий свет

Привлек мое вниманье.


Мне показалось: я плыву

В каком-то новом мире,

А свет, во сне иль наяву,

Все ярче, больше, шире.


Я приоткрыл глаза чуть-чуть,

Смотрю - костер пылает,

И кто-то шкурой мою грудь

И ноги укрывает.


Пещера. Блики от огня.

Тепло. Уютно в меру.

Но кто же перенес меня

Замерзшего в пещеру?


Я огляделся. Никого.

И вдруг почти что рядом

Увидел это СУЩЕСТВО

С чужим, холодным взглядом.


Из под густых лохматых век

Глаза смотрели- льдинки,

Да это ж снежный человек!

Совсем как на картинке!


Заросший шерстью, как медведь,

Огромный, как слониха,

Ему бы впору зареветь,

А он промолвил тихо:


- Я не преступник, не злодей,

Не зверь, не обезьяна,

Но жить подальше от людей

Стараюсь постоянно.


Меня прозвали "алмасты"

Окрестные крестьяне,

Но я хочу, чтоб знал хоть ты:

Я - инопланетянин!


Любое в этом мире зло

Всегда я ненавидел,

Тебе, охотник, повезло,

Что я тебя увидел.


Не доверяя никому,

Один зимой и летом,

Я, верный слову своему,

Живу анахоретом.


Когда-то ,в давние года,

На голубой планете

Я счастлив был и навсегда

Запомнил годы эти.


Давно то было, а теперь,

(Что вспоминать былое!)

Я здесь один, как дикий зверь,

Не знающий покоя.


Меня преследуют за то,

Что я не их породы,

А что я сделал людям, что

За прожитые годы?


Я никого не убивал,

Не грабил на дороге,

И никогда не забывал

О Совести и Боге.


У вас, людей, короткий век

И в жизни мало света,

Но вашей злобой, человек,

Пропитана планета...


Тут перебил я алмасты:-

- Ты для землян, как чудо,

Но расскажи мне, кто же ты,

И прибыл к нам откуда?


- О, это долгий разговор,

Но, говоря по чести,

Я на Земле с недавних пор,

Лет сто, а может двести.


С тех пор, как родины моей

Я был лишен навечно,

Я не считаю лет и дней,

А время - быстротечно.


Послушай исповедь мою

О том, что наболело,

Я ничего не утаю,

Таиться - надоело.


В небесных сферах есть одна

Прекрасная планета,

Она бывает вам видна

В час утренний рассвета.


Планета эта - Кларион,

Как радуга сияет,

Семь лун ее со всех сторон

Бессменно охраняют.


Она дает неяркий свет

Как бриллиант в оправе,

И Бог, создавший мир планет,

Гордиться ею вправе.


Там обитает мой народ,

Там мой прекрасный город,

Там нет рабов и нет господ,

И каждый вечно молод.


Мне с детских лет всегда везло

И в жизни, и в работе,

Я был пилотом НЛО

Как вы его зовете.


Я видел множество миров,

В которых много света,

Не хватит времени и слов,

Чтоб описать все это.


Переносить всегда умел

Я и жару и холод,

В работе был горяч и смел,

А в жизни - очень молод.


Я жил любовь в душе храня

Ко всем загадкам мира,

Был Космос домом для меня,

Корабль - большой квартирой.


Вдали от вечной суеты,

Вдали от жизни тленной

Летишь и чувствуешь, что ты

Один во всей Вселенной.


Прекрасный блеск далеких звезд

Я наблюдал годами,

Любой полет как хрупкий мост

Меж звездными мирами.


- : -


Есть очень древняя звезда

В созвездии Вуали,

Мы, кларианцы, никогда

Туда не залетали.


Но... занесло туда и нас,

И должен я признаться,

Что далеко не в добрый час

Пришлось там оказаться.


Мы сели в белой полумгле

На узком плоскогорье,

Туман стелился по земле,

Вдали шумело море.


Однообразный этот шум

Был для души тревожен,

Ландшафт печален и угрюм

И будто насторожен.


Не видно неба синевы,

Ни дома, ни дороги,

И только щупальца травы

Опутывали ноги.


Как будто сеял небосклон

Флюиды зла и боли,

И мы поставили заслон

Из силового поля.


Стеной упала ночи мгла,

Ни искры, ни просвета.

Тут, наконец, и ожила

Угрюмая планета.


Издалека донесся вой,

И визг, и звон металла,

А тьма над нашей головой

Еще чернее стала.


