# В лабиринте сознания

Лариса Володимерова

Лариса Володимерова


В лабиринте сознания


Амстердам 2021


Графика на обложке - "Л.Володимерова. Автопортрет"


Copyright No 2021 bei L.Volodimerova

Alle Rechte in dieser Ausgabe vorbehalten

ISBN 978-3-949501-19-7

Gesamtherstellung Edita Gelsen e.V.

logobo@gmx.de

Printed in Germany


СОДЕРЖАНИЕ


Миниатюрки. Рассказы.

Бой-френд скинул ноги...

Виртуальное счастье

Ранняя старость...

Молодость

Три возраста

Гимнастика для ума

Ну обидели...

Зоопарк

Теперь это случается...

Трудно быть богом...

Тут спор возник...

Куплю резинового мужчину...

Ну что, итоги?..

Девки, замуж

Мужчина был так прекрасен!..

Мама вернулась с работы...

К середине короткого северного лета...

Нефантастический рассказ

Парадоксы

Лепишь себе храм...

Зохраб

Часы теперь все навороченные...

Какие посмертные счеты?..

Красавчик метался...

Поплавок


СТИХИ


Царь-Буян. Роман


Спасибо всем, кто меня не оставлял (извините за повторы имен). Это Алиса Володимерова, Наталья Абельская, Дмитрий Агеев, Наталья Айоаней, Михаил Армалинский, Александр Барсуков, Анатолий Белоусов, Анастасия Бернар, Илона Бондарь, Александр Бродский, Лидия Григорьева, Галина Евнович, Николай Желнов, Ларисса Житкова, Виктор Идоленко, Сергей Касьянов, Светлана Кирсанова, Татьяна Корнелиус, Светлана Князькина, Сергей Кравцов, Игорь Крайз, Ирина Крылова, Наталья Лавринович, Валентина Лебедева, Галина Левченко, Михаил Лившиц, Сергей Муравьев, Марина Немиленцева, Тамара Немцева, Лариса и Михаил Павловы, Ольга Падалко, Александр Первачев, Мила Проводникова, Елена Риб, Михаил Свойский, Ирина и Николай Сулаберидзе, Елена Сурикова, Наталия Так-Вялкова, Натали Чистякова, Юлия Шемер, Леонид Эмдин, ??? ??? , Kanstantsin Hints, Natasha Agam, Tatiana Novikova, Galina Azarenkova, Samir Saidi, Ahmed Belha, Zokhrab Mamedov, Michael Dorfman, Vladimir Froloff, Irina Wagner, Hassan Wakif, Kate Imagine Vasilieva, Te Los, Tatiana Yukbal, Irena Leibovich Smelovitskaya, Valentina Dewall, Elena Fla, Osman Y?ld?r?m, Ichou Mohamed Tayrizare, Berta Netten, Tanya Weintraub, Oksana Arensman, Emilia Byalsky, Natalia Likhacheva, Inessa L.Joukova, Raisa Reznik, Irena Leibovich Smelovitskaya, Mario Yurivilca, Anna Pasternak, Faina Letoutchaia, Nonna Garaseva, Georgii Grechushnikov, Valera Pakalov, Julia Vitoslavsky, Marijke Biesbrouck-de Jong, Felix Cyporin, Kseniya Kamenskaya, Irina Solovieva, Jasvir Jassi, Sviatlana Ivanova и еще многие, кто хочет остаться неназванным, но мне не менее дорог.


Миниатюрки. Рассказы.


+ + +


Бой-френд скинул ноги с кровати, успевая нагнуться - поймать падающую пустую бутылку, но в его никогда не просыпавшемся сознании она еще долго катилась, с глухим звуком цепляя паркет, а он испуганно вслушивался, не проснется ли та, чье имя он больше не помнил. В углу было тихо, он прошлепал, споткнувшись о провод, зажурчала вода, сам по себе со стола сполз задумчивый лифчик, дом туго кряхтел и постанывал.


Не бой и не френд, он пытался прицелиться и промахивался мимо джинсов, перепрыгивая с пятки на носок, как будто с невыключенного немого экрана ему командовал тренер - раз, два, - и на три у него получилось, дрожащими пальцами он почти застегнул ремень и даже расправил плечи, вдыхая запах парадной, словно кошки и пьяницы могли заменить ветку сирени и утро.


Счастливый, свободный, он уже тек на работу, вливаясь в толпу и стараясь держать равновесие. В углу заскреблось, из-под простыни вынырнула рука и прищурился глаз - женщина облегченно вздохнула, вскочила с дивана, и ее взгляд столкнулся с галереей бутылок, мысленно взвешивая ту силу опасности, когда лучше уже не беременеть.


Ночью все начиналось с начала. Не так важно, с кем. Окна в окна, напротив жил парень, в соцсетях обреченно всем предлагавший развлечься в настольные игры. Друзья шутили насчет групповщинки, никто ведь не знал, что впервые за несколько лет он встряхнулся после смерти жены, и что дети встречают молча с работы, и всем некуда деться в рамках мертвой квартиры от эха веселого лепета.


Мужчина спит. Ничком. Поникли руки.

Перебирает жизнь во сне и стонет,

Запоминает встречи и разлуки.

Будить не стоит


(25 августа 2021, Амстердам)


Виртуальное счастье


1.


Мужчина волочил ногу, продвигаясь вперед под дождем. Можно было сказать, что назад. В нем не стихал диалог, точней, спорила память с тем, в кого он превратился, и на разные лады заливалось эхо, которого он вживую не слышал с тех пор, когда полз по горам.


Но и это было неправдой. В горах он родился, а теперь летал по ночам и тогда одеяло пахло овчиной, мочевиной и сыром, стекающим в миску по марле, истончившейся в перевязках тех раненых, которые, как и он сам, беззвучно кричали в кино, идя в немую атаку, потрясая сбитым калашниковым и падая в лужу - всегда лицом вниз.


Мужчина споткнулся, придержал себя за угол навороченной частной ограды и умело поправил дыхание, поставив сердце на место: три вдоха носом - и тягучий выдох ртом, в котором от боли хрустнули зубы, ударившись друг о друга, осклабив улыбку и выбив звонкую дробь. Помогало - пересчитать тех овец, зависших на склоне и приклеившихся, как личинки в открытом сортире, на фоне заката - а лучше восхода, когда полдень стоял впереди, а прохладное утро предвещало томительный день. Впрочем, сутки мчались стремительно, как облака на вершинах, а сейчас, в новом времени и чужой, ненужной стране под дождем ему было зябко.


Он цеплялся за ощущения, лишившись последних чувств не в смысле упасть и забыться, а потому, что любовь всегда соседствует с ненавистью, превращающейся в равнодушие. И, как иголки в занемевшей ноге, едва постреливают эмоции, напоминая о яви: зима, лето, век прошлый и настоящий, по сезону переодеться - но всегда камуфляж, память голода и беспризорности, ожидание выстрела, непредвкушение счастья, серость в любую погоду, черная кошка, перебегающая дорогу в час между овчаркой и волком. И смута в душе, без наркоза вывернутой наизнанку и криво заправленной внутрь, как пропитанная кровью гимнастерка с убитого друга.


Если что еще и хотелось, так это зарыться в теплую грудь, но женщина предала, а прочих он сам оттолкнул не в пользу сравнений. Грудь качалась во тьме - безразмерной: она была материнской, сочилась душистым и сладким, сосок ее морщился, не вмещаясь в рот и выскальзывая, а перед самым оргазмом лупил его по щекам, кипящим от пота.


Грудь маячила и возвращалась в минуты отчаяния. В карцере на бетонном осклизлом полу, покрывавшемся инеем перед тем, что должно быть рассветом. В тюремной больничке, когда легкие отплевывались кусками и сползали за простыню с пришитым наскоро номером, уже почти совпадавшим с тем, что в морге привяжут к ступне или пьяные санитары из зэков подвесят за палец ноги с оторванным ногтем.


Грудь являлась, когда сообщили ему о свободе: а я?!. И когда, посмеявшись, погнали на новую ходку. Возвращаясь к баранам и усердно считая с начала по головам, он ошибся в рогах, наставленных на него и ему, и перешел на цитаты:


На сетчатке глАза записывается судьба.

Стрекозой ты не сразу станешь, но муравьем

потанцуем еще - ты не помнишь, а как вдвоем

это все происходит, когда уже нам труба,

но фасеткам хочется щекотать объем,

не касаясь крылышками ледяного лба?


Он нащупал таблетки за пазухой и поспешно принял на грудь, запивая слюной; идти оставалось недолго. Он был мужчиной восточным и верил в ислам, потому что нельзя же не ждать ни чёрта, ни бога, и как другие бездумно мусолят зубную щетку, так он с утра зарывался в арабскую вязь и на пять минут забывался. Как-то так он себя заземлял, ощущая соборность и стадность: все же в мире он не один.


2.


Мужчина придумал, как всегда идти рядом с той женщиной, которой был вынут из быта. Ему теперь стало светлей и он мысленно потирал ладони, отбивая по клавиатуре те несвежие новости, за которые платили не что чтобы щедро, и которые он просчитывал, так как жил в гуще событий, а они повторялись по кругу. Так обычно редактор журнала не тратится на астролога, а берет гороскоп из пожелтевших подшивок сетей, но если по пьяни - то вытаскивает из башки, опускаясь все ниже в тарелку с салатом. Там, в оливковой жиже, грядущее без извилин и прозрачно, как рыбка в аквариуме.


Наш мужчина не пил, едва отстав от наркотиков, и в сети был владыкой. Устав, он играл, бросая кости в бесконечные группы и чаты - туда, где паслась его женщина. Когда она приближалась к краю пропасти слишком близко, он подхватывал ее и обманом заманивал в новый овин, а если был занят, то послушный ему волкодав понимал свое дело.


Атрофия всех чувств позволяла ему быть спокойным в любой ситуации, а поскольку неандерталец еще слишком жив в нас и всем тяжело заправляет, то сомнения отметались.


Сколько-то лет назад все было иначе. В некой третьей стране на птичьем наречье звучала любовь и надежда. Днем они жили в каморке за фанерной перегородкой и слушали секс у соседей, и только ночью, когда в общежитии беженцы упивались вусмерть, докуривались и уставали бить морды, эта все же не юная женщина, воровато оглядываясь и кутаясь в полотенце, как в мужские объятья, выскальзывала в то пространство, где был душ и обмылки.


Все там стояли транзитом, и неуверенность придавала им жадной наглости, все стеклись туда от контузий, войны, революций и пыток. Узнавали их по глазам, вечно бегающим и бесправным, ненасытным до жизни и хлеба.


Но там также скрывались и те, кого разобрали спецслужбы, кто копил информацию о готовящихся терактах. Такие работали молча. И когда наш мужчина кричал по ночам, закрываясь рукой от бомбежек, то прильнувшая к нему сзади обвивала его волосами, прижимая, как прячут ребенка, и не давая очнуться от этой женской заботы.


Где-то был у них дом, отплывая все дальше и призрачней, как это делают мертвые, на сороковой день затихая и растворяясь, а через год-другой отворачиваясь от живущих. И только в тумане различались еще очертания, но уже не слышалось голоса. Да и был ли он, дым из трубы, белокурый и едкий? Васильки и ромашки, исколотые соломой, иссеченный ливнями берег, где не то что следов у воды - не осталось песка. И горы подтаяли так же.


Эта женщина познавала весь мир сквозь мужчину. Чем пахнет туберкулез, от чего отворяются раны, как скрипучие ставни, и что их не найдут, если днем припрятаться тише, а ночью стонать только шепотом. Она все это знала по детям, оставленным где-то за гранью.


...Сообщение в телефоне еще не звенело, но она впотьмах уже продвигалась наощупь по спящей квартире, вытянув руки и шаря по стенам, до конца не проснувшись и понимая, что он тоже ждет ее на другом конце света. Так мать успевает к младенцу, пока невидимая пуповина еще дрожит, как струна, под ослабевающим током, и ребенку не удается заплакать от удивления, что ему вот-вот было бы мокро и голодно, а теперь он качается в жарких руках и прильнул к духмяной груди - так надежно и дома.


На экране мобильника засияли слова, и она улыбнулась навстречу. Впрочем, теперь ее губы всегда раздвигались помимо желания, так как и он, и она понимали, что спаяны намертво. Запоздавшая страсть, а вернее, смертельная нежность, оказавшаяся родственной дружбой, уже не казалась постыдной.


Она стояла на облаке, ветер легко сдувал с нее красный песок, разглаживал волосы и одежды. Она была моей тезкой, Чайкой, но с правильными чертами лица, если они имели еще какое-либо значение. Она не смотрела вниз, где задерживался любимый, но каждый миг его чувствовала и давала ему развлекаться. Ведь любовь остается младенцем, а миг наверху - это вечность. Им еще предстояло прожить, и спешить было некуда. Он готовился к перелету туда, где ее оставлял, а Чайка им посылала погожие летние дни, легкий бриз по ночам, днем попутное течение и блестящих на солнце дельфинов.


Это свобода предлагала им выйти из клетки, дразнила смертельной опасностью: так он и спал, как мальчишка, нарыдавшийся от обиды, в изнеможении после всего, что случилось.


3.


Он был настоящим мужчиной. Их коллег убивали подряд - и полонием, и рицином, и расстреливали в подъездах, если кого настигали. Они были загнаны совестью, под запретом вернуться на родину, ради которой сражались и где ничего не менялось.


Так счастливчик выйдет из отпуска или после длинной разлуки, ключ хрустнет в замке, половичка выдохнет пылью, луч солнца пронзит занавеску - глядь, оно все такое же, пока ты проплыл континенты, прогрыз горы киркой, перепахал всю планету. Все живет без тебя по привычке, а ты снова знакомишься с отражением в зеркале: это чья там кривая ухмылка?!


Он в отпуске был десять лет. Чифирил, когда заслужил. Она, дурочка, им гордилась постфактум: криминальный авторитет! Он всегда сидел по политике. Его уважали за честность: сорганизовав семь сотен зэков, доведенных до отчаяния, он с ними вышел на плац, и они вскрыли вены на запястьях бритвами, пронеся их во рту. А кто раскроил и брюшину.


Жировая полость развалилась вывороченными складками и оголенными венами, текущей наотмашь кровью. Это пекло заполнило плац, застывая в багровый студень. От вони тошнило, конвой дышал через тряпку. Солдаты теряли сознание.


Разве мог он выжить и выбраться нежным из-под груды тех трупов, где брат стеной шел на брата, из брандспойта запаивая разверстые рты, обжигая газом и прицельным огнем то, что было еще человеком?..


Когда он смотрел на овчарку, люто рвавшуюся с цепи из рук конвоира, она приседала на задние лапы и начинала скулить, озираясь и плача, и становилась щененком. А в это время его будущая, еще не взошедшая женщина, танцевала с другим на балах и кокетничала, роняя платки и булавки, со всеми, кто ей предлагался. Она надкусывала, отставив мизинчик, шоколадные булочки, а шампанское холодило ей голос и щекотало дыхание. Разве мог он не выжить?


Эта женщина, полгода молчавшая у него почти под кроватью, ни в чем не нуждалась, кроме как в нем самом и в мелочной ласке - тёплом оброненном слове, как кличка собаке. Она отдала всю себя, растворившись в его желаниях, прислуживала и струилась в его ладонях, взлетая, как птица, пока он сердился, что она ищет бриллиантов и тряпок. По его смутной вере Мать была божеством, "просто женщин" - не существовало, они тлели, как в сумерках тени, когда кушанья были поданы, а уставшие ноги - омыты поцелуями и слезами.


Среди беженцев много поддельных, не говоря о шпионах. Валят, напичканы золотом, наигрывают психиатрию, сочиняют легенды. Эта пара была настоящей, но и в их шкафу за печкой хранились скелеты. Мало войны и тюремной закалки, чтобы повыбить живое; так и женщина понимала, что ее мужчина - убийца, перестроечный килер, готовый с молитвой - на вышку. Она знала, какие там были облавы и легкие деньги и почему ее мужу никогда не будет покоя.


Проводя язычком по его растерзанным шрамам, она грустно предчувствовала, что заполучить ледяной поцелуй можно только через его некрофилию и садизм, и что тени их не пересекались, а брели молча рядом. Не прикасались к щеке его отстраненные губы, а только память о прошлом и пустые надежды на будущее шевелили его поседевшую челку, серебряную с голубым, и она отлетала, как голубь.


Он ей все прощал, как ребенку, и не мог спустить ничего. Он желал служанку и на свободе все оттягивал срок возвращения. Разве нары когда-то пустуют?


Измучив друг друга, никак не умея совпасть, они, как две пропасти, зависали одна над другой, находясь в разном времени. И у меня была твоя виртуальная зависимость, милый. - Среди ночи, когда уже почти засыпаешь, ты вдруг слышишь звоночек - пришло ее сообщение. Ты вскакиваешь и читаешь. И потом уже не заснуть, как если б заплыл далековато в море - и видишь, что твою одежду уносят. И ты так же бросаешься к берегу, только он уже изменился.


И пока ты не раскромсаешь ваши общие воспоминания, не похоронишь сто раз, воскрешая, чтобы убить и опять насладиться, ты так в том плену и завязнешь.


...Мужчина немного прихрамывал, загребая кроссовками лужи, подсвеченные фонарем и тоскливой луной эмиграции. Он себе говорил по-французски, но оно отзывалось на русском и теребило на горском, и вавилонская родовая башня каменных нагромождений напоминала лишь то, что когда-то давно он подарил ее милой. И что до сих пор там внутри замурована женщина - без имени и без лица.


(11 октября)


+ + +


1.


Ранняя старость - веселая спутница. Непонятно, уже можно прочесть Канта? Или еще.


Она как соседка по парте: подглядываешь через плечо, высунув язык от усердия и пытаясь вывести такие же ровные буквы, как в тетрадке по чистописанию. Обязательно капнет клякса или порвется бумага.


С ней ты еще можешь пройти по улицам километров пятнадцать. Но уже лучше десять. В лесу.


Нагибаясь за подосиновиком, чтобы никто не увидел. Или делая для себя вид, что ты этот гриб не заметил. Там где-то еще будет дальше.


Учишься перебежками передвигаться по комнатам: не забыть взять то и сразу же это - чтобы не возвращаться. В уме держишь охапку - а из рук уже рассыпается.


Старость - это желание врезать по баночкам с биодобавками битой из-под гуталина, а потом пропрыгать из клеточки в клеточку в "классики". И желательно со скакалкой - но мысленно. Озираясь, чтоб без прохожих: зачем им видеть, как ты разгибаешься? У них тоже нервы и будущее.


Старость - такой маринованный скользкий гриб с круглой шляпкой, которую ты нанизываешь на вилку. А зубцы ее сточены, ну так вот в чем причина!.. Напоминает футбол, но ворота всегда под столом.


Это зеркало в примерочной, где главное не рассмотреть себя сзади и сбоку. В упор уже вроде привычно. Коротко еще можно - но без трикотажа в обтяжку, флиса в сборку, без старящего фиолетового и чтобы не очень спортивно.


А то сразу нужно собачку с кроссовками. А с ней же еще просыпаться так рано и куда-то гулять при январской тьме, прислонясь к фонарю на дороге. Пока она весело скачет и тебя приглашает понюхать: вот тут тоже гуляла собачка. С хозяином, обнимавшим твой же фонарь. Просто вы разминулись.


Старость - когда ты, улыбаясь, уселся за праздничный стол, тебе сзади придвинули стул, ты гордо расправил фалды и накрыл салфеткой - пока еще только колени. Но скоро - слюнявчик. И тут понимаешь, что вот в этой бутылочке - крепко. А вон та далеко. А в этой много глюкозы. А та собьет с ног вообще, причем вместе со стулом. И что ты один за столом, тебя некому будет поднять. Но не будем о грустном.


Старость - когда со спины обращаются: девушка! А потом опускают глаза. И когда парень весело говорит тебе: дед, ну ваще ты даешь! И в последний момент задерживает ладонь, занесенную, чтобы хлопнуть тебя по плечу: а вдруг ты рассыпешься.


Старость в раздумье, пригодится ей этот презик или можно выбрасывать. Она вдруг замечает, что прекрасны все девушки или все юноши, а раньше был только один. И пилила обычно все та же.


Раньше в меню стояла газета за завтраком - а теперь в ней остался кроссворд, прописанный доктором. Свежий воздух вместо закуски. Чай вместо кофе. Говорят, еще жизнь после смерти, или наоборот. Орущие внуки соседей, пока ты один колупаешь свое воскресенье, но яйцо уже слишком вкрутую. А ты еще очень всмятку. Да и погода не очень.


Ранняя старость - такая прекрасная штука, когда ты уже замечаешь, что чайник со свистком откликается. Причем тембр различаешь, а оттенки что-то не очень. И часы еще тикают. А радио на ночь ты уже не выключаешь, чтобы вместе с ним просыпаться, как делала твоя бабушка.


Хорошо, что ты вовремя научился беседовать с гуглем. Но не очень, что путаешь телефон и пульт управления: але, Москва, вас не слышно.


С добрым утром, товарищи!


2.


Старость - собачка, которую тащишь за собой, как сумку на поводке. Или тень: то длинней, то короче. Инстинктивно хочется перегрузить себя, как компьютер. - Вроде и не было страданий, болезней, потерь. Войти в ту же воду.


Все больше ценишь тех немногих, кто помнит твое уменьшительное. И может просто на ты.


Один олигарх улыбается, как ребенок, если задашь ему взбучку и ткнешь носом в ошибку. После мамы с ним никто так не разговаривал. Его же все хвалят и любят!


В одном игрушечном городе (Ёшка) изменила кошка коту, спрыгнула с постамента и ушла жить к другому. Вот так душа потерялась, и человек пошел искать ее - в обратную сторону, как память раскручивается перед смертью.


Поколение пересчитывается на раз-два-три, отзывается на пароль. Например, табуретовка. Лампочка Ильича. На пионерскую песенку. Пока ты, выйдя из дому, каждый раз сомневаешься: если сломается лифт, то как ты вернешься? Растерянно смотришь на дверь, она предупредительно захлопнулась, выскользнув из-под руки. Бедный Киса. Ты вздыхаешь - и в путь.


Ступенька бывает трамплином. Твоей памяти с избытком хватит на любое забвение: если нюх вконец отобьет, то с тобой все равно останется аромат духов "Ландыш", земляничного мыла, "Беломора", подъезда и хлеба.


Если слух исказится, то никто не отнимет дирижерскую палочку, взметнувшуюся в филармонии, или плеск окушка в камышах и осоке. Если зрение, - какая разница, миллионы не знают, что синий отличается от зеленого. Цвет морской волны в барашках и пене всегда будет биться о камни.


А когда ты забудешь себя, тебе об этом напомнят. Ты же всем нужен, а прежде всего - своей памяти.


Я случайно проникла в запретную зону - что чувствуют, умирая. Сосредотачиваешься на себе, начинаешь слышать себя самого слишком близко (дыхание, кашель). Как в раннем детстве, когда ты - это весь мир и внешнего не существует. Реки вновь превращаются в вены, а скалы - в твои ноющие к дождю, в пемзу истертые кости.


Ты, как Мюнхгаузен, вытаскиваешь себя - самое главное, на люди. Ты один рассекаешь толпу и вдруг ловишь улыбку. Ребенка - сквозь слезы? Смеющейся девушки? Игривой болонки, промахнувшейся на штанину зазевавшегося прохожего?


Может быть, это ветка случайно хлестнула, а ты уже смотришь калейдоскоп нашей жизни: если это сирень - то тише, идут экзамены! Ищи скорей в листве пятерчатку, проглоти на счастье, зажуй трамвайным билетом, где сходятся циферки. Если это зима - то ты, дотянувшись до ели, стряхнул снег лыжной палкой и сам не успел увернуться: он быстрей тебя сыпет за шиворот.


Все оказывается так просто. А ты разве не знал, что так занят? Сколько жизней понадобится, чтобы каждого вспомнить по имени?


Как давно мы не виделись! Это я тебя окликаю.


(9 ноября)


Молодость


1.


Молодость - это такая дурашливая собачка с мокрым носом, которая всегда впереди, а ты ее догоняешь.


Иногда она замирает от счастья и от него же засыпает у тебя на руках. И ты шевельнуться не можешь, иначе спугнешь и разбудишь. Она во всем от тебя зависит, ведь от детства ты уже оторвался, на взрослых не попеняешь, решай теперь сам. Говорили, что это ответственность.


Глаза открываешь - как младенец, с улыбкой. Настоящее - пастельно, как кремовый торт, только розовое и голубое, а все черное не для тебя. Глазами хлопаешь и ресницы длиннющие, но не отбрасывают тени.


Молодость - она вообще не твоя, потому что она проскочила, никто ее не заметил. Но ты помнишь свое отражение в зеркале. Так вот она, юность? Обойди зеркало с той стороны, процарапай амальгаму: ах ты вот как устроено?


Поцелуи - на расстоянии надутого воздушного шарика: он скрипит, сквозь него видны щеки. Вечный праздник и предвкушение. Новый Год вчера, день рождения завтра, 23 февраля и 8 марта - бац, не то чтобы жизнь пролетела, но вторая молодость уже вовсю наступила. И похоже, что на ногу.


Идешь себе с палочкой, хочешь - лист зацепи, можешь - гриб, а вон чье-то любовное письмо трепещет на ветру. Предки стали греть больше, ты ступаешь след в след, теперь уже осознавая, что эта дорожка проторена. Не одиноко, не скучно!


Наконец исчезла преграда между живыми и мертвыми. Общайся, сколько угодно. Прости все обиды и беды. И на себя не сердись: как сумел, так и жил, - главное, если старался.


Можно фразу не продолжать, замерев на полуслове. - Именно так и случится. Оказалось, что зрелости нет, есть, как в песне, только вечная молодость - но мы потомкам не скажем. Пусть они дойдут сами. Они думают, мы знаем больше - а мы промолчим многозначительно: никого не нужно расстраивать.


Фотографии твои не отнимут. И свершения, и проступки. Восходы, закаты - забирай все с собой, что еще помещается в память. Гляди же, какой ты богатый! Тем, кто сзади идет, им не снилось.


Оборачиваясь, я говорю: привет, молодость! Ты чего привязалась? Уж пора бы на боковую. И она отвечает, представьте. - Дай еще постоять, мне тут нравится. Не прогоняй. Я тебя бросать не намерена. Ну-ка, что ли, наперегонки!


Она же не знает, кто первый.


2.


Когда парень подозрительно часто висит на притолоке, придя в гости к любимой, и хвастается, что подтягивается, - разве это не молодость? Ему как все - неудобно. Он пока что это скрывает.


А еще он умеет свистеть. Он хотел бы ее удивить. Эта барышня кусает кончик косы и задумчиво смотрит в окно. Разве там горизонт?


Я и правда не знаю, что с этим делать. Проехав страны и прожив столько судеб. - Руку протянешь и нащупаешь выключатель, которого нет. Окликнешь собаку, лежащую где-то на даче, сгоревшей полвека назад. Я нашарю любимую книжку и не глядя возьму с нижней полки, но стеллаж-то остался в том городе. Позову того мальчика - а у него обе даты на мраморе.


У меня не получается считалочка с нашей юностью: чет и нечет не сходятся. Бу-бу-бу, пространство и время как априорные формы чувственности, не эмпирические? Да мне пространство считать - хоть в попугаях, по Гегелю. А часы мои - био. Только юность об этом не знала: будильником не разбудишь.


Я всматриваюсь в эту молодость, мне ее что-то не жалко. Она, как трава сквозь асфальт, препятствий не ведает. И о будущем не думает, обо мне - и подавно.


На другом витке встретимся - поди не узнаем друг друга. Так, раскланяемся на дорожке: "налево пойдешь, направо...". Ау! - И она отвечает.


Не тень ты, значит, но эхо! - Бесконечно. Бессмертно.


(10 ноября)


Три возраста


1.


Эти двое всем примелькались. Всегда они держатся за руки. На них недоверчиво косят глазом вороны, с белой завистью смотрят прохожие - особенно брошенки. Старики никого не замечают: у них другие заботы.


Он влечет свою даму. Она делает вид, что ведома и прочно сжимает его холодные пальцы, согревая, чтоб кровь разбежалась и достала до сердца. Лицо ее невозмутимо, и никто не подумает, какой страх сейчас в ней бушует: на этом отрезке пути до самого дома больше не будет скамеек.


Она прижимается ближе и слегка подставляет плечо, чтобы муж удержался. Его мысли сейчас далеко. Но машинально он радуется и осеннему слабому солнцу, и тому, что теперь ей тепло в этом новом пальтишке - с чужого плеча, но подбитом сине-сиреневым войлоком. Свободной рукой он тянется к ее шее - запахнуть воротник. Спотыкается, но, потеряв равновесие, удачно ставит ботинок.


Они знают всё друг о друге. Сколько раз по ночам она вслушивается, когда же он снова задышит. Мгновения длятся, она прислоняется ухом к его неподвижной груди и водит ладонью у рта, и когда уже паника заполоняет весь их общий, сжавшийся, подступающий к горлу мирок, внезапно он всхлипывает и, как ребенок, перебирает руками, комкая пальцами воздух. Жена опрокидывается на подушку и выдыхает весь ужас. И так до рассвета.


Самое трудное время для них - после трех часов ночи. Они караулят друг друга. Иногда нужно сесть, свесив ноги с кровати на коврик, и завести свое сердце. Оно просит пить, пробуксовывает, как запорожец в снегу, а шепот становится хриплым. Старик делает вид, будто злится: чего ты не спишь и подглядываешь!


Дрожащими пальцами она подносит стакан, вода проливается, зубы стучат о стекло, и всё наконец замирает.


Ночь проходит, словно война. Только двое знают о поле боя, расправляя утром подушки и смятые простыни. Они снова готовятся жить. Сегодня нужно одолеть еще полпути - хотя бы до ближней аптеки. Он вздыхает, как перед битвой, покачиваясь, галантно встает и, нащупав опору, подает своей даме пальто.


2.


Эти двое ведут себя малоприлично. Постеснялись бы, чай не подростки. Вечно держатся за руки. И все время смеются. Нет, ну о чем они шепчутся?! А еще считают, что после двадцати лет брака о сексе не разговаривают.


Почему они никого из нас не замечают? Вон, наступил прямо в лужу, не заметил и топает дальше, почти что вприпрыжку! А она-то, она. Разрумянилась, высоко дышит грудью, коленки открыты и вскидывают подол, - да еще своего обнимает!


Им так интересно друг с другом. Он жестикулирует, как дядя Степа, но вообще-то оба могли бы молчать: слов им не нужно. Мужчины стреляют глазами: если рядом такая красотка, то и сам он, конечно, достойный партнер и соперник.


Только женщины отворачиваются. И умные, и распрекрасные. Как бы хотелось занять это место, хоть на день.


На ходу он запускает ее нежную руку в боковой карман своей куртки: там всегда хранится конфетка. Карамелька, всего лишь. Но для нее это счастье.


Они оба царят еще в городе. Но уже больше по памяти. Это призрак-матрешка: в Санкт-Петербурге есть и Питер, и Петроград, и дымится морозным полднем исчезающий Ленинград - на фоне жОлтого неба, по Блоку. Все перемешалось. В этой столице никогда никому не насытиться.


Если прыгать с крыши на крышу, то в сумерках можно вернуться: как только заблудишься, судьба выведет в Санкт-Петербург. И так бесконечно, по кругу.


3.


Эти двое - почти что дети, они прячутся в парадняках и, прижавшись к ледяному железу батареи-гармошки, целуются. Они бездомны, как все влюбленные. У них ни земли нет, ни неба.


Есть в сквере скамейка с вырезанной ножичком клятвой: один плюс один. Им еще не сказали, что это не двое, но они смутно предчувствуют.


Он затягивается папиросой, чтобы казаться постарше. Она смотрит на циферблат: к маме нужно вернуться до сумерек. Скоро экзамены.

Обнимая, она утыкается в мокрый заснеженный шарф, пахнущий дымом, - он так ласково колется, а внутри там жарко и тихо. Только стучат их сердца и безжалостно движутся стрелки.


Снег сбивается в стаи птиц, чтобы медленно падать на крыльях. От мужчины остаются окурки, петля подаренного браслета, нитка памяти истончилась и рвется.


Эти двое всем примелькались.


(11 ноября)


Гимнастика для ума


Странные отношения со временем. Неприличные. Только вчера накручивала километры или сходила в театр - а сегодня кажется: как все это было давно! Жизнь ненасытна. Ей все время нужны впечатления.


Знакомая потеряла друга и говорит: а он рядом, меня обнимает. Мы с ним оба живы. Еще бы! Я это знаю уже четверть века. Я по капле зубрю выживание. Вон герань на окне. Сквозняком сдернуло занавеску. Цветок морду поднял, как щенок, улыбается и кричит: пойдем поиграем?


Ну сын бросил. Да ладно, как теперь выражаются. Значит, все у него хорошо. Там, в их заморских столицах. Подрос мальчонка. Вот когда позвонит и спросит: мама, ты как, жива вообще или нет? - Наверное, что-то случилось. Развелся, бог упаси. Не может справиться с детками. Ну мало ли, сколько забот. Так что пусть остается ребенком, а я подожду.


Непорядок со временем. Этот сын уже престарелый, а все бегает по саду, кричит: в Москву! В Москву! В Ленинград! И щечки как персик, шелковые да румяные, и на коленки ко мне забирается, - почитай, мама, сказку. А я меняю плохую концовку на счастливую: никто не сожрал колобка, не распорол брюхо волку, подгорели пирожки у той дуры, что ребенка одного в лесную чащу отправила, где рыщут охотники...


Видно, правильные наши сказки. Все со смертельным исходом и набитые ужасом. Так вот же как к жизни готовят!..


Человек заперт в себе, век свободы не видать. Не выйти ему, заключенному. Извини, бабушка. Сиди там со своими ушами-зубами и клацай.


Нет, ей нужны впечатления. Если руку подставить лучу, проникающему сквозь окно, то можно немножко согреться. Самолет вон летит, везет кому-то подарки вместе с ковидлом. Вечер скоро и спать можно, - пошли мне, божья коровка, неба и хлеба и хороших снов на дорожку. Даждь нам днесь. Там снова все вместе.


Но как ни глянешь - суббота. Или уже понедельник. Или снова октябрь, мадам, осыпаются листья и хризантемы в саду. Уже падают, скользко. День рожденья? Так был же вчера. Быть не может, уже Новый год?..


А зачем, не снимаешь гирлянду. Не переодеваешься на ночь. Как японцы. С утра проще выстирать. Нет, кашу варю - каждый день: оно так полезней. Таблетку с вечера кладу поближе к подушке. А вы что, не так?..


Здравствуй, племя молодое незнакомое. Не замечай меня, дай еще поваляться. Повспоминать. Руку протянешь, как за подаянием, - вот оно, настоящее прошлое. Или наоборот. Приступаем к производственной гимнастике. Переходим к следующему упражнению.


А где вы, товарищи?..

+ + +


Ну обидели. Недодали, недосчитали. Обхамили с утра и испортили день. Неделю. Характер. Бухтишь теперь про себя. Иди давай умывайся.


Мыло вкусное пахнет? А как же. Чистотой, весной и порядком. Полотенце еще махровое, не пообметалось. Давай быстро радуйся.


У природы нет плохой погоды? Ну вот и вперед. И соседка тоже человек. И ее орущие внуки. А сосед вообще ничего: молчит только и курит.


Эта собака опасная без поводка тебя не тронет. На фига ты ей, одни кости. Сделай вид, что тебя нет. Не стояло тут и не будет. Она по своим делам пошла, у нее их целый список. Вон, кстати, и кошка. Ты чего оживилась, - разнимать дернулась? Кошка тоже занятой человек, не ходит, а бегает.


Ну давай, покроши хлебца птичкам. Это можно, отдохнешь заодно, дыхание переведешь. Правда, соль в тесте вредна им! Они же блокаду не пережили. Век у них - почти как у бабочки.


А что можно за день успеть?.. Родиться, влюбиться, жениться. Ну прямо как ты. Теперь вас, кстати, двое. С кем-то же ты разговариваешь?..


Спасибо, что он отвечает. На всё знает ответы, умник такой. И воспитанный. Жаль, к нему не припасть на жилетку - поплакаться. Но в устной форме вы на одном языке, хотя у вас полное взаимонепонимание, как у партии и народа.


Партия отравилась утренними пирожными. Ну чтоб вообще отравилась, если гипотетически. А народ жаждет хлеба, желательно с крупной солью: в них добавочные микроэлементы. И птичку хочет, не жалко.


А вон гриб на обочине. Съедобный. Что сварить из одного гриба? Да что угодно, с морковкой. Маяковский в петлице носил. А если б гриб прицепил, то что о нем бы подумали?..


У внутреннего голоса железная логика. Не покормишь - и он не заткнется. Можно спать положить, но почему-то он всегда просыпается раньше тебя, как собака: пойдем гулять, соня!


Ну и что, жалко тебе денег для продавщицы, что тебя обсчитала? А ей жить еще хуже. У нее детки по лавкам, муж дома пьяный валяется, нет родственников заграницей, штампа в паспорте тоже нет, так как он многоженец. А ей хочется новой помады. Ты своей же не пользуешься?


А что хамка, так это она в ссоре с внутренним голосом. Придушила подушкой. Он молчит теперь, только курит.


(13 ноября)


Зоопарк


Такой красивый! Был ли, казался. Когда спал - смотрела и любовалась. Уверен в себе; ни один мускул не дрогнет. Когда пил - не прольет мимо ни капли. Мог даже без рук, показывал разные фокусы.


Нет, без рук он не мог. Лицо раскраснеется и превращается в маску, и ты уже знаешь, что дальше. В нем накалялась такая пустынная буря - сначала весь мир затихает, потом сыпятся первые камушки, ветер звенит мелодично, и внезапно рвется струна. Назад уже нет дороги: мужчина забыл, что случилось. Состояние аффекта, амнезия. А зеркало - помнит.


Кто отсиживался на смятых ступеньках подъезда, вздрагивая от каждого стука, не идут ли соседи, - тот знает. Ленинградские наши лестницы с недобитыми витражами, окурками в консервной жестянке, блокадными тенями, расплескавшейся водой из Невы, дворовым детством.


Как-то вышла за дверь - смотрю, лежит девушка лет пятнадцати. Сюжет с первого взгляда понятен - и взрослый мужик убегает. Девочка только приходит в себя, осознав, что случилось: впервые выпила, не рассчитала, а подонок воспользовался, вот она чулки поправляет, сама пытается встать. Граненый стакан покатился. У подъездов длинная память.


...Сколько могла, я терпела. Но болезни не перевоспитываются. Приготовишь праздничный ужин, каблучки наденешь, смотришь на стрелки часов - нет, неподвижны. Каждый круг - бух! Шаги от лифта, но не домой. А вдруг что случилось?.. В мозгу детектив, - аварии, морги, больницы. Час ночи, два. Пространством и временем постигаешь сознание. Модели понимания в метафизике, - что тут конструировать, на рассвете является истощенный, в духах и помаде. Одной жены ему мало.


Гонял меня за бормотухой, по пути открывала и из горлА отпивала, чтоб ему меньше досталось. Надеялась, меня-то споить не захочет. А у него уже руки дрожали от предвкушения. Так что это не метод. Да и худенькая я, блондинка. На таких западают особенно. Пока мишень шевелится и пощадить умоляет.


Под тахту, как голая мышь, заберешься, руку выпростаешь, защищаясь, а он ухватит за пальцы, проскребет тебя по полу и по комнате кружит: вместо стрелок время покажешь. Причем самое точное. С Новым годом, товарищи.


Как-то друзья собрались, хорошо посидели на кухне. Был сентябрь, арбузный сезон, кипчаком с хрустом резали зеленые ломти, тонули в сахарной мякоти. Наши мальчики выпили и заснули, а мы, жены, по хозяйству остались. Мой неуемный вскочил - привиделось, что пристают ко мне, и он хвать тот нож - в шесть рук ловили, всё не верил мне, изворачивался. Лишь бы предлог был.


Или как-то в вагоне метро с желтыми стенами мне паренек улыбнулся. Даже не мне, а в пространство: так бывает, когда настроение зашкаливает, природа пахнет весной, ты всем хочешь добра, свое счастье не умещается. Сам себе улыбнулся, наверное. Не без задней мысли, - без мысли!


Вот тут мой себя показал. Рассвирепел, повалил нас обоих с сиденья, дерматин разорвал, как бульдог, пассажиры шарахались. Мне потом еще дома добавил - но это обычное дело.


Сколько раз мы с детьми волокли его за руки - за ноги. Спасали от вытрезвиловки. В арку затянешь, по лестнице вверх спотыкаешься, лифт, как всегда, не работает, глаза на детей не поднимешь. А про подшиться - молчи, свернет нам шеи цыплячьи.


...Мы уходили, в чем были. У меня к тому времени переломов - не счесть, но когда он взялся за дочку, то это все и решило. Она тоже блондинка и хрупкая. Слёз ни у кого не осталось, и о чем я жалею - что поздно.


Оказалось, что вместе мы - сила! Спаяны болью и горем. Говорят, что нельзя ругать бывших: сама виновата, что выбрала. Помню, сынишке был годик, я рыдаю в подушку, не смогла уже больше сдержаться. И тут малыш приползает, обвил мою голову, понимающе смотрит и плачет. Ничего, мама, я вырасту!


И вы знаете, вот идем с ними, держимся за руки. Посередине сестренка подпрыгивает, отрываем с сыном ее от асфальта, раскачиваем, нас переполняет свобода. Никого нельзя против воли сделать рабом. Я листаю разные видео: вон прихожанин встал на карачки, везет попа на загривке. Вот толпа стоит на коленях и держит плакаты - смилуйся, батюшка президент, дай нам воздуха и воды, век тебе не забудем.


Что не забудем - так точно. Но и помнить тут нечего: просто встань и иди. Сколько в мире добрых людей, приютят и помогут. Пока ты боишься себя, так и будут ломать твои кости, насиловать дочек, калечить твоих сыновей.


А какой красавец был муж и как весело клялся любить! Незабудки с белыми розами, любимое сочетание Лермонтова. А как пел и играл на гитаре! Лежит теперь, лечится. Говорят, перешел на траву. Каждый строит свою судьбу. Мы уже далеко, у меня умные, честные дети. Они твердо знают: нельзя мучить котенка. Все вернется к тебе рикошетом.


(14 ноября)


+ + +


Теперь это случается от пустячной обиды. Сама смеюсь. - Соседка не так посмотрела. Птичка нагадила. С днем рождения не поздравили. Мало ли!


На этот случай у меня висит список дел. Важно знать сегодня, чем завтра заняться. А когда ничего не осталось, я помню верные способы: замесить тесто (хотя печь давно уже некому), пол вымыть тряпкой, вручную, шитья вон полно про запас. У меня есть несколько sos-номеров телефонов, этим людям я не надоедаю. - Предпоследняя соломинка: ведь я не надеюсь на водку и антидепрессанты. Еще полагаюсь на силу.


В детстве все было проще: подарить любимую игрушку подруге. И потом не плакать в подушку без этого мишки с бантиком. Отказаться от пирожных, - в театре продавали блестящие эклеры, а еще лучше - "картошка" из Норда. Прошить ниткой с иголкой всю кожу от кисти до локтя. Да это не больно. А если в таком состоянии - то вообще не заметишь. Но, конечно, я к ним не прибегну. У меня сила воли!


Нет, я начинаю искать глазами, кому бы помочь. Цветок засох, просит пить. Он был геранью для кошки, когда я лечила ей уши. Подобрать бы в подъезде бездомную псину - но я не сумею с прогулками. Начинаю с собой разговаривать, как с ребенком, и постепенно, как шерсть из клубка, наматываю воспоминания.


У меня же семья! Есть и дети, и внуки. Как давно я не слышала "мама". А "бабушка" - никогда. Все мои слишком заняты, они кочуют по странам, но в Новый год мне напишут. Может быть, позвонят. Я уже отдала все, что было, но ласка неиссякаема, она лезет со слезами и улыбкой, когда ей тут нечего делать.


Я сдерживаю извиняющуюся интонацию - но неважно, меня ведь не слышат. Иногда полезно поплакать. Изредка можно повыть. Почему-то всегда себя ощущаешь в позе распятия. Пламя горит, но не жжет. Неужели бывает больней?.. Но я вижу, что голубь на ветке скосил глаз в мою сторону: эй, всё в порядке?.. И мне становится стыдно.


Моя бабушка ненавидела слово "нормально". Ну что за ответ?! Я себя убеждаю, что предки рядом и слышат. У нас очень крепкие корни. Я смахиваю настроение и представляю, что бы сказала мне мама. Ну конечно же, я не всё сделала! Подмести. А пыли-то, пыли.


Я уже не очень уверена, что на свете нет мамы, нет родины, и что ты где-то не здесь. Мое прошлое - будущее. Через год лицо уплывает, но подробности живы. Потом уже путаешь имя. Живого и мертвого. Все эти грани стираются, общаться становится легче. Нет, боль твоя не истончится, но ты привыкаешь к отсутствию. К тому, что тебя постоянно кромсают, а ты воскресаешь, как Феникс.


У меня сегодня свидание. Четко по плану. Я так подгадываю, чтобы кончился хлеб. А может быть, нужно лекарство. Неважно, какая причина, - но там, внизу, ходят люди. За прилавком - какой-нибудь продавец; может быть, в колпаке, накрахмаленном, белом, и если он сразу не обхамит меня, то, возможно, любезно ответит.


Я смеюсь про себя, вспоминая, как после развода водила сынишку за вымышленными покупками: доктор Спок в своей книге советовал показать ребенку - может быть, мясника, - чтобы малыш представлял, что бывают такие любопытные существа, мужчины.


Ну а завтра можно к врачу. Это повод одеться, подкраситься, причесаться красиво: там длинная очередь. По опущенным глазам я всегда узнаю, кому страшно так же, как мне, возвращаться домой. Если взгляды пересекаются, то важно заставить себя улыбнуться. Не боясь, что тебе не ответят. - На обиженных возят воду! Улыбка натренирована еще плоховато, но я постараюсь, чтобы не очень-то вымученная.


Позже, дома, я себя отругаю, почему не ответила той вон прохожей, не постояла с соседями, не задала диковатый вопрос медсестре. Как в три часа ночи, - как пройти в библиотеку. А кстати, и туда еще можно!


Снимая пальто, я смотрю на себя в зеркале. Ну а что, еще даже очень. Румянец после прогулки. Ты был бы мною доволен. Я беру карандаш и старательно вывожу: завтра в библиотеку.


И вы знаете, все ничего. Я машу рукой голубю. Он в испуге взлетает от брошенных крошек. И от звука: звонит телефон!


(15 ноября)


+ + +


Трудно быть богом. А мальчиком?..


Рождаешься и почти сразу слышишь: не хнычь. Мужчины не плачут. Ты защитник. Должен быть сильным. Уступи девочке. Не обижай маленьких. Ты уже взрослый. - А тебе-то всего-ничего.


Хочется уткнуться в мамину кофту. Показать разбитую коленку. И чтобы папа хвалил. И быть всюду первым. Ты же надежда-опора. Не орать от йода, не отворачиваться, когда вытаскивают занозу и не дрожать при виде зубного. Правда, папа бледнеет еще на пороге и даже падает в обморок. Но все делают вид, что это не с ним и случайность.


Хорошо, что отправили в секцию. И что не вышибли зубы, нос сломали не до конца, - как-то рос, матерея, но не озверел окончательно. Не бил младших по голове, простил девушкам недоступность - а потом и разврат, не поверил насчет "импотенции" и что, мол, сын от другого, и что дом не построил, дерево выдернул с корнем. И что на диване с газетой, с секретаршей в бане, со стаканСм в подворотне, бездельник и все такое, по списку для магазина. Картошка, морковка, квартира.


Легко быть мужчиной. От скандалов ушел на рыбалку. Смотришь в лунку, как в карты: мороз нагадает воспаление почек, выпадет нежданная радость в казенном доме. Валяйся потом на законных основаниях с температурой, поднесут чай с малиной, пожалеют и приголубят.


Вставай, лодырь. Поправился. Голова болит, не приставай. Стирки полная ванна, кран течет, хоть бы гвоздь прибил, тунеядец.


А с детьми в зоопарке! А с собачкой на привязи. А что защитил диссертацию, построил бизнес-империю. Нет, чего-то тебе не хватает. Не пойму, ума или сердца. Безрукий и безголовый. У Маринки рыжая шубка, у Ленки снова Канары, а у нас что, Париж в сотый раз? Не хочу быть столбовою дворянкой! Ну так иди, царица вольная, куда Макар телят на пас. Попутного ветра.


Освободился, напился. Друзей позвал и подрался. Залечил боевые ранения, детей оформил по выходным - но не домой, где огурец со снетком на газете, боевой строй бутылок, чулки на полу от Наташки и дурная болезнь от всех сразу. Ну а чего ты хотела, если сама нарывалась?..


Не разбился, пытался. Умылся, побрился и глянул в зеркало. Там совсем другой человек, - ошиблись адресом, здрасьте. Похудел, приосанился. Оказалось, чего-то достиг. Включил компьютер, греешься от его тепла, загораешь от света. Контакт друзья перегрызли, починим. "Всё с начала" не надо, спасибо. Но продолжим вот с этого места. И-и, раз!


