# Книга стихотворений "За пределами знания" (2008)

Александр Борисович Винокур

Художник Вольф Бульба


Александр Винокур 'За пределами знания' Стихотворения ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 'Надеяться на что-то высшее' *** Надеяться на что-то высшее. Себя беречь, чтобы потом Отдаться без оглядки, высчитав, Что и когда войдет в твой дом. Так можно, музыкою бредя, Убить в себе её мотив, С надеждою - в другое время Её возвысить, воскресив. 1966 *** Запорошено давнее детство... Мать встречает, позвав, у крыльца. Мне, вспотевшему, надо раздеться, Свой рассказ начинать без конца. Отдыхал я. Так сладостно в доме После долгого летнего дня. И, тогда ещё, все были в сборе, И все вместе любили меня. Только радости знавший в то время, Но не знавший, что это - они, Горевал, в справедливость не веря, Но надеясь на лучшие дни. Обод солнца за деревом дальним. День хорош - значит, жизнь хороша. Я к кому-то припал, засыпая, Всё, что было, во сне вороша. 1967 *** Готовь себя к тяжёлой доле. К тебе в горячечном бреду Придут, как ветер в чисто поле, Слова. Побудут и уйдут. Причастный к высшему, ты знаешь, Что и над Б-жеским есть власть. И потеряв её, страдаешь, И молишь, чтоб она нашлась. 1969 *** Старинный парк... Я помню летний вечер. Сюда, приняв удачу за успех, Я приходил с тобой. И был отмечен Единственной из стоящих утех. Что говорил, не помню. Не расскажешь, Чем полон был в непонятый момент. Его страницы в памяти расставишь, Бесценный мой архивный документ. Не надо хлеба. Губы чуть устали Любить, ласкать, любить и целовать. Не знаем сколько нам еще осталось. Осталось мало. Но зачем нам знать? 1969 *** Бог на земле сильней, чем Б-г на небе... Есть божества, воспитанные нами. Они живут на нашем белом хлебе И властвуют умами и сердцами. Но вся беда их, что они из нас же, Та плоть, та кровь, что нас произвела. И стоит удивляться ли, однажды Увидев, как обычны их дела. 1969 *** Села пыль на голову. Сад мой опустел. В дом, как в дом игорный, Я вошел и сел. Сел за стол. На руки Голову склонил. И, как вещи путник, Мысли уложил. 1970 *** Огни реки разбросаны. Со склона Они как свет, увиденный в пещере, Неверный, тускый... Или же, как зёрна, Рассыпанные в Новый год под дверью. Мне холодно. Сегодня над рекой Осенняя промозглая погода. Она мне друг, но друг не дорогой, Лишь молчаливый слушатель. Продрог я. За деревом, за мокрым жёлтым клёном Стою, к нему прижавшись головой. Как лист его, оставшийся зелёным Среди других. Чужой, совсем чужой. 1971 *** Стёкла запотели - Не узнать лица. Поднимусь с постели, Сяду у крыльца. Расскажи мне, Б-же: Через две недели Буду ли я помнить, Как они летели? 1971 *** Сказка в зимний вечер Тихо в дом вошла. Догорели свечи На краю стола. Отыскали руки Руки на плечах. Отзвучали звуки - Всё не на словах. 1971 *** Два Арарата, как два брата. Печальны оба. День за днём С утра до самого заката Они стоят у входа в дом. Печально мне. Седые братья, Седые оба без вины, Стоят и слушают проклятья Чужой, жестокой стороны. И Араратская долина, Как вся Армения, как мать, Что родила их и растила, Не может двух сынов обнять. 1973 *** Запорошен дворик Снегом. Теснота. Девочка, волнуясь, Смотрит из окна. Локотки устали. Где же чудеса? И полны печали Детские глаза. 1971-1974 *** Случайно сказанное слово Раскроет душу до конца. Так лист наброска чернового Хранит волнение творца. Освобождая от покоя, Оно несёт из глубины Всю боль сомнений, боль, какою Бываем мы поражены. Когда, собравшись, тесным рядом Слова пойдут за строем строй, Сумей увидеть беспорядок За отчеканенной строкой. 1974 *** Былое тяжестью ложится На душу. Но возврата нет. Увидишь не живые лица, А старый с ретушью портрет. 1974 *** Падает дождь на простуженный город. Рано стемнело. Зажгли фонари. Башни костёлов, как поднятый ворот, Поднятый до наступленья зари. В комнате нашей тепло и уютно. Только слезинки дождя Катятся, катятся, катятся, будто Жить и не плакать - нельзя. 1975 *** Ночной таинственный огонь, Как летом в школе. Как одинокий перегон В бескрайнем поле. Он одинок, он одинок И днём, и ночью. И догорит, как огонёк, Когда захочет. 