Потом протяжный крик и стон,

Какое-то шипенье,

Казалось, что со всех сторон

К нам лезут привиденья.


То крик, то рев, то звук шагов,

То по металлу скрежет,

Казалось тысячи врагов

Друг друга бьют и режут.


Мы знали: рвется в гости к нам

Неведомая воля,

Но... никому не по зубам

Барьер энергополя.


Видать, пришлись не по нутру

Пришельцы злобной силе,

Но поутихло все к утру

И твари отступили.


- : -


Чужого солнца красный свет,

Травы поникшей плети -

Таким увидели рассвет

Мы на чужой планете.


Восход стоцветием пылал

И было очень странно

Смотреть на цепи красных скал,

Встающих из тумана.


Пурпурно-алая краса

Вершин, ущелий, склонов,

Где скалы смотрят в небеса

Как головы драконов.


И неумолчный грозный шум

Далекого прибоя...

Весь вид планеты был угрюм

И не сулил покоя.


Оставив спящий звездолет,

Мы с другом Кариаллом

В скафандрах легких шли вперед

К багрово-алым скалам.


Густые заросли травы,

Как будто в тяжкой муке,

Тянули выше головы

Сухие стебли-руки.


В траве шныряли пауки,

Похожие на раков,

И распускались лепестки

Багрово-черных маков.


Вот, наконец, и скал гряда

Возникла перед нами,

Она тянулась в никуда,

Сливаясь с облаками.


Пушистый ярко-красный мох

На почве каменистой

Ковром лежал у наших ног,

Нетронутый и чистый.


Мы шли вдоль каменной гряды

По дну каньона-чаши

И вдруг увидели следы,

Похожие на наши.


Еще дымилась пелена

Погасшего кострища,

И...гробовая тишина,

Как ночью на кладбище.


Ни звука. Ни души вокруг,

Нам даже жутко стало,

И только солнца красный круг

На нас смотрел устало.


Мы метров сто вперед прошли

Уже устали в меру,

И вдруг в кустарнике нашли

Заросшую пещеру.


Подземный ход вел в глубь скалы,

И мы без колебанья

Вступили в царство вечной мглы

И вечного молчанья.


Чуть слышно капала вода

Со стен и низких сводов,

И мы шагали в никуда

Во мраке переходов.


Как - будто щупальца веков,

Сквозь каменные плиты

Свисали с низких потолков

Резные сталактиты.


Так мы шагали час и два,

Мечтая о привале,

Фонарь мерцал уже едва,

И оба мы устали.


- Ну, хватит,- Кариалл сказал,-

Пора кончать на этом...

И тут увидели мы зал,

Залитый ярким светом.


Зал был похож на светлый храм,

Свет в каждой точке бился,

И непонятно было нам,

Откуда он струился.


Светился пол и потолок

Голубоватым светом,

Причину я понять не мог,

Хоть размышлял об этом.


Ряды колонн из хрусталя,

Скульптуры из металла,

И трон, достойный короля,

В конце большого зала.


Пол из нефритовой плиты

Узорно расстилался,

Он, после царства темноты,

Светящимся казался.


И я никак понять не мог,

Планеты дальней житель,

Что это? Царственный чертог

Или богов обитель?


Мы молча встали у стены,

Застыли в море света,

Еще бы! После царства тьмы

Великолепье это!..


- : -


Протяжный, долгий, низкий звук

Удара по металлу

Пронесся легким ветром вдруг

По царственному залу.


Как будто это был сигнал

Неведомой сирены.

Едва затих он, в светлый зал

Вошли аборигены.


Во всем похожие на вас

Походкой и обличьем,

Лишь чуть раскосый третий глаз

Являлся их отличьем.


Один, идущий впереди,

Свой путь направил к трону,

Он нес доспехи на груди,

На голове - корону.


За ним, в покорности слепой,

С единством монолита,

Шла раззолоченной толпой

Торжественная свита.


Вот предводитель занял трон,

И в это же мгновенье,

Раздался тихий, нежный звон

И ангельское пенье.


Все голоса в один слились,

Сильнее зазвучали,

И звуки музыки вплелись

В мелодию печали.


Прекрасной музыка была

Как пенье струн Орфея.

Вдруг с места сдвинулась скала

И появилась Фея.


Прошли года. Пройдут года.

Но в этой жизни тленной

Я не увижу никогда

Такой во всей Вселенной.


Как лучезарна! Как стройна!

Как сложена на диво!

Была божественна она

И ангельски красива.


Походкой легкой подошла

Она к подножью трона

И грациозно отдала

Три вежливых поклона.