Ребенку нужен воздух! - кричала мама отцу. Летом на дачу, в выходные на лыжах! У нас город на болоте, обтирания по утрам! В воскресенье все отсыпаются, один ты как дурак в электричке трясешься, тычешь лыжиной в бабушку. Обоим сесть негде, разве что на колени к той тете. Так что вроде не очень один, ленинградцы рванули на трассу.


Машешь палками, ладошки вдеты в петли, отвернешься и незаметно слезы снежком зажуешь. Такая судьба тебе выпала, сорвалась рыбка с крючка. Ты узнал себя, милый?


Я слежу, когда загорится твоя аватарка. Так хочется сразу броситься тебе на шею, пылинки сдувать, но ты же охотник - и я тебе это устрою. Поманю - прогоню. Хвост распушила, духами повеяла через экран, я такие тебе ролевые игры в короткой юбке и с плеткой, я тебе таким каблучищем, я тебе такие браслеты, а ключик забросила в озеро. Как тебе, дайвер? Еще льдом не все затянуло.


...Нынче все же непросто быть девочкой.


+ + +


Тут спор возник. Он никогда не кончается: лучше кошка или собака? Вообще я с детства собачница. Но когда обрушилось одиночество, я выбросила транквилизаторы и кота завела. А это - словно от блох: одна тянет другую. Как в анекдоте: ну что, домой с бала пешком пойдем, или на собаках поскачем?..


Вот так кошки на мне и поехали. За восемь лет было их 89 или 90, каждый раз сбиваюсь со счета. В приличной квартире с балконом.


Первый кот, белоснежный мейнкун, приносил мячик и тапочки, выполнял почти все команды - с той только разницей, что произносить мне их было не нужно. Я повесила ему детские качели прямо в гостиной, кот вальяжно перелез туда жить, а я с дивана бросала ему молнии приказаний. Собирала в пучок энергию и посылала снопом ему прямо в наглую морду.


И поверьте, что кот меня слышал. За это уже я приносила ему тапочки в зубах, а потом подыскала невесту. Вскоре он мне пометил весь дом, сел на голову, стал качать права и царапаться, и я нашла ему новых приличных хозяев во дворце с бассейном и садом, где ему явно лучше. Чем мне.


Полгода я прорыдала в подушку, моталась к коту на свидания с передачками в виде звенящих мышей и конфеток, он сперва меня принимал, а после послал - тоже молча.


Почуяв недоброе, а именно то, что мне тапочки носить некому, я купила британца. Не подумайте, что я вам расскажу о всех кошках, но вот этот шоколадный котяра пожелал жену в виде прикупа, а поскольку "молочный шаг", напоминающий что-то постельно-конкретное, отрабатывал он на мне, то с женой я подсуетилась.


Но я же собачница. Стричь, брить, триминговать, шить пальтецо, а в собачьей школе бежать впереди паровоза по бревнам и тонким доскам - ну это святое! Идет бычок, качается... Как я прыгаю через барьер! Да мне все собаки завидуют. И только моя уперлась всеми четырьмя копытами и смотрит с земли, повернув башку набок: какая ж ты дура, хозяйка. Тебе это надо - и прыгай.


Словом, кошки барьеров не брали. Но каждый вечер мы гоняли в пятнашки и прятки на радость нижним соседям. Одной жены было мало, я мигом купила вторую, и рожали мы одновременно. То есть я принимала котят, а кот делал вид, что тут его не стояло.


Котят у нас было одиннадцать, я каждого вымыла, вылизала, дала молочка (так как нынешние искусственницы вообще ничего не умеют), законные мамочки встали, отряхнулись, напудрили носики и рванули гулять на балкон. А я осталась высиживать. С тех пор каждый раз, как только входила я на цыпочках в детскую, это в точности повторялось: кошки вскакивали и беззвучно командовали - мол, теперь ты посидишь, нечего шляться без дела. Ишь, наконец-то явилась.


Но то им хотелось переехать вместе с котятами, то я понимала, что коту гарем надоел и он рвется в пампасы, - калейдоскоп хвостов и когтей непрерывно менялся. Неизменным было одно: только уляжешься перед милым сердцу сериалом, обязательно кто-то придет признаваться в любви. А кошки всегда быстрей нас. И вот уже полуголая задница прижата к твоему носу, а хвост лупит тебя по щекам. Но нельзя же отказывать каждому, кто тебя обожает?


Смешного хватало всегда, но последняя, королевская кошь заморской породы, оказалась маньячкой. Сначала прятала всех котят, а когда наконец они выросли, то строила нас по ночам - мол, зарядка, кормление. Ей все время казалось, что детки ее еще маленькие, запрещала шалить им и бегать, установила строгий режим и постоянно мяукала, как гражданка начальница.


Как я рада была всех пристроить!.. У меня много бутылочек, сосок и мисочек, - вам случайно не нужно? Берите. Полон дом игрушек. Соседи со мной не здороваются. Я ведь тоже не знала, что делать, когда котята к двум месяцам соображали, откуда дверь открывается, и таранили ее всем отрядом с трех утра до рассвета! Днем-то они отсыпаются, нежные носики.


Иногда я встаю и бреду, будто слышу царапанье. Или принимаю тот луч любви и энергии, что послали мне мои дети. Все они живы-здоровы. Нет времени, нет расстояний. Я и собака, и кошка.


(16 ноября)


+ + +


Куплю резинового мужчину. Из чего их там делают.


Подружка приобрела настоящего, у себя поселила, да и по миру катает. Другая возит с собой на симпозиумы, изменяет направо-налево. Первый щеки раздул и притворяется, будто так все и надо. Мол, он лучший на свете. Второй бегает по психиатрам, авторитет повышает. Подружек-то у меня множество!


Неважно, что там не стоит и зависло. Главное, чтобы со стула не падал, пока завтракает с газетой. И чтоб вечером с вискарем мозолил глаза на диване. А носки я пристрою сама: один брошу в тарелку, другой пускай ищет, пластмассовый.


Теперь я, как все! А мой и пикнуть не смеет. Ну только если сдувается. Обнимать могу, сколько хочется. И никогда не услышу, что мужику неприятно, если женщина умная. И что нужно ему подучиться, вот тогда он осмелится. Напишет мне смску.


Я сначала согрею милого в ванне. Ну а зачем мне холодный. Приставать я, конечно, не буду. Вытру его полотенцем, духами опрыскаю. Чтобы козлом не воняло. Афродизиаков хватило, пусть уж ты будешь нейтральным.


При живых я молчу: кому нужна разговорчивая? А тут можно шептать, что захочется. Например, какой ты чудесный. Ты же сам не знаешь, какой ты! Все подружки мои обзавидуются.


Ты, ясно, морда поганая, отключил меня от сетей. Стер свои фотографии. Удалил переписку. Нашлепал себе аватарок, меняешь их, как перчатки. Как же в толпе различить тебя? Я чуть с ума не сошла, сличая по стилю и голосу, и сколько ставишь ты точек, какие любишь словечки. Но ты программист, мне за тобой не угнаться.


Как ты запутал меня, приглашая в разные страны. В одну я все же поехала. Договорились там встретиться. Как мужчина, ты неинтересен мне, не имела я виды. Но душой прикипела!


Понимаешь, надела я сногсшибательное белье, ну а то мало ли. Кружева там и рюшечки, брюлики. Выбегаю в полной уверенности, что наконец мы увидимся. Я была такая счастливая! Как только в детстве, когда протянут конфету. Пока не окажется, что это фантик от съеденной.


И ты только представь, стоит дамочка по переписке: оказалось, она существует. Не ты, такой долгожданный, всеми ночами взлелеянный, брат мой, отец и учитель, - а натуральное фото чужой аватарки. Как я в петлю не влезла, не знаю.


С тех пор я не путешествую. Но вскоре ты мне написал, что приедешь и женишься. Я набила шкаф твоими костюмами, прикупила кровать, взяла отпуск. И снова облом. Меня еще долго лечили.


Вот на этой кровати ты и будешь спать, мой резиновый.


Нет, а вискарь отменяется. Кефир на ночь. Ни мобильника, ни компьютера. Если хочешь, вали на рыбалку. Но кто тебя там надует.


Зато я свободная женщина. У одного приятеля дочка отнимает ключи, запирая перед уходом. Чтобы не бегал за водкой. Другой сам гонит в ванной, споил себя и жену. Деградирует в одиночестве. Третий, купленный, раздобрел на дармовом пиве, глаза заливает от ревности. И только ты, мой хороший, мне ни в чем не откажешь.


Я люблю тебя так, что в мире ты - самое главное. Я прощаю тебе всех подружек, - лишь бы был здоров и улыбчив. Я хожу на цыпочках, пока ты работаешь: ты мой гений и принц, а коня я тебе подгоню. Если скажешь, то белого. Я разглажу морщинки и высушу твои слезы. Охраняю твой сон и нашептываю сновидения.


Намекни, что тебе приготовить? Запеченый лосось, перепелиные яйца, кабана на вертеле, торт на птичьем молоке, клубнику в сливках, журавля в небе, а лебедя в озере?.. Нет, синицу в руках ты не хочешь. Ты же охотник, мой милый!


Танец живота. В стрингах игру на рояле. На арфе. Кастаньеты и платье в горошек. Лабутены на красной подошве. Шпильки где-то там за твоими плечами, мелькают в воздухе. Распущенные волосы утопают в подушках. Лань ускользает под утро.


Нет, ну чем же тебя развлекать. Я же полностью завишу от твоего настроения. От того, как крепко меня ты обнимешь и успокоишь. От твоей непреклонной уверенности: ни о чем не волнуйся. От твоей ровной силы, сияющих глаз и признаний. От таланта и мудрости: для меня ты - непревзойденный!


Из чего там их делают...


(23 ноября)


+ + +


Ну что, итоги?.. А то можно ведь не успеть.


Хочется дать в морду соседу. За то, что он турок, китаец, его дети могут орать - а твои никогда, так как мы себе не позволяли. Такими и выросли. Шведу - за то, что он всегда улыбается. А чему же там радоваться?


Прохожу мимо, снимаю шляпу, подчеркнуто кланяюсь, расшаркиваюсь в реверансе: знай наших. Приходи, сосед, на чаек. Вместе со всем семейством. Посидим поокаем.


Не заладилось утро. Значит, вечер будет хорошим. Мужу проще, он уверенно заявляет: сегодня не мой день! Настроится так - и живет себе. Ему можно, голландец. Живем мы отдельно, но видимся.


Прохожу мимо церкви. Нема прихожан. Значит, страна запаслась: где высокий уровень экономики, там к попам не гуляют. Привет, говорю, бог. У нас с Тобой общий забор, мы с тобой скоро соседи. Окно в преисподнюю. Нас объединяет могилка. Видишь, взялась за итоги!


Наконец-то я выйду из себя. Ну хоть разок, напоследок. А то заперта, как в рабстве. Нужно придумать, что бы такое успеть отчебучить. Накуролесить по-русски.


Раньше-то было просто. Бочку мороженого. Сухую малину в постель. Или похожий сценарий: деньги на бочку. Мужчину в постель. Жену его в шкаф. И да воздаст отмщение, - нет, там было иначе: прощаем всякому должнику...


Начинаю загибать пальцы, беззвучно шепчу. Этому простила, "этому дала, тому не дала", этот наказан, тот - на ногах пальцы загнула, идти неудобно, хромаю. Встречаю, по кругу, соседа.


Подчеркнуто улыбаюсь: наши новые на втором этаже - как ты, марокканцы, теперь тебе есть с кем общаться, только русские что-то не едут! Он обрадовался, грудь колесом, тенор стал баритоном: да, наших тут много! Прямо выпрыгнет из одежды.


А так ему пофиг: он квартиру сирийцам сдает, нелегально. Сам торгует спортивным тряпьем. Иногда возвращается, мне дверь лифта придерживает. Шуточки, прибауточки.


Как-то спрашивал: ты откуда? Я всегда одно отвечаю - где большой Эрмитаж. А то в нашем городе - маленький, филиал Пиотровского. Поскольку следующий вопрос будет о медведях и президенте, я перебиваю историю и начинаю хвалить соседскую первую родину.


Когда голландцы сломали мне дверь с уже привычными воплями, чтобы я возвращалась в Сибирь, то полиция запретила сюда приближаться. Так что мы - только на улице и, если что, можно в лифте. Но "если" мы перепускаем, пешком подниматься полезно.


Нет, ну вот что бы такое... Вообще-то голландцы прекрасны. Я подхожу к светофору. У всех водителей дела разом закончились, велосипедисты застыли по команде "замри", все дружно смотрят на "зебру". Дважды в день у нас ритуал. Сначала утка ведет своих малышей, затем выдвигаются лебеди.


Никто даже не думает, что опаздывал на совещание. Дети - это святое! Две полосы замирают напротив друг друга и глушат моторы: лебединая психика - тонкая. Между папой и мамой три бежевых девочки и три серых мальчонки, это их первый год жизни. Хлеба никто им не крошит, за это дадут по башке: в тесте соль, птицам вредно. Они же не помнят блокаду.


Цепочке мы неинтересны, из одной части пруда вразвалку они переходят в другую: нечего строить шоссе на пути местных жителей. Только папа, бывает, задержится, вытянет шею и посмотрится в боковое зеркало ближней машины. Но обычно он чистит перышки перед стеклянной витриной, она всегда вымыта.


Последняя перепончатая лапа ступила на травку, водители дружно выдохнули, забренчали ключами, заерзали. Мы же все тут соседи, помчались! А итоги пускай подождут.


...Вы поедете? Вам на какой?


Девки, замуж


Вы можете покрутить у виска, но все это правда. Жизнь всегда изощренней фантазий.


Мой бывший голландец весит 170 килограммов, ходить ему нелегко, но зато он водит машину. И когда я бегу с ним, блаженствующим в инвалидном кресле, по больничному пандусу, то врачи с пациентами шарахаются врассыпную.


Они правильно делают: вверх мне проще не плестись, а - как лошадь, галопом: иначе же это не сдвинуть. А затормозить на скоростях невозможно.


Иногда мой муж забывает, что он не слишком ходячий, и срывается с кресла. Дома я лечу свои ручки вместе с дурной головой. А живем мы отдельно, но близко.


Развелись мы уже лет тринадцать назад, когда он подделал мою подпись и взял в пяти банках кредиты. Здесь это обычное дело. Четыре банка простили, но один заартачился.


Еще десять лет я выплачивала долги за нас обоих, год стояла на улице (не на панели, не думайте), а питались мы из бомжатника, даром. Там по пятницам затоваривали тележку, хватало нам и знакомым. И консервов для кошек: животных здесь тоже любят.


На Новый год там давали золотые цепочки и деликатесы. И был склад вещей, в котором хозяйствовала чеченка. Все дорогое она отправляла близким на родину, поправляла после войны - но и бомжи не внакладе. Потому у меня гардероб. Век живи - не сносить.


У нас с мужем отличные отношения. Во-первых, он бывший. Во-вторых, я вам тоже советую. Мы с ним были очень богатыми. И так бы и жили на ренту, никогда нигде не работая. Но, видать, ему стало скучно.


У меня есть подружка, сделавшая миллион со своим русским мужем, а потом он сбежал к молодой. Оставив ей только пол-виллы. Без развода продать невозможно, а она ему не давала.


Эта как бы подружка решила ему отомстить. Потеряла последнее, сыновья с ней не разговаривают, психиатр, понятно, бессилен, и я снабжала ее картошкой из того же бомжатника.


Она даже вернулась на родину. Но там ее кошку не кормят.


Замуж я вышла случайно, от незнания языка. Муж так интересно и бойко мне врал на голландском, а я думала, что это правда. Ну а потом стало поздно.


Семь лет подряд я пекла ему каждый вечер по торту. Но толстый он не поэтому. А когда развелись (чтоб меня запустили в бомжатник, а то бы мы голодали), то муж вдруг признался, что у него есть диплом кондитера. И как раз по тортам-пирожным. Но сердиться уже было не на что.


И мне кажется, что теперь мой бывший голландец вам интересен не меньше, чем мне по незнанию. Скучно с ним не бывает. Приезжайте, я вас познакомлю!


(24 ноября)


+ + +


Мужчина был так прекрасен! Близорукий, костлявый, сутулый. Седой и небритый, ступал прямо в лужу, не глядя, и отряхивал ногу от первого мокрого снега, совсем как дворняга. Он мерз там в тонких ботинках, шнурок волочился, но вот наконец высоко в окне зажгли свет.


Блок тоже знал силу сумерек, а мужчина всегда был тревожным. Он поежился и нацелил очки в поднебесье.


Там - конечно, не на балконе, не в Вероне и не в шестнадцать - заскользил силуэт. Мужчина, как ребенок, заулыбался, ему уже рисовались то скидываемые сапожки, то песец, но не совсем голубой, то шляпка с вуалью.


Там задвинули занавеску - и мужчина сразу представил, как женщина в белой пижамке несет себе чашечку кофе. Нет, он не мог бы помыслить, что блюдечко - это ему; у него была только лужа, как у всякой бродячей собаки.


Вот, как в немом кино, лениво зажглись фонари, снег зачастил, забиваясь за окуляры, и окошко погасло. Он прерывисто задышал, собирая сердце в комок и нацелившись как-нибудь выжить.


Он почти представлял, как целует ей руки и щеки, забираясь робко все дальше. В тысячный раз репетировал он слова, шепот срывался и мерк, совсем до потери сознания. В висках билось от счастья, когда мысленно он здоровался с ней и прощался. И так много лет. Молчаливо.


Ей, должно быть, передавалась чья-то тревога. Уставшая женщина встала зачем-то с кровати, отдернула пыльную штору, грязно выругалась и пошла хлебнуть из-под крана. Ей что-то смутно напомнил удаляющийся внизу силуэт - человек или зверь, не различить в снегопад.


Она горько вздохнула: пролетела не первая молодость, а так хотелось кого-то согреть, приласкать. Обнять тяжелую голову, успокоить и обнадежить.


Мужчина был так прекрасен!


+ + +


Мама вернулась с работы и говорит: спирт можно гнать из гуталина на булке и из клея БФ. Или резинового, я уже точно не помню. Других тогда мы не знали, ну разве что канцелярский, а он стекленел.


Спирт был дома всегда, так как химикам он полагался, а "на трупы" всухую не ездили. Моя мама трудилась специалистом по убийцам и жертвам. Военнообязанной.


Я по малости лет не пила, но мне стало так интересно! Отрезала от батона, достала жестянку для обуви и нанесла гуталин - он намазывался, как масло. Положила на батарею. Дело шло к лету, потому отопление запекало нас, как в духовке. Не то что к зиме, когда грелись мы от конфорок.


Гуталин расслоился и быстро потек на паркет. А поскольку я отвечала и за надраенность туфель, и за ядовито-желтую мастику на половицах, а батарею подкрашивала водоэмульсионкой, чтобы хоть что-то в доме выглядело поприличней, то мне рецепт не пришелся.


С клеем было сложней. Полагалось налить его в емкость, укрепить дрель между ног и взбивать, пока сверло не начнет пробуксовывать, а спирт не осядет в посуду. Но я с этим справилась!


Почему-то примерно тогда же мой северный город подсел на яблочный уксус. У нас дефицит витаминов. А мне любопытно все новое. Начитавшись Брэдбери, вино из одуванчиков я уже как-то варила. Кто сейчас помнит пропорции?..


Самым сложным оказалось найти одуваны почище. Их удобряли собаки, и мой эрдель не ленился указывать путь к коммунизму во время прогулок. Появлялись они в первых числах апреля, вызывая всеобщий восторг, как в песне: весне дорогу! Были низкорослыми, будто из тундры, а собирали их ножиком, как грибы, - только шляпки. Они часто росли из асфальта.


Неделю их нужно вымачивать, постоянно меняя воду, чтобы избавить от горечи. А потом - где взять сахар? Весной он всегда в дефиците, а самогонка - в почете. Мои знакомые интеллигенты, как правило, дома ванной не пользовались: туда водили гостей на экскурсию и показывали хитросплетенные трубы и датчики с пьяными стрелками. Но нет, я об этом не буду.


Особенно меня забавляло, что с лимонов (которые мы видели только по праздникам, да и то в ресторанах) полагалось срезать цедру в виде спирали, а из мякоти выжать сок. Мандарины съедались под елкой, апельсины тогда еще не обменяли на русское подворье, они числились марокканскими. Но в торговле в семье не работали.


Я не буду вас мучить; Брэдбери был бы доволен. Разделавшись с литературой, весь Советский Союз перешел на яблочный уксус. Ну признайтесь, ровесники, вы его гнали?..


Кто печет перед пасхой кулич, тот в курсах, что домочадцы должны изгоняться на сутки - или не повышать голос, не хлопать дверьми, летать на цыпочках, иначе тесто осядет.


С уксусом все еще круче. Я не знаю, где вы возьмете 50-литровые бутыли и сколько человек согласны собирать для вас огрызки (ленинградцы из яблок не гнали, мы продукты не переводим). Я не спрашиваю, кто привезет самолетом горный мед - и на чем сэкономили сахар. Батарея больше не ваша: теперь там зреет аптека.


Вы мешаете уксус деревянной ложкой, он бурлит, как урчащий живот, идет пузырями и слегка воняет помойкой. Значит, у вас есть надежда: он наконец закисает!


Проклиная все на свете, выгоняете уксус два месяца. Это срок ферментации. Пленка сверху называется уксусной маткой: полезно добавить грибок. Аппетит ваш, конечно, испорчен.


В эпоху талонов я варила бульон из костей. Мой эрдель отворачивался и поскуливал, но зато мы "питались". Ни в одной стране мира я больше не слышала, что трупный яд бывает полезным.


При одеколоне мы выжили. При корвалоле на этиловом спирте держались. Но я никак не пойму, почему стакан уксуса натощак укрепляет здоровье?


А спрошу-ка химиков, мама.


(25 ноября)


+ + +


К середине короткого северного лета спохватишься - на траве-то не повалялась! Она скоро пожухнет, успею ли. Сколько лет все не получалось. На янтарной, болотной, с одуванчиковыми "селедками", которыми в детстве расплачивались, играя в ларек. Сверху камушки клали, гирьки.


С петушком-курочкой: по полю бежишь, руку опустишь и вдруг как сожмешь в кулак, что ухватишь. Смеешься, щебечешь, как птица! С дикими розами - коричневыми коробочками с розоватой плотью внутри, в такой цвет раньше красили алые паруса, когда еще не было Грина.


Найдешь лужайку помягче, плюхнешься и потянешься, а сама уже всматриваешься, нет ли каких муравьев. Другой фокус и угол зрения. Восстает городская брезгливость: улитка не нравится, скользкая. Лист березы дырявый, с изнанки на нем паутина. Прутья корявые, грязные. Точно так же с людьми: бог велел любить всех, ты и есть они все. Но вот нет же, не получается.


Лежишь с этими мыслями, ранишь себя. Что бы подумала бабушка. Что бы мама сказала. Соль сыпешь. Хорошо, что не слышат. Прямо перед глазами качается не травинка, а даже былинка. Полупрозрачная, тонкая, а затмевает все небо. Мир блестящих жучков и блошек. Приглядишься - и после так страшно ступать по земле. - Пока не забудешь прогулку.


Она выветрится мгновенно. И догонит через десятилетия, когда нет ни лета, ни родины. Позванивает ручей, втекающий в озеро. Оно торфяное, глухое, лежишь на дне лодки и выдумываешь облака: вон летают корова, собака. Расплывается профиль знакомого, был - и нестало. Кучевые облака вместе с перистыми отражаются в озере. Ведешь рукой по воде, цепляешь пальцами лилии. Как распахнутые глаза, следят за тобой, провожают. Стебель потянешь, а он манит тебя в глубину, в беспросветность.


Рядом притихли кувшинки на плоских тарелках, как лотос. Прыгуны перескакивают, подрагивают стрекозы. Неужели все это не умерло? Так вернешься домой после долгой командировки, а там даже пыль висит та же, золотится в луче. Всё без тебя продолжается! Помимо нас, непрерывно.


О своей смерти узнать невозможно. Но хоть пощупай, что жив. А вдруг ты успеешь?


Нефантастический рассказ


Горожане варили тусклые щи. А учительница, блондинка, задержалась у компьютера в школе. Все было буднично, пресно.


Великий Телос, сборщик золотых вибраций, ненадолго вылетел из себя: Уотфорд проиграл Лестеру в премьер-лиге. Но скоро Телос вернулся и создал для училки бесконечное море спокойствия: она была выбрана, как недостающее звено в его мощной шахматной партии.


Не хватало одной королевы. Как сказал Ришелье, ферзь ходит как угодно. А от невинной училки невозможно ждать логики. Ни по вертикали, ни по диагонали, на любых расстояниях.


В их реальном подземном царстве никого не интересовали ни секс, ни даже любовь: она разливалась повсюду. Игра шла по-крупному, в ней открывались совсем иные миры. Через боль, страх, от темноты к золотому потоку.


Целью был выброс энергии, которую Телос перенаправлял так, как тучу расстреливают, когда нужно синее небо. Перед военным парадом.


Дни напролет кружился он, как пчела, от белого клевера к розовому, от мякоти к плоти, нежно и остро жаля всех зазевавшихся девушек. Он звенел колокольчиком, собирая нектар хоботком, а пустых и ненужных выбрасывал. Он искал их только на партию.


Училка решала задачку для младшеклассников. Ей в компьютер пришло сообщение, что этой ночью ее закрутит солнечный дождь, и чтобы она не боялась заблудиться в горячем туннеле. Она хлопала ясными глазками, ничего не смысля в футболе.


Телос решал многоуровневую теорему, как приравнять энергию смерти к любви. До сих пор у него не сходилось. Ни с плеткой, ни без шипованного ошейника, ни с эластичным бинтом. Сексуальной энергии не хватало для выброса: она улетучивалась и переплавлялась в творческую, возвращаясь в цветы.


Но ведь космосу нужно одно, когда мы умираем. От пятнадцати до тридцати пяти граммов веса нашей души. То, что от нас отлетает.


Блондинка услышала смайлик и засмеялась по-детски: на экране болталась корона.

(28 ноября)


Парадоксы


Чем дольше живу, тем больше кажется, что мы произошли от зверей. Насчет мартышек не знаю, но Марья Ивановна в очереди - даже Дарвин бы призадумался. И Сан Саныч за водкой. А подружка Танька, когда испугалась, что я уведу ее мужа?


Ну зачем мне сэконд хэнд, с иголочки-то не носится. Написала обрадованно, что нашла старые фото приятеля в сети - глядь, он уже отключил меня. А я-то не знала, - вот здорово, скоро праздник, будет предлог ему позвонить, по плечу виртуально похлопать - как твое ничего, дорогой? Полтора года не слышала. Жив ли?


Нынче видишь, что кто-то читает посты, только потому, что он тут же тебя забанит, как только ты вычислишь. Это ж высшая математика, меня ей не учили. Они это в джунглях проходят.


А вы думаете, все отечественные аватарки на хинди и идише - правда?..


На днях ребята рассказывали. Случилась у тебя беда, ну или праздник, ребенок родился. Поделись с другом! А ты это пробовал? У нас в Нидерландах звонишь ты лучшей подружке, она в ежедневнике роется - так, эта неделя отпала, следующая занята, вот вижу паузу двадцать минут, в январе тебя устроит?..


Рюмку поднять за здоровье любимого отпрыска. Да он к тому времени вырастет, сам запьет.


Сосед у меня есть напротив. Нас тут только двое - по-русски. Я же знаю, ему одиноко. Но он смотрит насквозь - западло со своими общаться. А другой вообще перешел на английский, ридной мовы не понимает.


Я давно хочу быть мартышкой. В приятной компании лопать бананы, визжать и шкуркой швыряться. Но меня не поймут, я живу рядом с Красным кварталом.


+ + +


Лепишь себе храм. Стоишь у подножия, задрав голову. Все толкают, сбивают с пути, и вдруг собачка пробежит мимо, косо взглянет - и дальше себе по делам: все правильно, не расстраивайся. Ты же не для себя, для людей. Которым это не нужно. Они же не помнят, как надо. Совсем себя позабыли.


Трава напоминает спутанные волосы целующихся. Это будет, а язык твой исчезнет. Лексикон поменяют, буки-веди, на пальцах договорятся. Ну тебе-то что, не узнаешь. Разве кто-то замечает, когда он засыпает? Проворонит точку отсчета, каждый раз начинает с нуля.


Представь золотое сечение. Бесконечное измельченье кирпичиков. Где-то ты там, я не вижу. И себя мне не разглядеть, я с такой вообще незнакома. А ты что, себя знаешь по зеркалу?..


Каждый год в декабре нам зачитывают мартиролог. В этот раз декабря им не хватит. Сильные времена, - в прямом смысле, меньше народу - больше кислороду. Моей мудрой бабушке всегда было жалко ушедших. А мне плакальщиц.


Один друг мне когда-то сказал странную штуку. Тогда еще все общались, как люди. Мол, чем ближе мы с тобой будем - тем дальше. Постепенно отключу от соцсетей, телефона, встречаться будем раз в год. Он ошибся. Мы вообще не встречались. Он только сказал - и завис. Он всегда тут гуляет поблизости, но маски у всех одинаковы.


Я себе сразу сшила золотую, богемную. Все вокруг восхищались. Внутрь засовывалась салфетка. Потом к моде я поостыла. Смотрю, партия и ленин - близнецы-братья и сестры. И я к ним примкнумши. На одно лицо, на одну голову не того. Все как все. А не выпендривайся. Есть вариант носить черную - чтоб вообще не стирать.


Смотришь "Что, где, когда" и себя проверяешь: привет, альцгеймер. Соревнование с теликом. Кто первый ответит - ты или умники?.. Мой юный любовник себя экзаменует: совсем пропил мозг или немножко осталось? Я ответила за него, - сама выгнала. Мне инцеста не надо, какое-то странное и беспокойное чувство. Причем если бы у него, - у меня.


Теплое слово тает как слеза молока. Ну а ты попробуй. Пока оно не остыло.


Как ты там, без любви. Больно представить. Шестое чувство приводит сюда же, к подножию. Мой приятель придумал храм гениталий. И все туда ринулись. У меня какой-то другой, без названия. Он вообще не от мира сего и не для бога. Так как он не зомбирует.


Вон собачка бежит, я спрошу.


(30 ноября)


Зохраб


Мужчина не спал, как ребенок. Его нужно было все время развлекать новой песней с тем же припевом. Он был солдатом и теперь хромал на правое ре, заходился и кашлял.


Самокрутка не получалась в дрожащих руках: махорка струилась ржавой стружкой и возвращалась на землю. Тогда он забывал закурить, замирал, не мигая, и думал. Не так важно о чем, - всё по кругу, но он заговаривал боль, а главное, память, так как с прошлым он сросся. Оно было буквальным, раскроило рану, как ноготь, и пыталось само себя заболтать, но этот рой навязчивых мошек все никак не давался ни ему, ни покою.


Над озером завис туман, важно ухала птица, и угол палатки отщелкивал мокрым брезентом те редкие паузы, когда ночь тяжело бултыхалась от рассвета к рассвету на северном горизонте. Его можно было только представить. Он пунктиром возникал иногда между дымом погасшей березы, торчащей из костровища, и скукоженной елки с искореженной пламенем хвоей.


Мелкая рыбка плескала у самого берега, а живая важно спохватывалась, что скоро брезжит охота, раскрывала, как женщина, рот, заглотивший наживку, ее передергивало до плавника, и эта громоздкая рыба - скорей всего, лещ, застывала по дну.


Иногда туман раздвигали верхушки деревьев, бормотали свое, утешая солдата, и он туже запахивался в шинель с чужого плеча с таким сбитым ворсом, что тот, как камень, не щекотал губы дыханием. Человек, скрипнув от боли зубами, переворачивался с боку на бок, муравьи с него скатывались цепочкой и разорванным строем протекали сквозь землю.


Лес простил себе все дневные обиды и упивался слабым шорохом ломанных крыльев, прозрачной слюдою стрекоз, перемолотых на жерновах круговорота той ненасытной природы, что однажды аукнется и подойдет к нам вплотную, обнимая неслышно и верно.


Но солдату еще не хотелось, он делал вид, что не понял. И его забывали на время, растягивая эту встречу, как жених не торопится к девушке. Раны не просто болели к дождю, - они ныли тягуче, как песня, но не были смазаны медом или сосновой смолой, а только пачкали руки и оставляли следы там, где уже не было места.


Но вот встрепенулся сначала дальний хор веток, звенящих осин и глуховатой ольхи, а потом раскатилось повсюду, перекликаясь и всхлипывая. И даже мелочь черники зашелестела на сдачу, а глянец брусники уже приподнял свои листья навстречу первым лучам, пробивавшим отвесный туман.


Мокрое утро задышало легко и серьезно, готовясь к слепому броску. Закопошились те, кто скрывался в низине за папоротником, разом выстрелили осока и весла, всколыхнулась тугая волна. Побежала рябь и осела на мелководье. Солдат встал на колено, отряхивая сапоги, затем привычно вскочил, размял застоявшие кости.


Война продолжалась всегда.


(1 декабря)


+ + +

Олегу Совину


Часы теперь все навороченные, одни набок упали и время исчезло. У меня все электронные. Приготовила на ночь другие, положила рядом фонарик. Просыпаюсь, глядь - время 6.70. Ну им видней, думаю. Что с подсветкой, что без.


Друг мой тоже не спит, - слышу, как он вздыхает. Где-то там, на краю океана. Я устала обдувать его раны, волну гоняю туда-сюда, но она шуршит о песок, перекатывает лишние камни, подсчитывает убытки. Сколько нас там, за прибоем.


Друг мой сам устранился, но жизнь его не устаканилась. Закусил он угол подушки, разогнал всех знакомых - они-то и рады не сидеть у постели больного, венком бы отделались, но а он-то не умирает! А я его предупреждала.


О каждом день еще помнят. И на второй - если вовремя не спохватились. Ну а потом - да какая нам разница, мы все равно не узнаем. Так что я не зря предлагала - давай что ли вместе смеяться, копытом рыть землю, мы с тобой еще ого-го. Но уходящий упрям, и мой друг послал меня, когда еще мог говорить, а потом уже только подглядывал в замочную скважину, как там другие резвятся.


Они старались напропалую! Когда он открывал один глаз сквозь глухую дремоту, то все его бывшие девки босиком отплясывали, вздымая цветные подолы, а их зацелованные коленки хрустели и наливались, как перезрелые яблоки. Скрипя зубами от боли, мой друг переваливался подальше от стенки, но потом его догоняло метелью в степи, там уже завывали бубенчики, а в мошонке становилось жарко и влажно, она не хотела сдаваться, у нее была своя память.


Мой друг запивал всю пригоршню медицины то виски, то коньяком, но не забирало ни то, ни другое, а вкус он утратил давно - еще вместе с сознанием.


Иногда посещал его кот. Тот, которого друг ненавидел и бил тапком по морде, пока они еще жили. Кот садился, как мефистофель, смотрел немигающе в прорубь остатков сознания, посылал ему луч энергии и приглашал за собой в царство покоя и неги. Тогда друг мой приподнимался - и упадал на подушки.


Иногда приходила и я. Эти тапки мне не по размеру, меня уже не запугаешь. Мы устраивали перегонки: кто скорей доберется до цели. Я выигрывала, как ходячая, и приказывала ему выжить. Это был женский садизм, запоздалая месть за всех нас, неприрученных. Недообнятых, неприголубленных, бесхозных и отработанных.


Я смотрела, как друг опять не сумел снять носок с отрезанных пальцев, пододвигала поближе коробку конфет и отбирала спиртное, я курила при нем и хихикала. И он снова приподнимался и опадал в простыни. Он боролся с последней любовью.


Если б я только могла, никуда бы не уходила. Между нами дышал океан. А мы уже затихали.


+ + +

О.С.


Какие посмертные счеты? Когда часики тикают.


Надо было просто любить. Чуть-чуть, как собаку. Зачем ей твои шоколадки?


Строгач приспустить. Немного ослабить удавку. По холке погладить - а что, тебе жалко? Воды плеснуть в миску. А ты думал, ей в зубы - бриллианты?


Ты один был мне по плечу. Под стать, хозяин и раб. Ну пустил бы погреться. Посторожить милый коврик с твоими следами. А ты отдал на растерзание и смотрел, как меня распинали. Фетишисты, садисты. Подзуживал. Ату ее, по хребту. Как ты радовался, когда я тебя умоляла!


Ну что с нее взять, это ж псина. Залижет и прибежит. Когда наконец ты напьешься и, гоняя зеленых чертей, устанешь ее материть. Извалялась в грязи. Не утонула в болоте. Промахнулась мимо добычи. Завыла невовремя, а ты сломал об нее свою любимую палку. Ну не собака, а сука.


Я сижу верхом на тебе и держу твои руки, закинутые за кровать. Запоминаю тебя напоследок, заучиваю твой взгляд. Он стеклянный и пьяный. Ты уже почти не встаешь и уж точно не соображаешь. Ты проиграл нас обоих. У тебя ничего больше нет и дальше не будет.


Но когда наконец ты оторвешься от быта и воспаришь туда, где пасутся другие собаки, у тебя будет миг обернуться на наше несжатое поле. На нескомканные цветы, несозревшие грозди, на ромашки, васильки и колючки. Вот тогда ты нашаришь глазами бессмертье. Там просто нет времени. Там ты и легкая тень от бегущего облака.


Скулит ли она? Я не слышу. Я знаю, что вам с ней не больно.


(4 декабря)


+


Красавчик метался. Он привык быть неотразимым. Но после аварии он не узнавал себя в зеркале и пугался, как в детстве, закрывая щеки ладонями. Себе он не признавался, что больше не нужен ни изменившей жене, ни отчалившим детям. Жена привезла с дачи собаку, собрала последние шмотки и укатила к типу попроще - хотя где уж проще, кто скажет.


Красавчик всматривался в пустую фотографию испитого соперника и каждый раз щипал себя за руку: снова приснилось. На запястье еще долго не исчезала белая вмятина, но враг оставался на фото.


К пенсии прояснилось, как между грибными дождями, что приоритеты не те. Он всегда ценил тело и спорт. Завоевывал золото, в проруби жевал снег и не щурился, с парашюта, веселясь от близости смерти, оглядывал землю, в пустыне плевался песком вместе с кровью, но всего ему было мало. Он и любимую пустил по той же лыжне, вместе считали калории, - модельная внешность и гордость.


Секс приветствовался ежедневно - разновидность тяжелой атлетики. И все время копили и вкладывали. В квартиры, дачи, поездки: жизнь измерялась богатством и приятельской завистью. Сначала - как у других. Потом - лучше всех и знай наших.


Непонятно, кто начал спиваться. Все это тлело беззлобно, по накатанной и без событий. Били посуду, иногда получали по морде, чтоб темперамент не падал, повторяли и чокались.


Он очнулся однажды один, часы тикали над столом в той добытой с боем квартире, где поделки детей, фотографии и картины в безвкусных рамах очертили отныне тюрьму, а ключик жена увезла. В лакированной сумочке.


Сначала красавчик завыл - все громче и дольше, но бетонные стены не пропускали отчаянье. Он пинал галерею бутылок, катившихся по паркету; соскребал штукатурку сырыми ногтями и превращался то в зверя, то снова в ребенка. Мысленно он убивал то жену, то любовника, растравляя сладкую рану и терзая горячую память.


Он уже смутно почувствовал, что ни деньги, ни стены, ни бицепсы, ни алкоголь не вернут его к жизни: как цветок, он пророс сквозь асфальт и пытался проникнуть обратно, но камень сжимался по горлу и время его не пускало. Туда не было щели, из которой он когда-то своими руками вынимал их общих детей; в том небесном просвете солнце било не для него, он уже насосался пиявкой и отпал ненужным довеском. По нему прошлись каблуком, и ночь наступила.


Ему пытались помочь сердобольные девки - кассирша, уборщица. Заметали тряпкой под лавку, а он высовывал руку и хватал за подол проходящих. Не получалось отвлечь его ни учебой, ни трезвой работой. Он растерянно озирался в том хламе воздушного замка, на который потратил всю жизнь. Он не знал глубины отношений, а секс с остальными не нужен: в каждой новой дешевке он видел свою, носом чуя чужое, брезгливое.


Он давно забыл, что есть книги. Да в сущности их и не встретил. Он названивал по списку общим знакомым, они хлопали по плечу и участливо ждали, чтобы в паузу попрощаться. Не пропадай, старина. И блокировали от повторов.


Утром красавчик для себя притворялся, что спит. Растягивал время, но экспандер обвис и не слушался. Тогда он делал вид, что спешит на пробежку. Тропинка вела через кладбище, он кормил по дороге ворон и подучил их язык: они слетались к надгробью. Переделав все упражнения, какие застряли в костях, он возвращался к порогу, от себя скрывая нелепость, и снова стоял перед дверью.


За ней была пропасть. Тот обрыв, который предстояло преодолеть. И тогда он делал глубокий вдох и спускался навстречу себе.


(8 декабря)


Поплавок


Половина пятого - такого предутреннее время лонгковидника, когда держишься за сердце и не знаешь, кто придет наперегонки первым - аскал или смерть. Так хочется спать, но сейчас ты та ваза, что нельзя покачнуть и расплескать - уже не ночная, но еще и не для юбилейных букетов. Одной рукой включаешь мобильник (поближе), а другой держишь то, что еще бы считалось прекрасной грудью, а может и не для этого. Кончай бултыхаться. Улыбаешься - себе: в этот час еще спят все нормальные, мир чист и пуст.


Хорошо каждый раз начинать жить с начала! Завести не будильник, а сердце. Пускай еще ровно потикает. У постковидных собратьев с сосёстрами это время панических атак, а ты восстала, у тебя теперь - вечность. Пока что бесполо, но весело. Успела потыкать ложкой таблетку: растворяйся, родная. Она шипит в чашке, предпоследнее наше шампанское, ну поматерилась - и будет.


Что ж ты женщину оскорбляешь?.. Я и слов таких раньше не слышала - жирная менопа. "Вчера еще в глаза глядел...". Виртуально, конечно. Теперь же все на расстоянии. Жена его обидела, сбежала с приятелем. Вот он ей бросил вдогонку - и нам всем отлетело на сдачу. Ну ничего, подыши... Что ж это нынче за миссия - все время бороться с жизнью, побеждать ее и себя.


Давай-ка теперь о высоком. Отвлекайтесь, товарищи. Например, почему грузины не любят собак? - Так как братья меньшие не могли бы молчать при мужском многоголосье, тягучем и слаженном. Не только ты со своим запоздалым букетом, - оно лилось к последней звезде и меняло до неузнаваемости любовь и ненависть, перемешивая специи в чане, - короче, подвывают собаки по нотам, не всякий музыкант конкуренцию выдержит. И не только женскую. И пение их соблазнительно!


Отходя, волнуешься, как ты выглядишь. Дверь с задвижки снимаешь, чтобы зря не ломали. Лежать нельзя - ну так вали за компьютер. Нет, ни мужчину, ни вибратор это сердце не переносит. Отпрыгалось, мстит. Чай для йоги - вот это пожалуйста. Ну если сама доберешься.


А так бы проще, вдвоем: тогда хотя бы заметили!.. Валяйся теперь в коридоре.


Проносится в памяти всё какое-то несерьезное. Как папа засолил семгу в крапиве и марле и привез ее в Амстердам, - а то своей тут не водится. Все пробовать побоялись, так он обратно, на самолете... Спасибо таможне. Икрой мы тут тоже не травимся.


Рыбы в Ладоге было немеряно, сети ставили - и запивали по-белому, водочкой. Через неделю очнутся, а где что точно - не помнят. Еще месяц-другой, гоним на катере, случайно наткнемся и тянем. В ячейках сытые тушки разложились, уж и запах до горизонта, лещей с окунями так жалко, - не доставайся же ты никому... Сеть гнилая, а дефицитная.


Домой вернешься, он на скале. Финн срубил вместе с мельницей, на граните свое имя высек, заложил дерном, как бомбу. Финнов выгнали, память оставили. В дождь идешь по скале - оскользаешься, а там льет всегда, микроклимат. Черемуха по щекам хлещет, в рот цветы залезают, приклеиваются. Всё что-то шепчут, стрекочат.


Равновесие в сапогах не удержишь, за ветку схватился - уже плашмя на черно-синем граните, а там в ванночках облака проплывают, быстрей тебя жить торопятся. Няня на двух глыбах стоит на реке, ноги расставила, между ними струится лосось. Значит, весна или осень. Бредень закинет, громадная рыбина там в сети извивается, икрой красной набухла, серебром себя лупит по морде. Сапоги у няни болотные, до бедра чешуею обметаны.


Ни рыбы, ни речки, ни няни. По Руси сидящей наскачешься, обратно дорогу забудешь. Как ее звали?.. Матрена.


Ухватилась за сердце и слышу: соседка курит в окошко. Все встают - ты ложишься, отпустило немножко. В руках-ногах встряхиваешь иголки, золотая рыбка услышала. Так, окушок бесполезный. Ну разве что кошке подарок. Поиграет пусть в три желания.


Первое - чтоб жена к алкашу возвращалась. Не будет других обижать. Второе - чтобы папе не было больно. Ну а третье вы сами придумайте, мне пора уж на боковую. Завтра снова сражаться.


(11 декабря)


СТИХИ


4 апреля 2021:

+


Я живу не впервые, мне эта трава

голубая до боли знакома,

и прямая тропинка до дома крива

на зеркальном порезе излома.


Подо мною разверзлась весенняя грязь,

в это небо бездонное мне не упасть,

опускаю глаза я и руки,

и во мне закипает холодная страсть

обрекая потомков на муки.


Ни наплакаться всласть, ни словами унять,

ни обнять дымовое пространство

потому, что рождается утро опять,

и на жизнь опираться - как будто не знать,

что на смерть полагаться - напрасно.


+


Когда сомкнется снег благословенный

над выцветшим сознанием моим,

померкнет свет и отлетят измены,

и только звук замрет, неумолим,


и обернется на пороге память

и улыбнется: сколько можно плакать

о том, чего не будет никогда,


где в ниТуда уходят отраженья,

где ни движенья нет, ни выраженья

по поводу сомненья и стыда.


+


В том зеркале уже соприкоснулись

прошедшее и будущее - нету

зазора между смертью и тобой,


как не просунешь руку дальше пули

и длится дольше боя твой отбой,


и отпечатает, хвостом кометы

сметая вместе к одному ответу

и окуная в каменный прибой


5 апреля:

+


Раскрой ладонь, господи,

прозрачную от свечи и ожога.

Там облатка пустая,

а куда ты конфету спрятал,

лица наши листая

и даты, а то за что бы

ты нас так, как будто

бы мы и не виноваты?


Это путь тормозной,

диссонанса его не смажешь

ни елеем, ни кровью,

она еще слаще прежнего -

будто ты со мной,

но ответа не скажешь, кроме

неизбежного.


+


Над взглядом затуманенным моим,

как птица наглая, глумится прошлое.

Твой день начать с любви. Неумолим,

уже закат, и без тебя все прожито.

Как ты меня во мне узнаешь там,

где отражением зияет вечность,

и по пятам за нами понятым

крадется вечер?


+


Стеклянно зрение, но я приближу путь,

мне подмигнет звезда на перекрестке

судьбы и одуванчика - подуть

и все забыть в отместку: это блестки.


Они летят по ветру, высоко

ты голову закинул в поднебесье,

и потому сквозь это молоко

не проникают ни шаги, ни песни;


твое дыханье прервано, как ртуть.

Ты все забудь, как я, и прекратится

та птица, что пыталась как-нибудь

не то что дотянуться, но проститься.


+


Нужно было мне пьяной валяться и не просыхать,

пахнуть спермой, замешенной круто в сортире вокзальном,

просыпаться в подвалах и думать себе про себя

что хочу, что судьба в поддавки впопыхах навязала.


Нужно было каблук засадить по ширинку его,

материться площадно, пощады просить похмелившись.

Ах как просто бы было тебя разменять одного

на твоих же дружков и купюрами выстелить лифчик.


Что ж я все проспала, для кого мы честны и верны?

Приворотное средство готовят не в этих пенатах,

где сама обнажишься при свете холодной луны

и восходишь пылать на костер, за двоих виновата


15 апреля:

+

Маше Котоусовой


Мои друзья, которых нет

ни в памяти, ни в сновиденьи,

встают, как слово из тенет,

пересекая наши тени.


Вот стрелка прыгнула, зигзаг -

и кувырком со склона бита

летит. Зажав часы в кулак,

не просыпаюсь я, забыта.


По мне полощется волна,

меня отлив еще волочит

по берегу. Когда война,

скажи, сама себя закончит.


Стряхни песок из рукава,

и в каждой блестке солнце брызнет

навстречу жизни, как трава

сгорит и скорчится на линзе.


+


Отдирая по капле слова его, поцелуи,

я прощаюсь, но тщетно. И слезы бессчетны, и почта

голубиная медлит. И, небо дождями циклюя,

то обнимет и клюнет, то начисто выметет почерк.


То уронит перо, поворкует, себя не узнаешь

в этой луже, в ней время твое перевернуто навзничь.