1975 *** Оставь надежды - И станет легко. Так, сбросив одежды, Плывешь далеко. Живя ожиданием, Многого ждёшь. Но что получаешь, Никак не поймёшь. 1975 *** Над городом повисли облака, Как будто чья-то властная рука Их держит здесь и не дает уплыть В другое небо, где вольготней жить. В другое небо, где простор широк, Где облака, как дети на песок Слетаются и тают в вышине, Чтобы дождём пролиться по весне. 1975 *** Дни осени неповторимы. Леса в убранстве золотом. Прозрачный воздух. Змейка дыма Над затухающим костром. Едва видны тропинки сада. Идём, ступая наугад. И в наступающей прохладе Нас греет этот листопад. А солнце путь свой завершает, И на желтеющий ковёр Лучи последние бросает, Как ветки в гаснущий костёр. 1975 *** Две недели Пролетели. Не осталось и следа. Были, не были? Хотели Задержать их. Не сумели. Пролетели Две недели, Не вернутся никогда. 1976 *** Над городом трезвон колоколов. Испуганные птицы улетают И долго путь прощальный совершают Над городом, где звон колоколов. Потом, как бы в предчувствии беды, Колокола и птицы замолкают, А люди маски с лиц своих срывают, Как перед наступлением беды. Встревоженные птицы улетят. Их юг к себе и так все время тянет. Колокола трезвонить перестанут, И только люди помнить не устанут, Какими могут быть, когда хотят. 1976 *** Художнику легче - Он пишет с натуры. Что видит, то пишет: Цвета и фигуры. Поэту труднее. Он слова не видит. Сначала он любит, Потом ненавидит. Потом он берет Раскалённое слово, И стихотворенье Почти что готово. А чтобы поставить Последнюю точку, Он в жизни меняет Последнюю строчку. 1976 *** Кто ждет коленопреклонений? Готовый преклониться сам. Чтобы, не ведая сомнений, Молиться созданным богам. А после, отряхнув колени, Сам на своем наделе бог, Он ждет все новых приношений От распластавшихся у ног. 1976 *** Язык Армении - как эхо, Как разговор далёких гор. Язык Литвы прозрачен. Это Прозрачность голубых озёр. Они различны меж собою, Но оба дороги. Во мне Их беспокойство вековое, Как привкус терпкости на дне. 1976 *** Так кто был прав: Джордано Бруно Иль Галилео Галилей? Один сказал всё так, как думал. Другой отрёкся от идей. Итог 'бесед' закономерен: Один сгорел в костре. Другой Остался жив, но тих, растерян, Навеки потерял покой... 1976 *** Полутона и полутени. Неуловимо их значенье: Когда бело - они черны, Когда черно - они белы. Раскол несут иль примиренье? Неясно их предназначенье. 1976 *** Полутона и полутени - Как переходы от свершений К падениям и снова взлетам, К ошеломительным полетам. Так между небом и землей, В лихую стужу, в летний зной, Не зная, как остановиться, Летит отбившаяся птица, Полет с паденьем сочетая И землю с небом примиряя. 1976 *** Недоскажи чуть-чуть. Оставь возможность Быть понятым не так как ты хотел. Пусть говорят, что это слишком сложно, Что выразить себя ты не сумел. Что стих, как жизнь, нельзя слагать не целясь... Но ты ведь знаешь: дело просто в том, Что истина рождается как ересь, А истиной становится потом. 1976-1977 *** Война. И снова взвод за взводом... Нет, нет. И снова сын за сыном, И муж за мужем, брат за братом Уходят в топи и болота, Уходят в горы и пустыни, Уходят в небо и под воду, И остаются насовсем... Потом им памятник поставят. Один на всех в конечном счёте. Потом их матери и жёны, Потом их сёстры и подруги, Остаток жизни коротая, Их будут помнить молодыми, Их будут помнить пожилыми, И будут помнить их такими, Какими их не знал никто. Не знал никто и не узнает... Но это будет всё потом. Ну, а пока что взвод за взводом, И батальон за батальоном, И все, кто есть на белом свете, Уходят с мыслью невесёлой. 1979 *** Как говорят, атака захлебнулась. И захлебнулся мальчик быстрой кровью. Когда упал он нехотя, как будто, Как будто балуясь, Как будто бы играя, Как будто полежит и снова встанет, И вновь с друзьями будет он носиться, Пока его не позовут - 'Обедать!'. 1979 *** Наспех, торопливо Обними его. Жди нетерпеливо Писем... Для чего? Ведь потом и письма Где-то пропадут. А потом другие С той войны придут. Жизнь помчится мимо, Только и всего. Зимы все да зимы, Больше ничего. 