Правитель что-то ей сказал,

К себе привлек, лаская,

И замер на мгновенье зал,

Чего-то ожидая.


Чтоб ничего не пропустить

И все услышать чисто,

Решил я к делу подключить

"Карманного лингвиста".


Во время межпланетных встреч,

Любых переговоров,

Перевести любую речь

Он мог довольно скоро.


Какой-то треск как шум дождя

"Лингвист" давал вначале,

Потом ясней слова вождя

С экрана зазвучали.


Он говорил: " Нам силы тьмы

Дать жертву приказали,

И потому сегодня мы

Собрались в этом зале.


Почти два века, каждый год,

Мы эту дань приносим,

Когда ж мы этот вражий род

И это иго сбросим?


И молодых, и стариков

Ждет вечное мученье,

От человеко - пауков

Не вижу я спасенья.


-Они придут сегодня в ночь,

Протянут клешни-руки...

В чем виновата моя дочь,

Зачем ей эти муки?


-У нас есть разум, третий глаз,

Читать мы мысли можем,

Так неужели же сейчас

Себе мы не поможем?


-Дадим же бой! Жестокий бой!

Творец нас не забудет!

И как назначено судьбой,

Пусть так оно и будет!"


Закончив речь, правитель встал,

Все разошлись по залу,

А я тихонько прошептал

На ухо Кориаллу:


" -Сегодня жаркой будет ночь,

А мы бойцы к несчастью,

Ты ведь не против, чтоб помочь

В борьбе с паучьей властью?"


"-Еще бы! Я, конечно, "за",

Поможем, ради Бога,

Ну, а пока, покинем зал

И отдохнем немного".


И мы заснули у стены

Под сенью низких сводов,

Во власти тьмы и тишины,

Во мраке переходов.


Нас разбудил ужасный крик,

Удары по металлу,

Вскочили мы в единый миг

И поспешили к залу.


Здесь битва только началась,

Мелькали чьи-то тени,

И кровь противников лилась

На тронные ступени.


Исчадья мрака и веков

(Наверно, каждый с тонну),

Пять человеко - пауков

Упрямо лезли к трону.


Прошло почти три сотни лет,

Но и сейчас я живо

Нарисовать могу портрет

Космического дива.


Три пары рук, три пары ног,

Какой-то хвост овечий,

По виду - будто осьминог

С личиной человечьей.


Еще скажу про паука:

Умеет он смеяться,

Его когтистая рука

Способна удлиняться.


Хватая жертву, словно дог,

Он рвет ее на части,

И оказаться не дай Бог

В его звериной власти.


Когда мы прибежали в зал,

Был предводитель ранен,

Из стражи каждый третий пал

На этом поле брани.


Уже тянули пауки

К принцессе лица - хари...

Тут бластер я сорвал с руки:

"-Ну, погодите, твари!"


Сверкнула смерть, уйдя из рук,

Мой бластер раскалился,

И рухнул - человек-паук,

За ним другой свалился.


Три чудища, заметив нас,

К нам бросились гурьбою,

Я не забуду злобных глаз,

Нависших надо мною.


Поднялись клешни, как мечи,

Я замер, холодея,

Но друг мой бластер свой включил

И поразил злодеев.


Один наш враг сумел уйти,

Не оглянувшись даже

И уничтожил на пути

Трех воинов из стражи.


Закончен был ужасный бой,

Конец паучьей власти!

Тут все к нам бросились толпой

И плакали от счастья.


Принцесса тоже подошла,

Со мною встала рядом

И будто душу обожгла

Своим лучистым взглядом.


- : -


К концу подходит мой рассказ

О битве на планете,

Переживал потом не раз

Я вновь мгновенья эти.


Мы возвратились в звездолет

Уже совсем под вечер,

А через день - опять полет

Опасностям навстречу.


- Ну, а принцесса? Мир иной?

Что дальше с ними сталось?

- Принцесса? А она со мной

На корабле осталась.


Делила радость и печаль,

Заботы и тревоги,

И галактическую даль,

И звездные дороги.


Мы были посланы сюда

Могучими мирами,

Но несчастливая звезда

Уже взошла над нами.


Был неудачен наш полет,

Возникли неполадки,

И мой товарищ - звездолет

Разбился при посадке.


Погибли фея, экипаж

Среди чужих созданий,

А я остался здесь как страж

Своих воспоминаний.


Меня прозвали "алмасты"

Окрестные крестьяне,

Но я хочу, чтоб знал хоть ты:

Я - инопланетянин!