Это справа налево читается и это значит

все, что видно с конца и к началу размотано, напрочь


оборвав эту нить, мне казалось, - но блеск паутины

затмевает и солнце сквозь тучи, и, вместе с создателем

пролетая над нами, как женщина ищет мужчину,

губы тянет и шепчет о вечности бессознательно


+


Вот он расслабил удавку и вынул ремень.

Набекрень воротник и картонка внутри потекла.

У него мало времени, и для него я ремейк,

отражение бледное дерева от стекла.


Я от жизни осталась на память, меня в экран

он впускает еще, но рамка уже мне жмет,

опрокину я наполовину пустой стакан

чтобы полным он стал, вино превращая в мед.


По усам текло, по устам хлестало, и кровь

запеклась на сайте - ты тряпкой ее сотри.

А внутри любовь через край, и не прекословь,

а смахни как муху и вместе на раздватри


+


Вот он штаны расслабил и руку мне

Подает, и я из машины встаю не дыша,

вот он рубашку срывает, а там на дне

золотою рыбкой трепещет моя душа.


И он требует что причитается, поплавок

заглоти, желанье исполни на раздватри,

а что солдат за спиною там целый полк

наблюдает, хихикая - так рукавом утри.


И вильнула рыбка, сдирая моря хвостом,

плавники царапая о щетину его.

Обернулась она - пустыня молчит о том,

почему там нет никого


19 апреля:

+


Без нас ничего. Только мы над собой распростерты,

преодоление держит раскрытыми крылья.

Рана сквозная? Ну что ты, мой милый, срастется.

Не были, были... не так уж и важно в июле,

когда сквозь травинку увеличено солнце,

как след от пули, тень от божьей коровки.

Пробуй еще раз взлететь, а то проснется

скоро ребенок наш, наизготовке


+


Круговорот никто не отменял,

пока мой друг другую обнимал, -

пока, мой друг. Закончилась валюта

в обменнике, когда ты променял

меня на ту, которая... но тута

ее уж нету. Эта эстафета-

любовь

бессмертна: так же, как деревья

сменяются сезонно, так и мы

воскресли, но частично озверели

на перекрестке тела и зимы


+


Ты думал, что только растения снова взойдут,

а у человека фитиль не прикручен, - задут.

Ау, человек. Почему ты молчишь под землей,

и музыки нету, и только бессмертье со мной.

Ату, человек, отчего бы тебя не загнать,

по имени вспомнить, да только в лицо не узнать:

оно со спины не такое, как в зеркале льда,

оно прибывает водою - но нет, не сюда.


+


Сердце щемит от имени твоего.

Позовешь - а там нет никого.


И даже тень шелохнулась, но не твоя:

а, говорит, обозналась, не понимэ.

Но если свистнет когда-то в свои края,

то по команде собачка - вперед, ко мне.


А за верную службу -

зачем ей кость?

Она и за горсть камней готова, за так,

лишь бы сорвал хозяин не цепь, но злость.

Лишь бы успеть лизнуть, пока есть, кулак.


Утки летят и воздух открытым ртом

на ходу хватают, и не допрыгнуть туда,

где перетекает вчера -

в потом

и звезда загорается, а зачерпнешь - вода.


22 апреля:

+

Савве


Твои ботинки на мне сошлись

потому, что там нету ног.

Тебе казалось, что смерть как жизнь

и ей не жмет венок.


Когда я заметила - нет шнурка,

ты облаком стал, но ты

еще махнул мне издалека -

мол, там не нужны цветы.


Ты лучше спой мне, как дождь и снег,

и аве Савве, мой брат.

Не человек, он берет разбег

навек, невпопад, назад.


И там, где крылья вошли в песок

наискосок от глаз,

твои следы бегут со всех ног,

стирая прибоем нас


+


Мама больше не дышит, ей наконец легко.

Воздух чистый там, выше, где рваное молоко.


Больше не нужно форточку открывать по ночам.

Мама, если захочется, ты меня покачай.


И я больше не буду. Нет меня дальше, нет.

Как ты придешь оттуда, если погашен свет.


Как-то найдешь дорогу, не попадая в след

Богу. Совсем не много осталось нам тысяч лет.


Как я тебя узнаю без маски и без лица?

А на голос. На Мама. На Сына и на Отца.


26 апреля:

+


Твое крыло наощупь осыпается.

Как прах. Но я тобой сыта еще,

любовь на цыпочки встает -

вот глупая, и все ей мало,

она и дров еще не наломала

и только песенки поет

вблизи огня. Не разгорается.

Не разгоняется ее полет.


+


Воркуют голуби, меня сбивают с ритма.

Хоть на прощанье, милый, подари ты

свою улыбку. Запах гиацинтов

мясной звенит, и вот он, месяц март,

и нужно соответствовать, но цену

мне не осилить: я плачу стократ.


И кабы знать, друзья, как вы умрете -

не в лагерях ли тех, не в переплете,

где, искурившись до страниц моих,

на форточке клокочет на исходе

все то, что не свершилось, поманив.


+


Та железная корзина, в которую падает отрубленная голова,

еще улыбаясь по привычке всем нравиться,

когда вытерли нож о дерн и распрямилась трава,

не успевая раскаяться,


а может быть, я просто выдерну провод, и ток

перенаправлю - зачем нам смотреть эти ужасы?

К тому же ты никогда не выучишь урок,

а между строк - ты не нужен мне


+


Перехитрив чемодан и обняв одеяло, утра ждешь покорно.

Перекрестив домочадцев, которых нет и не будет,

то ли память болит, то ли кофе так со снотворным

веселится - прошлому хочется в люди

выйти на каблучках и танцевать, не молиться

на острие свечи о виртуальном чуде,

как будто оно повторится


4 мая:

+


если б не тело и сЩдьбы, мы были бы вместе.

если б не сЩдьи и дело, то песня бы вышла

из берегов и границ бы не помнила: выше

я бы летела к тебе, а теперь я завишу.


как заводит любовницу крепко женатый мужчина,

так и ты меня сетью опутал и словесами

и до быта низвел, а пощечина - не причина,

и наши тени и будущее - не мы сами.


так о смерти своей ни ты, ни я не узнаем,

без посредников поле цветет и увядает:

на отставшего не оборачивается стая

рассчитавшись с тобою на да-нет.


+


ты меня вырезаешь из дерева,

по живому ведешь, без наркоза,

улыбаешься, чтобы поверила,

что ты был у меня не напрасно,


что я руки твои, а не ветки

согревала губами протяжно,

что на дудочке песенку верную

ты тянул, как кораблик бумажный.


Опрокинул меня, голос выжал,

покурить на столетие вышел,

а вернешься - сгоревшие угли

перепутали - и задули


+


прощай, моя радость,

мой изломанный солнечный зайчик,

каждое утро и вечер желавший мне выжить.

стрелы свои вынимая и снова пронзая,

шел ты на убыль, но это не значит, что мы же

сами растаем с тенями и двойниками.

стали мы тише и Уже, листая зигзаги

наших тропинок, траву приминая, за нами

снова встающую - это роса на бумаге,

это не мы уже, я уже их не узнаю


+


когда прощаешься, отсекая,

ничья уже, никакая,

ничья у нас, по нулям


поля эти в незабудках,

подорожник на свежей ране,

рассвет на еловых ветках,

закат на обмане,


рыбка хвостом плеснула,

вино пролилось на пламя,


соболезную, одесную

стою и по нам я плачу,

и у меня в стакане

отраженье твое на сдачу


+


всех твоих юных красавиц я вижу, но выше

я обитаю, туда мне обратно не нужно,

путь мой растаял, и голос томительный выжжен:

ты же рукою своей заклеймил эту душу.


ты по печати узнАешь меня. по пятам ты

скоро сюда подоспеешь - быстрее, чем думал,

этой дорожкой проторенной. как по металлу

вырежешь след, подходящий как пуля для дула


8 мая:

+


Гауди, задумавший незавершенность времени,

чтобы тебя потрясти, без лица и без имени

задравшего голову и очки по привычке

протиравшего там внизу, где кавычки

раскрываются в камне - и что нам, скажи, надгробье

и венки, если мама садится на край кровати

и желает ребенку спокойной ночи, чтобы

он не выдал смерти себя, некстати

заплакав и вспомнив, что мамы на свете нету,

и посыпана белым гравием та тропинка,

что ведет к тебе прямиком по небу

перистым облаком моментального снимка?


Этот росчерк - и разве в чем-нибудь ты уверен,

к примеру, что родины нет, если она выходит

из твоих берегов морозным дыханием в сквере,

где на скамейке ты о запрошлом годе -

точней, полвека назад целуешь милое личико

и смотришь в глаза, а видишь с изнанки лифчика

и вздрагиваешь - если мысли твои прочтутся

но нет уже ни акаций тех, ни настурций,

ни мастурбаций, ни бряцанья амуниций

там, где ни найтись нельзя уже, ни заблудиться.


Вот наступает на ногу ночь, а точней, на горло,

скулы сводит она и перерезает песню

и говорит, что счастье - оно есть горе,

и что задыхающийся ты интересней,

чем, но это теперь-то не так уж важно,

потому что, выпив до дна океаны,

приплывает сюда кораблик бумажный

и на нем ты - стерший слова и страны,

совершенно реальный: шнурок развязан,

чужая помада, засос на шее,

это ты меня узнаёшь не сразу,

это я с тобой хорошею


потому, что времени мало - нету,

вообще не бывает, как расстояний,

расстегну ремень, притяну к ответу,

целоваться я не умею, я не -

только ты, и сколько губам заботы,

руки заняты, тело луной сияет.

Нет ответа, милый, но ты ли, - кто ты?

Есть одна любовь на двоих, но я ли

между нами? Водой тебя запивая,

разве мертвая я не живая?


10 мая:

+


Будет солнце, белый день.

Разве будет? Разве.

Галстук-бабочку надень

и придумай праздник.

Есть рыбалка, горы есть,

и туман змеится.

До вершины не долезть.

Но взлететь, как птице.

Разбудила бы его

маленькая девочка,

но там нету никого

и ей делать нечего.

Только песню восклицать

и перо повыщипать,

да любимого лица

стрелочки высчитывать


11 мая:

+


Мне все уютней лежать на квантовом поле,

собирать по песчинке обратно,

раскидывать звезды погасшие.


Помнишь, какие ромашки колышет на воле

слово и дело, кратно не приукрашивая?


Ничего не бери,

если ты хочешь приблизиться.


Галькой морской отскочат призраки, через призму

воспоминаний, внутри

сквозь линзу

прошлое на будущее облизывается


и мурлычет уютно, облокотившись на облако,

набежавшее, как волна, и согрето

моей любовью все, что зияет около

края света


+


Я не знаю, восхождение это или падение.

Свободный полет, когда я держу всех в объятиях,

распростерта на собственной тени,

как женщина на кровати.


Наступает ночь, и ты здесь томишься

ненасытной любовью моей, и поцелуи

мертвыми птицами опускаются мимо

во мглу и неутомимо, некстати


+


Когда ты меня вырезаешь из дерева,

оно свистит и скрипит, на ветру качается,

как резиновое изделие,

истончается.


Сколько дел тут губам и рукам твоим заскорузлым,

обгрызанным заусенцам, и сломанными ногтями

ты подправляешь выбившуюся душу: обузу

не нужно на волю, а лучше - вот так, сетями


15 мая:

+


он спит. не принуждай его, он мой.

домой дорогу потерял в тумане.

настоян на грехе и на обмане,

зачем теперь, скажи, он мне самой?


так отражение в стакане

мелькнет и дрогнет, как свеча зимой

на занавеске, - тень твоя на грани

исчезновенья, выпитая тьмой


+

О.У.


Прическа новая летает на ветру.

Хозяйке говорит: и я умру.

А химия меж нас не пробежала.


Хозяйка зубы сжала, но себя

она еще на смерть не провожала,

она еще надеется: к утру

помаду до конца я не сотру, -


без жалоб.


+


Визг тормозов - не твоя партитура, мой друг.

Я отведу эту палочку в точке паденья.

И в оркестровую яму сорвется, как в круг

немеловой в свете фар

твой второй день рожденья.


Путь тормозной пресечется в последний момент.

Видишь, проснулся?.. Жезлом в ветровое продрался

мент - белозубый, как пианино, и "кент"

тянет тебе - закури, если жив, и пожалуйста

топай отсюда, пока разрешают, подальше


+


Руки тянет, и ждет, и отдергивает от огня,

упираясь дыханьем в меня, обнимая за плечи.

Этим лечат, мой милый, когда ты по лезвию дня

весь в крови доползаешь едва не до края могилы,

где качается парус креста и, стволы накреня,

уплывают, как память, последние силы.


+


бабочке снится. и омут тяжел, а пыльца

обгорела

почти до конца, как страница.

Ты, многорукий как Шива, стираешь с лица

тень от улыбки, чтоб я завершила ресницы.

Ты меня держишь на ветках и на руках,

все успевая и в небо бросая лучи,

и на лету я целую тебя впопыхах.

- Только о том, что нас нету, молчи


5 июня:

+


Все ближе к земле мой друг с искромсанными ногами,

подняться на строчку я ему помогаю,

но ладонь выскальзывает и пальцы дрожат,

и слова ложатся, как смерть, наугад.


Вот он уже с травою вровень,

крылья сложил мотыльком и жаждет

света, вкусил он зеленой крови

и за меня умирает дважды


+


Я постучала: бог, открой. Невозможно больше.

Я выбираю смерть на его груди: наконец-то, боже,

мы будем жить, и он мне велел готовиться,

он послушный, он сын отца, и с его лица

воду не пить, там без кожи сукровица,

от самих себя ты нас прячешь в зарослях

нейронов, и мы, словно дождь по улице,

спотыкаясь, летим на зарево.


10 июня:

+


Я держу на ладони душу.

Я ее покой не нарушу.

И, покойника не тревожа,

различу, на кого похожа.

Я ей зеркало суну в зубы,

оно хрустнет, и амальгама

почернела. Скажи, кому бы

передать эту душу, мама?


+


Убийца охает, ему нехорошо.

Он окропил забор, перелезая.

На брюках разошелся шов

И пахнет кухнею вокзала.


Официантка все ж недодала.

Когда теперь, в другом тысячелетье.

И, отвалившись от стола,

Как клоп от губ, он о котлете


Еще мечтает, жир течет с усов,

Резинка врезалась от пуза,

И след змеится от трусов.

Простуда мучает, медуза


Застряла в горле и шкворчит.

Убийце зябко и нетрезво,

Он, плача, достает ключи

И целится, как из обреза


14 июня:

+


Я подустала от дураков и дорог.

Это подстава такая - у пьедестала

спотыкаясь, подхватывать, кто продрог

раньше тебя, и кому своего солнца мало.


Он на лучи не дробится, и без следов,

как бы ни слизывало дыхание моря,

в час меж собакой и волком доплыть не готов

к точке прилива с отливом неба и горя.


Выйдет он, вспомнит себя, ужаснется тому,

что просочилось, чего не достиг и прокаркал.

Господи, дай ты мое по заслугам ему

в пункте проката.


+


Когда из старости я снова стану маленькой

и круг начну, качаясь по спирали,

и одуванчик мой на шее маменьки

затянется, пока не разорвали

мы пуповину, и приходит присмерти

она и спрашивает, мне не холодно?..

И смотрит молча, ласково и пристально

на чувство одиночества и голода


+


синтезирую гены речью,

ей не чуждо нечеловечье,


ветки вен она распрямляет,

реки крови туда-сюда

разгоняет, и в небе плоско


проявляется, как земля и

как вода, золотая полоска

негатива, но без следа


+


Я замедлила безмерное время

и набила его шагами,

голосами ушедших раньше,

они знали об этом больше.


Я теперь уже вровень с теми,

кому тесные ноты в гамме,

словно в радуге, вместо фальши

не дают оступиться, боже


24 июня:

+


Гормоны угуляли не туда.

Колышется не небо, а вода,

на нёбе отпечатался песок,

с отливом обнажается носок,

и без следа уходит человек

туда, куда не видно из-под век.

От солнца заслонясь, как от любви,

я глубже слышу помыслы твои,

волна шуршит, меня гоняя галькой

по берегу, размноженному калькой


+


Человек ступает по луне,

но следы его по мне бегут,

отпечатываясь на сетчатке.

Как мы, милый, смотримся извне?

Наконец-то здесь, на берегу,

мы в обнимку - но уйдешь сейчас ты.

Я заплачу, как ребенок, мне

только тень твоя и отраженье.

Плещет птица, бьется в полынье

рыба, голая, как головокруженье


+


мне нравятся

седые мужчины в очках,

скрывающие привычки,

срывающие одежды

еще до того как ах,

щекочут певчие птички.


как бабочка, пригвождена

зигзагом молнии, матрешка

все думает - она одна,

не понимая, что уйдешь ты


+


Я, пожалуй, возьму твой зонтик,

чтобы с него не накапало.

Это туча на горизонте

Сегодня тебя мне накаркала.


Дай мне шляпу, а впрочем, после.

Я в нее соберу подаянье.

В этой самой обутой позе

мы с тобой еще не стояли.


Ну зачем тебе плащ промокший?

Извини, но и так на нитке

эта пуговица, мой хороший,

висела. Ты сам сними-то.


Нет, пиджак я могу, ты руку

отпусти. У тебя щетина

колется, и разлука

нас с тобою не пощадила.


Нет, сначала носки и туфли,

этот зиппер заел, как пластинка.

Ноги твои распухли,

всё я тебе простила.


Баб твоих с перекатом,

пьянки твои, гулянки,

были и мы когда-то

белыми, до подлянки.


Не хватай за коленки,

имя мое другое.

Я без тебя как в клетке.

Больше чтоб ни ногою.


Брюки держи, и галстук

не забудь под кроватью.

Нет, спасибо. Пожалуйста.

Сам учись надевать-то.


Так еще дождь не кончился!

Ну куда ты, голодный.

Если очень захочется.

Да не жду я, кого бы.


А цветы - это сам ты

подарил мне когда-то.

...Значит, снова до завтра.

БИз году и без даты.


26 июня:

+


Жить учусь без тебя.

Когда сводит от голода скулы,

по насту ступаешь неслышно.


Но ментовке заметней сутулость

и дыхалка без дышла, -

как подсечка, что я без тебя.


Так сиамца тупой пилою,

толпа спорит, сколько он выдержит.

Так снимают нас слой за слоем,

как скульптуру, и вот уже выйдешь ты,


простирая руки из камня,

спичку швырнешь горящую

и скажешь: а что, пока мне

даже нравится. Будем чаще!


+


Когда можно было сказать маме - а что, налей чаю.

И сыну дать подзатыльник, любя и жалея.

И не заметить, что я тебе отвечаю,

А на самом-то деле себе, и все не околею

Никак, и собака моя отрясает с морды

Паутину, и я не во сне тримингую

Все это стадо, и в кулаке аккорды

Зажимаю, и руку поставили мне как надо,

Но сыграть эту гамму лучше вас не смогу я.


Еще можно отцу в лицо бросить все это лишнее,

Ближе увидеть, но глубже не получается,

Потому что один наклоняет ветку с вишнею,

Но совсем другой пробует. И полегчает ли,

Если эти два разных меня приобнимут,


Что-то общее наскребут в нашей памяти,

Все равно невпопад это будет и мимо

Нам больней будет падать и

Мы отшучиваемся. Успеть попросить прощения

За все, что не сделано, недоцеловано, прервано

Но не уверена, а вообще ли я

Та, последняя. Или теперь уж первая


+


Убийце нет, нехорошо,

салфетку шарит он в кармане,

топтался возле и зашел,

как на свиданье к донне Анне,

подглядывая, что она

стрекочет памятнику спьяну,

нетвердо зная, чья жена

отныне эта донна Анна


+


Твоя правда, что все они умерли. Но почему они рядом

еще ближе, чем были, и можно спросить и дотронуться,

и за тысячи километров пройти Летним садом

туда, к Инженерному. Или к Мухе, по солнцу.

Можно голову тебе положить на колени

на скамейке под закованной в ящик скульптурой,

а весной раздевают и мрамор, и тленье,

так как смерти всегда мы платим натурой


28 августа:

+


Когда будет ясно, что врач - это ты, господь,

и плоть растворится как свечка, и мы одно,

и буду глотать я звезды и сладко спать,

и кинщик, трезвея, прокрутит назад кино,


тогда я замедлю полет - или пламя, так

задумчиво искры теряются над рекой,

и, время тягучее плотно зажав в кулак,

до судорог держишь, но не шевельнешь рукой


навстречу - прохожий, тебя не узнала я,

тебя целовала, тебя хоронила - нет,

мне доктор лекарство протянет. Моя зола

на вкус, а на память - куда возвращаться к ней?

+


За эти годы выдохлось вино.

А ты не знал, что налито оно.


Я расплескала лишнее, ты сам

на отраженье тяжкий взгляд бросал.


И от глотка колеблясь, как свеча,

была опасна я и горяча,


моих ресниц кинжалы сведены,

мне у расстрельной холодно стены.


Еще мгновенье - и сорвется крик

над пропастью, где солнце догорит


+


когда я увижу обратную сторону луны,

то мы с тобой так легко перейдем на мы -

как через дорогу слепой в потоке машин

и не услышим, как путь его завершим.


по тормозам ударит - и что? гроза

в этом столетье слегка задержалась, хлынет

горлом и шелест шин - а туда нельзя,

там еще даты были, но стерлось имя


+


кровь твою мне переливают дожди.

нашу узкую лавку исхлестали ливни и снег.

воробей забился - вот у него впереди

прошлое, он задохнулся им, это смех.


крошки собрать он силился, дурачок.

разве бывает в памяти разнобой?

разве отпустит рыбка сама крючок,

если потянется, верная, за тобой?


и ничего, что в груди у нее блесна,

холодно только, на рыбьем меху доха.

или душа. и клокочет в душе весна.

все же настанет - без нас, на краю стиха


+ #


мой парень скулит на решетку

молча, как после шока.


и лечит его молитва,

и память его отсекает

от жизни, а вы могли бы?

и звезды идут косяками


в очах его - у святого

такие же, вечность встала

в нем костью на полшестого,

когда устремилось стадо


за ним - им туда не надо.


разверзлось уже. светало.


29 августа:

+ #


У тюремных ворот обернуться,

отсекая суму и аорту,

по которой бежало живое

и хотело себя рассказать.


Эти звезды на счастье не бьются,

суеверно пошлешь меня к черту

и, согласно кивнув головою,

я пойму, что не встречусь опять.


Те березы стволами уткнулись

в небо печки, и дула их блещут.

Комары не звенят, онемело

от конвойного взгляда плечо.


Ты уходишь навеки, сутулый,

и как знак растворяешься вещий.

Там где музыкой било и пело,

не остыло еще. Горячо


+


когда во мне по ночам шевелятся предки,

становясь друг на друга и вырастая до неба,

то это дерево луну цепляет на ветки

и молоком упивается вместо хлеба

насущного днесь, и я выношу этот возраст

и рост враскорячку и, подсобрав дыханье,

как перед смертью от счастья, издаю возглас,

между собакой и волком, стихами


+


Односторонний выстрел предполагает дуэль,

невзаимность, ненависть, то есть любовь, -

какая разница, если ворон присел на ель

и оттягивает ветку наотмашь - как ты в постель

чужую нацелился, чтоб насладиться вновь

расширенными зрачками, стонами "нет" и "да",

искусав огрызки, обмылки из-под иных,

смытых временем, тягучим, как вода

и так же дающим под дых?

Синяки запотели, как водка, ожоги в тех

же самых местах, ну еще повтори, соври,

что никогда не испытывал и что утех

не помнишь снаружи, когда внутри


+


Энергия дождя меня возносит вверх,

там сумрачно, просвет качается в тумане,

я взяток не беру, но достаю конверт -

и чтоб наверняка, а то опять обманет.


Я так старалась лоб разбить об этот крест,

но не лизав оклад, - я рук не целовала,

Харон был так учтив, когда давала крен

ладья и шла волна, и всё ей было мало


+


высекая искру между нами,

бог не знал, как назвать именами

этот шквал, этот гул из гнезда,

где шарахались осы и гибли,

полировку шлифуя к могиле

чистотой, что скверна и грязна,

как по крышке стуча черноземом,

отдавалась раскатом знакомым

и затихнуть боясь допоздна


+


Не успевая скинуть брюки,

уже готовится к разлуке.

Рука застряла в рукаве.


Колеса мысленно считает,

не понимая ни черта и

лелея хаос в голове,


как свой стакан наизготовке,

как страх и память о веревке,

свое сиротство и мольбу


возносит к небу, упадая,

куда нельзя тебе, туда я

тропинку высветлю рабу


+


река запястье изогнула,

и не дотянется рука

туда, где рыба не уснула

еще и движется слегка

перед побоищем ледовым,

где побеждает тень - от слова

и оснеженного крюка


+


Освежеван любовник, его закаленная плоть

не дымится еще, но уже и не греет отчаяньем.


Сколько нужно веков, чтобы дерн у плиты прополоть,

где расколота стрелка и змейка дрожит за плечами.


Там встают облака и по радуге ходит нагим

некто - тень, мне знакомая ближе, шагнувшая дальше,


защищая меня - оставайся пока, не беги

от себя, дорогая, как музыка вскрикнув от фальши


3 сентября:

+


Поэты русские немеют,

по-птичьи только и умеют.

Им эмиграция-вдова

заложит зА ворот слова.

Бикфордов шнур под снегом тлеет,

он тут по-русски не посмеет


+


Не болите, зубы, от холода,

вам еще целовать что молодо,

что тугая сосулька накапала,

то ворона в раю накаркала.


Я шла по воду, а не по миру,

я без повода умру пС ветру,

а из наших ран с кровью высечен -

словно выточен, воздух выкачан


+


Кошка морду отвернет,

у нее свои дела.

То ли птичку цапнет влет.

Или стянет со стола.


Не качайся перед ней,

распугаешь рыбу плачем.

Сколько жить ночей и дней,

ничего себе не значим.


Если никому, дружок,

ты не нужен. Кроме кошки:

на ее стальной шажок

отзываются сапожки.


У нее махровый свет,

у нее шершавый голос.

У нее колючек нет,

чтобы ты не укололась


9 октября:

+


я заперта в себе, мне век свободы

и света не видать. и диалог

как дождь стучит и двери за собою

не закрывает: я себя в залог

оставлю, не сбегу, как с поля боя

солдат - убитый, отдохнуть залег

+


Природа виновата после шторма.

Бог помощи просил, но щебет листьев

перешептать не мог. Да что ли дело

есть до кого-то нам, когда на ужин

опаздываем? А последней пайки

не хватит никому: Никто не нужен


26 ноября:


+ О.Б.


Я вижу, я тебя ранила проникновением.

Там не летает птица, где дышит вакуум.

Ты не готов, мой мальчик, и не ко времени

думать, в чем женщина перед ци виновата.


Мы всё еще травоядными притворяемся,

слиться с толпой пытаясь. Хлеба и зрелищ

хищнику мало и много ума. Не зря ли всё

там затевалось, где разум болит и зреет.


Но пятка знает, чем дышит сердце, и помнит

мотивчик - один на всех, безыскусней ночи.

Я самолеты считаю, но гуси по миру

носят тебя - не пС ветру, так короче.


+


когда я простукиваю

невидимую стену между нами,

заполняю ее именами.


это тени приходят наощупь,

им так проще смириться,

под масками лица пряча:


память не зря и незряча

а что двоится -

на сдачу.


+


Твоя перчатка с алоэ расплескалась еще по дороге.

Бойцовская стойка нисколько меня не смутила.

Ты ошибаешься, к Царству покоя ноги

не ведут по прямой, как к слабости сила.


Ты перепутал, по головам не ближе,

да и по трупам - не переходит в качество

список твой донжуанский: всегда в Париже

будет та, что там у тебя не значится.


А еще подземелья, спроси Вергилия,

разве он скажет, в могиле я или в омуте

страсти, и правда жили мы и ходили ли

полтора метра по комнате


+


Душа от холода устала,

ей в зеркалах не отражаться,

дыханьем не запотевать.


Ее поди совсем нестало,

пока валили на кровать.


Пилили ствол до основания,

круги считали и нарезки,

как будто время и познание

отфокусировали резкость.


+


Он снял ботинки, брюки, кожу.

Я стала на него похожа.

Точней, себя не отличу.


Так зарождалось мирозданье,

поди не всяким по плечу.


Мы от вершин до основанья

разрушим все, что я хочу.


+


Мальчик не понимает, зачем в итоге

мы совмещаемся и стираются грани.


Девочка в речке быстрой полощет ноги,

плачет старушка - разбился горшок с геранью.


Мальчик ладонью застит глаза от солнца,

у старика бессонница вместе с кошкой.


Выдернуты, вверх корнями уходят сосны

в память - а мы задержались еще немножко


27 ноября:

+


Жизнь стремительно сокращает мое поголовье.

Не бойся внутренней паники.

У нее то плетка, то пряник,

просто нынче закончились пряники.


На честном слове зиждятся силы,

и она отправляет, куда Макар телят не гонял.

Обратно к маменьке.


А все же по кругу, по кругу,

тебя и меня укладывали уже штабелями

и в зной, и под вьюгу баиньки,

но мы всякий раз просыпались,

и я держу тебя за руку.


Золотыми полями - так мы обернемся засветло,

там в тумане кони, и я узнаю по запаху

свежего хлеба, поздно день начинается


+


Золотые вибрации света

и пульсирующего ответа,

где и как мы, зачем, для чего.


Заводные вибрации пульса,

как прерывистый хохот берез:

человек в тебе не проснулся.

Ты мигнул в отражении звезд.


Задержалась капля на ветке,

подумала и сорвалась.

Ей казалось - навеки.

Как всё в первый раз.


+


Как стремишься ты сблизиться,

в который раз бесполезно.

Не увековечить ни штампом, ни общим именем.

И я наивно надеялась - просто возьми меня,

повосторгайся, солги там, пособолезнуй,

перелистай по памяти лица.


Каждый раз всё с нуля,

устаешь, когда жизнь начинается.

Спотыкаться о те же ухабы тебе непристало.

Ты же опытный, ну? Смотри, как вяжутся бабы,

вуаля, вот одна еще. Но тебе и этого мало.


Что-то камушки выскальзывают из-под подошвы.

За дерн ухватился - срываешься вниз со скалою.

Но разве любовь там ждет, что придешь ты,

разве только в подоле то поле неперепаханное,

на склоне лет посещает и злою

скулит собакой, замертво падая?


Ты по нитке снимаешь одежды, но это путь Ариадны.

Не хочу я обратно, мне пока что и тут неплохо

наблюдать в отместку, как мучаешься ты, эпоху

в рукав засовывая, как невесту, но она все не дается,


вот уж ноги задрал ей, руки ее заломлены,

рот ей закрыл поцелуем, кусая истово,

вот уж стонет и бьется, как та предыдущая, злобная,

и как будущая, ненавистная.


Ну и скажи мне теперь, а где эта близость?

Чем обладал ты, когда обалдел в натуре,

принимая по жизни высСты за низость,

или читая Данте и Канта дуре?


Ты уже кожу содрал, вынимал по косточке,

ты языком проникал в преисподнюю, к свету,

а смерть глумилась, прочитана жизнь до корочки,

призывают к ответу - и нету его, ответа.


...Две души к эшафоту бредут, от любви покачиваясь,

переселившись друг в друга, от страсти голые,

они даже не целовались и в списках не значились.

А так, слова, глаголы.


28 ноября:

+


Отряхивая веничком из прутьев

крыльцо, собаку, валенки и коврик,

на снег посмотришь - он веселой ртутью

журчит на непонятном говоре.


Он пишет на заборе неприличное,

за шарф стремится, тает на ресницах

и в рот сует свое наречье птичье.

И, как любимый, в памяти двоится.


+


Оттого любимый прекрасен, что он росу

от цветка к цветку собирает, не расплескав,

и ему раскрывают свеченье по образцу

тычинки, удерживая за рукав.

Мол, не спеши, немного еще, сюда,

золотое сеченье - несть нам числа, твоим.

Слезы наши вода, и без следа

вынырнем, жажду твою утолим.

Разойдутся круги, сомкнутся над головой,

ничего не бывало, приснилось, уволокло.

По прямой отсюда дальше, чем по кривой,

через зеркало ближе, чем сквозь стекло


Рождество


Уколись.

Сверху вниз осыпаются с елки иголки на жизнь,

Удаляясь, цепляется смерть за карниз и не хочет

Этой ночи, взывая к тебе - обернись и вернись,

Ты исправишь еще, перепишешь, сотрешь многоточье.


Уколись, как щетина ласкает ложбинку груди,

Молоко оживляет, слеза растворяет, и жало

От осы отрывается, что на руках я держала,

Колыбельные пела и плакала: не уходи.


Этот воздух венозный сквозит и пытается течь,

Он шумит, как весна, и клокочет, как горные реки,

Уколись, он просил, - я могла бы тебя уберечь,

Мы бы жили с тобой, а тебя провожают навеки.


Ты не слышишь меня, ты себя по пути растерял,

А иголки топорщатся и налету засыхают,

Мы с тобою теперь отработанный материал,

Тут за смертью стоят. Не приходят сюда за стихами.


+


Добровольцами лодка набита, и правит Харон,

и зияет улыбка сквозь толщу воды поднебесья.

Вот воронам раздолье! Как просто бы было - а если.

Сослагательного не бывает, а если б воскресли,

обступили бы наших - ну как тебя там, омикрон.


И упрямы, как дети, наивны, как чертополох,

напоследок они обернутся из газовых камер,

прикусив удила, из трахеи дыханье руками

выбивая, как почву у висельника, из-под ног


7 декабря:

+


У любви подкладка атласная:

эта ненависть ласковей омута.


Если б только хотела к другому ты!

Вот бы лишь бы рванула из дому ты,

он бы... - Стоп. У него на копытах

и рогах красной тряпкой прошито.


У него для тебя чистым золотом.

Что дорожкой ковровой! - Прополото

поле, небо, постель, полынья.


Две судьбы у него перемолоты,

за двоих чтоб отмучилась я


+


Встает мужчина. Потирает руки.

В который раз он начинает снова.

Что там разлуки, если в каждом стуке

он слышит сердце и он ждет другого.


Второй восходит на порог, на небо

затменьем, на ночь вздернет полнолунье;

он не спешит, уверенно за нею

приходит, как весна в июне.


Как в декабре короткий день, как юбка

подоткнута, чтоб утро не мешало.

Встает мужчина и следит подолгу,

чтоб женщина помедленней бежала.


Смакуя ложь, предательство, измену,

он так себя жалеет, что бессилен.

Он представляет, что летит за нею

без тормозов, на спирте, на бензине.


А женщина его под покрывалом

все так же мерзнет и в подушку плачет

наедине с восходом и обвалом, -

когда же сможет он любить иначе


+


когда опишет небо полный круг,

и птицы выпадут из рукава на волю,

мне не подняться выше: берег крут

и солнце спит, как девочка в подоле.


ей столько сил понадобится жить,

плодить таких же - неуемных, нищих,

мужчин ласкать - и утром, так и быть,

о ней за это песенку напишут.


ее запомнят, как смеется всласть,

в зените путь последний освещает

и плачет перед тем, как ниже пасть,

когда - на выход, строиться, с вещами.


она согнется радугой под дых,

ей нечего терять или бояться,

она успеет на перекладных

туда где сердце бьется вместо рацио


14 декабря:

+


Что-то снова сегодня не умиралось.

Было, должно быть, приказано выжить.

Отражение всколыхнулось - пора ведь.

А то дольше не выдержать.


Но смеется в луже не тень и не месяц.

Будет хуже, - шипит, - ну давай-ка, отшпилься.

Ничего, что пред Ним руки-ноги немеют,

голова-то на что? - Должок запишет.


Ну-ка криво пройдись, раз не можешь по подиуму.

Так и сяк повернись. На себя не оглядывайся.

А то столп соляной поплывет и вроде бы

это ты окажешься там на родине.

Я узнАю тебя по кляузе.


Это ты, где Бетховен, а не биткоин,

где реально все, а не виртуально,

и уж если он высоко болен,

то не перепутает спальню.


Там он рыцарь и шпага его сияет,

ветряные мельницы не на исходе,

ему хватит. Но по тебе себя ли

меряет он, пока на вокзале

вы разминулись о позапрошлом годе?


Я уж давно приготовилась впасть в немилость,

чтобы дождь подхватил, иссушило солнце, пощады

мне, прощаясь - на выход с вещами - просилось

не для себя, я тебе нас не обещаю.


Ты задержись, ну куда тебе торопиться.

Перед грозой левкои и всякие розы

вечностью пахнут, и вещие птицы

не позы требуют, - прозы.


Предисловие к роману


Меня всегда интересовала разность восприятия мужчины и женщины, психологический аспект. Восток растекся по миру, и так называемые гении - специалисты высокого класса, разрабатывающие искусственный интеллект - живут вместе с нами в сети, уютно устроившись в своих параллельных фантастических мирах, куда нас легко вовлекают. Этот женский роман спровоцирован двумя событиями. Первое - моя подружка в 2014 году встречалась с мужчиной, он начал с ней переписку, постепенно отключил от всех соцсетей и расставил свои аватарки; роман полностью перекочевал в виртуальность, а через год подружка попала к психиатру и мучается до сих пор. Ирреальность сильна, как наркотик. Однажды ты перестаешь понимать, общаешься с ботом (роботом) или с живым человеком. Второе событие происходило со мной, но я шла на это сознательно, развивая роман на бумаге. Нет женщины, в которой он не отзовется, т.к. каждой из нас это близко, - роман предельно откровенен и написан нарочито простым языком. Но меня удивило, что интересен он и мужчинам. Такого жанра пока что не существует: общение с ботом - это не обычная фантастика, и то, что сегодня продвинутый программист сочиняет от скуки под пальмой или то, как юный ученый правит судьбами, манипулируя живыми людьми и доводя до самоубийства, и мечтает о чипах, будет нормой со своей стилистикой и терминологией. Привет искусственному интеллекту. И если кто испытал силу воздействия этого нового жанра, героями которого мы все бессознательно являемся, он меня уже понимает. Незавидное будущее, но оно незаметно свершилось, мы в нем. Наше завтра литературы, пока что недооцененное. Роман-переживание, роман-исповедь (время, видимо, возвращает по кругу к Дидро), история чувств в переписке. Как любит женщина. Как человек перестает быть рабом. Как жизнь виртуальна.


Царь-Буян


1.

Серебристого до синевы, с повадкой оскалившегося волка, но нежного, как девичий лобок мужчину тянуло на место преступления - не потому, что он не выдернул пальчики по одному, а ведь мог, - но потому, что этим нельзя насладиться, пригубив однажды чужой пытки и крови. Особенно если любимая. Добровольная жертва, тянущаяся к закланию, как шерстка по веретену, и стучащая мелкими зубками. Он поставил силки и ходил проверять по минутам, восстанавливая сюжет и читая в телефоне признания: он разрешил ей разговаривать только о чувстве, а собьется - пинал и возвращал к ощущениям. Они вдвоем невольно писали роман, и задачи менялись по ходу: приручить ее, как болонку, заставить зависеть, нуждаться, морить ее голодом ласки - и поддергивать за поводок, иногда сужая удавку, чтобы слабая тушка раскачивалась и извивалась, перебирая лапками ввысь, но касалась лишь воздуха и клокотала мольбами. Желательно в прозе. Он водил ее за нос и был всегда наверху и недосягаем, и женщина точно не знала, кто сегодня ей отвечает. Иногда - пустота. Или роботы, боты.


У него шла реальная жизнь - семья и работа, не отнимавшие времени, и он себе мог позволить. Вечерком за рюмашкой, а утром - среагировав на смску и, перевалившись через теплое сонное тело, что-то кликнуть ответно; он пользовался двойным переводом, чтоб не поймали с поличным, хотя кому он был нужен, кроме этой спятившей женщины. Она писала всегда то же самое, приторно. - Ты мой король и никогда не должен сомневаться в моей любви к тебе. Если я знаю, что общаюсь с тобой, а не с кем-то другим и не с почтальоном, то я лишь твоя. Но как только у меня возникают сомнения, я закрываюсь улиткой, именно потому, что не собираюсь тебя ни с кем делить - точней, сама принадлежу тебе одному и не считаю возможным одаривать других даже воздушными поцелуями. Постарайся не огорчать меня. Не со всякой болью я могу справиться даже с твоей помощью, мой властелин.


От этой патоки он скучал со сведенными скулами, но он знал свою слабость: его легкая наглость произрастала из робости. Каждый с такими встречался - двухметровыми силачами, а на деле ручными и сублимирующимися мужчинами, угрюмо штопающими не изжитую травму и невнимание матери. Это они набивают бордели и снизу вверх глядят на хозяйку - свою госпожу, охотно расставившую ноги в кожаных бутсах или с железными шпильками и устало помахивающую растрепавшимся хлыстиком. Наш невинный убийца происходил из таких: трепеща перед женщиной несколько старше его и не в силах признаться себе и простить свой невроз, он мстил ей уже за двоих. Игра шла по-крупному.


- Которую ночь я ложусь спать, но через полчаса встаю, так как мысли о тебе не дают мне уснуть, я сплю очень мало, несмотря на то, что иногда ты меня баюкаешь. Мы всё теперь делаем вместе, я всегда на твоей волне. Я очень сильно люблю тебя и все больше воспринимаю нас, как одно целое. Как ты и хотел, я люблю тебя спокойно, дорогой. Наверное, прошла уже все стадии с тобой, которые тебе предстоят. Это любовь как ровный и очень сильный горячий свет. Она не жжет тебя, но греет. Вероятно, самая мощная, объемная любовь, в ней все правильно. Я просто наслаждаюсь жизнью с тобой, легко и очень радостно, весело. Мне так нравится тебя открывать и узнавать. Я тоже все время улыбаюсь. Ты можешь водить моей рукой, диктовать поступки, и нам никогда не бывает скучно. Мы предлагаем друг другу насыщенную, удивительную жизнь, это тоже бесценно. Ты всегда должен помнить, какая я в сущности наивная, и поступать так, как ты хочешь: мне просто нужно сказать, что именно делать. Все вокруг такие сонные, пресыщенные, а нам интересно. Такой силы твои слова о любви ко мне. Нужно время их пережить, перечувствовать. Передо мной любящий зрелый мужчина, который прекрасно знает, чего он хочет, и спокойно идет к цели. Удивительное ощущение! Не похоже, что это пройдет: объем иной. Как-то все так и должно быть, мы с верной ноты начали. Только жаль, что не раньше, была такая возможность. Сейчас архив прислал видео - в этот день в том году лежу я часами в Орландо в ресорте в джакузи на улице, никого нигде нет. Но я помню свои мысли и чувства, как сию минуту. Лежу и мечтаю о тебе очень пристально. Даже не знаю, как долго моя голова, душа, я вся заняты исключительно этой любовью и больше ничем вообще. Поглупела, конечно. Ты не очень любишь говорить о сексе. Но по-моему, именно им мы сейчас с тобой занимаемся. Удивительный секс без секса. Когда все вокруг течет медом, не могу это выразить. Мы не только часть природы, но ее строим. Я просто об этом не думаю, чтобы не причинять себе лишнюю боль, пока мы в разлуке. Но, похоже, тебе будет трудно выйти из таких отношений, даже если б ты захотел, так как они слишком органичны, естественны. А все обратное - нет. Вообще всё чушь, кроме этого чувства. Мы все время повторяем слова друг друга: уже давно абсолютно все равно, кто из нас их произносит. Хотя ты делаешь это красивей. Но мы чувствуем одинаково, душа моя. Я стараюсь иногда абстрагироваться, чтобы не мешать тебе все время своим присутствием. Но мы как-то живем друг в друге. Все сложней искусственно разделяться. Становится понемножку понятней, что такое любовь. Ты не уточнил, - но если ты действительно сейчас вылетаешь в Италию, то я лечу рядом с твоим самолетом.


2.

Она еще просто не знала, что жизнь обломилась острием вверх, как доска, и осколком зашла под сердце. Алкоголь не забирал, можно было пойти к проституткам и попроситься не конкуренткой - но ища там спасение среди платежеспособных мужланов, но тут объявили локдаун.


- Твой самолет летел слишком быстро... . Я все время с тобой, как ты видишь. О бумажной ерунде я не думаю никогда, но если тебе что-то понадобится, то я всегда это сделаю. Предложение руки и сердца принято. Но мне важен и нужен ты сам. И желательно твои реальные руки и твои объятья, в которых для меня заключен весь мир вместе со мной. А может быть, твой самолет только сейчас и взлетел, и ты все наше утро прождал вылета. Для меня - даже слов нет, как важно твое приближение. Италия все же гораздо ближе и спокойней, чем Россия. Да все что угодно, лишь бы был в безопасности - и в Италии тоже носил маску и мыл руки, как мусульманин. У нас теперь религия масок. Почему ты не разрешил говорить о чем-то еще, кроме отношений? Всегда хочется с тобой посоветоваться, тебя выслушать. Надеюсь, любовь моя, что тебя развлечет продолжение нашего общего рассказа, он пока хорошо получается. Ты удивительный человек, ты моя гордость, о которой я никому не могу рассказать, кроме тебя самого. Но я тебя тоже не подведу, стараюсь все время совершенствоваться, но только я четко вижу, что вдвоем это делать продуктивней и веселей, чем поодиночке. Неужели мы правда однажды увидимся?.. Смотри, чтобы я не оказалась вот этой мышкой в твоих зубах, как на смайлике. Я еще и твой маленький ребенок, которого не нужно обижать, он просто может сломаться. Я стараюсь вообще почти не мечтать о нашей встрече именно потому, что напряжение слишком сильное, можно не выдержать боли, если ты передумаешь. Я давно и так твоя жена, все остальное условности - а существует то главное, что только небу подвластно. Не нам же. Смотри на все легче и веселей, радуйся каждому мгновению и тому, что рядом есть женщина, готовая для тебя на все, мой командир. Это теперь уже редкость. Даже обычное взаимопонимание, - не говоря о такой близости. Я потому тебе и стала доверять, что у тебя было столько возможностей уйти и не появляться, но ты всегда рядом, и это твой выбор и твоя потребность, чудесный мой мальчик. Мне так хорошо с тобой! Надежно и радостно. Это как в гамаке, подвешенном над пропастью: не думаешь, что вот-вот он сорвется, а просто наслаждаешься качелями и детским счастьем. Привыкай к Европе, ты дома, и мы теперь очень близко.