1979 *** Вот пара танцует. Она (Она - это женщина в белом) Бела, словно вымыта мелом, И сам он бледней полотна. Кончается летний сезон. Танцует последняя пара. Танцуют, друг другу не пара, И тает несбыточный сон. 1981-1983 *** Деревья Хаффмена и числа Фибоначчи... Их связь неочевидна, не видна. Увидеть и узнать её - удача, Которая сближает времена. Зачем сближать? Что с этой связью делать? Возникшая как лёгкий карнавал, Теперь реальность жёсткая, владеет Всем связанным и тем, кто всё связал. И ничего нельзя переиначить... Стремимся к цели, позабыв о том, Что даже и решённая, задача, Спросив одно, ответит о другом. 1994 ------------ Примечание. Числа Фибоначчи и деревья Хаффмена - математические об'екты. Числа Фибоначчи (Fibonacci numbers) были описаны семьсот лет назад, деревья/коды Хаффмена (Huffman codes) - в 1952 году. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. 'Когда найду прекрасное в обыденном' *** Как будто изморози иней В сетях электропередач Связал узоры этих линий И разрубил их как палач. Осколки солнца, попадая На стёкла вымытых машин, Нас к прозе жизни возвращают Как всех, спустившихся с вершин. 2004 *** Две электрических реки. Одна вся красная. Другая Огнями белыми играя, Почти касается руки. Дорога в Иерусалим Из Тель-Авива и обратно... Кандинскиана тысяч пятен. И мы в одном из них сидим. 2004 *** Ноябрьская слякотная грязь. Тяжёлый снег обматывает город. Мигает свет. Вновь отключили связь. На улице темно, и дома холод. Читать Камю. 'Чуму', скорей всего, Дождавшись дня, когда разгонит тучи, Успев собрать на хлеб и молоко, Как выгодно представившийся случай. 2004 *** Английский дом подковой. Лев у входа. Симта Плонит. Не Лондон - Тель-Авив. Зной, духота. Зимой дожди и холод... Приют вчерашний память теребит. Надежды страх тяжёл, но конструктивен. Иллюзий состоявшихся букет, Слегка увядший, из неровных линий, Держу, как незаконченный сонет. 2004 ------------ Примечание. 'Симта Плонит' (иврит) - 'Безымянный переулок', переулок в центре старого Тель-Авива. *** Максиму Лаврентьеву Мы выезжали из Эчмиадзина. Была жара. Летела пыль в глаза. Как загнанные лошади, машины Нас заставляли жать на тормоза. Дорога шла в столицу. У Звартноца Вода вскипела. Выйдя из машин, Как будто к долгожданному колодцу, Спустились по тропинкам в магазин. Лаваш с водой прохладной, охлаждённой, Был дар небес - и грешным, и святым. Как группа лиц, судьбой перемещённых, Мы были рады радостям простым. Товары из запасов ширпотреба Не отпускали. Удлиняя день, Всё новых благ пытались ждать от неба. И лишь одно нам нужно было - тень. Но кратер непогасшего вулкана Был мир вокруг. Там пролегал наш путь. Нам предстояло поздно или рано Через самих себя перешагнуть. 1975-2005 *** 'В забытом Б-гом Новом Буге' - Строка, которой двадцать лет, Бежит по замкнутому кругу. Одна. Других все нет и нет. Тот город, без воды и кранов, С осадком горечи на дне В часы иные жизни странной Строкой одной сидит во мне. 1983-2005 *** 'Смотрите CNN - война в прямом эфире! Бои идут на улицах Москвы'. Художник этих сцен, хозяин в этом тире Меняет фон, глаза полуоткрыв. Ты раб всевышних сил, как в Риме на арене. Здесь нет надежды, жребий правит бал. Совсем утерян код. Где верность, где измена? Вопроса нет. Он просто опоздал. Так страшен сериал. Здесь каждый - соучастник... Найди свой угол в сетке передач, И думай лишь о том, что защищён и счастлив. Придёт твой час - придёт и твой палач. 1993-2005 *** Две нечётких фигуры, Неприметный пейзаж... Зарисовка с натуры? Или просто мираж? Или память, отбросив Предыдущий мотив, Разбирает без спросу Старый пыльный архив? И, стирая границы Между явью и сном, Ретуширует лица, Сомневаясь во всем? 2005 *** Фуникулёр по вертикали Свой путь унылый совершает. Короткий путь - здесь не читают, Да и знакомятся едва ли. И, не обученный по кругу, Как крот к земле прижатый тесно, Он, не найдя другого места, Соединяет север с югом. Миссионер в углу забытом, Он долг, как может, исполняет, Один себя сопоставляя С каким-то замыслом сокрытым. 2005 *** Здесь фильмы ужасов снимать. Дома как будто нежилые. И эти улицы кривые, И страх, что трудно передать. Деревья как столбы стоят, Стволы без листьев и без веток. В осколках солнечного света - Вполне приемлемый наряд. От темноты до темноты Проходит время, не меняясь, В пространство перевоплощаясь У разделительной черты. 