# Стихотворения 1965

Александр Борисович Винокур

Александр Винокур

Стихотворения 1965 года


***

Мягкий пух. Первый снег.

Он разорван на клочья.

И, как быстрый успех,

Неразборчивый очень.


Небо быстро темнеет,

Много белого снега.

Где-то хлопают двери.

Это время побегов.


От себя, от богинь,

От бездарных ошибок,

От ударов судьбы

И случайных ушибов.


Остаются следы.

И, на них наступая,

Мы другие, свои,

На снегу оставляем.


И отточены очень,

Как шаги на рассвете,

В долгих таинствах ночи

Повторённые речи...


Мягкий пух. Это снег.

Он разорван на клочья.

И, как быстрый успех,

Неустойчивый очень.


1965


***

"Ротонда". Ночные гении,

Оплёванные художники и поэты.

Ржавое солнце не греет.

Их не касается это.


Сами они плевали

В Сену, на камни Парижа.

Рук никому не давали,

Закатов не видели рыжих.


Мало кого ненавидели,

Редко кого любили.

Писали о местных жителях,

Розах, войне и России.


Привычно тянулось кофе,

Зима повторяла лето.

Никто не списывал копий

С их почерков и портретов.


Не всё понималось похоже -

Иное понятие света.

Цветок у красивой прохожей

Писался большим букетом.


У моря огромного цвета

Дышалось сухим океаном.

Художникам и поэтам

И этого было мало.


Совсем не мечтая о счастье,

Они его называли.

И были какой-то частью

Доступного нам едва ли.


Не веря ни в разум, ни в чувство,

При этом ничуть не страдая,

Они создавали искусство,

Которое мы не признаем.


Мы верим в синее море,

В следствие, дождь и причину.

Мы ощущаем горы

По самым высоким вершинам.


Они улыбались резко:

"А будет ли всё это мире?"

Дыхание стало тесным.

Как будто ты на Памире.


1965


***

Артюр Рембо. Песок сушил пустыню.

И город спал, глаза полузакрыв.

Каирский дождь шептал, как паутина.

О чём-то плакал. Медленно, навзрыд.


Все было просто и определённо.

Бог - это Б-г. А мысль - это мысль.

Но надо быть ребёнком и влюблённым,

Чтобы об этом вслух переспросить.


Ничто не вызывало ощущений

Своей неповторённой красоты.

И в смутных очертаньях поселений

Не возникали новые мечты.


Томительно тянулось бремя буден,

Начавшееся пыльною весной.

Не ведал он, что, может быть и люди,

И даже сам он был тому виной.


Уехал... Смуглость африканок

Не заменила белых жёстких лиц.

И он не понимал ни океана,

Ни слов, ни новых буден, ни столиц...


У жёлтого египетского камня

Обиженный и дремлющий феллах

Читал молитву, как мольбу, напамять,

Не разобравшись в старых письменах.


1965


***

"Медицинская помощь",

Свора белых собак.

Скоро будет за полночь,

Опустеет кабак.


Ночь напьётся безумства.

Три стакана вина

Опустеют под утро

За тебя, за меня.


За тебя три стакана,

За меня - три до дна.

На столах, растекаясь,

Высыхает вода.


Ни следов, ни осколков,

Чья вина не найдёшь.

И что важно насколько,

Даже здесь не поймёшь.


Это день - чтобы в полночь

Занавеской окно...

Но что рано, что поздно,

Мне уже всё равно.


1965


***

Исступлённо корчится Алеко,

Отрезвлённый собственной судьбой.

Кровь зальёт глаза, закроет веки,

Прополощет горло над травой.


И трава, зелёная такая,

Будет смята красным и людьми.

Ночь темна. Такая дорогая

Вместе с ним открывшись небу спит.


А вокруг толпа. И в ночь не спится.

И на берег волны позовут.

Человеку счастье не простится,

И его убийцей назовут.


Правоту свою хранить молчаньем

Романтично, но не суждено.

Есть поэт, которому ночами

Вспомнится всё бывшее давно.


1965, 1966


***

Сжигали старые учебники.

И дети верили учителю,

Как в средства добрые лечебные,

Не помогавшие мучительно.


Другие опыты и знания,

К моменту нужному успевшие,

Начнут эпоху созидания,

И снова будут потерпевшие.


Зайдутся радостно-доверчиво,

Но перейдут к другой тематике,

Как этот мальчик гуттаперчевый,

Учивший жизнь по акробатике.


1965 - 2012