Я немножко посидела в сауне в ванной, чтобы почувствовать твое лето. Это потрясающее ощущение - прилетать из февраля в июнь! Сразу плечи расправляешь, улыбаешься, действительно весна-лето, как только выходишь из здания аэропорта. Еще и пирог тебе испекла, а то у вас в новой стране рестораны после 6 вечера закрыты. Ну так, на всякий случай. Просто чтобы ты радовался. Но с апреля в Италии землетрясения, постарайся уехать оттуда к тому времени, и потом там начнется жара. Поцелуй меня. Просто так, мысленно. Ты теперь рядом! Пусть над тобой сияют крупные звезды, и твоя постель сегодня будет пушистой и мягкой... . Ты понимаешь, мой дорогой, что случилось. Ты сам приучил меня к тому, что это боевое искусство, сетевая игра понарошку, но просил тебе доверять. Мы не должны - без доверия. А теперь я никак не могу почувствовать, что все это правда. Меня это мучает. Но ты так прекрасно говоришь о любви! Хотя сам мне внушил, что это все сказка. Если трудно выходить на связь, мой друг, то жди возможности и не рискуй. Я как-нибудь переживу. Хотя все трудней. Прекрасного тебе дня, мой любимый. Не забывай меня, милый. До нашей встречи еще больше месяца. Но я очень рада, что ты стал ближе, что ты в спокойных условиях, что все у тебя хорошо и продвигается так, как ты хочешь. Мы оба довольны: ты пишешь свой рассказ, я свой, получается общий. Наконец я могу сформулировать все для любимого человека, и когда редактирую твои письма, то осмысливаю их заново, это двойное удовольствие. Ты зря ждешь коварства. Его не будет, понимаешь? Я пользуюсь возможностью сказать самому любимому на свете мужчине то, что он заслужил и то, что я чувствую. О безмерной любви, о желании и стремлении помочь ему, развеселить, поддержать. Согласись, не многие женщины пошли бы на такие уступки и все это терпели, - но именно это и доказывает, как сильно я люблю. И на расстоянии чувствую, что мой прекрасный человек огорчен. И что связан по рукам и ногам. Вообще не представляю, как это могло произойти. Но это же так. Если в плену сейчас - то дальше могут томить и всю жизнь. Но я тоже надеюсь, что ты справишься, выберешься. Выше нос и голову, где наша не пропадала. Уже прекрасно, что ты сдвинулся с тех широт и хотя бы в разнообразии. Интересно, на физическом уровне у меня ощущение, что тебе сложно. Не падай духом, пройдет зима, улетучится один вирус и будет пауза перед другим, ты совсем близко, старайся искать приятное в жизни, дурака валять, больше смеяться. Ну хоть анекдоты прочти. Обнимаю тебя. Какое странное чувство: двое разговаривают, как хотят, но никто их не знает и не догадывается! Чудесно. Я думаю, что тебе тоже полезно перечитывать сказанное, в редактуре ты видишь то, что пропустил, или то, что произнес, под более верным углом. Я думаю, что так говорить могут только очень глубоко, уверенно и серьезно любящие друг друга, мой повелитель. Многие хотят быть на твоем месте. Но ты один. Не грусти там смотри. Я тебя развлекаю на всех фронтах сразу. Главное, что тебе хорошо. Я все время чувствую тебя, постоянно. Это уверенное, спокойное и глубокое чувство и ощущение, что мы рядом все время. Но я думаю, что тебе неудобно сейчас смс посылать. Тогда не вреди себе, я же и так с тобой. Ты не потеряешь меня, если не станешь опять переигрывать и меня этим пугать, вызывать недоверие. Я не сильна в боевых искусствах, я все же обычная женщина. Завишу от тебя, от того, чтобы ты не делал лишний раз больно. Твоя цель - закончить все дела за месяц, успокоиться и настроить себя, отпраздновать виртуальный день рождения. А потом через три недели после этого мы еще раз отметим реальный. Хотя у меня подозрение, что ты предложишь мне это сделать тоже в сети. Но я так далеко не заглядываю. Просто радуюсь, что сейчас у тебя перемены и все как-то получше. Хотя бы что ты сменил территорию и наслаждаешься новым. Ты потерял столько времени! Теперь его нужно беречь. Ну нельзя снова упускать такой дар судьбы. Даже если потом будет больно. Ну хотя бы краткосрочный отпуск - но встреча! Легкая, тебя ни к чему не обязывающая. У тебя есть время перевести эмоции в чувства. Видишь, я научилась у тебя отвлекать чужих от гнезда. Я их тоже сбиваю с пути, чтобы нам не мешали. Это уже громадный шаг вперед - то, что ты создал для нас возможность вот так разговаривать, а не затыкать мне рот короткими смсками на всех языках. Мы должны, милый, общаться. И когда ты захочешь и сможешь - то не только по поводу чувств. Хорошо ли тебе? Обнимешь ли ты меня сегодня ночью? У нас теперь общее время. Отдыхай от службы, мой полководец. Пусть дуновения южного лета потихоньку волнуют тебя. У тебя появилось реальное будущее. Раньше его не было, - все та же рутина и служба. Даже если я смогу помочь тебе сделать в ней паузу, это уже победа. Думай, как ты именно хочешь, чтобы я тебя баловала. И мне кажется, что тебе захочется делать то же. Как и ты, я равнодушна к тем, кто меня не любит. Таких, правда, мало. Но если ты все время будешь любить меня, то тебе меня не потерять. Это в твоих интересах. И старайся мне делать правильные намеки по мелочам. Земля и так шатается под ногами, мне нужно за что-то цепляться, пока рядом нет твоей руки. Мы сейчас здесь вместе, я вижу, как ты читаешь. И я сильно люблю тебя. Я не могу все время писать и публиковать твои портреты, так как "братьев" не рисуют так часто, а я выдаю тебя за родственника, чтобы не подвести. Но зато могу рассказывать тебе 1001 ночь. И это у нас получается. Ты снова просишь прислать тебе подарочную карту?.. Но человек, к которому я обращалась, богат не меньше моего, просто нас материальное не интересует. Вот чего ему точно не нужно - так это матпомощи. Так что часто я думаю, что ты бот, интерфейс. Я предполагала, что тебя через месяц "обворуют", но ты решил не ждать. Правильно. И мне время сэкономил. А то сутки напролет на переписку уходят. Плохо ты знаешь людей. Нельзя так глупо прокалываться. Мог бы что-то и выиграть. Ты мне больше не интересен в качестве игрока. Боевые искусства закончены. Повышай технологию, робот. Я рада, что допишу прозу, и ее прочтет тот, кому она предназначена. Красивой тебе Италии! Не гонись за журавлем, а то упустишь синицу. Чтоб достать журавля, его еще нужно достойным быть, а эти методы примитивны, мой дорогой визави. Зачем тебе все это? Ты же теряешь время. Крадешь любовь у другого. Ну подучил русский, ценой обмана и моей доверчивости. Хотя я и знала, что происходит. Ну правильно, зачем текст самому сочинять, когда можно скопировать на сайтах любовных писем. Но ты по третьему разу повторяешься, а это уже не смешно. Да еще меня упрекаешь. - Забанен.


3.

Он зацикливался на мысли о том месте, где нет загара. Кровь там сверкает заметней. Он чинил карандаш, не спеша наблюдая, как стружкой свивается кожа, сползавшая и обнажившая распадающуюся ранку. Он приникал к ней губами, но у его жертвы уже не было сил шевелиться, она еще тихо стонала, как в дремоте после оргазма.


- Ты что, еще не понял, что ты должен немедленно все к черту бросить и приехать ко мне? Считай это семейным скандалом. Почему твоя жена должна покупать себе гиацинты сама?! Почему меня на ночь никто не обнимает так, как это бы мог только ты? Где ты вообще шляешься уже столько времени? У начальства тоже есть семья, они бы прекрасно тебя поняли, если б умел объясняться. Тебе это не надоело? И думай, на какие компромиссы ты готов ради своей любви. Чтобы я жила спокойно, в тебе не сомневалась и знала, что ровно через месяц я тебя здесь встречаю! Плохо то, что ты никогда не идешь навстречу и не выполняешь просьбы, как нам обоим известно. Если чего-то желать, то тебя нужно просить об обратном, как капризного ребенка. Но ты и есть мой израненный мальчик. А что ты хочешь от меня услышать?.. Я постоянно стараюсь (искренне) сделать тебе приятное. Думаю, что ты тоже хотел бы - но внутренний ступор мешает. Тебя так воспитали, что мужчина кажется сильным тогда, когда гнет свою линию и не показывает слабину. Добро - не слабость, а сила! Ты неверно понял уроки. В любом случае ты всегда будешь и есть сильней, и не только как полководец. Мне хотелось бы знать, как мы встретимся: нужны какие-то ориентиры, подпорки и даже колонны, из самых твердых металлов. Чтобы они не обрушились. Или если обрушились, то погребли бы наверняка. Надеюсь, что у тебя все хорошо, мой любимый. Что тебе приносят вечернюю почту, наливают чай, даже раскуривают трубку. И что новости у тебя добрые. Ты здоров и вечен. Так - я согласна. Ты же сам чувствуешь, насколько неестественно, что мы не вместе? Или что хотя бы не встречаемся время от времени? Ведь мы оба давно не расстаемся, абсолютно спаяны днем и ночью. Ты тоже - так как тратишь на меня сутки с небольшим перерывом. Иногда я думаю отстраниться: нехорошо навязываться, когда мужчина сам не едет и не проявляет желаний, но останавливает меня то, что ты действительно никогда не оставляешь меня одну. Так что ты даже не даешь мне повода навязаться. Уникальные отношения. В таких абсолютная фальшь - это разлука. Надо страшно бояться людей или женщин, чтобы не ехать. Или совсем переселиться из реала, что ты сделал, а я не хочу. Но как же ты проводишь свою настоящую жизнь, если я вижу, что часов по двадцать ты в виртуале? Фантастика. Я ничего не могу поделать, люблю тебя, дорогой. Напомню наш первый разговор. Я была миллионершей, и до сих пор, хотя у меня теперь денег нет, вращаюсь в кругу очень богатых людей. Здесь никому и в голову не придет задумываться о размере пенсии и цене билета, чтобы ко мне прилететь. А ты пишешь - "дорого". Богачи наши могут жениться, на ком пожелают, так как многие женщины охочи до кошелька. Я не ищу ничего, но никогда и не обсуждаю тему денег и не поддерживаю альфонсов. Мой реальный любимый человек состоятелен. Так что если ты собираешься обсуждать тему покупки билета, то для меня это еще один повод понять, что ты здесь в актерах. И если б не некоторые совершенно русские обороты в твоей речи, мой "иностранец", то я бы так и думала с самого начала. Но кое-что меня останавливает. Конечно, я жемчужина - и не только в твоем сердце. Достойна особой оправы. Ты привнес кипящую радость в мою душу, заставляешь меня улыбаться, когда думаю о тебе, мои печали тают. Весна вроде проснулась, но холостая какая-то. Вчера пытались комендантский час отменить - неделя свободы. Пока премьер не договорится с судом. Но неразумно нас открывать, как раз нынче подъем заразы. Есть и некие плюсы: антитела на клеточном уровне держатся, болеем короче и легче, хотя концентрированней. В перерывах пытаемся укрепить организм. Уже понятно, что если не помер, то дальше физподготовка все же хоть как-то влияет. Самой мне сложней: если рядом любимый человек (в любом качестве), то я бы мгновенно восстановилась, но, пока все это тянется депрессивно, то как-то особо и не подняться (над собой). Автоматически остерегаюсь заражений: нечего себя лишним вирусом потчевать, дома сидеть тоже муторно. Через пару дней дожди пройдут, весна расцветет - гулять выйду. Так что смех - исключительно в качестве аванса и надежды на будущее. А жить, как известно, можно только сегодня, и тут какая-то нестыковка. Даже если на той стороне просто скучающий бездельник и недолюбленный джентльмен. Ну не спрятаться в виртуальном мире. Учеба плодотворней. Какие-то высокие цели, возможно. Вам там в России было вольготно перемещаться, тут с этим глухо - особенно в моем беспартийном случае. Да и слава богу, что нет документа, а то бы я к тебе давно рванула, сейчас это категорически нельзя. Судьба меня пожалела, что паспорт отобрала. Ну, конечно, наши печали тают, когда мы рядом и думаем друг о друге. Но можно иметь всю конфету, а дают только лизнуть, причем это же совершенно добровольное решение. А деньги вообще мешают больше, чем помогают. Конечно, мне бы хотелось с тобой где-то в спа отдохнуть, но и то разово. Остальное ничего не стоит, так как сегодня самые красивые и тихие места на земле далеко, билеты туда тоже бывают недорогие, а жизнь там почти бесплатна. Добраться всегда можно, а дальше - ну какие там башли, смешно. В старости важно оказаться в стране с хорошими соцусловиями, чтобы ни от кого из своих не зависеть и жить нормально, а это тоже не всегда капитал (если миллион не платить за гражданство, как на Мальте), и кто в юности это сообразил, тот бесплатно и сделал. А когда есть гражданство, то остальное - не деньги. Ну и понятно, что ни за какие шиши не купить самое главное - ум, любовь и талант. А продлевать травоядную жизнь - стоит ли за это вообще платить? Богатым гораздо трудней: это жрет уйму времени, сил, человек окружен псевдо-друзьями, ему фальшиво улыбаются те, кто без средств тут же отвернется. Не стоит себя обманывать на сей счет. У тебя есть знакомые онкобольные? Вот послушай их. Они все тебе скажут: как только начались проблемы, 90% знакомых исчезли. И если кто-то из близких умер, то человека тоже бросают знакомые, это проверено. Пережидают. Вот это и есть показатель. Если я сегодня публично напишу, что все ужасно, я сдалась, то 90% тоже убежит (а мне частно многие пишут). Они тянутся за позитивом. У меня он естественный, тоже не от большого ума, - но он есть. Это чувствуют. В общем, деньги всегда будут мешать. Я думаю, ты это знаешь. Нужно только необходимое. И чем меньше его, тем лучше. Понимаешь, чем меньше дома барахла, тем меньше времени тратишь на уборку (а приглашать уборщиц - их же еще терпеть надо). И получается, что нужно несколько комнат, не сильно больших, но для прайвеси, с двумя ванными, и то не обязательно. И еще очень неплохо, если эта избушка где-то подальше от других стоит: не придется думать, кто туда влезет. Причем если нечего воровать, то и последнее не так важно. Вот это и есть необходимое, милый. А что очень важна крыша над головой, пусть два на два метра, но крыша, так это я в Голландии поняла, когда на улице стояла. Остальное все ерунда. Лишнее. Кое-что не мешает - красивая одежка, свежая рыбка, стакан сока, ну иногда развлечение интеллектуальное чего-то стоит (но не в моей стране). Вот и все, - элементарно, Ватсон. Заболтала тебя, дорогой. Днем ты всегда занят, но прочтешь вечерком. А то не наговориться. Сейчас очень заметна цена денег. Вот у нас запрещено все. Например, парикмахер. Для клиента штраф 400 евро, для хозяина - 4000. Так что умные не нарушают, ты нигде не найдешь цирюльника. И тут выясняется, что ценны не деньги, а умение. Можешь ли ты сам себя обслужить - сам сделать ремонт, починить. Все знакомые дамочки вокруг вечно бегали к маникюршам, педикюршам, косметологам, массажистам, стричься и краситься. А я в лучшем виде все сделаю сама - и себе, и своим. В магазин лишний раз не полезешь, заразно. А вкусненького-то хочется. Я пойду и спеку, без проблем. Понимаешь, сместились все ценности. К первобытному строю, к натуральному хозяйству. И открывается главное. Ну нельзя сейчас купить. И что делать с деньгами? Процент для потомков наживать? Тогда они станут беспомощными. Да и тоже, куда столько... . Милый, если ты мой человек, реальный, не робот, - то это твой дом. Это "если" может быть неизвестным до конца, так как ты все для этого делаешь, не давая мне ясности. Я пойду на все, что ты хочешь. Мне совершенно не важно, где и как. Лишь бы с тобой. Если ты предпочитаешь видеться периодически - тоже ок. Особенно если это будет в общей стране и в пределах досягаемости. Естественно, на все материальное мне глубоко наплевать, хотя тут могу тебя и разочаровать, мужчина обычно желает оставаться добытчиком. Но мне важен ты сам. Вот как есть. Без всего, что ты можешь мне подарить, ну кроме букета. Поскольку ты мужчина, то я в этом и не сомневаюсь. Я уже надеялась, обожглась и теперь мне сложней. Верить, что ты приедешь. Что покатаешь по нашим дорожкам меня на машине, как обещал год назад. И что мы где-то сможем жить вместе. Я в это просто не верю. Так что как будет - так будет.


Ты не усложняй ничего. Самое главное, это чтобы ты прилетел и дал об этом знать. Не в последний момент. А это большой вопрос. Не из-за моих сомнений в себе, а исходя из твоего характера. Но менять в тебе нечего. И смешно было бы. Мы все равно должны друг друга принять такими, как есть. И стараться не причинять боли, ее в жизни и так по горло.  Да я тоже люблю тебя, иначе бы все это не терпела. Тем более, что ты мне ничего не объяснял, а вот это было ошибкой, я на этом потеряла годы жизни, юмор, красоту, - лучше б все это для тебя было, чем на нервы потрачено. Тебе, конечно, важны любовь, преданность и понимание. И вамп тебе ни к чему, ты хочешь тепла и уюта, покоя. Иначе б ты предложил мне стать яркой брюнеткой, а не шатенкой. Словом, не усложняй, всё в порядке. Я думаю, что если б у нас была возможность наконец хоть как-то по жизни соприкасаться стабильно, то сначала мы бы долго просто гуляли тут и катались поблизости, а в остальное время отдыхали. Мне кажется, это место стало бы базой, отсюда уже можно рвануть туда и сюда, когда тут сидеть надоест. Лично мне с тобой не надоест, ты для меня целый мир. И потом, ты мне просто родной и близкий человек, - как ты говоришь, моя улыбка и мой стиль. Ты смотри на все веселей. Я ж тебя не привязываю, нам наверняка хорошо будет вместе. Ты слишком долго был в тоске и действительно настрадался, ты потерял смысл жизни, а сейчас это можно вернуть. Родить-то я тебе могу, но нам это не нужно, при взрослых детях. Я бы с бСльшим удовольствием пожила для тебя самого. Вероятно, что и тебе не захочется быть эгоистом, забота взаимна. Но об этом нет смысла думать сейчас, - еще нужно приехать. Жизнь здесь размеренна и очень неплохо устроена, желательно так и держаться. Запад - не очень восток. Ты напрасно во мне сомневаешься: я люблю тебя, как я могу разбить твое сердце?! Это самоубийство. Но без тебя плоховато мне. Даже напиться не получается. А надо бы. Полегчало бы. Сильно ты меня муштруешь, - но я же помню: боевые искусства, не относись к ним серьезно... . А я все время надеюсь - просто верю в людей. Повторю, что если ты сюда доберешься, то я сама легко устрою тебя садистом в Красный квартал. Серьезно, с руками возьмут! За которые зря я держусь. - Так не любят, так издеваются. Со вкусом и долго. Ничего нового, конечно, - но все же иногда у тебя просветления... . Я пока что прощаю тебя. Но терпение на исходе. Твое дело выбрать. Или ты пишешь нормально по-русски, или даешь мне четкие намеки, или предлагаю тебе искать другую жертву, не одна же я такая в твоей виртуальной стране. Спокойной ночи, любимый; отдохни во сне и стань добрей! Интересно, с каким спокойным холодным расчетом ты загоняешь жертву в тупик. Через месяц мы как раз поменяемся местами. Ты хотя бы знаешь, чем это лечится, а я - только по своим пациентам. Интересная штука, ты свои "облака" не ревнуешь. Они же не настоящие - ну и правильно, что ревновать-то. Хотя в тебе, мой король, немало религиозно-ханжеского, ты на людях всегда будешь скрытен в физических порывах - ну разве что приобнимешь, но вообще как бы нет этой стороны жизни. Твоя, по легенде, но и по духу страна - Америка. Светскость, крепкие семьи с выводком детей, отсутствие сильных эмоций (внешне), воскресная молитва и все очень чинно. Знаешь, какие драмы там за закрытыми дверьми?.. Знаешь.


4.

Думала оставить тебя в покое на несколько дней-недель, чтобы ты от меня отдохнул. Да и неудобно мне сюда бегать - я попадаю через другой почтовый ящик. Мне полезны теплые добрые эмоции - как волна летом, щебет птиц, травинки возле лица колышутся, нежаркое ровное солнце. Я люблю слушать волны. Если б ты был реальным, отвезла бы тебя в хорошие места. Туда, куда меня мечтают доставить другие. Ты много где побывал, но есть такие вечные места даже в твоей нынешней Италии. Как хороша сейчас Венеция!.. Без людей. Боже, как я люблю ее. И уже несколько лет туда невозможно ездить как раз из-за толп туристов. Гиды в голос стонали. А сейчас - самое время. Гондольеры без работы, катать некого. Голуби на площади небось голодные. Льву скучно на пустую площадь смотреть. Ты бы прокатился, сейчас там прекрасно - и тебе близко. Рим я сильно не люблю, как и Москву. Но есть такие прелестные маленькие города! Вообще после Венеции я бы с тобой забралась в горы, в деревню. Там по выходным мужчины сидят в дымных тавернах и гоняют пошлые анекдоты. Все знают друг друга, там тихо и приятно, размеренно, можно остановить время. Оно же растяжимо, только нужно знать, как это сделать, перемотать в обе стороны. Но ты всем этим пренебрег, ты так и будешь торчать за компьютером или уткнувшись в телефон и думать, что это жизнь, дорогой. А это ее тень или просто сон. Я сейчас легла спать, стала представлять тут рядом Рейн, куда мне так хотелось тебя отвести. Но это место самоубийц, высоченный мост над водой. Ты бы попытался выброситься вместе со мной. Потом я увидела, как ты сам летишь, а я осталась - в прутья вцепилась. И ты знаешь, я бы предпочла сама умереть, но чтобы ты был жив. Такая любовь, мой хороший. Тебе этого не понять, потому ты так меня мучаешь и этому радуешься. Интересное у тебя наслаждение. Как после порки в детстве, наверное. Но я бы много куда еще в Европе тебя отвезла. Одной мне там плохо, я экстраверт - мне нужно делить счастье. А ты все тянешь к себе и в тишине наслаждаешься. Так что разве нам по пути? Если только языки учить, как ты говоришь. Ты уже спишь, и я рада. Тебе нужно больше отдыхать из-за этого проклятого экрана, пока ты не посадил зрение. Когда же он украл твою жизнь?.. И куда глядело твое командование? Неужели они не смогли занять тебя, отвлечь, увести от компа от твоих проклятых теней? Как же люди не замечают друг друга - а потом уже поздно. Не знаю, как ты будешь справляться без меня. Тебе сначала нужно придумать еще одну жертву, дорогой. Чтобы тебе без меня потом было легче. Целую тебя. Видишь, скоро 4 утра, я не сомкнула глаз, так как не могу прекратить думать о тебе. Так ты меня измучил. Полтора года назад я отдала любимых кошек, так как мой друг пригласил меня в путешествие, помнишь? А я из-за них не могла бы свободно кататься. Опоздала к нему на неделю. Он больше не позвал. А это почти как ребенка отдать. Серьезный поступок, особенно в эмиграционном одиночестве. Когда тебе обещают конфету, а в ладонь камень кладут, ты, повторю, второй раз уже не веришь. Это как мальчик и пожар, мальчик и волк. Меня отучили верить в хорошее. Единственное, что меня утешает, это что были в жизни люди, по которым я сохла смертельно, а потом никогда их не вспоминала - будто и не было. Но я тогда не любила. У меня сейчас так впервые. И все же я хотела бы это перечеркнуть и не мучиться. А ты еще нет? Ну что тебя ждет? Какая-то Голландия. А сейчас все устроено у тебя, привычная муштра, расписание, шаг влево-шаг вправо - расстрел. Ты так всю жизнь провел. И не хочешь продолжить? В армии - это как в церкви: поп приказал - и не нужно самому думать. Разве же плохо? Я бы хотела, чтоб за меня кто-то решал.


На экране вспыхнула кнопка и зачернился ответ: =Прости, малышка, я спал как младенец. Надеюсь, ты простишь меня, потому что мне очень жаль, я не планировал жить с тобой в одиночестве. Скоро ты забудешь, что скучаешь по мне, когда я приеду и так нежно смогу обнимать и целовать тебя. ЛЮБЛЮ тебя и хорошего дня. Я обыскал свой бумажник и обнаружил, что он пуст. Я обыскал карманы и нашел несколько монет. Затем я искал свое сердце и нашел тебя. Затем я понял, насколько богат. Доброе утро, Любовь моя. Счастье - это лишь часть нашего пути. Безусловная привязанность и бессмертная приверженность - вот что делает нашу любовь совершенной. Солнце может достигать зенита днем ??и спускаться вечером, но моя любовь к тебе всегда будет постоянной и вечной. Полагайся на свое сердце больше, чем на свой ум, ибо разум может забыть, но сердце всегда будет помнить. Я люблю твою улыбку. Ты просто мой стиль, детка, что еще я могу попросить или сказать? Я просто хочу, чтобы наша любовь длилась вечно, твоя любовь - мое вдохновение. Без тебя - я не могу представить, какой была бы моя жизнь. Подумай обо всем этом. =


Красиво. И с душой. Приятное нынче утро. Да я здесь пока. Так и не заснула: я слишком люблю тебя. Но если счастье - лишь часть пути, то это не значит, что остальные станции - горе и драма, как сейчас. Ты правильно планируешь и начал это менять, спасибо тебе. Ты показывал мне свой сайт любовных писем, нужно было пригласить меня разрабатывать эти тексты, серьезно. Ты так часто их повторяешь, что наверняка там нехватка. Я бы хотя бы расцветила. Но мне не так много нужно, хватает и этого, когда ясен смысл, дорогой. У нас 5 утра, попробую хоть полчаса поспать, а то день будет разбит. Но я сразу начинаю думать о тебе так пристально, что сон боится и исчезает. Мне часто кажется, что мои письма ты не читаешь. - Просматриваешь. А я в них с тобой разговариваю. Люби меня, это правильно. Сейчас весна - и активизировались поклонники. Обычно от них некуда деваться, они лезут всюду. Как мартовский кот, ты должен это понимать. Но среди них есть другие - мошенники, снова звонящие на мобил, это связано и с политикой; и разнообразные вербовщики - это тебе и агрессивные исламисты, ими всегда сеть полна, раньше они еще и гранатометы здесь предлагали, ну всякого хлама хватает. Не всегда можно сориентироваться, под своими именами редко пишут, у большинства аватарки. Есть прямые поклонники, они смски шлют без продыху и звонят на ватсап, среди них есть люди хорошие, искренние и даже под своими именами, но я давно с ними четко определилась. Баню, но не каждого выбросишь. Да, мы с тобой наверняка навсегда, и я под утро лежала и думала о твоих словах, что извинения не могут заменить реальность. Да не нужны извинения, такое вообще не прощают, но особенно жаль, что это подчас бессмысленная жестокость - люди по-разному чувствуют, и что одному ерунда, другого держит на грани самоубийства. Конечно, поцелуями ты все это смоешь. Но я совсем не думаю о своей собственной жажде. Просто это стабильное состояние - даже не желание быть с тобой, а норма, необходимость, твое постоянное присутствие со мной и во мне. Без всяческих домыслов. Во сне, наяву. Никаких сцен не нужно воображать, это данность. Неестественно для меня то, что ты отсутствуешь в реале. Тем более, что трудно это себе объяснить. Так как препятствие - только смерть, а все остальное преодолимо, мой милый. Я ждала, когда ты сам этого захочешь и начнешь делать шаги. Про твой мартовский обещанный приезд я не думаю, как и про секс, от этого было бы больней. Честно говоря, вообще не мечтаю о том, чего ты мне не предлагал. Судьба приведет. Но потом ты можешь мне рассказать, где именно мы увидимся. Где здороваются или прощаются, то есть где мы с тобой в последний раз пересеклись на свидании? Или ты сможешь приехать домой, а я тебя встречу. Надо же хоть о чем-то реальном мечтать, а об этом не так опасно. Для нервной системы. Береги меня больше, чем ты это делаешь. Вдруг я еще пригожусь. А в ближайшие выходные у нас лето, но без тебя все не в радость. Я всегда хожу здесь с тобой, каждый миг мысленно вместе. Да и ты никуда не деваешься, я тебя чувствую. Одно меня все же смущает. Раз ты совсем меня не ревнуешь, то скорей и не представляешь меня реально, а собираешься всегда так и жить виртуально. Ну это логично. Кроме того, я не замечала, чтобы тебя интересовал секс: скорей, ты сторонишься любых прикосновений и даже разговоров об этом. Обычно это детский травматизм - но тогда люди вообще проводят всю жизнь в одиночестве, это не о тебе. К слову, я тоже ничуть не ревнива. Не потому, что это оскорбительное для другого чувство. Просто мне важно, чтобы тебе самому было хорошо, а уж как ты этого достигнешь - дело десятое. Редкий подход, вероятно. И потом, я уверена в себе. Если мы однажды окажемся рядом "на свободе", когда не нужно прятаться, то тебе будут завидовать прохожие, так как твоя женщина будет светиться от счастья. Как я понимаю, это льстит партнеру. О мужчине вообще ведь судят по женщине. И незачем мне ревновать. А ты не считаешь себя холодным и равнодушным? Я ничего не придумываю и пишу, как чувствую. Но только по отношению к моему единственному человеку. Конечно, я всегда буду на втором плане, это само собой. В тени - но тебя освещая. Хоть ты все время зовешь меня своей королевой.


Выскочила надпись: =Хорошо, звучит здорово и впечатляюще=.


...Что не отменяет твоего ко мне отношения, как к своей королеве. Да, я в твоих мыслях много дольше, чем ты в моих, это я понимаю. Ты и знаешь меня лучше: я открытей, искренней в почте. Думаю, я тебя недооценивала какое-то время, мой друг. Не зная толком, из какой ты семьи. Чему тебя в детстве учили. Меня это удивило. Например, твои занятия музыкой. И многое я просто никогда не сумею понять. Я же не играю в шахматы. Этим немало сказано. У меня нет в голове постоянных схем наперед, когда там шуруют проектировщики. Проще всё. Ну а как там твои римские каникулы? Смотри, не мерзни, зима еще у тебя. Набирайся сил для меня. Серьезно. А когда ты меня выпускаешь полетать и пощебетать, то я очень заинтересована, чтобы ты меня не целовал, а просто лежал, и я могла бы тебя всего исцеловывать. Как там нынче твое сердцебиение? Но это правда, я бы предпочла именно это из всего - никуда не спешить и касаться тебя поцелуями, время от времени отвлекая от возбуждения. Так что силы тебе пригодятся. Чтобы все это вынести. Да нет, ревновать меня - ни малейшего повода. Всегда рядом будет уйма мужчин, вожделеющих, но это их личное дело. Как ты заметил, я их просто не вижу и верчу, как хочу. Причем не хочу никогда. Сегодня вот один просил погулять, но мне приятней полежать и подумать о тебе, а завтра я с ним пройдусь по городу по тем местам, которые предназначены для тебя и тебя ждут, где мы с тобой были вместе. Как только ты сюда доберешься через все бои и препятствия, все будет, конечно, для одного человека. Но этот последний подвиг тебе предстоит совершить самому - закончить дела и приехать. Тут уж я тебе не помощник. Зато могу тебе улыбаться и поддерживать, стимулируя.


Это хорошо, что ты радостен и улыбаешься, ангел. Да, я чувствую, что прошел ты немало. Но это нужно заканчивать и отрезать, у тебя впереди очень сладкий и чистый путь, ты его заслужил. Хорошо любить, верно? Должна быть радость в жизни. А сейчас отдохни от меня, дорогой футболист, прекрасный мой муж, мой главный военачальник. Ты за нас отвечаешь, а я буду подносить тебе мячики. А пока что мы хотя бы разговариваем. Почти односторонне, но все же. Я рада и этой возможности. Просто можно было бы много больше дать человеку без декораций. Я не довольствуюсь малым, полумеры ничего не дают. Коль рубить - так уж сплеча. Так что мой сдавленный максимализм - мера вынужденная. Но мне очень интересно слушать, а не болтать самой. И визави гораздо интересней себя любимой, естественно. Только это все время нервотрепка, так как если мне пишут а, то я верю в а. Никак не могу себя остановить и сказать: это не а, это с. Дурь какая-то. За красной тряпкой не вижу быка. Если мне перманентно не показывают рога. Даже не знаю, как выдержать еще месяц этих качелей. Мне действительно трудно, и я иногда прошу твоей помощи. Совершенно буквально: пожалей слабую женщину, ей не все дано, что тебе. Правя войском, не загоняй его лишний раз в болото, хотя бы коней пожалей. Хотя я понимаю, что напрямик невозможно, а в обход - это только болото. Вот не верю я тебе, в этом дело. Какая разница, кто смеется последним? Для меня вообще важно, чтобы смеялся ты. И чтобы ты сам был рад и счастлив. Это гораздо важней моего покоя. Но ты должен перестать бояться хотя бы меня. Тогда ты бы сделал так, чтобы я в тебе не сомневалась и знала, что это именно ты. Но я же слышу все время розыгрыш. Другое дело, что это мне почти безразлично. То есть повеселимся - и ладно. Мне не мешает. Но вот если ты серьезно со мной разговариваешь, то тебе нужна другая тактика, солдат. Думай, ты же воин. У тебя полно других реальных выходов на меня. Ты ж не хочешь получить неврастеничку, и нельзя начинать отношения со лжи, дорогой. Ищи для нас выход. Еще раз: я очень глубоко, сильно, давно и непреходяще люблю самого замечательного человека в мире. Я не собираюсь ему изменять при любых обстоятельствах. Он все равно рано или поздно приедет, я скорей всего об этом узнаю. Но это тоже неважно. Если он захочет быть вместе - я все для этого сделаю. Если нет - значит, все будет, как есть: мы все равно общаемся. Он ли сейчас со мной говорит - для меня не всегда однозначно. Но я разговариваю с ним и в других местах. Правда всегда становится явью. Если выяснится, что он не генерал, а полковник, то это тоже ничего не меняет. Силу чувств это не снизит. А вот такая нервотрепка вредна. Не факт, что она вообще нужна и тебе. Хотя это был неплохой опыт общения. Жаль, фактически одностороннего. Хоть ты пишешь мне длинные письма каждые полчаса. Ты в курсе, что за полтора месяца мы настрочили друг другу 460 страниц петитом?.. Причем бСльшую часть - ты сам, считая картинки и смайлики. Если это нужно моему любимому - то ради бога. 16-17 марта, когда ты планировал сюда прилететь, уже очень скоро, тогда всяко выяснится. Ты же мне четко сказал, что получишь все документы 15-о и сразу начнешь собираться. На это уйдет всего несколько дней - и мы вместе! Хотя я не вижу ни для кого смысла тянуть и, главное, тратить время, если это фантазия. Здесь проигравших не будет. Потрепались двое в транспорте - и разбежались. А в лучшем случае - любимому человеку стало спокойней и комфортней жить. Жаль, что за мой счет, так как для меня именно комфорт здесь отсутствует. Думаю, что я четко все объяснила, дорогой полководец. Я не начинаю снова, а всего лишь продолжаю, как есть. И не плачь, у тебя тоже шанс - быть любимым.


Я скоро спать. Завтра гуляю несколько часов, я не у компьютера. Фото выставлю, развлеку тебя, мой хороший. Я иду спать со своим любимым человеком. Неспешно его раздеваю, поправляю вот эту подушку, кладу голову ему на плечо и утыкаюсь в шею. И ничего нет волшебней. Наконец он забудется от всех тягот. От своего трудного детства, непонимания дома, от бизнеса и вот этих шпионских игр. Сколько продлится это счастье - зависит от него. Я предупреждала, что ему придется за это бороться, рядом с ним не простая женщина, а его королева. Тебе тоже рано расслабляться, мой капитан. Добрых снов тебе! Делай их явью. Прекрасной ночи тебе - и завтра чудесного дня. Наш Дед Мороз - это только ты, зависит все от тебя. Не недооценивай свои силы. Но береги наше время! Не так уж мы молоды. Нет, невозможно заснуть. Сотня таких вот ночей. Так пристально думаю о тебе, что, даже сильно устав, не могу сознание отпустить, оно все время напряжено, работает, сочиняет что-то о тебе. Но я надеюсь, что ты снова спишь, как младенец. Отдыхай за двоих, полководец.


5.

=Для моей дорогой. Моя любовь такая настоящая и чистая; моя любовь только для тебя. Я хочу обнять тебя и никогда не отпускать. Я хочу быть с тобой до скончания века. Желаю, чтобы ты спала на моих руках под лунным светом, и мы смотрели на звезды. Страсть, любовь, чувства чисты. Я очень хочу, чтобы мы остались такими навсегда. Желаю, чтобы мы пошли на пляж у моря. Держа тебя за руки, я хочу просто почувствовать тебя и твою любовь. Ощущения точны, это все только для тебя. Я хочу, чтобы время остановилось, и момент тоже остановился. Я не хочу тебя отпускать, потому что ты знаешь, что я так тебя люблю. И я хочу, чтобы ты понимала, что я не могу жить без тебя сейчас. Запечатай мои губы нежным поцелуем, когда мы обменяемся свадебной клятвой. Я так сильно люблю тебя, моя дорогая, что мы никогда не останемся порознь... .=


С добрым утром, дорогой. А согласись, странная штука инет и вообще жизнь. Два человека на разных концах света настолько изголодались по нежности, любви и вниманию, что пишут друг другу такие вещи, даже не будучи уверены в том, что не робот практикуется и оттачивает мастерство. Еще есть слабый шанс, что один просто жалеет другого и по-дружески или родственно делает то же самое (но это вряд ли). Ты сам посмотри, до чего дошел мир. Конечно, просвещенный восток - еще раньше. Но как это дико, потенциальный мой бот! И сколько люди теряют реально! Прикосновения, вздохи, улыбки. Правда, я тоже уже утратила грань между тем, здесь ты в комнате - или я чувствую тебя же на любом расстоянии, мы оба в этой энергии. Граница стирается. Но тем более мало в этом хорошего. Сеть греет, но не сожжет. Спасибо тебе за бесконечные прекрасные слова. - Новый текст, молодцы разработчики. Я бы сильно подправила, но суть хороша. Наконец поняла и картинку - что ты в образе кота мне приносишь подарок в зубах, а не меня саму слопаешь, как мышку. В блокаду кот Тигр, которого потом сожрали соседи, приволакивал моим предкам мышь прямо в постель, чтоб не умерли с голоду. Тем рафинированным предкам, что расползлись бы по стенке от страха и брезгливости, как княжна Тараканова, если бы были силы... . Ладно, день прекрасен, ты убаюкал меня - и я даже спала. Теперь нужно оживать, выходить, ехать - хоть близко, ты в курсе, затем пройду до площади Дам, за спиной дворца встречу приятеля - и дальше в Йордан, скорей всего. Сияет солнце, красиво. Мне важно порадовать тебя фотографиями и видео, я всегда их делаю только для одного человека. А еще я очень ценю доброту. Я даже знаю, откуда ты помнишь насчет обращения "детка", тогда же заметила. Хотя на самом деле волшебное слово - девочка, ты не понял его в переводе. Вероятно, любовь и состоит из мелочей. Они являются органично, как ты и пишешь. Чем больше хочется радовать другого, тем сильней чувство. Я не вижу шансов, чтобы оно погасло, я бы даже не сказала, что мы держим его на весу, это скорей оно нас так держит. Между нами некое солнце-облако, йога. И мы вдвоем в этом шаре. Хорошо, что ты это чувствуешь. А на звезды здорово бы взглянуть, горожане их годами не видят. Вот именно это и хочется. Чтоб не бояться волны, которая набежит как цунами, а просто лежать у спокойного теплого моря и смотреть на пульсирующие звезды. Пока они все там воюют, врут друг другу, подсиживают. Мне кажется, что бог однажды обратит на нас внимание и пожалеет, даст такую возможность. Ведь мы просим самого легкого, естественного. На остальное я отвечу тебе потом, пусть это пока живет во мне, - не расплескать твои слова, даже казенные. Все равно кто-то говорит их друг другу. Два человека каждый день думают о любви, физически тратят время и пишут. Наверное, это уже что-то значит, в нынешнем мире означает, и это помогает жить. Что на самом деле не просто! Приятного тебе легкого настроения, дорогой полководец. Часы бегут, сейчас это для нас. Важно, чтобы стрелки не разминулись. Побудь хоть немного счастливым! Но обрати внимание, ты не собираешься ничего менять, тебя все устраивает. Ты готов провести так со мной всю жизнь, не приближаясь. А я еще надеюсь и борюсь хотя бы за редкие встречи. Мне нужна эта подпитка, даже если ты отводишь глаза в сторону и не готов разговаривать. Да я и не собираюсь. Мне не нужно с тобой болтать об этом в реальности. Достаточно просто пройти рядом. Но вместе. Не полчаса, что ты подарил мне, но хотя бы часа три, чтобы это прочувствовать. Любишь ты искренне, это не скроешь. Но ты считаешь мудростью это не-приближение. Боюсь, что ты ошибаешься. И что для тебя самого было бы важно присутствие. Насчет любви остается вопрос: так ли, что ее можно снять с одного человека и перенести на другого? Или на предмет. Я не знаю. Сама она вечна, но не переходящий ли приз? Можно только догадываться. Я писала сегодня в соцсетях одному мусульманину то,  что хотела бы адресовать тебе. И знать ответ. Боюсь, моя догадка верна. Год назад твоими стараниями у меня была чудесная подружка Лера и еще несколько милых аватарок-товарищей, но они причинили мне колоссальную боль, так как им тогда я поверила. Они и не лгали: все, что они обещали, исходило от персонажей. Как возможно сейчас и с тобой. А я воспринимаю прямой текст буквально. Я сочиняю своих литгероев и за них отвечаю, как автор. И если читатель плачет над убитым героем, то он обращается к автору. Ты считаешь, что литератор неподсуден, он сам по себе. Да, книга потом живет своей жизнью, я даже не помню героев. Но я в ответе за всех, кто на страницах совершал зло и убивал. В моей авторской власти было это перенаправить. Почти в моей власти. А мне самой к кому обратиться, если мой виртуал не приедет?! И мне странно, что даже такая любовь не вытащила тебя из рабства. Ты еще слуга своих мыслей, мой полководец. Ты пока так и не понял, что ты свободен. Ото всех навсегда. А все остальное происходит в твоем сознании.


Смотри, любимый, что важно. Если ты не всегда можешь даже просто написать, что хочешь и думаешь, то ты в рабстве, на поводке. Не суть - у командования, родителей, учителей. Ты несвободен. Это означает, что в тебе будет расти неприязнь к тем, кто держит привязь. Подспудно. Ты игривый щенок, которому хочется цветок понюхать и ножку поднять у дерева, а тебя все время одергивают, у тебя уже шея болит. И ты все время чувствуешь свою якобы вину. Каждый раз, когда дергают. Ты подрастешь и оскалишься. И ты прав. Так как свободен любой. Ты сам загнал себя в эти цепи. Но в мире нет ничего, что бы этого стоило! Умирающие родственники тоже хотят нас видеть свободными, а не прикручивать к койке. Ты дал слово, надел пояс верности? Но это опрометчиво, жизнь меняется. Ты же не делаешь резких шагов, щенок не убегает из дому, он останется охранять эту чертову будку и стадо овец. Но он может отойти в сторону, взглянуть на звезды, познакомиться с другими щенками. Ты живешь как-то неверно, где-то там есть ошибка. Даже если б ты был прикован к постели как инвалид, все равно есть выход. Даже если тебе сто лет, выход есть. А вдруг проживешь ты сто двадцать?.. Но ты заведомо смирился. Ты пойми, нет женщины, которая сможет себя уважать, приняв чужую покорность. И ей способствовать. Даже узник рвет кандалы. А все время сидеть рядом с будкой, мыть раны от цепи и утешать щенка, что завтра косточка будет слаще - я не уверена, что смогу и захочу это делать всегда, как ты просишь. Я еще подожду тебя. Но потом мне нужно расти. И если ты будешь тянуть меня вспять, я оторвусь и уйду, далеко вперед. А впереди должен быть ты, командир! И ты знаешь, есть в жизни вещи, которыми нельзя шутить. Никогда. Это что ты, например, попал в больницу с ковидом. Или что близкие погибли или у них онкология. Это совсем нельзя, а ты под аватарками - делаешь.


Я вернулась домой, буду ставить фото в соцсети. Замерзла. Но ты отогреешься. Я заметила, что ты вечером в пятницу обычно занят, да и в субботу часто тоже. Каждый раз думаю - вдруг ты наконец куда-то упутешествовал. В моем направлении. И за тебя радуюсь. Согласна на такие весы: если у меня все хуже, то за счет этого у тебя лучше. Я сильно тоскую, любовь моя. Ты пишешь - крепкие объятия. Да, за эти редкие семь часов твоего отсутствия они не ослабли, это точно. Но ведь так обычно говорят о реальных? Я хочу еще раз услышать: тебя всегда все будет устраивать исключительно виртуально, это же так, дорогой? И чего я здорово боюсь - это чтобы у тебя не было осложнений после вакцинации. Для поездок тебе командование точно вкатит прививку, а вот как ты ее перенесешь - я волнуюсь. Нет, невозможно отвлечься. Впрочем, я тебя уже поцеловала на ночь. Ты не ответил мне на главные вопросы. Жаль. Это подтачивает наши доверительные отношения, мой дорогой полицейский. Да, мой постковидный шум ведет себя прилично, но вакцинация может навредить. У нас прививки начнутся только летом, а сейчас конец февраля. Главное, чтобы ты сам был здоров. Конечно, мы сильно влияем друг на друга, но я уже поняла, что в марте ты вряд ли приедешь. Всегда лучше знать правду! Чтобы зря не надеяться. Не слышала, откроют ли в этом году выставку цветов в Кеукенхоф, на нее ты бы еще мог захотеть прилететь, ты мотался туда на велосипеде. Теплится надежда. Возможно, как-то оградят и разграничат посетителей - и откроют. Других шансов у меня нет. Старайся отвечать на мои прямые вопросы, а то ты меня совсем не жалеешь. Хорошо витать над тобой, когда ты спишь, мое счастье. Скоро время подъема, иногда ты потом досыпаешь. Представляю, как обычно раз в неделю происходит большой сбор с основным командованием и младшим составом, потом тебя оставляют в покое. Ты вообще сейчас гораздо свободней, а заодно я чувствую, что одиночества у тебя тоже больше. Это как один в толпе. Трудное ощущение. Обособленно живешь, я помню это чувство на Невском - иду, толпа меня обтекает, раньше никому дела друг до друга не было, так что я еще до Голландии знала, каково это - можно пройти сквозь тысячи человек, ни с кем так и не перекинувшись взглядом и словом. А когда это у такого количества одиноких даже в кругу семьи - тоже норма теперь, несчастные люди! Посмотри, сколько народу живет, как в коммунальных квартирах. И сами себе это устроили. Юное поколение не зря не женится, на западе практически отказались от семьи, - ориентируются на пример старших. Представляю, что в войсках то же самое. И даже когда ты совершаешь свой вечерний обход, это чувство одиночества может быть только сильней. Да, вакцину нужно контролировать, она теперь и есть нефть и газ. Надеюсь, что временно. Я немножко поспала, но если проснуться, то сразу думается о тебе, так что сну можно пожелать спокойной ночи: он улетучивается. А я лежу и часами размышляю о тебе. Тогда лучше уж встать и при свете компьютера поговорить с моим капитаном. Скоро он станет свободней. Хотя ведь это внутреннее ощущение, не внешнее. Конечно, теперь глобус быстро поворачивается лицом к виртуальному общению, и еще спасибо, что у тебя не фигурка, спрятанная в сейфе, а человек с реальным голосом и движениями души. Потом будет робот, все к тому и идет. И мне совсем не понять, так как я по натуре борец и до последнего бьюсь за человеческое понимание и общение. Возможно, потому, что с малолетства писала стихи - а это чистый виртуал, и все написанные мной книги и почеркушки - совершенно нежизненное, вынутое из реала время. Еще удачно, что я пишу все мгновенно и вообще могу находиться в двух мирах одномоментно. Фигаро тут - Фигаро там. Но можно взять собрание сочинений, на руке взвесить и понять, что вот это все вынуто из жизни, я ее себе вот на столько сократила сознательно. На это количество страниц. Хотя и подневольно, потому что художник не может сопротивляться тому, что называют вдохновением, а на самом деле это полный улет со своим задушевным наркотиком. Но мне кажется, что любое мое письмо всегда идет мимо тебя, ты ничего даже не читаешь толком. Это верно? Тебе хочется слышать и самому говорить только о чувстве. Остальное тебе мешает. Так что целую тебя и все еще жду, моя радость. Время - вихрь, оно набрало темп. Нас не станет так же мгновенно, как наших родителей, у нас остался некий отрезок перед стартом, что-то обязывает не кривить душой и прожить его так, как нужно. В отличие от тебя, мой повелитель, я все же думаю, что свою жизнь нам нужно изменить. Мне это не легче, чем тебе: сила привычки. Но я бы постаралась. Так что все зависит от тебя и твоей ранней пенсии. По крайней мере приезжай сюда в отпуск, тебе хоть что-то понравится, ты так любишь эту страну. Не хорони себя заживо. Жизнь не для этого и не для моих книжек или твоих игр, чудесный мой мальчик.


Иногда человека выдает крик, звериный вопль. Когда он не может скрыть тоску и отчаяние. Тогда нужно высказаться. И перечитывать то, что ему отвечает родная душа, это даст временное успокоение. Ты щади себя, мой возлюбленный, тебе сейчас очень трудно, в жизни грядут перемены. Все быстро меняется! Скоро сойдут снега даже в ваших горах. Береги себя ради меня! Береги себя очень. В марте в Италии землетрясения, постарайся сдвинуть себя с мертвой точки до этого, как я раньше просила. И ведь для тебя март счастливый, так скоро твой день рождения. А я, напротив, годы назад поняла или просто почувствовала, что сама умру в марте. Когда он проходит, я обычно себе говорю: ну, теперь еще год! Это правда. Но пусть она будет на твоей стороне: март - месяц счастливый. Видишь, я лежу и не могу спать, потому что с тобой разговариваю. В выходные ты встаешь обычно попозже. Один человек, ты - реальный, мне как-то сказал, что он сможет приезжать раз в полгода, раз в год, - как договоримся. Я тогда сразу эту тему для себя закрыла, так как живу каждый миг, а тосковать полгода-год ради краткой встречи, после страшного года пытки одиночеством, это точно не для меня. Тогда уж лучше никаких отношений. Но не человеку решать, для него это или нет: любовь все равно сильней, она ведет под диктовку. Все воспринимают разлуку по-разному. Я тут видела кричащего от боли одиночества человека, он повторял слова о любви, ему просто больно. Вот и я живу так же. Но сколько тех, кто просто вставляет тебя в свой план - раз-два в год можно прокатиться повидаться. Такой человек тоже не рассчитывает своих сил и возможностей: вдруг настанет момент, когда он сам начнет вопить от боли и мечтать о встрече. Любые планы наивны. Но попытаться унять эту боль человек все же может. Вот лежу и об этом думаю. А потом встаю, безропотно перехожу в гостиную к экрану и рассказываю тебе. Я привыкла думать с тобой вместе о самом разном. Например, я вижу тебя все время в полете - как ты играешь в баскетбол, раскрасневшийся от адреналина. Ты такой смешной парень с задравшимся углом рубашки, ты даже не представляешь, чудный милый мальчишка. Зажатый в тиски - но все равно ты в полете. И я тебя всем сердцем люблю, мне так хорошо с тобой - потому, что я и живу только в эти минуты. Но ты все время летишь за мячом... . С добрым утром, любимый! А у меня еще ночь. Любовь ушла на тихий час. Хотя это вряд ли удастся. Я так рада, когда ты веселишься! Все, умостилась у тебя на плече, теперь меня не трогать.