2005 *** Сохранилась традиция Через тысячи лет. Горевать ли, гордиться ли? Но туманен ответ. Всё, что может, меняется. Неизменно одно - Ритуал повторяется Как вчера и давно. Словно груз опечатанный В неизвестность везут. Для чего этот тщательный И бессмысленный труд? От эпохи оторвана, Продолжает свой путь, Никого из отобранных Не пытаясь вернуть. 2005 *** В исторической ретроспективе Всё, что было и произошло, Сортируется неторопливо. То - отсеялось, это - дошло. Что отсеялось, кануло в Лету. Остальное, осколки и пыль, Снова клеим и красим. И это Называется коротко - быль. 2005 *** Ноги в холодной воде арыка. Семьдесят третий год. Несколько дней вдалеке от криков И от других забот. Солнце в зените, нас не жалеет. Но хорошо и так... Воспоминания тлеют и тлеют, Не догорят никак. 2005 *** Перекодировать слова - Совсем нетрудная задача. Их смысл иной твои права, В конечном счёте, обозначат. Наклейки прежние сорвав, Меняя слов предназначенья, Среди забот, среди забав Ждёшь новых перевоплощений. И, создавая прецедент, Ты всё пытаешься стремиться, Как чужеродный элемент, В себе успеть укорениться. 2005 *** Обратная связь нарушена. Словно в колодец бездонный Слово бросаешь и слушаешь. Эхо - и то незнакомо. И, не надеясь на лучшее, Сам для себя посторонний Ждешь подходящего случая Свой монолог не исполнить. 2005 *** Личный жизненный опыт Не передать никому. Груз, что тобой накоплен, Лишний, идет ко дну. То, что кажется важным, Завтра не вспомнишь сам. Прошлое не разбавишь С будущим пополам... Но философский вывод, Опыта личного часть, Нам оставляет выбор - Веря, опровергать. 2005 *** Окрестности жилища моего: Земля сухая, зелень цвета хаки, Строений вопросительные знаки, Тревоги призрак. Только и всего. Над всем - почти спокойствия покров... Тревога давит, утомляют речи. В одно смешав прощания и встречи, Ищу я этот выдуманный кров. 2005 *** Построить дом в песочнице. И жить Пытаться в нём как будто в настоящем. Быть может, так удастся оградить Себя от прошлых бурь и предстоящих. Совсем забросив прежнее жилье, Мечтать о новой жизни, в одночасье Сменив чужое имя на свое, Post factum испросив на то согласье. И тихие песочные часы (Зачем мне гонг секундной быстрой стрелки?) Переставлять. И ставить на весы Все 'за' и 'против' этой, с лёту, сделки. 2005 *** Качели, карусели. Такая канитель: Что в детстве не успели - Доигрывай теперь. По времени промчаться, Забыв о тормозах, Забыв себе признаться О страхах и слезах... Разобранный на части, Совсем теряешь след В попытках вспомнить счастье, Которого всё нет. 2005 *** Ивану Фёдорову памятник На фоне клёнов в октябре. Мир совершенен, словно праведник... Но фотографии не верь. Запечатлённый так талантливо, Фрагмент из книги бытия - Лишь лист гербария галантного. Он сух, себя в себе тая. И, соразмеренный с реальностью, Приняв иное как своё, Он в поединке с моментальностью Канонизирует её. ...Как передать тот миг единственный, Обычный миг, среди других, С его гармонией таинственной И ядом газов выхлопных? Но недосказан и невысказан, С тобой пока ты без него - Он контактирует, но пристально Не приближает никого. 2005 *** 'Мне в Париж, по делу, срочно' Жванецкий В Париж заехать. Просто, по делам. На два-три дня. А больше и не надо. Минуя Лувр, минуя Notre Dame, Забраться в номер с видом на мансарду. Назавтра, наспех вещи разобрав, Заняться делом, важным и не важным... Обычный день в Париже, без забав. Как будто было это не однажды. 2005 *** Споткнувшись взглядами случайно, Друг друга видя первый раз, Как совладельцы общей тайны, Узнали - в профиль и анфас. Спрессованы мгновенья встречи... И, равнодушно разойдясь, Почти забудем этот вечер, И этот взгляд, и эту связь. 2005 *** Между Юниксом и Хименесом (Рядом - Бунин и Си-плюс-плюс) Обессиленым шаром теннисным В микромире своём кручусь. Ненадёжны мои прибежища. Прислонившись к входным дверям, Внешний мир познаю, в себе ища, То, чего не хватает там. Поднимаясь и снова падая, Как на первом моём пути, Оставляю вновь за оградою Всё, что может произойти. 2005 --------------------------- Примечание. Юникс - операционная система; C++ (Си-плюс-плюс) - универсальный язык программирования. *** Стасис Красаускас - график, художник Шестидесятых годов. Линий язык, до него невозможный, Освобождённый от слов. Контуров магия. Росчерк небрежный - И, подавая пример, Тел и вещей оболочки мятежно Пересекают барьер. Там, выходя за границы пространства, Преобразуют его, Чтобы потом, возвратившись из странствий, Не узнавать ничего. 2005 *** Военный молодой В ему идущей форме. Обласканный судьбой, Пока о нём не вспомнит. Оборванный сюжет. Оборван не напрасно. Пока не схвачен след, Прошедшее - прекрасно. 2005 *** В Венгрии не был. Читал Ийеша, Морица. Впрочем Время работало. Стал Слов неразборчивым почерк. Сидя на станции Чоп, Рядом с Европой и миром, Переворачивать сноп Замыслов скошенных... Сыро. Дальше судьбу протянуть Строчкой - до Буды и Пешта. И, сокращая свой путь, Снова вернуться на место. 2005 *** Читайте Максима Лаврентьева. Читайте не только слова. Природа поэта изменчива, Но власть изначально права. Пунктирная тонкая линия, Идущая через века, Становится все различимее На этих вспорхнувших листах. В окрестностях места и времени Свой путь продолжает, ведя, Как летопись редкого племени, Прямой репортаж из себя... Невольно смиряясь забавою, Стремясь и узнать, и забыть, О том, что за той переправою, Услышав, не переспросить. За гранью, едва достижимою, Где вымысел смысла сильней, Приметить удачу единую И даже сопутствовать ей. 2006 *** Стихи - моё последнее пристанище, Где я по праву беден - как поэт. На скорый суд былых моих товарищей Не выйду я, осмеян иль воспет. Запасы слов, накопленных в изгнании, Я буду тратить медленно, храня С таким трудом полученное знание И опыт, обгоревший по краям. Когда найду прекрасное в обыденном, Им отражённый свет перехвачу. Уйду в себя с наградой, как с обидою, Но время вспять вернуть не захочу. Соединю взаимоисключения. Патент не нужен - сам возьму права. И, соблазнённый первым впечатлением, Переведу всё сущее в слова. 1966-2006 *** Смех за окном. И запах лета. Тепло - преддверие дождя. Босые ноги по паркету След оставляют. А нельзя. День между вечностью и детством. Один из тех счастливых дней Когда случайного соседства Закономерности видней. Замри. Уже слышней и зримей Дрожит связующая нить, Спасая нас надеждой мнимой - Себя постигших, повторить. 2006 *** И снова числа Фибоначчи. Машина Тьюринга теперь Их вычисляет. Наудачу Возьми любое и проверь. Мир, аскетичный до предела (Лишь единицы и нули), Сосредоточенный всецело На скрытом - рядом и вдали. Приникнув к тайне мирозданья, Здесь собеседников не ждут. Самодостаточно призванье И одинок душевный труд. ...Предвосхищаемое знает, Когда себя осуществить. И, воплощаясь, разрывает С тобой связующую нить. 2006 ---------------- Примечание. Машина Тьюринга - абстрактная вычислительная машина. Была предложена английским математиком Аланом Тьюрингом в 1936 году. *** Как фрески старые, фрагменты Несостоявшейся судьбы. Здесь не слышны аплодисменты, А лишь усталость от борьбы. И наблюдатель безучастный, Листая даты и места, Отметит репликой напрасной Две-три фигуры у холста. Но в связке краткой отвлечённо Соединяются на миг - Фрагмент судьбы запечатлённой В их отражении горит. 2006 *** Как трофеи к своим же ногам Подношу. Из судьбы своей изгнан, Собираю накопленный хлам - Атрибуты обыденной жизни. И, проверив реестр мелочей, Мало значащих, грузом лежащих, Выбираю лишь связку ключей От событий и дней уходящих. Чтобы в прошлое путь перекрыть Их, как сладость запретную, прячу. Остальное - раздать и забыть. Что-то выбросить сразу. Иначе Этот груз бесполезный нести Мне придется, как нёс его прежде, Словно можно судьбу провести По глухим закоулкам надежды. 2006 *** Математический мирок, Самодостаточный в надежде Мир перестроить, где порок На положении невежды. Канонизируя мечты На грани вымысла и смысла, Он превращает их в почти Всепроникающие числа. Не разделяя рай и ад (Там, где нет ереси, - нет ада), Как неисправный циферблат, Себя вручает, как награду. 2006 ---------------- Примечание. 