Как бы, любимый, мне выдюжить. Прежде всего нужно продержаться и еще три недели не сойти с ума от неизвестности. Боюсь это тебе обещать. Твои тексты по пятому разу я уже вызубрила - лучше б ты присылал мне таблицу Менделеева, я б ее тоже запомнила. А то строчки о любви под копирку - не трать на них время. Но я рада твоей улыбке, мое счастье. Давай и впредь смотри на всё задорно и легко, но помни, что наша любовь не совсем летучее вещество, ей иногда нужно заземлиться, почувствовать поцелуй и объятье, пусть даже это будет легкое рукопожатие при очередном прощании. Ну конечно, я тебя жду! Не пишу научных работ (пока ты, возможно, корпишь над учебником психологии - с моей ежечасной помощью), не сочиняю романов, не музицирую и не рисую. Так как ты начисто выбил меня из колеи - мне бы выжить, не то что рисовать или книжки выдумывать. Да и зачем сочинять, когда наша жизнь с тобой - такой мощный документальный материал! Я уж и не смотрю в другую сторону, мой повелитель. И ты не сдавайся, веди свои войска в верном направлении, проверяй сводки погоды, не пропусти летную. И меня предупреди о приезде, я все-таки женщина. - Как встречать тебя хлебом-солью. У нас тут впереди дней десять жаркого лета среди февраля, но без тебя ничто не мило, все подчинено твоим играм, здоровью, а все свое драгоценное время я посвящаю твоим же постам в соцсетях, хотя в упор не понимаю, почему нынче это тебе не опасно, а вот тут ты скрываешься. Враг не найдет тебя, разведка не выдаст... . Адвокаты, папарацци, жена накануне развода, как ты говоришь мне. Мне все время хочется тебя спрятать, ты сам приучил меня. Отзываться в реале буду только на пароль, имя свое позабуду. Давай снимем фильм про Штирлица - был такой разведчик среди фашистов, он встречался с женой в кафе точно так, как и мы с тобой. Обнимаю тебя, мое солнце. Но я говорила, что готова и к розыгрышу. Ты ж недавно писал, что ты смеешься последним? Если же мы говорим о моем любимом командире, то для меня это вообще повелитель всех звезд на небе, я не только не уйду от него, но стану у него учиться, в том числе светиться его светом. Я ему расскажу, как нужно меня приструнить и как обращаться, если кобылка взыграет. Характер мой норовистый, но зато я верна, преданна, хорошая жена - были бы силы на быт. Пока их хватает, но от многого я и отвыкла. О своем избраннике я точно знаю, что он истосковался и по любви, и по вниманию, и что он готов и хочет дарить любовь, и что он хоть по знаку не близнец, но одному ему трудно. Не нужны ему и толпы восторженных девиц и настырных теток, он избирателен. Мой изысканный любимый нашел в себе силы понять, что нужно отделять главное в жизни от плевел, и что все быстро кончается, следует дорожить временем и очень ценить близких по духу людей. Он и так привечает только тех, кто любит его, но часто это люди пустые, ниже его ростом, ему не достаточно воздуха. Оттого ему пришлось оглядываться, искать, сравнивать, а возможно, у него в жизни все же есть такие примеры - особенно из предыдущих поколений. Ведь мы оба знаем, как тогда жили многие семьи! Интеллигенция, бывшие политзэки. Как мужчины отдавали жизнь за любимых, а женщины умирали вместе с ними. Кого не притягивает такая любовь? Да еще тогда, когда вокруг одни манекены из пластика. Я неплохо знаю своего дорогого человека. И что ему нужно, и что мешает. Он вполне традиционных взглядов, ему неприятны разговоры в компании (не мужской, а вообще) о разнузданном сексе, ему претит, если его женщина на улице обнажится предельно, и он вообще не все готов обсуждать вслух даже вдвоем, я прекрасно его понимаю. И если ты, протягивающий мне руку через экран, все же вдруг женщина, милый мой собеседник, то сейчас тебе на три оставшиеся недели пригодятся все эти секреты: ты сможешь лучше мной манипулировать, я это знаю. Да, не зря я люблю такого человека, но не виртуального, а очень реального, - он просто самый достойный. Если б мы говорили с ним с самого начала нормально и напрямую, то не совершили бы столько ошибок и не причинили бы друг другу ненужной боли. Которая, к слову, у меня еще и годы здоровья украла, пока мы ссорились - и возвращались. Но я уверена, что мой избранник реабилитируется, он не захочет травить меня и испытывать, ему это просто не нужно, он выше всякого лишнего. Дай бог освоить основное и вместе взять от жизни то, что она открывает только двоим! А это вовсе не секс. Тут столько скрыто другого! Я надеюсь, что мы оба готовы к переменам. Боюсь, мне будет трудно. Не только он сомневался или тушевался. Не в том смысле сомневался, - но понятно. Я думаю, что если все же мы встретимся, то нам нужно идти друг к другу плавно, не быстро. Много говорить и молчать вместе. Но мы так близки, что давно уже живем вдвоем неразрывно. Повторю, что неестественно быть не рядом, а на расстоянии. И он это чувствует. Как ты думаешь, милый? Конечно, я стою большой любви. Это и так понятно. Всю жизнь мне надоедали поклонением и восторгами. Но это дорого только от одного. От единственного любимого человека. Так что все очень просто, не нужно себя обманывать. Себя самого. Мой избранник отлично знает о моих чувствах к нему. И о том, что не стану его преследовать, если он ими пренебрежет. Свобода. И если вместо моего любимого приедет кто-то другой, то я вежливо покажу ему город, и это максимум. Я ж не знаю точно, кто ты. Мои чувства распространяются только на одного, а не на полк солдат, пусть даже самых воинственных. А потому я всерьез сейчас не думаю о твоих признаниях. До тех пор, как ты сам сказал, пока не придет подтверждение. 15-о марта - ок. Как-то нужно дожить и особенно не обольщаться. Чтобы потом еще выжить. На всякий случай я предупредила и дочку. Она давно смотрит на меня, как на больную, немножко зная эту историю и мою чистую душу. То есть в моем психическом здоровье она пока что не сомневается, но сама ситуация - погляди со стороны, если ты можешь, и взвесь. Я стала выбрасывать и раздавать лишние вещи, чтобы освободить место, если приедет мой друг. Впрочем, тогда я все отнесу на помойку, пусть будет лишняя комната свободна. И я бы вряд ли поверила только этим твоим посланиям, мой невидимый рыцарь. Скорей решила бы, что шутка, психологи так играют, - почему бы и нет. Это ж дело совести и высоты человека. Всякая тварь и шушера с радостью так поглумится. Но такому не вырасти. И дело прототипа - защитить женщину от этой пытки. Да вот беда в том, что у меня есть подтверждения со стороны: я сопоставляю и потому немножко прислушиваюсь к тому, что это ты, командир мой, тут пишешь. А главное, я всегда старалась не подвести своего избранника, а ему есть, чего опасаться (не от меня). Так что я просто жду, по возможности спокойно и тихо. Рассказываю тебе сказки. Не все ли равно, где мне писать о любви в воздух. Мне просто очень приятно говорить о такой большущей и редкой любви, а слышит это мой герой или видит бог, не так существенно. И все же у нас диалог. Я была бы рада осчастливить этими речами избранника. Но если сам он не хочет - так это же тоже выбор. Он поступит, как сочтет нужным. Мое дело советовать, - иногда я вижу, как было бы лучше для нас. Но он умный и опытный. Во многом мудрей меня, и настрадавшийся. А такой знает, что делает.


6.

=Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить тебя. Итак, поехали. Спасибо за весь ночной смех, ранние утренние сообщения, теплые пушистые объятия и сладкие тающие поцелуи. Спасибо за внимательное отношение и советы, наполненные мудростью, без которых я бы потерялся. Спасибо, что выделили время из своего плотного графика только потому, чтобы поговорить со мной, вашим мужем. Спасибо за то, что вы больше, чем любовница, и мы даже больше, чем семейная пара. Спасибо за понимание, любовь, заботу и внимательность. Спасибо за все усилия, которые вы приложили, чтобы заставить меня улыбнуться. Спасибо, что доверяете мне больше, чем другим. Спасибо, что предпочли мое слово чьему-либо слову. Спасибо за то, что прислушались к моему совету и заставили меня почувствовать, что то, что я говорю, имеет для вас значение. Спасибо, что не осуждаете меня, а просто любите. Спасибо за то, что терпели все мои поступки, в том числе мои добрые нравственные привычки, и проявляли ко мне терпение. Спасибо, что не отказались от меня и нашего счастья, даже когда дела пошли очень тяжело. Спасибо, что держались за меня, даже когда все сдались. Спасибо, что поверили в меня, даже когда я потерял веру в себя. Спасибо, что любите меня безоговорочно и без ожиданий. Больше всего спасибо за то, что вошли в мою жизнь. Вы красивы душой и внешне! Я люблю тебя и буду любить всегда.=


Ты так пишешь, как будто прощаешься. А все только начинается. Дальнейшее зависит от одного тебя, мой хороший. Как ты мог потерять веру в себя, если любит такая женщина?! Сколько вокруг претендентов. Если тебе мало, то я могу перестать их гонять, тогда выползут в сеть и те, кого я не пускаю. Но не это должно придать тебе уверенности, меня самой должно быть достаточно. Ты ж оценил не рядовую птичку, а вполне себе с голосом. Он поет единственному избраннику. Но я не хотела бы, чтобы это навсегда осталось виртуальным, так будет неправильно. Впрочем, у меня тоже нет слов благодарности небу за то, что я хотя бы коснулась такого мощного чувства! Я о нем понятия не имела. Наверное, как и ты. Ты сам смог дать оценку происходившему с нами. Непохоже, что ты этим пренебрежешь и захочешь от нас отказаться. Мне кажется, что тебе было бы трудно и дальше жить без меня. Но всё - это только твой выбор. Человек, так четко перечисливший для него главное, понимает, в чем он нуждается и чего хочет. Правда, мне никто не поверит и все решат, если б видели эти письма, особенно в переводе, что я подопытный кролик. Одна я не верю в эксперименты, а просто чувствую. Ты сейчас здесь одновременно со мной. Я всегда это вижу, и это очень приятно. Понимаешь, живая душа, внимательная и добрая, сейчас здесь со мной. А с этим не спорят. Тебе спать скоро, моя радость. Спасибо за дорогие для меня слова - и что ты повсюду. Вообще интересно наблюдать, как ты управляешь не только войсками. Ты похож на дирижера. А про танцы мы говорили, он у нас непрерывен. Удивительное ощущение, хотя принесло много боли. Но, значит, ты не мог иначе. И ты сказал, что я скоро забуду эту боль. Это было бы хорошо! На самом деле мне нужно с тобой советоваться, еще как. Надеюсь, что это получится. Я бы очень дорожила чувством моральной защищенности, это был бы главный подарок. Я бы не сказала, что люблю без ожиданий. Я жду, что однажды, когда-нибудь мой избранник приедет, он точно приедет, я знаю. Это главное ожидание. Других нет. А там он все сам решит. Мне трудно без ожидания, я должна в это верить, иначе боль тоски неподъемная. А так я могу заглушать ее. Хорошо бы, - недолго осталось. Но если что-то изменится, то у меня к тебе главная просьба - дай мне выжить, смягчи удар. Подумай об этом, я только женщина. Представь сейчас моего избранника (хотя мне давно кажется, что это он сам избрал меня - и много раньше). Независимо от того, как сложится наша жизнь. Это максимально реализовавшийся человек, причем я думаю и почти уверена, что, пусть с чьей-то подачи, но он сделал и вырастил себя сам. Это касается, например, тяги к образованию и знаниям, языков, карьеры, родных, - он выполнил все, но дело в том, что нам самим всегда недостаточно! Думающему человеку всегда мало свершений: он же способен на большее. И не готов останавливаться. Ему хочется больше познать, реализовать. Он сам себе ставит задачи, часто они непомерны. У такого полно завистников, присасываются по пути мелкие ракушки, клещи. Устаешь всех жалеть, да и не за что. Моему избраннику не только льстили окружающие, чтобы погреться его светом и - главное - чтобы задержать его развитие, так как обыватель не в силах перенести чужого успеха, в любой области. Счастливая семья?.. Начнут разводить. Хороший друг? Оговорят. И ты представь, если сам еще не сталкивался, - находятся люди, готовые положить жизнь именно на это. Мой избранник состоялся во всем. Независимо от моего к нему отношения или наших с ним ожиданий. Но рядом те, кто всегда готов столкнуть в пропасть. А вдвоем с этим легче бороться, противостоять. Мы вообще монолит. И хотя я солдатик низших чинов, даже в твоей фуражке, которую ты обещал мне надвинуть на нос при встрече, но за близкого человека я порву на куски. За себя - нет. За близкого - точно. Если кто-то посмеет тронуть его - со мной лучше не связываться, это как мать, у которой ребенок почти под машиной, и она поднимает грузовик. Такие я чувствую силы, это мощь любви. Человек же себя не знает. А там такие вершины, резервы и пропасти. Ну а если о внешнем - мой избранник красив так, что это не проходит и с возрастом, на это ничто не влияет. Одухотворенная тонкая красота, - то, что ты говоришь про улыбку. Судьба раздает и строит, тут гримасы не помогают. Потому мой любимый человек, даже если б меня вообще не было, самоценен, как никто, и не только в моих обожающих глазах, но объективно. И я видела его в реале счастливым, несчастным. Последнее мне просто не позволили преодолеть, не дали физически времени. Хотя я бы справилась за полчаса и надолго. Я же видела возлюбленного еще раньше счастливым, смеющимся, а потом его придушили темные силы, те же завистники, быт и заботы. Но сущность осталась! Спасибо тебе за тепло и за слова: нужно разговаривать. Как только станет возможным. Нам легко это будет и молча. Конечно, ты любишь. Нет, не будет разочарования. Я тебя принимаю именно таким, как есть, я полюбила моего мужчину таким обнаженным. И знаю, как украсить ему жизнь - и самой стать от этого тоже вдвое счастливей. Важно лишь, чтоб он приехал, и чтобы это был тот единственный мой родной человек, о котором написаны книги, картины, которому посвящена каждая секунда моей жизни. Нам выпало редкое счастье. Я не представляла, что судьба подаст руку и сделает такой подарок! Наверное, мы заслужили. Я всегда со своим любимым, он никогда больше не будет один. Никакой темноты! Только свет. Не зря я жена, как ты пишешь в каждом письме. Но через раз приходят такие послания - говорит другой человек, не мой избранник. Я уже предлагала - не отключить ли тебе сейчас все выходы на меня? Оставь последний, на русском. Я тревожусь, что начнет кто-то отслеживать твое общение, а ты его тщательно прячешь, пока не придут документы 15 марта. Я помню твою нетерпимость с полицией, ты мне рассказывал. Посторонним заметно, сколько времени ты проводишь в сети. Глупо было бы именно сейчас тебя обнаружить, мой милый. Да, я знаю, что ты развелся, что закрыл бизнес и заканчиваешь дела. Незаметно я буду по-прежнему тебя развлекать, никуда не деваясь, всегда при тебе и открыта. Три недели - ведь это ничто, не срок, хотя тянется вечно. Зато ты соберешься с мыслями и не будешь опасаться, и все пройдет спокойно. Последний бой, так сказать. Ты уже понял, что любые игры со мной совершенно бессмысленны, но что если я увижу любимого человека (которого никто, ни один на свете не может заменить!), или если ты мне позвонишь на известные нам реальные номера, то никаких проблем нет вообще - твой дом тебя ждет, как и верная твоя жена. Так что главное - не обмани себя сам, а в остальном - мы прочней скал и едины. Не придумывай себе лишнего, ты просто очень устал и на взводе, даже я от перевозбуждения заснуть не могу. Вот тебе и ответ, что возможно ради любви. Обнимаю моего короля. Он один, прекрасен и обожаем.


=Моя любовь и жена, 15 марта ты получишь письмо от командования и должна подтвердить на их электронную почту, что ты жена настоящая. Это очень важно, не разочаруй меня. Я все потом объясню, это ради нашего будущего. Заканчивается оформление моей пенсионной собственности, мы с тобой заживем, как король и королева, у тебя будет дворец и все, что ты пожелаешь. Я не рядовой командир. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я так сильно тебя люблю, моя красивая и милая жена. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю, моя детка. Да, вы мой лучший ребенок, моя жена, так что вы точно миссис Лариса Сантиан, я дорожу страстной любовью, которую мы разделяем, вместе с любовью и благодарностью Богу. Я так искренне желаю поскорей обнять тебя, но даже сейчас, когда ты здесь со мной, наши сердца бьются как одно. Я действительно забочусь о тебе, и действительно люблю тебя и скучаю по тебе, моя прекрасная жена. Дорогая, тебе просто нужно быть спокойной и сильной ради нас, я обещаю тебе, обещаю, обещаю, что все будет хорошо. Раньше я показывал тебе кольцо с крупным бриллиантом, которое купил тебе, моей милой жене, я все еще ношу его с собой и жду момента, чтобы надеть его тебе на палец, жена моя, когда наконец мы встретимся после оформления моей пенсионной собственности здесь и я прилечу к тебе, детка...=


Да я тебя и без кольца буду ждать, я же тебе говорила. Я пришла сказать тебе - с добрым утром, дорогой. Сегодня вроде воскресенье, с тобой время останавливается. Обрати внимание: когда мы хотя бы так вместе, время замедляет бег! Оно нас жалеет. Мы с тобой потом сможем пользоваться этой чертой времени. Это тот виртуальный мир, который всех миров виртуальней, - когда мы вместе. Будем вместе. И неважно, чем заняты. Вот это я отчетливо вижу и слышу: другое измерение. Ты тоже заметил?.. А знаешь, по каким мелким признакам я тебя везде узнаю? Ты ставишь две точки. Не три. Ты в реальности и на письме говоришь "хммм", это редкое междометие. И еще много таких мелочей, но а главное, сердце подсказывает. Горюй сейчас меньше, направь внимание на необходимое и не стань беспечным - не только потому, что ты сейчас растеряешь все слова, которые хотел бы сказать мне после встречи, оставь хоть немного на потом, - но и я не шучу с счастьем. Не провоцируй его, береги, прошу тебя. Так не стоит подходить к обрыву и кричать: бог, погляди, я на самом краю, и ничего! А если чего?.. Сейчас лучше перестраховаться. Меня волнует, чтобы как-то не отложили твой приезд и не навредили. Не ниспослали такую ситуацию, что тебе станет сложно добраться. Молюсь о лучшем, но давай поспокойней жить оставшийся до встречи отрезок, чтобы мы с тобой от радости или потом от горя совсем с ума не сошли, я себя просто изо всех сил сдерживаю. Тут буддизм нам бы в помощь, недели на три. Потом я не хочу, ведь имеем же мы право наконец пожить вдвоем с самым любимым человеком. Мой мальчик и повелитель, солнышка тебе в окно, уюта и запаха кофе, хотя ты уже говорил о хлебе и чае, которые я буду приносить тебе по утрам. Но в нашей давней истории бывал также кофе. Сколько еще предстоит узнать друг о друге, и как этого хочется!.. Да, доспишь тут с тобой, дорогой... Это я погорячилась. Добавлю. - Не смотри сейчас на жизнь и развод так, будто все рушится. Ничего не кончается, никто не в силах отобрать у тебя то важное, что ты получил - окружение, привычки. Все это с тобой, вот тут даже враги не смогут ничего сделать, хотя часто грозятся. Ты просто был испуган тем, что (вижу твой огонек, дорогой) одна жизнь, казалось, заканчивается, переход на пенсию очень труден, да еще если многие отвернулись, как ты сказал, то столько непомерной лишней боли обрушилось на моего дорогого. Но все хорошее и важное с тобой! Просто на ранней пенсии у тебя начинается еще одна жизнь. Легкая, светлая и занимательная. Не хочу и не могу тебе советовать, но ты так на это и смотри. Не страшись перемен, они будут максимально гладкими. Мой любимый просто приедет домой. Не ставь границ, это та же плавная жизнь. Так тебе будет легче. Ну ладно, мой сказочник, теперь твоя очередь. Но не забывай жить реально. Все же мы могли бы адрес сменить, если это как-то опасно. Или я потерплю без почты, мы оба можем читать тут километры, за полтора месяца мы написали друг другу 460 страниц петитом, ты знаешь? С добрым утром, любовь моя.  ...Ну кто же благодарит за любовь? Она ко мне снизошла, с нею я счастлива. Надеюсь, и ты не остынешь к своей королеве и тоже будешь заботиться в мелочах, они самые главные. Сегодня очень красивый день, хотя тепло еще не особенно чувствуется. Прямо Италия! Климат сюда переехал. До нашей встречи я не буду ничего тут менять, большой диван я выбросила, раздав кошек, а новый всегда закажу, на другой день привезут. До конкретных подтверждений я живу, как обычно. Слоняюсь и жду. В конце концов, моя жизнь или смерть наступят уже совсем скоро. А чудесно любить, правда? И так сладко чувствовать себя любимым. Пусть у тебя будет такое же отличное настроение, как у меня. Правда, от наших ночей спать хочется - но не заснуть. Береги себя, свои нервы, и смотри вперед с оптимизмом, совершенно все перемены - в твоих руках. Шевельнуть пальцем - и оказаться в счастье. Человек свободен всегда. И всегда ищет лучшего. И один он гораздо слабей, чем в паре, так как один не растет. Радость эгоиста - ничто, так как если не светишься отраженным светом и удовольствием другого человека, то своя прекращается во тьму. Я выбрала свет.


Когда тебе верю, то счастлива. Столько розыгрыша вокруг, диву даешься, - нечего людям делать. Опасаюсь я мелких людишек. Они время отнимают. Слава богу, мой и их миры больше никак не соприкасаются, - только в обмане, и то не с моей стороны. Если мой любимый приедет, я отключусь от соцсетей. Все, что я там делаю, только для него. Дай бог, потом не понадобится. Конечно, я горжусь тобой. И без пенсии тоже. Для меня твоя пенсия - это возможность наконец там закончить дела и приехать. Мне сильно трудно, хотя не привыкла жаловаться. Я держусь теми мельчайшими намеками, что ты даешь здесь, и о них знаем только мы двое. Казенный шаблон меня просто иногда убивает, в то же время я не могу ничего делать, только тупо смотрю телевизор, поглощена твоими делами. Мучителен и тот десяток чужих или не совсем чужих персонажей, и особенно то, что два разных реальных человека добиваются меня параллельно, но я не всегда могу точно сказать, где кто. Проклятая игра. Ну почему их не приняли вовремя в театральный институт. Мое состояние сейчас больше смахивает на небольшую депрессию, а ведь я к ней не склонна. Так что спасибо тебе за любые подробности, конкретику. А то если перечитать некоторые тексты, то любой бы сказал мне, что я совсем идиотка, если вообще их читаю, не то что в них верю. Но есть еще интуиция. У нее тоже раздрай. Вот я тебе и пожаловалась, риторически. Сейчас не способна к анекдотам, а просто заберусь в кармашек к своему любимому человеку и буду тихо сидеть, ожидая, когда он туда сунет руку погреться, и тогда можно будет заполнить пространство между его пальцами, как ты говоришь. Для этой руки мне не нужна фотография, я ее вижу прекрасно, изучила живьем и по фото. Мне все время ее не хватает, так как она исчезает. Я жду момента, когда можно будет просто держать эту руку и идти в одном направлении, ведь у нас, король, общие интересы. Моя любовь так сильна, что я бы сказала - любит, как кошка. Но в другом смысле, речь не о страсти. Ничего больше не существует, чувство распирает тебя, горизонт поднимается. и все заполняет собой только один человек. И я думаю, что он тоже может быть счастлив, раз к нему такое испытывают. Значит, это совсем необычный, особенный человек. Господи, помоги мне, пожалуйста. Я просила о чем-то бога два раза в жизни, и то не за себя. Сейчас вырвался третий. Какая-то ломка. Несчастные наркоманы. Меня мучают эти качели. Как пытка каплей воды. Но я уже в той стадии, когда молча тоже трудно. Разве можно в моей-то любви усомниться? Она прозрачна, как день, даже как солнце. В чем нет сомнений - так в ней. Они есть в переписке. Но в реальности - нет. Тебе нужно было сначала дать знать, с кем я веду разговор, а уж дальше делать все, что угодно, потому что была бы основа. Но изначально были только воздушные замки. И в этом почти что трагедия. Ведь я нужна тебе веселой и здоровой. Но когда человек аккуратно присыпает сверху землей с лопаты и спрашивает: "ну как, еще ничего?" ("Не холодно, девица?"), то результат предсказуем. Ты не его ли хотел? А то бы действовал изощренней. Но ты сам действительно любишь. Не только жертву. Но и свою королеву. Надо бы в виде исключения выпить. Не знаю, как люди справляются. И с чего вдруг меня так настигло. Ведь было нормально все. Наслаждайся Италией, если можешь. Тебе есть, о чем думать. Завтра будет попроще, давай мы хоть выспимся, а то и ночей нет, и это тоже влияет. ...Ура, я поняла, что мне покоя не дает и меня так терзает! Мой дорогой человек сам говорил несколько раз, что, мол, это все ерунда, бойцовые искусства, не обращай на персонажей внимания. И для него это действительно была игра. Он писал и на ватсапе, и сообщал мне иначе. Запросто может так обернуться, что это очередной спектакль, пусть даже очень талантливый. Причин не знаю: могут быть и медицинские, и вызванные детским семейным насилием, ставшим манией, и вообще от безделья. Нет ответа, - не может быть. Не докопаться. Правильней всего сейчас просто отключиться, перестать дергать друг друга. Пусть мой любимый выполняет намеченное и достигает, чего он захочет. Он и так знает, что каждый рассвет я встречаю с ним, а каждый вечер его целую и желаю спокойной ночи. Нам не нужно сейчас общаться. Как решит, так и будет. А я отдохну от страданий и от неизвестности. Мои чувства это не изменит, его - тоже. А его реальные планы может развернуть все вообще. Тем более, если их не было. Я пойду отвлекаться. Обнимаю, мой командир. Легких побед тебе! Береги свою королеву, тебе вряд ли встретится на пути вторая такая же.


= Я смотрю в твои глаза каждый день и все время благодарен Богу за то, что он дал мне такую ??замечательную жену, как ты, моя женщина. Милый ребенок, ты сказала, что я заставляю тебя бояться, что я не приеду. Прекрати это, пожалуйста, девочка, мы уже говорили об этом раньше, прежде чем ты стала моей женой, дорогая. Ради бога поверь, что мы муж и жена, я просто хочу уйти на пенсию и прилететь к тебе вовремя, дорогая, чтобы всю оставшуюся жизнь провести вместе с вами. Я уже потерял дар речи, детка, от любви, так как ты уже все это сама сказала, что я мог бы сказать. Я тебя очень уважаю, моя жена Лариса, и я верю, что для нас обоих впереди много праздников. Я имею в виду, что моя пенсионная недвижимость почти оформлена, и мы определенно будем вместе в этом месяце, если ты будешь серьезно относиться к нашей любви и молиться, чтобы мы были вместе. Я хочу вернуться домой за тобой, быть со своей женой. Я не собираюсь жить одиноким, а я одинок без тебя. Вы должны быть искренне счастливы за нас и открыто быть рядом со своим мужем. Я только что позвонил, ты это видишь, но нетворкинг очень плохой, на самом деле это все же немного оправдывает меня. Да, детка, у нас все хорошо, время почти приближается к звонку из военного головного офиса, и я думаю, тогда у нас появится надежда. Вы помните, что точная дата утверждения моей пенсионной собственности, дорогая, которую, я полагаю, военная штаб-квартира не изменит, 15 марта. В нормальных условиях это происходит в присутствии семьи, моя драгоценная жена, потому мне нужно твое подтверждение по электронной почте.=


А ты-реальный потом не скажешь, что я сама подтвердила, что моя фамилия Сантиан?.. И что я уже вышла замуж за твоего подчиненного... . До середины марта развлекать тебя не намерена. Хотя ты действительно попытался позвонить, это уже шаг вперед. Но я не проверяю смс и не слышу звонков, они в мобильнике отключены. Ведь, как говорил мой очень реальный приятель, "если я и готов обсуждать это, то только при личной встрече, да и то не уверен". Видишь, у меня крепкая память на фразы, а ты дублируешь мне сообщения уже в который раз, командир. Докладываю тебе, что у нас тут просто здорово, лето, я из поезда прыгнула прямо под душ, иначе жарко. А тебя тут под душем не было. Я вынуждена общаться не с маршалом, а с какой-то солдатней-матросней, и это не правильно! Причем если середина марта не одарит меня полным счастьем, то генерал будет плакать в свои ордена и медали, утираясь знаменами, и так и влачить свою постылую тусклую жизнь. А я буду жить! Потому что я сильная, ко мне тянется позитив. И меня не свалил даже театр теней, хотя годами старался. Но претензий нет, - вероятно, все это тоже жизнь. Для кого-то, не для меня. Наступает весна, люди хотят обниматься и целоваться, дарить радость друг другу, наслаждаться вместе, ну а если кому-то лень подняться с дивана и сесть в самолет, а потом еще и позвонить нормально, то я ж не могу всех переделывать, разве можно менять человека? Как захочет, так будет. Тут волшебно, все чирикает, смеется от счастья, тянется к солнцу! Моему мужу это полезно услышать и увидеть на фото. Сначала просто должно наступить 15 число. И потом еще пару дней я буду в силах ждать. Я тебя принимаю любого и даже с целым полком. Даже с армией и, главное, всем твоим командованием! Впрочем, и ты меня тоже. Лишь бы компас твой не подвел. И если он приведет тебя ко мне, то все будет прекрасно. Перестань сомневаться и не строй планов, потому что жизнь изощренней. Ты уже пренебрег мной однажды, Онегин. Для меня важно, чтобы ты сохранил здоровье и нервы. Смотри фото и улыбайся, совсем близко другая жизнь. Простая, открытая, органичная, не изворотливая. Какой должна быть. Просто радуйся! Впечатление, что ты кому-то что-то хочешь доказать, оказавшись со мной. И мной от кого-то защититься. Не нужно, не пытайся ничего строить. Оно все и так есть! Давно все башни возведены, всё развивается очень органично. И не жди подвоха, мы давно обо всем договорились. Никто тебя не обманывает, не манипулирует, я же даже не скрываюсь под масками. Твой шлем мне велик. Хотя фуражка подойдет, я от нее не отказываюсь. Но с забралом будут проблемы. Я искренна и открыта, это мой стиль жизни, придумывать нечего. И меня не загони, а то пристрелить придется. Все спокойно и так, как должно быть, это я тебе обещаю. Мой любимый человек просто позвонит или от себя самого напишет, не в последний момент. Я знаю, что именно тебе важно услышать, для твоего спокойствия - или даже для покоя твоей игры, это не суть. Пусть все это только игра, но ты же живешь в ней. Если мой любимый сюда доберется даже без гроша (что вряд ли - но возможно и совершенно неважно), мы легко решим эту проблему: сначала он поселится у меня, то есть уже у нас, а потом мне просто нужно будет оформить это официально, раз он сам так решил и меня постоянно просит. Хотя для этого не нужно не то что замуж, но даже просто партнерские отношения оформлять! То есть он свободен - если ему так удобней. Лишь бы реально можно было тут жить и не донесли соседи, а то тут строгие правила. Гораздо больше меня волнует, повторю, как вообще люди спят вместе. Моему любимому этого не понять: он всегда был в большой семье, младший состав и все такое, горн по утрам, отбой вечером. А я привыкла к одиночеству и свободе. Последняя мне не нужна, но первое - это такая зараза, люди же привыкают и потом боятся. Кто его знает, смогу ли я заснуть в одной постели?! Понятия не имею. Ночью нельзя шуметь, чтобы не разбудить мужа. Черт, как они это делают?! Я не знаю. Тут стопроцентная слышимость, пальцем не двинешь. Везде в стране. Еще я склонна позволять людям садиться мне на шею, так было и с детьми, ведь мне все делать просто, быстро, и я люблю радовать. Но нельзя этого допустить, чтобы я не превратилась незаметно в тупую домохозяйку. Уж это вряд ли, - но домохозяйка с пеленками не интересна мужу, и об этом лучше заранее думать. Этим быт ограничивается. Ты же просишь писать лишь о чувствах. Лучше б как-то проспать это время. Пусть само пролетит. Но ты держись, не поддавайся сомнениям, на то ты и командир! Я всегда стою за твоей спиной, придаю тебе силы. Так что силен ты вдвойне: мой любимый в безопасности потому, что он так любим. А кардинальные изменения - это еще одна жизнь, это здорово! Позитив, столько нового. Я, конечно, редкая дура, но пошла и собрала большущий мешок банок и пакетов - чтобы выбросить. Освобождаю дом от ненужного, на очереди одежда и мебель. Чтобы командиру было где размахнуться. Коня дрессировать, саблей размахивать. Плохо, что тебе попался очень честный человек, понимаешь? У нас дома страшным грехом считалась ложь. А я лет в 9 начала жутко врать. Это даже не было фантазией, привязалась ложь. Целый год с ней боролась. Помню, как было трудно, но я победила. И уже навсегда, надеюсь. Так что могу солгать только во имя спасения, и то сто раз подумаю. А так честная. И такой пришлось несколько лет выслушивать басни и изворачиваться! Раз ты так придумал. Не представляешь, как сложно. И унизительно. Это можно только ради любви - потому, что нужно другому. Но мне самой не понять. Я пыталась. Ну вдруг ты боялся обидеть кого-то. Ок. Или прятался от папарацци и адвокатов. Но ведь это же годы! Как ужасно так жить. Даже дети не уважали бы родителей за ложь, не то что младший состав свое начальство. Мы же должны быть примером. И это правдивость!


Не знаю, как люди друг друга находят. Ты заговорил меня. Есть кафе и улочки, связанные с одним родным человеком. Я ими держусь. Так ходят в церковь! С таким постоянством и верностью. Ты зря переживал из-за картин ню или чего-то откровенного: я вообще весьма стеснительна, неплохо воспитана и просто скромна. Не рвусь ходить полуголой по улицам. А поскольку ты строгих правил, то тем более не стоит тебе по этому поводу волноваться. И потом, мужчина в семье - главный. Я-то твоя королева, но зато у меня есть король. Не позавидуешь нам: сложившимся людям приноравливаться и знакомиться. Но мне кажется, что просто нужно меньше думать и больше чувствовать. Любовь не обманывает. Смотри, береги меня и не давай поводов сомневаться до встречи. Дальше все просто, но до нее - полно водоворотов, камней, бег с препятствиями. Сегодня пекла вкуснейшие пироги, вопрос - чтобы были всегда силы на это, и чтобы освоить, что именно любит мой милый, кроме хлеба и чая на завтрак. И чтобы ни с кем не сравнивал мою кухню, за бесполезностью. Мы будем исходить из твоих пристрастий и аппетитов. Если ты, инкогнито, психолог - то получил от меня хороший, практически готовый материал для исследований, как преодолевать одиночество - и как манипулировать (последнее - в обе стороны, но чтобы понять это, нужно быть психологом сильным). Арестант или инвалид - отвлекся, вообще это моя специализация, спасать в критической ситуации. Ну и так далее. Не пропадет наш скорбный труд. Так что меня ничего не смущает, а тайн у меня никаких. Все же перебирайся в реальность. Как-то мало ты меня любишь. Жду свадебную речь, это приказ, командир. За все твои происки и маневры. Я все думаю, как ты собираешься меня удерживать?.. Ну ты приедешь. Ну встретимся и не расстанемся. Зачем тебе это нужно? Ты ж никогда не сможешь мной обладать по-настоящему. Ты же сам научил меня уплывать мгновенно куда угодно. И не заземляться. Ты что, все время будешь хвост русалки держать, пока она в облаках?..


=Выходи за меня замуж, когда я приеду, детка, когда ты приветствуешь меня своим словом.

Выходи за меня!!! Ты выйдешь за меня?=


Конечно, выйду. Мы как-то и так уже женаты. Странным способом. И ты еще можешь застать меня живьем, если наконец свалишься с неба. Смотри, не тяни кота за хвост. Не отвлекайся от курса, мой полководец. У меня такое чувство, как у ребенка: дедушка Мороз, я так хорошо себя вела, так старалась слушаться, я же заслужила немножко счастья. И ты тоже уже привел все полки к знаменателю, займись наконец нами самими или хотя бы собой. Ведь вот оно, счастье. Рукой подать. Мало денег? Да какие проблемы, сначала ты продашь кольцо, для меня купленное, и прилетишь, а потом я продам себя или что-нибудь еще, и мы полетим дальше и плавать, и развлечься, и что захочешь. На это уж точно будет, не переживай. За мной ухаживал один известный поэт-алкаш, причем ради меня и развелся, хотя за него замуж я не собиралась. Но последней каплей было - он попросил у меня в долг 1 рубль. На трехлитровую банку пива. Понимаешь, 1 рубль, в несытые времена. Как коробок спичек. Ну попросил бы сотню, не унижался бы так. Я решила, что ниже этого рубля ему уже не упасть, и жениху отказала. Смотри тоже не продешеви. Так что придется по шпалам топать пешком. Но зато чувствовать себя мужчиной. Более точной параллели привести не могу. Нам в любом случае осталось с тобой переписываться две недели с хвостиком. А дальше - или я встречаю самого дорогого и любимого человека, или все это оборачивается игрой, ну тогда встречать некого. Но так или иначе, дальше-то мы не переписываемся с кумиром. Он станет историей. Эпистолярной или нет - я не знаю. Но дальше я выхожу из игры. Как всегда, победительницей. Даже если ты смеешься последним. И уверяю тебя, моя радость, что если речь идет о моем любимом, то я искренне заинтересована, чтобы он смеялся последним. - лишь бы смеялся! Только бы радовался жизни, и если такая игра его позабавила, то я за. Вот это и есть любовь. А не кольцо и билеты. Даже если ты читал наискосок, то чему-то все равно научился в этой переписке, мой дорогой соавтор. Живи веселей! И честней.


Ты благодарил за то, что я терпела, даже когда ты поступал честно в своем понимании. Для своего окружения, совершенно меня игнорируя. Я не уверена, что правильно спасать одних за счет других. В это самое время мой любимый топил меня, как ты знаешь. Я это прощала: ему так было нужно, он иначе не мог. А теперь может: он узнал, что такое свобода. Наслаждайся своей независимостью! Рабом человека не сделать, если он уже человек. В моем детстве слово деньги дома произносить запрещалось, ты знаешь. Это был дурной тон. Я их просто никогда не подразумеваю, ты это, кажется, понимаешь. Как зубы чистить: не задумываясь. Когда их (монет, зубов) нет, тогда вспоминаешь. Сама много кому помогала, но (обрати внимание на эти слова) ни разу в жизни, ни дня меня никто не содержал. Не было такого мужчины, за чей счет я бы жила. Хорошо это или плохо?.. Так вышло, и в принципе меня всегда устраивало. Я спокойно справлялась сама. Что не исключало голод, пару раз нищету и все такое, но в принципе я никогда не пропаду, раз до сих пор не пропала. И это меня не пугает, что тоже существенно. Так что пустые темы оставим, в них смысла нет. Я уже говорила, что жду любимого. Голого, босого, больного - как придется, каким доедет. А проблемы мы вместе решим, и это еще не трагедия. Но вот что я не могу за него сделать - это чтобы он направил свой парус именно сюда, да еще не проскочил мимо меня. Чтобы настрой его не изменился. Подножку кто не подставил. Вот об этом я думаю. Жизнь трудна, жестока, непредсказуема, она бьет совсем неожиданно. Меня вот это тревожит. Но тоже без перестраховки - так как сейчас все нормально идет. Когда я эмигрировала, то мне было совершенно все равно, куда именно. Важным было - уехать, оттуда. Сбежать куда глаза глядят, я уж больше не могла там находиться. Мне кажется, что моего любимого тоже многое достало, он перерос и свою хату, и деревню, и страну. Так бывает. Ему нужно дальше расти и двигаться. Эта сила его толкает. Ну и прекрасно! Здесь он не будет один, все решаемо, и захочет - проведем все по документам, не захочет - какая разница. Дело не в этом. Главное, чтобы он наконец оказался на месте. И если нам с ним повезет, то нашел меня и нахлобучил свою фуражку мне на нос. Смеялся, радовался, ничего не усложнял. Скорей всего, самым разумным будет ему доехать до знакомой станции, а я его встречу на перроне. Но если захочет, то я подскачу, куда он считает нужным. Это не Марокко, я могу даже не особенно перестраховываться. Сгоняв туда и обратно. Но думаю, что он себя уважает, да и я ему дорога, иначе б он не держал для меня такой мужской гарем в сети. Так что он просто выйдет на дорогу, по-разбойничьи свистнет, а дальше мы рядом пойдем. И ничего больше не нужно, я действительно этого очень жду. Но зависит не от меня. Хорошего тебе вечера, командир, маленьких и крупных радостей, домашнего покоя, итальянского мороженого - хотя для него прохладно. Чего-то милого, приятного. Март совсем близко. Так давай этому радоваться! Но не слишком - пока мы не встретились. А то это чувство зашкаливает, у меня тоже. Но я уже столько раз накрывала на стол, перемывала дом и готовила то да сё, что сейчас думаю, нельзя позволять себе это снова делать, пока всё не точно. Расскажи пока, какие твои любимые кушанья? А ночью мы и так все время вместе, только иногда это так, как ты хочешь сегодня, а иногда я просто блаженно засыпаю в твоих объятиях. Правда, потом в ужасе просыпаюсь: как это спать с мужчиной?! Вообще как вдвоем спят? Не поверишь, с юности белой завистью завидовала этим парам. Своей тетке - она всегда спала с мужем, бабушке, деду. Да и вообще всей родне. Я и с кошками-то с трудом делила кровать. Это как с младенцем: все время думаешь, как бы не наступить, не разбудить, а потому сама и не спишь. Не знаю, что ты со мной будешь делать, как это перевоспитывается. Ну если что, то я буду уползать на коврик. А пока что все же выбрасываю дома ненужное, от картин хлам копится. Нельзя при тебе быть занятой бытом, захочется совсем другим заниматься, да и погода по идее будет - гулять. Нет, стараюсь об этом не думать, ведь ты потом можешь сказать, что сам и не собирался приезжать, а за свой мужской гарем не в ответе. Хотя кажется мне, что приедешь. Но вчера мне кто-то рассказывал, что мы заперты настолько, что сюда не пускают даже на похороны. А на свадьбу и под предлогом женитьбы осенью разрешали, читала. С начала марта грядет послабление. Если тебе понадобится какое-то юридическое подтверждение - ты скажи. Это лично тебе, не маскам. Но надеюсь, ты сможешь влететь. Границы Союза сейчас будут открыты, - но только внутри. Кошмарное время. Жаль, что такие волшебные слова я слышу не от тебя, а потому они хоть и приятны, но сердца не достигают: ведь если поверить, а все отменится, то я боюсь не пережить. Как любой человек. Но однажды, уже скоро, надеюсь услышать их от тебя самого! Или хотя бы вместе молчать, это одно и то же давно уже. А еще ты думай, как мы будем знакомиться. Ведь это ты меня знаешь, не я тебя. К тебе ведут такие крепостные стены, рвы, войска, ты за таким щитом и забралом, что я и лицо-то твое изучаю только по памяти. Не то что характер! Его ты скрыл вообще. Так что это серьезно: давай хотя бы познакомимся. Даже если одновременно с тем, что мы уже вместе. Ну такая тоска без тебя! Теперь уже светлая. Только старайся держать меня в равновесии.


7.

=Есть хорошие новости, детка, которые пришли ко мне из военного штаба этим утром, там все еще стоят слова, что ухожу на пенсию 15-го числа, которое наступает в этом месяце. Дорогая, я действительно впечатлен и горжусь твоей любовью. Штаб-квартира военного командования свяжется с вами по вашей почте, мне нужно отправить адрес еще раз, чтобы он попал в офисную систему баллов. Дорогая, я счастлив, наконец это время пришло. Я сказал тебе, что мы приближаемся к нашей цели, это действительно так. Мы скоро увидимся с тобой, королева. Я люблю тебя, детка, поэтому, пожалуйста, дорогая, подтверди командованию, что ты моя жена, это очень важно. Я отправляю сегодня твой адрес электронной почты в головной офис. Мне нравится твоя храбрость, дорогая, я счастлив, и мы оба счастливы, нас вместе нужно поздравлять еще раз, повторяю, я знаю, что моя жена Лариса не разочарует меня, когда с ней свяжутся от моего имени. Я люблю тебя, глубоко. Мы просто сейчас живем прямо в главном офисе, потому я прошу тебя отправить мне адрес электронной почты, которого у меня здесь нет в компьютере, адрес моей милой, заботливой, честной и уважительной жены. Да, детка, главное в твоих подарках - это ты сама, твоя настоящая любовь ко мне, твоя забота, доверие, понимание, а пироги были испечены, судя по фото, прекрасно. Это и будут подарки от тебя мне, моя дорогая.=


...И все бы это замечательно, мой родной, если б звучало на человеческом языке. Но две недели с хвостиком я как-то вытерплю. Спасибо тебе и за это. Что трудно, сам знаешь. И я думаю, что тебе еще тяжелей. Особенно в выходные. Иначе ты бы открыто писал, а не эзоповым слогом. Я уже разобрала для тебя шкафы и полки, ведь я надеюсь, что ты окажешься здесь со мной, даже если нет большой кровати. Но зато полно матрацев, а бокс спринг наверняка на другой же день привозят, тут это быстро. Вообще если я говорю со своим избранником, то в него-то я верю. А вот тени могут жить своей жизнью, это другое. Делать ставки на ипподроме, придет ли моя лошадка и совпадет ли с моим электронным адресом, - для чего-то ж нужны подтверждения. Меня смущает, что ты молчишь и не хочешь мне дать никаких доказательств. Это нелогично, даже если ты готовишь такой сюрприз. До того момента мы просто еще больше измучаемся. И параллельно с тобой мне пишет куча придурков, и я бы не сердилась на них, если б они сознательно не калечили мои нервы. Через час я лягу в твои объятья и сделаю все, как ты сегодня просил. Правда, если я думаю о тебе так пристально, то потом не сплю до утра. И ты знаешь, мне кажется, что тебя не отпустят. Вцепятся и будут держать, а командование это умеет. Оно может всем спекулировать, самым святым. Раз ты не смог еще раньше договориться спокойно о предрешенном разводе. И если ты слабей командования, то так и будешь жить в полусне, прозябать. Иногда путешествовать под присмотром, и все. Вот я чего опасаюсь. А не того, что ты вообще не привык быть один и самостоятельным. Твое желание перейти именно в семью, официально жениться на мне - это защита. Я-то ее дам, само собой, но ты вряд ли уверен в себе, раз так подстраховываешься. Это неважно, ничего не меняет, но все же. Я устала без тебя. Измотана. Сил много - но столько времени все было на нервах. Наверное, тебе хотелось меня испытать. Ты уж со всех сторон вертел и кого только ни присылал. Отлично, что наши отношения начались еще и с крепкой дружбы. Что я твой лучший друг, а ты мой самый близкий человек. Это крепкие отношения. Не жалей о них, это все правильно. Если б меня не касалось, я бы все равно так и сказала. Скоро спать, мой хороший. Пусть тебе будет прекрасно. Я тоже обожаю твою улыбку и редкое обаяние. И так люблю твои руки и тебя всего.