'На грани вымысла и смысла' - название сборника стихов Максима Лаврентьева *** У моря Средиземного такая благодать. Здесь всё, что пожелается, ты можешь загадать. А сбудется, не сбудется - тут некого винить. Но всё, что образуется, ты должен пережить. 2006 *** Климат - как член семьи С очень плохим характером. Утро. Часам к семи Хочется взять и послать его. Но впереди весь день В липких его объятиях. Давит. Без сил совсем Тело и дух измятые. Вечер. Прохлады нет. Полночь. Твой лоб в испарине. Словно сошёлся свет На эту землю старую. И удушает, жжёт. Как для себя, старается... Так развлекаясь, ждёт - Что от неё останется? 2006 *** Тело стареет, дряхлеет. Дух остается один. Что ещё он сумеет, Раб, а не господин? Хочется взять передышку. Только кого попросить? Тихо, ни шороха. Слышно Как обрывается нить. Прошлое сжалось до точки. Всё, что успел, - не успел. Бесятся старые строчки Перед уходом от дел. 2006 *** За пределами знания, Там, где вера одна, Появляется странная, Как чужая, струна. Не всегда различаема, Только если молчит. Меж иными нечаянно Возникая, звучит. Дирижёра не слушая, Согласует сама С неслучайным, со случаем Ритмы яви и сна. Резонанс непредвиденный Как запретная связь. Ни расстаться, ни выдержать, И признаться боясь. Перевод приблизительный По заслугам воздаст - Как прирученным, зрителям Безвозмездно отдаст. 2006 *** Торговля словами. Товар непростой. Продать их? Себе же в убыток. Вторично использовать? Скажут: 'Постой, Не слишком ли много попыток?' Оставить в себе? Переждать, растворить? Итог - беспокойства осадок... Натянута и сокращается нить Периода полураспада. Слова, из которых не можешь создать, Сумеют совсем не случиться. Осталось опомниться и осознать. Вернуть их. И освободиться. 2006 *** Одинокий, потерянный, жалкий. Это я восемнадцати лет. Не самойловский мальчик в ушанке Среди бедствий военных и бед. Но один я в огромной вселенной... В лабиринтах и ночи, и дня Всё блуждаю с мечтой неизменной: Кто-нибудь - да услышит меня. Центром мира себя не считая, Жду, единственный, мира ответ. Получив его, не понимаю... Это я, восемнадцати лет. 2006 *** Наедине со сборником стихов, Вдыхая запах краски и бумаги, Почти касаться очертаний слов И их звучанье впитывать, как влагу. Как зал, в котором зрителя не ждут, Где страх премьеры в воздухе витает, Тот, кто не верит, что его прочтут, Тебя с надеждой слабой принимает. Но невозможен точный перевод, Слова и люди каждый миг иные. Смени страницу - прежний антипод Прочтёт твои инстинкты как родные. И, переставив даты и места, Найдёт источник всех несовпадений. Предъявит счёт. И с чистого листа Составит новый цикл стихотворений. 2006 *** Вдыхая запах краски и бумаги, Почти касаться очертаний слов И их звучанье впитывать, как влагу, Наедине со сборником стихов. Здесь страх премьеры в воздухе витает. Тот, кто не верит, что его прочтут, Тебя с надеждой слабой принимает, Как зал, в котором зрителя не ждут, Слова и люди каждый миг иные. Смени страницу - прежний антипод Прочтёт твои инстинкты как родные. Но невозможен точный перевод. Найдя источник всех несовпадений, Предъявишь счёт. И с чистого листа Составишь новый цикл стихотворений, Переставляя даты и места. 2006 *** Армянская речь в Тель-Авиве. ...Ашдод, Аштарак, Ашкелон... Восставшая ретроспектива Срывает стоп-кран. Эшелон Озвученных ассоциаций, Связующий центры планет, Стирает следы реставраций И тормоза резкого след. В расщелинах встречного дома, Где прошлого ждать не привык, Так странно услышать знакомый, Такой непонятный язык. Подброшенный времетрясеньем, В осколках проснувшихся лет Мозаику сопоставлений Ищу, как счастливый билет. 2006 ------------ Примечание. Ашдод, Ашкелон - города в Израиле; Аштарак - город в Армении. *** Монтень, Руссо, Моэм и Эренбург. Их жизнеразмышления - напиток, Который пьёшь, когда душа разбита. Бальзам? Плацебо?.. Плачешь, демиург? Осадок выпадающий помочь, Скорей всего, не сможет, но научит Надеяться на Б-га и на случай... Вот и осталось - взять и превозмочь. 2006 *** Поезд 'Киев - Москва' Как коммунизм обещанный. Тихо плывет состав, Ложечкой чай помешивай. Молча смотри в окно, Мир за стеклом как плюшевый. Сумерки... Ночь давно, Мы говорим, не слушая. Купленный с рук билет - Счастья врасплох царапина. Было и снова нет. Будущим всё оплачено. 