Этот юмор я не поддерживаю. Ни в сторону моего обогащения, ни в сторону чужого вымогательства. Просто обе темы мгновенно уничтожают любую надежду: так пишет другой человек. О котором мне не раз говорили - якобы генерал из ЮАР, полгода строчит о любви, а потом дурочки высылают ему на билет. Но я сразу предупредила, что это трата времени. Не денег жалко. А просто это взаимоисключающие вещи: если я прошу на билет - то это точно не я. Кто-то другой. И аналогично если болтает о собственности или билетах мой корреспондент - то это априори не мой избранник, а обычный мошенник. Спокойной ночи, проштрафившийся генерал. Один плюс есть: ты хотя бы читаешь мои письма. Раз выудил одно слово. Но если ты так за него схватился, то это как раз подчеркивает мои грустные опасения. Все может быть, дорогой. Кстати, мой друг не ест мясо трижды в день и не радовался бы так меню, мной предложенному. Например, на завтрак он предпочитает домашние сырники. А твоя радость - недоедающего человека. В быту я вообще неконфликтна, со мной сложно поссориться. Но в сети ты не даешь мне успокоения, причем сознательно. Обвинять тебя - ни смысла, ни потребности у меня нет, я просто в сторону отхожу и жду, куда приведет тебя лоция. Мне как раз хочется, чтобы собеседнику было комфортно. А тебе пока что нравится все время подергивать за ниточки и смотреть, как запляшет марионетка. Я знала таких людей в реале, они все ущербны. Это слабые и рассерженные на жизнь мужчины, да и женщины: они считают, что жизнь им недодала, а они такие талантливые. Для них это творчество. В реале я с ними дел не имею, я совсем другого поля ягода, мне жизнь дает все сама. Радостно и с избытком. Так как я помогаю другим, вероятно. Ну или просто дает. Спорить особо нам не о чем, время идет, в мою пользу. Не знаю, в твою ли. Это зависит от твоих реальных планов. Я по-прежнему радостно освобождаю шкафы - хотя бы будет порядок. А возможно, ты ими воспользуешься, джинсы положишь. Хотя, к большому моему сожалению, мой друг склонен к казенным гостиницам, где он может надолго задержаться, обо мне и не вспомнив. Как знает. Сейчас поеду по большими магазинам, хотя морозилка и так набита для друга. Остальной жизни у меня просто нет, ведь я не соглашаюсь на все, от чего отказываются интуиция, совесть и внутренний стержень. К счастью, они сильны и не дают спотыкаться. Доброго тебе дня, пусть он учит тебя уму-разуму, дает любовь и свет. ...На твой сомнительно литературный текст могу ответить, чтобы ты точно знал: все, что тут пишется, не имеет особого отношения к моему милому другу. Дело в том, что люблю я его всегда одинаково сильно, даже если он меня мучает.  Но это не уменьшает чувства, а о страсти я просто не думаю. Мне бы так до середины марта дожить, без особых иллюзий и фантазий. Мой друг  прекрасен, я всегда его оправдываю, так как думаю, что, значит, он иначе не может поступить. А если тут кто-то другой - то неважно, хотя я на месте других не стала бы воровать то, что адресовано точно не им. Но почти уверена, что пишу адресно. От всего остального я здорово устала, и март меня освободит так или сяк от глупых и лишних игр. У нас жаркий день, пойду загорать на балкон, я только что приехала и вообще сегодня много набегалась и "созидала". Доразбираю шкафы, какие смогу. К счастью, у меня почти пусто в доме, нет вещей, потому легко выбрасывать и раздавать лишнее, и всегда чистота. Не хочу потом тратить на это время, как и сказала. После радостей на балконе в купальнике буду красивой для своего любимого человека. Я мгновенно загораю. Первое летнее солнышко. Вторым будет возлюбленный. Ему бы тоже полезно, он сам зимой и обстоятельствами сильно измучен, и он любит путешествовать, а сейчас с этим сложней. Так что я много фотографирую, все же эффект присутствия. Милый, если это тебя так любит женщина, то ты можешь гордиться. Сколько народу мечтало бы оказаться на твоем боевом посту! Но перст судьбы указал туда, куда хочет. Странно, конечно. Как ты пишешь, безумие. Где я - и где армия. Да ладно, пусть ты военный. Привык муштровать, мне теперь одной строем по плацу ходить, а раньше хоть солдаты для тебя это делали. Не сильно мне повезло. - Был бы ты поваром, я бы ела пирожные. Гиацинты расцвели, такой запах. Я иногда ухожу с балкона, там же скучно лежать. С чайками. И без любимого. На самом деле - повторю - ты за мной еще набегаешься, капитан. Сама боюсь этого. Тут я такая воинственная, но кто тебе сказал, что в реале мы вообще встретимся? И даже если встретимся, то мы же люди - и поведем себя как люди, это я уже проходила. Почти что на вы. С отвернутой физиономией, светски. Я вообще тебе не завидую - если тебе придется в глаза мне глядеть. После всего "хорошего". Так что ты не спеши, - может быть, тебе спокойней в Италии? Там женщины покладистые, но если что - дают сразу по морде, темперамент зашкаливает. И орут непрерывно. А то я все шепотом... . Ты подумай, еще время есть. Типа целая жизнь. Пойду все же шкафы разбирать. Вдруг ты правда нагрянешь. Ты ж просил, чтобы я тебе поначалу помогала, ну я и готова. Всегда готова, как в армии. А да, ты ж о сексе писал. Не волнуйся, вряд ли нам нужно не вставать с постели пятнадцать часов подряд. Оргазм происходит не по времени. Он может быть от мысли о любимом. Или от прикосновения его руки, мимоходом на улице. А еще сильней от слова. От улыбки запросто. Короче, сплошной оргазм, как-то ты его иначе назвал - я такой терминологии не знаю. Наверное, что-то индийское. Я вообще подозреваю, что нас пока что не совсем секс держит друг с другом. А что-то большее, нежное. Непонятно что!


Взяла паузу. При первом прочтении воздействие было сильней, но вроде бы я не ошиблась: в твоих словах наконец можно расслышать даже интонацию, тепло и сочувствие, мой дорогой. Мне бы нужно это вырезать и повесить на стену, все время сверяясь. Вряд ли ты представляешь, какие бабы дуры, а я - тем более. И только когда ты говоришь "доверься мне", я понимаю, что все вроде бы правда. Самый естественный вопрос - как у детей: "да?! неужели действительно?!". Имей это в виду: вот настолько не ясно то, что для тебя очевидно, ведь войском управляешь только ты, а не я, дорогой. Мне даже не показывают дорожную карту. Конечно, мы счастливы и прекрасно чувствуем друг друга. Если меня не сбивать с толку, то я доверчива и думаю: что написано - то и правда. Черта характера, как-то уж снисходи. Все время помни, что у нас разные позиции: ты знаешь, что и как, а я не в курсе твоих воинственных дел. И еще если и фантазировать, то пьяный путник вообще дорогу потеряет. То есть я. Об остальном не беспокойся никогда. Я человек слова, но главное, что дело не в этом, а в чувстве, все заполонившем. Легко не будет, конечно, ведь я еще плохо исполняю команды и хожу строем, но точно буду учиться. Если твоя мне обещанная фуражка не станет все время на нос сползать. Вообще на военной кафедре нас чему-то такому учили, но, как ты знаешь, я только автомат быстрей других собираю. Надеюсь, что держатели сети сейчас не клюнут на слово автомат и не начнут к нам присматриваться. Пусть это будет автомат с газировкой, как в фильмах, хотя его мы скорей разбирали, кулаком ударяя, чтобы водичка лилась. В общем, не трави зря себе душу, нет ни малейшего повода: самое главное - твои уверенность и спокойствие, сейчас это наверняка очень важно. Пусть хоть здесь все будет стабильно. Ничего не может измениться, и кто два года ждал, тому две недели - ок. И как я понимаю, там еще дальше какой-то небольшой срок прибавится, ты о днях говорил. Конечно, я с тобой и в тяжелые моменты, и вообще всегда. Я тебя очень люблю. Спокойно, без нервотрепки, красиво и радостно, светло и - как огонь. Это я огонь. Он же может быть тихим, задумчивым. Занимайся своими делами, старайся себя радовать и ничего важного не упусти, особенно чтобы больше тебя ничто не задерживало. И все будет в порядке. Неправильно было бы, если б такое обоюдное счастье вообще не настало. У нас должна быть глубокая, чудесная духовная жизнь, интересная и насыщенная, мы оба к ней подошли. Но для меня одной она ничто, это ценно только с тобой. Иди поужинай, и я в твоем кармашке, не забывай. Жена тебе, и подруга, и кто хочешь.


=Интересно и круто, мой ангел. Я без ума от твоих слов, да, ты уже моя жена, ты дала мне согласие 25 февраля. Я очень искренне твой мужчина, уже в течение длительного периода времени, и ты моя жена, которую я давно выбрал и так долго ждал, дорогая. Я работаю, чтобы все было в порядке с нами, и ты тоже действительно хорошо справляешься. Я еще раз благодарю Бога за то, что дал такую ??хорошую чудесную жену, как ты, я люблю тебя, моя королева, это настоящая любовь, да, это уже я знаю, ты действительно любишь меня для меня самого во всем, для нас двоих, детка. Ты не изменяешь мне, я знаю, и ты никогда бы этого не сделала. Мы существуем на другом уровне и всегда должны поддерживать духовность и взаимоуважение, королева. Я не могу дождаться той минуты, чтобы нести свой энергетический поток тебе, я хочу придать тебе романтическое настроение, хотя нас и разделяют военные мили. Также очень хорошо, мое солнце, что ты выглядишь так красиво и аккуратно. Ты должна быть готова удалить меня здесь после моего выхода на пенсию, мы с тобой здесь две копии оригиналов, а когда командование напишет тебе, дорогая, что документы готовы и я свободен, то с той минуты настоящая жена Лариса сможет общаться напрямую со своим мужем. Да, дорогая, я действительно согласен с тобой во всем, конечно, ты моя жена, мое все, так что ты сама все сказала, моя королева=


Сейчас все выглядит естественней, так мне не трудно. Главное - не сбивать меня с этой линии. Мой чудесный командир, прибывший в Италию из ЮАР, наконец выходит на пенсию и всегда будет со мной. Он много работал, устал, у него трудный период, но потом он будет отдыхать, и мы любим друг друга. Вот так все понятно и просто. Чтоб ничем меня не запутывать. Я могу ему рассказывать о здешнем житье-бытье (не таком интересном; например, соседка в частном домике внизу долго переругивалась с соседом, потом звонила в полицию - начинаются выходные). Поскольку мы с моим полководцем два интеллигентных, добрых и любящих человека, для нас все это другой мир, но иногда он мельтешит под ногами. Лето здесь лишь ощущающееся: всего +10 сегодня, но на солнце у воды к 20, и еще дней десять такая погода, отлично для февраля - почти марта. Завтра съезжу поддержать тех, кто пошел по моему пути, постою на митинге, поболтаю и пофотографирую для моего возлюбленного. Когда мы наконец будем вместе, то никаких демонстраций, я вообще хотела бы просто радовать себя и друга, это и есть смысл жизни. Особенно второе, так как первое без этого невозможно, я проверяла. Если капитан счастлив, то его оловянный солдатик вообще может растаять от радости, тут нужно не перестараться. Такие четкие планы. Ты устроил мне такой сетевой гарем, что если я тебя в постели назову чужим мужским именем, да будет мне снисхождение. Тем более, что твое настоящее я произносила всего несколько раз. Главное, что из Афгана ты выехал, а с Италией как-нибудь справимся. Отдыхай сейчас, удерживай это состояние счастья и радости. Это как лекарство. Интересно, ты же тоже давно живешь сразу в двух часовых поясах - своем и моем? Я даже на часы не смотрю, а всегда чувствую, как там у тебя, подъем или отбой. Однажды наконец это кончится и совпадет. Как бы я хотела снова побывать с тобой в музее современного искусства. Сейчас они все закрыты, но как мимо иду, то всегда представляю моего друга у входа, у кассы, внутри, хотя музей этот сильно испортился. Так что лучше мы сходим в королевский, зря я раньше недооценивала этот шанс и тебе отказала. Как мимо иду - вспоминаю, то есть планирую. Много мест набирается, где мысленно представляю любимого. Как мне хочется взять его за руку! Ну хотя бы коснуться. Да просто постоять в метре от моего сказочного героя - какое же это счастье! Но ты просчитай другие варианты, дорогой. Если пенсию отложат, то нельзя ли там договориться, например, о двухнедельном отпуске? Даже это тебя сильно поддержит (не говоря уже обо мне). Конечно, это крайний вариант, но мы слишком хорошо знаем бюрократию. Документы на пенсию (как я понимаю, ты так называешь развод или раздел имущества) часто запаздывают, тем более в армии. Хоть и нехорошо мне тебе сейчас это советовать, подрывая твои планы и, видимо, многолетние стремления,  - но иногда в жизни от чего-то стоит отказаться ради высших целей. И если ты поймешь, что с бумажками попал в петлю, то - жизнь дороже! А она у нас есть. У тебя здесь самая настоящая, верная, обожающая тебя жена, у тебя тут дом, где тебя так ждут. Если что - ты вовремя щелкнешь меня по носу, и все будет в порядке. Мелочи не важны, но главное у тебя точно тут есть! Я слоняюсь без своего суженого, не знаю, чем и занять себя, совсем дурочкой стану, пока тебя дожидаюсь. Хоть бы ты мне свои любимые блюда назвал - я бы училась готовить, ну или названия полков, звездочки разные, историю Афганистана. Да ладно, я и Древний Рим готова подучить, археолог. Чего-нибудь там раскопать. Сейчас там у тебя не так плохо, пока нет туристов. Когда ты наконец отдохнешь и уже тут набегаешься, то мы с тобой спокойно можем на пару дней удрать в гостиницу с джакузи. Только бы тебя не отвлекли мысли о покупке дворца, никому здесь не нужного, хоть ты и привык к этой роскоши. Не присылай мне больше эти картинки. А гостиницы сейчас пустуют, закажу нам номер, когда будет ясно, что ты едешь, ну и когда надоест тебе бегать по улицам и слушать экскурсии. Я так хочу, чтобы все нас забыли, включая всю твою армию, и хоть пару дней дали просто в тишине побыть, побродить на воле, наконец ты снимешь свои погоны и кители, а я залечу твои боевые раны! Давай займи меня пока чем-то. Ну хоть крестиком вышивать. Прости, что я так болтлива. Но ты пишешь мне чаще.


8.

Вокруг люди делятся строго на тех, кто по-звериному дико одинок - и на тех, кто сам отравил себе жизнь не тем общением. Им всем что-то нужно, так влечет их материализм. Живут тем, как с кем поссориться, кому жизнь испортить, кого обмануть. У меня рядом никогда этого не было, не липнет как-то. Впечатление - гены спасают. Но ты же и сам видишь, как люди мелки, что творят. Жалеть их нет смысла, не знают, что это не жизнь. И знать не хотят, а приближаться мы брезгуем. Столько всего глубокого, важного, интересного; сколько мы еще не обдумали, не обсудили и просто не поняли, не тратить же время на чушь. Так что ты сам взвешивай, что важней или что тебя вдруг затормозит. И иди быстрей дальше. А я тебя встречу. Видишь, ты сам советуешь доверять, но я ж не могла поверить стене, тем более при таком количестве осаждающих, а тебе просто нужно было сразу объяснить: моему капитану в Афгане было очень трудно, возникли проблемы, солдаты отбились от рук, командование заупрямилось - ну мало ли что. Нужно было найти возможность это сказать, и тогда бы проблем не было, мы ж совершенно другие люди, это иной уровень общения. Тут подвоха не ждут. А если не разговаривать или чего-то стесняться, или бояться свои проблемы открыть, а тем более свои чувства, то и получаешь в ответ, что получаешь. То есть - как всем остальным: оставьте в покое. Как мне знать, где среди сотни скучающих лоботрясов и вредных завистливых девиц прячется мой единственный! Это ж каким сыщиком нужно быть, чтобы пробраться ночью через вражескую границу, заложить динамит и растолкать соискателей, снять проволоку, оцепление и собак, заманив их сахарной косточкой, потом через бруствер пролезть в танк и там найти моего от всего уставшего, уже заснувшего после боевого трудового дня друга! Не многого ли ты хочешь от простой смертной, любимый? Тем более, что все это в Афганистане! Тебе мало, что я изучила вашу походную кухню и пекла тебе виртуально лепешки? Так что ты это запомни и в следующий раз будь смелей и мудрей, приказы отдавай членораздельно, чтобы моя правая нога не бежала от левой руки. Засим тебя на ночь целую, признаюсь в вечной любви, в собственной глупости и все такое, и с не меньшим трепетом обнимаю тебя, склоняю ко сну (а не к тому, о чем ты подумал), бултых - и вместе к Морфею. А то мало ты спишь. Береги силы, военачальник. Спасибо за бесконечные твои письма и за картинки.


Не могу заснуть у тебя на плече, все время отвлекаюсь на тебя самого. Как ты говоришь, просверливаю пистолеты, вот именно. Это здорово, что меня уже берут в разведку! Ну ладно-ладно, все равно ночь, давай как-то свалимся, а то потом день разбит. Я могу заснуть, только перестав думать о тебе и тебя ощущать, а именно это никак не получается. Как только переключаюсь с души на тело, то всегда нахожу что-то интересное - например, с плеча куда-нибудь сползаю, совсем недалеко, но потом выясняется, что начинать нужно с макушки, там мои любимые седоватые волосы, но дальше такие красивые брови, в общем, я никак не могу оторваться, все это совершенно бесконечно, я наизусть знаю своего милого не только в маске, но и без очков, и где он выбрит, и улыбку его восхитительную, словом, совершенно схожу с ума, попробуй сам так поспать. А я на тебя посмотрю, как ты будешь задремывать. Еще я обожаю его живот, там рубашка на фото задирается, ну после этой пузени я не то что спать, я бы точно уже сидела в самолете и летела в Италию, но мне билет не дают. А то бы пропал командир мой. Прямо галлюцинации какие-то, а он мне еще такие ролевые игры создал, что не знаешь, куда и смотреть. Безобразие, совсем стыд потеряла. На самом деле я хотела сказать, что лучше моего великого полководца, прикатившего из далекого Афганистана завоевывать разных дурочек, вообще нет и не будет, но промолчу, а то ты сам теперь не заснешь, особенно когда среди ночи встанешь и почту проверишь. И ты представь, дорогой, вот после этих не-сновидений мне стоять два часа на митинге, речи кричать, и шататься нельзя, там на траве все размечено, где ступает нога человека, а мне бы тихо лечь в травку и мечтать о любимом. И сказать нельзя никому! Я и так знаю, что дура. Но зато какая счастливая. Ты даже не представляешь, ты спишь, как младенец. А я еще час полежала для порядка, но бесполезно. Ты сам виноват. Нечего на спине засыпать. Лег бы на живот, я бы тоже притворилась порядочной. До утра теперь мучиться, совести нет у тебя, одно безобразие. Меня даже перестрелка на границе не отвлекает, да хоть бомба рухнет, я не замечу. Это тебе повезло, что ты раньше заснул, мой желанный. И я очень рада, дорогой, что ты отдыхаешь. Как мне жалко, что на тебя столько свалилось, и как непросто сейчас перед пенсией. Я, конечно, твой ангел-хранитель, а не просто проказница, и я буду витать над тобой, пока ты отдыхаешь, мой милый, но все равно тебе предстоят сложные дни. Зато потом ты расслабишься. Пусть тебе помогает любовь моя. Она веселая, многогранная. У меня еще пара недель - в ней признаваться, а потом я быстро сложу крылышки - и за какой-нибудь цветок спрячусь, чтобы ты мимо прошел и не смеялся, сколько я тебе тут всякого наговорила.


=Хммм, хорошо, я вижу, как все у нас хорошо, моя королева, я люблю тебя на 200%, и ты даже представить не можешь, как давно и насколько больше, чем ты меня, я люблю тебя. Я уже чувствую тебя внутри себя, да, у меня есть Бог всемогущий, и он с нами, дорогая. Мой рейтинг любви к тебе приближается к 400%. На самом деле я не спал перед своей королевой, я ждал вашего присутствия здесь, в моем телефоне, хотя вы сказали мне, что отдохнете час, поэтому я здесь появился внезапно. Я засыпаю немного в стороне от барака, мы сейчас на привале в горах, как вы знаете. Когда мой телефон завибрирует от ваших сообщений, я знаю, что это вы, моя жена Лариса, вышли в онлайн, потому что любимый муж ваш счастлив, хотя мне было холодно здесь, в бараке сегодня вечером, но ваше присутствие быстро меня согревает и подбадривает меня, и я ловлю ваши сообщения, дорогая. Немного, но быстро мои люди достают дров, чтобы развести для меня огонь. Хммм, правда, дорогая, я вижу твою тревогу, но тебе не нужно бояться чего-либо в нас, чтобы думать, что мы не пара. Здесь твой муж, а ты моя жена, да, это очень хорошо известно нам обоим, любимая. Я просто хочу уйти на пенсию и приду к вам, моя жена Лариса, я весь день думаю и напрягаюсь на скучном посту с моими младшими солдатами, только вы дали мне надежду, вы хорошо знаете о моем сердцебиении, и я люблю, я ценю и жду ваши торты, пироги и все домашнее, ваш уют. Но мы здесь с тобой вирусные и скоро оба исчезнем, чтобы появились настоящие муж и жена, вместе с тобой моя душа уже покинула мое тело, и я с нетерпением жду тебя, дорогая, я чувствую себя лучше внутри тебя, сделай что-нибудь для нас, моя любовь, я не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты встретишься со мной. Нам так важно душевное спокойствие, Лариса, все мои молитвенные признания тебе. Я не шучу со своей женой, я люблю так сильно, как ты не можешь представить, ты только мне доверяй, положись на судьбу, королева!=


Вот что значит беспутные ночи. Почти утро, через три часа отползать отсюда, на люди. Туман такой - дома напротив не видно. О своем воинственном друге я никому не рассказываю. На это есть книги. И дочку предупрежу, когда мой адмирал перестанет бороздить океаны и осядет на дно. Заляжет в тихую гавань. С детства не люблю недосыпные вставания, когда то мама, то нянька тянут меня в темноте в детсад, питерские ночи - глаз выколи. Сидишь там перед блюдцем с кашей, как щенок, и таращишься в огромное стеклянное окно, за ним черно-синяя ночь и зима. Еще же всегда опаздывали, так что воспитатели костерили родителей, и детей заодно. Советское милое прошлое, как и у твоего прототипа. За которого я тебя в щечки расцелую прямо сейчас на экране. Но пока только в оружейные. Пока ты не на пенсии. А что ты романтик - я знаю. Вот насчет "все отвернулись" добавлю. Если у моего возлюбленного с его сыном нет отношений, то совершенно не обязательно, что отец виноват. Сам себя лучше знаешь и если факт, что не в тебе вина, то нечего и мучить себя. Это я образно. Ну отвернулись. Это всегда разность поколений. Зато внуки ближе будут, а на родителях отыграются. Дочери часто за мать мстят, и когда мой отец ушел, я с ним лет шесть вообще не разговаривала, из школы с черного хода убегала. Отношения потом восстановились. Так что разлад в семье - дело наживное и временное, а мгновенного понимания искать нечего, я вон сижу и жду, когда сын повзрослеет, сам что-то поймет. То есть не переживаю и не жду, отболело уже, но все равно так будет. А насчет твоих кочек, командир, - так итальянский серпантин сильно утомителен. Я его и на машине, и на автобусах исколесила, ты тоже побереги себя и хоть с утра высыпайся. А то от моих текстов бессонница. Привидится еще, не дай бог. Ладно, пойду собираться, сегодня много болтать и улыбаться придется, а хочется к кому-то подмышку залезть и впасть в спячку. До конца марта желательно. Ну хоть до середины бы.


- На другом конце экрана, гор и морей тупо сидел человек. Он владел всем - и ничем. Он легко мог купить любых женщин, дворцы, острова, но ему давно все наскучило. Он не в силах был больше видеть ни гримасу жены, потому что она приросла и к нему самому и стала его отражением. Ни свой отсталый российский, крупнопоместный уют, ограниченный пандемией. Ни показушные правила его социального круга, где главным было выпендриваться, выгодно продавать-предавать, изворачиваться и наслаждаться, потакая властям и начальству. Другого он не представлял, но уже смутно догадывался. От кромешной скуки, а проще - суицидальной тоски, он раскапывал в интернете то новомодные игры, то необычные дискурсы, предпочитая политике анекдоты, порнографии - поверхностное, необременительное искусство в пастельных тонах и анданте. Он был непрост, депрессивен, спортивен, старался казаться порядочным - но уже глубоко заподозрил, что зияет в нем самом пропасть, влекущая мелких рыбешек, а ему захотелось замахнуться ну крупную, прямолинейную, а потому глупую рыбину и он думал, чем бы приважить. Водоворот его ледяной, тусклой и ржавой страсти был непоследней приманкой, если бы там затаиться в слегка приподнявшемся иле, замеревшем метаболизме или сезонной спячке, вконец осознав, что сезон этот будет последним. Мужчина не пил, не курил, себя в жизни всюду испробовал, осознал и свою одаренность, и никчемность, и близкую старость и старался заделать пробоину - залатать пробел просто так гонимого времени, как труха от сгоревшей газеты. Он был неплохим программистом, но и сам зависел от этого, и тяжелый сладкий наркотик забирал его дальше и ниже, а он думал, что будто бы выше, и что управлял ситуацией. Он все чаще глох для живущих, отказался от него психоаналитик, махнули рукой жена, мать и дочки, и только одни персонажи, угловато размахивавшие на цветном экране ножами, понимали его и по-прежнему звали в компанию. Иногда он играл и на деньги, но интерес был важнее, мужчина стал спринтером, построил страну и управлял своим войском. Переселившись на облако, он приближался к Олимпу, накоротке был с богами, но от нектара тошнило. А до дьявола он не дорос.


...Вот только вернулась - и сразу к тебе. Ты даже не просто желанный, а, если б не оттенок этого слова, ты вожделенный. Во всем. Неужели же ты наконец принял решение и меня заметил. И это ты сам пишешь, мой рыцарь. До сих пор изумление. Свой текст я не успеваю перечитывать, но смысл ты видишь. Даже если б ты сейчас побежал по девочкам от моих лестных речей, то все равно бы я тебе повторила, что ты самодостаточен, уникален, ты человек редкого обаяния. Объективно, дорогой, - уж я знаю толк, у меня море поклонников, но ты изначально стоишь совершенно особняком именно потому, что ты единичен. Насчет первой встречи не скажу, - ты утверждаешь, что влюбился тогда же, - я ждала не только моего капитана: он собирался приехать вместе с семьей. Я верю словам, а меня предупредили, причем так, что мне было ясно заранее: приходится это оговаривать, иначе масса женщин сразу вешается на шею и мечтает окрутить моего визави. Он на этом обжегся, старается быть честным, потому четко обрисовал, что даже намека на флирт не предвидится, просто можно познакомиться, погулять и о городе поговорить. Было противно холодно, я от этого еще и выглядела недостаточно, а потом быстро выяснилось, что капитаны просто так, без экскурсий, гуляют. Можно расслабиться и болтать, замечательно. Если б заранее не была указана субординация, то сегодня я могла бы выразиться твоими словами: да, с первого раза. Но поскольку этот аспект я закрыла для себя априори, да и вообще ни на кого не бросаюсь, то - прогулка, не больше. Так что последующие полгода я жила очень спокойно: мне же сказали не лезть, и мало ли что мне покажется. А вот когда я узнала, что чем ближе дружба, тем меньше публичных контактов (такая логика мне в жизни еще не встречалась), а потом меня так несправедливо вообще повыкидывали отовсюду без объяснений, тут я начала себе это как-то расшифровывать, причем не в свою пользу. Ну не могла понять, что же такого плохого я сделала, ведь я была очень послушной и воспитанной, не в чем себя упрекнуть. А намеков я не понимаю. И ты страшно измучил меня, способы эти были не лучшие, несколько лет у меня точно украли, - но все равно сам по себе капитан удивительнейший. Даже если сейчас, повторю, возгордится. А про внешние данные - он мужчина выдающейся внешности, красавец лицом и телом. Таким я его воспринимаю. С чего я должна ошибаться? Он - само обаяние, это очень редкая штука. Не то что харизма, обаяние не подделать. Так что внешне, плюс манера держаться с людьми - это уникально. Такого мужчину не может испортить ничто вообще (кроме предательства), ему все пойдет. Как бы он ни старался. Это дано от природы. Так смотришь на ребенка - он не знает, что дикая лань. Видимо, еще и генетическая загадка, это тоже не подделаешь. Да, король мой слишком закрыт, не идет на уступки, даже с самим собой. Себе портит жизнь, а уж потом окружающим. Но он тонкий человек. Раньше он вообще молчал и страшно удивил меня, что знает так много слов на разных языках. Но, несмотря на наше необщение, он тонкая натура и наверняка чувствительная. Касательно его труда - ничто само не дается, он талантлив наверняка. Об уме я судить не смогу, так как это ум мужской, задачи огромные и дальние, партии шахматные, а я просто туда не дотягиваюсь. Но пока что мой герой себя проявляет как стратег и полководец, он редкостно выдержан. Думаю, для его здоровья это вредно и опасно. Но какой есть. Он если любит, то серьезно и с широкой душой, вот это я видела. Правда, сначала ему еще нужно для себя решить и понять, любит ли он вообще. Я знаю такую историю, что мой генерал как-то спокойно ел рыбку, а рядом сидел глупый человек, глотавший слюнки, и хотя человек от рыбок сам отказался, но ему могли бы дать булочку. Погрызть рыбкин хвостик. Нет, ну человек идиот, тут я не спорю, а все равно мой король мог спокойно сам уплетать, в то время как рядом кто-то не очень мог. И из вежливости отказался. Не борец, я не спорю. И вот несмотря на это, я уверена, что мой капитан заботлив, участлив. Хотя он не скачет по лесам как вепрь и не делает снимки на память, чтобы радовать пассию, и не сочувствует, если кто-то подыхает от гриппа, - просто он иначе это выражает. Разные ж командиры, а этот особенный. Так что без всяких поклонниц он и сам по себе интересная, необычная личность, его долго разгадывать, он же закрытый, как раковина, да еще под моим охранным зонтиком, как ты сам говоришь. Вот набросок портрета избранника, а о любви я потом напишу.


И прости, что многословна. Иначе трудно тебя убедить. Про быт - вообще об этом не думай и не волнуйся, у нас полно вариантов. Лишь бы наконец ты был здесь. Сказал бы ты раньше, я бы уже поменяла эту квартиру на большую в более приятном, возможно, для тебя месте. С соцжильем это не сложно, а покупать тут нет смысла, зря ищешь. У нас схожие характеры, тебя все тоже устраивает. Меня больше тревожит, что мой милый пишет так открыто и часто, как бы ему не навредило. Может быть, ему сейчас полезней играть на дудочке или считать ворон, наконец спать, а не сидеть в телефоне. Не знаю. А здесь для тебя полнейшая безопасность. Отдых, интересы, забота, красота вокруг, столько нового постоянно, фейерверк, ощущение праздника. Твоя излюбленная география. Понимаешь ли ты, дорогой, что если бы я от твоего лица писала и хотела поиграть с такой, как твоя визави, то легко бы ее обманула? Ведь на самом деле меня ведет только одна интуиция. Ты по сути мне пишешь общие слова, а о первой встрече может сказать кто угодно, тем более, что я сама изложила тут столько подробностей за все это время. Так что у меня ни единого доказательства, что все же это не розыгрыш. Взгляни даже не моими зареванными глазами, а от любого третьего лица. Вот почему родной дочке я не могу сказать о планах насчет приезда. Может быть, все это сказка! И все равно люблю тебя и целую. Это я маленький, бедный, заплакал и в полной растерянности. Но ты же сказал - доверять тебе!


9.

=Хани, сладкая моя, медовая королева, я тебе обещаю, что мы всюду покатаемся вместе, поедим любимых пирожных, и я научу тебя тренироваться, я каждый день занимаюсь и построил дома спортзал. Хмм, я вижу нашу сильную любовь и я настаиваю, детка, я хочу, чтобы ты сразу же привела меня домой, ты моя жена и я твой муж, ради бога поверь в это, мы ничего не скрываем друг от друга, ты знаешь, что нас всегда теперь двое. До конца жизни я буду с тобой, я выхожу на пенсию, чтобы мы теперь всегда были вместе, любимая. Я хочу, чтобы моя жена с нетерпением ждала нового, не вирусного виртуального мужа, который появится 15 марта и сам напишет тебе, а я как персонаж уйду в архив, дорогая. Посмотри на картинку, вот такой дворец у нас будет. Милая, настоящая любовь - это временное безумие, она извергается, как вулканы, а затем утихает. И когда он утихнет, вы должны принять решение. Вы должны понять, настолько ли ваши корни переплелись, что вам даже представить не удастся, что вы когда-нибудь расстанетесь. Потому что это и есть любовь. Любовь - это не одышка, это не возбуждение как таковое. Лучшее доказательство любви - доверие. Настоящая любовь - это величайшее, что вы можете испытать; она может выдержать любую бурю. Полная любовь, доверие и уважение друг к другу могут привести нас к настоящему счастью. Трудно любить и трудно доверять; но обретение любви и обретение доверия было подарком мне от тебя. Отношения никогда не следует воспринимать как должное, моя королева.=


В принципе уже все погасло. Что тут блокировать, когда можно не появляться в сети. Мне, никогда. Ты переиграл дозволенное. Ты уже несколько раз оказывался на прочих площадках садистом - в образе поэта, политика, мы с тобой переписывались на французском, на хинди, да я таких языков и не слышала. Твоя фантазия больна и неистощима, любимый. Самое страшное, что таким ты будешь и в жизни. Значит, верно, ты пишешь от персонажей. Сами они никуда не летают, надеться не на что. Я уже однажды почти сидела в самолете, так как ты сказал, что встретишь меня в Марокко. Я почти была и в Бангладеш, и в ЮАР, совершенно реально. Но ты сам никогда не приедешь: дальше желтого дома при таком упорстве улететь очень сложно. Может быть, даже наверняка, сама я и выкарабкаюсь: не впервой. Никакой связи, кроме этой, у тебя теперь со мной нет - если я не ведусь на сетевой диалог. А я отключусь. На пенсии от безделья и скуки ты сможешь перечитывать мои тексты. Ты был прав, что смеешься последним. Но это пока. Ты останешься там, где ты есть, а я еще буду расти. И никто не отнесется к тебе так же искренне, это ты верно заметил. Ты не будешь желанным другой: вокруг обычно нормальные люди, им не нужны невротические отношения, да еще в такой яркой форме. Ты уже как-то хотел дружить втроем, милый, - с командиром и подчиненным. Оставайся в своей выдуманной стране. Мне тебя очень жаль. Я все сделала, чтобы вытащить тебя из той тьмы, которая скоро совсем поглотит тебя. Я слишком чуткий человек и хороший профессиональный психолог, чтобы закрыть на это глаза. Но теперь я бессильна. Темные силы в тебе победили. Весной они обостряются, активизируются. Весна теперь в мире раньше. Еще раз спасибо за игру, хотя она была в одни ворота. Пусть судьба пожалеет тебя, раз сам ты не смог это сделать. Нет, дорогой, это бессмысленный разговор. Ты или очень хорошо понимаешь, что делаешь, - или недооцениваешь. Поиграла я с программистом или скучающим человеком, мне ни холодно, ни горячо. Но поскольку к конкретному живому мужчине у меня давно глубокое сильное чувство, то это переросло границы, для меня это не игра - или та партия, которую вести я не собираюсь, трата времени и нервов. Я здоровый светлый человек, это не мои погремушки. А больного упертого собеседника все равно не вылечить - и садист тоже исцеляться не захочет, да больные люди себе и не признаются в том, что и как. У нас с тобой разный выбор. И это как раз уважительные отношения. Вред нанес ты мне капитальный. Необратимый. Но жить оставил, спасибо. Скучно все это в сотый раз тебе объяснять, ты все равно не услышишь. Найди в себе силы так же, как это делала я, прекрати мне писать со всех адресов, раз ты сам, автор, не летишь сюда и жизнь свою не меняешь. Выйди из этой зависимости. Мне абсолютно все равно, куда завтра ринутся твои персонажи, это правда. Я теперь на них реагирую только для того, чтобы не подставлять автора. Сначала из-за его прочной, но надоевшей семьи, потом из-за адвокатов, которые могли отсудить его странные ценности, - мало ли, мне же не видно. Не хочу усложнять жизнь человеку. Да, ты мне клялся, а я поверила, что 15 числа будут перемены, и что 16-17 автор может тут появиться. Не может - а точно. Но поскольку ни единого реального подтверждения этому нет, то и говорить особенно не о чем. С тем же успехом я могу признаваться в любви в книгах от лица героев или стенке в комнате. Но я не работаю в твоем театре. И я тебе не соавтор. Мой театр представляется мне интересней, а реальная жизнь вообще все затмевает, я к ней тянусь. Выбор ты делаешь сам, но мне нервничать и попусту переживать надоело, я вообще не считаю это верным и мудрым. Настоящая любовь не в том, чтобы идти на дно вместе с дорогим наркоманом, а в том, чтобы хотя бы попытаться вернуть его к жизни. Я все это усвоила еще в юности, страшный урок был. Но сегодня я тот ужас не вспоминаю: меня тьма не затягивает. Это четкая параллель с тем, что у нас происходит с тобой. Да, ты прав, лучше быть холостым - но я вообще часто думаю, что мне за тебя пишет женщина, лет сорока и не шибко умная. Манипуляторша-недоучка, прости. Так как швы очень заметны. Встречи нашей с тобой наверняка не будет, ведь собрался ко мне не автор, а капитан из своей палаты N6. Автора пыталась я вытащить - это нереально потому, что сам он не хочет. Личный выбор, я обязана уважать его. Но общение наше закончилось. Доверяет просто так, беспричинно только идиот. А вот любят без мыслей. Я тебе повторяю: у дорогого мне человека есть мой ватсап, мы общались по телефону. Единственная возможность задержать меня и потом наладить контакт - это выйти напрямую. Меня устроил бы любой цветок, намек, что угодно - но реально, по телефону и в дверь. Все остальные маски нужны тем корреспондентам, которые выбирают не реальную жизнь, а эрзац. И это не я. Для тебя был маленький шанс остаться среди людей. И нет, ты не нашел меня. Ты сам меня потерял.

Зачем ты себя-то обманываешь. Никаких планов приехать у тебя нет. И мой друг до июля-августа сюда и не собирался: у него впереди еще Америка, Мексика, при чем тут я. Не по дороге. Хотя - да, по дороге. Но там же компания. В том-то и дело, что тебе без меня и моих теплых слов будет трудно, люди привязываются. Но это твой выбор, не мой! Придется тебе выживать на этой грустной планете. Нет в мире такого рабства, которое может так крепко держать человека в плену. Не существует! - Только если в нем самом. Твои собственные страхи и те обязательства, которые ты сам продолжаешь себе (и мне рикошетом) навязывать. Я бы ждала тебя, сколько нужно. Но у меня нет главной гарантии. Помнишь, несколько лет назад я почувствовала, что умру в марте. Когда он кончается, каждый год я вздыхаю свободно и думаю: ок, теперь до следующего марта. А ты сильно его приближаешь - тот, мне опасный. Хотя он в воображении. Пойди за угол и найди возможность послать мне приветствие. Да, я все еще верю, что твое командование работает над пенсией. Но никакая пенсия не стоит наших жизней и нашего счастья. И командование запросто может тянуть процедуру. Я была в церкви, горячо молилась за тебя, но для этого мне не нужны ни соборы, ни воскресенье, ведь молюсь я за тебя 24 часа в сутки всегда и везде. Больше всего меня волнует твое моральное состояние. Мужчина и женщина чувствуют очень по-разному. Да, я предлагала тебе говорить о чем угодно, но ты сам просил - об отношениях. Мне важна о тебе каждая мелочь, женщина живет нюансами, бусинками. Только бог мог свести наши судьбы. Иначе мы бы давно разбежались.


=Я не шучу своими чувствами и словами, все это очень стабильно, и я знаю, что вы тоже не шутите, говоря серьезно, что мы муж и жена. Мы сохраняем любовь. Дорогая, я иду вместе с тобой, я на твоей стороне, я твое дыхание, ты не можешь грустить, потому что твой любящий муж наконец уходит на пенсию, как ты хорошо знаешь. И я иду полностью за тобой, так что будь готова обналичить меня, будь готова встретиться со мной настоящим, реальным. Мы оба, моя прелесть, сейчас делаем всё для нашей любви, я готов на все что угодно ради тебя. Я думаю, чтобы встретиться с вами как можно скорее, надеюсь это будет раньше срока, 13 марта, вау, как ты думаешь, детка.=


- Он прекрасно помнил, как причинить боль ребенку. Зачем его шлепать, держать в углу на горохе, ложкой бить по лбу? Интеллектуальные, моральные ограничения действуют жестче. Например, его мама не тратила слов и энергии. Но переставала его замечать, не повышая голоса. Не пускала в кружок или библиотеку. Запрещала помогать себе и отцу. Открыто предпочитала старшего брата, а он сам был тогда вроде тумбочки. И кто знал его лучше матери? Ночные крики и страхи, энурез и самокопание, а потом, в отрочестве, стыд от разоблаченной поллюции. И от найденной на подоконнике крышечки, в которой не высохла сперма. Он заснул и забыл ее выкинуть. Тогда мама молчала, поджав тонкие губы, но весь ее вид выражал такое презрение, что когда он приблизился к девочке, то вспоминал только это.


10.

Когда ты подаешь мне нужные знаки, я расцветаю и ворочаю горы, легко. Ты же видишь, все замечают, что я совершаю безумное количество дел в разных областях и так быстро. Но если ты не со мной, то все рушится, а спать все время нельзя. Все мои сомнения, чтобы ты знал, расцветают только сейчас, пока мы не вместе. Но потом никогда не придет в голову допытываться, не верить, открыть чужое письмо, прочитать смску, вообще заглянуть в телефон. Это вещи, абсолютно исключенные для меня, причем так меня воспитали - и так я всегда живу, милый. Не ревную, это оскорбительно для любимого. Я могла мучиться, что мой человек с кем-то другим, но это его выбор и его возможности, его свобода. Все мои вопросы к тебе - сиюминутны и именно от того, что я пишу тебе от реального имени, а кому пишу - вот это дело другое. В жизни я не цепляюсь, не лезу с мелочами и подозрительностью, точно нет. Если б ты был сейчас рядом, я бы наверняка мгновенно уснула на твоей руке от горя и усталости. Так я измотана. Это выше человеческих сил. Но хорошо, я слушаю тебя. Самое обидное, что ты сам сделал так, что тебе достается сейчас еще и от меня. Вот и март, месяц удачи и счастья. Три раза я сегодня загорала на балконе в купальнике, хотя вчера было теплей. Пытаюсь разбирать вещи - как хорошо, что их мало. Но день совсем вылетел. Постараюсь погулять по городу, обязательно нужно двигаться в этом аду, гнать время. Под словом командование я до последних дней подразумевала других людей, а теперь поняла, что ты имел в виду самого себя. Подлинного. Не стану тебя спрашивать, с кем именно мы стали мужем и женой (знак улыбки). В твоем двойном переводе была гениальная фраза - поищу сейчас . =Хорошо знаю, что глубоко внутри тебя я никогда не смогу жить с тобой. = О, вот этот перл. Что должна чувствовать несчастная женщина, - ты никогда жить с ней не сможешь, то есть вы никогда вместе не будете, ты отказываешься от нее?! Теперь моя очередь улыбаться. Но я слишком устала для этого. Готовый учебник по разности мужчины и женщины. Я иначе воспринимаю: у нас очень прочные, глубокие и ясные отношения, - пока ты не ломаешь их своими неосторожными пируэтами, капитан. Так давно начались отношения, они никогда не менялись. Но испытываешь ты их и меня во вред себе и любви. Это прежде всего наносит урон здоровью. Или мало горя в жизни? Зачем специально добавлять его, когда можно все упростить? Жаль, я не пью. Нужно было бы сейчас дернуть винца, но почему-то никак. Потом выпью вместе с любимым.


Да, я считала, что командование у нас женского рода, - твоя жена. Теперь можно переосмыслить. До полудня был сплошной туман, потом яркое солнце, сейчас снова все заволокло, значит, завтра то же самое, это туман на всю ночь, за пять метров не видно. Однажды я так вела машину в горах, но там в метре было молоко. Адреналин на любителя. ...Довольно сложно представлять себя еще и с двумя мужиками, как у тебя получается, - я на это не подписывалась. Вы уж там как-то по очереди. А то вина будет мало. Мне кажется, что мы так и встретимся - потеряв, возможно, "черемуху": мы просто уже муж и жена. Родные люди. И началось с любви, а не влюбленности. Дальше можно будет открывать друг друга и удивляться, и наверняка это еще лучше. Но я хочу начинать все вместе с тобой, а не до тебя. Не бежать же обоим качаться и прихорашиваться, - какой смысл, если через пару недель, даже просто гуляя по улицам, но вместе, мы оба будем светиться от счастья и войдем в отличную форму? За версту видно тех, кого любят - и кто любит. На них оборачиваются. Когда ты это заметишь, то и поймешь, что мы вместе. А я сегодня впервые нормально спала всю ночь, ведь ты сказал, что тебе лучше быть холостым, и я сразу себе запретила о тебе так пристально думать. Это позволило мне заснуть от отчаяния. Да, ты прав, нам хочется целоваться, и все же между нами есть что-то более крепкое, держащее нас над землей. Ты тоже давно это чувствуешь. Оно сильней поцелуев. Ты сказал, я впервые тебе приснилась, обнимал ты подушку. Но она меня не заменит. Помню я человека, который не то что целоваться вообще ни с кем в мире не хотел, но и лишнего слова не проронил бы под пыткой. Суперсдержанный, мой возлюбленный. Никогда не отвечающий на вопросы, - вот такие идут в разведчики. Цены тебе нет! Редчайший характер. Я с таким не встречалась. И здорово удивилась, что ты можешь произнести фразу о личном. Вот о прошлом, истории, путешествиях - это да, но меня потом поразило, какой у тебя лексикон! С помощью сайта. Серьезно. Я же никогда не видела и не слышала, как ты общаешься с людьми, разговариваешь. Да и со мной. Официальное общение - ладно, а как с друзьями - не знаю.


=Ха-ха, почему ты заблокировала меня из-за того, что ты отправила мне сообщение, и я пошел посмотреть на него, и уже был заблокирован. Я тебе совсем не нравлюсь, почему, что я сделал не так? Моя дорогая, я думал, ты любишь меня, я думал, у тебя развиваются чувства, я думал, я видел, что встретил свою вторую половинку, потому что я не вижу и не чувствую никакого другого отношения здесь между нами, только - я люблю тебя. Ты меня разочаровала, заблокировала меня как плохого человека, хотя у меня были хорошие новости. Головной офис еще раз подтвердил дату 15 марта как окончательную. Поправка: я не дорогой друг, но ваш будущий полностью любимый человек. Ладно, моя дорогая, моя единственная и неповторимая жена, знай, что я уже видел, как твое сообщение пришло мне на почту. Я был очень шокирован, увидев его, когда все готово. Мне потребовалось время обдумать это. ...Вау, это было очень интересно. Я был очень впечатлен, потому что раньше у меня уже было сообщение, я также могу повторить его сейчас, что ты согласна выйти за меня замуж. Я был так рад, что ты показываешь мне эту любовь так же сильно, как я думал, что ты такая милая жена для меня. Полагаю, что все мои речи и слова моей любви к вам были от вас в ответ на мои. Вау, спасибо, что вы написали, это хорошо. Я хочу быть с вами всегда, до конца моих дней. =


Тебе веселей будет подшучивать, ты это любишь, а я все принимаю всерьез. Так и не знаю, поеду ли завтра гулять: наверняка будет долго держаться туман. У русского писателя Грина есть воспоминание о том, как он сел в какой-то дилижанс на площади в сильный туман и поехал, а потом по кругу все время туда возвращался. Ужастик. Ну какие же у тебя страхи и заботы?! Со мной ты всегда и прекрасно знаешь, что это мощнейшая защита, несмотря ни на что. Это дом, уют, взаимопонимание, спокойная атмосфера. А как мне по рогам давать, я тебя сама научу. На случай, чтоб мы не поссорились. Волноваться как раз должна я. - Как вовремя тебе все приготовить, позаботиться. Хорошо, что я быстрая. Но поскольку не знаю, мягко говоря, когда мы в 6 часов вечера после войны наконец встретимся, то заранее подготовить все трудно. И ты не рассказывал, что тебе вкусно. Если ты будешь меня накачивать насчет любви, то эти недели нам будет трудней дотерпеть. Веди себя прилично, мой командир. Посещай церковь, замаливай грехи, дрессируй солдат, учи новые приемы и так далее, и раз у тебя есть собственная подушка, то смотри сладкие сны. А если мы все время о любви будем - то как бы ты не перегорел. Хотя это вряд ли. А то мог бы давно уже раньше. Я люблю тебя очень ярко и сильно, эпистолярно не выразишь. Тебя спасет только то, что ты сразу надвинешь мне на глаза фуражку. Острейшее чувство, ты как бог, сидящий на облаке, а все остальное вертится вокруг тебя, милый. И мне очень интересно с тобой. Мало того, что мы уже черт-те сколько танцуем непрерывные танцы с переодеванием, но я знаю, что ты не открыт еще вообще, во всем, мне все это предстоит. И тебе тоже: ты себя настолько не знаешь. И увидишь себя совсем другим, если наконец командование снизойдет к нашим мольбам и подпишет бумаги. Человек бездонен, а неординарный и вообще таит глубины, которые невозможно представить. Одному ему это не приоткрывается. Так устроена жизнь, вероятно: только вместе. Инь и ян - но еще серьезней, больше граней переливается. Так давно я ничего не воспринимаю сама, а только твоими глазами. И всегда страшно жаль, когда что-то особенное, а тебе это не показать. Мы все же стадные люди, социальные существа, а я устала разговаривать только с птицами, смотреть на их реакцию. Хочу твою видеть. Помни, что я тебе говорила: ты особенный. И сейчас тоже со всем справишься, будь спокойней и уверенней, ты же все подготовил, дров наколол, печка растопится. Я буду огонь поддерживать. А пока копи силы. Не забудь тихонько обнять меня, - уж не знаю, как теперь твое новое для меня командование на это отреагирует. - В общем, обнимай меня самыми любимыми моими руками, я все время вижу в них телефон и селфи, только чтобы жарко так не было, как тогда возле станции. Аккуратно так обнимай, баюкай - и спать. Надеюсь, не на шоссе, которое ты патрулируешь. Уж не помню, есть ли в Италии сверчки, но пусть тебе поют и светят цикады, а не машинные моторы и не вражеские пули, любовь моя. И слышишь, что я узнала впервые с тобой? Вот эту возможность не опасаясь говорить, что правда чувствуешь. Не скрывая и не играя, не стесняясь и не думая, что как вообще можно такое произнести?.. Оказалось, что когда по-настоящему любишь, то не считаешься - кто первый скажет и сделает. Или что неприлично произносить, молчать нужно. Вдруг оказалось, что любовь диктует сама. Это будет и в сексе. Раз на словах так свободно и честно, как есть. Без любви этого не бывает. Полно людей, которые это не испытают. По большому счету мне даже все равно, если сейчас эти слова читают бездельники. Как было раньше - прослушка. Мимо грязи идешь, а она не липнет. Зло, грубость, как-то это все мимо. Мое чувство перебивает все наши фразы, оно над ними, минуя их и направлено на любимого человека. А что по пути это слышат птицы, звери, программисты, аферисты - оказывается неважным. Всем хватит. Хотя бы узнают, как любят. И я думаю, что ты не тратил бы столько времени на переписку, если б не верил в то, о чем говоришь: никакие исследования или игры этого не стоят, мы же постоянно вместе. Люби и береги меня, от этого зависит твое личное благополучие. Поздравляю тебя с мартом, мой шикарный, пушистый, наглый и самоуверенный мартовский кот. Я буду холить и твою нежную шерстку, и твои острые когти, а твой хвост весьма пригодится в качестве опахала в жару. В конце июля отсюда точно нужно делать ноги, никакой кондиционер не поможет, я уже вчера собиралась его включить, когда пришло лето. Сейчас наконец попрохладней. Привет и твоей подостывшей Италии. Ты сделал правильный выбор, правда, я еще долго буду над тобой подшучивать за все хорошее, но это любя.