2006 *** Пока ещё ветер ласкает Усталую кожу лица Душа - да и дух - пребывают В младенческих грёзах. Отстав От времени в собственном доме (Привычен потерянный след), Они словно пара знакомых В тени безмятежных бесед. Лишь мелкие капельки пота На гладких обочинах лба... Миг, схваченный вполоборота. И автора подпись - 'Судьба'. 2006 *** Остаться незамеченным в толпе. Знакомых лиц не ждать, но сторониться. Искать себя, где опыт сотен лет Одной строкой разбросан по странице. Мечтами согреваться наперёд - Пустынный дом своё тепло не держит. Менять коней. И кто там разберёт, Где смена вех, где сломанные стержни? Вполне счастливым быть. Но иногда, Перебирая время, словно чётки, Узнать в себе былого холода И отделить реальность от расчёта. 2007 *** Конечно, эклектика. Смесь Различных и стилей, и вкусов. Но что-то в ней, видимо, есть, Помимо неверного курса. Когда окружающий мир Разложишь по полкам и сейфам, Воссядешь на нём, как вампир, Довольный своим фарисейством. Поймёшь, что совсем не простил, Прикрывшись иллюзией скрытной, Тот выброс инстинктов и сил В своей наготе первобытной. 2007 *** Яффо. Голос муэдзина С четырёх утра. Где-то ящик апельсинов Грохнулся. У рта Сел комар. И не боится. Пристрелить? Согнать? Мысль мелькнула, словно птица. Быстро. Не поймать. Привыкаешь просыпаться Посредине снов. Бесполезно трепыхаться, Жаль себя и слов. Оркестранты грубоваты - Дирижёра нет. Сядь на лавочку у хаты И сдержи ответ. 2007 *** Эпизод многосерийный Успокоит реостат. Предыстория стерильна - Безразличен результат. Недоглаженные складки Словно склейки кинолент... Сослагательно, украдкой Запряги кабриолет. Сопредельных территорий Соблазителен объезд, Запредельных траекторий Млечный путь не надоест. В исполнении несдержан, Отразит материал Сотворяемый с надеждой Ежедневный ритуал. 2007 ------------ Примечание. Реостат - электрический прибор, которым регулируют ток или напряжение в электрической цепи. *** Диетолог с избыточным весом Завершает вечерний приём. Жарко в комнате. Дрожь занавесок, Словно исповедь из идиом. Вентилятор, усталый оркестр, Гонит звуки, мелодии нет. Пациент, поднимаясь из кресла, Получает целебный совет. И уходит, прощась. А доктор, На пол-ставки районный факир, Собирает и платит оброк тот, О котором не ведает мир. 2007 *** Справка из военкомата. Сорок энный год. 'Призван: Имя..., Место..., Дата... Выдана...' В расход. Вот письмо из военчасти. 'Умер... Пал... Убит...' Отпечаток пальцев счастья - Фото. Жив стоит. 2007 *** На севере, где небо ниже крыш, И моросит, и хочется согреться, В окошко юга смотришь и стучишь, Боясь открыть незапертую дверцу. Как зритель в затерявшемся ряду, Увидишь сцену жизни преходящей: Фигурка на пустынном берегу, Два попугая, на плечах сидящих. Домысли, дорисуй и домечтай. Услышь обрывки незнакомой речи, Переведи их бегло, невзначай, И руки положи на эти плечи. 2007 *** Опечатка судьбы, столь капризной. Ни исправить, ни переписать. Что осталось? Источник харизмы, Как спасательный круг, отыскать. Неуместен в минуты покоя Генератор возвышенных благ. Но впотьмах, незнакомой тропою Ты себя пробуждаешь, как маг. На ходу изменив освещенье, Обнаружишь сокровищ тайник. И, отбросив остатки сомнений, Растревожишь и вечность, и миг. 2007 *** Деревья хвойные весной Не расцветают. Этот праздник Минует их. Стоят стеной В сезон любой однообразны. Но в цикле времени ином Они, как видно, пребывают. Их неучастие потом Отдельный смысл приобретает. ...Переминаешься, босой... Храня, как шанс последний, имя, Живут и властвуют собой, Как будто вечность перед ними. 2007 *** На фотографии семейной Отец и сын на берегу. Отец - породистый, степенный, Хозяин. Милостив и крут. И сын - худой, нескладный, лишний, Чужой и близким, и себе. Витает звук, совсем не слышный, Несостоявшихся бесед. Души биение бессвязно, Враги - они же двойники. Возникший мир ещё не назван. ...Читаю Кафки дневники. 