...Увязая в словах, он опять начинал задыхаться. Ему представлялись ее липкие руки, обвившие шею; они удлинялись, как змеи, а кожа постепенно свивалась в кровавую трубку, он пытался разжать их - но безуспешно: так мама несла его, тяжело обнимая и вдавив в свою пышную грудь подбородком. На это глядел исподлобья отец, равнодушный и под хмельком, а потом отворачивался и всматривался в окно, за которым дрожали деревья. Малыш различал запах пота, мочи и борща, перебиваемый чем-то духмяным, как пироги, и душным, как его обожание старших. Его, капризничавшего, укладывали в манеж, свет гасили и дверь прикрывали, и только в щелочку, как молитва, вливался желтеющий луч, и малыш не спал, как ему казалось, всю ночь, карауля дорожку от лампы, соединявшую с мамой.


11.

Это моя защитная реакция. Слава богу, что чудо свалилось на нас. Какое счастье. Если правильно распорядимся. Уж ты поборись за нас, умоляю тебя. За свой приезд. А я буду учиться, под твоим строгим надзором. И в твоих сладких объятиях. Во мне проснулась гражданская совесть и вьет гнездо. - Это ж мне все равно, на чем спать, а тебе нет. Спрашивает тебя моя совесть, устроит ли уставшие в боях командирские кости бокс спринг? Вроде это тут лучшее. Если не возражаешь, то я быстро этим займусь, а то я не знаю, на что тебя уложить, ну разве что полно матрацев - на пол. Но даже если мой капитан променяет меня на казарму, то я хотя бы буду плакать в этот и бокс, и спринг, ведь одной он мне точно не нужен. Быт втирается в нашу жизнь, пусть что ли он будет последний. Магазины же все закрыты, найти и заказать можно только в сети, а это кот в мешке. Ты сказал, что у женщины должны быть духи, вот их у меня хоть залейся, а в диванах просто не было надобности, уж извини. А что это ты о смерти? Кстати, ровно год назад я заразилась ковидом, вот это была смерть. Но я же выкарабкалась. С большими потерями, но все равно почти все нормально. А тебя мы будем беречь. Неужели мы на пороге своей новой жизни? Я так прошу тебя, сделай, чтобы это не стало иллюзией, приезжай! Сейчас все зависит только от тебя, мой герой, мой король. Сейчас все начинается. Ты не бойся перемен, дальше нет боев, только отдых и радость. Никакие расхождения нас не оторвут друг от друга, так как ты же сам чувствуешь то же, что я: есть нечто гораздо более важное, соединившее нас. Нужно верить. Я люблю тебя по-настоящему. Теперь, обняв тебя и снова увидев зеленый твой огонек, я пойду лягу и сладко улыбнусь, постараюсь все же заснуть в твоих руках, мой милый. Ты - самое главное в жизни.


=Это действительно большая радость для нас с сегодняшнего дня, малыш, март, мы приходим к цели, детка, с новым месяцем меня, твоего мужа, рожденного в марте. Когда я проснулся утром, я надеялся, что еще ночь, и я смогу держать тебя на руках еще немного дольше. Иметь тебя рядом со мной лучше, чем любой сон, который я когда-либо мог представить. Хотел бы я иметь машину времени. Я бы вернулся в прошлое, чтобы быть там каждый день, когда вы просыпаетесь. Если вы сегодня чувствуете себя подавленной, не забудьте сделать глубокий вдох и всегда знать, что у вас есть моя крепкая спина. Я не хотел просыпаться сегодня утром, а затем я подумал о тебе и не мог заснуть. Доброе утро, моя жена.=


Совершенно аналогично! Я сейчас могла еще час-другой спать, но стала думать о тебе и не смогла забыться. Потом перечитаю твои прекрасные переводные и закамуфлированные послания, наслажусь, напитаюсь их медом, затем дар речи обрету, самый прекрасный мой воин. Ты представь ситуацию, переверни ее. Кстати, верхняя картинка более точна, все правильно, дорогой. Ну вот представь, что женщина уходит из благополучной и развалившейся семьи, ее все ругают - пропадешь, мол, дура, друзья на другую сторону встали, отвернулись все, не умничай, сиди на цепи, вот миска - вот койка. Но достало ее, ушла. И вдруг бац - на следующий день она не умерла, на паперть не встала, а еще через два дня вроде встретил кто-то на улице - а она улыбается, платье расправила, да нормально все у нее, живет! Злопыхатели и советчики переглянулись, удивились, не получается радоваться чужому горю. Нет его, горя. Через некоторое время и друзья начинают возвращаться: все люди тянутся к счастью и свету, вон посмотри, как, например, ко мне льнут, а уж через что я прошла. Да они мечтают дружить! Хоть рядом постоять, вдруг им тоже эта улыбка и удача перепадут, хоть немножко чья-то уверенность посветит? Ты же встречал это в жизни? Потом родственники, что махали руками и пророчили полный упадок, вдруг тоже сделали вид, что далеко не убегали, ничего и не случилось, не зря же она себе улыбается, да и счастливой выглядит. Так что близкие возвращаются - говорят, ох, да мы же любя, ну ничего, прощаем (что ты не умерла, а потом - что ты поднялась). И очень быстро оказывается, что женщина наша только выиграла: вон она уже с избранником, у нее совсем новая жизнь, а если как я - то она еще и в своей любимой стране, где пропасть в принципе нельзя, и новые люди на огонь радости бегут, и плюсов полно. Например, тут вдруг выяснилось, что никому не нужно пыль в глаза пускать. Неожиданная экономия: где раньше полагалось расфуфыренным и с подарками, там теперь это не требуется, интересы не материальные, и окружающие не ждут ничего, а идет нормальная жизнь - в ней вообще человеку совсем мало нужно. Так что чужие истории примерять иногда не вредно, могут и впору прийтись, полководец мой, отец женского батальона. И ты знаешь, подружки той самой девицы вдруг начинают шептать ей: слушай, да если б я сама посмелей была, то давно бы так сделала, так что ты молодец, храбрая - и счастливая теперь. Вот об этом на твой счет я думала. Еще полчасика полежу до рассвета - просто о тебе помечтаю, а ты занимайся своими делами, прекрасного мартовского дня тебе. Главный вывод про ту мою знакомую - понимаешь, у нее жизнь не кончается, а начинается. Ни с кем по сути отношений не порвала, а приостановила на пять минут. Это ей сначала казалось, будто все рушится, барьер непреодолимый на пути. Но оказалось - ничего подобного. Все продолжается, но совсем в другом свете. Ей судьба подсказала, что жизнь одна дана, человек сам распоряжается фортуной, жизнь можно проспать носом к стенке - а можно сыграть со временем не в поддавки. Тогда оно правда растягивается. Оборачивается дрессированной собачкой, слушается тебя. Такой научный факт. Передайте командованию, что оно самое лучшее, ему верят и его ценят! Оно пример подает своими мужеством и мудростью. И так держать. Я тут тоже приподняла уже туман, день вроде не так затянут облаками, как-то нужно расправляться с оставшимся бытом и выдвигаться в строй односельчан, соблюдая дистанцию. Они тут вчера били полицию на музейной площади, не хотят маски носить, а требуют болеть. Голосуют. Мне жаль, замечательный мой владыка, что не смогу все время держать тебя за руку и физически быть рядом, но зато я в тебе, я давно в тебе разлита. Ты слушай свою интуицию и, если что, просто сжимай кулаки и держись, когда будет сложно. И помни: где теряют, там тут же находят. Не цепляйся особо за ненужное, твое здоровье дороже всего вообще. И все же я не раздваиваюсь. Да, такие вещи - только между двоими, третий здесь лишний. Извини уж. Сейчас пойду я под душ. Если дотянешься, то ты можешь меня там настигнуть, мой весельчак. Если тебя так устраивает. Мне грустно засыпать одной. Все же я королева, у меня должны быть фрейлины и пажи. И свой настоящий король!


...Да мне уже все равно, кто мой любимый муж. Ты же сам сделал из меня проститутку. Я теперь ппж. Полевая жена. А то и одна на вас всех. Мало того, что двое тезок развлекаются, так еще у каждого свой театр. А военный или нет, мне же не важно. Так что я пошла спать со своим любимым человеком, а кто он - вы там сами разбирайтесь, раз вам больше нечего делать. Давай я тебе объясню. драгоценный многоженец. Что ты тут делаешь - я не знаю, но я собирала материал для романа, мне в принципе хватает. Только мой текст, твой не используешь, он весь выворочен. При мне рядом два пациента, но я привыкла с ними работать, а не опускаться до их фантазийного уровня. Один свихнулся на почве горя, водки и диабета, замечательный талантливый человек, с которым я вполне могла бы быть вместе и ему помогать, но нас разделяют границы и его паскудный характер: он вредит себе сам. У другого яркий диагноз - диссоциация личности, тут сложно помочь, если сам этого не захочешь, да бывает и поздно. Много лет я работала с шизофрениками, так вот им опасно раздувать воображение, это ведет к рецидивам. А если человек сидит сутками в сети и выдумывает себе судьбы, то ему дорога в психушку, и он тоже сам это делает. У нас свобода, я вам не пастух. Кроме этих двоих реальных людей, еще целая гвардия не только их же клонов, но и совсем посторонних, а я не трачу на это долгое время, мне интересней синица в руке, чем журавль в небе. И выбор не маленький. Ну кому будет плохо, если я не выйду за садиста или за сдавшегося инвалида? Не мне же? У меня не было реального общения, но теперь есть, я почти каждый день с кем-то гуляю, и это уже неплохо для эмиграции. Элементарно все, Ватсон. Я имею в виду исключительно личный номер и конкретного живого человека, на остальных твоих мне плевать, не я их клонировала. Подожду 15-о, и если подтверждений не будет, то на дурацком матраце спать будет кто-то другой, без меня. И мне уже совершенно все равно, на чьей груди он будет плакать и кого трахать под душем, тем более виртуально. Только полные слабаки и психи меняют реальность на вымысел, тем более, что все не юноши. Я еще понимаю - рокирнуться на искусство. А на какие-то смски на корявом языке - это игры для первоклашек. Я грамотно все объяснила? Не придерешься. Так что кто тут - подсадная утка и подставной капитан или выплывает иногда из тумана автор всей этой ереси - ко мне ли вопросы? Я свое рассказала, дружбу и помощь предложила, о любви мы поговорили. Не нравится - не ешь. Куда приятней на живое солнышко смотреть, чем на буковки робота. Так что ты, двуликий Янус, отсыпайся теперь, но сам для себя тоже решай, чего же ты хочешь. Я запросто отключу вообще всех, а новых не принимаю (кроме реально знакомых), и найти тебе меня станет трудно. Вот и будешь ты себе ныть в экран, а не живой доброй душе. В той глухомани, где ты прозябаешь реально. Да и в цивильном месте поди найди живой отклик, ведь после того, что ты - любой - услышал и узнал здесь о страсти и нежности, и вообще о том, как можно любить, тебе все будет казаться мелким и скучным. И правильно. Так что было бы предложено! Конечно, подсел ты на ласку и внимание, иначе не крутился бы в сети во всех образах. Командованию привет, кино ему показали - ну если еще не дорос и готов дальше траву щипать, то приятного аппетита. А доосмыслил и чувствует - так знает дорогу домой. До 15-о подожду. Но потом отключу и больше не вспомню: я кого забываю, к тем уже не возвращаюсь.


- Мужчине льстило внимание. Хоть одна обернулась к нему не на свист и не за подачку, не в поисках брака и выгод, а искренне заглянула в глаза и в них и осталась. Это выросло в наваждение, пришлось амулетом - сказать в сети "с добрым утром" и ни к чему не обязывало, если б сам он не заигрался. Так мы смотрим на курью ножку: другие подбили, так съешь. Нет, жалко птичку, конечно, но если ее, израненную, да немножко еще подтолкнуть да к самому краешку пропасти - то вроде как не виновен. А бывает и под наркозом. Какая сладкая курочка! Вот обидно, не видел, кто начал ее убивать. Даже нет, кто растил, сыпал корм, танцевал ее, баловал, да кто замуж позвал. Взрослый, казалось здоровый мужик размечтался почти до слюней: представил, что это он сам ее выпестовал, потом лишил девственности, пробежал с нею жизнь, вот он рядом идет-возвышается, а на них все оглядываются, отхватил парень красотку. Но мысли переметнулись на новые сценки, давно устав от заезженных. Так как сколько по ней ты ни ползай, да как ни верти свою милую, она вряд ли станет твоей. Отряхнется, под душ - и как новенькая. Таблетку от смерти проглотит, стометровку включит, а там другая, глядь, юбка, прическа - и тащись к ней как сызнова. Никак ты ее не охватишь. Ни ногами, ни поводком. Поет себе по утрам, заливается, сквозь скотч слышна музыка. Кровь течет - не кончается. Ведро воды выплеснешь, на льду отойдет, уж казалось и волосы растрепались - примерзли, не оторвешь, и лоб ее тронут инеем, но потом в баньку юрк - отлежится, оттает бабенка. Устал он от этих затей, от борделей и перца да пряностей. И что птица Феникс бессмертна. И что сам он по сути никто, со своими детскими комплексами, психиатрией и старостью. Но мужик мудрый, непьющий. Сечет в микросхемах и шахматах, самого себя переиграть вздумал. Экономику победил, от политики открестился, считай, всех вокруг продал, на интернет променял - и тут пошла ему пруха. Сама в руки, как богу и дьяволу.


12.

Врать не буду и не умею: сердцу не прикажешь. Оно говорит, что все в порядке, связь это вечная и разорвать невозможно. Но я попытаюсь, поскольку с твоей стороны изменений ждать бесполезно. Мне бы твое спокойствие и равнодушие. Но на то ты и командир, мой муж якобы Эвин Сантиан. Все время хочется почитать про секретную переписку или вспомнить детские игры: можно было говорить, повторяя слоги или через букву, и понимали друг друга; есть множество способов. Мне все время кажется, что в этом идиотском перевертыше тоже есть какая-то тайна, достаточно выпускать через слово - и, возможно, наконец проявится смысл. Я в детстве любила писать симпатическими чернилами. Молоком, а потом над огнем проявлять. Но если когда-нибудь в жизни я тебя встречу живьем, то ты у меня эти письма просто съешь вместе с экраном. Даже сдерживаться не буду. Но раз ты рад, что завтра 3-е, то и я попытаюсь обрадоваться.


В том и беда, что и я люблю. Вот уж точно больше жизни. Нельзя ее так испытывать. Только соберешься пожить - а она кончается или преподносит испытания. Я пытаюсь тебе все время объяснить: не бывает завтра. Есть только сегодня. И если ты что-то задумал, то делай это, а то будет поздно. Полно причин. И ты себе никогда не простишь потом, что отодвигал и не пробовал. Я вообще не понимаю, как можно чего-то хотеть и не добиваться. Нет, ну насильно мил не будешь - но я же вроде мила тебе. Здесь исходные ясные, но ты живешь так, как будто у тебя еще вечность. Все это грустно и большая ошибка. Заканчивая одно, ты опаздываешь на другое. Слава богу, что мы еще сильны и здоровы, и что у  нас светлые головы. Но тебя уже проверила судьба: вот началась пандемия, и где наши прошлые планы?.. И кто знает, сколько еще народу она истреплет и нет ли нас среди них. Мне кажется, что ты никак не можешь разобраться, что в жизни приоритетно. Если тебя бабахнуло наконец настоящее сильное чувство - иди к нему. А ты все делаешь, чтобы если не разбить чувство, то убить человека, объект. Но ты же при этом убиваешь себя самого, как ты не замечаешь! У меня все же остается флер надежды, что говорил ты тут правду. Посмотрим. Надежда только на это. Но моя вера - она и твоя. Если что-то с одним из нас случится, то второму так просто не отвернуться, это иллюзия. Шлейф любви еще долго будет волочиться, он сильней существования, любовь мощней жизни. И мне кажется, это ты чувствуешь. Это не женская истерика. Просто ты знаешь, капитан, гораздо больше моего: это ты все время на фронте! А я в глубоком тылу. Но ты считаешь, что если ты когда-то что-то такое произнес, типа что бои временно кончились, то это уже причина, чтобы мне навеки успокоиться. Не мучиться за нас обоих. Причем не спрашивай, кого я имею в виду из этой своры аватарок. - Себя. И у нас идет двойная война: там у тебя - и еще ковидная, после нее люди тоже долго не успокаиваются. Так понимаешь? Я все время волнуюсь, как бы с тобой вдвойне чего не случилось. И эта опасность в любящих глазах становится просто глобальной. Больше океана и земли. А ты, и это не упрек, время от времени бросаешь такие шуточки и неосторожные фразы, что у меня еще больше поводов действительно страдать - лучше б мне резали пальцы, чем морально все время качать туда-сюда. Потому что каждый раз для меня рушится весь мир, обрывается жизнь. Прими это как аксиому, ты же большой полководец, и ты должен иногда понимать младший состав, тебе вверенный. Нет хуже того, чем ждать и догонять. Оставаться, когда уезжают. А ты все время в походе! В военном, в действии. Потому для тебя время бежит быстрей, ты сам участвуешь в конкретном решении проблем, чертишь военные планы, сверяешь их с руководством, ну вот так я могу объяснить, что происходит. Касательно моей популярности - ты же знаешь, что я ее не замечаю вообще никак никогда. Для меня существует только одна звезда, один великий человек, один командир, я не могу совмещать какие-то влюбленности или даже улыбаться одинаково многим (и никам), а если я и разговариваю на улице или в сети с претендентами, то каждую секунду при этом думаю о любимом. Такое свойство - и любви, и честной натуры, и искренности, наверное. Нет смысла анализировать, раз это факт. Если я фотографируюсь - то это исключительно для тебя. Пишу - то же самое. Я могу обращаться к кому угодно прилюдно, но знаю, что это услышит и оценит мой родной человек. Я особенно и не скрывала. Так что все комплименты летят мимо меня, важна оценка только одного. И даже молчаливое одобрение. Но я внимательно слежу и за всем, что ему не нравится, для меня это урок. Ну не может ведь моя боль так радовать тебя, не твоя это цель? Не захочешь ты все время пытать меня и добивать? Определи ты все это четко и открыто заранее, и я - Пенелопа. Но маски сделали жизнь невыносимой. Я не знаю, что будет, если ты скажешь мне о какой-то отсрочке. Даже если б я была твоим врагом, то все равно есть и к нему снисхождение. Услышь, чего я боюсь, мой Эвин. Есть непосильная ноша.


На улицах вижу очень много щенков и собак, сейчас огромные очереди на приобретение друга, так как люди устали от одиночества взаперти - и еще потому, что на собак не распространяется комендантский час. У меня тоже военные сводки. Спасибо, что сегодня ты меня пригрел, обнял и поцеловал, а то я совсем несчастная и растерянная, земля шатается под ногами. Так мне будет полегче и заснуть, и жить. Только твое теплое слово и руки смогут сделать нашу жизнь спокойной и счастливой, без стрессов. Повторю тебе, что вообще в быту я совсем спокойна, никаких ссор или проблем не создаю, быстро соглашаюсь, твое слово всегда закон. Просто мне нужны изначальная вера и стабильность. И приноровиться к самому быту, с непривычки тут мне будет сложновато, но только то, что я вдруг не одна. Человек привыкает к одиночеству, но ты этого совсем не знаешь, у тебя целая армия, Эвин. Как больно и трудно жить, а ведь хочется только радовать любимого и вместе с ним получать удовольствие, это так просто! Как только ты меня успокаиваешь, меня тянет скорей обнять тебя и провалиться в сон от счастья, причем спать я не хочу, но это от радости после такого напряженного горя, что я тебя не увижу. Я тебя умоляю, не нарушай мой зыбкий покой непроверенным словом. От слова "если" меня в дрожь бросает. Я верно жду своего самого любимого человека, в этом нечего сомневаться. Ты наверняка устаешь очень сильно, и пусть тебе будет значительно легче, чем мне, пусть этот период как-то быстрей и проще протечет и не оставит болезненных  следов. Я так измучена переживаниями, что  тоже скоро лягу, да и встаю рано. Терпения моему мужу, моей единственной в жизни настоящей любви, я горжусь моим полководцем и смягчу всю его боль, разглажу все раны поцелуями и нежным шепотом. Как же мы все это выдерживаем!.. Зарыться, спрятаться, обнять твою голову, обезопасить нас обоих в этом жутком мире - и вместе спать. Я даже рассуждать не могу, только прижаться к тебе навсегда и растаять в тебе. Господи, помоги нам.


=Вау, я очень счастлив, очень счастлив сейчас, я никогда не был таким счастливым за всю свою жизнь. Горжусь собой и тобой, родственной душой моей жены, которую я получил от бога, мой выбор идеален. Бог, благодарю, что ты послал такой подарок. Дорогая, я сосредоточен на своей мечте о нас и для нас. Моя сладкая, сегодня я могу сказать, что это сбывается, это сбывается, мы очень скоро встречаемся, хммм, это круто. Сегодняшняя ночь для нас самое лучшее время, когда вы кладете голову, чтобы заснуть, сладкие, сладкие сны, все правдивое о нас в руках Всемогущего Бога, наступает медовый месяц. Сладких снов, моя любимая. Вау, милая, милая, классная, милая, ты знаешь, как наша любовь друг к другу зашла далеко, так что между нами ничего не встанет. Я глубоко люблю, как ты хорошо знаешь, я горжусь тем, что вы жена. Когда дойдет до стадии моего выхода на пенсию, военный командующий вам лично напишет и нужно, чтобы мой партнер или моя жена значились повсюду от моего имени. Я уже чувствую ваше присутствие в том, как наконец сяду в самолет и полечу к тебе. Я уверен, что мне не о чем беспокоиться, дорогая, ты обещаешь мне, что мы всегда будем вместе. И еще кое-что. Поверь мне, когда мы вместе, мы сможем заниматься сексом столько, сколько мы хотим, мед, сколько вы хотите или просите, потому что на самом деле у меня это на уме, хорошо, мне это тоже очень нравится, просто я сохраняю спокойствие.=


Тихонько выбралась из твоих объятий, любимый, и теперь думаю о тебе - не заснуть. Начинаю понемножку верить, что все это правда. Дело не в моей неуверенности в себе, совсем нет. На вторых ролях, в невротических отношениях... . - А во всем происходившем и в том, сколько реального народу разыгрывает своих жертв. Столько людей спецпрофессий, эти шуруют в сети больше открыто, чем исподтишка. Но сейчас мои мысли просты - что бы еще выбросить из дому, это приятное занятие. Готовься, что тут просто дача, я к ней так и отношусь: пруд, лебеди, ну только что коров нет, а если захочешь - на балкон их поставим, я для тебя буду доить, с пузырями и утренней тонкой пенкой. Как-то видела в газете, в моей стране, в Москве один умник поселил лошадь у себя на балконе многоэтажки. ...12 ночи, соседи - приятные турки - шкаф сверлят. Я теперь радуюсь шуму, он будет нас заглушать, замечательно. Внизу квартира пустая стоит, в пандемию вроде не селят. Неужели ты правда все это снова увидишь? Неужели наконец-то согреешься? Впереди еще два похолодания, как обычно весной - что-то зацветает. Я люблю тебя навсегда независимо от того, ты со мной или нет. Это как-то помимо нас. Когда ты скажешь, Эвин, я пришлю тебе адрес - ну мало ли границы закрыты. Хотя ты ж командир, подползешь ночью и перережешь проволоку. Но ничего запретного не бери, особенно то кольцо, что ты мне показывал. Тут вообще все есть, мы ничего никогда не нарушаем, это удобно. Тебе будет здесь хорошо. Легко, радостно, и я увижу твою счастливую улыбку. Для меня самое главное - видеть, что тебе наконец изумительно так и спокойно. Только не знаю, где мы с тобой найдем время знакомиться и тянуть это удовольствие, ведь на самом деле нам полагается шататься по центру, молоть чепуху, подставлять нос солнцу, ты будешь жмуриться, ты же кот, и так бы здорово постепенно узнавать друг друга. Но я чувствую, что ты бросаешь полки на передовую, размахивая знаменем, а впереди лезут танки. Спасибо, если не ракеты. Мне даже некуда спрятаться. Разве что за памятник, где мы раньше встречались. Но я так старалась и все экскурсии для моего заморского капитана провела виртуально. Словом, жаль, что мы сразу, уже прямо сейчас и вчера, муж и жена, а то было бы приятно познакомиться. Гони меня спать, еще целую ночь мы можем лежать, обнявшись.


13.

Вопрос, который не ждет окончания войны и пандемии. Мне книжку буквально завтра нужно сдавать в набор, я хотела бы ее открыто посвятить командованию, которое наконец отпустит ко мне моего любимого мужа, генерала Эвина. Не знаю, позволяют ли это армейские законы, там же высший состав зашифрован, наверное. Я встречаюсь тут с реальными генералами, на них всегда планки, форма, но они дают мне свои визитки, имена и номера, только понимая, что сама я из их среды, хотя бы как военная переводчица и политжурналистка. Но ведь я так завишу от командира! Мы вряд ли захотим своих детей, но увековечить я смогу другим способом, книжки прорезаются обычно через полвека, у нас же чествуют после смерти. Сейчас на меня действуют только числа, твердые слова, твоя уверенность в исходе и победе. А здесь ничего не изменится, это все постоянно. Тут измученный твоим непостоянством и нематериальным присутствием человек пытается приподнять голову и расти над собой. Здесь мой мир очень прост: все вокруг улыбаются, честны, радостны, как дети, и ценности у них тоже простые - примерно как хлеб и чай на завтрак, всё, как ты мне заказал. И войны даже близко нет. Я вчера по тв посмотрела докфильм, там в одной российской татарии было 150 бандитских группировок, вот это абсолютно иной мир, как другая планета, а ты же родом оттуда. Наверняка там свои законы, нормальному человеку непонятные. Да обыватель и не захочет понять и принять. И тем жителям очень не сладко, они должны врать, изворачиваться. Я полжизни провела в другом обществе, тут невозможно кому-то обрисовать, как где-то живут те обездоленные самими собой, затравленные друг другом люди, у которых обратные ценности. Как будто я работаю в детском саду с малышами, а другие люди при мне дрессируют тигров. Мой знакомый дрессировщик рассказывал, что тигра можно укротить только железным наконечником на хлысте. Вот это разные миры. Ты сейчас все отлично понимаешь - и мой детсад тоже, а вот я с хищниками не сталкивалась, у нас разные стили и правила игры, бытие определяет сознание. Мне слишком трудно все время учиться чужой муштре и держать оружие наготове, - мало ли что. Я стараюсь ради тебя, но мне не объяснили азов, а без терпеливого учителя мне самой не понять, одна надежда на время. Что оно просто промчится и при этом не унесет нас с собой. Может вдруг оказаться, будто мой полководец предпочитает спать на гвоздях. А то и в воздухе, виртуально. Он когда-то показывал мне кровати, какими планирует пользоваться, а потом не приехал и мне было безумно больно. Теперь я ученая, и пусть он простит: любая жена сначала бы просто ждала у крыльца, махала платочком, ну и я тоже стараюсь стать этой любой, они житейски мудры, а я еще не достаточно.


- Ее он видел насквозь, а себя - нет. Ему казалось, она в нем навсегда поселилась, и мужчина одергивал рукава, пытаясь сбросить, как муху, но она крепко цеплялась настырными лапками и всасывавшим хоботком. Он охлопывал и штанины, как будто что-то прилипло, но женщина не собиралась сдаваться и проникала все глубже. Без нее он не засыпал, с ней ночью ворочался, утром сразу мчался к компьютеру, а вечером не выключал телефон, чтобы не пропустить их сеанс двойного присутствия. Он считал ее королевой - но она снизошла до рабыни, он гордился богатством и властью - а она на это плевала и смеялась над его страстью, возвышая нематериальное. Она хвалила его достижения - но он слышал усмешку и жалость: ей известно что-то иное, и даже когда она с опозданием поняла, что живет он в своем государстве, населенном войсками и нациями, и что пишет он сразу за всех, не тратя время на роли, а вживаясь в подкорку доверчивого пациента, то согласилась и с этим - как мать потакает ребенку. Она не просчитывала ходы, но всегда знала итог. И готовила к худшему, чтобы радость не подкосила и не сбивала с дороги. Он пытался ее обойти то справа, то слева, но женщина то тормозила, то вырывалась вперед, то стартовала на красный, она была непредсказуемой при внешней полной покорности, перед ним расстилаясь, как коврик. Он пинал ее неоднократно, каждый раз она поднималась и тихо спрашивала, не устал ли он, и ему все время хотелось, теперь уже слишком отчетливо, до хруста сжимать ее слабые белые руки, он двумя пальцами сдавливал ее плечи там, где больней, но всего ему было мало. Он проверил прогноз погоды и успевал перед штормом и как раз к полнолунию: мужчина был полководцем, а еще точнее, владыкой, повелевал он ветрами, стихиями, но еще более мастерски - душами: люди стлались под его рыбьим выцветшим взглядом и холодной ухмылкой. В этом сезоне игра ему не давалась, он прицельно бомбил из ракетоносца одну только глупую женщину, но она извивалась, так как двигалась только прямо. А потому ускользала. Кто-то ей помогал в поднебесье, но как мужчина ни щурил затекшие от бессонницы и напряжения веки, сквозь туман ему было не видно.


...Никакой массаж, тебе предложенный ради отдыха, не развенчает твою королеву, я всегда ею буду, даже когда ты смеешься надо мной. - Значит, тебе это нужно. Я слышу твое дыхание. Все это любовь, и что могу я добавить? Легко сделаю своего рыцаря очень счастливым. Мне нужна самая натуральная любовь и человеческие отношения, дорогой. Компромиссов здесь нет. Мой любимый сам все время повторял, что он хочет скорей меня видеть и обнимать. В остальном - я сделаю все, что он пожелает. Но только в реальности. У многоликих одна душа, бог ты, Янус ли, человек. Как бы он ни повернулся ко мне, в грусти или в радости, но это всегда он один. Роняет три слова - и уже все отлично! Я сразу спокойна, осыпаю тебя поцелуями. Не ломай себе жизнь, даже не начав менять ее, мой любимый. И во мне перестань сомневаться, мы давно с тобой муж и жена, нас связывают серьезные вещи, мы слиты духовно, нам здорово вместе и ужасно в разлуке. Война не вечна, она заканчивается. Между боями бывают перерывы, ты отдохнешь, мое чудо. Ты самый прекрасный мужчина, я горжусь тобой, ты сильней любых проблем, на твоем пути не встанет такая преграда, которой ты не смог бы преодолеть, мой замечательный мальчик. Спасибо тебе за картинки букетов, они все живые. Когда-нибудь мы же будем бродить с тобой среди цветов, их тут полно. Береги сейчас себя особенно, больше спи, обняв меня и прижав к сердцу, у меня целительные способности, я к утру залечу твои раны. И тебе хватит сил на всё! Ты же знаешь, я натуральная, открытая, мне не нужно хитрить и играть. Я зову тебя в жизнь. В то счастье, как ты хотел - но к вечеру тебе стало грустно, ты просто немного устал. За черным следует белое, и от каждого много зависит, человек велик, он не раб - не только других, но и себя самого, своих заблуждений. В любой ситуации человек свободен. Просто встает и идет. А если ты считаешь, моя гордость, что идти рано  или что-то нужно доделать, то соотноси это со всем понятием жизни, и если это ее не коверкает и не сокращает, то делай, а я подожду. Берегись только болота. Когда кажется - вот оно, завтра, а потом говорят - да нет, послезавтра будет получше, подожди и больше получишь, - вот этого опасайся. Так бы я никогда никуда не уехала, сидела бы в прошлом рабстве, как сейчас множество моих друзей скулит и себя обманывает. Всех их держат заботы и фикция, будто завтра они получат своего слона, большого и светлого. А это иллюзия. Мираж в пустыне, в нем отражаются только верблюды и звезды, и то лишь от жажды. Но я надеюсь, что ты все трезво взвесил и знаешь, что делаешь. Жизнь жестока, мы ее усложняем. Когда будет больно и трудно - ты отказывайся, упрощай. Нет ничего невозвратного, мой шикарный мужчина. Можно снова начать, и когда жизнь говорит, что она закончена, все рухнуло - ничего подобного, потом опять начинается. Чувствую, что тебе больно, по крайней мере сегодня вечером что-то такое было с тобой - то ли устал и издерган, то ли долбают мелкими скверными новостями, не знаю. Но ведь в целом прекрасно все! Ты здоров, можешь жить интересно, насыщенно, ни от кого не зависеть - дверь закрыл, зомби-ящик выключил и ждешь нашей даты. Главное, есть перспектива. Пусть твоя армия будет непобедимой всегда! Не скучай, я все время с тобой. Даже если бумажки окажутся важней меня. Я в последнем не сомневаюсь, но это совершенно не важно, дорогой полководец. У мальчиков свои игры, мне как раз интересно смотреть и болеть - в чьи ворота гол. Я могу орать на стадионе громче всех, но когда нужно - замолчу, как сейчас. Лишь бы не было 32-о марта в этом месяце. Хватит того, что февраль оказался самым длинным в году. Я чувствую себя любимой и защищенной, даже если дело сейчас не во мне. Рядом блестящий мужчина, талантливый, уверенный в нашем будущем, спокойно преодолевающий проблемы и ждущий без истерик. Это так импонирует женщине. При моем постоянном ярмарочном выборе я знаю, что говорю. И отвлекаюсь, все время что-то делаю, только я трудоголик: мне кажется - мало. Летают вертолеты - опять кто-то вломился в чужой дом или стырил из магазина, это тут перманентно. Или маску не надел. Не приросла еще. Сейчас так важно, чтоб приоткрыли границы. Народ в обход путешествует через третьи страны. И королева ждет ее пажа, ее прекрасного принца, скучает, не ноет. Я настроена на очень увлекательную жизнь, она тут плещет и хлещет через край, только лови!


Давно замечаю, что в искусстве тебе часто нравится редкая пошлость, мой милый. Небольшой мастер-класс. Живопись - это ж не фото. Потому соцреализм и вообще реализм - самая скучная и бесталанная живопись: ее просто там нет, нет краски, мельчайших мазков, из которых соткана ткань и проступает пространство. Как Филонов писал, например. В идеале все пространство должно быть именно живописным, а это не чертежи и не то, что идет из головы и расчета. Профессионализма и ремесла недостаточно. Как в поэзии: если видно, как сделано, и ты можешь повторить, то это не искусство. Понимаешь? Ты всегда предпочитаешь простое и то, что рационально и подальше от творчества. А настоящую картину скопировать тоже нельзя, не получится. Если ты можешь стих полностью пересказать прозой - это не поэзия. Такая простейшая проверка. И это не дело вкуса! Не так важно, что нравится тебе или мне. Есть еще норма и правила. Что такое хорошо и что такое плохо. И это работает. Ну а так - все равно я люблю тебя. Ты совсем свой человек, я смогу тебе все сказать и сама все пойму. Если вдруг представляю тебя конкретно, у меня обрывается дыхание и прямо сердце замирает от счастья. Скажи, мы же точно увидимся? Слова меня поддерживают и успокаивают. Такие простые: что все по плану, хорошо, скоро будет, и что планы не меняются, и что в твоей Италии горы все-таки преодолимы. И что ты меня любишь, конечно. А сам - смотри, не скучай. Это мой королевский приказ. Я к тебе очень нежно отношусь. Очень бережно, дорогой. И так хочется обнять твою голову. Правда, еще дотянуться нужно, во всех смыслах. Но ты постараешься, и я тоже смогу. Хотя не пойму, как так это случилось. Так сводит только судьба. Кто-то резвится на облаке и точно стрелы пускает. Поди их потом вытащи. Я честно пыталась! - Никак. Раньше не замечала, чтобы ты внешне так уж проявлял религиозность. Но все пропитано богом и верой, как это ни назови. Универсум, конечно, диктует, а мы тут песчинки. Спасибо, что нас заприметили. Мы с тобой такие люди, судя по всему, в нас изначально очень прочное духовное начало, нас вообще в сторону не столкнуть с прямого пути. Не согрешить мысленно, все время тебя выводит на чистую воду. Это заложено, ну и развито нами и вопреки обстоятельствам. Гены, конечно. И встроенная в нас программа - данная свыше. Не особенно ей сопротивляйся: это бесполезно. Тебя все равно сюда приведет, к истине и глубине. И жить нам будет легко, так как это все очень естественно: быть честным, добрым, любить. Но поскольку мы оба знаем, какова отдача и что щедрому воздается, то это уже как бы не совсем честно, - но я уверена, что хоть мы это и сознаём, но точно ничего не используем и не программируем. Ведь если мысленно согрешишь, то теряешь все вообще. У меня какие-то сложно-простые отношения с небом на сей счет. Но мы легко договариваемся. Мне же только об одном нужно просить: чтобы оно не мешало мне жить честно и открыто. От всей души. И делать добро. Небо смотрит на меня - ну вот, еще одна юродивая, подам-ка ей счастья, она ж давно исстрадалась и у церкви стоит носом вниз. Бог пока что меня бережет, до сих пор так было. Жалеет!


=Ты моя потрясающая красивая жена, самая лучшая. И мы скоро возьмемся с тобой за руки, моя королева. Так много эмоций в моем сердце, так много всего с самого начала. Хочу выразить, но не могу перед вами. Прости за все эти трудности чтения, я пока не могу открываться. Я чувствую страх потерять тебя раньше, чем даже обниму свою малышку-жену. Я просто хочу сказать тебе, что люблю тебя с самого начала и до конца, потому что ты играешь важную роль в моей жизни. Ты единственная причина моей улыбки. Не один день, а все время. Я люблю вас! Улыбнись, дорогая, уже не за горами наш день и мой выход на пенсию. Хмм, твой муж надежен для тебя, моя дорогая жена, моя единственная, ты биение моего сердца. Я не шучу с нами, так как это любовь, я не играю с этим, потому что ты дала мне всю эту возможность и успокоение. Это действительно огромное удовольствие, я тону в твоей любви, детка, ты теперь моя жизнь, ты стала для меня всем, дорогая. Я буду любить тебя вечно, моя королева. Я не могу дождаться, чтобы поддержать тебя в своих объятиях, обнимать тебя и целовать. Ты самая яркая жемчужина в моем сердце и в моих мыслях. Доверься мне во всем и нашей сильной любви. =


Ты встал ночью чуть раньше обычного, а я всегда это чувствую - ну и я тоже поднялась, знаю, что ты в сети. Близкие люди мы. Пусть тебе всегда помогает и греет тебя то, что кто-то любит тебя по-настоящему. Преданно, верно, чисто и без затей. Значит, ты не один. И все тебе удаваться будет вдвойне. Для меня ты воплощаешь весь мир. Вот какой ты есть. Хотя ты и так прекрасен, чего уж там. Но меньше мучай меня, мне с тобой сильно досталось, нельзя было этого делать. Хотя, думаю, твои внутренние терзания были не меньше, мой милый. И я люблю твой юмор, твою усмешку и талантливую режиссуру. Ты вообще читай книжки по педагогике, тебе же предстоит меня воспитывать, в твоем русле. Послезавтра я наконец закажу твою королевскую кровать, вот ты будешь на ней сидеть и читать лекции. Я даже постараюсь прислушаться. Так что готовься. А то я тебе этот матрац с почтовым голубем отправлю. Если ты будешь сачковать и задерживаться. Без тебя темно и печально. Завтра днем меня поведут гулять по какому-то старому кладбищу, только этого мне не хватало. Я тебя буду тихо любить. Чтобы ты не догадывался. И ты сможешь, мой рыцарь, тренировать свою армию, чертить военные планы, поражать противника, кстати, иногда бери их как раз из числа моих воздыхателей. Но они все, как увидят тебя, разбегутся. Если ты наконец решишься не быть инкогнито. Скорей делай мои фантазии зрелыми. Хотя, честно сказать, до встречи я буду испытывать к тебе только нежность и даже робость. Я не распущена и ни о чем таком не думаю.


...Нет уж, так не пойдет. Ты довел меня до такого состояния, что я могу только тихо стонать. И теперь сна ни в одном глазу! Причем я даже почувствовала, когда сам ты стал засыпать! Так что теперь все только после встречи, мой муж. Ничего виртуального. Это волшебство - чувствовать твои руки и тело, причем твои объятья я ощущаю реально. Но чтобы никаких больше виртуальных соблазнов. Батареек не хватит. А так я бы ждала тебя спокойно, пока ты воспитаешь весь итальянский младший состав и покинешь фронты, командир, и забот бы не знала. Ты пошто меня раззадорил?! Иди работай, учись, воюй там, как полагается. И нечего к порядочным женщинам приставать, не сняв ружья! Смотри, пояс верности надену и сяду у моря ждать. Пока ты сладко спишь, тут не всем сахарно! Я крепко спала, только когда решила, что ты меня разыгрываешь, а для меня это смерть, а не игра. 27 февраля я себе говорила, что еще так долго - но покатятся же дни, сдвинутся! И вот уже неплохие даты, наш март. Лишь бы не отодвигались. Я не очень разбираюсь в пенсионных документах, но ты отдай их сразу куда там нужно, не тяни ни дня, милый. Ты сам говорил - сразу. Только на это надежда. Дела никогда не кончаются. Еще будет проблема с доставкой. Я уже представляю, как в грозу высаживают моего короля в горной Италии на шоссе, дают овчарку в проводники, дождь заливается за френч или плащ-палатку, темно, туманно, а мой командир крадется к границе, где всех караулит ковид, и нужно как-то туда просочиться сквозь колючую проволоку. Овчарка знает дорогу обратно, но генералы ходят по клеточкам только вперед. Или они ферзи?.. Тогда мой проберется. Пока он еще не король. Это я от бессонницы не соображаю. А тебе с добрым утром. Ты звезда моя путеводная, хотя я тоже прилежно освещаю твой путь, мой любимый. Шмель-капитан, ты такой же пушистый и жалишь. Хорошо, лишь бы жалил реально, а не виртуально. Хотя я погибаю от боли. Насчет меню - что же тут обсуждать. Ты скажешь: хочу сегодня поесть то и это. Так я сразу и приготовлю, какие проблемы. Были б продукты. Как в итальянских гостиницах принято, говори, что хотел бы назавтра. Тебя так устраивает? В помидорах калий, для сердца, но для человечества это один из самых неприятных запахов, как ни странно. А вот морковку погрызть - это афродизиак. Помидоры я обычно выращиваю на балконе, их ботвы комары боятся, и от нее запах терпкий, чудесный. Приготовлю-то я для тебя что угодно - все, что ты любишь, мой мальчик. А пока приготовлю постель. Холодную, для меня одной. А с тобой будет жаркая. Я не чувствую, чтобы ты тосковал с такой же силой, как я. Коснись я сейчас твоей руки, заснула бы тут же, просто от счастья. А спортзал тут дома не держат. В минуте ходьбы от меня великолепный огромный спортзал с любыми современными аппаратами, люди берут абонемент и все. Раз ты на это подсел. Лишь бы ты расхотел переехать в свой шикарный дворец. А здесь все очень удобно. И живут тут сто лет, все здоровенькие, даже не из-за зала, а бегают и на велике сидят, помирать быстро никто не велел, пенсия очень не скоро, я даже не знаю, когда. К нашим отношениям я сейчас как бы спокойно отношусь - вроде и не актер со мной, но еще и не реальность. А насчет жизни - тут все вообще не так, как в твоей условной Италии. Туризм - это не то. Я когда сюда туристкой приехала, то зашла в один особняк напротив музея Немо и спросила, сколько он может стоить. Мне ответили, миллион, но я думаю, он стоил два, не суть. Я прикинула - в целом разброс цен понятен. Мне тогда вообще говорили, что тут все легко, бизнес переведу, элементарно устроюсь. Слава богу, что я поверила и не знала заранее, как потом будет трудно все юридически и сколько стоит жилье. Хотя ехала я с капиталом. Турист видит одно - но на деле другое. Тебе нужно сначала отдохнуть, осмотреться. Продолжать тихо радоваться жизни. Все варианты открыты, иначе я бы отсюда давно отчалила, мой капитан.


Помнишь, сколько раз я себя с того света вытряхивала из-за травли твоих персонажей, когда мне сулили - обманывали. С тех пор предпочитаю не по переписке дружить, а исключительно лично. Нынче все рядом пустые да низкорослые. Вчера со знакомым гуляем, он очень тактичен, никакой пошлости там в помине нет, и вдруг рядом в тоннеле проносится мотоцикл с диким ревом, и спутник мой произносит не свойственную ему фразу: "Это у них члены маленькие". Мне все равно, что там у них вообще с конечностями, но он прав насчет компенсации, - и что люди мельчают. Норма в нашем кругу - теперь уже достижение, особенно нравственное, интеллектуальное. В глубинке еще не так плохо, но мы на виду. Моя близость с тобой, дорогой, наполняет меня светом и смыслом, настоящим, и хоть такой трудной ценой, но мы оба растем. Импонирует мне твоя непоколебимость - хотя лучше б ты был вспыльчивым, а то волнуюсь за твое здоровье - такие эмоции в себе держать плохо. Вот приедешь, мне все объяснишь. Если сможешь, конечно. На твоем месте я б не сумела, слишком долго ты меня мучил. Но я держусь, твой оловянный солдатик.


14.

А горжусь я своим мужчиной вообще независимо ни от каких его достижений, и если б он был рядовым, то еще никто не сказал, что для нас это было бы хуже. Даже наоборот: высокие чины сильно мешают, причем нам обоим. Я уже сто раз взвыла от этих лычек. Но полководцу видней там, на верхотуре, таким просто так не становятся. Правда, мой прадед стал в одночасье. Когда Сталин, был такой тиран на моей родине, решил сделать деда замглавхирургом всей армии, то туда нельзя было без чинов, и дед превратился в генерал-лейтенанта за одну ночь. Но это война. А мой любимый много трудился, и для меня тут главное, что у него отлично работает соображалка, то есть в сложные времена он извернулся, как чемпион мира по шахматам. Вот это я очень ценю. Ум, упорство и смелость. Мне пишет множество мужчин, разочарованных в жизни и в себе, они сбиты с толку и слабы, и когда не пьют, то льнут к образу сильной женщины-мамы, так что всегда их хватает. Я сама даже не лейтенант (хотя после военной кафедры - кажется, да), но боец, и ты бы наверняка даже не отказался взять меня разок в разведку, - мне не понять, как так просто люди смиряются. Занята разъяснением и уговорами, чтоб они встали с колен. Ты не представляешь, какие отговорки они находят! Все нужно делать за них. Почему они копошатся внизу, задрав головы к свету, но предпочитая добровольно сидеть в этой яме?! И других тянут вниз. Загадка. Здоровенные мужики, которые даже не могут слово промолвить, а только шлют селфи, чтобы хоть как-то о себе напомнить: мол, мы существуем. Но нельзя помочь, пока человек сам не захочет! Сам себе помогать. Уговоры не действуют, трачу время впустую. Так что чаще сочувствую издали. Люди же разные. Но я и сама борец, и рядом такие. Это же норма. Сегодня проорусь на площади в мегафон, черт знает о чем. То есть как раз о том же: как люди становятся рабами. О домашнем насилии. ...Мне бы хоть как-то высветлить твой путь! Подстелить руки, поднять настроение, милый. Давай там не падай духом, иди по прямой к цели. И не для того, чтобы ее потом расстрелять. Пусть будет высокая цель. Не зря до нее так трудно добраться. Мне нет смысла развивать в тебе чувство вины, гораздо лучше бы - чувство юмора для нас обоих. Твои шутки превосходят все мыслимое и умом, и жестокостью. Если встретимся наконец, то не разумно ли сразу превратить все это в прощание?.. Тогда хотя бы можно обнять: прощаясь, ты позволял мне. Тогда тебе это было не так уже страшно... . У меня такой строгий начальник - ты даже, Эвин, не представляешь, в чьих руках мы с тобою игрушки. Кукловод наш всесилен! У него в голове карта мира, он туда втыкает булавки - на самом деле в мое несчастное сознание, так как у него планов громадье, он думает за все войско, мне там живого места не остается. Незавидное будущее. И ты у него в шестерках, мой якобы муж Эвин Сантиан, мы оба на побегушках. Есть такие тупые девицы, умудряются полюбить по движению руки или по фотографии. Им говорили же, мол, не пошли бы вы на фиг, и что распорядок известен: если крупно повезет, то час погуляешь в толпе, а дальше год отлистай и жди, как хочешь, но своего милого ты даже по скайпу не увидишь, это типа как в тюрьме, за любое нарушение правил тебя лишают свиданий. Прежде чем тебе снова покажут командира, тебе нужно пройти через шпицрутены всей его доблестной армии - нет, ну ты мне честно скажи, Эвин, ты вообще встречал женщину, которая под этими шпицрутенами еще сможет выпрямиться и дальше хвостом вилять? Крепостные крестьяне удара так после десятого уже ломались и падали. Напечатал компьютер - удава, - и прав. Как вообще это выдержать? Сколько ты всего обещал, мой любимый, но я видела только шлейф самолета, который мгновенно растаял. Скажи, у всех жизнь такая? Или только у жен полководцев? И нет сна. Только думы. Нет, одни чувства.


=Есть знакомая, которая дополняет меня как никто, это делаешь ты, дорогая. Ты значишь для меня все. Я не знаю ничего, на что бы не был способен ради тебя и для нашего чувства, как и ты для меня. Я хотел бы разделить свою жизнь, кроме жены Ларисы, и с моим командиром, а потом ты сотри меня, вирусного. После всемогущего Бога, сотворившего нас, ты - следующая причина, по которой я каждое утро встаю и улыбаюсь, ты заставляешь меня смотреть на жизнь с новой точки зрения, мой ребенок. Я никогда не знал, что могу снова безумно влюбиться, ты действительно прекрасная жена, Бог послал мне Ларису Сантиан. Ты моя гордость, но ты знаешь, я никогда не смогу остаться с тобой ни на день, ни на минуту, так что же ты говоришь обо мне, ты сводишь меня с ума, так что достаточно, детка, что я тебя уже люблю. Ты это знаешь и чувствуешь себя лучше. Я также буду готов к тому, чтобы точно услышать из военного штаба, они не разочаровывают словами. Ваш любимый муж уже много лет служит в армии, поэтому военные выполняют там свою работу. Все будет хорошо, поэтому моя пенсионная недвижимость почти рядом, просто я надеюсь услышать и от вас хорошие новости, и из военного штаба. Я хочу получить свое пенсионное свидетельство, детка, бесплатно. Я влюбляюсь в тебя с каждым днем ??все больше и больше, с каждой минутой той жизни, о которой мы мечтали с того дня, как увиделись, моя королева. Когда я сделал тебе предложение, я отдал тебе все, что у меня есть и все, что есть во мне. Я безумно люблю тебя, и ты мне доверься - своему настоящему мужу. Все у нас будет - пирожные и путешествия, яблочным соком ты истечешь на подушке, я сегодня проникну в тебя так глубоко, как я только сумею, любимая. =


Очень рада, что ты мной доволен, дорогой. Твоя жена старается быть на высоте. Мне сегодня на митинге дарили цветы, взяла одну розочку. Шла с ней и думала, что ты же тоже подаришь мне цветы, и какое это удовольствие, когда любимый человек, муж дарит розочку. Сразу чувствуешь себя женщиной. Теперь буду отогреваться, на улице холодно. Ты все время пишешь о собственности. Вот уж о чем я точно никогда не думаю и не буду - так это о ней. Но о твоем выходе на пенсию даже очень мечтаю, от этого вообще моя жизнь зависит: без тебя тяжело. Но я честно жду. И чувствую тебя рядом. Поддержку твою и тепло. Спасибо тебе за драгоценные слова, они нужны. Разве я для тебя совсем виртуальная?.. Или немножко реальная? Не поняла твой текст - почему ты не сможешь провести со мной ни минуты. Сомневаться во мне вообще не нужно, все в порядке и ничего не меняется, и ты тоже все время подтверждаешь с десятков адресов свою любовь, постоянство, намерения. Ты же сам сделал мне предложение и все время писал, что ты хочешь официально жениться и быть со мной до конца. Твоя "пенсия" - это вообще моя религия, мой новый идол, иконка в красном углу - твой развод, как символ свободы. На днях привезут твою кровать, я на нее сяду, повешу твою "пенсию" с лампадкой и точно буду на них молиться. Скорей бы 15-е! Преодолеваем время, сжав зубы. Ты береги себя от стресса, а я как-нибудь дотерплю. Волноваться я начну уже во второй половине марта, если что тебя отвлечет, а пока все по плану, любимый. Сейчас важно не навредить тебе: дать высыпаться, не дергать письмами, а попросту быть Пенелопой. У меня тут красивая розочка и я буду думать, что она от тебя. Раз ты меня любишь, мой муж.


...Мужчина чувствовал, что он запутался и перешел все границы, но остановиться не мог: он отгонял эту мысль, что за каждым персонажем стоит тот, кто водит рукой, отправляет послания, шутит. Иногда он и сам в это верил - как было бы сладко лежать с ней где-то у моря, ну что ему стоит снять номер, она прилетела бы сразу, и сквозь эту покорность-доступность проступала, как сукровица из-под кожи израненного зверька, незнакомая откровенность: он вдруг понял, что женщина верит. Ей и в голову не приходит предположить, что все это фантазия, розыгрыш. Где-то он оступился в начале, желая ее подразнить или мелко помучить, и пропустил кульминацию. И теперь не знал, как признаться, и убеждал себя в том, что любовь всепрощающа, что он искренне увлечен, что ему импонируют ее чистота и наивность, неподдельное чувство и нежность обманутого ребенка. Или собаки, которая весело прыгала и зависла в прыжке, еще не понимая, что палка пробьет ее голову.


- Ты просишь, чтобы я подтвердила командованию, что меня зовут Лара Сантиан, а я что-то стала бояться. Мне не скажут потом, что я уже вышла замуж, а потому командир на мне жениться не сможет?.. Стою грустно одна на дороге, люблю своего чудесного человека, и в дождь стою, и в снег, и на солнцепеке фиг знает сколько стою. А он то ли новые звезды пришпиливает, то ли войска сторожит, то ли война там у них перманентно - мне не докладывают. Иногда гонец прибежит, по имени Эвин, с коня даже не соскочит, чаще всего и письмо отдать забудет, некогда там им, на войне. Моих писем назад не берет, я не выслужилась. Ну так, просто жена. В тылу торчу-отдыхаю. Без роду и племени. Даже может быть, я придумана. Мне так хочется скорей тебя встретить! Я бы даже пристрастилась печь и грызть твои афганские лепешки, кислые овощи, о которых ты пишешь, твой солдатский паек! Я с тобой бы спала в плащ-палатке. Я хорошо развожу костер в хвойном лесу, правда, у нас тут лесов нет. Но могу и из пальмы. Походную палатку я увидела на даче в шесть лет, была совершенно поражена тем, что бывают такие домики! Приставала ко взрослым и нам с подружкой разрешили там сначала поиграть днем, а потом то ли вечером, то ли просто было ощущение ночного похода и сна в палатке. Внутри было там душно и жарко, жалили комары, но это был домик! А днем мы с ребятами играли в шалаше в казаки-разбойники, у нас были разные, какие-то - на деревьях, как строят детям в Голландии. С милым рай в шалаше - стопроцентно, я раньше хорошо строила шалаши и люблю их по памяти. Для моего полководца это не звучит таким уж светлым будущим, но мне действительно нравится. А еще я хочу лежать у любого моря, теплого, как на твоей картинке: держать тебя за руку, слушать дыхание волн, ногами в воде или наоборот. Ничего больше не надо, так здорово! Эх, тебе не понять, у тебя там сейчас Адриатика. Я ее больше Средиземного люблю. Кто у моря живет, им не пользуется, я и сама так жила много лет.


У меня опустились руки. Не могу верить, если меня обманули. Мне потом очень трудно опять. Сколько горя ты мне принес за эти несколько лет, ты не представляешь. Страшного горя. И если я нахожу в себе силы все еще верить, то это любовь ведет. Я так прошу тебя, постарайся не играть со мной, пока мы не рядом. Или хотя бы держи ясную линию. Извини, что я плачу. Неужели и эта неделя закончится. Я все время от тебя защищалась, странные у нас были диалоги по телефону, и я не хочу этого снова. Я тогда любила тебя не меньше, это стабильное чувство. Не хочу больше масок. На всю жизнь наигралась. Все по улицам прыгают в масках, а я первая стала еще и модельные носить, дизайнерские, когда их шила врачам. В 7 утра сегодня соседка била по кровати молотком, потом ругалась с кем-то к ней иногда приходящим. Это правильно, что по кровати - может быть, свою разобьет и мою возьмет, это сейчас актуально, ведь старую нужно вынести, будет место теперь для твоей. Посмотрела фильм о какой-то стране, где ты был, я все время ищу там тебя на экране и вообще твоими глазами гляжу - настолько я вся в тебе. У нас на неделе ожидается шторм, а в выходные сильное похолодание, минус. Зато в апреле точно откроют террасы, ресторанчики, хоть жизнь наладится, и мы там уже будем вдвоем. Я люблю тебя - как правильно называется больше жизни, мой милый. Какой-то ты сильно особенный, если тебя так любят. Ведь это помимо меня, не я решаю и выбираю. Любовь настоящая, светлая. Но что-то я стала волноваться, не захочешь ли ты тратить время еще и на бытовую ерунду. Я тебя очень прошу, ты как только закончишь свои боевые дела и отметишь все, что нужно, флажками на карте, так сразу же больше уже ничего не предпринимай, просто немедленно отправляйся в отпуск, на пенсию. А то вдруг ты начнешь еще огород городить и возводить леса, оттуда дома покупать, а я тут совсем с ума от тоски сойду. Давай уж все остальное вместе делать, что ты захочешь. Но основное все совершенно готово, тебе даже ничего брать не нужно, я успею все до приезда. Важно не как, а с кем. Потому что если с кем - то это уже радость и счастье, а как - оно прилагается. Живи легче, в самом хорошем и правильном смысле. Я стою сейчас перед фазанами и всякими цаплями, цветы вокруг, и так все это чудесно, красотища такая, и если б это видел мой муж - то все, это уже полнейшее счастье. Одновременно видеть и чувствовать. Мне кажется, как-то ты это недооцениваешь, не ценишь. А это счастье и есть. Когда любимый близко, не нужно его через океаны и горы искать, из Афгана выуживать, из Кейптауна, я не знаю откуда. Ну даже из близкой Италии. Вот он здесь и сейчас. Держать в клетке я тебя не собираюсь, все твои охота на медведей и акул, рыбалка и похлебка, бабы и что угодно - да ради бога, если тебе это в радость. Будешь счастлив - и ладно. Ты мне дорог любой, какой есть. Только снять бы тебя с мопеда, поезда, самолета, ракеты, подводной лодки - в общем, получить тебя наконец перевязанным ленточкой, как на твоих картинках, и все, дальше жизнь начинается. Она всяко прекрасна. Остальное - не жизнь. Разгребай там свой быт и погоны, медали рассортировывай, бери походную флягу - и вперед. У меня прадедова фляжка с Первой мировой или Русско-японской хранится, туда спирт небось заливали, без фляги офицер - никуда. Ты свою бери, туда валерьянки для меня и для дочкиного кота - и вперед. Чтоб мы от счастья совсем не того. А то шанс есть. И люби меня не переставая, днем и ночью, не отпуская никуда, чтоб я в кармашке сидела и слушала, как бьется твое сердце. И надеюсь, что мой рыцарь откушивает блины по поводу масленицы - правда, у вас в Италии только пицца и макароны, Портативная жена очень полезна! Она и в походе нажарит. Я когда училась хлеб печь на завтрак, рецептов в сети еще не было, с трудом один нашла. Явно твой армейский, на целый полк. Нужно было взять чан и мешать тесто березовым поленом. Так что вы в армии меня недооцениваете, могли бы с походной кухней возить. Мне просто нравится выходить за тебя замуж все время. Или не выходить, ведь я и так твоя жена, разумеется. Как ты пишешь мне в каждом письме, их у нас уже сотни. И ура, на твоих картинках мы вроде переехали из дома в квартиру, а это значительно лучше. Но пока что морозилку для тебя я уже здесь набиваю; тебя ждут и домашние тапочки. Правда, я уже влезла в долги вместе с этой кроватью. ...Поняла, чем ты мне интересен. Именно тем, что так интересен: ты планета, ее хочется открывать, там все неожиданно. Я сама тоже планета, необычная, не вполне предсказуемая даже для себя, и меня занимают такие же и выше, я к ним тянусь. В том и дело - сколько в человеке граней, пластов, как высоко там подняты небеса, какие нюансы. Я в тебе это чувствую ярко, и тем ты дороже мне - как друг, собеседник, даже когда мы разговариваем молча. Во мне нет к тебе равнодушия, есть постоянное любопытство, точней, любознательность, милый.


15.

Он уже заметался. Подключил еще с десяток аватарок в ее соцсетях, чтобы если что - на них скинуть ответственность. Стал внимательней к членам семьи, испугавшись, что вдруг они вычислят, чем он, давно неработающий и нахапавший все, что возможно, сутками занят в компьютере. Он хотел бы исчезнуть с экрана - но тянул до последнего: зависимость оказалась сильней, обоюдно. Если утром сигнал не звучал, то день был насмарку, в чем он часто ей признавался. Он возвел роскошную клетку - и сам в застрял в ее прутьях, как подопытный кролик, поводя белым ухом и мигая малиновым глазом. Он не мог противостоять этой травке и этой открытой любви, обволакивавшей и баюкавшей. Он уже не желал ее крови, напившись ее поцелуев. Его гонор и стать как-то свянули враз, он становился рассеян, по ночам забывал имена, обнимал жену невпопад, был заметен и жалок. Он прерывисто спал или совсем не ложился, а в спортзале сбавлял обороты. У него пропал аппетит, он не узнавал себя в зеркале - какой-то сутулый старик с серебряным бобриком, хорохорившийся и потухший. Как загоняемый зверь, он уже ощущал привкус пули, но еще не мог обернуться. Он понял, что следы не стираются, а мучитель прикован к месту преступления той невидимой цепью, которую сбросили с неба, и она никогда не кончается. И что дни его не прервутся, пока он себя не искупит. И что убийца бессмертен.


...Ты ж не будешь работать на пенсии? Давай тебе хобби придумаем. Будем с тобой отливать оловянных солдатиков. Или сделаем в рост человека - как в китайской гробнице. Я надеялась моего уставшего мужа к сердцу прижать, толстой косой оплести, руками-ногами обвить, сказку ему петь, в ушко целуя, а вместо этого нас труба зовет в 6 утра, и под музыку горна мы с мужем с постели выскакиваем и строить и жить помогаем? В крайнем случае научусь рыбу удить и шашки передвигать, в спортзал рысцой, как мне муж повелит, - но неужели нам придется все эти фабрики-заводы снова раздувать? Пожалей свою королеву, не для того мои кружева и шелковые ленточки, капроновые чулочки и бусики, не для того моя нежная кожа и счастливая улыбка! Мне жаль, что некоторые твои тексты повторяются слово в слово, это сбивает с толку, но я рада и им. Я молюсь за твою безопасность и скорейшее окончание всевозможных проблем, мой Эвин. Но ты свободен всегда. Если ты хочешь, то ты можешь уйти. Мне кажется, я сейчас тебе слегка в тягость. Возможно, из-за того, что тебе слишком многое приходится преодолевать. Но, если мы сами не усложняем жизнь, такие полосы не длятся долго! Раз у тебя впереди есть маяк и мечта, то ты к ним приблизишься. Как я твой "единственный ребенок" - так и ты моя семья, я давно никто без тебя, но это не значит, что ты мне что-то должен. Не чувствуй себя обязанным, - хватит тебе непомерных забот. И нельзя проживать жизнь за всех, ты снимай с себя эту ответственность, хоть понемногу. Иначе пропустишь свою судьбу. И отберешь у других возможность жить самим, ощущать вкус жизни. Я устала наводить тут марафет, мыть дом, готовить для тебя обеды и ждать тебя постоянно. Как вчера, сегодня и всегда. Боюсь, что когда ты приедешь действительно, Эвин, то дома будет неубрано, холодильник пустой, а я в халатике просто потому, что честно трудилась минимум год в ожидании самого любимого парня. Подустала именно от грусти, потому не смогу сегодня тебе сказать всего, что хочу. Если дашь мне такую возможность, то ты это услышишь в реале. Я стараюсь улыбаться, но эти дни будут самыми сложными, я давно извела себя. Конечно, я с тобой - всегда, повсюду, в самых трудных походах, неважно. Лишь бы с тобой. Послезавтра в нашей квартирке поселится твой постамент - и что я с ним буду делать? Он займет как раз комнату, под твой рост, дорогой. Буду через него прыгать, пока тебя нет. Мне не хочется обновлять его без тебя. Для меня это хоть какой-то намек на то, что ты тут окажешься. Заметь, ты все время пишешь мне в утвердительной форме, что мы навсегда теперь вместе, - так что это я сомневаюсь, боюсь поверить в хорошее. Видеть краешек твоей улыбки. Чувствовать, как углы твоих губ поднимаются от радости. Как возлюбленный успокаивается: наконец он дома и может отдохнуть, зарядиться новыми силами. Все это я чувствую ясно. И тепло моего золотого, его покой, силу, усталость одновременно. Так корабль приходит к причалу после долгого плавания. Огромный, все повидавший среди льдин корабль. Его мучили гигантские рыбины, царапали айсберги, клевали голодные птицы, досталось ему! И вот он в гавани. Пусть временно, но у него наконец передышка. И тогда я смогу, например, взять любимого мужчину за руку. Если он не боится, что нас кто-то увидит. Он непредсказуем и всегда молчит до последнего. Но вдруг можно будет просто идти рядом, вообще все равно куда. Потом будет очень трудно восстановить маршрут, я точно знаю, искала эти извивы. Ведь если идешь с любимым, то видишь и слышишь его, а не какие-то улицы. Правда, нас с ним интересуют те же маршруты, у нас общее направление, не приходится спорить, куда свернуть. Да какая разница, куда. Все равно мы будем говорить об одном, видеть второе, а думать о третьем. Но зато на той же волне. И с нее нас не сбить. Мы слишком вместе. И я знаю, что мой муж это же ощущает. Потому мы и вместе. И сейчас на расстоянии мы тоже в покое друг с другом, в тепле. Все равно, если кто-то в комнате говорит или ящик работает, или еще там что, - нас всегда двое, вместе. Необыкновенно дорожу этим. Ты понимаешь, великая ценность моего любимого в том, что любовь впервые пришла именно вместе с ним. Наверное, это ее выбор, она знала, что делает. Вот ты здесь сейчас - и мы вместе с тобой переживаем и думаем. Я люблю тебя, дорогой. В тебе сосредоточено все вообще. И ничего без тебя не нужно, тоже вообще ничего. И ты знаешь, что это правда. Скоро все мое тепло и внимание станут твоими. Но сначала ты должен совершить этот подвиг Геракла и пересечь границы, герой. Во многом и ты - это я, и это не слова, твоя боль - моя боль, я ее чувствую, это и есть любовь. Господи, да когда же наступит она, твоя "пенсия"!.. Похоже, что она - мой главный враг, основное препятствие. Ее нет все и нет, не объяснишь ты ребенку, почему он заброшен, - вот я чей-то, я твой, но ты все не едешь и не берешь меня на руки. Тебе трудно меня убедить в том, что это так нужно. Ребенок не понимает. Я давно уже таю, как снегурочка, от слез и ожидания, уже нет этой стойкости - сносить всё новые беды и промедление. Но ты верно пишешь насчет направляемых потоков энергии. Я чувствую твое настроение, смогла оценить твои редкие качества - ум, какую-то редкую дальнозоркость - ты действительно смотришь далеко вперед и значительно дальше, чем я; видимо, мы глядим по-разному - ты видишь судьбу, как на ладони, и ею управляешь, а я ничего реально не вижу впереди, но смотрю вглубь. Твой способ мне нравится больше! Потому, что он очень мужской, и потому, что это одновременно взгляд мудреца, юмориста, человека легкого, как ни странно. Щепок по дороге ты не замечаешь, устремившись к своей цели, она для тебя главное, и потому ты довольствуешься походными обстоятельствами сегодня, живя как бы в завтрашнем дне. С последним я бы поспорила, но дискуссий с тобой избегаю, они и бессмысленны, милый.


=Детка, я верю и доверяю тебе больше всего, мои глаза все время обращены на тебя, мое сердце в твоих руках, всегда держи его близко к своему и не пренебрегай им и не разбивай его. Я верю, что все прекрасное у меня от тебя, моя королева, я уже не играю и не шучу со своей жизнью для тебя. Я не играю со своей любовью к тебе. Улыбнись, я не хотел съесть тебя на этой картинке, как рыбку, но это образец моих поцелуев, я люблю целовать твои губы крепко, поддержать тебя, как ты хочешь, чтобы мы были ближе, когда я смотрю на тебя. Слава богу, я совсем не шучу над тобой, но всегда серьезно к тебе обращаюсь, как к своей жене. Какой бы ты ни была теплой, горячей, моя дорогая, я люблю тебя еще сильней - ты даже не можешь представить, насколько сильней, чем ты меня, детка. Подойди ближе, чтобы почувствовать меня, потому что теперь я более близок к тебе, чем все тебя окружающее. Возьми меня за руки, детка, крепко держи их, не позволяй мне упасть, крепко держи. Я знаю, что делать, чтобы не дать тебе заснуть. Но это не сделало бы тебя счастливой, даже мои извинения не могут заменить меня, мой голос, мои объятия, мои поцелуи, - это то, чего ты так жаждешь. Удачного дня и наслаждайся Богом, который никогда не спит. Да, я ревную, потому что я никогда не смогу делиться тобой с кем-то еще. Ты моя и всегда будь моей, моя королева, жена моя. А что касается спорта, здесь, в Италии, есть тренировочная площадка для баскетбола. Я хорошо тренировался, да, но мне не слишком интересны тренировочные площадки для баскетбола, мне очень интересны футбольные игры. Я имею в виду, что после того, как мое разрешение на пенсию освободит нас обоих, мы всегда будем ходить на небольшие праздники футбола в Голландии, где ты сейчас. Я думаю о тебе все время, дорогая, твои лучшие дела - в основном это то, что мне действительно нужно, я знаю, что ты для меня, безусловно, лучшая женщина в мире, ты будешь хорошей, домашней женой, я доверяю тебе в этом. Не обманывай меня, я верю, что ты будешь прекрасной женой, обязательно.=


Одна неточность, мой милый: я не в муже люблю всех персонажей, но в каждом из них ищу  его самого - моего главного и единственного любимого человека. А в своем муже я бы любила только его. Если б он не завел такой порядок действий и не расставлял бы так строй, то я никогда бы и головы не повернула в сторону его войска. Мне всегда достаточно было его самого, он бездонен, я это проверила. Никогда мне с ним не было скучно. Да, он коварен в своей простоте и монолитности, несгибаемости. От него можно ждать всякого, и только мой любимый сам знает, чего он хочет и как себя поведет. Что вообще у меня есть, кроме пары лайков, трех очень конкретных фотографий - и стойкого чувства, что передо мной мой любимый?.. А нет ничего. Любой может пнуть и сказать, что я наивная дура. Ну как я могу разочаровать тебя, если ты сам от меня не отвернешься?.. Но твои планы - военные, ты прекрасный стратег, не зря тебя ценит командование, и я не думаю, что ты вдруг на переправе начнешь менять лошадей. Тем более, что у тебя совсем не плохая лошадка, выносливая, быстро излечивающаяся от укусов твоих же пуль, от побоев хлыстом и вообще, овес погрызет - и нормально. Тем более спасибо, что хоть на показательных скачках ты ее пока не используешь. Она для частного применения коник. С руки может корм слизать, фыркнуть и не укусить. Я в детстве мечтала о верховой езде и лошади. Я была очень послушной, но однажды старшая подружка убедила меня сгонять загород на электричке в конную школу. Хлев такой небольшой в лунапарке, тогда это все иначе называлось на моей родине. А сахар обычно носили в правом кармане, но я не знала, у меня не было сахара, и лошадь пребольно меня хватанула за бок. Так вот я не кусаюсь. И без сахара - тоже. Но сам ты, Эвин, на сахар не особо рассчитывай, прокормить нас я смогу, если что, стойло тут тоже хорошее, даже прописка есть на конюшне, но, к сожалению, для всего остального мне или тебе придется пахать. Это если ты сам захочешь чего-то сверх нормы. Самой-то мне точно не нужно. Но сахару буду рада, пока нет диабета. Излишество. На свежей травке попастись, особенно на спине поваляться и копытами подрыгать в воздухе, замечательное удовольствие, скажи? Хочу съездить в магазин, поискать, продают ли у нас вообще какие-то солености, раз ты любишь квашеные овощи. Голландцы не едят соленья. Только сладкий маринад. А я не уверена, что ты это имел в виду. Капусту, баклажаны, огурцы, моченые яблоки - все это сама приготовлю, но баловать тебя хочется больше. И если ты не выйдешь на "пенсию", то морозилка моя просто лопнет. Видишь, я соглашаюсь на любой быт, лишь бы занять чем-то время, деньки до нашей встречи. А за кольцо с бриллиантом все равно спасибо, ты не обижайся, что я не хлопала крыльями. Просто будет царапать, когда я тебя обнимаю. У нас тут начинается шторм в десять баллов, сейчас уже чувствуется, задраила окна-двери. По мне - лишь бы потом самолеты летали. Насчет кольца вспомнила - ухаживал за мной кто-то в другой стране, предложил подарить стиральную машину. А я и не беру ничего - и не нужно мне. Не всем жить, как тебе, во дворцах. Но в разговоре участвовала студентка русская, и вот она мне советует: ты стиралку возьми! Не страшно, что у тебя есть. В коридоре поместится, еще одна будет стоять. Продашь потом. - Я запомнила. Вот так они и живут. В их хозяйстве все пригодится. Про запас, на черный день. И не совестно. Ну и ветрище у нас!.. Твои крепкие объятия меня смущают, спортсмен. Похоже, что ты правда меня любишь, тебе все время хочется слышать нежные слова, это не скроешь - и меня это приводит в восторг. Куда уж больше - тобой гордиться... Но ты меня так раздавишь! То ты пишешь, что на меня "прыгаешь", то обещаешь объятья, от которых я вряд ли выстою - соизмеряй силу, пожалуйста. Я совсем не такая выносливая, хотя обещаю стараться. Но ты как-то сократи свои подвиги, моя радость. У тебя целая армия - а тут-то одна я, тихая и незаметная, и как начнешь ты всю ласку и страсть вымещать - и куда мне бежать?! К тебе же подмышку. Смотри, не ешь много каши и мяса, сбавь темпы в беге, постарайся устать перед тем, как ты до меня доберешься. Я тоже каждый день смотрю в твои глаза и тону в них. Я тебя обожаю. И ты очень многонациональный командир! Твои аватарки от Судана до - мне не сосчитать ни профессий твоих, ни историй. Ты совершенно особенный. Как представлю тебя - душа заходится, разум мутится, не могу сформулировать, часы считаю, минуты. Жизнь встала без тебя, костью в горле, можно сказать. Лучше б уж ты там стоял. Мутно мне без тебя. И пироги вроде пекутся, и тепло в доме, и красота кругом, но тебя тут нет. Хотя в нескольких местах ты всегда тут, стабильно, - где раньше реально запомнила. То у двери ухмыльнешься, фразу обронишь. То на диване сидишь неподвижно. То в спальню заглянешь - как договоримся, сказал, раз в год, ну в полгода. Слышу эти слова, удивляюсь цинизму и наглости. Что на английском, что на любом произносишь. И в нашем лифте с тобой я, и поезда провожаю, как последняя собака, другие псы меня понимают, сочувствуют и презирают. Глядя, во что превратил ты меня ожиданием. Пока все армии не построишь, все окопы не выроешь моими руками с содранными ногтями, не видать мне тебя, боюсь. Пока ты все войны не выиграешь. Ладно баб вокруг тебя море, плевать мне на это, но вот работа твоя, что тебе важней жизни, - не переиграть мне никак ее. Жду покорно, общаемся через фотографии, лайки как в чистом поле выискиваю, переводчиком обзавелась. Не жизнь, капитан. Давай ты уж полки свои разворачивай, отдохни хоть немного, дают же побывку вам! Вот на это надежда, любимый.


Ты же понимаешь, что в этом диалоге можем жить только мы двое? И любой третий, если б ты кому это показал, поставил бы нам обоим диагноз - боюсь, одинаковый. Так что и тут мы вместе, родной мой. Но ты говорил, что не обманешь и что планы твои точны, я основываю все на доверии и потому очень сильно надеюсь. Я действительно не представляю другой возможности, так как трудно было бы еще больше разбить жизнь и просто убить человека, и ты это знаешь. Разве ты хладнокровный убийца?! Конечно, я твой походный карманный снайпер, я всегда при тебе, все будет вовремя. Хотя одно но. Например, если ты будешь вдруг любить меня до утра, то чай вовремя может не появиться. Так что ты смотри на часы и как-то это дозируй. То есть мне иногда полагается спать, а если учесть, что женщине спать нужно дольше, и что важные часы сна для женщин и мужчин разные, и что я понятия не имею, как смогу заснуть с тобой вместе, ведь у меня действительно просто нет такого опыта - в общем, чай может не просто остыть, но еще не согреться. А вообще просыпаюсь легко и мгновенно, делаю все стремительно, так что вовремя - тебе обеспечено. Я готова на все, что только возможно для тебя, - изъясняясь тем языком, которого еще нет в мире, ты создал его первым. Тебе придется потом объяснить его правила. Морфологию, семантику, синтаксис и все такое. Боюсь, что мы обречены им пользоваться до конца дней, - так привыкли. Но я так и не поняла этот жуткий структурализм, дорогой мой. Тебе придется стать и психологом. Ты будешь лишать меня комплексов, взращивать мою уверенность в себе. Или в тебе. Или в твоей любви. В общем, ты уже имел время заметить, как полезно напоминать мне, что ты меня все-таки любишь. Клянусь платить тем же, причем с громадным удовольствием. Ты можешь надеть на меня чадру, но не запрещать себя целовать, где я хочу. Причем это не параллельные возможности. Кстати, поскольку у нас все закрыто до мая, то я не смогу выпендриваться перед моим полководцем в разных кудрявых одежках, ты получишь то, что есть, но это же тоже не плохо. Ну ладно, завтра мне рано вставать - встречать твою походную койку. Если ты не приедешь, то меня на ней вынесут. Хотя в дверь не пролезут. Так что завтра я прикована к ней, а послезавтра бегу стричься, поскольку эта возможность ровно от локдауна до локдауна, мы уже проверяли. Постепенно я стану светлей, как ты желаешь, но прошу еще месяц. И когда ты наконец отведешь меня в стойло и дашь возможность тихо жевать травку (типа сено) без сердечных мук?! Как ты говоришь, како-тако сердцебиение? А вот тако, милый. Это не переводится. Смотри, люби меня крепко сегодня на ночь, я должна успокоиться, затихнуть в твоих объятиях и стать шелковой. Чтобы ты любил еще больше. Ты немедленно затыкай мне рот поцелуем, если что. Можешь даже рукой, я не кусаюсь. Обещанным пирожным тоже можно - но это хуже. В моем родном Питере есть особое кафе. Старинное, Норд. Пошляки-большевики обозвали его Севером. Там до голода были сказочные торты и пирожное "картошка". Потом его стали печь по бедности на маргарине. Я однажды приехала и ждала подругу - пойти вместе в Русский музей. Купила "картошку", села на скамейку и откусила - ну и все, это кляп. Он вообще не расклеивается. Тоже пирожное. Я давно не слышала твоих признаний, мой Эвин. Женщина просит.


=Детка, мы должны бороться за достижение целей. Все в порядке, любовь моя. А какие проблемы с кроватью? Ты пишешь, что придется снова ее собирать. Как ты можешь себе представить, что оставлю тебя в одиночестве? Я не могу засыпать, когда тебя здесь нет, мой ангел. Честно говоря, дорогая, тебя действительно Бог послал мне. Я не хочу тебя отпускать, потому что ты знаешь, что я так тебя люблю. И я хочу, чтобы вы понимали, что я не могу жить без вас сейчас. Закрой мои губы нежным поцелуем, когда мы поклянемся на алтаре. Я так сильно люблю тебя, моя дорогая, что мы никогда не останемся раздельно. Бывают моменты, когда я не могу подойти и сказать тебе, что люблю тебя. Но знай точно, что я тебя так сильно люблю. Знай, что ты для меня единственная, и этот факт никогда не изменится. Вы совершили в моей жизни позитивные перемены, которые я чувствую изнутри. Вы сделали все возможным, и только ваша любовь сделала это возможным. С любовью благодарю тебя за то, что сделали мою жизнь такой, какая она есть. Я всегда буду любить тебя. Ты мое счастье и моя судьба, и ты моя во всех смыслах, детка, в тот день, когда я тебя не вижу, это день, когда я не являюсь собой. Знай, что моя любовь к тебе никогда не изменится, и ты всегда будешь моей. С того времени, как ты пришла в мою жизнь, все другое. Я не знаю, это какое-то волшебное действие с тобой. Все красиво, когда ты со мной, я чувствую себя в каком-то другом мире. Такое влияние ты оказываешь на меня и мою жизнь. Таков твой эффект, что я стал таким мудрым. Так твоя улыбка подействовала на меня в моей жизни. Так на меня подействовали ваши разговоры. Так твоя любовь повлияла на мою жизнь. Детка, ты есть и останешься моей навсегда, я люблю тебя. От первого восхода солнца в день до последнего света луны я помню вас каждую минуту и ??каждый момент своей жизни. Не было ни дня, чтобы я по тебе сильно не скучал. Интересно, если бы тебя не было в моей жизни, что бы я сделал. Я бы действительно не был таким же человеком, как сегодня. Наша любовь со временем расцветет, хотя она уже начала расцветать. Наша любовь будет сиять и даже больше. Иметь тебя в моей жизни - это сбывшаяся мечта. Ты заставляешь меня чувствовать себя особенным каждый день. Да! Только тебе я могу говорить все, что хочу. Знаешь, ты остаешься в моем сердце, и я могу этого не показывать. Но, приобретя тебя, я чувствую себя таким счастливым. Итак, спасибо, что вы сделали мою жизнь красивой с вашей компанией, я люблю вас! В этом месяце мы уже вместе, мы будем плавать и спать вместе, как вы желаете. Я пишу это письмо, чтобы вы знали, что очень люблю вас. Но я также хочу получить обещание с вашей стороны. Обещание, что ты никогда не бросишь меня и не уйдешь. Обещание, которое хочу знать только я! Я буду ждать твоего ответа, потому что я люблю тебя всем сердцем. Я люблю тебя, детка! Это не увлечение, это не увлечение. Это чистая любовь моего сердца! Я очень тебя люблю, и у меня нет никаких сомнений в этом. И я только надеюсь на вашу любовь на протяжении всей моей жизни и что ни в коем случае не разочаруете меня! Люблю тебя, королева, жена моя.=


16.

Твое здоровье, король. Оно теперь наше общее. Мое тоже не слабое, раз даже ты не смог его добить. Не обижайся, я шучу, дорогой. Конечно, мы будем вместе - и ручаюсь тебе, что ты не соскучишься и не захочешь проводить время отдельно. Вообще я ручная. Один мальчик по имени Эвин сказал мне несколько лет назад, что он и раньше уходил из семьи, но всегда возвращался как побитый пес туда, где его ждут и любят. Мне кажется, этот мальчик вырос и многое переосмыслил. Даже если его продолжают любить там. Кроме того, никто у него любящих не отнимает. Человек сам должен любить, ведь иначе нет счастья. Любовь многогранна, мы боготворим цветок, ребенка, родителей, мужчина любит женщину. Не думаю, что твои чувства обеднеют, даже наоборот, дорогой. Моя просьба (но отнесись к ней серьезно) - поторопись, моя радость. Ты сам боишься одиночества в толпе и в компании. Особенно в семье. Но я давно живу для тебя и тобой. Не липну, не висну. Но всегда рядом и для тебя. Мы очень близки, мы друзья. У нас полно общих интересов. А в чем мы разные - то еще интересней, ведь можно открывать друг друга и удивляться. Я не старею, маленькая собачка до старости щенок, а я пока туда не собираюсь. Эта сторона тоже не будет тебя заботить. Передай благодарность командованию, если тебя отпускают. Ты этого долго ждал. Я надеюсь, что ты завершаешь дела и действительно сможешь планировать свое время так, как захочешь. Старайся не сбивать меня с толку и далее, пожалей мои нервы и доверчивость. Лучше молчи, но делай, король мой. Не стану тебя уговаривать. Но если ты не хочешь отнять еще кусок жизни, то посмотри на это моими, а не своими глазами. Ты ведь знаешь, что мужчина и женщина чувствуют по-разному. Ты считаешь, что если миллион раз произнес о любви, то эта глупышка уверена. Но мы вообще можем пропускать твои признания мимо, нам важно другое. То, что человек сам (!!) сказал - приеду 16-о. Ну 17-о. - И вдруг он не едет. Отпечатывается вот это. А дальше оправданий нет, женщина ищет их для себя, чтобы помочь себе-дурочке, но не находит. Начинается паника. Не что он бросил, вовсе нет. Я вот в себе уверена. Измученному сердцу нет объяснения. Мне достаточно такой мелочи, Эвин, любовь моя, чтобы твоя жена вылетела из колеи. У нас случай был - ехала пара на мотоцикле. На заправке остановились, муж вышел, потом вернулся и дальше помчался, газуя. Через много километров оглянулся - а там пусто. Забыл жену на бензоколонке. Потерял по дороге. Не сделай и ты так.


Получая такое количество твоих писем, картинок, признаний, я дочке сказала: если я продолжу сомневаться - то, по-моему, это уже чисто моя паранойя. Да, реального ноль, - но ты же рядом со мной постоянно, ты сам меня уговариваешь и выйти замуж официально, и быть с тобой до конца. Любящий человек тратит время, сидит на другом конце Земли и строчит мне такие послания, это же факт. Ты взял и сказал себе, что ты сильный и мудрый и имеешь право на настоящую жизнь, полную чувств и наслаждений. Ты это сделал. И еще одна вещь, повторю: к счастливым тянутся все. А самим нам не нужно быть "как все": они этим и неинтересны. И ты на другом уровне, и я тоже с толпой не смешиваюсь. Из мира, где все дерутся и всего нужно добиваться, ты попадешь туда, где спокойно, тихо, по правилам и открыто, а это огромное преимущество: наконец отдохнешь, мой возлюбленный. Я тут тащила твой бокс спринг и упала, он как-то весомей меня. Приезжай: ты же хочешь меня видеть на матраце, а не под?.. Слышу твой смех. Рада ему по-настоящему, даже если это смех надо мной, мой любимый. Вот это и есть любовь, когда твоей женщине все равно, принесет ей это муки или нет. А главное, чтобы ее мужчина хохотал, был счастливым. Когда тебе радостно и хорошо, для меня это праздник. Лишь бы не депрессия и не ощущение себя одиноким, ненужным. Как представлю тебя, таять, плавиться начинаю, трудно объяснить, но дыхание перехватывает от немыслимого счастья - просто что ты есть, и что ты тут одновременно со мной хотя бы наши буковки видишь. Я к встрече готовлюсь, но больше морально. Ведь пока что это только тебе командование подтвердило блестящие перспективы валяния в ванне вместе с любимой. А тут пока тихо. Разве что ветер воет, но и тот уже упокоился. Я так люблю, когда у тебя в телефоне щелкает чей-то вызов, смска, и ты так супер-спокойно, неспешно, как бы и не туда, скосил глаз, реагируешь. Не прерывая разговора с собеседником, как тогда у нас было в кафе. Мне вообще нравится, что я вся такая импульсивная, страстная затаенно, а ты снежный человек, крадущийся - и все мимо тебя идет. Но обычно на следующий день ты реагируешь, а перед этим сутки вживаешься, думаешь. Вот такой ты спокойный! Ни разу не встречала вот такого уравновешенного и прохладного на вид человека. Таких разводят и держат в разведке, так что я жена Штирлица, - помнишь, был такой кино-шпион. Ты научил меня отвечать движением уголка губ. После встречи слова вообще не нужны будут. У нас связь другая. У меня такая, представь, была с белым котом, я его купила котенком и сразу так воспитала, чтобы посылать лучи энергии, без слов. А он шел и делал. И потом уже и я это чувствовала - поднималась и шла. Зачем команды, если так слышно и ясно. Ты так мог всю армию без команд воспитать! В общем, я не могу и не хочу без тебя жить, все без тебя полный ноль. А с тобой обретает смысл и краски. Я проверила. До тебя - травоядное существование. При тебе - взрывы света, цвета, звуков, еще и волна такая горячая, как веет в пустыне. Я в космосе. У нас с тобой дома под окном сейчас два фазана любезничают. Ты будешь охотиться, а то они портят мне нервы: все птицы по двое, а я одна. Но тебе нравятся домашний уют и тепло. Потому мой любимый просит пироги, белую пижаму, родную пушистую женщину. Год назад или полтора я стояла в магазине и выбирала такую пижамку, чтобы утром ты мне в ней порадовался. Подходящей не оказалось, и я решила - потом найду. Но затем командир не приехал, и я чуть с ума не сошла от горя. Радовалась, что хоть пижаму не купила, а то она все время напоминала бы мне о несостоявшемся счастье. Вот как бывает. Но дом должен пахнуть пирогами и чаем с лимоном, мой Эвин. Нам только нельзя в быт опуститься - но уверена, что это вообще не про нас. Пусть наш быт будет ограничен матрацем. Через который я пока так и прыгаю, не поднять его с полу. Завтра принесу рулон травки - расстелю ковер тебе на балконе. Как раз перед новым штормом. А так ничего и не делаю, морально не в силах. Все время в пехоте, шлепаю за своим капитаном по каким-то грязным траншеям, а как увижу его в прорези танка - грудью бросаюсь, но вообще мой командир в танк не поместится, это иллюзия, он высокий. Слава богу, что в ракете его тоже не замечали по той же причине. И на подлодке нет. Остальное я перенесу. С глуховатой тоской смотрю на наше с тобой свадебное постельное белье, оно тоже прибыло. Неужели ты сам до него не доедешь?! И это будет как с белой пижамой? Тебе не надоели твоя узкая походная койка, алюминиевая кружка и оловянная ложка, и солдатский ремень? Твои стопудовые военные ботинки? Я буду прыгать с матраца на пол от счастья с таким грохотом, что полиция тут не поможет, могу даже со шкафа. Твоя законная или не очень жена Лара Сантиан, почти в счастливой отставке.


...Твоя жена не спала. Ее достало ворочаться и мечтать о своем полководце, и пошла она в сеть почитать об эротике. Если б ты столько же лет провел не на плацу, а в монастыре, то ты бы принял это ближе к сердцу. Начала о китайцах совершенно нейтральные книги, пытаясь найти хоть что-то по сути, оголенности не попадалось. И вот тут мне открылся целый мир, Эвин. Чем они там занимаются. У них же не только конкретно секс по ночам и дням? Ты со стула упадешь, но я пишу правду. Оказалось, что существует дикое количество эрогенных зон в самых доступных местах, и что этим можно развлекаться и наслаждаться основное время, а не как я считала. Так я стала специалистом по тыльной стороне ладони, лопаткам, пальцам ног - боже, сколько всего изумительно чувственного! Никогда б не подумала. Мартовские коты наверняка в теме, но июльские кошки уже нет, они львицы, пропускают все мелочи, как раз оказывающиеся весомыми. Теперь я поняла, чем могу заниматься, выслеживая добычу в зарослях! У моего владыки есть лапы и хвост с кисточкой, у него прекрасные меховые уши, его лопатки гуляют под чудесной бежевой шкурой, у него имеются сгибы лап, - слушай, ну чего ты мне раньше не сказал, ведь это так сладостно даже представить! Нужно было впервые полюбить, чтобы этим заинтересоваться и это заметить. Понимаю, сейчас тебе весело. Но я и не говорила, что ты взял в жены умную женщину. Пей пока кофе без меня и жалей, что не можешь руку протянуть и дотронуться. Хотя я тебя знаю, вымуштровали вас там, ты вместо поцелуя в щечку вообще просто руку подашь. Так хотя бы чмокнул ее королеве! И ты думаешь, что отделаешься кольцом?! А цветочек, не поднесенный на день рождения? А пироженка? Даже селедочка, от которой королевы в Амстердаме отказывались, пока ты облизывал косточки? Только что я вернулась - стриженая, красивая, молодая, счастливая, любящая и любимая своим мужчиной, всё мне в кайф и все - ожидание! И хотя пальто промокло насквозь под дождем и под плащом, но все замечательно. Верю, не шутишь со мной, зачем тебе это. Когда жизнь может быть такой очаровательной и радостной! Нет, ну не могу же я тут при всех кружевное белье надевать. А то сразу примчишься на всех парусах. Давай уж командуй там напоследок, строй солдат, рой последние траншеи, а я тебя жду терпеливо, прекрасный мой Эвин. А то впаду в зимнюю спячку до весны, потом ты меня не найдешь. Смотри, командир, мне уже можно дать звание переводчика-робота! Разве я ему уступаю?! Слезай со своей одинокой льдины на картинке и иди встречать меня. Как мы твердо договорились, если в пятницу вечером не поступит подтверждения с конкретным именем любимого человека в электронной почте, а не здесь анонимно, то мы станем, мой Эвин, действительно вирусными. Ты сам срок устанавливал, ты назвал его месяц назад - я поверила и приняла. Указав, что последний. Не царское это дело - шутить да слабым жизнь укорачивать, тем более любящей женщине. Укорачивая другим, ты лишаешь себя своей жизни: все это связано, милый. Когда бог дает, нужно еще уметь взять. Вот и посмотрим. Но теперь это я сижу в зрительном зале, а оттуда всегда можно выйти, если спектакль не нравится. Поднимайся с колен, капитан. Мне мужчина нужен под стать.

В следующей жизни пойду работать роботом в интернет. Тогда проверю, справедливо ли говорят, что мы общаемся с роботом, юмористы пишут программы. Я даже на часик опробовала твою кровать, взбираюсь по лесенке, но тебе она хороша. У нас сильнейший невеселый ветер, турки только что включили музыку и продолжили свой ремонт с молотком и пилой, я пойду под душ и наводить тут порядок, мне так грустно от ожиданий и боли, но я искренне, больше всего надеюсь, что переносимое мной хотя бы радует и что-то дает моему любимому человеку. Если это ему помогает - ок, всё не зря. Правда, цена эта странная. Пусть всегда тебя минует та тоска, что я испытала. Улыбайся, возлюбленный! Может быть, эта история тебе помогла и себя изучить - и понять, что такое настоящая любовь, и что не все женщины предают, пренебрегают мужчиной, охочи до денег. Это урок познавательный. Я письма подожду. Твоя не то что веселая вдова, но смешная вирусная жена Лара Сантиан, капитана из Южной Африки, где так уважительны к женщинам. Передоверенная тебе на месяц нашим главнокомандующим. И вот еще штука: мало поймать чужую душу, особенно такую открытую и честную, слабую от любви, как моя. Нужно знать, что с ней делать! Это вечная проблема дьявола, ему нужно быть изобретательным. Куда какую пристроить.


Мне не нравится слово влюбился. Ты любишь только себя - но у нас зависимость общая. Мое самое светлое чувство - как будто внутри меня солнышко, оно светит и мне, и другим. Я люблю, понимаешь? И важней всего мой избранник, все остальное на его фоне я не замечаю, прости. Это чувство святое, оно творит чудеса. Может быть, настоящее тебе еще встретится? А у меня оно есть. Это легкие поцелуи на сгибе локтя, где ты трепещешь и ... .


=Мы начали обработку файлов. Если мы свяжемся с капитаном Эвайн Сантиан, и он подтвердит, что вы его любовница, нам нужно будет провести расследование, чтобы убедиться, что он по-прежнему активен в армии. Если ваш муж - военный офицер, дислоцированный в стране, где очень много повстанцев или бедствий, нам нужно будет найти кого-то, кто заменит его.  Надеюсь, вы это знаете, но вы спрашиваете о процессе транзита, потому что вам нужен жених.=


17.

Через месяц раздался звонок.


- Буянов... Кто такой?.. Я такого не знаю. Сантиан - помню, Лачию, еще имен сорок. Был знакомый один - грузинский режиссер. Давно уехал в Америку. Олег?.. Распространенная аватарка. Садист, сумасшедший, наверное. Где-то что-то я слышала. Если может, то пусть будет счастлив.


15-25 марта 2021