2007 *** Застёгнут наглухо сюртук, Закрыты окна, ставни, трисы. Здесь репетирует свой трюк Партнёр стареющей актрисы. Изображаемая страсть Так неестественно игрива, Что тает сладостная власть Высоких чувств речитатива. Возможно, в следующий раз Игрок, вытягивая сцену, Сам доработает рассказ, Доселе неприкосновенный. Сюжет наивен, но не прост. Творец, в обычном оживая, Как на шатающийся мост Взойдёт, себя опережая. ...Случайный зритель драмы той Заметит разве только фрески За приоткрытой наготой Одной фривольной занавески. 2007 *** Однообразных увлечений Следы - заброшенные рвы. Привычный голод впечатлений Освобождает от борьбы. И даже малая заноза Оставит раны и рубцы, Заставит жить, разгонит грёзы, Сместит начала и концы. Быть может, выйдя за ограду, Переиначишь звуки нот, В приметах прежнего уклада Предвидя новый поворот. 2007 *** Те же улицы, те же дома. Только тени легли по-другому, И реальность иная дана... Всё похоже, но так незнакомо. Неизбежный, как самообман, Этот мир, не спеша, примеряешь. Начиная свой новый роман, И себя, и себе изменяешь. Линий сломленных тихий протест Безнадёжен. Уже не случится. В долгом списке покинутых мест Ни одно из них не повторится. 2007 *** Арифметика прожитых лет - Мир, далёкий от школьной науки. Ничего-то в ней сложного нет, Только чисел слышны перестуки. Связей значимых - наперечёт... Но экзамен по новым законам: Сделав прошлого перерасчёт, Получить результат незнакомый. Подгоняя судьбу под ответ, В завершение выбранной темы Ты загонишь - в буклет ли? в букет? - Все реальности и теоремы. 2007 *** На перевале зимнем, снежном Над узким городом прибрежным Нет облаков, и нет машин. Мир далеко, и ты один. Детали сотканного быта, Как призрак брошенный, забыты. Здесь опыт жизни не течёт, И сбился времени отсчёт. В запасе вечность и неделя... Когда на бреющем пределе Пережитое возвратишь, Себя от всех не отличишь. 2007 *** С утра бездельничать по паркам И историческим камням. Сезон кончается. Не жарко. Потерян счёт делам и дням. И, как в антракте настоящем, Забыть о действии втором. Вкушать комфорт момента. Чаще Мечтать о близком, дорогом. В экуменическом порыве Себя и мир соединить, Швы налагая. Косо, криво, Быстрей. Пока не рвётся нить. 2007 *** Танго, манго, пальмы, море. Сладкой жизни перебор. Оплеснёшься счастьем вскоре, Незнакомым до сих пор. Пародийность не помеха. Ведь вкусившие поймут - Смесь плебейства, слёз и смеха Восхитительнее пут. Степень внутренней свободы Ослабляешь, не спеша, Получая от природы Сдачу с медного гроша. 2007 *** Только меня ещё здесь не хватало. Словно, желающих нежиться мало В поднятой к небу пыли. Лучше сидеть у окна, у тетрадки, С миром играя то в решку, то в прятки. Поручни б не подвели. Ведь подступили другие заботы - Соразмерять обмелевшие квоты С прежней тревогой души. Так ненадёжны и опыт, и знанье. Ищешь вину, под неё оправданье, Бродишь, петляешь в глуши. Да и с собой собеседовать надо. Тоже работа, совсем не награда, Не отложить на потом. Ждёшь, как от близкого друга, ответа, Но разговоры - про то и про это, Сложно о самом простом. Спрячь иероглифы тайного кода, Вновь возвращаешься к точке исхода. Выбор, которого нет. Выбора нет. Так печально и грустно. Но оцени это чудо искусства - Шлейф отделившихся лет. 2007 *** Думал, удачу приручишь? Вот и тебя разыграли. Весь в ожидании, крутишь Сальто, и снова мортале. В замкнутом этом пространстве Ни отраженья, ни эха. Прячешь излишек убранства - Помыслов прежних доспехи. Спешенный, шаг примеряешь К малознакомому месту. Жизнь на ходу усмиряешь, Словно другому в отместку. 2007 *** Максиму Лаврентьеву Не перечитан Баратынский. Нам предстоят ещё пиры, Когда, испив судьбы латинской, Вернётся в ближние миры. Когда и Тютчева откроем, В кругу приятелей-богов Мы зарядимся их покоем От императорских балов. У Заболоцкого в Тарусе Найдём с мерцающим огнём Мир исцеляющего вкуса, В который верим и войдём... Облокотимся на перила, Продолжим праздный разговор. Благоприятствуют светила Как alter ego. До сих пор. 2007 *** Вольфу Бульбе Окно, как тайна, приоткрыто... Так ощутима эта вязь Ассоциации забытой, Воссоздаваемой сейчас. Воспринимается иначе Игра задействованных сил. Рисунок мастера богаче Того, что он отобразил. Одушевлённый, жизнью дышит... Совокупляя тень и свет Художник властью данной пишет Миров и лиц автопортрет. 2007